I knew you.

      Звук равномерного пиканья многочисленных мониторов мягко убаюкивал, как будто пытался заставить забыть об истинной причине нахождения оборудования в маленькой комнате. Серые стены навевали мысли о несвежей еде и несварении желудка, жесткие и такие же серые от большого количества пережитых стирок с хлоркой простыни скомкались в кривые морщины и немного задрались, оголяя повидавший виды старый матрас. Жалюзи, некоторые ламели которых были оторваны ещё бог знает когда, пропускали тусклый свет холодного туманного утра, заставляя обывателей ежиться в поисках теплого пледа или спутника, готового согреть в непогоду. Дешевый линолеум с въевшимися неотмываемыми пятнами вздулся в некоторых местах и отходил от плинтусов по углам. Едкий запах медикаментов впитывался в одежду и волосы, стоило провести здесь более десяти минут. Одного только взгляда на это богом забытое помещение хватило бы, чтобы состояние больных, помещенных сюда по воле случая, а точнее - по случаю отсутствия денег, ухудшилось. Кто бы что ни говорил о способности психики воздействовать на физическое здоровье, никакой мотивации организма покинуть это место как можно быстрее явно не хватило бы, чтобы пойти на улучшение в таких условиях.       Феликс поднял тяжелую голову с колен и провел затуманенным взглядом по комнате, в которой он уже месяц как проводил почти каждую ночь, боясь оставить Рейчел одну хоть ненадолго. Ещё три сожителя по палате, помимо его старшей сестры, спали. Каждый вдох одного из больных на дальней койке сопровождался острым хрипом, отчего Феликс немного поморщился. В такой тишине этот звук резал уши как гвоздь, царапающий стекло. Парню было искренне жаль каждого, кому пришлось здесь оказаться и дожидаться собственной кончины с вялым привкусом надежды на выздоровление, но его внутренних сил уже не хватало на то, чтобы испытывать какие-то теплые чувства к кому-нибудь, помимо его сестры. Ужасно в этом признаваться, но отчаяние достигло такой степени, что он бы собственноручно придушил подушкой во сне каждого пациента этой палаты, если бы это гарантировало выздоровление Рейчел.       Вытягивая затекшие ноги и потягивая спину, он встал с неудобного деревянного стула и подошел к сестре, чьи ресницы слегка дрожали во сне, а глазные яблоки перекатывались под веками. “Надеюсь, тебе снится что-то хорошее”, - подумал Феликс, поправляя больничное одеяло на слабо вздымающейся груди. Он хотел было убрать прядь волос с щеки Рейчел, но побоялся неловким касанием потревожить её сон. Сейчас, окруженная мониторами, выводящими её жизненные показатели на экран, с кучей трубок, торчащих из её тела, она казалась такой хрупкой, почти что стеклянной, словно могла сломаться от одного неосторожного прикосновения. Она уже не была похожа на ту бойкую, наполненную силой девчонку, которой Феликс привык её помнить. Чертова болезнь высасывала из его любимой сестры все жизненные соки, оставляя лишь сухую оболочку, призрак того человека, которым она когда-то была. От созерцания этого зрелища Феликсу на глаза обязательно бы навернулись слёзы, если бы он не выплакал их все прошлой ночью. Рот неприятно склеило от недостатка воды в теле, грязные волосы сальными прядями спускались по осунувшемуся лицу, круги под глазами разрослись чуть ли не до самых щёк, а как от Феликса пахло, он даже не хотел знать - один чёрт из-за запаха лекарств его нос отказывался воспринимать какие-либо другие ароматы.       Он тихонько подошел к окну и уставился в прорезь жалюзи. Капли прошедшего недавно дождя покоились на грязном стекле. Город только начинал просыпаться: редкие пешеходы обходили лужи на темном асфальте, в квартирах в здании напротив по очереди зажигался свет, люди готовились к новому дню, ставили себе чайник, готовили завтрак, будили поцелуями своих близких и даже не догадывались, что в высоком холодном строении через дорогу светловолосый парень тащил себя на дно, пытаясь морально подготовиться к потере любимого человека навсегда.       Дверь в палату с противным скрипом приоткрылась, отвлекая Феликса от своих мыслей.       - Ликси, - с придыханием прошептала госпожа Ли, подходя ближе к сыну, - ты опять совсем не спал, да?       Она поставила сумку на стул и взяла безжизненное лицо сына в ладони, проводя по щекам большими пальцами.       - Сколько раз я тебе говорила ночевать дома. Кому легче от того, что ты сидишь здесь ночами и изматываешь себя? Рейчел точно этого не хочет.       Феликс отнял от себя руки матери и отвернулся.       - Мам, хватит. Это моё решение.       - Ты же знаешь, что твои страдания ничего не изменят, ведь так?       - Мам, как будто ты не понимаешь. А что если она проснется, а никого нет рядом? Что если она испугается? Что если она захочет поговорить, но ей будет не с кем? Что если…       Последнюю фразу он не смог договорить, но госпожа Ли поняла его без слов. Они все видели, как стремительно ухудшается состояние члена их семьи. Сейчас Рейчел ещё приходила в сознание, но не так давно доктора предупредили их, что каждый раз может стать последним. Панический страх парализовывал тело Феликса, стоило ему только задуматься о неизбежности этого момента, и все же в нем не переставала брезжить наивная вера в то, что этого не может произойти, пока он находится рядом с ней, словно он мог как-то её защитить - взять за руку, и она не уйдет, останется здесь, с братом. Мысль о том, как Рейчел просыпается в последний раз перед тем, как оставить попытки бороться за свою жизнь, а никого из её семьи нет рядом, заставляла Феликса бежать в больницу сломя голову, бросая все дела, пропуская уроки, не выключая свет в доме и не запирая дверь на замок. Родители Феликса знали это и целиком осознавали проблему, опустившуюся на их плечи, однако не понимали, как помочь младшему ребенку справиться с горечью утраты в таком сравнительно юном возрасте. Им и самим приходилось нелегко. Помимо очевидной внутренней агонии от болезни дочери, добавлялось ещё и чувство собственной бесполезности, из-за того, что они не смогли защитить своих детей от внезапно свалившейся беды, да и к тому же их денег, накопленных за все годы совместной жизни, хватило лишь на оплату анализов, необходимых для установления диагноза. Все заработки уходили сначала на сиделок, потом на лекарства, и, несмотря на все усилия, эти старания не принесли никакого результата, и Рейчел все же пришлось оказаться в бесплатной больнице. Персонал тут, в принципе, был неплохой, однако государственного финансирования не хватало на поддержание качества жизни и лечения своих пациентов, не говоря уже о высокофункциональном оборудовании, необходимом для операции, которая могла бы спасти жизнь Рейчел.       Госпожа Ли перевела обеспокоенный взгляд на старшую дочь.       - Я поговорила с врачом. Её состояние стабильно. Папа ждет тебя в машине внизу, так что езжай-       - Я никуда не поеду-       - Феликс! - Женщина слегка повысила голос и устало опустилась на стул. Пару мгновений она сидела так, с опущенной головой, уткнув лицо в ладони, а затем взяла сына за руки и подняла на него глаза, в которых стояли непрошенные слёзы. - Я знаю, как тебе трудно, сынок. Знаю, как сильно ты переживаешь и почему-то винишь себя, но ни в чем, что случилось с Рейчел, нет твоей вины. Ничьей нет. Да, это несправедливо, да, это очень больно, но… Такова жизнь. Иногда ужасные вещи случаются и нам не повезло, что эта доля выпала на наши плечи. Но я не могу… - голос её сорвался на всхлипы, - я не могу наблюдать за тем, как ещё один мой ребенок теряет свою жизнь.       По её щекам потекли теплые слёзы, оставляя мокрые ручейки на впалых скулах, и она пару раз шмыгнула носом. Феликс присел на корточки рядом с ней, сам готовый в любой момент разрыдаться. Женщина обняла его за плечи и прижала к себе.       - Я не хочу потерять и тебя тоже. Это убивает меня и папу, смотреть, как ты губишь себя и своё будущее. Как бы сложно это ни было, но тебе надо вернуться к обычной жизни. Я не говорю тебе не приходить к сестре, забыть её и жить так, как будто ничего никогда не происходило, нет, - она провела большим пальцем по щеке сына, заглядывая в глаза, ища понимания. - Но ты не должен ставить крест на учебе и на самом себе. Я очень тебя люблю, и, как бы эгоистично это ни звучало, не готова потерять всех детей сразу.       Слёзы уже градом катились из глаз Феликса, и он прятал голову в плечо мамы, кивая её словам, давая понять, что все слышит.       - Вот и хорошо, - госпожа Ли оторвалась от сына, вытирая его слёзы с лица. - Я побуду с Рейчел сегодня. А ты иди домой, отдохни хоть немного, сходи в школу. Если захочешь, останься дома, поспи. Тебе это сейчас необходимо.       Феликс поднялся, подошел к Рейчел, тихонько прошептав: “Держись, я скоро вернусь”, и без лишних слов покинул здание.       Папа действительно ждал его на парковке. Они быстро доехали до дома по пустым улицам, и после короткого диалога, в котором отец семейства поинтересовался состоянием дочери, Феликс остался один. Господин Ли уехал на очередную подработку, которых у него насчитывалось уже аж три штуки: чтобы хоть как-то покрыть счета приходилось крутиться как белка в колесе. Феликс снял с себя грязную одежду, насквозь пропахшую больницей, и залез в душ, намеренно избегая отражения в зеркале. Горячие струи воды приятно били по макушке, смывая вместе с собой неосознанное ранее напряжение, висевшее над головой темной тучей. Парень уселся на холодную эмаль, обнял колени и на пятнадцать минут застыл в таком положении с закрытыми глазами, прислушиваясь к стуку капель, пытаясь отбросить от себя жужжащие роем пчёл мысли. Он не знал, что ему делать дальше, но сейчас думать об этом совершенно не хотелось. Осознавать собственную беспомощность было неприятно, и хотя бы на короткое время ему хотелось избавиться от гложущих своим удушьем претензий к самому себе. Наконец поднявшись, он быстро помылся, тщательно проходя по каждому участку тела мочалкой, стараясь содрать с себя всю грязь, что невидимым слоем покрывала каждый кусочек его тела.       Выйдя из душа он, вопреки своим желаниям, уставился в зеркало. Бледный, исхудавший так, что чуть ли кости не торчат, с безжизненным взглядом - слабость так и сочилась из всего его вида. Расчесав светлые волосы и накинув на себя чистую домашнюю одежду, он вышел в комнату и рухнул на кровать. Так, помылся, и что дальше? Спать совершенно не хотелось, или просто он так боялся заснуть и проснуться в мире, в котором никогда больше не сможет поговорить с сестрой. О том, чтобы попытаться заняться какими-то делами и отвлечься, не было и речи - он этого просто не заслужил. Не придумав ничего лучше, парень потянулся к телефону, надеясь убить время за каким-либо бесполезным занятием, но прежде, чем он успел разблокировать экран, в дверь позвонили. Феликс настороженно уставился в сторону входа. Мама должна быть в больнице, папа - на работе, а общаться с кем-нибудь посторонним у Феликса не было никакого настроения. На цыпочках спустившись по лестнице, он подошел к входной двери и в надежде, что незваный гость уже ушел, глянул в глазок. Сердце на пару секунд затрепетало, словно крылышки колибри, и ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы хоть как-то утихомирить беспокойную мышцу. Ликс непонятно зачем пригладил волосы, убирая их за уши, и поспешил открыть дверь.       - Привет!       - Феликс, привет! - мягко улыбаясь, Хёнджин распахнул руки для объятий, и младший, не думая ни секунды, влетел в них, крепко сжимая друга. Хёнджин провел рукой по его все еще мокрым волосам. - Можно войти?       - Конечно, - Ли отстранился, пропуская парня вперед, и закрыл за ним дверь.       - Прости, что без предупреждения, - Хёнджин снял кроссовки и сел на диван в гостиной, Феликс последовал его примеру, приземлившись рядом. - Я писал тебе, но ты не ответил, а мне слишком сильно хотелось с тобой увидеться.       - Все в порядке, тебе не надо спрашивать разрешение, чтобы прийти. Я всегда рад тебя видеть, ты же знаешь… Я только недавно вернулся домой и был в душе, наверное, поэтому не увидел сообщений…       Хёнджин слегка закусил губу и придвинулся к Феликсу, накрывая его ладонь своей.       - Ты… Снова ночевал в больнице, да? - глаза Феликса сразу потухли, и он молча кивнул. - Как Рейчел? Ей… Как она себя чувствует?       Ком в горле вернулся на свое уже привычное место, перекрывая жизненно необходимый поток воздуха. Слегка откашлявшись, чтобы избавиться от хрипоты, и чуть крепче сжимая ладонь Хёнджина, Ли произнес:       - Состояние стабильное, но ей не становится лучше… Если честно, я не знаю, что делать. Я хочу ей помочь, я готов весь мир ради этого перевернуть, но что делать в ситуации, когда просто некуда идти? Когда не к кому обращаться? Даже устройся я на работу - без образования и опыта те гроши, что мне бы платили, ничего не поменяют…       Снова, раз за разом проходя ту же историю, Феликс разбивается о сомнения в себе. И всё же Хёнджин ждал, пока он полностью выговорится, внимательно слушал, не перебивая, и следил за изменениями в лице друга, стараясь уловить все его переживания. Как только Ликс замолчал, Хван дал ему еще пару минут в тишине, чтобы привести в порядок дыхание, и только убедившись, что тот сказал все, что его мучило, нарушил возникшую паузу.       - Знаешь, все не обязательно должно закончиться плохо. Мы не можем предсказать будущее, но в этом есть и что-то хорошее. Надежда все еще остается. Иногда только за неё мы и можем цепляться, и только она держит нас на плаву. И я уверен, что Рейчел чувствует твою любовь и заботу, и именно ты являешься для неё сильнейшим якорем. Поэтому нельзя позволить этой вере в чудо потухнуть, понимаешь? - он провел кончиком пальцев по ладони Ликса. - Как только ты отпустишь её, она это почувствует. Так что держись как можно крепче, Феликс, держись и не отпускай. А я буду рядом, чтобы отгонять от тебя дурные мысли, договорились?       - Хёнджи…       Феликс поднял голову на друга, ощущая во всем теле прилив теплоты и благодарности, но Хёнджин лишь покачал головой, давая понять, что слова не нужны: он и так все понимает.       - Спасибо, - одними губами прошептал Феликс и уткнулся в грудь старшего. Тот мягко погладил его по спине, задевая косточки позвоночника и слегка хмурясь этому ощущению.       - Так, а теперь давай, надо привести тебя в чувство, а то ты совсем стал похож на зомби, - Хёнджин похлопал парня по плечу, поднимаясь с дивана.       “Хорошо, что ты пришел после того, как я успел помыться, потому что воняло от меня точно как от мертвяка”, - Ликс усмехнулся своим же мыслям, но вслух сказал совсем другое:       - Прости, не думаю, что я смогу пойти сегодня в школу.       - Пф, естественно, в жопу школу! - Хван покосился на друга и закатил глаза. - Тебе надо отдохнуть, и я сделаю все возможное, чтобы этот отдых тебе обеспечить.       - Но уроки начнутся через сорок минут…       - Ты же не думал, что я пришел сюда, чтобы вытащить тебя в школу? - Хёнджин хитро улыбнулся, отчего его лисьи глазки засверкали довольным блеском. - Я тоже не пойду, Феликс. Сегодня я весь в твоём распоряжении.       - Хёнджин… У тебя же будут проблемы из-за пропусков…       - Это совершенно ничего не стоит, если я смогу сделать день лучшего друга лучше, - он воодушевленно подпрыгнул на месте и потянул Феликса за руку, заставляя того подняться с дивана. - А теперь вставай и пошли на кухню. Когда ты в последний раз нормально ел?       Продолжая недовольно ворчать насчет того, как важно хорошо питаться и как сильно Феликс с этим не справляется, Хёнджин шуршал пакетами и стучал посудой, пока варил рыбный бульон из принесенных с собой ингредиентов. Феликс почти ничего не говорил, позволяя Хвану заполнять тишину своим монологом, регулярно перескакивающим с темы на тему. Он наслаждался зрелищем того, как его лучший друг роется в баночках со специями, засовывая свой нос в каждую, из-за чего следующие две минуты чихал как котёнок; как он жалуется на то, что ножи недостаточно острые, и обещает обязательно заточить их в следующий раз; как он, напевая какую-то песенку себе под нос, закидывает нарезанные овощи в кастрюлю. Иногда, забывшись в своем тихом пении, Хёнджин начинал пританцовывать, не отвлекаясь от готовки, заставляя Феликса прятать улыбку в воротнике футболки. Тучи за окном постепенно расступились, и слабые, но мягкие лучи утреннего солнца залили кухню, падая на темные волосы высокого парня в фартуке, подсвечивая его лицо почти что ангельским ореолом. Последовав примеру погоды за окном, скверное состояние Феликса отступило, как будто солнце с улицы проникло не только в квартиру, но и в его душу. Он, с неосознанной улыбкой подпирая голову, смотрел на Хёнджина и чувствовал лишь безграничную радость от того, что в этот момент находится здесь, в своей маленькой кухне в компании друга. Лучшего друга… Бороться с навязчивым желанием становилось все сложнее, ему хотелось подойти сзади и обнять Хёнджина, взять его лицо в ладони и прижаться к мягким губам, растворяя все свои заботы в поцелуе человека, которого он любит. Но вместо этого он остался сидеть на своем месте, мурлыкая мелодию в такт Хвану, просто любуясь им на расстоянии. Тот в последний раз открыл крышку кастрюли, и, взяв немного бульона на пробу, закрыл глаза и выдавил из себя довольный звук, наслаждаясь вкусом собственного кулинарного творения. Разлив суп в две тарелки, он придвинул к Феликсу горячее блюдо, от которого вздымался пар, наполняя комнату ароматом специй. До этого момента Феликс и не чувствовал, каким был голодным, но одного запаха хватило, чтобы желудок издал характерный звук, оповещая всех присутствующих о своей потребности в питательных веществах. Феликс покраснел, а Хёнджин залился своим самым заразительным смехом, отчего в квартире - Феликс готов был поклясться в этом - стало еще светлее.       Ели они с аппетитом, которому позавидовал бы любой обжора. Тишину нарушали лишь прихлебывания и редкие восхищенные восклицания Феликса. Покончив с приемом пищи, Хёнджин заварил зелёный чай и, сунув горячую кружку в руку парня, повел его за собой на второй этаж. Удобно расположившись на кровати, прихлебывая согревающий напиток, Феликс повернулся к Хёнджину.       - Так, то есть первым шагом твоего плана было меня накормить. С этим ты справился безупречно.       - Там еще осталось на несколько порций, не забывай про них, чтобы мои старания не прошли даром.       - Поверь мне, о такой вкуснотище очень сложно забыть! Ну, а что дальше по расписанию? Хочешь во что-то поиграть? Я, честно, перестал следить за геймерскими новинками, но мы можем поискать что-то в интернете…       - Нет, Феликс, мы не будем играть, - Хёнджин поставил свою чашку на прикроватную тумбочку и с серьезным лицом повернулся к приятелю, сокращая расстояние между ними.       Ли застыл на месте, во все глаза смотря на друга, чье лицо теперь оказалось слишком близко. Он буквально ощущал, как Хёнджин медленным взглядом скользит по его коже, всматривается в веснушки, отчего щёки Ликса налились румянцем, и он с трудом подавил необходимость прикрыться ладонью, и как внимание Хвана - всего на секунду - заострилось на его искусанных губах. Феликс боялся даже дышать. Затаившись, он ждал следующего шага. Пальцы Хёнджина дотронулись до его шеи, вызывая табун мурашек в месте касания, а Ли подумал о том, что зря он не почистил зубы после еды. Наконец решив что-то для себя, Хван еле заметно кивнул собственным мыслям и приподнял уголки губ.       - Сейчас я хочу, чтобы ты поспал. Ли захлопал глазами. Он ожидал совсем не этого.       - Что?       - Тебе надо выспаться. Пока ты не наберешься сил, ни о каком улучшении самочувствия и речи быть не может. А ты явно давненько не наслаждался хорошим и спокойным сном, - он дотронулся до лица Феликса, легонько тыкнув того в область под глазами. - И вот два больших подтверждения моим словам.       - То есть ты пришел ко мне, чтобы посмотреть, как я сплю?       - Я пришел к тебе, чтобы позаботиться, потому что сам ты о себе заботиться не собираешься.       - Хочешь помочь мне уснуть? И как ты собираешься это делать?       - Есть у меня одна идея, - Хёнджин улыбнулся и поднялся с кровати, подходя к шкафу у противоположной стены. Быстро проведя пальцем по корешкам запыленных книг, он остановился на одной и, удовлетворенный своей находкой, достал её, возвращаясь на прежнее место. Он развернул обложку к Феликсу. - Давно не перечитывал?       - “Маленький Принц”? Ты что, решил прочитать мне сказку на ночь? - Ли довольно захихикал.       - А почему бы и нет? Знаешь, мой голос очень даже и убаюкивает, если забыть о моем присутствии.       - Не думаю, что это сработает… Только если ты будешь читать в оригинале.       Хёнджин свел брови к переносице, поправляя подушку за спиной.       - Я же не знаю французского.       - Могу тебя научить…       - Что?       С некоторым волнением, которого не было всего пару секунд назад, Феликс кинул быстрый взгляд на друга. Лицо Хёнджина выражало абсолютное замешательство, вот только Ли не мог сказать, было ли оно вызвано его нелепой попыткой флирта, или тем фактом, что он произнес фразу настолько тихо, что она так и не достигла слуха собеседника. Недолго думая, Ликс принял волевое решение не предпринимать абсолютно никаких действий, предоставив Хёнджину шанс самому додумывать все, что ему заблагорассудится.       - Феликс, - парень весь напрягся, однако похоже Хёнджин решил не особо зацикливаться на ситуации. Он решительно положил руку на плечо блондина. - Я знаю, что ты думаешь, что не заслуживаешь отдыха. Думаешь, что за это время ты можешь что-то изменить. Но у тебя ничего не получится, если ты не будешь давать себе передышку. От того, что ты пытаешься контролировать то, что никак от тебя зависит, ты только изматываешь самого себя, лишаешь себя сил, а это плохо влияет и на способность мыслить. Тебе надо отдохнуть, хорошо отдохнуть, чтобы ты снова мог бороться, - с этими словами он укрыл Феликса одеялом. - Не переживай, когда ты проснешься, я буду здесь. И мы с тобой займемся всем, чем только захочешь.       Хоть идея и казалось Феликсу глупой, он не смог сдержать улыбки от мысли о том, что сейчас Хёнджин будет читать ему вслух в надежде его усыпить. Наконец-то сдавшись, он уложил голову на мягкую подушку, поудобнее укутываясь в одеяло, и уточнил:       - Обещаешь?       - Обещаю.       Подержав зрительный контакт с другом ещё несколько мгновений, Хёнджин открыл старую книгу на первой странице и, прочистив горло, начал тихо читать. Феликс и сам не понял, что оказало на него большее влияние: размеренное чтение Хвана, знакомый голос которого приятно окутывал всего парня, отдаваясь где-то в грудной клетке, или чувство безопасности, которое тот источал одним своим присутствием. Так или иначе, достаточно быстро красочные видения унесли его в другое измерение, позволяя Морфею окунуть его в свои объятия. Он спал долго и крепко: впервые за многие дни его не мучили кошмары или ставшая такой привычной тревога, и разум наконец-то смог отпустить навязчивые идеи, расслабляясь полностью. Тело уже привыкло к жалким попыткам организма отдохнуть, когда мышцы все ещё держали в себе тяжесть пережитых за последние недели дней, сохраняя способность подскочить по первому зову лихорадочного страха, ведь даже если Феликсу и удавалось уснуть, он часто просыпался посреди ночи, ворочался и не мог улежать на месте, тупо ожидая начала нового дня, который он проведет в смятении и напряжении. Но в этот раз он проснулся лишь однажды. Все ещё находясь в полудреме, он приоткрыл глаза. Хёнджин, как и обещал, был рядом. Он немного съехал вниз и теперь полусидя уткнулся в телефон, и, слегка нахмурившись, сосредоточенно что-то печатал. Увидев друга рядом, Феликс инстинктивно придвинулся поближе, тыкаясь в него лбом, тут же снова проваливаясь в сон.       Оставшиеся дни той недели прошли лучше, чем весь предыдущий месяц. Каждое утро Хёнджин заходил за другом и, убедившись, что тот позавтракал, преодолевал вместе с ним путь до школы. Джисон, пожалуй, больше всех остальных был рад видеть Феликса, поэтому не отходил от него ни на шаг, постоянно цепляясь за плечо и заваливая того совершенно бесполезной, но от этого не менее интересной информацией. Даже Минхо как-то неосознанно тянулся к нему и был более доброжелательным, чем обычно. Феликс все ещё навещал Рейчел каждый день, но уже не задерживался в больнице на всю ночь. Хёнджин стал чаще оставаться у Ликса на ночевку, и без слов ощущая, что так тому будет спокойнее. Постепенно Ли начал возвращать свой прежний вид и энергию: хорошее питание и качественный сон давали о себе знать. Однако, несмотря на все положительные события тех дней, он не забывал о Рейчел ни на секунду. А лучше ей не становилось.

***

      В один из ничем не примечательных школьных будней, Феликс с Хёнджином сидели на подоконнике в школьном коридоре, спокойно поедая обед за бессмысленным разговором. Мама Хёнджина искренне сопереживала ситуации, в которой оказалась семья Ли, поэтому выдавала сыну два контейнера с едой на день: для него и для Феликса. Ликс уже успел разделаться со своей порцией риса с говядиной и запивал это привычной банкой клубничного напитка, когда к ним, на всех парах, подбежал Джисон, явно чем-то взбудораженный.       - Вы слышали? - он с размаху ударил ладонями по подоконнику, чуть не опрокинув пустые контейнеры, отчего Хван подавился газировкой и закашлялся. - Вот и планы на выходные появились!       - Ты это о чем? - поинтересовался Феликс, забирая из рук Хёнджина напиток, чтобы тот мог прокашляться.       - Пак Соним из выпускного класса устраивает вечеринку в эту субботу. Вроде его родители уехали за город, а он хочет напоследок устроить тусовку, которую вся школа будет пересказывать друг другу ещё несколько лет!       - Очень здорово, но мы-то тут при чем? Не думаю, что он зовет к себе домой всех подряд, а мы с ним даже не в одной параллели учимся, - резонно заметил Феликс.       - Я даже не могу сказать, как он выглядит, - Хёнджин безуспешно пытался просушить мокрое пятно, что теперь красовалось на его рубашке, пока Хан не схватил его за запястья, заставляя остановиться.       - Ну, скажем так, я поговорил с одной девчонкой из его класса… И она сказала что я и мои друзья могут прийти, - взгляд Джисона изменился и теперь он с какой-то мольбой смотрел на Хёнджина, хотя в глубине черных зрачков плясали плохо скрытые искорки возбуждения. - Хёнджин-щи, она хочет, чтобы ты обязательно пришёл! Ты же пойдешь, правда? Ты же знаешь, как это для меня много значит? Я так хочу на вечеринку-у-у…       Джисон продолжал тянуть Хёнджина за рукава, писклявым голосом упрашивая одноклассника хотя бы немного подумать над его предложением, давя на то, что он не может пропустить главное событие школьных лет. Феликс уткнулся в пустой ланч-бокс. Очередная девушка, влюбленная в Хёнджина. Причем старшеклассница. У этой хотя бы хватило смелости пригласить его, хоть и не напрямую. С другой стороны, это был достаточно хитрый ход, поставить Хёнджина в безвыигрышное положение: он мог не прийти на вечеринку и разочаровать своего друга, по одному только виду которого было очевидно, как сильно он рвется туда попасть, или прийти на неё, тем самым дав согласие на проявление интереса с её стороны. Хёнджин же явно был недоволен поставленным перед Джисоном ультиматумом.       - То есть ты напрашивался на приглашение от людей, которые не хотят тебя видеть, но, так уж и быть, потерпят, если ты приведешь кого-то другого? Можешь считать, что ты продал не только меня, но и себя. Ты действительно откажешься от своих принципов, чтобы побухать?       - Да у меня и принципов-то особо никаких нет. Да ладно тебе, хён, пойдем, повеселимся! Может, она тебе понравится, и это судьба! Только представь: пятьдесят лет спустя ваши внуки спрашивают у вас как вы познакомились, и ты рассказываешь им эту историю… И упоминаешь, что даже сомневался вначале и подумывал никуда не идти, но лучший друг Джисон смог донести до твоей башки всю прелесть ситуации, и теперь ты ему благодарен до конца своих дней за то, что он помог найти тебе своей сча- Эй, эй, полегче, кулаками-то зачем?       - Вот уж сильно сомневаюсь, что буду когда-то рассказывать своим детям о том, как ты накидался тремя стаканами паленой водки и весь вечер блевал в туалете, - Хёнджин поправил рубашку, поднимаясь с подоконника и убирая контейнеры из-под еды в рюкзак. Он повернулся к Феликсу. - Пойдем, урок скоро начнется.       Джисон, все ещё потирая свое плечо, куда ему прилетело несколько ударов от Хёнджина, перегородил парням путь.       - Ну подожди, ну тебе же не обязательно с ней общаться! Ты же ей ничего не должен. Можешь просто прийти - и все. Или даже привести с собой кого-то другого, чтобы она сама все поняла. Наверняка же есть кто-то, кто тебе нравится? У всех есть. Это будет отличным шансом пригласить её на вечеринку и провести время вместе.       Хёнджин внезапно остановился, и от неожиданности Хан чуть не врезался ему в спину. Пару мгновений помолчав и задумчиво посмотрев на руку, которая все еще держалась за Феликса, он поднял на оторопевшего блондина глаза, в которых Ликсу удалось различить оттенок глубоко запечатанной грусти.       - Знаешь что? Я пойду на твою эту вечеринку, если пойдет Феликс, - он резко повернулся к Джисону. - Но ты не должен надоедать ему со своим нытьем, как только что проделывал со мной! Дай ему самому принять решение.       Слегка повыпендривавшись на тему того, что он никому не надоедал, лишь говорил факты, Джисон все же принял такой ответ, и втроем они направились в класс. Стоило им только пересечь порог кабинета, как Хан чуть ли не бегом проложил путь к Минхо, снова начиная тараторить о том, чтобы на эти выходные старший не строил никаких планов. Учитывая то, какие чувства Минхо испытывает к Джисону, Феликс наверняка мог предсказать его поведение: сначала он будет твердо отказываться, напирая на то, как это глупо, а потом, после нескончаемых уговоров Хана, все-таки согласится пойти, сделав вид, что это великое одолжение, хотя наверняка с самого начала заинтересовался этой идеей. Прогоняя эти мысли в голове, Феликс и сам не заметил, как на его лице вспыхнула улыбка. Интересно, как сложится все для этих двоих? Феликс видел, что Джисон относится к своему соседу с особым интересом, все время за него цепляясь и не оставляя в покое, но младший не мог понять, было ли это связано чем-то большим, чем просто дружба, или Джисону было важно завоевать расположение этого неприступного замка для собственного самоутверждения? Как бы то ни было, спросить это напрямую у друга он не мог. Феликс придерживался простого принципа, заключающегося в том, что пока человек сам не поднимет личную тему, то значит он и не готов её обсуждать. А если ты будешь тем, кто решится первым задать каверзный вопрос, то будь готов и сам честно ответить на подобного рода интерес в свою сторону. Иными словами, Ли Феликс не любил лезть не в свое дело и не терпел, когда лезут в его.       Пройдя на своё место и доставая тетрадки из рюкзака, Феликс не мог выкинуть из головы тот странный взгляд Хёнджина. Ведь если все произошло именно так, как понял Феликс… Джисон сказал, что Хёнджин может позвать кого-то на эту тусовку, например того, кто ему нравится. И первым человеком, о ком подумал Хёнджин, был Феликс? Это значит… Нет, они же друзья, это нельзя считать за признание. С другой стороны, все было так открыто, одна ровная логическая линия, приводящая к очевидному ответу. Сердце Феликса забилось чаще, отчего ему пришлось напомнить маленькому мальчику, который сидел у него внутри и управлял его эмоциями, попридержать коней и не строить воздушных замков раньше времени.       - Хёнджин, - прошептал он, пока учитель распинался у доски о важности успешной сдачи экзаменов. - Зачем ты решил свалить решение на меня? Хочешь, чтобы я отказался?       Хёнджин краем глаза посмотрел на друга и, не задумываясь, выпалил:       - Нет. Просто я не хочу идти туда без тебя.       Этого простого ответа было достаточно, чтобы Феликс уже на следующий день подошел к Джисону и объявил о принятом решении пойти на эту вечеринку.       - Вы, ребята, правы. Мне действительно надо развеяться. Я уже и не помню, когда в последний раз хорошенько выплескивал свои эмоции.       Джисон удовлетворенно похлопал его по плечу, не особо скрывая свою радость от такого развития событий. Вскоре та старшеклассница, имя которой Феликс так и не узнал, была оповещена о прибытии компании на вечеринку и передала Хану адрес. Хёнджин и Минхо так же довольно быстро узнали о своей необходимости быть в субботу в назначенном месте. Оказалось, что некоторые из их школьных знакомых тоже идут, что обещало сделать мероприятие ещё интереснее.              Лежа в пятницу вечером в постели с выключенным светом, Феликс по обыкновению не мог заснуть. Яркие моменты прошедших дней кружились в голове волнами, разбиваясь о скалы сомнений только для того, чтобы вновь сомкнуться толщей образов вместе. Вечером он снова навестил Рейчел. Ему повезло, и он попал на то время, когда она не спала. Лучше ей не становилось, но Феликс заметил, как просветлело её лицо, когда она узнала, что он возобновил тесное общение с друзьями. Даже к щекам её прилил привычный румянец, когда она заливалась смехом после рассказа брата об очередной выходке Хёнджина, которая привела чуть ли не к истерике двух друзей. Феликсу было приятно видеть её такой - живой, счастливой, какой она всегда была раньше. Хоть он и понимал, что это временный эффект, он не мог не отметить искреннего удовлетворения в глазах сестры, вызванного знанием того, что он не отказывается от своей юности, а начал снова получать удовольствие от жизни, не просиживая все свободное время в затхлой клинике, как это приходилось делать ей. “Значит, все это не зря”, - подумал Ли, в очередной раз любуясь ясным блеском в глазах сестры. Они все болтали и болтали, обсуждая последние новости, погоду, новую музыку, которую Феликс включал для неё, пока наконец зевки Рейчел не участились настолько, что прерывали её на полуслове. Решив не мешать сестре отдыхать, Феликс попрощался с ней, поцеловав в лоб, и направился к выходу, пока она его не окликнула.       - Этот твой друг… Хёнджин… Кажется, он действительно делает тебя счастливым. Держись за него покрепче, ладно?       Её слова сопровождала самая нежная улыбка. Феликс ничего не ответил, лишь кивнул ей и поспешил выйти, пока она не успела заметить его вмиг покрасневшего лица.       Вспоминая об этом сейчас, лежа в собственной кровати, Феликс снова зарделся. Неужели его чувства так очевидны? Если да, то как Хёнджин, который понимает его лучше всех остальных, может не замечать их? Или он осознал и именно поэтому позвал его на вечеринку? Все слишком запутанно.       Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза в попытке успокоить разум. Он мысленно перебирал все возможные сценарии завтрашнего дня, стараясь не слишком вдаваться в особенно приятные, но маловероятные подробности, однако выходило плохо. Вместо желаемого сновидения жестокий мозг как назло подсунул слишком восприимчивому в этот момент сердцу воспоминание о недавних каникулах, точнее об одном конкретном дне, проведенном вместе с Хёнджином.

***

      В то время Рейчел уже болела, но никто не мог и подумать, что все окажется настолько серьезно. Тем не менее, состояние сестры уже тогда сильно подкосило Феликса. Переживания были буквально высечены на его лице, отражаясь в залегшей между бровями складке и стеклянном взгляде, и хоть Хёнджин ничего не говорил, наверняка он замечал, что его друг медленно, но верно потухает.       Х: есть планы на завтра?       Неожиданная смска, пришедшая ближе к часу ночи, застигла Феликса врасплох. Он еще не спал, втупую убивая время за компьютерной игрой, поэтому потянулся к телефону, отвечая сразу же.       Ф: Особо никаких. А что такое?       Первой странностью было то, что Хёнджин написал ему так поздно. Обычно он рано ложился спать, если только не ночевал у кого-то, и Феликсу не удавалось заболтать его до середины ночи.       Х: не против составить мне компанию? хочу кое-куда съездить. но это займет весь день. и выйти надо будет рано.       Это было второй странностью. Хёнджин являлся совой до мозга костей, рано вставать было тупо не в его привычке. Более того, если кто-то все же будил его прежде, чем тот досмотрит двадцать третий сон, то Хван на весь день портил настроение всем окружающим своим беспрерывным бурчанием и крайне недовольным видом. Да и вообще, само такое предложение звучало подозрительно. Они ничего подобного с Хёнджином не обсуждали и не планировали, так что Феликс не имел ни малейшего понятия, что тот задумал. Однако дел у него все равно никаких не было, а неожиданная поездка черт знает куда звучала лучше, чем весь день снова проторчать дома, занимаясь переводом глаз с экрана телефона на монитор компьютера.       На следующий день в пять часов утра Феликс уже стоял на городской железнодорожной платформе. Людей было мало, и он не был этому удивлен: кто хоть с малейшими остатками рассудка добровольно согласится прийти сюда в такую рань? К тому же погода совершенно не располагала к дорожным приключениям. Утренний туман все еще лежал на холодной мокрой росе, а с крыши старого вокзала стекали противные капли недавно прошедшего дождя. Съежившись как можно сильнее и плотнее укутываясь в худи, Феликс оглядывался вокруг. Хёнджин должен был быть здесь еще десять минут назад, но пока что кроме Феликса и еще трех человек, которые так же, как и он, явно не были довольны своим присутствием в этом месте, никого видно не было. Ликс начинал злиться. Если это какой-то тупой пранк или - даже думать об этом не хочется - Хван проспал… Не успела закончиться мысль о том, что в таком случае сделал бы с ним Ли, как в его поле зрения появился быстро семенящий по мокрому асфальту Хёнджин. На нем были свободные черные штаны, кепка и серое худи, а за спиной болтался довольно увесистый рюкзак.       - Привет! Извини, что заставил ждать, - парень порылся в карманах, ища что-то. - Вот твой билет, наша электричка прибудет через две минуты, - и он протянул Феликсу свеженапечатанный листочек.       - Привет. Хотел бы сказать, что все в порядке, но ты заставил меня поволноваться, - он недовольно сморщил нос, вглядываясь в серую дымку. - Но главное, что ты пришел, а мне не придется возвращаться домой, потратив время ни на что. Кстати, не расскажешь, куда мы едем?       - Пока это секрет. Не волнуйся, верну тебя домой ближе к ночи в целости и сохранности.       Феликс и не переживал. Он был рад выбраться куда-нибудь, хоть ненадолго уехать подальше от дома, где его не ждало ничего радостного. Как и сказал Хёнджин, через пару минут, громко стуча колесами, к платформе подъехала старая электричка и, издав противный скрип тормозов, режущий по ушам, остановилась. Парни зашли в плохо освещенный вагон, пропитанный запахом сырости, и уселись возле окна. Кроме них в вагоне ехала пожилая женщина с сумкой на колесиках, которая как будто волшебным образом появляется у всех старых людей после определенного возраста; неопрятный лысеющий мужчина, который разлегся на все сиденье и спал с открытым ртом; мужчина в старой рубашке, пытающийся сделать вид, что читает газету, но на деле не перестававший пялиться в окно; и женщина средних лет, не обращающая внимание ни на кого вокруг, тупо уставившись в одну точку на полу. “Интересная компания: пенсионерка, три маргинала и два школьника”, - подумал про себя Феликс, опускаясь рядом с Хёнджином, который уже поставил рюкзак на сиденье напротив. Поезд неспешно тронулся, оставляя грязный вокзал позади.       - Нам достаточно долго ехать, - обратился к Феликсу Хёнджин, пытаясь поудобней устроиться на жестком сиденье, - так что если хочешь, можешь поспать. Я тебя разбужу, как будем подъезжать.       - Ну уж нет, я знаю, как ты любишь неожиданно засыпать в самое неподходящее время, так что не оставлю тебя без присмотра, а то проскочим нужную остановку, - слегка посмеиваясь, ответил Феликс.       Хёнджин ничего не сказал, лишь слабо улыбнулся, покачивая головой, и уставился в окно. Солнце не спешило разгонять рассветную дымку своими лучами, поэтому в сером городском пейзаже рассматривать было особо нечего. Тусклые хозяйственные строения сменяли друг друга, пока железная дорога не свернула вон из городской черты, расстилая перед взором еще спящие луга. Где-то на горизонте виднелась полоска леса. Прикладывать силы для того, чтобы вести диалог, не хотелось, поэтому они ехали в тишине, нарушаемой лишь монотонным стуком колес, и Феликс сам не заметил, как стал моргать все реже и медленнее, и в какой-то момент его глаза закрылись окончательно - он погрузился в сон, а тяжелая голова упала на плечо друга.       Ли не знал, сколько времени прошло, когда Хёнджин мягким голосом над самым ухом прошептал:       - Просыпайся. Следующая остановка - наша.       Феликс удивленно поднял голову, широко зевнул и огляделся. Картина за окном сменилась кардинально. Солнце поднялось уже достаточно высоко и теперь ярко освещало незнакомые окрестности. Вдоль рельс росли деревья, пышно раскинувшие свою зеленую крону, редкие кустарники с ярко-красными ягодами цепляли глаз своей свежестью, а в зеленой траве то тут, то там, можно было заметить скопления цветущего клевера. Изредка, когда поезд проезжал мимо, с деревьев поднималась стайка испуганных птиц и улетала в неизвестном направлении. Феликс подумал, что еще спит. Где бы они ни оказались, они, наверное, уехали достаточно далеко от Сеула.       - Выспался?       Тихий вопрос Хёнджина привел парня в чувство. Феликс несколько раз проморгался и вытянул руки в попытках пробудить затекшее тело. Хёнджин подал ему бутылку воды, которую достал из рюкзака, и только сейчас он почувствовал, что во рту у него сильно пересохло. Сделав большие глотки живительной влаги, блондин вопросительно посмотрел на друга.       - Почему ты не разбудил меня? Ты же тоже не выспался, так тебе еще и пришлось одному следить за дорогой…       - Ты был таким милым пока спал! Я бы не простил себя, если бы потревожил, - Хёнджин принял свою привычную форму глупого кота, зажмурив глаза и приложив сжатые кулачки к щекам, но Феликс понимал, что таким образом он просто пытался скрыть истинную причину того, почему Хван всю дорогу боролся со сном и старался сидеть в одной позе, чтобы случайно не побеспокоить сон друга: он беспокоился о состоянии Феликса. Смешанная благодарность теплом разливалась по его телу, но максимум, что он смог из себя выдавить - это утробное мычание и покрасневшие уши.       Тем временем электричка медленно начала сбавлять темп, подъезжая к неприметной станции. Хёнджин подхватил с сиденья рюкзак, вцепился в руку Феликса, и, глупо хихикая непонятно над чем, они побежали к выходу, провожаемые недовольными взглядами редких пассажиров. Они вышли с пригородной платформы, и перед ними открылся вид на узкую тропинку, утопающую в высокой траве и сворачивающую в тенистую прохладу леса. Всевозможные оттенки зеленого разбавляли мелкие вкрапления полевых цветов, а над головой о чем-то своем щебетали птицы. Если открыть словарь на слове “лето”, там была бы представлена именно эта картина.       - Хёнджи, здесь так красиво, - с придыханием произнес Ликс, оглядываясь вокруг и крепче сжимая руку парня.       - Подожди, мы пока не на месте. Сможешь потерпеть еще немного дороги?       Дождавшись уверенного кивка, Хёнджин улыбнулся ещё шире, и вместе они зашагали по влажной от утренней росы траве в неизвестном Феликсу направлении. Через пятнадцать минут они уже стояли на обшарпанной автобусной остановке, и Хёнджин возмущался избытком граффити на прозрачной стенке общественного места.       - Ты же говорил, что любое искусство имеет право на существование? - Феликс рассматривал непонятные закорючки с подтеками, которые должны были, по задумке автора, что-то означать. Однако никакой смысловой нагрузки уловить так и не удалось, так что единственное, что вызывало это зрелище, так это раздражение и гиперреакцию Хёнджина.       - Это не искусство, это говно! Вот, оглядись вокруг, - он развернул Феликса в сторону дороги и задал ось вращения телу, - видишь, все, что нас окружает в природе - нежные, пастельные тона. Даже яркая трава и голубое небо не создают ощущения беспорядка. Как будто вся цветовая гамма планеты создана для того, чтобы глаза не уставали, не было перегруза информацией, и человек мог плавно переходить от наблюдения одной части естественного полотна к другой без резкого контраста между деталями. А теперь взгляни на это, - парень скорчил недовольное лицо и вновь перевел внимание на граффити. - Все беспорядочно, резко, грязно. Взгляд не знает, за что зацепиться, перескакивает с одного на другое, цвета не объединяются ни в одну закономерность - сразу видно, что вандалам было плевать на оставленное ранее сообщение других, для них гораздо важнее запечатлеть свой след. Из-за этого ты не можешь сконцентрироваться на чем-то одном, и в голове возникает полный хаос и мешанина из образов, вызывающая только головную боль!       К счастью, в это время прибыл автобус, и Хёнджину пришлось оторваться от гневной тирады и пойти покупать билеты. Феликс занял место у окна, в надежде как можно глубже впитать в себя окружающие виды. Хёнджин протянул ему наушник и включил один из своих плейлистов, которые они заслушали уже до дыр. Джисон любил подтрунивать над их маленьким хобби: эти двое считали, что для каждого мало-мальски значимого события должен быть свой подходящий плейлист, точно передающий атмосферу, поэтому регулярно искали новую музыку, давали слушать друг другу, и составляли списки песен настолько специфические, что почти никогда их не слушали. Чего только стоил сборник песен с громким названием “плейлист для провала на контрольной по матеше”. И все же оба понимали, что самое приятное в этом действии было не слушать уже тщательно подобранные и составленные по порядку мелодии, а находить какое-то новое звучание, текста, идеально описывающие те самые неуловимые эмоции, которые ты испытываешь при поездке на велосипеде под дождем, в последний учебный день в этом семестре или при вдыхании запаха горячей свежеиспеченной пиццы. Им было интересно не столько самим слушать музыку, как делиться своими находками друг с другом, наблюдая за реакцией и выслушивая мнение. Сейчас в ушах двух друзей разливались сладкие ноты смеси R&B соула и хауса, дополняя атмосферу этой спонтанной поездки.       Спустя еще сорок минут пути, Хёнджин остановил музыку и оповестил Феликса о прибытии в назначенное место. Феликс сошел со ступенек автобуса, и его нога мягко опустилась в придорожный песок. Автобус, лишившийся двух пассажиров, поднял облако пыли и продолжил свой путь по пустой трассе, а Хёнджин ласково похлопал младшего по плечу, заставляя обернуться. Сквозь проем между домами просачивался озорной диск яркого солнца, который слепил больше обычного из-за отражения его лучей на зеркальной поверхности воды.       - Море! - Феликс запрыгал на месте с открытым ртом и схватил улыбающегося Хёнджина за руку. - Хёнджи, смотри, это море!       Не отпуская ладонь друга, он помчался на другую сторону улицы, чтобы побыстрее добраться до берега. В начале поездки Феликс пытался хотя бы примерно представить, куда именно везет его Хёнджин, однако его скудная фантазия ограничивалась Сеулом и его окрестностями, поэтому в какой-то момент он решил, что лучше вообще ни о чем не думать, что сильно помогло ему просто наслаждаться моментом. Но когда он увидел лазурную синеву вдалеке, ошеломление превосходило все ожидания. Он ведь всю дорогу смотрел в окно и ничто не выдавало в окрестностях морское прибрежье! Что ж, в этом была своя прелесть. Эмоции били через край, он бежал к морю со всех ног, Хёнджин еле поспевал за ним следом, в лицо бил теплый ветер, а лучи солнца мягко гладили кожу, рассыпаясь веснушками на щеках Феликса. В голове играли все любимые летние песни разом, и в то же время она была безупречно пуста. Он готов был бежать так всю жизнь, навстречу чему-то прекрасному, крепко сжимая ладонь Хёнджина в своей, ощущая его присутствие за спиной и наслаждаясь приятным покалыванием ожидания волшебства на кончиках пальцев. Так ли важен пункт назначения, если сам путь до него является самой приятной наградой?       Он позволил себе остановиться лишь когда выбежал на набережную, а сзади в него тут же врезался запыхавшийся Хёнджин. Резко обернувшись, Феликс заключил того в свои самые крепкие объятия и начал вертеть головой в поисках спуска на пляж.       - По-подожди… Дай… Мне… Отдышаться… - Хёнджин согнулся пополам, опираясь ладонями о колени, и тяжело дышал. Достав из рюкзака бутылку воды, он залпом осушил её и стянул с себя худи, оставшись в светлой просторной футболке. - Я хотел пойти в другую сторону и тогда мы сразу бы вышли на пляж, но разве за тобой угнаться!       - Ничего, если надо будет - спрыгнем прямо отсюда! - продолжал восклицать Феликс, не желавший стоять спокойно на одном месте. - Здесь так замечательно, да?       Продолжая наслаждаться видом, они направились вдоль тенистой аллеи. Феликс не мог не думать о том, что все это больше напоминает тщательно спланированное свидание, чем просто спонтанную поездку двух друзей. Он старался не сильно цепляться за эту мысль, но получалось из рук вон плохо. Разговоры завязывались сами собой, они перескакивали с темы на тему, унося обрывки фраз далеко вверх, к самым кронам деревьев, разнося их звонкий смех под самыми облаками. Проходя мимо очередной уютной лавочки, скрытой от посторонних глаз за раскидистым кустарником, ребята решили сделать остановку, так как живот Феликс непрерывно урчал уже пятнадцать минут кряду. Ли пожалел, что взял с собой так мало денег, но оказалось, что Хёнджин хорошо подготовился: он достал из рюкзака завернутые в фольгу сэндвичи, холодный чай в термосе и плитку шоколада. Феликс со свойственным ему аппетитом откусывал по кусочку и тщательно жевал, одновременно наслаждаясь запахом свежескошенной травы. Он смотрел на Хёнджина, вновь замечая все те черты, что заставляли его сердце биться чаще. Казалось, его взгляды были слишком очевидны, но друг упорно продолжал играть в слепого, намеренно или по чистой случайности пропуская их мимо.       Покончив с завтраком, ребята продолжили путь и вскоре действительно нашли проход к пляжу. Они спустились на береговую линию, и им в лицо ударил морской бриз, наполняя легкие ароматом соленой воды и мокрого песка. Побережье по большому счету было каменистым, что, впрочем, нисколько не портило его внешнего вида. Обоюдно было принято решение пойти по берегу в противоположную от цивилизации сторону, чтобы отдалиться от возможных встречных людей, решивших, как и они, посвятить свое утро исследованию пляжа. Зайдя достаточно далеко, они остановились и присели на большой нагретый на солнце булыжник. Как самым настоящим друзьям, им необязательно было поддерживать разговор каждую минуту, они хорошо понимали, когда стоит помолчать и насладиться тишиной, и особенно ценили моменты покоя в обществе друг друга. Волны как будто комкались, сбивались в складки на изумрудном полотне моря, накрывая с головой, утягивая за собой досаждавшие мысли, с силой разбивая их о прибрежные камни, оставляя только чувство спокойствия и мелкие солёные брызги на лице и теле, приятно холодящие кожу. Они накатывали одна за другой, облизывая своими языками раскаленную поверхность скал, оставляя на них влажные следы лишь за тем, чтобы через секунду накинуться с новой силой, не давая передышки. Феликс пристально наблюдал, как сквозь маленькие капли преломляется солнечный свет, создавая причудливые блики. Иногда, если удар был особенно мощный, брызги, кристальные, будто осколки разбитого стекла, поднимались особенно высоко и, пронзенные лучами солнца, рисовали в небе радугу. В такие моменты Феликс всегда дергал Хёнджина за футболку и тыкал пальцем в направлении разноцветной дуги, настолько ему хотелось, чтобы человек, который привел его сюда, не пропустил ни один волшебный момент. Хёнджин не оставался в долгу и тоже окликал Феликса, как только замечал что-то достойное, по его мнению, внимания. Как раз в один из таких моментов Хёнджин вскинул руку вдаль и воскликнул:       - Смотри! Видишь, вон там вдалеке, почти у самого горизонта, море меняет цвет с изумрудного на глубокий синий. Интересно, что чувствуют рыбы, когда там проплывают? - закусив нижнюю губу, он ненадолго о чем-то задумался. - Хотелось бы мне в следующей жизни родиться рыбой и плыть в прохладном течении, ловя один поток за другим… - он мечтательно зажмурился, но вскоре снова открыл глаза. - А вон те облака? Такое ощущение, что кто-то взял краски: голубую и белую, вылил на холст и провел один раз жесткой кистью - вшик! - он сделал характерное движение рукой, в точности повторяющую форму облаков на небе, - и художнику настолько понравился результат, что он решил так и оставить. И теперь, благодаря этому, мы можем увидеть этот шедевр собственными глазами. Это так прекрасно… Как бы мне хотелось это нарисовать, я идиот, что не взял с собой даже скетчбук…       Феликс внимательно слушал Хёнджина, ловя каждую эмоцию его лице. По правде говоря, сам Ли плохо разбирался в искусстве, да оно его никогда и не интересовало. Если бы в один ужасный день все картины мира сожгли на большом костре, на Феликсе это не сказалось бы от слова совсем, настолько он был от всего этого далек. Но ему безумно сильно нравилось наблюдать за Хёнджином в моменты, когда тот заворожен искусством. При этом не имело значения, говорил ли он о живописи, рассматривал её или занимался ею: во все такие моменты он был одинаково прекрасен. Как будто весь его образ пронизывался возвышенностью, недоступной обычным людям; он чуть ли не парил над землей, такая легкость окутывала все его существо. Его глаза блистали, как хрусталь в свете камина, отражая теплый магический свет, предназначенный только для самого Хёнджина. Прямо как и сейчас - Феликс не мог оторвать глаз от одухотворенного лица друга; боялся даже пошевелиться лишний раз, дабы не спугнуть этот хрупкий образ. Нежность захлестывала Ли, прямо как волны у их ног. Однако каждый раз, когда Хван начинал описывать окружающее своим романтичным взглядом художника, острая игла ревности больно колола сердце Феликса. Он слушал все эти слова о невообразимой красоте, которую замечал только Хёнджин, и ему становилось по-детски обидно, что тот никогда не посмотрит таким же взглядом на него и никогда не вознесет ему тех же комплиментов, что он адресовал природе. Хёнджин не раз говорил, что рисует только то, что находит прекрасным, и тем не менее он ни разу даже не набросал карандашом какой-нибудь жалкий скетч своего лучшего друга. Ли понимал, насколько глупой является эта зависть к вещам, изображенным на картинах друга, но ничего не мог поделать с душащими его чувствами. Что бы он ни испытывал, ему оставалось только наблюдать за другом и благодарить судьбу за то, что она позволяет ему находиться рядом с ним.       Солнце пригрело ребят, как котят, поэтому они решили переместиться в тень, но перед этим Феликс предложил зайти в воду, чтобы хоть немного остудиться. Хёнджин сразу же согласился, и, спустившись с булыжника, они направились к пологому входу в бескрайнее море. Ли остановился. Наклоняясь, он снял обувь и с особой старательностью подвернул штанины джинс до колен. Когда с этим было покончено, он поднялся и успел сделать всего пару шагов по направлению к воде, прежде чем заметил выражение лица Хёнджина. Спустя секунду Ли уже задыхался от смеха и пытался устоять на подкосившихся ногах. Старший стоял по колено в соленой воде, которая добралась вверх по штанам уже чуть ли не до его бедер.       - Почему ты не сказал мне подвернуть штаны? - с недовольством протянул Хёнджин, высовывая одну ногу из воды. Мокрая тяжелая ткань сразу же облепила его ногу и потянула назад. - Хватит ржать, Ликс! Мне теперь весь день в мокрых джинсах ходить?       - Ну по крайней мере они мокрые снизу, а не сверху, - закатываясь от смеха, выдавил из себя Ли. - Хотя… - он указал пальцем на медленно поднимающуюся темную линию, - подожди ещё немного и…       Договорить он не успел, так как Хван схватил его за руку и затащил за собой в море, при этом чуть не повалив полностью в воду, из-за чего Феликсу пришлось обхватить старшего за талию, чтобы не упасть. Момент мог бы получиться очень романтичным, если бы оба снова не разразились хохотом и не начали вздымать облако брызг, стараясь задеть другого. Босые ноги скользили по покрытым водорослями камням, и им приходилось цепляться друг за друга, рискуя при этом упасть в соленую воду вместе. Прохладная вода в совокупности с ветром хорошо освежала, и вскоре парни смогли успокоиться и перешли к исследованию морского дна на наличие особо красивых камней. Спустя минут двадцать, с горсткой мелких камушков в руках, оба вышли из воды. Хёнджин достал из рюкзака полотенце, и Феликс в очередной раз удивился, насколько у того всё было продумано до мелочей. Это подтвердилось и в следующий момент, когда парни подошли к раскидистому дереву, росшему на песчаном берегу, и Хёнджин расстелил небольшой плед, на котором они с легкостью уместились вдвоем. Солнце уже постепенно начало опускаться. Хёнджин достал из бездонного рюкзака ланч-боксы и пару банок газировки. Наслаждаясь прохладой тени и вкусным обедом, Феликс не мог не отметить, что с самого начала поездки он ни разу не подумал о доме и ожидавших его там хлопотах. Очевидно, друг именно этого и добивался. Феликс не дурак, и он с самого начала догадался, что никаких дел у того здесь не было, лишь одна только надежда хоть ненадолго вытянуть его из пучины беспросветной тоски. Ли повернул голову в его сторону и смотрел на профиль довольного друга, увлеченного изучением переливов бликов воды.       - Хёнджин, зачем ты привез меня сюда?       Брюнет лишь пожал плечами, не отрывая взгляда от горизонта.       - А это не очевидно? Хотел поделиться этим местом с тобой.       - Да, но… Почему именно сейчас?       Хёнджин развернулся к блондину, посмотрел на него с грустной, как показалось Ли, улыбкой, и положил голову парню на колени, позволяя тому играться с его волосами.       - Разве нужен особый повод? У нас с тобой каникулы, мы оба не заняты, а сидеть все время в душном Сеуле было бы слишком грустно, не думаешь?       Феликс понимающе улыбнулся. Он не питал никаких иллюзий и прекрасно осознавал, что в словах парня лишь часть истины, и что тот нарочно умалчивает об особом смысле этой поездки. И, если честно, его это абсолютно устраивало.       - Если ты хотел сделать мне приятно, то у тебя получилось, - полушепотом произнес Феликс, и испугавшись, что это прозвучало слишком интимно, сразу сменил тему. - Откуда ты узнал об этом месте?       - Я был здесь когда-то проездом, с классной экскурсией из своей прошлой школы. Мы остановились в окрестностях, чтобы зайти в магазинчик, купить воды, и я увидел этот пляж. Все время, пока мои одноклассники хватали с полок сладости и снеки, я провел на улице, не сводя глаз с моря. Помню, как меня окликнул учитель и сказал возвращаться на место, а я продолжал стоять, как вкопанный, не в силах отвести глаз. Ему пришлось тащить меня за шкирку, чтобы я вернулся в автобус, - он усмехнулся, предаваясь воспоминаниям. - В тот момент я пообещал себе, что обязательно сюда вернусь с кем-то особенным, и мы проведем здесь столько времени, сколько нам захочется.       Хёнджин умолк, а Феликс не решился нарушить тишину. Что бы он сейчас ни сказал, это испортило бы волшебный момент, который Хёнджину удалось создать одними только словами. Поэтому они так и остались: Хёнджин лежал на коленях Феликса и смотрел на горизонт, а Феликс смотрел на Хёнджина с небывалой привязанностью во взгляде, запуская пальцы в его волосы. Паузу в их диалоге заполнял лишь звук их дыхания и шум волн. Порывы ветра стали сильнее, как всегда бывает к вечеру, и Феликс ощущал, как кончики волос щекочут его шею.       Спустя некоторое время, Хёнджин продолжил рассказ.       - Знаешь, я ведь не знал, что это за место. Я смутно помнил конечную точку той поездки со школой, но не знал наверняка, по какому пути мы добирались. Мне пришлось прошерстить большую часть побережья по гугл-картам, прежде чем я увидел знакомые мотивы, - он сам засмеялся от того, насколько нелепо это звучало. - Зато как только я увидел это дерево, я сразу понял - это оно. И я специально хотел приехать сюда в будний день. Я прочитал на форуме, что это дикий пляж, и люди здесь не купаются, но по выходным посмотреть на такую красоту стягивается много жителей близлежащих окрестностей. Поэтому я решил, что единственный шанс для нас сюда выбраться - каникулы.       Феликс прокрутил в голове сегодняшний день и понял, что они действительно встретили за все время от силы с десяток человек. А на пляже так вообще почти никого не было. Можно было делать что угодно, и никто не сказал бы ни слова. Только после этих мыслей Ли осознал, что он уже некоторое время не ощущает привычного внутреннего напряжения, которое испытывал каждый раз, выходя из дома. Стоило ему оказаться на улице, он сразу же немного закрывался, становился другим из-за постоянного ощущения, что за ним наблюдают. Сейчас же он мог быть полностью самим собой, и от этого осознание даже дышалось легче.       - Мне тут очень нравится, Хёнджи, - одними губами произнес Ли.       Хёнджин молча кивнул.       - Хочешь знать, как называется это место?       - Нет. Не говори мне, - он поймал вопросительный взгляд друга и улыбнулся. - Сейчас я могу представить, что мы где угодно, хоть на другом краю света. Но как только я узнаю название - место сузится до точки на карте.       Хёнджин ничего не ответил, но Феликс знал, что тот его прекрасно понял.       Конец того вечера прошел так же замечательно, как и сам день. Когда солнце уже неумолимо скатывалось вниз, ребята собрали вещи и, не без сожаления, покинули пляж, который благосклонно на один день стал их собственным. Закат они встретили на той же автобусной остановке, любуясь переходами облаков цвета сладкой ваты в глубокое синее ночное небо, усыпанное звездами. Дорога обратно, по ощущениям, пролетела практически незаметно. Как Хёнджин и обещал, к ночи он доставил Феликса домой. Чего высокий брюнет не мог знать, так это того, что он оставил Феликса не только с самыми нежными воспоминаниями, но еще и с парочкой затянувшихся ран на сердце.

***

      Воспоминания об этом дне теплотой разлились по всему телу Феликса, и он зарылся с головой в одеяло, чтобы скрыть смущение от самого себя. Не выдержав волны накативших на него ласковых чувств, он потянулся к телефону и отправил Хёнджину короткое сообщение.       Ф: Я очень жду завтрашнего дня.       Время перевалило уже за два часа ночи, и Ликс не ожидал ответа. Тем не менее, спустя меньше минуты мобильный приветственно пилимкнул.       Х: я тоже. спи крепко.       Улыбнувшись, Ли несколько минут пялился в телефон на простое сообщение из двух предложений, пока экран не погас, переходя в спящий режим, утягивая за собой и довольного парня, который так и заснул с гаджетом в руках.       Все следующее утро Феликс безответственно проспал. Поднявшись с постели только после обеда, он сладко потянулся и направился в душ. Стоя под сильным напором воды, он думал о том, как пройдет сегодняшний вечер. Даже хорошо, что он так поздно встал: его не начнет клонить в сон слишком рано, и даже под алкоголем он сможет тусоваться всю ночь, чего не скажешь о Хёнджине. От мыслей о друге внизу живота Феликса вспорхнула стая бабочек, щекоча изнутри порханием невесомых крылышек. Возможно, именно сегодня звезды сойдутся в нужном созвездии, и Феликс сможет наконец ему признаться. Или, что было бы еще лучше, пусть и звучит совсем невероятно, Хёнджин сам сделает первый шаг?       Слегка сдавив рукой напрягшийся член, Феликс переключил воду на ледяную, чтобы успокоить мысли и не надумать лишнего. Хорошенько вытеревшись, он спустился вниз и достал из холодильника приготовленный заранее завтрак, хоть время было уже и обеденное. Папа был на очередной подработке, а мама, скорее всего, уже уехала к Рейчел, что оставляло весь дом в распоряжении Феликса. Недолго поразмыслив, парень решил, что это отличный шанс провести побольше времени с Хёнджином. Он достал телефон из кармана и настрочил сообщение, в котором предлагал другу зайти к нему за два часа до вечеринки, чтобы разогреться пивом дома. Хван не отвечал добрых сорок минут, после чего написал, что прийти он не сможет: ему нужно с чем-то разобраться до вечера. Впрочем, Ли не сильно расстроился, в конце концов, у них будет вся ночь, чтобы провести её вместе. Еще через час телефон снова загорелся от оповещения. На этот раз это был Хан. Он интересовался, что Феликс собирается надеть, и предлагал свою помощь в выборе аксессуаров. Феликс пытался отделаться от его советов всеми силами, однако тот все равно позвонил парню по видеосвязи и заставил перебрать весь гардероб. Джисон суетливо показывал Феликсу, что он выбрал для сегодняшнего мероприятия, и в подробностях объяснял, почему именно эту кофту необходимо надеть с этими кроссовками, а когда Феликс перебил его словами о том, что считает это каким-то помешательством, друг по другую сторону экрана зачитал ему лекцию о необходимости произвести хорошее впечатление на старших, мол, это сильно облегчит их социальное положение в будущем. Феликс так и не понял, чем плохо их “социальное положение” прямо сейчас, но спорить не стал и спокойно демонстрировал самопровозглашенному стилисту всю свою одежду, позволяя тому выбрать его образ на вечер. Это заняло еще полтора часа, и когда Ли с нескрываемым облегчением повесил трубку, до выхода из дома оставалось всего пару часов. Он развалился на диване и пощелкал пультом от телевизора, остановившись на каком-то музыкальном канале, и хотел уже было написать Хёнджину, но передумал. Хван предупредил, что будет занят, не стоит его отвлекать. Вместо этого Феликс выключил звук на телевизоре и набрал номер мамы. Ответа не пришлось ждать долго: госпожа Ли взяла трубку уже после второго гудка, как будто держала телефон в руке, ожидая звонка.       - Алло, Феликс? - голос её звучал несколько взволнованно, однако Феликс решил, что ему показалось.       - Да, мам, привет. Я пока что еще дома, но скоро уже пойду. Как там Рейчел?       - О боже, Ликси… Я… Я хотела позвонить тебе, но никак не решалась…       Сердце Феликса на секунду остановилось. Он почувствовал, как к горлу подступает тупой приступ тошноты. Его конечности словно онемели, и он не мог пошевелиться.       - Мам, что случилось? - его голос дрогнул. - Что с Рейчел?       - Сейчас… Сейчас все в порядке, но… - Феликс услышал, как женщина по ту сторону трубки устало вздыхает и садится на скрипучий стул, на котором её сын провел столько бессонных ночей. - У неё был очередной приступ. Врачи сказали, что её организм не справляется. Они… Они боятся, что становится все хуже…       Последние слова заглушили громкие всхлипы. Мать не выдержала и захлебнулась в рыданиях. По лицу Феликса катились крупные слезы. Его губы дрожали, а нос наполнился слизью, затрудняя проход воздуха. Голову словно сжали раскаленными тисками, повышая давление до стадии головокружения. Ему хотелось закрыть глаза, лечь и уснуть, и проснуться только когда все закончится, и жизнь снова вернется в прежнее русло. Но вместо этого он сделал несколько глубоких вдохов и твердо произнес:       - Я сейчас приеду.       - Не стоит. Она уже уснула, врачи наблюдают за её состоянием. Они вкололи ей что-то седативное, так что она проспит до завтрашнего дня. Феликс… Ты тут ничем не поможешь. Приезжай завтра, поговоришь с сестрой. А сегодня, пожалуйста, постарайся не думать об этом, хорошо? Ты вроде собирался встретиться с друзьями… Проведи этот вечер хорошо, ладно?       - Мам, мне очень жаль…       - Мне тоже, сынок. Но надежда… Надежда ещё есть.       Надежда. Сейчас это слово звучало как издевательство. Феликс положил трубку и разрыдался во весь голос, не сдерживая себя. Он ненавидел себя за то, что не мог ничего сделать, за то, что за все время так и не придумал, как помочь сестре. Не хотелось видеть никого и ничего. Он лег на диван и смотрел в потолок, представляя, как крышу дома сносит ураганный ветер, и его, такого маленького, обессиленного, не способного ни на что повлиять, засасывает в черный холодный космос. В этом космосе нет звезд, нет планет, нет ни солнечной системы, ни Земли - ни один луч света не разобьет эту бездонную мглу. И только он, Феликс, летит в никуда и в то же время стоит на одном месте без движения. И ничего вокруг.       Дрожащими руками он взял телефон. Разговаривать не было сил, да и голос еще не окреп после долгих всхлипов, поэтому парень набрал сообщение.       Ф: У Рейчел опять был приступ. Не уверен, что я смогу сегодня прийти.       Буквально сразу же после отправки сообщения раздался звонок. Феликс грустно посмотрел на экран и скинул вызов. Конечно, Хёнджин испугался и сразу позвонил, надо было лучше объяснить ситуацию, но говорить об этом вслух Феликс пока не мог. Он отправил ещё одно сообщение, вводящее друга в ситуацию.       Ф: Я не знаю, не знаю, что делать. И мне страшно. Что мне делать?       Х: мне так жаль… и, как бы ужасно это не звучало, но тебе надо отвлечься. ты не сможешь уснуть сегодня, и тебе нельзя оставаться одному.       Х: если ты не хочешь идти, я могу приехать к тебе. что бы ты ни решил - я буду рядом.       Ф: Ты прав. Но я не могу оставаться дома. Здесь все напоминает о ней. Найдешь меня на вечеринке, окей?       Х: конечно. не волнуйся, ты поступаешь правильно. и я всегда буду с тобой.       Ф: Спасибо, Хёнджи.       Феликс умылся холодной водой и похлопал себя по щекам, чтобы прийти в чувство. Он и сам понимал, что ему надо забить голову чем-то другим, и эта вечеринка была наилучшим местом для него сейчас. Конечно, веселиться он не сможет, зато сможет влить в себя достаточно алкоголя, чтобы забыться на какое-то время.       Мысленно поблагодарив Джисона за то, что тот избавил его от необходимости думать о том, что надеть, Феликс натянул на себя одежду и вышел из дома. До назначенного места пешком идти около часа, но свежий воздух был сейчас как нельзя кстати. Ли настолько был погружен в свои мысли, что даже не заметил, как он преодолел весь путь и уже стоял перед дверью незнакомого дома, из которого гремела музыка и доносился смешанный рой голосов. Услышав бурление жизни, Феликс почувствовал себя немного лучше и уверенно открыл дверь. По ушам сразу дало басами, а в нос забрался запах алкоголя и табака. Лучи прожектора то и дело вырывали из темноты то один, то другой угол, люди вокруг двигались под незатейливый бит, некоторые из них с любопытством поглядывали на новоприбывшего. Феликс закрыл за собой дверь и прошел вглубь комнаты, пытаясь взглядом выцепить знакомые лица. Не обнаружив в большой гостиной никого из своей компании, он направился на кухню, где на столе стояли разнообразные закуски, бутылки с алкоголем и пустые стаканы. Выпив три глотка обжигающей жидкости залпом, Феликс налил себе еще, на этот раз разбавив газировкой. Тут со спины на него неожиданно налетели и сжали в объятиях так, что он чуть не выронил бутылку из рук.       - Фели-и-икс! Ты прише-ел! Ура!       Со стороны могло показаться, что Хан уже неплохо налакался, однако Ли знал, что он специально ведет себя так, чтобы было легче налаживать контакт с другими людьми. В отличие от Феликса, Джисону тяжело давались новые компании с большим количеством людей, поэтому он часто выставлял себя за местного дурачка, хотя таковым и не являлся.       - Привет, Джисон, - Ли выдавил из себя улыбку и они оба выпили. - Ну что, как тут обстановка?       - Было достаточно тухло без всех вас, но теперь ты пришел - и можно начинать веселье по полной!       - Хёнджина и Минхо еще нет? - Хан покачал головой. - Странно, где они задерживаются?       - Да этот Минхо вообще может не придет. Идиот какой-то, я же его звал потусить с нами, а он… Ну ты знаешь, какой он! Тут даже объяснять ничего не надо. Легче продолбить стену, чем добиться от него какого-то ответа… Да и какая разница! Не придут и не придут! Пошли, я познакомлю тебя кое с кем!       И Хан потащил парня за руку в толпу. За то недолгое время, что Феликс провел в этом месте, он успел познакомиться, как ему казалось, с половиной выпускников, и каждый из них хотел выпить за своих хубэ. Алкоголь быстро ударил в голову, а тот факт, что Феликс не ел практически весь день, не оставлял ему никакого шанса на трезвость. Впрочем, он её и не искал. Он пришел сюда, чтобы на короткое время избавиться от своих истинных переживаний, выкинуть все заботы и обязанности из головы, наконец-то ощутить на губах мимолетный привкус юношеской свободы, а для этого трезвость необходимо вычеркнуть из этого дня. Поэтому Ликс с благодарностью принимал все стаканы, пил на всех тостах и без зазрения совести уменьшал количество алкоголя в доме. Они с Ханом осмотрели все комнаты в поисках чего-нибудь интересного, поиграли в бир-понг, позорно проиграв каким-то девчонкам, покидали дартс ровно до тех пор, пока случайно не попали тяжелым дротиком в дорогую картину, висевшую на стене. И все было бы замечательно, однако Хёнджин так и не появлялся. Феликс отправил ему уже три смски, но ответа так и не получил.       В очередной раз опустошив содержимое мочевого пузыря, Феликс спускался в гостиную, где толпа пьяных старшеклассников прыгала под хитовые песни, расплескивая коктейли на пол. Он уже собирался к ним присоединиться, как вдруг краем глаза увидел знакомую высокую фигуру. Хван стоял в дверном проеме и только собирался войти внутрь. Феликс не мог сдержать улыбки и со всех ног бросился к долгожданному другу, однако кое-что заставило затормозить раньше, чем тот успел его заметить. Ноги Феликса приросли к земле. Хёнджин неспешно прошел в комнату, не глядя на окружающих. Все его внимание было приковано к девушке позади него, которой он элегантно подал руку, помогая переступить через порог. Её темные волосы блеснули в софитах светомузыки и она, с нескрываемой снисходительностью, оглядела помещение, прежде чем проследовать за Хёнджином. Она была не из их школы, и весь её вид выдавал то, насколько её ранг возвышался над всеми присутствующими. Даже её одежда была явно не для такого рода мероприятий: черные ботфорты известного бренда на каблуках, облегающее короткое платье и оверсайз пиджак, немного спущенный с плеч. С недовольством Феликс отметил, что и Хёнджин одет странно - с каких пор он начал напяливать рубашки на школьные тусовки? Он даже не пытался скрыть, что одевался специально для неё, подстраиваясь под её неуместный стиль. Внутри закипала злоба. Феликс не знал эту девушку, но уже практически возненавидел. Да и вообще, какого чёрта Хван позвал его на тусовку и уговаривал прийти, если сам притащил кого-то другого? Продолжая сверлить парочку взглядом, Феликс не отрывал стакан от губ, наблюдая за действиями обоих. Вот они прошли на кухню, где Хёнджин налил обоим напиток, вот он одной рукой остановил какого-то пьяного школьника, чтобы он ненароком не налетел на его спутницу, и вот они уже вернулись в гостиную и встали в углу, мило обмениваясь недоступными для его ушей фразами. Хёнджин ни на секунду не сводил с неё глаз, и даже не удосужился осмотреться, чтобы найти кого-то из своих друзей. Все сто процентов его внимания были обращены к размалеванной стерве, глупо улыбавшейся его словам и бесконечно смахивающей свои длинные волосы с плеч. “Если они тебе так мешают, почему бы тебе не побриться налысо”, - с непривычной для него агрессией подумал Ли, допивая очередной стакан. Что ж, раз Хёнджину он не интересен, то и нет смысла тратить на него время. Феликс резко развернулся и отправился искать Джисона, похоже, единственного человека, которому было до него дело. Заметил он его довольно быстро: темноволосый парень стоял в окружении трех хихикающих девчонок и, активно жестикулируя, увлеченно что-то им рассказывал. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что девушки воспринимают его никак иначе, как очередного клоуна, пытающегося заполучить внимание хоть одной из них. Феликс подошел к другу и дернул того за рукав.       - Эй, Хани, пошли выпьем.       - Хани-и! - протянула одна из девчонок, а её подружки мерзко захихикали.       Джисон недовольно посмотрел на друга и, понизив голос, произнес:       - Слушай, Ликс, может не сейчас? Я тут немного занят…       - Нет, нет, все в порядке, кажется, твой дружок без тебя скучает, Хани!       Все трое снова рассмеялись, прикрывая рот ладонью и перешептываясь о чем-то. Феликс потащил Хана к столу с выпивкой, краем глаза наблюдая за Хёнджином, который все так же болтал со своей спутницей.       - Чёрт, Ли, ты нахера мне все испортил? Я уже почти-       - Забей, они явно хотели просто поиздеваться над тобой. Пойдем лучше потанцуем.       Наполнив бокалы, они протиснулись на танцпол, окруженные такими же пьяными школьниками, вскидывающими конечности в разные стороны, имитируя танец. Музыка громким гулом отдавалась во всем теле, и удары сердца подстраивались под её такт. Вначале Феликс старался выкинуть из головы Хёнджина, но по мере того, как алкоголь в стакане уменьшался, Ли начинал лишь активнее двигаться и выкрикивать слова песни, стараясь привлечь к себе как можно больше внимания. Он уже не помнил, сколько треков сменилось, но вскоре вокруг него действительно образовался круг и люди активно хлопали, поддерживая шатающегося и грозящего вот-вот упасть на пол Ли. Некоторые даже присоединялись к нему под одобрительный рев толпы. Создавалось ощущение, что они находились на каком-то фристайл батле и теперь соревновались, кто более нелепо станцует с самой серьезной миной. Иногда Феликсу удавалось разглядеть сквозь пробелы толпы силуэт Хёнджина, которого, похоже, вечеринка мало интересовала. Он так и не сдвинулся с места, продолжая стоять рядом с незнакомкой. Запыхавшийся и мокрый от пота, Феликс выбрался из толпы. Он облокотился на стену, пытаясь отдышаться, и заодно занял выгодный наблюдательный пункт. Так как план по привлечению внимания друга не сработал, он решил дождаться, когда девушка отойдет в туалет, и только тогда подойти к Хёнджину. Очень не вовремя рядом с ним, откуда ни возьмись, возник Джисон.       - Эй, ты чего тут… О, слушай, а это же Хёнджин стоит там в углу, да? Вот говнюк, даже не поздоровался. И кстати, кто это рядом с ним? Я её раньше не видел… Он с ней пришел? - больше всего на свете Феликсу хотелось, чтобы Хан сейчас заткнулся и ушел, однако вместо того, чтобы сказать это, он просто кивнул. На лице друга заиграла улыбка. - Пойдем познакомимся!       И он потянул Феликса за собой, расталкивая мешающих проходу людей. Феликс остановился на месте и крепко вцепился в Джисона, не давая ему пройти дальше. Он сам не знал, почему, но одна мысль о том, чтобы разговаривать с Хёнджином под ехидным взглядом этой особы, вызывала у него дикую панику. К тому же, он еще не отказался от плана выждать момент и поговорить с Хваном наедине, осторожно выведав у него личность спутницы. Джисон, однако, не понял причины такой резкой остановки, и с удивлением посмотрел на блондина.       - Ты чего?       В этот же самый момент выражение лица девушки сменилось. Она слегка наклонила голову, томно смотря на Хёнджина из-под ресниц, закусила губу, придвинулась к Хвану поближе и медленно провела рукой по его плечу. Хёнджин не отодвинулся. И не скинул её руку. Он так и продолжил стоять, позволяя её пальцам опускаться ниже. Феликсу показалось, что музыка стала тише, как будто он слышит её из-под толщи воды, а стены вокруг него начали сжиматься. Он несколько раз сморгнул, не давая выступить неожиданно подкатившим слезам, и отвел взгляд. Рядом раздался голос Джисона, постепенно приводящий его в чувство.       - Оу… Да, думаю, сейчас мы ему все только испортим, - он хихикнул. - Да наш хён счастливчик! Хотя с его внешностью глупо было бы ожидать чего-то другого. Ладно, поболтаем с ним попозже, может даже не сегодня, - он опять гоготнул, явно не замечая состояние стоявшего рядом Феликса, который вжал голову в плечи и смотрел в пол. - Пойдем еще выпьем?       Феликс кивнул и машинально поплелся вслед за Ханом. В голове неприятно гудело, в горле застрял твердый ком, который не уходил даже после двух проглоченных залпом стаканов алкоголя. Джисон опять куда-то подевался, оставляя Феликса одного, и тот поддался течению снующей вокруг него толпы, позволяя перемещать себя из комнаты в комнату. Иногда кто-то с ним заговаривал, кто-то хватал его за руки и заставлял танцевать, люди подходили, чтобы выпить с ним, и он даже что-то им отвечал, но запомнить, что именно, он не мог. Он уже не впивался взглядом в злосчастный угол, а наоборот, старался всеми силами обходить ненавистную теперь комнату с двумя влюбленными.       Через некоторое время бесцельного брожения Феликс обнаружил себя в туалете. Он умылся и уселся на край ванны, пытаясь не уснуть и стараясь ни о чем не думать, однако поганые мысли так и лезли ему в голову, заполняя собой все пространство.       Какой же он идиот! Серьезно подумал, что Хёнджин может быть в него влюблен? Каковы вообще шансы, что его лучший друг, которого он знает с самого детства, окажется заинтересованным в парне, если они даже ни разу не обсуждали эту тему? К тому же в таком парне, как Феликс… Джисон правильно сказал - Хёнджин слишком красив, он может заполучить любую девушку, какую только захочет. Наверное, поэтому он никогда раньше ни с кем не встречался - у него было слишком много вариантов для выбора и он ждал ту, которая сможет заинтересовать его по-настоящему. А глупый Феликс надумал себе непонятно чего, убедил себя в том, чего нет и никогда не сможет быть на самом деле. Глупый, глупый Феликс! Тупой идиот, кретин, долбоёб! Такому как он вообще противопоказано надеяться на что-то лучшее, он не заслуживает ничего хорошего, и уже за то, что есть у него в жизни, он должен благодарить судьбу изо всех сил! Но нет, он почему-то решил, что он особенный, уникальный, и ему так повезет, что в него влюбятся взаимно…       Когда в туалет постучали в третий раз, и из-за двери стали доноситься громкие маты, интересующиеся, кто занял единственный толчок на этаже, Феликс все же решил выйти. Голова кружилась, а ноги плохо держали, и он, покачиваясь из стороны в сторону, поплелся по коридору. Он уже спускался по лестнице, пытаясь держаться за стены, когда неожиданно на него налетел какой-то парень, опрокидывая полный стакан с коктейлем на рубашку Феликса. Парень начал было извиняться, но Феликс его не слушал. Это стало последней каплей. Холодное липкое пятно расползалось по его одежде, неприятно липнув к телу, и Феликс ощущал себя подстать этому пятну - такой же противный, жалкий, все портящий и никому не нужный. Он медленно опустился на ступеньки, и так тщательно сдерживаемые до этого слезы брызнули из его глаз. Стоявший рядом парень, очевидно, не ожидал такой бурной реакции и поспешил убраться подальше. Феликс закрыл лицо руками, предаваясь рыданиям. Уже второй раз за день он плачет, но, наверное, он это и заслужил. Неожиданно рядом с ним послышался знакомый взволнованный голос, и парень ощутил на себе чужие руки.       - Феликс! Эй, Феликс, ну ты чего? Что с тобой случилось? Ты в порядке?       Феликс убрал руки от лица и увидел перед собой расплывчатое лицо Хана.       - Нет! Нет, блять, я не в порядке! Все, сука, в моей жалкой жизни не в порядке! Рейчел… Ещё и Хёнджин!.. Блять, какого хуя он… - из горла снова вырвались хриплые рыдания и он опять закрыл глаза.       - Хей, хей, ну ты чего… Давай, - Джисон взял его под руки и попытался поставить на ноги. - Пойдем, тебе надо проспаться. Хочешь воды? Да? Давай, Ликс, пойдем.       У Феликса не было ни сил, ни желания сопротивляться. Он послушно встал и, опершись на Хана, вновь поплелся наверх. Джисон отвел его в одну из комнат и закрыл за собой дверь.       - Так что… Что все-таки случилось?       И Феликс начал говорить. Он не помнил, что именно он рассказывал, однако поток переживаний выплеснулся из него с невероятной силой. Он все говорил и говорил, в основном про Рейчел, про то, как ей становится хуже, про то, что он ненавидит себя за свою бесполезность, про то, что не хотел приходить на вечеринку, но Хёнджин его заставил… Потом он заговорил про Хёнджина, про эту девушку рядом с ним, и что тот даже ни разу не посмотрел на Феликса, а был занят лишь собой… Феликс много чего говорил, наверняка невпопад и бессвязно, и он не смог бы вспомнить и воспроизвести этот монолог ни на следующий день, ни даже через час. Но Джисон слушал, а это было единственным, что сейчас было важно для Феликса.       Когда он наконец умолк, Хан тяжело вздохнул.       - Слушай, давай снимем с тебя это…       Он начал расстегивать промокшую насквозь рубашку Феликса. Стянув её, он бросил ту на пол.       - Давай-ка мы вот что сделаем… Ты… Не против? - Хан перешел на шепот, а Феликс его уже не слушал. Закрыв глаза, он откинулся на мягкую постель и позволил парню делать с ним все, что угодно.       Джисон стянул с Феликса кроссовки и носки, затем так же снял свои и забрался с ногами на кровать, подтягивая почти бессознательное тело Феликса повыше к изголовью, чтобы он мог полностью уместиться на кровати.       - Чёрт, - все так же шепотом произнес Джисон, - тут только одно одеяло и ты на нем лежишь. Ну же, Феликс, потерпи еще немного, сейчас я его достану и тебе будет очень хорошо, да?       Джисон начал вытягивать из-под Феликса одеяло, из-за чего тот громко простонал, явно недовольный тем, что ему не дают уснуть.       - Да, да, вот так, подожди, еще чуть-чуть…       С каким-то непонятным кряхтением Джисон все-таки смог вытащить одеяло и укрыть им друга. Феликс смутно помнил, как в полудреме схватил парня за руку и попросил не уходить, не оставлять его одного.       - Конечно не оставлю, глупенький. Разве я мог бы вот так тебя оставить…       Почувствовав, как теплое тело ложится рядом, Феликс прижался к нему в поисках такого необходимого тепла от близкого человека и под воздействием алкоголя и пережитых эмоций моментально уснул.