I knew you.

      За полтора года у Минхо уже вошло в привычку ждать Хвана в школьном дворе перед началом уроков. Что ни говори, а ходить в школу в сопровождении друга все же намного приятней, чем вечно скитаться одному. “Особенно сейчас”, - с недовольством отметил про себя парень, краем глаза заметив Хан Джисона, который прошел мимо него в наушниках, втянув свою тонкую шею в плечи как можно сильнее в попытке остаться незамеченным. Ли тяжело вздохнул и перевел взгляд куда-то вдаль. Их взаимодействие с Ханом уже долгое время сложно было назвать хоть как-то похожим на общение, но даже несмотря на это в последние недели парень явно избегал его, используя при этом весь арсенал выработанных годами методов. Не то чтобы Минхо собирался подходить к нему - и в мыслях не было, - но такое поведение уже начинало порядком раздражать старшего: он не любил непрошенную компанию, но и когда от него бегают, как от бешеной собаки, в то время как он ведет себя как обычно, облегчения не приносило.       Конечно, Минхо мог бы сколько угодно игнорировать такие перемены в однокласснике, вот только он прекрасно понимал, с чем это связано. После той “слепой” вечеринки Джисона как будто подменили, и хоть он и пытался это скрыть за своим привычным гиперактивным поведением, Ли не мог не замечать неловкость и скованность его движений, как и загнанный взгляд, бегающий от одного предмета к другому, идеально обходя на полметра любое место, в котором находился Минхо. Ли неосознанно сжал челюсти, скрипнув зубами. Чертов Хан ведет себя так, будто он его изнасиловал, хотя Минхо абсолютно уверен, что мелкий сам хотел этого поцелуя уже черт знает сколько времени. Удручало лишь то, что Минхо хотел его не меньше. Поэтому в момент, когда Джисон ответил на его поцелуй и прижался к старшему всем телом, запуская горячие руки ему под кофту, Ли и предположить не мог, что через секунду тот вылетит из комнаты, как ужаленный. Ему казалось, что момент как нельзя более подходящий: даже если кто-то ворвался бы в уборную, из-за этих повязок у них было бы достаточно времени, чтобы оторваться друг от друга; Джисон был ещё не настолько пьян, чтобы не отдавать отчет своим действиям, а напряжение между ними, буквально за секунду заполнившее тесную комнату, было настолько очевидным, что игнорировать его и дальше было бы настоящим преступлением. И все же, несмотря на все эти мелочи, Минхо не мог не винить себя. Пусть он и не сделал ничего неправильного, за что кто-то мог бы его осудить, но вид поникшего Хана, явно страдающего от чего-то невысказанного, осевшего внутри него тяжелыми гирями на сердце, не приносил Ли никакого удовольствия. Если бы он знал наверняка, что может как-то помочь, он бы поговорил с Джисоном, но он не имел ни малейшего понятия, что именно должен ему сказать, чтобы не сделать ещё хуже, да и к тому же, младший так старательно избегал его, что не оставалось никаких сомнений, что конструктивного диалога из этого не выйдет, и, скорее всего, проблемы только умножатся.       Взглянув на часы, Минхо повернулся к воротам школы. Хёнджин всегда был пунктуален и приходил в одно и то же время - вот и сейчас Ли сразу выцепил из потока школьников его стройный силуэт, уверенно шагающий ему навстречу. Только сегодня Хван был не один. Справа от него быстрыми шагами семенил не кто иной, как Ли Феликс. “Быстро же они спелись”, - хмыкнул про себя Минхо, хотя он соврал бы самому себе, если бы сказал, что был удивлен. Как только он пересказал Хёнджину свою неожиданную встречу с Феликсом, то сразу понял, что эти двое пересекутся в кратчайшие сроки. Сомневаться в этом не приходилось: стоило кому-то хоть одним словом упомянуть Феликса в присутствии Хвана, как тот сразу странно менялся в лице, надевая на себя маску безразличия, однако создавалось ощущение, что купил он эту “маску” на алиэкспрессе или в подземном переходе у бабули, потому что сквозь неё слишком явно читались искренний интерес и беспокойство. Даже вчера, когда младший Ли не пришел в школу, Хёнджин места себе не находил и только и делал, что постоянно проверял телефон или шатался туда-сюда по коридорам, как заведенный. Сейчас, видя, как Хван спокойно вышагивает рядом с причиной своих молчаливых страданий, Минхо, пускай и с неким сожалением, не мог не порадоваться за друга. Хотя бы у кого-то из них все хорошо. Наверное, Хёнджин это заслужил. А заслуживает ли спокойствия Минхо?..       - Привет, Хо.       Хёнджин с Феликсом уже подошли к нему, и старший приветственно кивнул.       - Привет, Хёнджин, - он многозначительно выждал несколько секунд, вкладывая в молчание что-то большее, чем смог бы произнести, прежде чем вернуться к спутнику Хвана. - И Феликс.       Младший потупил взгляд и выдавил из себя что-то похожее на приветствие, однако, когда Хёнджин дотронулся до его руки, слегка сжимая её в немом знаке поддержки, лицо Феликса просветлело, он выпрямился и наконец-то оторвал голову от земли. Минхо только лишь неопределенно повел бровью, отмечая про себя поведение этих двоих. Если они продолжат в том же духе, то придется кинуть Хвана и искать себе новую компанию.       - Хён, э-э-э, прости за тот случай… - Феликс неловко переминался с ноги на ногу, не зная как начать разговор. - Я не знаю, что на меня нашло тогда.       Минхо подождал, пока тот скажет что-то ещё, но, похоже, продолжение Феликс не придумал. Не обращая ни малейшего внимания на выжидающий взгляд Хёнджина, он решил все же сжалиться над парнем, которому, как понимал Минхо, и так сейчас более чем некомфортно:       - Да все окей, не бери в голову. Главное, что вы с Хёнджином все уладили и мне больше не придется слушать его нытье.       - Эй! - кончики ушей Хёнджина слегка покраснели и он нахмурил брови. - Когда это я тебе ныл хоть о чем-то?       Минхо мог припомнить как минимум три раза, однако, справедливости ради, стоит отметить, что свои чувства касательно Феликса парень всегда держал при себе. В конце концов, это ведь не его проблема, что у него на лице все было написано, стоило этому белобрысому парнишке только появиться в поле зрения Хвана. Поэтому Минхо просто махнул рукой.       - Да неважно, но, надеюсь, теперь в случае проблем ты будешь плакаться Феликсу. У меня уже сухих жилетов не осталось.       Феликс довольно хихикнул, а Хёнджин ткнул Минхо кулаком в плечо, чем вызвал у старшего улыбку.       - Так что, вы теперь снова вместе? Друзья навеки и все такое?       - Не переживай, тебя одного не оставим.       - Пфф, сильно ты мне нужен, Хван. У меня этих друзей - хоть жопой жуй.       Хёнджин ухмыльнулся, закатывая глаза.       - Назови хотя бы двух людей, с которыми ты общался больше одного часа за последний месяц? - Минхо открыл было рот, но его успели перебить. - Родственники и коты не в счет.       Минхо поджал губы, сделав вид, что задумался.       - У меня были дополнительные занятия с господином Кимом по истории, - начал перечислять он, - да и продавщица в магазине возле дома всегда спрашивает, как у меня дела… Думаю, что за месяц на час точно наберется, - он потер рукой подбородок, напуская на себя самый серьезный вид, отчего Феликс прыснул, а Хёнджин и вовсе рассмеялся в голос.       - Вот видишь, если я тебя брошу, ты вообще превратишься в самого настоящего сыча. Смотри, у тебя уже даже перья растут, - он вытащил из куртки Минхо пушинку и легонько сдул её с пальцев. - К тому же, как бы тебе этого не хотелось, я не собираюсь отказываться от твоей компании, хоть ты и бываешь полной задницей.       Минхо закатил глаза, сморщив нос в обиженной гримасе, но тем не менее он не мог не признать, что слова Хёнджина отчасти были правдой. С другой стороны, они так притерлись друг к другу за это время общения, что менять поведение уже не было никакого смысла. Минхо и так отлично чувствовал состояние других людей, а с Хёнджином это было ещё проще - для него он был открытой книгой. Ли мог чувствовать малейшие изменения в его настроении буквально по тому, как тот дышит, так что сразу понимал, когда того надо оставить одного, а когда наоборот, немного растрясти от вечно загруженной светловолосой головы. Надо отдать должное, Хёнджин спустя какое-то время тоже научился подстраиваться под нужды Минхо и старался не сильно надоедать тому своей компанией, четко осознавая личные границы старшего. Минхо невольно снова вспомнил о Джисоне, который всегда лез к нему без предупреждения, и, если он уже прилип, то никакие слова, действия и угрожающие жесты не могли заставить его отвязаться. Минхо терпеть не мог противоречить самому себе, но, как бы это ни было странно, почему-то в случае с Ханом это не раздражало. Как будто он просто принял вот такую его черту характера и смог продолжать общение с ним, не зацикливая внимание на этом. Вопреки всем своим твердым намерениям держаться стойко, Минхо не смог совладать с соблазном проверить привычное место, и повернул голову в сторону Хана, который, как обычно, сидел вместе с Чонином на лавочке возле дерева. Как Ли и предполагал, оба парня неотрывно смотрели на Феликса, что стоял к ним спиной и беседовал с Хёнджином, совершенно позабыв о своих друзьях. Сердечная мышца Минхо болезненно сжалось от одного только вида Джисона: сейчас он походил на потерянного ребенка, который не мог понять, куда ушли его родители и почему оставили его одного. Скорчившись на несчастной скамейке, он смотрел на Феликса так, будто не мог его узнать. Во взгляде ясно читалась вселенские грусть и недоумение, а нога ходила ходуном так, что вибрации передавались Чонину, который с не меньшим удивлением разглядывал троицу. Иногда они о чем-то перешептывались, и у Минхо не было никаких сомнений в том, кто именно является предметом их разговора. Интересно, Феликс хотя бы предупредил их о том, что он снова общается с Хёнджином? Судя по реакции этих двоих - нет.       Минхо тяжело вздохнул и заставил себя отвести взгляд. Он сейчас ничем не может помочь Джисону, да и с чего бы вдруг ему вообще помогать? Тот явно не попросил бы его об этом, так зачем Минхо лезть по собственной инициативе? Легче просто сделать так же, как и всегда: забить, делая вид, что его это никак не касается.       - Кстати, Хо, - прервал его размышления Хван, - можем сегодня после школы задержаться и поговорить?       - Да, хён, я думаю, что мы должны все-таки придумать, что делать с теми парнями, которые угрожали Хёнджи. А никто из вас так и не посвятил меня в курс дела, так что…       Минхо кивнул, соглашаясь с предложением. Если Феликс действительно так сильно волнуется о Хёнджине, что даже прервал полуторагодовой игнор, возможно, там действительно что-то серьезное. Парень посмотрел на Хёнджина, встречаясь с ним взглядом. После напоминания об этих уродах блондин заметно напрягся, но виду не подавал - судя по всему, не хотел заражать своим волнением Феликса. Минхо лишь слегка приподнял подбородок, одним взглядом подавая знак, что понял его. После всего времени, проведенного вместе, Минхо в любом случае будет на стороне Хёнджина и попытается помочь ему вылезти из любой передряги.       Телефон Феликса издал несколько коротких звуков, оповещая о новых сообщениях, и младший, достав его из кармана, слегка изменился в лице и обернулся. Минхо проследил за его взглядом, хотя уже заранее знал, на кого тот обратит свое внимание. И правда, Феликс смотрел на Джисона, который держал гаджет в руках и гневно зыркал в сторону Ли, и Чонина, что с нескрываемым любопытством заглядывал через плечо Хана в экран. Феликс нервно сглотнул и быстро застучал по клавишам, набирая короткий ответ и пряча телефон обратно в глубину кармана. Обычно Минхо старался на корню пресекать любое злорадство, но было бы глупо не признать, что он получил некоторую капельку удовольствия от того, как Ликс сейчас нервничал, теребя в руках краешек шарфа и постоянно переминаясь с ноги на ногу, чувствуя себя не в своей тарелке. Конечно, Ли-старший был рад за Хёнджина, но все же необоснованная обида на младшего накрепко засела у него в груди, временами напоминая о себе скомканным желанием кольнуть одноклассника побольнее.       - Привет, Джинни!       Вслед за неожиданной репликой на Хёнджина кто-то налетел со спины, заключая того в объятия. Феликс пошатнулся, разве что не отпрыгивая в сторону, а искреннее непонимание происходящего, что ярко отразилось в его мимике, заметно подняло Минхо настроение, делая невозможным скрыть ехидную усмешку.       - Чэрён, привет, - Хёнджин тепло улыбнулся девушке, оборачиваясь к ней, и легонько прислонился губами к её макушке, отчего та довольно зажмурилась. - Давай свою сумку, - Хван забрал рюкзак Чэрён, привычным движением вешая его на своё плечо.       - Приветик, сонбэ, - она одарила Минхо лучезарной улыбкой и повернулась к Феликсу. - Простите, мы не знакомы, я - Ли Чэрён! - она наклонила голову в знак уважения и с интересом смотрела на парня, который все никак не мог выйти из ступора.       - Ли Феликс, - протянул он наконец, рисуя на лице вежливую улыбку.       - О, тот самый Феликс? Джинни рассказывал о тебе, рада наконец познакомиться! - её лицо вдруг стало серьезным. - Как твоя сестра? У неё все хорошо?       - Да, да, все отлично, она уже даже переехала и нашла работу, - от Минхо не укрылось то, как Феликс поморщился, когда услышал прозвище Чэрён для Хёнджина, как не укрылось от него и то, как Ликс на секунду задержался взглядом на руке Хвана, которая лежала на плече девушки, аккуратно прижимая её ближе к себе. - Да, - он снова пришел в себя, - у меня не было шанса поблагодарить тебя и твою семью за все, что вы сделали для нас, вы так помогли…       Чэрён быстро замахала руками, обрывая его тираду и убеждая, что никакой благодарности не нужно, и они были только рады помочь.       - Хах, смотрите, меня окружают самые лучшие Ли в городе, - внезапно хихикнул Хёнджин, заставляя Минхо в очередной раз закатить глаза от такой напыщенности, а Чэрён - покраснеть. Феликс же никак не отреагировал на это заявление. Его скованность в окружении их небольшой компании читалась прямым текстом, и он не знал, куда себя деть, мельтеша из стороны в сторону в попытке принять наиболее непринужденную позу. Минхо же все забавнее было наблюдать за разворачивающимся перед ним действом. Похоже, Хёнджин не рассказал вновь прибывшему другу о том, что каждое утро они встречаются с Чэрён у школы, и он провожает её до кабинета. Наверняка не рассказал и то, что по окончании уроков Хван обязательно дожидается девушку у выхода и как минимум сажает её на транспорт, а иногда и провожает до дома. Что ж, это Феликсу ещё предстоит узнать, а пока можно немного поразвлечься.       Все ещё наблюдая за тем, как Феликс старательно проваливает все попытки не смотреть на Хёнджина и Чэрён, Минхо, напустив на себя самый невинный вид, обратился к последней:       - Кстати, Чэрён, давненько мы все вместе никуда не выбирались, а то ты все время с Джинни да с Джинни. Я, знаешь ли, тоже соскучился, - обиженно надув щеки, Ли-старший смотрит на Феликса, который вытянул губы в тонкую линию и смотрел себе под ноги. - Да и я уверен, что Феликс не откажется составить нам компанию. Все-таки вы теперь будете много времени проводить вместе, ну, или вам придется разрезать Джинни пополам, чтобы каждому досталось, - он громко засмеялся, а Чэрён крепко вцепилась в плечо Хёнджина, отталкивая свободной рукой Минхо.       - Хей, с такими предложениями держись от Джинни подальше, понял? Разрезать его… Я, может, тебе что-то разрежу и не посмотрю на то, что ты старше! - Хёнджин сотрясался от смеха, а девушка повернулась к Феликсу. - Я не против познакомиться поближе! Хочу знать все о друзьях Джинни. Ты не против?       - Нет, то есть, да, давайте сходим как-нибудь… - трясущимися руками Феликс вцепился во вновь звякнувший телефон как в спасательный круг и попятился назад. - Ладно, меня там Джисон ждет… Увидимся позже, хорошо?       И не дождавшись ответа, он побежал к Чонину и Хану. Мысль о темноволосом парнишке, нервно сидящем на скамейке и наблюдавшим за приближающимся Феликсом, немного подпортила Минхо удовольствие от разыгранного им спектакля. К тому же вернувшись обратно к своим собеседникам, он наткнулся на слегка недовольное лицо Хвана, который смотрел на него в упор, слегка выгнув одну бровь, как бы вопрошая: “Ну и что это было?”. Возможно, Минхо действительно немного переборщил и сделал все слишком очевидным, когда на манер Чэрён стал называть Хёнджина её излюбленным словом “Джинни”. Но соблазн помучить Феликса был слишком велик, и сегодня он позволил своим демонам одержать вверх. Не испытывая, впрочем, особых угрызений совести по этому поводу, он лишь махнул другу рукой, показывая, что объяснит позже. Чтобы отвлечь Хёнджина от мыслей о Феликсе, а себя - о Джисоне, Минхо вновь переключил внимание на девушку, крепко вцепившуюся в плечо Хвана.       - Кстати, Чэрён, как там твой парень? Есть какие-нибудь подвижки?       Черён зарделась ещё больше, а Хёнджин недовольно выпятил нижнюю губу.       - Вообще-то, её парень стоит прямо перед тобой! Или ты считаешь, что меня можно кем-то заменить?       - На её месте я бы уже давно тебя заменил - ты же просто невыносимый.       - Ну Джинни! - Чэрён смущенно закрыла лицо руками и ткнула Хёнджина в бок.       - Что? Если какой-то чувак вдруг решил, что он тебя достоин, то пусть сначала докажет это мне. Я не готов отдавать тебя в руки первого попавшегося воздыхателя, тем более, что у тебя их будет ещё сотня - и что тогда, со всеми будешь встречаться?       Чэрён и Хёнджин начали наперебой спорить о том, кто достоин быть её парнем, а кто нет, а Минхо лишь тихонько посмеивался себе под нос, с удовольствием наблюдая за этими двумя. За то время, что Хёнджин разыгрывал отношения с Чэрён, она успела стать для парней практически младшей сестрой, которой ни у кого из них никогда не было. Ли все ещё помнил, что вначале Чэрён была слишком тихая и забитая, и первый месяц ей было даже страшно взглянуть на него, а к Хёнджину она обращалась исключительно в уважительной форме. Тогда он и подумать не мог, как она раскроется перед ними как только почувствует себя уверенно. План Джу сработал как нельзя лучше - как только Чэрён заметили в компании главного красавчика школы, а к тому же и старшеклассника, слухи быстро разнеслись по учебному заведению, а те личности, которые смели когда-то комментировать её внешность в негативном ключе, быстро заткнулись, втайне мечтая занять её место. Грозный вид Хёнджина и Минхо, который как раз в то же время начал все чаще появляться в компании Хвана, заставили прикусить языки даже самых отчаянных хулиганов. В конечном итоге когда Чэрён и сама начала замечать, что жизнь в школе стала протекать гораздо легче, в её поведении произошли резкие перемены. Под крепкой опорой в виде двух названных старших братьев под боком, она почувствовала себя уверенно, да и отношение людей к ней изменилось. Одноклассники, которые раньше держались в стороне, стали замечать её и звать в клубы по интересам, а сама Чэрён перестала стесняться высказывать свое мнение и показывать свои сильные стороны. Оказалось, что девушка обладает природной пластикой тела и отлично двигается в танце, что только помогло её социализации, когда она наконец решилась продемонстрировать свой талант публике. Минхо не переставал восхищаться ею, когда она в очередной раз выделывала невероятный пируэт, и даже как-то раз не сдержался, упомянув что тоже немного танцует. С тех пор они иногда вместе танцевали в спортзале на перерывах, чтобы как-то убить время, а Хёнджин в это время наблюдал за ними с трибун, хлопая так сильно, что к концу все его ладони были красными, будто он ошпарил их кипятком. Ли никогда не говорил этого кому-либо, и вряд ли признался бы даже самому себе, но ему было чертовски приятно, что он приложил руку и сердце к раскрытию настоящего характера Чэрён, помогая ей превозмочь собственные комплексы, так что сейчас, смотря на то, какой она стала, он гордился ею не меньше, чем гордился бы родной брат.       Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что Хван испытывал к девушке схожие чувства. Хоть их отношения и не были настоящими, со стороны это невозможно было заметить: они проводили достаточно времени вместе и сблизились настолько, что даже иногда носили парную одежду, просто потому что оба считали это милым. Да, они никогда не целовались на людях и вообще не часто прикасались друг другу, позволяя только редкое касание губ к виску или лбу, но это выглядело даже как-то более правильно, словно они не хотели выставлять свои чувства напоказ, считая, что все самое важное должно оставаться только между ними двумя. Естественно, в данном сценарии это сильно играло им на руку. Хёнджин старался оберегать Чэрён от всевозможных проблем, которые только могли свалиться ей на голову, а Минхо был солидарен с девушкой, которая считала, что он чересчур перегибает палку. Конечно, Минхо догадывался, что Хёнджина слишком сильно тронула история о том, что над Чэрён издевались, и он мог это понять: человек, в котором все видят только красивую оболочку и которого несправедливо обвинили в травле других людей - обе эти проблемы напрямую относились к Хвану, и наверняка задевали тонкие струны его и без того истерзанного нутра. Так что для Минхо не стало неожиданностью, что, когда Чэрён рассказала им о парне из её танцевальной школы, который позвал её на свидание и который “вроде-как-может-быть-ей-нравится”, Хёнджин резко встал в позу и заявил, что сначала этот “самодовольный придурок” должен познакомиться с ним, пройти так называемую “проверку”. На это заявление Чэрён только рассмеялась ему в лицо, полностью игнорируя весь его грозный насупившийся вид, однако Хёнджин не сдавал позиций и напоминал об этом каждый раз, когда кто-то заводил об этом речь.       Неожиданно прозвеневший звонок заставил друзей вздрогнуть. Сматерившись на самих себя из-за того, что они забыли о времени, ребята втроем вбежали в здание школы, и, после того, как парни проводили Чэрён до её кабинета и пожелали удачи, они ворвались в свой класс как раз в тот момент, когда все ученики усаживались за парты. Извинившись за опоздание, они прошли к своему месту, и Минхо вновь отметил, что Феликс не сводил с них глаз все время, пока они проделывали путь до своего стола. Джисон же, наоборот, сгорбившись, навис над нераскрытой тетрадкой, стараясь занимать как можно меньше пространства, отчего Минхо в очередной раз почувствовал неприятный укол совести в области грудной клетки.       Достав все необходимые принадлежности и наконец отдышавшись, Ли прожигал взглядом спину Хана, пытаясь понять, что же творится у того на душе. Монотонный бубнеж учителя совсем не настраивал на учебу, а наоборот, позволял рою непослушных мыслей в голове гудеть громче, утягивая сознание куда-то внутрь себя, заставляя парня снова и снова ворошить воспоминания о прошлом в надежде найти там хоть какую-то подсказку касательно того, как подступиться к этому непонятному существу, которое его так привлекало.

***

      Внезапно налетевший из ниоткуда вихрь поднял в воздух листы бумаги, лежавшие на столе, недолго покружил их в воздухе и аккуратно опустил на пол. Минхо равнодушно проследил взглядом за их полетом и повернул голову. Уже заранее он знал причину неожиданно возникшего порыва ветра: секунду назад к парте подбежал Джисон и резко плюхнулся на стул. Тот активно жестикулировал и что-то говорил, но Ли не слышал его слов из-за музыки, играющей в наушниках. Заметив это, Джисон недовольно скривил губы, и обеими руками стянул с головы соседа гарнитуру.       - Не пытайся делать вид, что не слышишь меня! Что ты там вообще такое слушаешь?       Хан подался вперед и прижался ухом к динамику, отчего его волосы дотронулись до лица Минхо, и тот ощутил сладковатый запах чужого шампуня.       - Ничего, - быстро ответил парень, выключая музыку и отодвигаясь подальше.       - Ну и ладно, храни свои тайны, мне-то что. Я тебе вот что говорю: в эти выходные намечается знатная вечеринка у Пак Сонима, и я, - он с гордостью выпятил грудь, - могу нас туда вписать!       - Вечеринка у какого-то выпускника, которого я даже не знаю. Я-то тут при чем?       - Да перестанешь ты быть когда-нибудь таким занудой или нет? Разве тебе не хочется потусить, развеяться, отдохнуть в конце концов! - Джисон хищно улыбнулся и наклонился к Минхо, понижая голос. - Может, познакомишься там с кем-нибудь и перестанешь быть такой задницей!       - Я подумаю, - ответил Ли, наклоняясь вниз, чтобы собрать упавшие листы бумаги и заодно скрыть свое смущение.       Прозвенел звонок, и Джисон наконец-то замолчал. Со стороны могло показаться, что он внимательно слушает учителя, но Минхо достаточно хорошо успел его изучить, чтобы понимать: в настоящий момент он расписывает себе предстоящую вечеринку во всех красках. Интересно, о чем именно он думает? Минхо облизнул отчего-то пересохшие губы. Он не всегда мог до конца понять намерения других людей, причины, по которым они говорят то, что говорят, или совершают то, что совершают. Иногда он представлял, как интересующий его человек лежит перед ним на столе, в глубоком сне, а Минхо берет острый скальпель, вскрывает его череп и разрезает мозг, пробираясь все глубже и глубже, просматривая каждую мысль, каждый скрытый мотив, пытаясь понять причины его поведения. Ему казалось, что другие люди такие сложные, и только у него в голове полный порядок. И он искренне в это верил. До появления Джисона в его жизни. После того, как этот бесноватый парень подсел к нему, идеально слаженная система внутри Минхо начала давать сбой. Он не мог найти ни одной рациональной причины, почему не может сосредоточиться на учебе, почему перед сном прокручивал в голове прошедший день, уделяя больше всего времени моментам из школы, почему выходные стали тянуться мучительно долго, и он с нетерпением ждал понедельника, и, самое странное, почему он начал сбиваться во время танцев, как только представлял, что на него смотрит его сосед по парте… Минхо помотал головой, отбрасывая от себя назойливые видения и постарался прислушаться к словам учителя.       Выходило плохо. Каждую перемену Джисон доставал его с расспросами о том, принял он уже решение или нет, пытаясь уговорить его пойти. Минхо отмахивался от него и сухо отвечал, но с недовольством для себя отмечал, что в душе разливается приятное тепло каждый раз, когда Хан к нему обращается. Минхо ничего не имел против вечеринок, можно даже сказать, что он был завсегдатаем, и на эту он, конечно, пойдет. Однако его смущало и одновременно очаровывало то, как рьяно Хан его зазывал. Если он согласится пойти теперь, будет ли это значить, что он пойдет только ради Джисона? Или он пойдет вместе с Джисоном?.. Не просто, как друзья, а как что-то большее. Парень и сам не понимал, хотел ли он этого на самом деле, однако мысль не казалась ему такой уж противной и отдавалась чем-то будоражащим внутри живота.       На следующий день Минхо окончательно сдался под натиском соседа и, на радость Феликса и Хёнджина, которые стояли рядом, согласился быть незваным гостем на тусовке старшеклассников. Хан удовлетворенно крякнул и в очередной раз разразился быстрой речью о том, насколько это будет легендарный вечер. Минхо доставляло странное удовольствие наблюдать за тем, как этот неугомонный парень взахлеб болтает о чем-то интересном только ему самому, как в эти моменты его щеки слегка покрываются румянцем и он небрежно сдувает отросшую челку, падающую на глаза. Что ж, возможно, вечер в его компании закончится для старшего Ли неожиданно, и он уже с нетерпением ожидал момента, когда сможет наконец узнать, куда его это приведет.       Минхо не любил приходить к началу тусовок, он предпочитал появляться в момент, когда вечеринка уже в самом разгаре, чтобы избежать всю неловкость трезвых знакомств и попыток завести диалог, чтобы начать веселье. Этот вечер не стал исключением, так что ко времени, когда парень показался на пороге указанного дома, Хан уже успел оставить ему с десяток сообщений с вопросами, когда он придет, а так же возмущениями по поводу того, что ни Минхо, ни Хвана ещё не наблюдается. “И как можно быть таким нетерпеливым?”, - вздохнул Минхо, блокируя телефон и поворачивая ручку входной двери, сразу окруженный спертым воздухом и запахом вечеринки, который ни с чем не спутаешь. Музыка уже гремела вовсю, трезвых людей на горизонте не наблюдалось, и Ли решил не отставать от толпы и, быстро вычислив, где находится кухня, принялся нагонять упущенное. Замешивая себе коктейль, он практически сразу же оказался втянутым в разговор незнакомой ему компании, которые спорили о лучшем способе провести следующий час.       - Я уверен, что мой новый друг Минхо, - с этими словами высокий парень, с которым Минхо познакомился не более трех минут назад, схватился за его плечо и подтянул к себе, как бы автоматически переманивая на свою сторону, - согласен с тем, что лучше всего сейчас будет сыграть в дженгу. На желание, конечно, - с ехидной улыбкой добавил он в конце, подмигивая одной из девчонок, что недовольно закатила глаза.       - Какая дженга, чувак, кому будет интересно несколько минут пялиться на то, как все по очереди вытаскивают какие-то палки из кучи? - его собеседник, под возгласы других согласных, сделал большой глоток и указал пальцем куда-то в сторону. - Минхо, разве ты не согласен со мной, что дартс будет куда более захватывающим зрелищем?       - Э-э, ты на себя-то одеяло не перетягивай! - возмутился первый, ближе подтягивая Минхо к себе, от чего тот чуть не выронил стакан из рук. - Вообще-то, я первый с ним познакомился, потому что по его лицу сразу видно - умный чел, позитивный, и никакой дартс его вообще не возбуждает, не то, что дженга, да, парень?       Минхо сбросил со своего плеча тяжелую руку своего нового знакомого и отошел на несколько шагов назад.       - Меня вообще ничего из вами перечисленного не “возбуждает”, как ты выразился. Вы уже так накидались, что даже стоять ровно не можете, и последнее, что я бы вам сейчас доверил - это любой более менее острый предмет, не говоря уже о дротиках. Подозреваю, что даже вилка в ваших руках может сейчас превратиться в смертельное оружие, когда вы начнете выяснять, что же вам все-таки приятней - воткнуть её себе в глаз или что-то другое, - Ли постарался побыстрее увести тему подальше, пока до пьяных участников беседы не дошел смысл его слов. - А дженга закончится в ту же секунду, как только вы её начнете, судя по тому, сколько алкашки вы уже вылили на пол, а я надеюсь, что пол сейчас липкий именно из-за пролитого алкоголя, а не из-за вашей нескрываемой страсти друг к другу, - чёрт, пора прикусить язык, иначе завтра ему придется замазывать синяк под глазом или вправлять нос. - Вообще я не понимаю, из-за чего спор, если есть такая великая вещь, как бир-понг. Тут вам и азарт, и команды, да и даже трезветь для этого не придется, ведь пить вы будете постоянно.       - Чёрт, а пацан-то у нас не промах! - выкрикнул первый парень, вновь подходя к Минхо и взъерошивая его затылок, отчего тот чуть не поперхнулся. Совсем забыл, что имеет дело со старшеклассниками, которые наверняка вообще не знали о существовании Минхо до этого дня, а значит и о его “грозной” репутации парня, с которым лучше не фамильярничать.       - А мне он сразу понравился! - подключился второй. - Гении друг друга видят издалека!       “Идиоты тоже”, - подумал Ли, но вслух этого не сказал. Под довольные возгласы остальных компания перебралась в гостиную и начала обустраивать место для игры, сдвигая танцующих подальше, чтобы не мешались. Минхо ничего не оставалось, кроме как пойти за ними. Признаться честно, он и сам был не против сыграть во что-нибудь. Когда дело касалось игр, в нем просыпался какой-то животный азарт, подогреваемый диким желанием победить во что бы то ни стало. Он не боялся пускать в ход грязные приемчики и применять всю изощренность своих мыслей, обманывая и сбивая с толку соперников. Его компания давно это заметила, в шутку называя их игровые вечера, на которых присутствовал Минхо, камерой пыток. Хёнджин всегда в такие моменты очень ярко реагировал, осознавая, что его в который раз обвели вокруг пальца, падая на пол и раскидывая конечности, как недовольный ребенок, вызывая этим искренний восторг у Хана, который только восхищался выходкам старшего Ли, что подкупало парня ещё больше. Феликс же когда понимал, что проиграл, мог даже разозлиться, но по натуре он человек отходчивый, поэтому быстро успокаивался и вместе со всеми смеялся над собственной оплошностью. А Чан как будто всегда был просто наблюдателем. Победа ему была совершенно не важна, и Минхо подозревал, что старший всегда играет вполсилы, давая своим младшим друзьям возможность повеселиться и посмаковать радость победы, в то время как ему, казалось, приносило больше удовольствия просто проводить с ними время. Замечая это, Минхо задумывался о том, не стоит ли ему повзрослеть и поступать так же вместо того, чтобы всеми правдами и неправдами топить оппонентов, однако в ходе игры он постоянно терял эту мысль, слишком сильно увлекаясь процессом. Что ж, сейчас никого из его друзей нет на горизонте, а это значит, что он может себя не сдерживать. Минхо довольно ухмыльнулся, допивая остатки алкоголя и тут же наливая себе новый. Пошел уже третий стакан.       Ли не мог сказать, какой по счету шел раунд, но одно он знал точно - в какой бы команде он ни оказывался, она обязательно выигрывала. Кажется, остальные не замечали этой закономерности, так же как и не замечали уловки, применяемые Минхо ради победы, что его значительно веселило. Градус вечеринки повысился настолько, что пиво, которое они хлестали из стаканов литрами, стало казаться водой, наверняка потому, что они беспрерывно мешали его с крепким алкоголем в коктейлях. Люди в командах сменялись, кто-то отваливался, уходя танцевать или курить, другие, наоборот, присоединялись, желая протестировать свою ловкость, хотя при таком количестве выпитого речь шла уже в лучшем случае об удаче. Минхо чувствовал себя как рыба в воде, совсем позабыв о том, что видит этих людей впервые в жизни, пока в команде напротив не замелькало знакомое лицо. Сфокусировав свой взгляд, Ли расплылся в улыбке, узнавая человека.       - Хан! Что ты забыл рядом с этими лузерами? Они проиграют, ты разве не знаешь? - под аплодисменты и одобрительные голоса сзади и возмущенные спереди, Минхо подошел к чужой команде и взял Джисона за руку. - Пойдем, нечего тебе тут делать. Ты будешь там, где достоин, в моей команде - команде победителей!       Джисон тоже был уже давно в нетрезвом состоянии, поэтому без слов последовал за другом, расплываясь в глупой улыбке.       - Хё-ён, - голос младшего утопал в звуках вечеринки, поэтому Минхо подошел ближе, наклоняя свою голову практически вплотную к губам Джисона, - ты опять используешь эти свои штучки, да?       Минхо отстранился и посмотрел с деланным недоумением на собеседника, но в глазах его заблестели довольные огоньки азарта.       - Не понимаю, о чем ты. Но, если хочешь, я тебя научу.       - Научи меня, хён, - полушепотом хрипит Хан, неловкими пальцами цепляясь за ворот чужой футболки, и Ли срывает крышу.       Он подходит к краю стола, бесцеремонно отодвигая участника своей же команды, который уже замахнулся для броска, подводит Хана за собой, и становится ему за спину. Его руки быстро проникают под локти парня, зажимая корпус тела, а голова почти что утыкается в темный затылок. Неосознанно вдыхая легкий запах пота, смешанного с парфюмом, которого Джисон не пожалел, Минхо осторожно вкладывает в руку Хана теннисный мячик.       - Первое, тебе необходимо занять правильную позицию, - Минхо опускает свои руки на чужие бедра и слегка поворачивает их вправо, прижимаясь своими прямо к заднице Джисона. От легкого толчка вперед Хан ударяется бедренной костью, очерченной узкими джинсами, о твердый край стола и тихонько ахает, отчего кровь в висках Минхо начинает стучать ещё громче.       - Тебе надо сократить расстояние до минимума, - он снова прижимается всем телом к Хану, придавая тому небольшой наклон вперед, - чем меньше расстояние между тобой и соперником - тем легче попасть.       Джисон гулко сглатывает. Этот звук отдается в горле Ли, вторя ему. На секунду он закрывает глаза, чтобы успокоиться, но это не помогает совершенно.       - Третье, чем меньше цель - тем меньше потеря. Старайся целиться в крайний стакан, но в тот, который окружают другие. В одиночный попасть сложнее всего, а выбив центральный - ты потеряешь возможность ошибки в будущем.       Минхо уже полностью увлечен раскрывшейся перед ним игрой. Но не той, в которой он участвовал последние сорок минут, а другой, более опасной и горячей. По ощущениям, температура вокруг взлетела градусов на пять, короткие вдохи становились все чаще, а кровь быстро отливала от мозга, заполняя собой ранее расширенные сосуды. Его пьяное сознание почти забыло, что они были не одни и вокруг все так же десятки людей, которые продолжают ждать, когда же Хан сделает бросок. Но сейчас Минхо это не заботило. Всеми чувствительными клетками своего тела он старался прижаться к парню перед ним, мягко сжимая сильные пальцы на непозволительной тонкой талии и проводя кончиком носа по мочке уха, спрятанной в локонах волос.       - И теперь, последнее, но самое важное. Ты готов? - с придыханием шепчет Минхо в самое ухо Джисона, и если это не вызвало дрожь по телу Хана, но точно вызвало у Ли.       - Да, - так же сдавленно отвечает тот. Ли довольно улыбается.       - Сухой мяч летит по воздуху дольше и, к тому же, может случайно выскользнуть из рук. Поэтому его просто необходимо смочить. Смотри внимательно.       С этими словами Минхо дотрагивается до руки Джисона, которая крепко сжимает несчастный мячик, и подносит его ладонь к своему рту, заставляя Хана встать вполоборота и смотреть на старшего в упор. Облизнув губы, Минхо дотрагивается языком до чужих пальцев, вынуждая их раскрыться, и медленно обхватывает губами мячик. Подняв глаза, он натыкается на тягучий и темный взгляд Хана, который, будто бы перестав дышать, неотрывно исследует каждое движение языка старшего. Тот, не отрывая взора от лица напротив, одним движением засасывает пластиковый мяч в рот с характерным звуком и обводит его языком, полностью смочив своей слюной, после чего медленно, смакуя каждое движение, отдает его обратно на раскрытую ладонь Хана. Младший все продолжает смотреть, не смея отвести взгляд от поблескивающего в свете гирлянд влажного мячика на своей руке.       - Блять, чувак, какого хера?       Минхо ошарашивает на месте. Он не был готов так резко отвлечься от разгоряченного лица перед ним, которое смотрело на него сквозь подрагивающие ресницы, но голос за плечом привел его в чувство.       - Ты блять серьезно облизываешь мячик перед подачей? Мы же, блять, потом пьем это!       Позади него собрались люди, на лицах некоторых красовалась противная улыбка, на других - легкое отвращение. Ли отстранился от Джисона, поднимая вверх руки в качестве примирительного жеста.       - Да ладно вам, я всего лишь пошутил, раньше я такого не делал.       - Да конечно, придурок, так мы и повелись. Блять, это просто омерзительно! Давай пиздуй отсюда и кто-нибудь выкиньте этот мяч нахуй!       Недовольство говорившего отразилось всеобщим смехом? и Минхо решил не лезть в перепалку и спокойно покинул игровой стол, кинув напоследок:       - Странно, до этого никого, похоже, не напрягала моя слюна.       Получив толчок в плечо он с улыбкой на лице, вернулся на кухню, подбирая чистый стакан и наполняя его новой порцией алкоголя. Следом за ним ворвался Хан, согнувшись пополам от хохота и, положив руку на плечо старшего, вырвал стакан у того из рук, делая глоток.       - Ну ты даешь, хён, как тебе только в голову это пришло. Ты бы видел лицо того чувака, когда ты ушел, его всего перекосило!       - Кстати, это мой стакан.       - А я против твоей слюны ничего не имею, может, даже наоборот, - Джисон хитро смотрит на Ли и делает еще один глоток. - Идём.       Хан берет Ли за руку и тащит за собой куда-то мимо танцующей толпы, целующихся парочек и громких диалогов. Усаживая Минхо в кресло, он сам устраивается на подлокотнике таким образом, что рука Ли соприкасается с его бедром. В любой другой ситуации Минхо бы поменял позицию или вообще встал, но сейчас это неважно. Неважно, как он будет чувствовать себя завтрашним утром, неважно, как он будет смотреть в глаза Джисону, неважно, какие слухи могут расползтись по школе, в которой ему учиться ещё больше года. Он наконец решил побыть безрассудным подростком, который творит первое, что взбредет ему в голову. Таким, каким он и должен был быть последние годы. Минхо не мог бы сказать, откуда в нем это повышенное чувство самоконтроля, сдерживающее его как в повседневной жизни, так и на тусовках, заставляющее выкидывать из головы любую неадекватную мысль и всегда сохранять хладнокровие, но сегодня он готов был послать все это к черту в угоду собственной слабости, которую скрывал слишком долго.       - Я и не знал, что ты можешь быть таким, - прервал его размышления Джисон.       - Каким?       - Беззаботным. Веселым. Плюющим на чужое мнение.       - Мне всегда было плевать на чужое мнение.       - Да, но сейчас это ощущается как-то… по-другому. Я как-будто впервые вижу настоящего тебя.       - И как тебе? Нравится?       Джисон прищурил глаза, осматривая расслабленного Минхо с головы до ног и помолчал с минуту, прежде чем произнести:       - Ещё как.       С этими словами он спрыгивает со своего места, откидывая куда-то в сторону пустой стакан, и хватает Минхо за руку, вытягивая его из кресла, несется с ним чуть ли не в центр танцпола, начиная раскидывать конечности туда-сюда в такт музыке. Ли усмехается и поддерживает младшего, извиваясь всем телом, крутя бедрами и откидывая голову назад. Он любил танцевать и знал, что это отлично у него выходит, а сдерживаться сейчас не было никакого желания. Выжимая себя на максимум, он чувствовал, как капельки пота скапливаются на его лбу, и ловил на себе откровенно похабные взгляды Джисона, который не переставал рассматривать его ни на секунду, изредка задерживаясь то на бедрах, то на губах Минхо. Трек менялся один за другим, толпа становилась плотнее, подталкивая двух парней теснее друг к другу, и вот Ли сам не заметил, как рука Джисона обвила его со спины. Теперь он уже не думал о каких-то движениях и в принципе почти не прислушивался к песне. Все его внимание было сосредоточено на парне перед ним, который раз за разом продолжал как бы ненароком прижиматься к Минхо грудью, оставляя горячие отпечатки даже сквозь одежду. Люди вокруг не обращали на них внимания, увлеченные своими собственными компаниями, что давало обоим больше свободы прикосновений. Ли уже чувствовал, как напряжение в животе опускается все ниже, голова отключается почти полностью, и мог видеть идентичную реакцию у своего партнера по танцу. Он уже ни капли не был похож на милого бельчонка, с которым Ли иногда его сравнивал, нет, полузакрытые глаза, тяжелое дыхание и прилипшие к шее пряди волос открывали Хана с какой-то новой, раскрепощенной стороны, о которой Минхо даже не подозревал. И это сводило его с ума. Одних взглядов стало недостаточно, и он прижимался все плотнее к разгоряченному телу. А Джисон и не отстранялся, напротив, он и сам льнул к Минхо, уже держа того двумя руками; движения танца переросли в поглаживания бедер друг друга и соприкосновения чувствительных частей тела. Минхо запрокинул голову назад, прикрыв глаза, и едва подавил в себе стон, так и просящийся наружу. Он уже был готов разорвать Хана прямо тут, посреди гостиной незнакомого дома в присутствии кучи других людей, но обжигающий шёпот над ухом предложил:       - Давай отойдем?       Не тормозя ни секунды, Минхо позволяет себе в очередной раз быть увлекаемым куда-то прочь. Он не сомневается, что Джисон намерен найти место потише, с меньшим количеством свидетелей, и его это абсолютно устраивает. Дойдя до коридора, старший оказывается прижатым к стенке и начинает немного сползать вниз, плавясь от горячего дыхания на своих ключицах.       - А ты хорошо танцуешь, - выдыхает Джисон. Минхо поднимает голову и смотрит на влажные губы напротив.       - Знаешь, что я ещё хорошо делаю?       Джисон закусывает губу и улыбается, явно проявляя интерес.       - Нет, но очень хочу узнать.       Минхо направляет все оставшиеся силы в колени, чтобы они не подгибались так сильно, и начинает прикрывать глаза, делая медленную попытку дотянуться до таких близких губ. Но в этот момент парень напротив резко отстраняется и, смотря куда-то вдаль коридора, взволнованно произносит:       - Минхо, подожди секунду, я сейчас вернусь.       Он отбегает на пару шагов, потом возвращается и тем же полушепотом произносит:       - Только никуда не уходи.       И оставляет Минхо одного в полном замешательстве. Лицо Хана было каким-то напряженным, полностью отличалось от того, что лицезрел перед собой Ли мгновение назад. Быстрыми шагами он преодолевает коридор и скрывается где-то на лестнице. Минхо предпринял попытку перевести дыхание и пригладил волосы. Черт. Что происходит. Оглядевшись, он обнаружил открытую дверь ванной комнаты, куда быстро заскочил, включая холодную воду и ополаскивая ею лицо. Окей, стоит признать, что он, возможно, рассчитывал на такой исход событий, но в его плане не было того, что Джисон сломя голову смоется куда-то прямо перед тем, как перейти эту черту. Он испугался? Но ведь Минхо не наседал на него, более того, можно сказать, что Джисон сам был инициатором. Да и в тот раз именно он повалил Минхо на кровать и предложил поцеловаться, разве нет? Может, он кого-то увидел, и это его отвлекло? Хотя после он сказал никуда не уходить и дождаться его на том же месте, значит, он все-таки планирует продолжить начатое?       - Блять!       Минхо вскакивает с пола. Ну точно, Джисон сказал, что вернется, а он свалил куда-то в другую комнату и сидит здесь уже хрен знает сколько времени. Попытавшись придать себе спокойный вид, он вышел из ванной. Коридор все так же пуст. Он уже ушел? Минхо обошел кухню и гостиную, вглядываясь в лица людей, пытаясь обнаружить Джисона, который также ищет его, но натыкался только на незнакомцев. Обойдя все несколько раз, парень направился к лестнице. Проходя мимо спален, он прислушивался к голосам за дверью, уже не зная, зачем он это делает. Казалось, момент упущен, и уже как-то ничего не имеет смысла, возбуждение, ещё недавно подавляющее все остальные эмоции, ушло, оставляя после себя чувство недосказанности, но он продолжал искать, скорее потому что не простит себя, если бросит все вот так, чем для чего-то другого. Уже готовый окончательно сдаться, он достигает конца коридора и знакомым движением опирается на дверь.       По телу будто пропустили разряд тока. Голос Хана он не мог спутать ни с кем, особенно сейчас, и было весьма нетрудно догадаться, кто именно является его собеседником. Кажется, Феликс плакал. Его голос был громче, Джисон же старался говорить шепотом, отчего его слова пропадали и слышалось только неразборчивое мычание. Минхо уже собирался войти и спросить, не нужна ли помощь, но отрывок речи Феликса заставил его замереть. Это явно не предназначалось для его ушей.       - …в один день… Сразу несколько учеников сказали, что он их травил. Хёнджин! Да бля, послушай! Они… Пожаловались, что он… Издевался, заставлял их делать всякие вещи… Обращался с ними, словно они его прислуга, - из груди Ликса вырвалось пьяное икание. - Они сказали, что он чуть не избил одного парня до полусмерти просто за то, что тот как-то не так на него посмотрел. Другую девчонку шантажировал фотками, чтобы она специально завалила экзамен и он стал лучшим… Учеником… По крайней мере, так говорили… Представляешь, а я, я ведь тогда утешал его… Был рядом с ним все это время… А он не может побыть со мной всего один вечер, только этот гребаный вечер! Скажи мне, я настолько жалок? Я так многого прошу? Блять, я ненавижу его…       Его рассказ прерывался постоянными всхлипами, рыданиями и матами. Казалось, Феликс разозлен на Хвана. Интересно, за что. Минхо ни того, ни другого на вечеринке не видел, и не имел ни малейшего понятия, что именно могло заставить Феликса рассказывать старые грязные слухи о своем лучшем друге. Тем не менее, Минхо остался в таком же положении, прислонив ухо к деревянной поверхности, дослушав рассказ до конца, в ожидании подходящего момента, чтобы войти.       Когда Феликс прервал свою речь и вновь забился в плаче, Минхо уже сделал над собой усилие, чтобы повернуть ручку двери, как явно услышал шорох опускающегося на кровать тела и голос Хана:       - Ликси, милый, давай снимем с тебя это…       Феликс ничего не ответил, а Минхо застыл на месте. Из-за двери доносилось какое-то мычание и непонятные звуки, которые он предпочел бы пропустить мимо ушей. Гулкий стук и снова скулеж пьяного Феликса.       - Ну же, Феликс, потерпи еще немного… Да, да вот, так, подожди, еще чуть-чуть…       Смазанные чмокающие звуки тонули в отдаленных басах, прорывающихся с первого этажа. Минхо резко отпрянул от двери. К горлу подступала тошнота. Противное осознание, что весь вечер он являлся лишь заменой, пока истинный интерес Джисона был чем-то занят, заполонило органы липкой вязкой массой, которая так и просилась выйти наружу. Его кинули при первой же возможности. Развернувшись, он быстрым шагом направился как можно дальше от этой комнаты, ни разу не обернувшись.       Он позволил расслабиться себе всего один раз. И этого оказалось достаточно, чтобы разбить свое сердце вдребезги.

***

      - Хэй.       Тихий голос от соседа по парте вырвал Ли из копошений в собственном прошлом. Он перевел вопрошающий взгляд на Хёнджина, который склонился ближе к парте, чтобы скрыться от учителя за спинами других учеников.       - Слушай, я понимаю, что ты, может быть, не питаешь особо теплых чувств к Феликсу, возможно, я даже догадываюсь о причине… - предостерегающий блеск в глазах Минхо заставил Хвана замолчать. Он понял, что ступил на опасную тропу, и принял мудрое решение как можно быстрее свернуть с неё. - Но будь с ним помягче, ладно? Скорее всего, он отвык от твоих подколов, а сейчас он вообще все воспринимает слишком близко к сердцу…       Минхо сверлил друга взглядом, отчего тому становилось все более неуютно. Наконец Ли кивнул и отвернулся, услышав вздох облегчения. Ну конечно, теперь, когда Феликс снова с ними, Хёнджин пойдет на все, чтобы тому было как можно комфортнее, даже если ему придется пренебречь своими нуждами и желаниями. Это немного раздражало старшего Ли. Он всегда воспринимал эту сильную привязанность парня к Феликсу как слабость, от которой, по его мнению, нужно было избавиться уже давно. В какие-то моменты ему даже казалось, что он замечает прогресс в своем друге, и это приятно грело Минхо душу. Но такого не было ни разу, чтобы в скором времени Хван вновь вдруг не становился загадочно молчаливым и понурым, краем уха услышав что-то о Феликсе или издалека заметив побитый вид младшего. Минхо отказывался признавать, что обида заметно жгла ему горло от того, что даже спустя полтора года тесного общения он не смог стать Хёнджину таким же близким другом, каким когда-то был Феликс. Неосознанное ощущение, что в любой ситуации между двумя Ли Хван без раздумий выберет низенького веснушчатого блондина, заставляло Минхо злиться. Чувство зависти было особенно неприятным. Минхо не привык считать себя “запасным вариантом” и всегда придерживался мнения, что если человек не хочет быть с ним полностью, то это исключительное упущение этого человека и как-то навязывать свою компанию он точно не будет. Но с Хёнджином ему было приятно находиться, да и к тому же, это был его единственный близкий друг, так что осознавать, что он все ещё проигрывает его парню, который предал Хёнджина, было вдвойне обидно. А теперь этот гаденыш вернулся, и как бы Минхо не был рад за друга, мысль о том, что вскоре он станет третьим лишним, нервным клубком разрасталась в глубине груди. К тому же, Феликс, помимо Хвана, имел при себе Джисона, чем Минхо уж точно не мог похвастаться.       “Мелкий чертенок, как тебе только все удается?”, - думал Минхо, уткнувшись злобным взглядом в спину Феликса. Что ж, он сам подтолкнул его к Хёнджину, и не сказать, что он был сильно против того, чтобы Хван возобновил с ним общение, но сейчас, думая обо всем произошедшем, он почему-то не мог чувствовать ничего, кроме раздражения.       По звонку Минхо быстрыми движениями скинул все принадлежности в сумку и широкими шагами покинул кабинет. Если ему сейчас придется наблюдать за тем, как Хёнджин и Феликс неловко восстанавливают общение, он точно взвоет. К своему удивлению, его практически сразу настиг топот за спиной, и, поравнявшись с ним плечом к плечу, Хёнджин спросил:       - Куда мы идем?       - Мы? Я, вроде, тебя с собой не звал.       Хван явно опешил.       - Э-э-э, ну да, мы просто всегда перерывы вместе проводим, наверное, я поэтому подумал, что ты хочешь, чтобы я пошел за тобой…       Минхо покосился на семенящего рядом блондина. Хёнджин насупил нос, пребывая в смятении, пытаясь понять, что он сделал не так, но продолжал, будто на автомате, идти за Ли. Минхо попытался спрятать поднимающиеся уголки рта в складках капюшона от худи. Он хотел сбежать, сам не понимая от чего именно, то ли от своей гордости, то ли от ревности, но Хёнджин без раздумий пошел за ним. От осознания этого факта все его недавние переживания показались ему до ужаса детскими. Чёрт, это же Хван Хёнджин. Минхо, даже если захочет, уже никогда от него не отвяжется. И как бы Феликс не хотел обратного, Минхо теперь всегда будет присутствовать в его жизни и доставать его до тех пор, пока они с Хёнджином снова не разойдутся. Ли глубоко вздохнул и, уже не скрывая улыбки, завернул в сторону столовой.       - Пошли, куплю тебе газировку.       - Чего это ты так расщедрился? - продолжал бурчать Хёнджин, не осознающий причину такой резкой смены настроения Минхо.       - А что, я не могу угостить тебя приятной мелочью? Ты же мой друг.       И, широко улыбнувшись, он схватил все ещё недоумевающего Хвана за рукав и быстрее потянул за собой.       Остаток учебного дня прошел без происшествий, так что уже успевший заскучать Минхо даже обрадовался, когда у школьных ворот к ним подбежал Феликс.       - Ну что, куда пойдем? - светловолосый мальчик задал вопрос, даже не успев отдышаться. Как видно, ему правда не терпелось узнать хоть какую-то информацию о недоброжелателях вновь обретенного друга.       - Хо знает одну кофейню, она недалеко отсюда и там довольно дешево, - ответил Хёнджин, а Минхо кивнул в подтверждение.       - Куда-то собрались - и без меня?       Минхо потребовалось все самообладание, чтобы не прыснуть, увидев, как подскочил Феликс. Похоже, он так волновался, что даже не заметил Чэрён, которая все это время стояла чуть позади Хвана, уткнувшись в телефон. Теперь же её внимание было полностью приковано к Хёнджину, чью руку она по-собственнически обвила своими. Минхо в очередной раз со злорадством отметил, насколько Феликсу стало неловко в её присутствии, но, вспомнив о своем обещании Хёнджину сильно не доставать его, попытался побороть в себе это чувство.       - Ага, мы давно не общались, решили, что настало время наверстать упущенное.       Каждый раз, когда Хёнджин обращался к Чэрён, его голос сразу становился нежнее, а взгляд мягче. Со стороны они действительно выглядели как парочка, а о Минхо, наверняка, все думали как о третьем колесе. Ну и ладно, если уж они и являлись трехколесным велосипедом, то Ли был абсолютно не прочь на нём прокатиться.       - Кстати, - продолжил Хван, - ты помнишь, что в пятницу я забираю тебя после уроков, и мы идем на выставку скульптур?       - Конечно, помню! Ещё бы забыла, если ты каждый день мне все уши только этим и забиваешь!       - Ты сама хотела на неё попасть как только её анонсировали, так что не надо теперь меня винить в том, что взял на себя смелость купить нам билеты!       - И все же ты не должен был тратить на них сэкономленные деньги! Я, знаешь ли, могла бы и сама за себя заплатить!..       Продолжая шутливо препираться, Хёнджин и Чэрён пошли вперед, чтобы посадить девушку на такси, а Минхо с Феликсом плелись немного позади, не желая встревать в диалог этих двоих. Проведя пару минут в глухом молчании, Ли все же поднял глаза на своего спутника. Феликс накинул на себя капюшон куртки и вжал голову в воротник, отчего он стал похож на брошенного котёнка. Скрипнув зубами, Минхо пересилил себя и обратился к младшему Ли:       - Ну что, вы с Хёнджином, я смотрю, помирились?       - А? - старший явно пробудил Феликса от раздумий, и тот тряхнул головой, приходя в себя. - Да, мы с ним поговорили. Оказывается, я был во многом не прав… - парень поднял голову вверх, устремляя свой взгляд в низкое серое небо. - Хёнджин лучше меня. Не знаю, как я поступил бы на его месте… А он смог простить, - помолчав немного, он шмыгнул носом и понизил голос. - Не знаю только, заслуживаю ли я прощения…       Минхо с сочувствием поглядел на парня. Он прекрасно понимал, как тот сейчас себя чувствует, отчасти потому, что эти эмоции были ему слишком знакомы.       - Да ладно тебе, - он выдавил из себя улыбку, стараясь приободрить, - Хван тот ещё придурок - поверь мне, я это знаю наверняка - но он далеко не идиот. Обижаться на тебя всю жизнь было бы слишком глупо, даже для него. Главное, что вы все обсудили и расставили потерянные точки.       Феликса, похоже, не сильно убедили его слова. У Минхо сложилось впечатление, что тот что-то не договаривает и на самом деле его гложет нечто большее, чем только ссора с другом детства. Несколько раз выпустив пар изо рта, Феликс сделал глубокий вдох.       - Я ведь не только перед ним виноват. Мы с Хёнджином смогли помириться благодаря тебе, хён. А ведь я даже не извинился перед тобой.       Минхо стало неловко. К тому повороту разговора он не был готов.       - За что тебе извиняться? Мы все иногда ненароком совершаем ошибки.       - Да, но ты был моим другом, так же, как Хёнджин. А я настолько был поглощен собой, что позволил нашему общению сойти на нет. К тому же, - Феликс помолчал. Было очевидно, что следующая часть давалась ему слишком тяжело. - Ты доверился мне. А я сделал вид, будто твой секрет ничего не значил. Я правда никогда так не считал, но теперь вижу, что со стороны это выглядело именно так. Я никогда не хотел как-то обижать тебя или причинять тебе боль. Просто в то время… Я был слишком зациклен на себе. Не видел того, что у меня было. И как это было важно. А потом… - он слегка поежился, прячась то ли от холода, то ли от собственного смущения. - Потом стало слишком поздно. И даже тогда я должен был что-то предпринять, как-то дать тебе знать, что я все ещё твой друг…       Феликс остановился, полностью оборачиваясь к Минхо, у которого уже пересохло в горле от неожиданного потока сознания. В глазах парня напротив он увидел скопившиеся слёзы, нос младшего покраснел, а губы дрожали в бессмысленной попытке успокоиться. Минхо весь сжался, смотря на это маленькое беспомощное существо рядом с собой, которое на его глазах разрывалось от сожалений и ненависти к себе. Феликс не мог даже взглянуть Минхо в глаза, наверное, ему было слишком стыдно, поэтому он уткнулся в свои ботинки, сжимая кулаки до побеления костяшек, и лишь продолжал повторять:       - Прости меня, Минхо-хён… Я знаю, что поступил как мудак, и я бы очень хотел вернуться назад и все исправить. Но мне остается только… - он всхлипнул и маленькая капля слетела с его ресниц, ударяясь о красную то ли от холода, то ли от стыда, щеку. - Только надеяться, что ты сможешь… Сможешь вновь принять меня…       Не выдержав этого зрелища, парень подошел к дрожащему Феликсу и заключил в объятия. Младший сразу обнял его в ответ, прижимаясь ближе и давая волю рыданиям. Ли не знал, что ответить. Как бы он не злился на Феликса раньше, сейчас было невозможно не сопереживать ему. Минхо считал, что все это время Феликс не чувствовал никаких угрызений совести и жил свою жизнь, наслаждаясь каждым днем. И только теперь он в полной мере осознал, как был не прав. Не только ему с Хваном было херово эти годы - остальные точно так же переживали, мучались и корили себя. Жаль, что он был настолько ослеплен своей гордыней, что заметил это только сейчас. Удрученный вид Феликса - такого маленького, несчастного и зашуганного - смог привести его в чувства. Он так и не придумал, что ответить, но стоя вот так, рядом с тем, кого он когда-то называл другом, обнимая его и пропуская всю его боль через себя, он понимал, что никакие слова не нужны. Феликс и так все понял.       А в сердце Минхо всегда найдется место несчастным котам.       К моменту, когда Хёнджин вернулся к ним, Феликс уже успокоился. Теперь он молча стоял рядом с улыбающимся Минхо, и от былых слёз остался лишь слегка покрасневший нос и заледеневшие ресницы, что только придавало пареньку очарования. Пройдя вдоль узких улочек с увешанными сосульками крышами старых зданий, Минхо уверенным шагом завернул за угол и, отряхнув ботинки от налипшего снега, потянул на себя стеклянную дверь. Незаурядный интерьер старого помещения с обшарпанной мебелью и кирпичными стенами вкупе с желтым светом низких ламп создавали ощущение какого-то позабытого ещё в детстве тепла и уюта. Быстро сделав заказ, состоящий из трёх согревающих напитков, Ли повел их за знакомый столик в углу на втором этаже, приятно освещаемый торшером. Проходя мимо одного из диванов, он погладил между ушек спящего на нем кота, попутно объяснив друзьям, что на территории кафе живут несколько кошек, которых иногда выпускают на улицу. Сняв с себя верхнюю одежду, все трое устроились за круглым деревянным столиком, ожидая свой заказ и перекидываясь фразочками о местных питомцах. Хёнджин уселся в глубокое кресло, сразу скинув обувь и поджав под себя ноги. Минхо заметил, что он часто принимает такую позу, когда думает, но, что ещё более примечательно, на уроках он никогда так не сидел. Феликс сел в соседнее кресло, ненароком придвинув его поближе к Хёнджину, так что Минхо оставалось только занять место напротив этих двоих.       Проведя достаточно времени за бессмысленными разговорами для того, чтобы перевести дыхание после прогулки на холоде, Минхо окинул внимательным взглядом Феликса. Парень не знал, куда деть свои руки, и постоянно теребил то сахарный пакетик, то несчастную салфетку, которая уже успела быть несколько раз скомканной и разглаженной после, явно желая побыстрее перейти к волнующей его теме. Минхо решил поднять голос первым.       - Феликс, ты хотел, чтобы мы что-то тебе рассказали?       Ли взволнованно посмотрел на старшего и коротко кивнул.       - Да. Те парни, о которых я говорил тебе тогда… - он оглянулся на Хёнджина и снова повернулся к Минхо. - Вы же знаете что-то про них, да?       Старший Ли помолчал и взглянул на Хвана. Тот как будто застыл и лишь задумчиво покусывал нижнюю губу. Поймав взгляд друга, в котором читалось: “Мне рассказывать всё?”, он лишь выпрямился и кивнул.       - Что ж, раз Хёнджин не против, - Минхо достал из кармана смартфон и начал что-то печатать. - Скорее всего парни, которых ты видел - это Кан Гён и его шайка.       Он развернул к Феликсу экран телефона, демонстрируя ему чей-то профиль в инстаграме. Младший взял мобильный в руки и начал листать посты. На странице были фотографии темноволосого парня, чаще всего в костюме на фоне каких-то модных мест, на посещение которых у обычных школьников никогда бы не набралось карманных денег, иногда они разбавлялись изображениями дорогой машины или невзначай выставленных напоказ часов. Дойдя до фото, на котором была запечатлена группа парней, широко улыбающихся и закинувших руки друг другу на плечи, Феликс активно закивал.       - Да! Я не видел лица этого Гёна, но… - он ткнул пальцем в парня рядом с ним, - но этого точно запомнил. Когда садился за столик в том баре, обратил на него внимание, он сидел ко мне лицом. Наверняка это они!       Минхо вновь пересекся взглядом с Хёнджином и тяжело вздохнул, забирая из рук раскрасневшегося парня телефон.       - Как мы и думали. Херово.       - Я надеялся, они от меня отстанут, - простонал Хёнджин, закрывая лицо руками.       - А кто они такие? - всполошился Феликс, озабоченно глядя на Хёнджина. - И что значит “отстанут”? Они что-то уже сделали?       Минхо похрустел костяшками пальцев. Он был уверен, что меньше всего на свете Хёнджину хотелось вновь бередить эту воду, но он сам попросил его рассказать все Феликсу, так что у Ли не оставалось выбора.       - После того как я узнал о ситуации Хёнджина с трав- Э-э-э, ситуации в предыдущей школе, я много об этом думал. Я никак не мог понять, кто и зачем выдвинул обвинения против Хёнджина. Тем более в один день. Очевидно, что это была не случайность, а люди специально сговорились и пошли на это. Обычная подстава. И для такого нужна веская причина. Я, конечно, не знал Хёнджина в той школе, но я знал его по тому, как он вел себя в нашей, и сама мысль о том, что он мог насолить нескольким ученикам сразу, казалась просто невероятной. Тогда я и пришел к выводу, что кто-то это подстроил, преследуя исключительно свои личные интересы.       Минхо взглянул на Хвана. Тот уже вновь сел как обычно и смотрел на чашку в своих руках, иногда отхлебывая из неё горячий американо. Лицо его не выражало никаких эмоций, как и всегда, когда они обсуждали эту тему, но Минхо понимал, что внутри его рвет на части. Хёнджин хотел бы оставить это все в прошлом и никогда туда не возвращаться, но сейчас пресловутое прошлое наступало ему на пятки, готовясь в любой момент выпрыгнуть с ножом из-за угла, чтобы ещё раз полоснуть обжигающим лезвием по коже. Если Минхо может сделать хоть что-то, чтобы помочь другу избежать этой участи, он должен попытаться.       - Я бы ни за что не стал вскрывать этот ящик Пандоры самостоятельно, но через некоторое время Хёнджин сам пришел ко мне. Мы с ним поговорили, и я сказал то, что уже некоторое время крутилось у меня на уме. Ещё со времен спортивных сборов у меня остались некоторые знакомые, которые ходили в ту же школу, что и Хёнджин. Конечно, вероятность того, что они могли что-то знать, была небольшой, да и прошло уже время первых бурных обсуждений. С другой стороны, история имела большой резонанс среди учеников, о ней даже писали в местной прессе, так что попытаться все же стоило. Хёнджин дал мне своё согласие, и я начал налаживать старые связи.       Минхо откинулся на спинку кресла, задумчиво крутя в руках чашку.       - Вначале дело не особо продвигалось. Как я и предполагал, мои немногочисленные знакомые и сами не до конца понимали, что произошло. Я как можно аккуратнее выспрашивал у них все, что они могли знать, начиная от простого интереса, как у них дела и что нового, плавно переводя тему к обсуждению каких-то общих знакомых, и, наконец, как бы между строк напоминал об этом “скандале”, что произошел у них некоторое время назад. Однако по сути мне это ничего не дало - никто из них не знал больше, чем я сам. Я уже даже успел расстроиться, но через некоторое время один из тех, с кем я списывался, сам связался со мной. Это был парень моего возраста, он учился в одной параллели с Хёнджином. Мы с ним встретились, и, как оказалось, мои намеки заставили его задуматься о том, что действительно тогда случилось. Знаешь, такие скандалы обычно долго обсасываются, обрастая новыми подробностями и становятся чуть ли не легендами школы. Подняв эту тему в своей компании, они каким-то образом, я уже не помню деталей, смогли выйти на девушку, которая была одной из тех, кто подал жалобу. Быстренько сколотив небольшую вечеринку - похоже, она и сама была не прочь кому-то пожаловаться, так как долго разводить её не пришлось - они смогли выведать у неё, что же именно тогда произошло.       Минхо сделал глоток, чтобы смочить горло, и горячий чай неприятно обжег его. Феликс сидел, застывший, как изваяние, внимая каждому слову Минхо, который только сейчас заметил, что рука младшего крепко сжимала ладонь Хёнджина. Что немного позабавило Ли, так это то, что, похоже, никто из них этого не замечал.       Минхо продолжил рассказ:       - Думаю, теперь надо рассказать о нашем главном действующем лице - Кан Гёне. Он сын крупной шишки в сфере технологий - Кан Юн Холя, и единственный наследник его компании. Учится в финансовом университете, чтобы занять место главы корпорации, но при этом ведет не самый правильный образ жизни, за что периодически крупно получает от своего папочки. Черт знает, чем насолил ему Хёнджин - это нам выяснить так и не удалось, слишком глубоко уходят корни, но зато мы выяснили, что это он связался с некоторыми учениками школы, заставив их подать ложные обвинения в сторону Хёнджина. Не знаю, чем он угрожал остальным, но той девушке пообещал с помощью связей лишить её школьной стипендии, если она не сделает так, как он скажет. Ты наверняка и сам знаешь, что школа Хёнджина была достаточно престижной, и в основном там мелькают дети богатеньких семей. Та девушка, как и Хёнджин, поступила туда по конкурсу и посещала школу благодаря бюджетному месту от государства. Лишиться стипендии для нее значило вылететь из школы. Хёнджина она не знала, так что решила, что обратиться к директору с жалобой будет меньшей проблемой. Что ж, для неё, наверняка, так оно и было.       - Так это из-за него Хёнджину пришлось уйти?       Минхо кивнул. На языке образовалась неприятная горечь от очередного осознания несправедливости ситуации, и он обратил взгляд на Хвана, шею которого обвил Феликс, пытаясь крепким объятием поддержать друга.       - Хёнджи, мне так жаль, - лепетал Феликс, гладя блондина по затылку. - Это ужасно… Зачем ему вообще это понадобилось? Ты был с ним знаком?       Хёнджин покачал головой.       - Никогда о нем не слышал до того момента, как Хо рассказал мне это. Мы выяснили, что Гён сам когда-то учился в этой школе, но это было ещё когда я был совсем ребенком. Вряд ли он вообще тогда обращал на меня внимание.       - Но это же бред! Зачем незнакомому человеку так портить тебе жизнь?       - Мы не знаем, Феликс, - тихо сказал Минхо. - Более того, если дела действительно обстоят так, как ты сказал, то это запутывает ещё больше.       - Хёнджин, ты нигде не встречал его после того, как перевелся?       Бледный Хван снова отрицательно мотнул головой.       - Нет, и, если честно, я надеялся, что никогда о нем больше не услышу.       Хёнджин снова сделал большой глоток и запустил пальцы в волосы, запрокидывая голову и прикрывая глаза в попытке успокоиться.       - И… Что нам теперь делать? - аккуратно спросил Феликс, обращаясь к Минхо, как видно, приняв его за наиболее осведомленного.       - Это хороший вопрос. Мы не знаем, что они планируют выкинуть на этот раз, поэтому не можем ничего предпринять, чтобы защититься.       Минхо замолчал, взвешивая рвущиеся наружу слова на языке, и в итоге не выдержал.       - Хёнджин меня не слушает, но я уже несколько раз предлагал ему обратиться к Ли Джу за помощью-       - Нет! - поднял голову Хёнджин. - Мы это уже обсуждали! Я и так в неоплатном долгу перед ней, а ты хочешь, чтобы я теперь бегал к ней с малейшей проблемой?       - Это не малейшая проблема, Хёнджин, от этого напрямую зависит твое будущее! Ты уже пострадал один раз, но сейчас у тебя есть связи-       - Я же сказал, что не буду этого делать!       - Почему? У неё есть власть, у неё есть деньги и люди, которые смогут тебе помочь! К тому же, она отлично к тебе относится, ты сам говорил, что вы иногда встречаетесь с ней!       - А ты не подумал, что будет с Чэрён, когда она узнает, что её парень, который должен защищать её от буллеров, сам когда-то был одним из них? - Хван выпрямился и грозно сверкнул глазами. - Как Джу сможет доверять мне после того, как это выльется на поверхность? Как я смогу смотреть в глаза Чэрён, если она будет считать, что я такой же как и те, из-за которых она столько страдала?       Слова Хёнджина эхом прокатились по телу Минхо. Так вот чего Хёнджин так боялся все это время. Вот почему он всегда пресекал любую попытку Ли привязать Джу к этому делу. Его не столько волновало, как это коснется его, как то, как это отразится на Чэрён. Если в школе узнают, что девушка, подвергавшаяся нападкам, стала встречаться с кем-то, кто и сам раньше занимался подобным… Возможно, это действительно только усугубит её положение.       Звенящую тишину нарушил Феликс.       - Но, Хёнджи, что, если они вновь распустят такие же слухи про тебя? Не будет ли лучше, если твоя девушка будет заранее знать, что это все ложь? Да и я не хотел бы, чтобы тебе вновь пришлось пройти через все это…       Хёнджин сжал в руке ладонь Феликса и посмотрел на него с таким теплом, что Минхо почувствовал себя лишним.       - Феликс, я уже не тот, кем был раньше. Тогда я не знал, как себя вести, и вся эта ситуация казалась мне концом света. Но за последние полтора года мне многое пришлось переосмыслить, как и всем нам, - он обвел глазами друзей. - Я больше не буду прятаться и надеяться, что все забудут о моем существовании. Теперь я смогу постоять за себя и опровергнуть любые слухи, которые они захотят распустить, - он горько усмехнулся, зажмуривая глаза. - Чёрт, я уже терял репутацию, а потом и лучшего друга, и я не позволю ещё какой-то подобной херне даже малейшим образом повлиять на мою жизнь. Пусть выкладывают лучшие карты, что у них есть. Я справился с потерей тебя, и вот мы снова вместе. Все остальные проблемы, по сравнению с этой, кажутся не больше, чем пустой звук.       От такого неожиданного признания даже у Минхо слегка покраснели уши, а Феликс и вовсе чуть ли не растекся по столу. Ли неловко поправил свои волосы и уткнулся в пустую чашку, как будто увидел там что-то интересное, лишь бы не смотреть на долгие взгляды друзей друг на друга.       Недопитое какао Феликса уже успело полностью остыть, когда парни собрались разойтись по домам. Никакого решения касательно того, что делать с Гёном и его компанией, они так и не приняли, впрочем, ничего другого Минхо и не ожидал. Бороться с неизвестностью тяжело, и им оставалось только ждать и надеяться, что беда минует их как-нибудь сама.

***

      За плотно задернутыми шторами уже несколько часов как стемнело, и серые улицы освещал лишь тусклый свет немногочисленных фонарей. В то время как люди в соседних домах готовили себе ужин или занимались рутинными вечерними делами, парень с янтарными волосами уже битый час разучивал одну и ту же связку, все время бросая в зеркало недовольный взгляд. Он не был удивлен тому, что сегодня с танцем ничего не выходило - последнее время он был слишком рассеянным, и все привычные знакомые дела давались ему из рук вон плохо. Даже сегодняшний разогрев, который он уже знал на уровне абсолютной мышечной памяти, был больше похож на физкультурную разминку у второклассников. Минхо не был одним из тех, кто легко поддается давлению, он не отличался эмоциональностью Хёнджина или чувствительностью Феликса, но, чёрт возьми, сейчас он чувствовал, что любая малейшая неудача неотступными шагами приближает его к истерике.       В очередной раз не попав в ритм музыки, парень психанул и громко взвыл. Приблизившись к зеркалу, он уставился ненавистным взглядом на собственное отражение. Раскрасневшееся лицо, пот, ручьями стекающий с его лба и так и норовящий попасть в глаза, подвернутые рукава футболки - вроде бы, все было как обычно, но человек, который смотрел на Минхо из глубин зеркала, был ему совсем не знаком. Что-то изменилось во взгляде, в выражении лица, да и весь его образ стал каким-то чуждым. Чем дольше он всматривался в свое отражение, тем сильнее разгоралась злость внутри него. Он провел взглядом по лицу, которое он видел каждый день своей жизни, но в то же время на которое он смотрел впервые, отметил хмурую складку на лбу, блестящую от соленой жидкости, проследил за линией скул, сжимая челюсти так, что стали видны желваки, затем обратил внимание на тонкую полосу сухих губ и с трудом поборол в себе желание ударить этого человека по лицу. Закрыв глаза, чтобы отвлечься от наваждения, он сделал несколько шагов назад и упал на пол, тяжело дыша. Когда он успел так сильно себя возненавидеть? Почему эта ненависть появилась сейчас, или она была в нём всегда, а он просто мастерски прятал её от самого себя? Ли был уверен, что он способен на такое, вот только признавать, что это было правдой, ему не хотелось.       Надо себя отвлечь.       Поднявшись с гладкого пола, он переключил песню на уже знакомую, которую учил раньше, и вновь предпринял несколько попыток станцевать. Получилось нормально, нагрузка, которую Минхо подавал на мышцы, позволяла ему не думать о следующих движениях, а просто поддаться порыву, и все же вышло не так же хорошо, как обычно. Проверив время на часах, Минхо решил плюнуть на затею выбить сегодня из себя что-то путное, и, хоть у него оставалось ещё сорок минут аренды зала, лучшим решением было уйти прямо сейчас. Он уже успел отключить телефон от колонки и обмакивал лицо влажным полотенцем, когда ему неожиданно позвонили. Ли не спеша подошел к телефону, ожидая увидеть там номер мамы, которая наверняка попросит его зайти в магазин по дороге домой, но, развернув трезвонящий гаджет экраном к себе, парень застыл.       Причина, по которой он чувствовал себя не в своей тарелке и не в своем меню сейчас пыталась до него дозвониться. Подождав ещё несколько мгновений, парень твердой рукой нажал на кнопку “Принять”, все ещё неверящим взглядом читая на экране “Джисон”.       - Да?       - Минхо-хё-ён, приве-е-ет, - голос на другом конце трубки странно растягивал гласные, непрозрачно намекая на нетрезвое состояние звонившего. - Как дела?       - Ты пьян? - в лоб спросил Минхо. В трубке нервно захихикали.       - Ну так, немножко, выпил совсем чуть-чуть, - послышалось шмыганье носом. - Мы можем поговорить?       Минхо опустился на пол, опираясь спиной о холодную поверхность зеркала. Чёрт, о чем он хочет поговорить, ещё и в таком состоянии? Минхо сейчас был не в самом лучшем расположении духа, да и разговаривать с пьяным Ханом по телефону было как-то странно, раньше они никогда не звонили друг другу, даже когда были соседями по парте. Глубоко вздохнув и услышав ещё одно нетерпеливое “Хё-ён”, Ли ответил:       - Не думаю, что ты сейчас в состоянии для разговоров. Давай в другой раз.       - Не-ет, я как раз в отличном состоянии, в самом лучшем. И я хочу поговорить сейчас.       - Джисон, я не…       - Я подхожу к твоему дому, хён.       Чёрт, чёрт, чёрт! Откуда у него есть адрес и зачем он решил пойти туда? Первое наверняка не обошлось без Феликса, но вот второе…       - Я уже почти на месте. Ты встретишь меня, или мне зайти внутрь? - опять этот пьяный смешок. Минхо набрал побольше воздуха в грудь.       - Нет, Хан, слышишь, не стучи в дверь! Я сейчас не дома, я не смогу тебя встретить.       - Ну тогда я просто подожду тебя внутри. Думаю, твои родители меня впустят. Ты скоро вернешься?       - Джисон, блять, нет! - меньше всего ему нужно было, чтобы Джисон в таком виде приходил к нему домой и нес какую-то чушь. Вопросов от матери потом не оберешься. - Я сейчас скину тебе адрес, приезжай туда, я тебя встречу, окей?       Послышалось едва различимое угуканье.       - У тебя есть деньги? - молчание и очередной вздох Минхо. - Видишь магазин на другой стороне улицы? Стой там, я вызову тебе такси. Понял?       Добившись от Джисона внятного согласия, Ли повесил трубку и быстро вбил адрес, вызывая машину. Отложив телефон, он прикрыл глаза, попутно убирая мешающие волосы со лба, и несколько раз несильно стукнул затылком по зеркалу. Все это время он думал лишь о том, как бы ему оказаться с Ханом наедине и спокойно поговорить, но тот лишь намеренно скрывался от Минхо, сводя все их взаимодействия к минимуму. Ли понимал, что парень не был готов к конструктивному диалогу и ему нужно больше времени, чтобы разобраться в себе, но что нашло на него сейчас, что он так резко и без предупреждения хочет увидеться? Мысль о том, что не последнюю роль в таком изменении поведения младшего сыграл алкоголь, никак не подслащала пилюлю, а наоборот, делала её до одури горькой и практически невозможной для глотания. Минхо считал, что когда сможет поговорить с Ханом, то тяжелые гири на сердце спадут, и он снова сможет стать обычным собой, его жизнь вернется в привычное русло, и ему больше не придется изматывать себя мыслями о том, какой он неправильный. Однако теперь, когда Джисон собирался оказаться здесь вместе с ним через десять минут, Ли почувствовал накатывающую панику. Обычно он все контролировал и держал в руках, сейчас же ему придется подстраиваться под кого-то другого и плыть по течению, которое, как подсказывало ему нутро, вело к отвесному водопаду с острыми глыбами на дне.       Сделав несколько глотков воды, Ли спустился к администратору и спросил, может ли он продлить аренду зала ещё на час. Тот сверился со списками и, убедившись, что никто после Минхо зал не занимал, утвердительно кивнул. Расплатившись, Минхо вышел на улицу и стал ждать такси, которое вот-вот должно было повернуть из-за угла.       Когда машина остановилась напротив входа в здание, дверь переднего сиденья открылась, и на тротуар, чуть ли не падая, ступил Джисон. С широкой улыбкой поблагодарив водителя - гораздо громче, чем этого требовала такая простая фраза - парень хлопнул дверью и огляделся. Заметив Минхо, он быстрыми шагами побежал навстречу, распахивая руки и сжимая старшего в объятиях, отчего тому пришлось упереться одной рукой в бетонную стену, чтобы не упасть вместе с этим неустойчивым на землю.       - Хё-ён, я так рад тебя видеть! - промычал Джисон куда-то в шею Минхо, отчего тот весь покрылся мурашками, списывая про себя это на холод. - А что ты тут делаешь? - с интересом разглядывая здание, спросил Хан.       - К тебе такой же вопрос, - ответил Минхо, одергивая свою кофту, и взял Джисона под руку. - Пойдем, не хочу морозиться на улице.       Преодолев лестничные пролеты настолько быстро, насколько это позволяли заплетающиеся ноги Хана, они вошли в танцевальный зал. Джисон сразу скинул куртку, а Минхо заставил его разуться - мыть полы в чужом помещении в его планы сегодня точно не входило. Разобравшись с этим, Ли отошел на безопасное расстояние и скрестил руки на груди, пристально разглядывая Джисона. Тот был до неприличия хорош собой, особенно в пьяном состоянии, когда его мышцы расслаблены, и он не зажимает самого себя в выстроенные собой же рамки. Растрепанные темные волосы забавно торчали по сторонам, а неловкость движений придавала какое-то милое очарование всему образу. Минхо постарался отмахнуться от этих мыслей и сконцентрироваться на собственном контроле. Он не знал, какую игру затеял этот чертенок, но поддаваться он точно не собирался.       - Выглядишь паршиво, - ложь, наглая ложь, Ли Минхо. Зачем ты вообще это сказал? - О чём хотел поговорить?       Джисон поднял на него взгляд, и вся былая уверенность испарилась в мгновение ока. Теперь он снова больше походил на того забитого ребенка, которого Ли наблюдал последнее время в школе, и он уже успел пожалеть о своем грубом комментарии, брошенном секунду назад. Наверное, в этот момент он выглядит максимально недружелюбно, а Хану наверняка понадобилось немало сил, чтобы решиться прийти сюда. Опустив руки вниз, Минхо вздохнул и расправил плечи, стараясь принять более гостеприимную позу, однако сделать ему этого не позволили. Секунду спустя он почувствовал холодные ладони на своих горящих щеках, его голову несильно потянули, а губы были тут же накрыты чужими, такими же холодными, настойчиво сминающими его собственные. Посмотрев ошалелыми глазами в лицо напротив, Минхо руками уперся в грудь Хана, отталкивая того и разрывая поцелуй.       - Что ты делаешь? - пытаясь отдышаться, спросил он.       - То, что давно хотел, - с придыханием ответил Хан, не отрывая взгляда от влажного рта Минхо и вновь притягивая его к себе. Минхо все ещё не отошел от шока, однако его тело работало быстрее, чем мозг, и руки непроизвольно легли Джисону на талию, слегка сжимая её пальцами. Джисон удовлетворенно выдохнул Минхо в рот, проталкивая язык глубже и обвивая парня за шею. Наслаждаясь глубоким поцелуем ещё несколько секунд, Минхо вновь отстранился.       - Джисон, ты пьян. Не думаю, что это хорошая идея.       - Я уже говорил и повторю ещё раз, что это отличная идея, лучшая, что приходила мне в голову за всю жизнь.       Минхо тяжело сглотнул.       - Я не хочу, чтобы потом, когда ты протрезвеешь и осознаешь, что произошло, ты снова избегал меня… Давай сначала поговорим, хоть завтра?       Впервые за все время Джисон посмотрел Минхо прямо в глаза, и того захлестнула такая тоска, что он был уверен - продержи он зрительный контакт ещё чуть-чуть, точно захлебнулся бы.       - Я никогда не наберусь смелости поговорить с тобой трезвым. Даже… Даже если мы договоримся об этом, я все равно напьюсь перед встречей. Я слишком хорошо знаю себя, прости.       И, не дожидаясь ответа, Джисон снова впился в парня напротив горячим поцелуем. Минхо оказался прижатым к стене и, не в силах оказывать сопротивление, поддался разгорающемуся внутри порыву и сжал Хана в своих руках. Их языки сплетались, подробно изучая друг друга, и это нисколько не было похоже на их первый поцелуй, тогда, на вечеринке в чьей-то ванной, который начался слишком агрессивно и закончился слишком быстро, оставляя после себя лишь послевкусие сожаления от необдуманного поступка. Нет, сейчас все внутри Минхо расцветало красочными бутонами, полностью заполняя его голову, заставляя сознание и понимание происходящего отступить куда-то на задний план, оставляя место только чувствам и желаниям. Минхо тщетно пытался подавить улыбку, которая так и норовила выползти на его, наверняка, счастливом лице. Хан вплел свои пальцы в волосы старшего, оттягивая его голову назад и проводя влажным языком от ключиц до уха.       - М-м-м, соленый, - причмокнув губами, сказал он.       - Это пот, - полушепотом пролепетал Ли и сразу же захотел врезать самому себе за то, что произнес это вслух. Однако Джисона, кажется, это не смутило.       - Вкусно. Мне нравится.       И он вновь вернулся к губам. Минхо чувствовал, как воздуха в его легких становится все меньше, колени предательски подкосились, и он съехал по стенке, утягивая Джисона за собой, и вскоре они уже лежали на полу, не отрываясь друг от друга ни на миллиметр, гладя друга друга руками и иногда прерываясь, чтобы вдохнуть хоть немного кислорода. Кофта Джисона слегка задралась, позволяя пальцам Минхо пробраться под неё и ощутить подушечками горячую кожу, отчего тот слегка вздрогнул и лишь плотнее прижался своим телом к парню, расставляя ноги, чтобы опереться на колени. Ли никак не мог осознать реальность происходящего, да она была ему и не нужна - если это все сон, он хочет раствориться в нем, остаться тут навсегда. Легкие покусывания губ сменились на тяжелые вздохи в ухо, и Джисон задрал футболку Минхо, заставляя того избавиться от ненужной сейчас ткани. Выпрямившись, он внимательным взглядом изучил тело парня под ним, провел пальцами по груди и спустился ниже, очерчивая мышцы торса, после чего прильнул к шее, заставляя старшего громко выдохнуть. Минхо вцепился в волосы Хана, смотря на него полузакрытыми глазами, стараясь не пропустить ни малейшего движения из-под подрагивающих ресниц, целиком и полностью наслаждаясь видом. Джисон опускался все ниже, прокладывая себе путь кончиком языка, оставляя после себя прохладу на разгоряченной коже. Добравшись до низа живота, слегка помедлил, а затем резко поднялся наверх, утягивая Минхо в очередной головокружительный поцелуй. Ощущения были настолько острыми, что Ли не сразу заметил, как пальцы Джисона пробрались под резинку его штанов, ощупывая напрягшийся член под тканью боксеров.       - Что ты делаешь? - оторвавшись от ярких покусываний губ, еле промолвил Минхо.       Джисон хитро улыбнулся, убирая свободной рукой с лица старшего выбившуюся прядь.       - Я хочу тебя.       - Ударить или поцеловать?       - Просто хочу.       С этими словами рука темноволосого быстрым движением оказалась под трусами Ли, сжимая его член в мягкой ладони и легонько ведя вверх от основания. Минхо зажмурил глаза и громко простонал. Не отпуская член старшего, Джисон другой рукой полностью стянул тесную ткань боксеров, опуская их на бедра, и постепенно стал увеличивать темп. На головке члена показалась капля предэякулята, которую Хан захватил большим пальцем и размазал по длине ствола, заставляя Минхо выгибаться в пояснице. Кровь пульсировала в висках старшего, отдаваясь гулким звоном по всему телу, особенно отчетливо в области паха. Непреднамеренно он толкнул бедрами вверх, слегка вбиваясь в ладонь парня, и, хоть он и не был пьян, от происходящего ему кружило голову. В глазах потемнело, и он зажмурился от нахлынувших ощущений, не замечая, как с каждым его стоном Джисон разгорается все больше и больше. Приподнявшись на локтях, Минхо ухватился за кофту парня, предпринимая отчаянные попытки стащить её, и тот ему помог, оголяя худое тело, предоставляя старшему вид. Минхо жадно облизывает губы, тянется за поцелуем, и Джисон дает ему то, чего так хотят оба, продолжая вести рукой по его члену. Насладившись вкусом чужих губ, Ли кладет руку на промежность Хана, даже сквозь джинсы ощущая пульсацию в набухшем органе. Одной рукой он расстегивает пуговицу, следом за ней комнату пронзает звук раскрывающейся ширинки. Хан отстраняется ненадолго, приподнимая задницу, и помогает стянуть с себя джинсы вместе с трусами. Минхо не собирается терять такую возможность, поэтому, смачно облизнув свою ладонь, укладывает её на член парня сверху, выбивая из того молящий скулеж. Теперь его черед доставлять удовольствие, и он готов был отдать всего себя, наблюдая, как парень, в которого он так долго и безрассудно влюблен, закусывает губу, стараясь не стонать. Минхо проводит пальцами по его губам, надавливая на нижнюю, заставляя Джисона раскрыть рот и принять внутрь большой палец, играясь с ним кончиком языка. Теперь они сидят друг напротив друга, и Ли крепко сжимает в своей хватке горячий член Джисона, они соприкоснулись носами, обдавая лица горячим, сбившимся дыханием, и черт побрал Ли в этот момент перевести взгляд на зеркало. От вида у него заколотилось сердце. Джисон был прямо перед ним, и старший мог видеть как вздымается и опускается его грудная клетка, как член подрагивает в его руке и как он облизывает розовым языком вечно сухие губы. Но так же в зеркале он видел их вместе, будто смотрел со стороны, видел свое раскрасневшееся уже не от танцев лицо, свою руку, методично выполняющую поступательные движения вверх-вниз, и видел спину Джисона, напряженные руки, и его зад, который он то и дело подталкивал ближе к чужим бедрам. Минхо продолжал разглядывать их отражение в зеркале, как будто это было величайшее произведение искусства, достойное быть запечатленным на полотне и вывешенным в месте не хуже, чем Лувр. Джисон в это время покусывал его шею и устраивался поудобнее на бедрах старшего, желая большего, чем просто совместная дрочка. Член Минхо, оставленный без внимания, истекал смазкой, и Ли желал как можно быстрее получить удовольствие. Джисон в очередной раз провел кончиком носа по щеке Минхо, и до того донесся резкий запах алкоголя.       Ли как будто вынырнул из омута. Он постепенно остановился, положил руки Джисону на талию и под вопросительным взглядом младшего отодвинул его от себя.       - Нам не стоит этого делать. Не когда ты пьян.       Хан неуверенно смотрел на него, и Минхо не мог выдержать его взгляд, поэтому уткнулся глазами в пол.       - Тебе не кажется, что мы зашли уже слишком далеко, чтобы останавливаться сейчас? - Хан подполз к нему на коленях и посмотрел снизу вверх. - Я хочу этого. Ты хочешь этого. И я не так уж и пьян, алкоголь почти выветрился…       - Мы оба знаем, что это не так. Джисон, - Ли обвел руками красивое лицо, - я правда не хочу, чтобы ты сожалел о том, что сделал под воздействием каких-либо веществ. Я так счастлив сейчас, что мое сердце готово разорваться, - в горле Ли пересохло, настолько тяжело ему было говорить это. - Но я не прощу себя, если снова увижу тебя в таком же состоянии, в каком ты находишься последние недели. Я хочу тебя и хочу быть с тобой, но не так.       Джисон явно отказывался слушать его, так как его внимание уже некоторое время снова было сконцентрировано на торчащем члене старшего. Он поднял на того свои темные, одурманенные алкоголем глаза, медленно поднося руку к головке и слегка надавливая на нее, выжимая из Минхо глухой стон.       - Нам не обязательно заниматься сексом, - заплетающимся языком проговорил он. - Но я точно буду жалеть, если не кончу сейчас.       Ли пытался ещё несколько раз призвать к благоразумности парня снизу, но того уже было не переубедить. Одной рукой он сжал член парня, а другую положил на собственный возбужденный орган и вновь принялся водить ладонями вдоль стволов. У Минхо не осталось сил сопротивляться. Он тупо откинул голову назад и прикрыл глаза, позволяя пьяному Хану выжать себя до остатка. Оба были возбуждены до предела, так что пары минут неприхотливых движений, которые под конец перестали быть ритмичными и стали более грубыми и рваными, было достаточно, чтобы Минхо, скребя ногтями по полу, излился на собственный живот, содрогаясь от пульсаций, поднимающихся вверх по обессиленному телу. Через несколько секунд он услышал прерывистый стон Хана, который тоже кончил, пачкая гладкий блестящий пол белыми полосами спермы. Они откинулись на спину, рука Ли лежала в волосах Джисона, лениво перебирая их, а тот уткнулся старшему в бедро, тихо посапывая, словно вот-вот уснет.       Эйфория от оргазма уступила свое законное место чувству стыда. Подождав пару минут, чтобы привести дыхание и мысли в порядок, Минхо аккуратно поднялся и схватил с пола несчастное полотенце, которое и так уже было пропитано потом, а теперь еще будет запачкано спермой. Вытерев себя, он подошел к лежащему Джисону и убрал краем ткани липкие капли с головки члена, после чего насухо вытер пол и кинул свернутое полотенце в рюкзак. Хан тоже поднялся, оглядываясь в поисках своей одежды и принялся судорожно натягивать её на себя, будто стесняясь своей наготы. От этого зрелища у Минхо тревожно засосало под солнечным сплетением. Быстро одевшись, он сделал несколько глотков воды и протянул бутылку Хану, который благодарно кивнул и осушил её до дна. Не говоря друг другу ни слова, они покинули зал и вышли на улицу. Минхо буквально чувствовал неловкость, нарастающую между ними, как будто до этого её было недостаточно, и решил первым нарушить молчание.       - Тебе есть где переночевать?       - Да, я пойду домой.       - По тебе же очевидно, что ты пьян, уверен, что родители оценят это?       Впервые за все время, что они шли, Джисон посмотрел на Минхо и самодовольно улыбнулся.       - Да они и не узнают. Ты не представляешь, какой из меня хороший актер.       Хан рассмеялся самому себе, а на Минхо неожиданно накатила странная волна нежности и грусти, которую обычно ощущаешь в конце отпуска, когда приходится уезжать из полюбившегося места, с которым связано много теплых воспоминаний. Не выдержав переполняющих эмоций, он подошел к Джисону и мягко поцеловал его, положив ладонь тому на щеку. Хан застыл, но через секунду ответил на поцелуй, так же трепетно и аккуратно. Когда Ли отстранился, они соприкоснулись лбами и продолжили стоять так, держа друг друга за руки.       - Джисон… У нас же все хорошо?       Темноволосый парень помолчал, после чего подарил Ли почти невесомый поцелуй в лоб.       - Конечно.       В конце пустынной улицы загорелись фары машины, стремительно приближающейся к ним. Такси, которое Минхо вызвал для Джисона, остановилось недалеко от парней. Ли сделал шаг назад, все еще не отпуская руки Хана.       - Тогда… Увидимся в школе?       Вместо ответа Джисон ещё раз прикоснулся своими губами к губам старшего, и для Ли это было понятней любых слов. После этого он стремглав побежал к машине, помахав рукой одинокому парню, оставшемуся стоять в тени.