I knew you.

      С наступлением весны такие редкие солнечные лучи стали выглядывать из-за тучных облаков все чаще, раскидывая повсюду отблески своего света, отражаясь на витринах магазинов, отполированных до блеска изнуренными работниками, лобовых стеклах автомобилей, брызгающих грязью из-под колес, проносясь по очередной луже, и экране телефона, который Феликс направлял под нужным углом, пуская солнечных зайчиков развлекаться на лице Хёнджина. Тот был сегодня с распущенными волосами, в которые он запустил одну руку, опираясь локтем на парту, и сидел зажмурившись, позволяя младшему вдоволь наиграться со светом на его лице. Уголки губ Хёнджина были приподняты вверх, и иногда он легонько бил себя ладонью по щеке или лбу, пытаясь угадать, где сейчас находится “зайчик”, как бы ловя его. Каждый раз, когда рука блондина падала на лицо, Феликс заливисто смеялся, радостно произнося “Не поймал!”, чем вызывал у старшего ещё более широкую улыбку. “Я же знаю, что ты меня обманываешь”, - произнес Хёнджин, легонько ударяя себя пальчиком по кончику носа, - “вот он, вот здесь. Я же чувствую тепло.” И Феликс тоже чувствовал тепло. В сердце. Ему казалось, что он перенесся на несколько лет назад, когда они с Хёнджином все ещё были детьми и так же игрались с солнечными зайчиками в отражении пустых банок из-под газировки. Будто их размолвки никогда и не было. Закрытые глаза Хёнджина позволяли ему без стыда разглядывать его лицо, слегка влажные губы, которые Хван ненароком вечно облизывал кончиком языка, прямой нос, который тот мило морщил, когда ему казалось, что солнечный луч попал на него, и родинку под глазом, которая всегда спасала Феликса в те моменты, когда смотреть прямо в глаза другу становилось невыносимо из-за быстро колотящегося сердца. Светлые волосы, к которым Ли уже успел привыкнуть, мягкими струями обрамляли лицо и вкупе с солнечным светом, пробивающимся из окна, спиной к которому сидел Хёнджин, делали парня похожим на ангела, который незаконным образом покинул рай, чтобы пожить жизнью обычного человека. “Я не обманываю тебя! Ты просто правда ни разу не поймал его! Не веришь мне?”.       “Верю, Феликс. Я всегда тебе верю.”       - Кхм.       Негромкий кашель совсем рядом заставил Феликса вздрогнуть от неожиданности, а Хёнджина - распахнуть глаза. Феликс успел забыть, что позвал Джисона поболтать с ними перед началом урока, и теперь тот без малейшего воодушевления сидел напротив увлеченных своей игрой парней. Феликсу стало немного стыдно, ведь это он настоял на том, чтобы провести перемену вместе, и буквально за руку притащил Джисона к его бывшей парте, которую он делил когда-то с Минхо; но все же лишь немного, так как он не хотел бы пропустить шанс поймать милого и расслабленного Хёнджи, который в школе обычно старался держать маску серьезного парня. Хан с непроницаемым лицом смотрел куда-то между Феликсом и Хёнджином, лишь изредка поглядывая на настенные часы. Джисон, с нетерпением ожидающий начала урока - такое точно не каждый день увидишь.       - Ой, прости, - неловко улыбнулся Феликс, убирая свой телефон в карман, распуская всех солнечных зайчиков по классу. - Кстати, помнишь, ты рассказывал мне о новой игре, которая должна выйти в конце мая? Думаю, после экзаменов у тебя будет время, чтобы пройти её!       - Ага, наверное.       С тех пор, как Хёнджин снова вернулся в повседневную жизнь Феликса, они с Ханом стали проводить слишком мало времени вместе. Ли был слишком ослеплен радостью, чтобы вовремя заметить, как отдаляется друг, но когда осознал свою ошибку, тот уже замкнулся в себе и держался холоднее обычного. Ли не мог его винить, и все же он не понимал, почему Хан больше не открывает ему свою душу, позволяя пережить с ним все эмоции, даже после многократных попыток младшего вновь сблизиться с ним. Джисон стал больше времени проводить с Чонином, но, как рассказал Феликсу сам Ян, о чем-то личном они тоже не говорили. Казалось, что привычный образ яркого и общительного паренька потерял свою искру, которая эти полтора года позволяла Феликсу не погаснуть окончательно. Точнее нет, искра все ещё была при нем, но вот только делиться он ею больше не хотел.       Феликс тихонько вздохнул. Он решил, что раз вновь стал общаться с Хёнджином, то и Джисона надо завлечь обратно в их компанию, вот только ни один, ни другой, похоже, не горели желанием выстраивать когда-то сожженные мосты. Хван вел себя так, будто Джисона вообще не было с ними, а тот, в свою очередь, игнорировал каждое слово Хёнджина и обращался только к Феликсу. Ли начинало напрягать это все больше. Он не хотел возвращать одного друга ценой потери другого, но как бы он ни старался сблизить этих двух - оба упрямо стояли на своей позиции, которую даже толком объяснить нормально не могли. Почему каждый раз, когда Феликс думает, что все наладилось, какая-то другая часть его жизни дает трещину? Это какой-то неписаный закон кармы, что нельзя иметь все и сразу, и, получив что-то одно, должен отдать другое взамен? Что ж, в таком случае Ли скорее готов был пожертвовать учебой и хорошими оценками, чем кем-либо из друзей.       Стрелки часов отсчитывали минуты до прихода учителя, и чем ближе было к назначенному времени, тем сильнее нервничал Джисон. За пять минут до начала урока он начал ёрзать на стуле, регулярно поглядывая на дверь, будто ожидая чьего-то появления, а пальцы его отбивали какой-то сбитый ритм по столешнице. Когда до конца перемены осталось не больше двух минут, Джисон с напускным равнодушием спросил:       - А Минхо-хёна не будет сегодня?       - Хо? Нет, он заболел, неделю отлежится дома, - со скучающим видом ответил Хёнджин, и Феликсу захотелось расцеловать его просто за то, что он ответил на вопрос Джисона. Похоже, уговоры Феликса все же возымели на него хоть какой-то эффект.       Хан с облегчением выдохнул и сразу успокоился, тело расслабилось, и легкая улыбка даже коснулась его губ. Феликс с непониманием выгнул бровь, однако при Хёнджине решил не заострять внимание на странной реакции друга. Вместо этого он обратился к блондину:       - А что с ним? Надеюсь, ничего серьезного?       - Да вроде нет, так, прошелся ночью в расстегнутой куртке, вот и свалился с температурой.       В класс наконец вошел учитель, и Феликс с Джисоном поплелись на свои места. Тема была донельзя скучная, половина класса уже клевала носом, делая вид, что что-то пишут, а вселенная как будто сама подкидывала Феликсу время думать о чем угодно, кроме занятия. Тыкнув Джисона в плечо, он подал тому знак наклониться поближе, чтобы учитель не видел, что они переговариваются, и спросил:       - Что у тебя с Минхо?       Джисон не смотрел на него, продолжая кропотливо переписывать каракули с доски.       - Ты о чем?       - Ну, твоя реакция сегодня… Это было странно.       Хан просто пожал плечами, но Ли не собирался сдаваться.       - Раньше ты избегал его. Сейчас ты выглядишь более… Спокойным, что ли? Но все равно ведешь себя как-то странно.       - Я веду себя как обычно, может, это ты так занят общением с Хваном, что уже забыл, как я себя веду?       Феликса кольнула обида, но он решил проглотить это чувство и предпринять ещё одну попытку докопаться до чувств друга.       - Ты боишься его?       - Нет.       - Это же из-за того, что случилось на вечеринке? - Хан поморщился. - Минхо раздражает тебя?       - На него мне абсолютно похуй, а раздражают меня сейчас твои расспросы, можешь заняться чем-нибудь другим? Ты меня отвлекаешь.       С этими словами он выпрямился, показывая, что разговор окончен. Феликс последовал его примеру и недовольно хмыкнул, отворачиваясь в другую сторону. Ну и ладно, не хочет рассказывать, пусть держит все в себе, пока не лопнет! Феликсу даже лучше, не придется забивать себе голову чужими проблемами. Однако эта мысль лишь в очередной раз напомнила ему, как он отдалился от друга за такое короткое время. Он уже совсем не понимал его, не чувствовал того, что тот хочет до него донести. Феликс был уверен, что дело именно в том поцелуе, но сейчас к этому добавилось что-то ещё…       Вот только что?       Возможно, Феликс совершил ошибку, что так долго не рассказывал Джисону о своих романтических предпочтениях своего же пола. Может, если бы тот знал, что его друг гей, ему было бы легче принять это в других? А теперь если Феликс ему откроется, Джисон будет думать о нем так же, как о Минхо, который без предупреждения поцеловал его? Сможет ли Хан в таком случае чувствовать себя комфортно рядом с ним, или это окончательно загубит их многолетнюю дружбу на корню?       Выяснить это можно было только одним способом. Феликс прочистил горло и снова наклонился к соседу по парте.       - Он противен тебе потому что… Ну, потому что он парень, у которого есть чувства к тебе?       - Твою мать, Феликс! - зашипел Хан, отчего соседние парты с интересом повернули к ним головы. Джисон понизил голос, скрываясь от любопытных ушей. - Разве не понятно, что я не хочу об этом говорить, не хочу это обсуждать и не хочу об этом вспоминать! Я уже жалею, что рассказал тебе, надо было отнекиваться до последнего. Сделай мне одолжение - веди себя так, как будто ты об этом ничего не знаешь и этого никогда не было. Спасибо!       Хан выглядел взбешенным. Он так сильно надавил ручкой на лист тетради, что тот порвался, оставляя за собой жирную линию чернил. Выругавшись, Джисон перевернул листок и начал с новой страницы. Интересно, он так же легко смог бы перевернуть страницы дружбы с Феликсом и оставить их позади?..       Недолгий остаток урока парни провели в полном молчании. Как только прозвенел звонок, Хан собрал свои вещи и с раскрасневшимся лицом выскочил из класса, игнорируя слова учителя ему вслед о том, что он ещё никого не отпускал.       Феликс ошеломленно смотрел на раскрытую дверь. Изнутри его грызло сожаление о необдуманно выкинутых словах, которые, похожи, ранили Джисона не меньше, чем Феликса ранил его ответ. Выйдя в коридор, Ли вцепился в перила, вглядываясь в лестничный пролёт, пытаясь ухватить взглядом знакомый рюкзак. Справа от него появился Хёнджин, тоже облокачиваясь на ограждение и ненароком дотрагиваясь до плеча Феликса.       - Что это с ним?       Конечно, от внимания Хёнджина не могло укрыться странное поведение Хана в последнее время, но его это особо не заботило, или он очень старательно делал вид, что ему плевать. Как бы то ни было на самом деле, в разговорах Феликса и Хёнджина Джисон мелькал исключительно в воспоминаниях, и они никогда не затрагивали тему того, что с ним происходит сейчас. Когда Феликс задумывался об этом, он не мог понять, почему Хёнджин так холодно относится к Хану, ведь когда-то они были неплохими друзьями, и после того, как они с Феликсом снова наладили общение, никаких причин для взаимной неприязни этих двух быть не должно. Возможно, Феликс жил в слишком сказочном мире, в котором люди прощают друг друга по щелчку пальцев и забывают старые обиды, как только улыбка одного из них осветит путь другого, но ему хотелось, чтобы этот мир действительно был таким. Дуться друг на друга можно было сколько угодно, но терять из-за этого дружбу, даже не попробовав поговорить, звучало слишком грустно. Забавнее всего было то, что Феликс успел полностью абстрагироваться от своей ссоры с Хёнджином, будто её и не было, поэтому все его рассуждения о том, как глупо ведут себя Хан с Хваном в его голове никак не противоречили тому, как он вел себя последние два года.       Вздохнув, он уперся взглядом в окно над лестницей.       - Не знаю… Он уже давно ведет себя странно и не хочет говорить мне, почему. Как будто перестал мне доверять…       Хёнджин легонько сжал локоть Феликса и склонился чуть ниже.       - Думаешь, это из-за меня?       - Нет, нет, - поспешил разубедить его Ли, слегка краснея от прикосновений блондина, - он такой ещё с той самой вечеринки, когда…       Он быстро прикусил язык. Чёрт. Все его старания избегать темы вечеринки, на которой Хёнджин отсосал ему, сам того не подозревая, пошли прахом. Лицо Феликса залилось краской, а ладони мгновенно вспотели. Он постарался незаметно вытереть их о штаны и успокоить сердцебиение, но получалось крайне плохо. Каждый раз, когда он видел Чэрён, стыд сжирал Феликса до костей. Он старался не смотреть ей в глаза, будто в них девушка могла отмотать его воспоминания как плёнку и узнать чем он занимался с её парнем в темной кладовке без её ведома. Эти мысли пугали парня. Досада от того, что его лучший друг, который всегда так бережно относился к своим близким, мог изменить своей партнерше в перемешку с сожалением от того, что именно Феликс стал соучастником этой измены, создавали кипящий коктейль отвращения как к самому себе, за то что он позволил этому случиться, к Хёнджину - потому что он пошел на это, так и к самой Чэрён из-за того, что она настолько слепа, что ничего не заподозрила. Гнилой вишенкой на торте являлось то, что сколько бы Феликс не пытался убедить себя в обратном, он на сто процентов знал, что повторись эта ситуация сейчас - он бы не стал её менять. Мысль о таком единении с Хёнджином была сладка как мёд, настолько, что даже затмевала почти всю горечь отголосков совести.       И все же он совсем не был готов обсуждать это с Хёнджином.       Как назло, Хвана, похоже, наоборот, заинтересовала эта тема. Он повернулся к собеседнику и внимательно смотрел на лицо Феликса. В темных глазах блондина заиграли искры, и он быстро провел языком по губам, отчего те заблестели в неярком свете школьного коридора.       - О, так вы были на той вечеринке? И как, повеселились?       Выражение его лица отражало неподдельный интерес, он все еще изучал Феликса глазами, будто пытаясь считать малейшую эмоцию, отчего Ли почувствовал себя как под микроскопом. Стараясь придать самому себе как можно более невозмутимое лицо, он впился ногтями в мягкую кожу ладоней.       - Ну, мы с Джисоном потеряли друг друга практически сразу, так что я не знаю, что у него произошло. После неё он как-то закрылся, а когда я у него спросил об этом, он мне соврал. Правду я узнал случайно и даже не от него, а сейчас он и вовсе меня избегает. Ну, насколько может.       Феликс старался звучать как можно будничнее и не встречаться взглядом с Хёнджином, хотя и без этого во рту сильно пересохло. Решение вернуться к теме Джисона для того, чтобы снизить градус обстановки, похоже, не сработало, так как он все еще чувствовал обжигающий взгляд блондина, бегающий по его лицу. Хван молчал, ожидая продолжения рассказа, поэтому Ли глубоко вздохнул, набираясь храбрости. Резко повернувшись, он посмотрел Хёнджину прямо в глаза и с невинной улыбкой, слегка тронувшей уголки его губ, спросил:       - А как ты провел вечеринку?       Однако реакция блондина была не той, которую ожидал Феликс. Вместо смущения, Хёнджин мечтательно прикрыл глаза, и, причмокнув губами, ответил:       - М-м-м, было… Хорошо… Не все время, конечно, но под конец я нашел, чем себя занять, - он повернулся прямо и лениво потянулся. - Даже сказал бы, что не прочь еще раз повторить. Ну, вечеринку, я имею ввиду.       Хёнджин хитро улыбнулся самому себе, а у Феликса чуть челюсть не отвисла. То, насколько Хёнджин не испытывал ни малейшей капельки стыда за то, что он отсосал незнакомому парню, при учете, что он был в отношениях, повергло Ли в легкий шок. Да и самодовольное лицо Хвана тоже слегка раздражало. Как часто он вообще таким занимается, раз может позволить так буднично об этом говорить? Ни малейшего отблеска досады или сожаления на его лице, только глупая улыбка и закушенная нижняя губа, как будто он прямо сейчас предавался воспоминаниям о том, как чей-то член глубоко вбивался в его глотку. Орган внизу живота Феликса невольно дернулся, и тот прервал созерцание довольного друга, чтобы не выдать себя. С одной стороны, ему льстило, что Хёнджин вспоминает их недолгое развлечение с удовольствием, с другой - его бесило, что он вел себя так беспечно, абсолютно не задумываясь о последствиях своих действий. Его даже не волновало, с кем именно он тогда уединился, настолько это было для него обычным делом?       Феликс не мог распознать, что он чувствует - эмоции сменялись одна другой со скоростью света, волнение быстро уступило место раздражению, которое потеснило гордыня, а затем, вместо нее, им завладела неясная злоба, которая, впрочем, надолго тоже не задержалась. Не осознавая, чем руководствуется, мозг Ли не успел подумать, прежде чем его рот произнес:       - Да, мне тоже было весело. Знаешь, на той вечеринке я впервые поцеловался!       Если бы Феликс сейчас был один, он ударил бы себя по лицу. Он что, ревнует Хёнджина к самому себе, поэтому захотел, чтобы тому тоже было обидно? Черт, какая глупость! К тому же Хёнджин отреагировал совсем не так, как рисовало Феликсу его воображение. Он скосил взгляд на Феликса и как-то криво улыбнулся.       - Серьезно? И с кем же?       Его реакция напрочь отбила запал Ли разговаривать об этом. Действительно, с чего он вообще взял, что Хвану будет неприятно об этом слушать?       - Неважно, - буркнул Ли, уставившись на собственные руки, которые теперь сжимали гладкую поверхность деревянных перил. Однако Хёнджина это явно заинтересовало, поэтому он положил голову на руки Ли и заглянул тому в глаза, все еще улыбаясь.       - Тебе хотя бы понравилось?       Его голос перешел на шепот и Феликс тихо сглотнул. Понравилось ли ему? Соприкосновение губ с Чэвон было скорее неловким, чем романтичным или же страстным. И ему хотелось как можно быстрее его закончить. Вряд ли это можно засчитать за удачный опыт. Вот поцелуй с Хёнджином, когда ему буквально сорвало крышу от одних только прикосновений к телу… Ладно, сейчас не лучшее время вспоминать об этом. Не тогда, когда причина его бессонных ночей и обжигающих воспоминаний разлеглась прямо перед ним и бесконтактно высекает отметины на его лице своим взглядом.       - Не знаю, это было слишком… Неожиданно? - Феликс вздохнул. - Думаю, я ожидал чего-то другого.       Улыбка сползла с лица Хёнджина. Он быстро поднялся и уставился на свои ботинки.       - Прости.       Феликс с удивлением повернул на него голову.       - За что?       Хёнджин продолжал смотреть под ноги, засунув руки в карманы. От его игривого настроения не осталось и следа, казалось, что он резко вспомнил о каком-то важном деле и теперь не знал, куда себя деть, лишь бы побыстрее уйти отсюда.       - За то, что заставил тебя вспоминать об этом.       Феликс хотел было что-то ответить, но звонок, оповещающий о начале урока, не дал ему даже начать фразу. Хёнджин быстро развернулся и скрылся за дверью кабинета. Немного опешивший Ли последовал за ним, не упустив возможности глянуть на друга, пока шел к своей парте. Как и пару минут назад, Хёнджин так же пялился в одну точку, нервно перебирая пальцы и не поднимая головы.       Джисон вошел в класс спустя пять минут после начала занятия. Он извинился перед учителем и молча сел рядом с Феликсом, даже не смотря в его сторону. За остаток учебного дня все трое не проронили ни слова, а после направились по домам, каждый по отдельности.       Конец недели наступил незаметно, как бывает всегда, когда проводишь большую часть времени с людьми, которые тебе небезразличны. Феликс пришел в школу раньше и теперь сидел за партой, думая о том, что бы такого придумать на выходные, чтобы провести их с Хёнджином. Хоть они и восстановили общение и снова могли считаться друзьями, виделись они почему-то только в стенах школы, и Феликса категорически это не устраивало. Даже несмотря на то, что Минхо все ещё болел, поэтому внимание Хёнджина изредка отвлекала только Чэрён, младшему было недостаточно только учебного времени вместе. Он ничего не мог поделать с подавляющим желанием проводить с Хёнджином каждую минуту, ему хотелось опять оказаться в его комнате, говорить с ним ночами напролет, узнать, что творится у него на душе и в голове, как он изменился за это время, какие у него теперь интересы и взгляды на жизнь. Но учебная обстановка явно не способствовала глубоким разговорам и задушевным беседам, из-за чего им приходилось обходиться обсуждением других учеников и домашнего задания на будущий день.       Феликс в бессилии сжал карандаш, отчего тот чуть не треснул пополам. В этот же момент рядом с ним опустился Хван, вопросительно глядя на сжатый кулак друга. Ли быстро положил несчастный канцелярский предмет на стол и улыбнулся.       - Привет!       - Привет. Чего ты такой напряженный с утра пораньше? - старший окинул взволнованным взглядом Феликса.       - А, да забей, просто думаю о предстоящих экзаменах. Нам же скоро выпускаться, а я никак не могу вникнуть во всю эту физику…       Услышав это, Хёнджин заметно расслабился и улыбнулся. Феликс облегченно вздохнул - на этот раз ему удалось сменить тему, однако его проблему это все равно никак не решало. Устав просто ждать и съедать себя неуверенностью, он обратился к блондину.       - Слушай, я хотел сегодня после школы пойти в торговый центр, думаю, мне нужны новые кроссовки, но одному идти как-то скучно. Может, сходишь со мной?       Хван наморщил лоб.       - Прости, Ликс, но сегодня не могу. Я обещал зайти к Хо, надо отдать ему конспекты за неделю, да и вообще навестить его, а то он там сидит один уже сколько времени.       Феликс постарался не выдать своего разочарования, но, похоже, ему это не удалось, так как Хёнджин, одним взглядом оценив его поникший вид, быстро продолжил:       - Если хочешь, можешь пойти со мной. Не думаю, что Хо будет против. А за кроссовками можем съездить с тобой завтра, у меня все равно не было никаких планов.       Так же, как минуту назад Ли не удалось спрятать свою грусть, так и сейчас взрыв положительных эмоций слишком ясно читался на его лице. Он старался не смотреть Хёнджину в глаза, чтобы его радость не была так очевидна. Ведь то, что он предложил, было даже лучше первоначального плана Феликса - он проведет время с ним и сегодня, и завтра, и, возможно, даже сможет уговорить его прийти к нему с ночевкой. Обрадованный этим возможностям, Феликс усиленно закивал головой, давая Хёнджину понять, что его такой план полностью устраивает.       Спустя пару часов Феликс и Хёнджин сидели в столовой, уплетая обед, заботливо приготовленный госпожой Хван. Ланч-бокс младшего уже опустел, а Хёнджин так и оставил половину порции нетронутой, отдав предпочтение пакетику снеков, купленных в автомате. Феликс улыбнулся, наблюдая за тем, как блондин запрокидывает голову и высыпает остатки крошек со дна шуршащего пакета себе в рот, запивая все это молоком. Сколько он помнил друга, у того всегда были детские привычки поведения с едой: его родители готовили ужин, способный накормить с десяток человек, а Хёнджин только и делал, что тайком таскал всякие гадости из верхнего шкафчика кухни, до которого слишком рано научился дотягиваться. Феликс с теплотой вспомнил, как на очередной день рождения друга собрал все свои сбережения и купил ему коробку любимых чипсов, чтобы он мог наслаждаться ими в любой момент дня и ночи. Спрятав коробку в шкаф и завалив её сверху вещами для лучшего прикрытия, они за один вечер съели столько этой гадости, что следующий год даже смотреть на них не могли. К тому же их быстро раскрыли - покупать снеки самостоятельно они научились, а вот догадаться спрятать пустые упаковки от них - нет. Господин Хван тогда прочитал им лекцию о важности правильного питания для растущего организма, но по факту это ни на что не повлияло - Хёнджина все так же было невозможно заставить нормально есть домашнюю еду. Смотря, как сейчас, спустя столько лет, уже повзрослевший блондин отдает предпочтение закускам, Феликс лишь безмолвно радовался в душе, что хоть что-то в нем осталось неизменным.       - Чёрт.       Ли поднял голову и обнаружил, что Хёнджин недовольно смотрит в экран телефона, цокая языком все громче при каждом прочитанном предложении. Феликс вытянул шею, пытаясь заглянуть в экран мобильного и спросил:       - Что такое?       Хёнджин заблокировал телефон и положил его на стол экраном вниз с такой силой, что Феликс не удивился бы, если бы по нему пошли трещины. Одновременно с этим он откинулся на стуле и скрестил руки на груди, надувая губы.       - Сраный господин Чои хочет, чтобы я сегодня остался после уроков и помог ему подготовить какой-то интерактив для младших классов. И, судя по тону сообщения, отказы он принимать не намерен.       Хван тяжело вздохнул и провел ладонью по светлым волосам, убирая их назад только для того, чтобы непослушные пряди вновь легкими волнами упади ему на лицо.       - Обязательно это делать в пятницу, блин, - он извиняющимся взглядом посмотрел на Феликса. - Похоже, что к Минхо тебе придется идти одному. Прости, что перекладываю это на тебя, но ему правда нужны мои конспекты.       - Да ничего, все в порядке, - выдавил из себя полуулыбку Феликс, стараясь приободрить друга, хотя сам в сердцах проклинал господина Чои за то, что тот так бессовестно отрывает Хёнджина от него. К тому же предстоящая встреча с Минхо один на один вызывала в нем легкую тревогу. Феликс ещё мог игнорировать эту неловкость между ними, когда Хёнджин был рядом, но оставаться с нелюдимым Минхо наедине звучало как не самая комфортная идея. Однако отказаться он уже не мог, он привык выполнять данные обещания, поэтому, как только последний урок был закончен, он попрощался с Джисоном на пороге школы и неспеша направился по указанному адресу.       Дом Минхо остался таким же, каким Феликс помнил его с их последней встречи, поменялся только пейзаж вокруг: белый снег уступил место тающим сугробам, в некоторых местах которых уже пробивалась темная влажная земля, готовая взрастить в своей почве зародыши тысяч травинок. Преодолев невысокие ступеньки, он постучал в дверь, заранее продумывая в голове предстоящий диалог.       - Привет.       Дверь открылась слишком быстро и Феликс вздрогнул от неожиданности, увидев Минхо перед собой.       - Привет. Хёнджин не смог прийти, поэтому попросил меня занести тебе его тетради, - он скинул рюкзак с плеча и начал в нем рыться.       - Я знаю, он мне написал, - Минхо немного помолчал, будто ожидая какой-то реакции. - Зайдешь? У меня как раз чайник вскипел, я собирался перекусить.       Феликс неловко кивнул, пытаясь понять, зачем он на это согласился. Усевшись за невысокий стол, он наблюдал за тем, как Ли-старший разливает дымящуюся жидкость по чашкам, выставляя перед парнем тарелки с закусками, и ждал, когда же хоть кто-то из них что-то скажет, чтобы разбить это оглушающее молчание. Однако хозяина дома, похоже, все устраивало, так как он спокойно сел напротив, накладывая себе еду в тарелку, и принялся поглощать пищу, совершенно не обращая на гостя никакого внимания. Феликс почувствовал легкое раздражение, однако уйти сейчас он не мог, ради приличия надо хотя бы выпить чай, который, как назло, оказался обжигающе горячим. С каждой минутой тишина давила на него все сильнее, и он не знал, куда деть свои руки, которые нервно теребили ткань джинс под столом. Казалось, что Минхо понимал, насколько неуютно Ликсу, и даже несколько наслаждался таким влиянием, и осознание этого подогрело в парне желание так же вывести этого наглеца из равновесия. Думать ему долго не пришлось - вопрос сам собой возник у него в голове, представляя собой идеальное решение, так как он всегда может разыграть карту невинной овечки, прикрываясь исключительно искренним беспокойством за друга.       Отхлебнув из чашки и прочистив горло, Феликс спросил:       - Слушай, а что происходит у вас с Джисоном?       Ликс поджал губы, наблюдая секундную заминку в действиях Минхо, прежде чем тот вновь напустил на себя безразличный вид, продолжая прием пищи.       - Ты о чём?       - Ну, просто я заметил, что после той ситуации с твоим поцелуем, его отношение к тебе… изменилось.       Старший отложил палочки в сторону и поднял голову, пристально вглядываясь в лицо напротив.       - А че ты не спросишь об этом у него сам? Он же твой друг.       Феликс закусил щеку. Признаваться в том, что его друг перестал делиться с ним чем-то хоть отдаленно важным, отдавая предпочтение поверхностным темам, было стыдно и неприятно. И тем не менее, вероятно, это была единственная возможность хоть как-то приблизиться к пониманию происходящего.       Феликс провел рукой по волосам и хрипло выдохнул.       - Он не хочет это обсуждать. По крайней мере со мной. Я вижу, что что-то не так, но никак не могу понять, что именно, а Джисон только отталкивает меня ещё дальше, - Ликс опустил глаза. - А я ведь не могу помочь ему, если не буду знать, в чем дело. Он уже врал мне насчет тебя однажды, и я боюсь, что это может произойти вновь.       Забавно, как атака, которая была направлена на Минхо, в итоге отрикошетила и задела самого Феликса куда сильнее. Он уже ждал язвительных насмешек и пренебрежительного сарказма, направленного в свою сторону, пока, к своему удивлению, не почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. Минхо смотрел на него теплым и понимающим взглядом, даря немую поддержку, и Ликс мгновенно расслабился.       - Это тяжело - чувствовать, что друзья отдаляются от тебя. Но мне кажется, Хану сейчас нужно чуть больше времени. Он запутался в себе и, возможно, боится утянуть тебя за собой. Я не так близок с ним как ты, и все же я вижу в нем другую сторону. Ту, что он так тщательно скрывает. Неуверенность, сомнения, боязнь быть уязвимым - все то, что он прятал слишком долго, сейчас всплывает на поверхность, - Минхо вздохнул, и его губ коснулась легкая улыбка. - Но не переживай. Он не один. У него есть друзья, и когда он будет готов, наверное, он расскажет тебе, что происходит. Некоторые вещи надо переварить в одиночестве, чтобы понять, что делать дальше. Тебе просто надо запастись терпением.       Феликс ошарашенно смотрел на Минхо. Он не ожидал такой искренности от человека, с которым никогда не был особо близок, но, похоже, их связывало больше, чем он мог себе представить. То, что он говорил, слегка приоткрыло Ликсу завесу тайны, оголяя ту часть старшего, что была небезразлична к их общему другу.       - Хён… Между вами произошло что-то ещё?       Янтарные волосы слегка качнулись, когда старший Ли смущенно потупил взгляд и мечтательно улыбнулся.       - Ничего плохого. Только хорошее. Поэтому я и прошу тебя не переживать слишком сильно и не давить на Джисона. Я… Я буду рядом, когда ему нужно.       - Надеюсь, он в надежных руках.       Феликса все ещё обуревали сомнения, однако вид такого Минхо - переполненного безмятежной заботой и горящей надеждой, - подарил ему немного спокойствия. Возможно, тот был прав, и Хану действительно нужно больше времени, чтобы навести порядок в своей голове, а чужая оценка может только помешать этому.       - А что насчет тебя? Вы с Хёнджином уже все выяснили?       Минутное затишье перед вновь поднявшейся бурей было слишком недолгим, и он невольно сжался. Раз уж Минхо откровенно поговорил с ним, почти признаваясь в своих чувствах, значит, и Феликс может ему открыться и не быть выставленным на посмешище? Честно говоря, у него уже давно чесался язык обсудить это хоть с кем-то, но не нашлось человека, которому он мог бы хотя бы даже намекнуть на свои переживания. Сейчас такой человек сидел перед ним и спокойно ждал его ответа.       - Это сложно. Нас с Хёнджином слишком многое связывает. И я не хочу снова потерять его.       - Почему ты думаешь, что можешь его потерять?       Феликс задумался, решая, стоит ли ему копать глубже эту тему или лучше будет остановиться прямо сейчас.       - Знаешь, - начал он издалека, - в наших головах всегда есть образ человека, который составляется из его поступков, общения, общей картины. И из нашего отношения к нему. И зачастую этот образ не совпадает с действительностью, но мы узнаем об этом слишком поздно. Что, если… Что, если он увидит меня настоящего, и не захочет больше со мной общаться? Или что, если я узнаю, на что он может быть способен, - образ Чэрён вновь пронесся в его памяти, - и больше не смогу относиться к нему, как раньше? Не лучше ли просто держаться на расстоянии, чтобы сохранить то хорошее, что есть сейчас?       Минхо помолчал, подбирая подходящие слова.       - Скажи, а что такое мог бы сделать Хёнджин, чтобы ты в нём разочаровался? И, что гораздо важнее, у тебя есть предположение, что он уже сделал что-то подобное, и ты слишком боишься узнать правду?       Феликс задумался. Конечно, мысль о том, что Хёнджин может с большой вероятностью оказаться изменщиком, неприятно оседала где-то внутри, но с другой стороны, Ликс уже некоторое время знал это почти наверняка, и это знание не изменило его чувства. Этот недостаток никак не повлиял на его восприятие, и даже зная о нём, Феликс все равно был влюблен в друга как раньше, желая быть ближе к нему, чем когда-либо. Он неуверенно покачал головой.       Минхо удовлетворенно кивнул, будто подтверждая что-то у себя в голове.       - Хёнджин знает тебя с самого детства, вы почти всю жизнь были вместе и, если я правильно понял, он все время был рядом. И почему ты тогда думаешь, что есть что-то такое, что заставило бы его отказаться от тебя?       - Потому что наши чувства не одинаковы.       - Ты в этом так уверен?       - Да. Абсолютно.       Старший выругался и поднялся на ноги, нависая над Ликсом как родитель, отчитывающий за какую-то шалость.       - А с чего ты это взял? Ты спрашивал его? Говорил с ним об этом? Хоть что-то сделал, чтобы выяснить, как он на это смотрит? Ты исходишь исключительно из собственных соображений, отрицая объективность и воспринимая все только с собственной точки зрения, которая идет напрямую из твоего мозга. А наш мозг может быть очень жесток по отношению к нам. Давай не будем отрицать, что есть много вещей, которые ты не понимаешь и даже не делаешь попыток понять, воспринимая собственные додуманные теории за истину и интерпретируя их так, как хочешь сам. И за все это время тебя ни разу не посетила мысль, что ты можешь ошибаться? Ты настолько уверен в своей правоте?       Минхо вздохнул и подошел к окну, вглядываясь в темную улицу.       - Мы стольких проблем могли бы избежать, если бы просто научились говорить друг с другом. Не бояться быть услышанными. Уметь доносить свои мысли напрямую, а не через кривые намеки, которые могут быть интерпретированы как угодно. Тебе не кажется ироничным, что мы все поссорились из-за того, что не смогли вовремя все выяснить? Не смогли начать диалог, пойти на уступки собственной гордости? И сейчас ты делаешь то же самое, стараясь избегать правды и скрывать её любой ценой, подвергая и себя, и остальных постоянному стрессу, - он развернулся, скрещивая руки на груди. - Ты не общался с Хёнджином два года. А вот я все это время был с ним. И, как бы тебе не было неприятно это услышать, думаю, что сейчас я понимаю его лучше. И как его друг, который хочет ему помочь, я говорю тебе: вы должны все обсудить. От начала до конца. И только после этого принимать решение. Если кто-то из вас захочет после этого перестать общаться… - он пожал плечами. - Что ж, лучше выяснить это как можно раньше, не так ли?       Феликс закусил губу. Минхо был прав, он знал это, он и сам думал о том же, но не мог признаться в этом себе, задвигая подобные мысли на задний план, оставаясь в защитной скорлупе собственных иллюзий, боясь хоть чем-то выдать себя. Его страх никуда не ушел, но осознание того, что есть человек, который его поддерживает, придало ему сил.       - И что ты предлагаешь?       - Иди к нему. Прямо сейчас. Расскажи все, все, что придет в голову, все, что у тебя на душе. Он, блять, твой лучший друг, он поймет тебя, что бы там ни было. А ты наконец-то сможешь почувствовать облегчение и жить дальше с легким сердцем.       - Прямо сейчас? Я не уверен, что-       - Не заставляй меня силой выгонять тебя из дома! - взорвался Ли. - Сука, я будто с ребенком разговариваю! Если ты сам этого не сделаешь, то клянусь, я потеряю к тебе всякое уважение и больше не захочу общаться с тобой вообще никогда! И почему я в который раз должен учить тебя жизни?       - Потому что ты мой хён.       Минхо рывком поставил Феликса на ноги и потащил к выходу. Открыв перед ним дверь, он подтолкнул его вперед, задавая импульс, и тихо сказал:       - Беги и борись за свое счастье.       И Феликс побежал.