Конец начала

      Солнечные лучи ослепляли глаза сквозь закрытые веки, и девушка укуталась в одеяло с головой. Обычно солдаты просыпались в шесть утра, а рассвет наступал в четыре, уже сжигая всё на свете своим жаром. В корпусе всегда было мало выспавшихся людей, и Мари не стала исключением. Её тело дёргалось перед пробуждением. Это было похоже на импульс, который пробегал с кончиков пальцев ног до макушки. Крайне неприятные ощущения преследовали её многие годы, казалось, само тело хотело подтверждения того, что оно ещё живое. Подобное осознание могло бы и опечалить хозяина, но не тогда, когда даже во сне ты чувствовал, как функционирует мозг в безуспешной попытке уснуть, именно поэтому Мари могла казаться часто недовольной после пробуждения. Стягивая одеяло с лица, она посмотрела красными глазами в потолок и присмотрелась.       — Даже рубцы от клинков остались, когда я только получила УПМ. Как же давно это было, — кладя ладони на лицо, тихо произнесла девушка. — Пусть это всё не будет сном.       Мари села на кровати и начала трогать шею, на которой уже успел зажить порез, и тело, что было липким со вчерашнего дня. В этой летней духоте не хотелось ничего, кроме воды и какого-нибудь подвала, где влажный воздух, а от стен идёт прохлада, притягивая прикоснуться к себе.       Обдумывая планы на день, Мари встала с кровати и надела старую форму, вспоминая, где находится душевая. Хватая одежду, принесённую Эрвином, девушка вышла босиком в коридор, прислушиваясь, проснулся ли в соседней комнате Леви, где был отчётливо слышны скрип кровати и тихий тяжёлый вздох. Мари прошла дальше вдоль коридора и спустилась по лестнице на первый этаж. Уверенно шагая, всматриваясь в странные картины на стенах, она остановилась около изображения стены Мария, окружённой полем и цветами, где вдали виднелось лицо девушки поверх каменного строения.       Но сейчас эта картина стала лишь недалёким прошлым, в то время как в настоящем там, прямо в воротах, находилась огромная дыра, пробитая титаном. Отбитие стены — конфиденциальная информация, хранившаяся на бумаге у малого количества людей, занимающих высокие должности. План, казавшийся по истине безумным и рискованным, где погибнет большая часть разведчиков. План, который обязан принести победу человечеству. План, о котором Мари знала больше, чем остальные.       Тряхнув головой и приходя в себя, девушка наконец-то двинулась к душевой, не обращая более внимания ни на что, кроме дверей. Присмотревшись к одной из них, Мари дёрнула ручку вперёд и кивнула самой себе в знак сомнительной, но маленькой победы. Расположение и правда не изменилось, и, проходя внутрь, положив чистую одежду на стул, девушка начала раздеваться, скидывая старую форму в корзину как ненужный мусор. Пройдя дальше, она начала набирать воду в деревянную ванну, параллельно ложась на дно. Мари прижала ноги к себе и облокотила голову на бортик ванны, чувствуя то самое блаженство, что снилось ей совсем недавно. Вода будто впитывала в себя не только кровь и пот, но и усталость девушки, помогая ей отдохнуть от постоянных разных мыслей. Тем не менее Мари становилось только холоднее с каждой минутой, что заставило задуматься о скоротечности времени. Оно бежало подобно льющейся воде, капля за каплей, в итоге падая в никуда. Девушка сидела в одиночестве, вспоминая глаза Ханджи, полные азарта, ведь именно сегодня ей предстояло встретиться с этой странной женщиной. Мысли заполняли голову, вынуждая полностью погрузиться в них, но неожиданно внутрь помещения зашли, естественно привлекая к себе внимание.       — Микаса, кажется? — спросила Мари, лениво повернув голову в сторону пришедшей. — Почему не спишь?       — Да, — последовал краткий и холодный ответ. — Я тренируюсь в это время.       — Подожди пару минут.       Мари поднялась на ноги и взяла мыло, растирая его в губке и начиная проводить по своему телу. Она смывала остатки крови со своей шеи, усталость и лёгкое раздражение, которое скопилось от всего дерьма, что с ней приключилось, и, возможно, от ещё более разрывающих на части разум ситуаций, поджидающих в будущем. Но это было больше изматывающим, чем напрягающим, неосознанно притягивающим к себе.       Параллельно Микаса начала снимать с себя одежду. У неё было крайне хорошо сложено тело, на что Мари обратила внимание, слегка улыбнувшись от маленькой заметки, а затем взяла ковш воды, направляя на себя. Ей показалось, что вода была надёжней, чем та же спина Эрвина. От этого мужчины неосознанно ждёшь подвоха, а может и предательства с летальным исходом. Но за ним всё равно шли, продолжая смотреть в спину на вылазках.       Когда Мари закончила, то вылезла из ванной, направляясь к махровому полотенцу, быстро вытираясь, и взяла первый попавшийся элемент одежды. По неизвестной причине сейчас ощущался только дискомфорт от того, что она стояла вот так, полностью голой, тем более в одной комнате с кем-то. Мари медленно развернулась, чувствуя пристальный взгляд за спиной в дальнем углу ванны, но там никого не оказалось. Странности продолжали идти, но девушка пожала плечами и надела новое нижнее бельё, хмыкнув. Было забавно находиться в одежде своего размера, особенно когда тот, кто её принёс, не знал твоих точных параметров. Мари оделась, после выходя.       Снова проходя по знакомому коридору, девушка услышала быстрые шаги за углом, но продолжила путь дальше в свою комнату. Сейчас хотелось некой безопасности от нахождения в четырёх стенах, и с этими мыслями Мари ускорилась, желая побыстрее оказаться у себя, но в неё тут же влетели, чуть ли не сбивая с ног, прерывая изначально поставленные планы. Она цыкнула и посмотрела на человека напротив себя, что легко улыбался.       — А, Ханджи, — безразлично произнесла девушка.       — Доброе утро, — непринуждённо произнесла брюнетка и наклонилась к лицу Мари. — Ты ведь помнишь, что сегодня ты моя?       Ей ничего не оставалось делать, и, молча кивая в знак согласия, девушка пошла за Ханджи в кабинет. По Ханджи было заметно открытое предвкушение от дальнейшего развития событий, это было очевидно по взгляду в глазах, не изменившиеся за сутки. Получение новых знаний, особенно от необычного, выходящего за грани понимая источника, заставляло кровь бурлить в венах.       Зайдя в кабинет, Мари подметила хаос в виде разбросанных бумаг и множества колб на столе, а также многочисленных рисунков титанов на стене. Где-то даже были видны зарисовки порубленного тела и его внутренностей. Девушка скривилась и быстрее отвернулась, чтобы больше не смотреть на подобную мерзость, что и так встречалась на каждой вылазке. Она присела на стул, пока Ханджи пошла на раскопки шприца в тумбе. Капитан победно улыбнулась и села рядом.       — Точно! — повысив голос, она вспомнила, что не успела познакомиться с новой особой. — Я капитан Ханджи Зоэ, а ты?..       Мари не торопилась отвечать, а лишь натянула рукав рубашки до локтя. Сегодня кровь явно понадобится для очередного исследования, но пристальный взгляд Ханджи будто готов был пронзить насквозь, пока она не услышит заветного ответа.       — Мари… — неохотно произнесла девушка и выдохнула. — Мари Кируми.       Зоэ кивнула и, затянув руку жгутом выше локтя, начала щупать вену, чтобы ввести иглу. Девушки сидели в гробовой тишине: Мари — потому что не хотела ещё что-то говорить, а Ханджи — потому что была сконцентрирована на сборе крови. Кируми внимательно смотрела, как алая жидкость всё больше заполняет стеклянные стенки, и перевела взгляд на тёмную макушку.       — Я титан в теле человека, — спокойно призналась девушка и продолжила. — Аккерманы тоже. Например, Микаса и…       Но не успела Мари закончить свою речь, что перевернула бы сознание Ханджи окончательно, та уронила шприц, глядя на кровь, медленно впитывающуюся в дощечки пола. Она поморгала несколько раз, пытаясь понять, точно ли ей не послышалось, а после схватила ладони Кируми, приподнимая вверх.       — Титан в теле человека?! — вскрикнула Зоэ с новой силой. — А как? Давно?       Кируми не убирала руки и продолжала слушать многочисленные вопросы, между которыми не было и секундной паузы. Показалось, что сегодня не день, а какой-то забег. В коридоре послышался поспешный топот, явно движущийся в сторону кабинета. Может, он и станет спасением Мари от этой девушки? Очень яркие человеческие эмоции были крайне некомфортны, ещё в дополнение к резко меняющейся интонации в голосе. И когда показалось, что вот-вот Кируми придётся встать и уйти, в комнате появился спаситель.       — Ну, капитан, вы опять? — огорчённо протянул мужчина, глядя на лужу крови под ногами Ханджи.       — Моблит, тут такое, — обратив на того внимание, протараторила Зоэ. — Срочно записывай!       Мужчина выдохнул, уже не удивляясь поступкам Ханджи, от которых так и хотелось избавиться. Её беспечность могла раздражать, но с годами он привык видеть самые разные эмоции в любом их воплощении. Так и сейчас, обойдя стол, Моблит направился за тряпкой, чтобы избавиться от будущего пятна. Присаживаясь на корточки между ног девушек, он посмотрел на Ханджи, снова наступившую на стекло, продавливая его в ещё большее количество осколков. Бессонная ночь отражалась тёмными кругами под глазами Моблита. Сейчас он был уязвимее в своих чувствах и решениях и, схватив Зоэ за щиколотку, мягко отодвинул в сторону, чтобы наконец-то спокойно убрать маленький бардак. Это действие моментально успокоило Ханджи, и Кируми заметила постепенно краснеющие щёки, понимая причину смущения. Капитан подпрыгнула и села на стол, болтая ногами по воздуху, мечтательно глядя на свой новый опыт, стараясь забыть о приятном прикосновении.       — Уборка, — неожиданный голос в дверях холодно напомнил об обязанностях. — Мари, вперёд.       Кируми цыкнула себе под нос, поняв по голосу, кто стоит сзади, и с натянутой улыбкой повернулась к источнику новых страданий. То кровь и стекло, которое в итоге разбили, то бедный Моблит с красными ушами, понявший, чью ногу он схватил, то Леви, говорящий об уборке. С этими мыслями пропала и улыбка, возвращая лицу уставший вид.       — Леви, я же должна тебе рассказать, — не успевая думать, Зоэ говорила быстрее. — Кируми, а Аккерманы! Ну это же чудо.       — Четырёхглазая, это ведь может подождать? — риторический вопрос не заставил себя долго ждать, и капитан вышел из кабинета.       Мари поспешила следом за Леви, но шла позади, анализируя действия мужчины. Он полностью отличался от того поведения, что она успела заметить вчера. Шаги намного увереннее двигались вперёд, голова почти не двигалась, зная маршрут наизусть, и брови казались слишком нахмуренными. Видимо, именно с таким лицом он жил большую часть жизни. Казалось, что ему закрепили подобное мрачное выражение, и он продолжал жить дальше, уже не обращая внимания на этот пустяк.       Завернув в комнату, больше похожую на кладовую, Мари быстро оглядела её, останавливая взор на белых платках в корзинке. Не имея и малейшего понятия, зачем они нужны, она взяла ткань и повертела квадратом в воздухе, пытаясь понять, для чего это вообще нужно. Леви развернулся и посмотрел на происходящее, скривившись от глупости девушки. Неужели она серьёзно не понимала?       — Надень на лицо и волосы, — разочарованно выдохнул тот. — Задохнёшься от пыли.       Нововведение озадачило Мари, которая предполагала, что именно Леви внёс подобные поправки. Она сложила ткань треугольником и положила на голову, сделав узел на затылке. Взяв второй платок, Кируми сложила его точно таким же образом. Натянула слишком сильно на лицо, так, что пальцы соскользнули с краёв, отчего ткань начала падать вниз так же медленно, как и уголки рта капитана. Теперь настала очередь Леви нервно цыкнуть на такой чуть ли не идиотский поступок. Они пару секунд смотрели под ноги, и, как только девушка решила опуститься, мужчина опередил её, заслоняя взор своей макушкой. В голове Кируми моментально прошла мысль о том, что, несмотря на черноту этого цвета волос, в них было что-то исключительное, прямо как у Микасы.       Мари потянула руку вниз, только коснувшись верхних прядей, как Леви тут же встал, отводя голову в сторону. Он вопросительно посмотрел на девушку, и та быстро развернулась, схватила новый платок из корзины и уверенно вышла из комнаты, будто так всё было задумано. Отойдя на несколько метров, поспешно натягивая злосчастный кусок ткани на лицо, Кируми спустилась вниз и остановилась, глядя на целых пять разведчиков, убирающих один коридор. Стало непонятно, как они не добрались ещё до потолка с такой усердной полировкой поверхностей, но Мари остановила взор на парне со стрижкой под ёжика, казалось, он сейчас дыру в вазе проделает, натирая одно и то же место.       — Что нужно убрать? — Мари окликнула парня, оставаясь на месте.       Он дёрнулся, явно вылетая из собственных мыслей, и резко развернулся, сжимая вазу в руке сильнее, прикладывая к сердцу, явно испугавшись. Солдат облегчённо вздохнул, увидев обычного человека, и отложил хрусталь обратно на тумбу, пытаясь вспомнить недавний вопрос. Убить? Урыть? Убрать? Что она хотела? Зрачки начали метаться по полу, а голова кипеть от перенапряжения. Мари склонила голову набок, поражаясь усердным попыткам, лишь представляя, сколько сейчас мыслей вертелось в этой черепной коробке. Это могло продлиться явно ещё продолжительное время, которого и так всегда мало, и девушка повторила вопрос уже чуть громче. Парень поднял глаза на незнакомку и облокотился спиной на стену, медленно сползая вниз.       — Начини со своей комнаты, — измученно простонал тот и резко посерьёзнел. — Только не убирай комнату капитана Леви.       — Э… — протянула Мари, забирая ведро с тряпкой с собой. — Ладно.       Наконец-то зайдя к себе и запирая дверь, Мари посмотрела на палящее солнце, виднеющееся за окном. Липкое мерзкое чувство накрыло её, но Кируми было так просто не остановить, и, впуская душный воздух внутрь, открывая окна, ополаскивая тряпку в ведре и так же быстро протирая стекло от пыли, Мари захлопнула створки, не желая и минуты больше дышать этим. Перейдя на кровать, она сняла постельное бельё и кинула комком в угол комнаты, прокручивая в голове слова парня о запрете на вход в соседнюю комнату. Неужели у Ханджи висели картинки трупов, а у него кости. Что же такого страшного хранила зона комфорта капитана, оставалось неизвестным до одного момента.       Кируми тихо пробралась в кабинет Леви и прошла внутрь. Ничего необычного: кровать, стул, стол, шкаф и тумба с чайничком наверху. Кроме одного: идеальная чистота, будто убрано на маниакальной фазе. Так чего все опасались этой комнаты? Белоснежная постель без единой вмятины привлекла внимание вовсе не из-за внешнего вида, а из-за того, что она может в себе хранить. Мари стало интересно, что у Леви под подушкой: нож или же пистолет. И с этой догадкой она аккуратно просунула руку, чувствуя холодное, идеально заточенное лезвие, будто его только купили. Заметав следы своего маленького преступления и утолившегося интереса, Кируми подошла к столу, проводя рукой по недорогому дереву и узору на бортиках. Это действие навевало воспоминания, ведь именно за этим столом сидел бывший капитан разведкорпуса, по совместительству бывший друг Мари, погибший на вылазке. Она мягко улыбнулась образу, всплывающему перед глазами: ярким ласковым янтарным глазам, — и села, сложив колени и обнимая их. Кируми выглядела как маленькая девочка, забившаяся в угол, скрывающаяся от родителей, желающая спрятаться подальше. Так и сейчас, свернувшись калачиком, она смотрела на незаметную, на первый взгляд, ямку в полу, оставленную ею лично ножом при странных обстоятельствах. Она могла остаться тут надолго со старыми моментами, если бы не топот. Постоянный грёбаный шум за дверью уже не раздражал, заставляя привыкнуть. Кируми хотела обойти каждую комнату в корпусе, осмотреть каждый угол на наличие знакомых вмятин, рубцов, да всего что угодно, лишь бы это было прямым доказательством действительности. Сев на пол, Мари облокотилась о тумбу в столе и положила подбородок на колено.       — Кто здесь? — прозвучал строгий, леденящий голос.       Появление Леви оказалось слишком предсказуемо, чтобы хоть немного удивляться. Рано или поздно хозяин должен был вернуться, но Мари думала, что успеет уйти до этого момента. Слегка ударив себя по щекам, убирая минутную слабость подальше, она поднялась на ноги, спокойно глядя в серые глаза, выражающие больше усталость, чем раздражение.       — Что ты тут делаешь? — пройдя вперёд, поинтересовался мужчина.       — Сидела.       Мужчина подошёл ближе, так, что их разъединял один лишь стол, но чувствовалось это огромное расстояние как целая высокая стена, и можно было лишь догадываться, кто за ней. Мари сняла белые платки с лица, давая Леви возможность видеть её, вспомнить её, понять в полной мере, что это правда она, а не какой-то сон. Кируми видела его опасения, желание добраться до правды столь сильно, что его эмоции не поспевали за мыслями, и Леви продолжал в итоге стоять с ровным лицом. Сжимающиеся кулаки отдавали жгучей болью в ладонях. Протягивая один вперёд, с каждым сантиметром приближая его к Леви, она разжимала пальцы, чтобы коснуться мужской руки, как и с каждым мгновением увеличилось количество голосов, интонаций, но был один голос, переходящий в приказы. Что за проклятье сегодня? Куда бы Мари ни зашла, либо появлялись люди, либо шум. Находиться в коридоре, даже спать, уже не казалось такой плохой идеей, если в итоге всё будет спокойно, и как раз очередной появившийся мужчина в жизни Кируми буквально ворвался в кабинет так же быстро, как и рука девушки убралась обратно к ноге.       — У нас внеплановая вылазка, — сходу произнёс Эрвин командным голосом, ещё не отойдя от оповещения остальных. — Надевайте УПМ и на лошадей. Повозки готовы.       — Что произошло? — разворачиваясь, спросил Леви.       — Нет времени объяснять. Собирайтесь.       Мари даже не могла вспомнить, где её старое устройство, ведь после пробуждения его не оказалось на теле. Ситуация явно была критическая, и медлить значило откладывать неизбежное, а может, и возможные случайные смерти.       — Где я могу взять УПМ? — двигаясь к выходу, спросила Кируми.       — У снабженцев на первом этаже, — ответил Смит и вышел вместе с ней.       Побежав вниз, Мари сразу же увидела пару ребят, выдающих устройства, но только стоило ей подойти, как те бросили непонятные взгляды, ещё не зная, кто она такая и что здесь делает. Девушка молча протянула руки и забрала новые ремни с УПМ со стола, не собираясь распинаться на пустые диалоги с объяснением.       Солнце начало уходить с высшей точки, и все сразу почувствовали, насколько стало легче находиться на улице, а тем более — экстренно собираться на вылазку. Опираясь на внешнюю стену здания, Мари начала надевать ремни на ноги, боковым зрением замечая знакомого парня, что тоже впопыхах застёгивал ремень с устройством.       Большинство солдат уже сидели на лошадях и ждали остальных. Мари подняла голову, рассматривая новых для себя разведчиков, и остановилась на Эрвине, поторапливавшего всех. Он смотрелся в роли командира куда лучше, чем мужчина до него. Это можно было заметить по исходящей сильной ауре, что могла подавить собой врагов. Осматриваясь дальше, она заметила знакомого капитана уже на лошади. Как он только успел так молниеносно собраться? Разведчики всегда ходили в ремнях, готовые ко всему в любой момент, поэтому это являлось вполне объяснимым, но то, что он проскочил мимо её взора, — нет. Леви повернул голову, чувствуя, что на него пристально смотрят. Проведя взглядом по нескольким солдатам в одной стороне, он остановился, не думая двигаться дальше. Пара пристально смотрела друг на друга, задумываясь о своём. Попутно застёгивая последний ремень, Мари не сводила взгляда с глаз, несущих за собой леденящий холод, пытавшихся подавить её, но она не собиралась прекращать, так и продолжая следить за серыми радужками. Мужчина цыкнул подобной дерзости, как через секунду подул лёгкий ветер. Зрачки расширились, всматриваясь в светлые выбившиеся пряди волос из хвоста. Кируми пыталась сдуть их потоком воздуха из лёгких, но волосы лишь начали липнуть к губам, и она провела по макушке ладонью, пропихнув пряди под резинку. Всё испортила своей прямолинейностью. Леви нахмурился, больше не замечая развеивающихся волос, и отвернулся вперёд.       — Хоть где-то ты выше, — хмыкнула Мари.       Сбоку послушался тихий смешок, привлекая к себе внимание, и девушка узнала того самого парня со стрижкой под ёжика и подошла к нему.       — Я Конни Спрингер, — протягивая руку в честь знакомства, улыбнулся тот. — Будем знакомы, — и тут же оглядел её во весь рост. — Ты же закончила с экипировкой?       Мари молча кивнула, пару мгновений глядя и не решаясь жать подставленную руку, а после сжала, быстро убирая ладонь обратно. Конни улыбнулся и кивнул за спину девушки, как бы говоря, что её зовут. Она моментально развернулась и невдалеке заметила Армина, идущего в их сторону. Парень остановился и показал рукой на лошадь без наездника, и Кируми сразу всё поняла, только не зная одной детали: ей выдали это животное на один раз или навсегда. По виду было ясно, что эта лошадь здесь далеко не худшая, но и явно не созданная для забегов. Одним словом — крайне уставшая, будто её выкупили, забрав у ужасных хозяев.       Подойдя к ней, девушка погладила гладкий нос, но лошадь сделала маленький шаг назад, и тогда Мари улыбнулась, снова положив ладонь на морду, ещё бы долго не убирая её, но время поджимало, не давая расслабиться. Знакомство с лошадью пришлось бы отложить до лучшей возможности. Девушка засунула ногу в стремя и подпрыгнула, уверенно сев на животное, продолжая водить по массивной шее.       — Мари, подойди, — прозвучал приказной тон Эрвина, и все замолчали.       Девушка шумно выдохнула и прижала ноги к лошади, обвела поводья, направляясь к командиру. Его выражение лица явно не предвещало ничего хорошего для неё.       — Ты будешь с Леви.       Эрвин был уверен, что с Леви она точно не погибнет, и именно поэтому выдал подобный приказ. Ему нельзя терять подобный экземпляр человека, который ещё ничего не рассказал, а тем более не находился под его руководством. Как минимум, он предполагал, что Кируми имела возможности, о которых другие и мечтать не могут. Так и здесь, не желая увидеть глупой потери, Смит доверил жизнь Мари своему товарищу, даже если в будущем его мысли окажутся неверными.       — Я могу и одна справиться, — последовал недовольный ответ. — Ты недооцениваешь меня.       — Это приказ, — прервал её Смит.       — Как скажешь, — сделав паузу, ровно произнесла Мари, не желая встревать в перепалку.       Останавливаясь рядом с Леви, Смит быстро проверил, все ли сели на лошади, и помчался вперёд, и солдаты тут же последовали за ним. Ещё на сборах всех осведомили, что выход за стены будет через Каранес по известному маршруту. Это был самый комфортный выбранный путь: дорога почти прямая, а доехать можно и вовсе за минут двадцать. С каждым мгновением лошадь становилась будто быстрее, раскрывая свои возможности, а ветер начал бить в лицо ещё сильнее. Даже прикрыв глаза, Кируми почувствовала радость внутри, вспоминая, как впервые села на коня в детстве. Почти те же эмоции, что и тогда, только без того блеска восхищения в глазах. Хотелось почувствовать ещё больше, хотелось вернуть те же эмоции, которые испытывались когда-то давно. Просто мчаться по полю в одиночестве долгое время, а потом окунуться в водоём, продолжая сидеть верхом. Но реальность обстояла иначе, сейчас они следовали приказу, шли сражаться насмерть, чтобы убить как можно больше титанов. Это удручало.        Когда разведчики добрались до города, то сбавили темп, чтобы не наехать на какого-нибудь невнимательного гражданского. Но как только народ увидел, кто шёл впереди, презрение в глазах начало расти с молниеносной скоростью, заставляя губы скривиться в уродливой гримасе. Люди выходили из домов один за другим, замечая лошадей и куртки с эмблемой крыльев на спинах, образовывая огромную толпу обывателей, строящихся вдоль домов.       Комок из негативных эмоций открыто читался: кто-то кричал, что опять всех сожрут, кто-то жалел свои средства, уплаченные на снаряжение и еду для смертников, а кто-то просто ненавидел разведкорпус за существование. Одни только дети с восхищением смотрели на своих героев, молча любуясь и представляя себя в их рядах.       Некоторые новобранцы злились, готовые огрызаться в ответ, но тем, кто прошёл не одну вылазку, пришлось привыкнуть к подобному, поэтому они просто шли вперёд, не оборачивая головы. И для Мари это было не впервой. Она смогла выживать в течение четырёх лет своей службы, задолго до происходящего, и сейчас подтвердила собственные мысли: люди неизменны по своей натуре. Всё те же злые и мерзкие физиономии, всё те же слова, будто их печатали на бумаге и заучивали как правило. Ничего не изменилось в этом мире, кроме прорванной стены. Люди готовы были видеть лишь оболочку происходящего, готовы были ставить перед собой низменные цели, забывая о надежде и не думая о том, что же таится в голове Эрвина Смита. В конечном итоге корпус добрался до ворот без особых проблем и остановился, ожидая, когда поднимут каменную дверь.       — Мы начинаем нашу пятьдесят девятую разведывательную миссию за стены! — прокричал Эрвин, когда ворота открылись. — Давайте покажем им, что может человечество!

***

      — Что это? — поинтересовалась Мари, глядя на необычное устройство.       — Это сигнальные огни, — ответил Армин, вызвавшийся сам всё объяснить поздно ночью. — Они есть у каждого солдата. Красные — приближение титанов, чёрные — девианты, зелёные — изменение маршрута, синие — отступление, фиолетовый — ЧП, а жёлтые значат, что продолжение миссии невозможно. Есть ещё специальный огонь, он издаёт пронзительный звук, оглушающий всё вокруг, но тебе он вряд ли понадобится. Также может случиться ситуация, что из-за особенностей равнины ты можешь не увидеть огонь. Будь внимательна.       — Хорошо, — кивнула Мари, складывая огни обратно в сумку.       — Ты выучила построение?       — Было нетрудно.

***

      — Расформировываемся! — вскинув руку в сторону, скомандовал командир.       Солдаты помчались в разные стороны, чётко зная своё место на построении в этой вылазке, но Мари оставалась неосведомлённой о своей точке, и ей ничего не оставалось, кроме как следовать за Леви. Отойдя на приличное расстояние в сторону от центральной группы, они начали двигаться только вперёд.       — Как тебя там называют? — ироничные нотки прозвучали в голосе девушки. — Сильнейшим солдатом человечества?       — Езжай молча, — строго произнёс Леви.       — Сколько же ты убил, чтобы получить такое прозвище? — не собираясь останавливаться, ехидно усмехнувшись, спросила Мари.       — Доставай огонь. Титан слева.       Мари подняла голову и увидела, как небо стремительно озаряет красный дым, заполняясь всё новыми полосами. Она достала сигнальный пистолет, вставила ракетницу алого цвета и выстрелила в небо, пряча устройство обратно. Через полминуты появился зеленый огонь, меняя маршрут в противоположную сторону.       От нахождения на территории врага довольно продолжительное время всё казалось слишком подозрительным. Встретился только один обычный титан, а разводить суету для подобного казалось ещё страннее. Эрвин слишком серьёзно подошёл к делу с уровнем минимальной опасности. Но это спокойствие настораживало ещё больше. Леви и Мари задумались, что что-то тут не так. Чутьё никогда не подводило капитана, а по телу Кируми пробежали противные мурашки, реагируя на потенциальную угрозу. Лошади будто тоже что-то почувствовали и с новой силой побежали вперёд. Отвратительный запах не позволял дышать полной грудью, и мужчина развернулся, бегло увидев огромную голову за спиной.       — Чем занимается отряд перевозки? — раздражённо спросил капитан и повысил голос, чтобы его услышали в шквале. — Стреляй.       — Моя лошадь на тебе, — оголяя клинки, ответила Мари.       — Сражаться надо только с девиантами.       — Я знаю. Доставай чёрный.       Кируми, облокотившись руками о шею лошади, встала на седло, чуть разводя руки в стороны, чтобы не упасть. Она обернулась, чтобы понять, насколько близка эта огромная ужасающая тварь, несмотря на чуть ли не ощутимую дрожь земли. Мари нахмурилась, рассматривая уродливое тело, как вдруг титан рванул ещё быстрее, чем до этого. Выкрученные ноги, двигающиеся то вперёд, то назад, то влево, то вправо, будто у него резиновые колени, сбивали с толку. Как он вообще мог так двигаться? На роже, руках и животе ярко виднелась запёкшаяся кровь, прямо говорящая, что до этого гигант сожрал далеко не одного человека.       — Блять, — выругался Леви, не заметив рядом ни зданий, ни деревьев. — Сядь обратно.       И с этими словами Мари спрыгнула с лошади, сразу же выпуская крюки на щиколотку титана, проезжая ступнями по земле. Стоило ему только поднять ногу, как первый кусок ноги отлетел куда-то, и, тут же выпуская тросы снова, Кируми нацелилась на второе сухожилие, перерубая его и отходя чуть в сторону. Глядя на то, как такое широкое, на вид тяжелое тело медленно падало, Мари выжидала, когда он окончательно упадёт лицом в землю. Не теряя времени, она запрыгнула на свою жертву и побежала к спине.       Голос Эрвина отразился в голове, воспроизводя вчерашние слова о Кейе, которого съели на вылазке. Это придало ещё больше желания изрубить эту тварь на мелкие куски. То, что разведчики умели делать лучше всего, — идеально разрезать мясо, и всё равно, чьё именно. Мари остановилась на хребте и закричала, выполняя своё желание. Глубокие порезы открывали вид на внутренности и кости, оказавшиеся не резиновыми. Её покрывала кровь так же часто, как и новые отрубленные части мяса. Подойдя вперёд к затылку, она вонзила пару затупившихся клинков внутрь, вытащила новые и снова начала рубить, переходя на плечи, оставляя слабое место титана напоследок. Силуэт девушки не было толком видно из-за клубов нескончаемого пара. Каждый раз, когда кровь испарялась, появлялась новая, придавая Мари действительно жуткий вид.       Леви, понимая, что слишком долго смотрит на кровожадное убийство, спрыгнул, выпуская тросы на плечо измученного тела, и огляделся, чтобы найти затылок. Веки слегка распахнулись в удивлении: у титана будто никогда и не было нижней части, она была мелко перерублена, и тогда мужчина наконец-то заметил Мари, летевшую на УПМ к руке титана. Он помнил вовсе не её. Это не та улыбчивая, желающая его защитить и спасти девушка. Сейчас перед ним находился человек, ненавидящий титанов больше, чем он сам. Её крики выражались на фоне титанических стонов, они наполнены отчаянием и болью, тем, что она хранила глубоко в себе. Леви понимал её чувства, понимал, что сейчас нужно Кируми, но они находились на вылазке под руководством Эрвина, — это меняло абсолютно всё. Капитан прошёл вдоль плеча и одним резким движением отрубил затылок, заставляя Мари замолчать.       — Зачем ты это сделал?! — выпалила та, двинувшись в его сторону с вытянутым клинком вперёд.       — Мы на задании, — слегка уклоняясь от лезвия вбок, холодно произнёс капитан.       — Я почти его!.. — не успела закончить Мари, как её грубо подняли на плечо, унося обратно к лошадям.       Разозлившись ещё больше, она ударила рукоятью в бок мужчины, но он упрямо шёл вперёд вплоть до лошадей и скинул девушку на землю по окончании их «путешествия».       — Лезвия есть?       — Пусто, — поднимаясь на ноги, проводя рукой по пульсирующей ягодице, бросила Мари.       Сев обратно на лошадь, Леви смерил её взглядом, как бы говоря, чтобы она сейчас же села и молча выполняла поручение. Кируми закатила глаза, спрятав рукояти под куртку, и села верхом под хмурый взгляд. Чуть ударив пятками по бокам животных, они снова помчались вперёд к лесу гигантских деревьев.       Все разведчики уже несколько минут стояли на крупных ветках деревьев, где не хватало только двоих человек. Смит внимательно глядел вниз, не понимая, где Леви и Мари, почему их так долго нет, хотя они должны были приехать одними из первых. Один из дозорных смотрел в бинокль, чтобы сообщить о приближении врагов, и заметил двух лошадей, за которыми бежала толпа титанов. Парень уже успел мысленно похоронить наездников и посчитать количество голов.       — Двадцать три титана бегут прямо к лесу, — перепугано проговорил дозорный.       — Всем быть наготове, — твёрдым голосом Смит отдал команду.       Солдаты достали лезвия, готовясь к тяжёлой бойне. На горизонте уже виднелись гиганты в полный рост. Они были неразумны, а размер варьировался с трёх до пятнадцати метров, но это никак не облегчало задачу. В глазах многих появился страх, борющийся с долгом перед человечеством, но у кого-то пошли слёзы и отрицание происходящего. Страшно. Зачем они сделали этот выбор и пошли в разведкорпус? Хотелось домой к родителям. Хотелось впервые напиться и оказаться в детстве. Хотелось безопасности. Может, легче умереть от своей руки? Мысли людей, что впервые вышли на вылазку, сгущали атмосферу, делая её мрачной, как на кладбище.       Даже если сейчас Мари умрёт, то никто многого не потеряет. Титаны почти дышали в спину паре разведчиков, тянули к ним длинные руки, чтобы схватить и съесть. Но не было никакого страха оказаться пережёванным трупом в желудке, а только обязанность жить дальше, что оказалось куда тяжелее. Оставалось несколько метров, и они смогли бы забраться наверх, в безопасное место.       — Сейчас! — скомандовал Эрвин, когда те подобрались достаточно близко.       Леви выпустил тросы и встал на ветку рядом со Смитом, переводя дыхание, но Кируми здесь не было. Мужчины посмотрели друг на друга, а после вниз, видя Мари на лошади, ехавшую в сторону повозок, и Леви спрыгнул без задней мысли за ней. Девушке срочно были нужны лезвия, толка от неё, стоящей наверху и следящей за очередным пожиранием людей, будет никакого с пустыми кейсами.       Добравшись достаточно близко к нужной точке, Кируми спрыгнула в повозку и скинула ткань, закрывающую новые лезвия и газ. Спешно вставляя новое железо, она спрыгнула на землю и увидела Леви, по непонятной причине вставшего сейчас напротив. Почему он спустился? Из-за обещания Эрвину? Как же глупо жертвовать своей жизнью ради чужой. Мари подошла к капитану, но его сердитый взгляд после произошедшего по пути к лесу не изменился, а стал лишь твёрже, на что она тихо хмыкнула и повернула голову, замечая титана на четвереньках, прорывающегося прямо к ним.       Кроме проклятий, в голову Кируми ничего не лезло, и, хватая Леви за прохладную ладонь, она откинула его назад, чувствуя лёгкий импульс, как при пробуждении, а затем споткнулась о камень. Не успевая среагировать на манёвр, капитан ударился спиной о ствол, скатываясь наземь, а Мари — головой о бугристые корни, видя стремительно появляющуюся тёмную пелену перед глазами, за которой виднелся большой рот.

***

      Отдельный зал, украшенный разноцветными лентами, радовал глаз. Вкусно пахнущая еда чувствовалась на языке, даже просто лежа на банкетном столе. Множество людей, бурно обсуждавших сегодняшнее событие, и гора подарков в углу дополняли общую атмосферу. Это оказался праздник в честь Дня рождения любимой дочери старейшины, но сегодня он проходил с особым размахом.       — Сегодня тебе исполняется двенадцать лет, — послышался спокойный мужской голос.       — Да, отец, — стоя между родителями, спокойно ответила девочка, оглядывая людей.       Женщина, находившаяся рядом с именинницей, была необычайной красоты. Чёрные волнистые волосы покрывали открытые белые плечи, пухлые губы расплывались в улыбке, а в глазах цвета лазури читалась чистая сердечная доброта. Мужчина опирался на трость, с гордостью глядя на свою дочь. Подобные праздники всегда проводили любимым детям в клане Кируми. Казалось, ничто не испортит этот сказочный день, в который все могли отдохнуть.       — Папа, а кто это? — спросила девочка, кивая на мужчину в странной для этих мест одежде.       — Что тебе здесь нужно? — повысив голос, спросил старейшина, замечая неприглашённого гостя. — Ты должен быть на Парадизе.       Незнакомец, ухмыльнувшись, впервые поднял глаза на семейную идиллию, лениво оглядывая всё вокруг и пряча руки в карманы. Весь его вид свидетельствовал о каком-то ещё неведомом превосходстве, понять которое пока что не представлялось возможным никому из окружающих.       — Заскучал я там. Парадиз или нет — везде одна земля, — утвердил мужчина, достав ладонь с пистолетом, и направил пистолет на женщину. — Ну, не волнуйся, не убью я тебя.       Сжимая пистолетную рукоять сильнее, кладя палец на курок, он стал медленно приближаться. Люди не двигались, не смея вмешиваться в процесс, а лишь слушали и наблюдали за тем, что произойдёт дальше. В воздухе отчётливо стал ощущаться запах напряжения, который набирал обороты с каждой секундой. Кому-то даже дышать становилось труднее, а неведомый страх поглощал, не давая возможности поглотить такой нужный сейчас кислород.       — Я отпустил тебя живым только по одной причине, — напомнил старейшина, доставая нож из-за пазухи. — Ты бесполезен, словно мусор.       — Ты ранишь меня в самое сердце, — последовал ироничный ответ, и мужчина опустил глаза. — А у тебя красивая дочь. Она же вроде обычная, да? В ней превосходно сочетаются твои белокурые волосы и хорошенькое личико твоей жены.       Мужчина французской внешности демонстративно прошёл мимо семьи и остановился напротив женщины. На его удивление, в её глазах не было ни намёка на страх, лишь беспокойство за родных. В лёгком длинном платье было невозможно спрятать оружие, а глава выжидал, что произойдёт дальше. Нельзя допускать поспешных решений, а тем более убийства, не разобравшись окончательно.       Неизвестный остановился за женской спиной и пошло провёл ладонью по её талии, свободной рукой выворачивая запястье за спину, но наслаждался он вовсе не видом и ощущением хрупкого тела, а глазами девочки. В отличие от своего отца, она была готова уже спокойно убить его, спасая свою маму, и, видя это понятное желание, мужчина направил дуло на её лоб.       — Стоять, — заметив шаг старейшины в его сторону, произнёс гость. — Что быстрее: твой ножик или моя пуля?       Женщина пыталась вырвать запястье, непроизвольно дёргая телом, отчего её сжимали ещё сильнее. Трущиеся о пах ягодицы начали медленно раздражать, и мужчина тряхнул её чуть вперед, оставляя в заломанном положении. Неизвестный наклонил голову вперёд, вглядываясь в женское лицо, и хмыкнул.       — Знаешь, ты очень похожа на шлюху, которую я недавно трахал, — недавние воспоминания заставили лицо расплыться в улыбке. — Вылитая Кушель. Я передумал. Зачем жить двум одинаковым женщинам?       После этих слов холодное дуло плотно вжалось в висок его вылитой знакомой, оттягивая момент выстрела. Он наслаждался страхом, наполняемым в зале, и закрыл глаза, втягивая воздух через нос, будто у ужаса есть запах. Девочка бросила разочарованный взгляд на отца и выхватила нож, крутанув рукоять, чтобы лезвие шло вдоль руки. Время будто остановилось, только в голове тикали имитированные секунды, под одну из которых девочка побежала в сторону неприглашенного гостя, подняла руку и полоснула острым краем по мужскому затылку. Пистолет почти сразу выпал из рук, и, делая шаг в сторону, неизвестный даже не понял, что произошло, но осознал, почему этот клан оставался тихим, лишь изредка выезжая в другие страны.       Мужчина в странной одежде упал лицом в пол, а все присутствующие с влажными от крови волосами посмотрели на девочку и начали аплодировать с каждым хлопком всё громче, поздравляя с первым убийством. Женщина встала на колени и обняла дочь, говоря, что та всё сделала правильно.

***

      Жаркое солнце пробивалось лучами сквозь стекло окон, делая банкетный зал душным, кислород — спёртым и тухлым, но сейчас это никого абсолютно не волновало. Солнце светило в спину девочки с катаной в руках и людей на полу, валяющихся в лужах крови. Было уже непонятно, где именно чья, всё смешалось в одну алую противную массу. Девочка медленно моргнула, апатично глядя на трупы людей, что недавно присутствовали на её дне рождении, и пошла вперёд, наступая на тела, чувствуя потрескивания костей под босыми ногами.

***

      — Докажи, что ты заслуженно носишь фамилию клана Кируми.

***

      Когда Кируми медленно открыла глаза, голова готова была лопнуть от боли. Мари схватилась за неё и начала быстро метать глазами в разные стороны. Деревья стояли неправильно, в её понимании, люди летали не так, как нужно. Девушка запрокинула голову назад и увидела под собой раскрытую титаническую пасть. Проблема обстояла вовсе не в окружающей среде, а в ней самой. Словно тряпичная кукла, она висела вверх ногами, а толстые пальцы держали Кируми за щиколотку. Потянувшись руками к рукоятям, гигант, будто заметив это, разжал пальцы, отпуская Мари на верную смерть.