Конец начала

      Прохладный ветер всегда был одним из лучших способов привести мысли в порядок, а вместе с ними и тело, что покрывалось мурашками от подобных прикосновений. Прогуливаясь меж домов той самой деревни, где Леви следил за Мари, сейчас она решила уделить немного времени себе, проводя его в одиночестве.       Из головы Кируми никак не вылетал случай, произошедший между ней и Бертольдом. Он сидел в голове и рос, будто опухоль, что будет напоминать о себе каждую минуту. Проводя ладонью по влажным после дождя стенам, Мари остановилась, сжав в ладони растение, росшее из щели дома. Маленькое и хрупкое, то, что так хотело жить, резко и грубо завершило своё существование в этом мире. Это напомнило день, когда девушка обезглавила свой клан. Ровно так же, как и сейчас: не глядя и без капли сочувствия.       Хоть и касание Аккермана помогло Мари один раз, но оно стало единственным разом, когда девушка смогла хоть что-то вспомнить из своего детства. Только неужели она убила столько людей из-за обычной мести? Даже тех, что всегда относились к ней как к чему-то прекрасному, и не думая её тронуть. Кируми не могла быть настолько безумной. Здесь явно скрывалось что-то ещё, но это она сможет узнать чуть позже. Она уверена в этом.       Да и вылазок не было довольно долгое время. По ощущениям это напоминало затишье перед бурей, что никого не пожалеет. Кируми предположила, что Эрвин уже составляет план на последнюю вылазку в этом году, и этот новый выход за стены будет не таким обычным, как раньше. Битва, к которой девушка всех готовила, должна скоро состояться, пока её главной задачей останется сохранение жизней как можно большего количества разведчиков. Столь ироничные и противоречивые для её натуры мысли вызвали у Мари короткий смешок. Убийца, что хочет спасти ранее неизвестных ей людей.       Выбросив мёртвое растение, Кируми двинулась дальше. Тело чувствовалось таким лёгким без УПМ, лишнего веса, что теперь хотелось просто побежать вдаль, а может, и вовсе сбежать ото всех. Опускаясь на колени на мокрую траву, девушка даже не задумывалась о грязи, а после и вовсе наклонилась вперёд к коленям. Поза, полная беззащитности, в такой люди часто принимают удары, уже не задумываясь давать отпор противнику. В ней она часто сидела у себя в комнате в детстве. Тогда девочке хотелось хоть на минуту ослабить свою бдительность и почувствовать себя беззащитной перед всем миром. В таком положении ноги начинали медленно неметь, а в ушах слышалось только сердцебиение.       Убийца многих стала слабой, она просто смотрела вниз на землю, хранящую в себе столько невинных жизней. Везде одна земля, но портят её в конечном итоге сами люди.       Заметив мелкий человеческий комок с большим гербом разведки на всю спину, Райнер спрятал голову обратно за стену и почти не дышал, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Его сердце готово было выпрыгнуть от страха, в то время как перед глазами маячил голый женский образ, выходящий из ванной. Парень нервно сглотнул и еле заметно махнул рукой Энни, стоящей напротив, показывая, что Мари в той стороне.       Троица воинов ждала подходящего момента для нападения слишком долго. Они не могли собраться вместе, да и Мари постоянно с кем-то находилась. После рассказов Райнера и Бертольда Энни посетила лёгкая заинтересованность, кто же такая эта Кируми, знающая об их настоящих личностях. Гувер не смог пойти с друзьями, понимая, что толка от него будет мало, а грубой силы Райнера и боевых навыков Энни в этой операции должно хватить.       Леонхарт, стоя на носках, почти беззвучно обошла дом, останавливаясь в нескольких метрах от Мари, пока Браун сжал в чуть дрожащих руках рукояти мечей, ожидая сигнала. Блондинка двинула пальцами, прикидывая, как именно будет захватывать Мари. Делая глубокий вдох, Энни медленно шагнула в сторону девушки, останавливаясь за спиной.       Кируми пребывала в некой прострации, уже и вовсе закрыв глаза, чтобы ничего не видеть. Ладони она приложила к ушам, чтобы ничего не слышать, а ноги успели онеметь, что даже пальцы не могли пошевелиться. Идеальное положение для того, чтобы Энни обвела рукой её шею, а второй вдавливала голову в сгиб, зажимая в удушающий захват. Леонхарт быстро легла на живот, продолжая душить Мари. В её глазах появилось секундное удивление, а после та вытащила нож из куртки, вонзая его в сухожилие в запястье. Энни прошипели от боли, но с ещё большим усердием начала чуть ли не душить девушку с намерением и вовсе убить. Выворачивая руку над головой, чтобы найти пах, Мари будто цыкнула, поняв, что враг полностью лежит на земле и единственный способ выбраться — отрезать ему руку. Но нельзя умирать так глупо. Не сегодня. Поменяв траекторию ножа с чужой руки на горло, Кируми только замахнулась, в надежде убить врага, как вдруг её оглушил крик со знакомым именем, заставляя остановиться.       — Райнер! — крикнула Леонхарт, наплевав на сигналы.       Парень тут же рванул в их сторону, вытаскивая лезвия из кейса, и остановился напротив Мари с постепенно синеющим лицом от нехватки воздуха. Она раз за разом вытаскивала нож и вновь вонзала его в кожу неизвестной для себя девушки, так, что чужая кровь начала стекать на её тело. Но стоило ей увидеть Брауна, как Кируми моментально всё поняла.       — Убивай, — тихо прохрипела Мари, облизывая пересохшие губы.       Райнера будто окатили холодной водой, он стоял столбом, пока Энни пронзала его яростным взглядом, иногда глядя на еле сгибающиеся ноги Мари. Блондинка молча отдавала приказ срочно выполнять свою часть плана. Браун готов был прекратить всё это, попросить, чтобы это закончилось, глядя на одностороннюю драку, но новый взгляд на Энни заставил его наконец-то прийти в себя, вспомнить, зачем они здесь, и дело было не только в разведчице, но и в их будущем. Райнер без каких-либо колебаний наклонился над Кируми и грубо схватил её руку, сжимающую нож, после наступая на запястье ногой. Его задача была крайне проста: сделать женские руки небоеспособными на ближайшее время. Воины заранее решили, что отрубать их будет слишком подозрительно, а проблем появится достаточно, поэтому Браун просто пронзил её ладони лезвием насквозь, вколачивая его глубоко под землю. Мари даже не кричала, ведь горло пережали, а с глаз потекли слёзы от слишком долгого издевательства Энни. Сколько ж можно…       Приняв решение больше не сопротивляться и отпустить ситуацию на потом, уже решая проблемы по ситуации, Кируми закрыла глаза, полностью теряя связь с реальностью.       В это же время в корпусе все занимались своими делами: кто-то работал на кухне, кто-то с документами, а кто-то предпочёл отдых, незаметно отлынивая от работы, в надежде, что их никто не заметит. Очередной побег капитана не удивлял, поэтому никто и не думал идти на поиски Мари.       Пока Эрвин, так и засев в кабинете, был настолько поглощён тем фактом, что есть и другие люди, умеющие владеть телом титана, что уже обдумывал и даже предполагал, кто скрывается в теле Бронированного и Колоссального. Леви же хоть и незначительно, но изменился. Он будто стал больше уходить в свои мысли, несколько раз и вовсе не слышал, как его зовут, чем обращал на себя внимание. Остальным приходилось лишь догадываться, что заставляет его настолько погружаться в себя, чтобы ничего не слышать.       У Аккермана никогда не было проблем с понятием своего «Я». Он принимал решения быстро, только думал чуть медленнее. После произошедшего на балу, казалось, Мари стала чуть более осторожной в его сторону, в то время как Леви вспоминал свои мысли об отсутствии любви к ней. Он жил с убеждением, что такой монстр не может быть любимым, а тем более дарить от себя другому человеку это чувство.       Пока мужчина быстро пил очередную кружку чая в попытке найти в ней успокоение, Кируми швырнули на бетонный пол в каком-то старом здании. Комната без окон, покрытая плесенью по углам, а с потолка капала вода, показывая, что за этим местом не то что не ухаживали, а не жили здесь. От удара головой о стену Мари решила открыть глаза, но её волосы тут же схватили, оттягивая назад, чтобы она смотрела строго в глаза одного из похитителей. Чужие белые пряди легли на её лицо, а полный взгляд безразличия пронзал Кируми.       — Что ты ещё знаешь? — ровно спросила Энни. — И откуда тебе известно о Звероподобном?       Показалось. Мари только сейчас обратила на неё внимание и нагло ухмыльнулась, глядя исподлобья. Для девушки это не стало каким-то серьёзным событием. Самое обычное похищение, которое может случиться с каждым. Дёрнув рукой за спиной, Кируми почувствовала железные оковы на запястьях и нахмурила брови, осознавая, что так будет тяжелее выбраться.       — Зик? — переспросила Мари, в тот же момент плечи недавно появившегося Бертольда дёрнулись, и тогда девушка продолжила. — Выгодно ли мне что-то рассказывать, когда я нахожусь в окружении трёх титанов, предателей Парадиза, но героев Марлии?       Воины ожидали услышать что-то подобное, но стоило этому произойти в реальной жизни, как все моментально остолбенели. По найденной информации Мари родилась на Парадизе, родителей нет, а жизнь посвятила службе. Что именно они упускали?       Энни решила поступить самым доступным методом — выбить информацию из Кируми. Убирая руку от её волос, Леонхарт замахнулась и ударила ногой в живот Мари. Она не собиралась сопротивляться, ей нужно было остаться в одиночестве, чтобы выбраться отсюда, а подобные допросы длятся недолго, обычно переносясь на следующий день. Да и сейчас Кируми будет максимально невыгодно, если кто-то из них превратится в титана, когда у неё самой нет даже УПМ. Откашливая кровь куда-то в сторону под очередные удары, девушка почти безжизненно посмотрела на Бертольда, стоящего в дверях. На её удивление, Райнера здесь не оказалось. Надевая маску актрисы, ведь нужно было показать, как ей плохо, Мари специально приоткрыла рот, чтобы кровь потекла по подбородку и вниз, навевая максимальную драму, пока Энни продолжала замахиваться.       Как бы Гувер не ломал себя изнутри, он не мог держать на неё зла после случившегося, полностью понимая, почему она так сделала.       — Энни, остановись! — протараторил парень, останавливая словами ногу Леонхарт в сантиметре от головы Мари.       Где-то в глубине девушка улыбнулась, точно зная, что Энни послушает товарища. Так и произошло. Блондинка зыркнула на Бертольда с некой злобой, но выполнила его просьбу, опираясь на обе ноги, пока Кируми выпрямила спину, чтобы сесть.       — Закурить хоть можно? — прервав тишину, поинтересовалась девушка.       Энни медленно перевела взгляд с Гувера на Мари, точно не ожидая подобного вопроса, и в очередной раз подняла ногу, атакуя ею прямо в чужую голову. От подобной силы девушка отлетела в стену и ровно за секунду до удара послала присутствующих куда подальше, надеясь, что в ближайшие часов пять они не встретятся.       Поджав губы, Бертольд смотрел, как Кируми теряет сознание, как кровь пропитывает собой одежду, а на щеке ярко выделяется ссадина. Леонхарт не собиралась здесь оставаться ни на минуту дольше, поэтому быстро вышла из комнаты, оставляя их вдвоём. Бертольд нахмурился. Почему он чувствовал жалость, когда сам хотел увидеть, как Мари причиняют боль. Может, все были правы, называя его слишком мягким для подобной деятельности. Это стало слабостью, которую он никак не мог изжить из своего тела. Гувер достал из кармана нож, что забрал у Кируми, когда они только сюда приехали, и кинул ей в ноги. Чем он только думал, давая ей такой хоть и мизерный, но шанс на спасение? Может, желал откупиться от греха и не стать таким, как остальные? Хотя к чему ему были эти думы. Он уже стал хуже других, разгромив многие города взрывом.