Метаморфоза:Вечная ночь

Итак, веселитесь небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и море! Потому что к вам сошёл дьявол в сильной ярости познавший лишь скорбь, да вечные муки.

Учение Акселота глава 15. Стих 2.

Сколько я здесь? Словно младенец в утробе матери, я потерял счёт времени. Мой разум давно покинул меня, оставив лишь пустоту в искалеченной душе. Мои кости пробиваются сквозь оболочку, желая прекратить эти бесконечные муки. Но я продолжаю жить, не потому что хочу. Инстинкты взяли своё. Словно дикий зверь я приспособился к подземелью, оно стало частью меня, заменило мне мозг и сердце. Содранные ногти, спутанные волосы, мои глаза давно не выражают блеск символизирующий желание жить, тот блеск, что был даже у моего друга - живого трупа Нагаша. В моей ладони клык Горвуда. Но обещание больше не имеет смысла. Здесь нет ни луны, ни солнца. Это место – лес. Лес, что губит души, лес, что сводит с ума, лес, что разрывает плоть. Я до сих пор чувствую боль в своей отрезанной руке. С каждым днём всё сильнее болит конечность, которой больше нет. Гнилые трупы, крысы, мерзкие насекомые мой ежедневный рацион. Казематы куда больше чем кажется. Ходы появляются и исчезают, каждый день… нет, такого понятия как день здесь не существует. Боль в животе невыносима, глисты пожирают то немногое, что должно было насытить моё тело. Я понимаю алого короля... Я готов на любые зверства, на любой бесчеловечный поступок, лишь бы вновь увидеть свет солнца, лишь бы вновь почувствовать дуновение ветра. Я убегал от всех чудовищ населявших эту тюрьму, но сам не заметил, как стал её заключённым, истязаемый её стражами. Это самое сложное испытание, что я проходил в своей жизни. Рутина. Она поглотила меня, сделала частью жестокого механизма того невыносимого садизма, что терзая наши тела, извращает наши души, превращая в уродов, призраков своих прошлых грехов. Измазанный в тёплой крови, я пожирал человеческую плоть. Словно медитируя, я совершал привычные действия своей левой рукой. Нож разрезает плоть, а челюсть жадно впивается в ещё тёплые внутренности свежего трупа. Я услышал шаги. - Эй, Азраил! Что с тобой стало? Я повернулся, сгорбленный и бледный, я больше напоминал трупного червя, чем тёмного эльфа. Его голос меня напугал, я забился в угол и дрожал. Я давно не слышал ни одного слова на модерне. Но голос казался мне знакомым. - Азраил, это же я, капитан Стаббс, ты помнишь меня? - К..капитан? Я медленно убрал руки, закрывающие его фигуру от меня. Он никак не изменился с нашей последней встречи. - Да, помнишь, мы вместе блуждали здесь? Азраил, чёрт, где твоя рука? - Я её отрубил… - Я понимаю… Пойдём с нами, надо выбираться отсюда. Он надел мне на плечи свой мундир, прикрыв моё изуродованное тело. Выйдя из комнаты, я увидел Сорбита, Рона и Андерсона. Они смотрели на меня с удивлением, с некоторой долей отвращения. Все кроме Сорбита, его проникновенный взгляд совершенно не изменился, эти глаза, не выражающие, совсем ни каких эмоций, я запомню на всю оставшуюся жизнь. Я отвёл взгляд не в состоянии терпеть этот позор. - Азраил, как я рад, что ты жив! Андерсон, кажется, был искренне рад этому, однако он не стал обнимать меня, как при нашей первой встрече. - Вы…нашли Шарлотту? Улыбка Андерсона сменилась лицом полным сожалений. - Азраил, это не то место где стоит думать о других. - Ты прав. Стаббс посадил меня на пол и, достав повязки, стал обрабатывать мои многочисленные раны. - Азраил, твои волосы стали куда длиннее. - Они растут на четыре сантиметра в месяц. Стаббс сильно смутился и отошёл на несколько шагов назад. Я медленно поднял вопросительный взор на него. - Четыре сантиметра? Волосы достают до твоих лопаток. Азраил! Если ты мне не соврал ты здесь уже порядка полугода! - О чём ты говоришь, вы же никак не поменялись. - Мы нет, а ты да. Пойми, мне кажется, что здесь что-то не так. Время идёт совсем иначе, чем на поверхности, тут под землёй, оно изменчиво. - Такого не может быть, капитан, ты сильно заблуждаешься. Ты не прав… Из моих глаз хлынули горькие слёзы. Я знал, что он говорит правду, но я не хотел этого признавать. Само время здесь не имеет значения. Сила столь всеобъемлющая в могиле ангелов лишь инструмент для продолжения наших мук. - Азраил, успокойся, мы выберемся отсюда! - Сколько времени на поверхности? Ты знаешь об этом? Сколько времени прошло там!? Быть может, отсюда никто не возвращался только потому, что время в могиле ангелов существует опосредованно от внешнего мира?! Ко мне подошёл Рон и дал сильную пощёчину. Я положил ладонь на щёку. - А мы выберемся, я больше не хочу слышать никаких гипотез! Пусть я и ученый, а не солдат, мне плевать, сколько конечностей мне будет стоить путь наверх, мне срать, сколько ещё мы будем блуждать здесь, даже не имея возможности поспать из-за ночных кошмаров. Я просто хочу вернуться домой. Мне оставался лишь один день до пенсии, это моё последнее задание, и я не имею права погибнуть здесь! Рон тяжело дышал, весь вспотевший он протянул мне руку. - Ты идёшь с нами, или продолжишь жалкую жизнь здесь? Я опустил голову. Разве у меня был выбор? Мы пошли дальше. Давящая тьма коридоров казалось, лишь становилась гуще. Я ловил на себе взгляд Сорбита, такой же безэмоциональный, однако, он не спускал с меня глаз, будто бы хотел мне что-то сказать. Мы шли плотной кучей, держа оружие наготове, даже моя иссохшая рука слабо сжимала семейный кинжал. Мы долго шли вперёд пока не наткнулись на дубовые ворота, испачканные в крови. Рядом с ней множество вкопанных в землю кольев с насаженными на них головами коз. Что удивительно, кровь не переставала вытекать из обрезка шеи, наоборот, алая струйка быстро спускалась по основному древку прямо в багровую лужу. Внезапно глаза коз открылись, обнажая вымоченные в крови зрачки. Их пасти открылись единовременно. - За дверью этой, находится изверг чьё сердце черно, ведь познал он истинный гнев, и злоба обуяла его душу. Внемли его словам, и тебе откроется истина. Мы молча переглянулись, происходящее даже ни капли не удивило нас. Рон распахнул дверь и перед всеми нами предстал антураж, напоминающий некую искажённую версию церкви Акселота. Скамейки, замотанные в кожу, под которой слышались мольбы о помощи, и шуршание прибитых к полу гвоздями грешников в кожаном мешке. Вместо икон на стенах висели орудия для самых изощрённых пыток. Но самое ужасное, что на постаменте для речей священника, стоял монолитный медный бык, источая из своих ноздрей густой, чёрный дым. Изнутри слышался вопль, которому не было конца. Он застыл на своём пике, не снижаясь ни на миг. Вопль полный гнева, печали, боли и, разочарования? Внезапно, он прервался и из пасти быка раздался грубый голос: - Жизнь за жизнь, и кровь за кровь. Из пасти быка потекла чёрная смолянистая кровь, наполняя одно из двух небольших блюдец. - Я совершил жертву, теперь очередь одного из вас. Я посмотрел на капитана Стаббса, а он посмотрел на меня. - Он хочет всего лишь крови, пустяк. Рон, дай мне нож. - Не стоит, капитан, я принесу жертву сам. Рон надрезал ладонь, и алая кровь быстро наполнила блюдце до краёв. Из пасти быка раздался оглушительно громкий смех. - Превосходно! Браво, браво! Металлическим эхом из быка послышались хлопки. - Теперь путь открыт, я горд тобой, Рон, видимо для тебя эти люди много значат! - Что? О чём ты? Вновь бык рассвирепел и продолжил источать громогласный крик агонии. - Ответь мне! Рон ударил рукой по медному быку и тут же убрал её, из-за инфернального жара этой конструкции. - Мы можем идти дальше, Рон, видимо этот демон окончательно сошёл с ума. Сказал Андерсон, положив, руку на плечо мужчины. - Ты прав... Кровь попала на медь и тут же испарилась. - Я перевяжу твою рану. Кусок ткани тут же впитал кровь. - Как новенький, до свадьбы доживёт. - Ну что вы, капитан Стаббс, мне дома внуков нянчить, думаю, до следующей свадьбы уж точно не доживу. - Да ты ещё молодой, шестьдесят лет, да ты ещё мальчишка! Я улыбнулся глядя на них, видимо они были хорошими товарищами ещё до погружения сюда. Я повернул голову и увидел, как нечто движется внутри быка и тихо смеётся. Медный бык лишь скорлупа чего-то большего… Мы отперли дверь, что была за быком, нас тут же встретил запах сырости, перед нами была глубокая солевая пещера. Участок безжизненный настолько, что даже вездесущая плесень не смогла здесь выжить. Рон зажёг факел, кровь стекала по рукаву вниз, мгновенно впитываясь в соль, оставляя бурые пятна. - Странно, кровь уже должна была остановиться. Я уж точно умею делать перевязки. - Это всего-то порез, товарищ Стаббс, скоро кровь остановится. Мы внимательно рассматривали пещеру, во рту чувствовался солёный привкус, оседающий в носу и на языке. Из земли торчали древние статуи и фрески. Меня это смутило. - Я читал дневник Сэра Адамса, и в нём не было написано про это место. К тому же, кто будет вытачивать статуи в пещере под тюрьмой? - Я не знаю, Азраил, быть может, это демонопоклонники? Кто-то же нарисовал декаграмму. Рон внимательно рассматривал каждую статую, каждую фреску. Его лицо исказилось в гримасе полного непонимания происходящего. - Фрески? Товарищи, это же книги! Только в них ничего не написано… Скульпторы дорабатывают свои произведения до блеска, не может быть такого, чтобы он пропустил такую очевидную деталь. К тому же, тот кто ваял скульптуру не стал бы делать это без постамента. Я, слушая слова Рона, вгляделся в одну из скульптур. Что-то казалось мне странным. Я приложил ухо к ней и услышал едва различимое дыхание. - Твою мать! Я отскочил от статуи и упал на пол. - Они ещё живы! Это не скульптуры, их поглотила соль! Весь отряд встрепенулся от этой новости. Меня подняли, и мы продолжили немой путь. Никто не хотел говорить об этом. Вдруг стены загудели в такт внутриутробному, резонирующему звуку снаружи солевой пещеры. С потолка стала капать бурая жидкость. - Что это?! - Похоже на зов кита... Но судя по его громкости... - Эй, парни! Я указал на дыру в полу, над которой висел на стальной цепи колокол с сиденьем внутри и двумя иллюминаторами. Дыра в полу напоминала прорубь. Что-то обитало в глубине... Даже боюсь думать об этом. Я дотронулся до воды, одно прикосновение заставило мои пальцы онеметь, видимо лишь движение не позволяло воде замёрзнуть. Рядом находилась катушка, благодаря которой можно было опустить колокол в бездонную ледяную тьму. Моё сердце сжалось, от попытки осознания того, что может находиться на такой глубине. За прорубью находились тяжёлые монолитные ворота с ярко выраженной замочной скважиной. Андерсон сел на пол и взялся за голову. - Я… я не хочу этого признавать, но кто-то из нас должен, погрузится на глубину... Крик существа внизу эхом отражался от стен пещеры, заставляя её дрожать в такт песни этого монстра. - Я не погружусь туда даже под страхом смерти... Андерсон, кажется, был зол сам на себя за свою трусость, он прижал ладони к лицу, содрогаясь от звуков воды, булькающей снизу. На лице Рона читалось смятение и безумная паника, граничащая с безумием. Сорбит не выражал эмоций. Я повернул голову и увидел как капитан Стаббс закасывает рукава мундира. - Капитан, вам не стоит погружаться, это могу сделать и я. Монотонно сказал Сорбит. - Молод ещё, рано тебе умирать. Я в твои годы, ходил по бабам, да маршировал, а ты уже жизнью рискуешь. - Но ведь в этом и есть смысл моей жизни. Маршал приказал мне охранять вашу жизнь любой ценой, и я не могу нарушить этот приказ. Вэнс положил на плечи Сорбита руки, словно отец наставляет сына, и глядя в его серые глаза произнёс лишь одно. - Я приказываю тебе наслаждаться жизнью после того как мы выберемся отсюда, приказ понят? Сорбит замолчал и опустил голову. - Вы не похожи на других военных, капитан Стаббс, мне не понятен ваш приказ, но мне ничего не осталось кроме как следовать ему. - Отлично, всё же мы солдаты, а на войне не всегда, получается следовать указаниям... Стаббс забрался в колокол, а мы вчетвером взялись за рычаг, выражая свою готовность опустить капитана на глубину. - Опускайте! Мы с трудом крутили рычаг, и ржавый механизм опустил Вэнса на водную гладь, а после и ещё глубже, вскоре колокол скрылся из виду. - Как только он потянет за вторую цепь, вытаскиваем! С трудом выдавил из себя Андерсон. Стаббс окружённый звуками воды зажмурился от ужаса. Бездонная пучина, в которой не видно практически ничего, место, где никто не придёт на помощь, а на свои силы и рассчитывать не стоит. Вода заполнила колокол наполовину, вымочив до нитки нижнюю часть тела капитана. Опять этот звук, кит будто был ранен и ждал помощи. Капитан открыл глаза и попытался успокоиться. В иллюминаторе не было видно совсем ничего, лишь бесконечная тьма подводного мира. Капитан заметил, что тьма двигалась... - Парни, что-то капитан не отвечает... Как он там? - Даже минуты не прошло, Андерсон, всё хорошо. - Может мне отправить кое-что ему на помощь? Андерсон вытянул перед собой руку, и в ней возникла сфера света, которая спешно опустилась за колоколом. - Спущу её вниз, чтобы Стаббс знал, сколько ещё ему осталось спускаться. Плач кита был громче и громче. Капитан сжался в калач, непрерывно смотря в иллюминатор. Вдруг лучи света осветили водоём и Стаббс выдохнул. Всего-то голые соляные стены. Капитан тихо рассмеялся, держась за сердце, до тех пор, пока не посмотрел вниз. Чудовищно огромное человеческое лицо распахнуло свою пасть в ожидании того, как колокол опуститься вниз. Безжизненные бледные руки болтались под водой в ожидании жертвы. Размеры лишь головы этого демона были сопоставимы с тем как, находясь на земле, человек видит небо. На ещё большей глубине росли руки, а гудящее пение кита оказалось лишь урчанием живота его. Исполинский карий глаз открылся. Лицо исказила гримаса истинной радости. Рука качнулась в сторону, и, ударив колокол, едва не раздавила Стаббса сидящего в нём. Он кричал, но в глубине этих вод никто не услышит его крик. Иллюминатор треснул. Лицо улыбнулось ещё шире. Это было последнее, что увидел капитан. Его тело навсегда осталось в безжизненной пучине...