Часть 11
9 августа 2023 г., 21:00
Слишком сильное волнение от предстоящей встречи, пульсировало в висках. Именно из-за него Тэхен собрался слишком быстро, просидел в прихожей сорок минут и теперь стоит напротив дома Юнги, когда до назначенного времени остаётся ещё полчаса. Его ладони влажные и руки немного подрагивают, когда он смотрит на довольно небольшой, двухэтажный дом выцветшего голубого цвета, который на фоне других вдоль улицы выглядит на порядок ухоженнее, и это несмотря на его возраст. Молодая трава вокруг скошена, скамейка недавно окрашена, а аккуратные клумбы пестрят ранними цветами. Тэхену первые несколько минут кажется, что он ошибся адресом, ведь по началу представлял дом Юнги совсем иначе, но мысль о том, что скорее всего хозяйством занимается его бабушка, возвращает все на свои места.
— Ты рано припёрся, — раздаётся грубое из-за спины слишком близко. Тэхен едва не подскакивает на месте, ведь помнит, что говорил Хосок про это этот район и попасться на глаза бандитам не очень хочется. — Так и будешь стоять столбом и трястись?
Тэхен оглядывается и смотрит на недовольного Юнги, который силой воли перебарывает желание послать парня куда подальше.
— Думал, что долго буду искать дом, — находит оправдание Тэхен и улыбается, понимая, что Юнги и правда ждал его, ведь вопроса по типу: «Какого черта ты здесь забыл?» не звучит. А ведь он уже всякого успел себе напридумывать, вплоть до того, что Хосок неудачно над ним пошутил, кинув кролика в логово голодного волка. — Район не знакомый мне, так что побоялся заблудиться и опоздать. Лучше раньше, чем позже.
— Ты даже в таких мелочах дотошный зануда, — Юнги обходит его стороной и направляется ко входу в дом. — Я тебя не на работу приглашаю, а просто посидеть с сестрой, ты мог не торопиться.
— И какое бы впечатление тогда произвёл?
— Хуже того, что уже есть не будет, так что можешь быть спокоен.
Уверенность Тэхена, которую он так тщательно и усиленно собирал в кулак, прежде чем показаться перед домом Юнги, растворяется в воздухе. Ну да… что он вообще ждал от этой встречи? Что Юнги сразу его примет с распростертыми объятиями и позовёт на чай с печеньем? Глупости.
Парень открывает двери и кивком головы приглашает зайти внутрь. На часах без двадцати минут восемь. Оранжевый закат мягко падает на стены и пол в светлых комнатах. Изнутри дом выглядит ни чуть не хуже, чем снаружи: такой же убранный, ухоженный, словно с каждой полочки здесь ежедневно сдувают пылинки. Вся мебель вынесена из прошлого века, однако даже долгие годы не потрепали её состояние, говоря о том, что хозяева очень трепетно о ней заботились и делают это до сих пор.
Дом Юнги очень… уютный, светлый и тёплый, Тэхену определённо здесь нравится, он даже на какое-то время зависает, смотря на старинные настенные часы.
— Приём, — толкает его в плечо Юнги, — ты не в музей пришёл.
— Прости, — тут же отмирает он и разувается, закрывая за собой двери. — Твоя сестра ещё не пришла? — спрашивает не наблюдая довольно шумную девчушку.
— Придёт с минуты на минуту, — сухо отвечает тот. И, если честно, между ними присутствует некая неловкость. Один вообще никогда не водил к себе домой чужих людей, не считая Хосока, а у другого нелепое чувство навязчивости из-за холодности Юнги. — Она приходит в восемь по вторникам и четвергам, и в четыре в остальные дни, так что можешь просто приходить к восьми каждый день, — он снова кивком головы показывает на дверной приём и заходит внутрь, — здесь кухня, — поясняет. Она довольно маленькая, почти в три раза меньше, чем у Тэхена дома. Старая плита, такие и не выпускают уже. Нет привычной техники типа микроволновки или кофеварки, очень шумный холодильник неизвестной марки, удивительно, что ещё работает. — В холодильнике и шкафчиках есть все, что нужно для того, чтобы приготовить ужин и обед в школу.
Так, стоп… Тэхен отрывается от разглядывания чужой кухни и врезается непонимающим взглядом в Юнги. Никто не говорил, что ему придётся готовить здесь. Он ведь даже картошку нормально чистить не умеет о чем и хочет немедленно сказать, но сталкивается с холодным, предупреждающим взглядом:
— Если я узнаю, что она легла спать голодная или ушла в школу без обеда, лучше молись всем известным богам — закопаю заживо, ни одна поисковая собака не найдёт.
Тэхен закрывает рот так же быстро, как открыл до этого, чтобы признаться в отсутствии поварских умений. Ну и как выкручиваться теперь?
— А если ей не понравится, как я готовлю?
— Значит приготовь так, чтобы понравилось.
Логично, — мысленно негодует Тэхен и тут же пытается придумать как выкрутиться, только ничего годного на ум не приходит. Он либо спалит чужую кухню до угольков, либо отравит ребёнка и в обоих случаях его ждёт неминуемая смерть от Юнги.
— Ты будешь спать в гостинной на диване, до тебя там только старый пёс и спал, так что место почти нетронутое.
— Отлично, — шепчет себе под нос, — меня завели в качестве сторожевой собаки.
— Что-то не устраивает? — кидает злой взгляд.
— Спасибо, что не в будке, говорю.
В целом дом очень маленький и второй этаж его не спасает. Там всего две небольшие комнаты: одна принадлежит Юнги, а вторая Юсоль. Внизу же кухня, гостинная, ванная с туалетом и ещё одна комнатушка, в которой обычно живет бабушка, туда Тэхену вход запрещён, в комнату Юнги, кстати, тоже.
— Так получается, что ты сегодня уже не придёшь? — Тэхен садится на выделенный ему диван и смотрит перед собой в экран старого пузатого телевизора, возможно он даже черно-белый, настоящий раритет.
Юнги молчит, он ненавидит врать, но Хосок прав, проверка не помешает. Сегодня он планирует просто сходить, дать согласие Намджуну на роль администратора в его бордель, оценить обстановку и вернуться домой, чтобы морально подготовиться к лицезрению кошмара, который там происходит. Завтра вообще убитый день: с утра в школе тест, потом в кафе бегать между столиками, принимая заказы, после на тренировку и только потом к Намджуну в логово. Да и Джин уже заколебал капать на мозги, через неделю начинаются отборочные и он обязан пройти их, иначе все было напрасно.
— А ты уже что-то задумал? — ловко увиливает он от вранья. — То, что ты здесь, не означает, что я тебе доверяю, у меня просто нет выбора. Или ты, или Чонгук.
— Но он ведь твой друг, его ты лучше знаешь, чем меня.
— Именно поэтому здесь ты, — на последнем слове он тыкает в Тэхена пальцем.
— А я могу на что-то рассчитывать взамен?
Юнги усмехается, откидываясь в старом кресле, и обводит гостя заинтересованным взглядом. Нет, конечно, он ожидал что-то такое, все же Тэхен ему никто, чтобы помогать задаром, правда не был уверен, что ему хватит смелости спросить о таком сразу и напрямую.
— И что ты хочешь? Деньги? Могу платить по часам среднюю заработную плату нянек по Корее.
Такое заявление немного обижает. Неужели он и правда думает, что Тэхену нужны от него деньги?
— Ты и так в них не купаешься, оставь себе, — бубнит, наблюдая за тем, как Юнги хмурится от зарождающегося недоверия.
— Что тогда?
— Правду, — честно признается Тэхен, — я хочу знать, почему ты меня ненавидишь. Тот день… — он закусывает нижнюю губу, — Просто расскажи мне все.
Просто рассказать?
По правде Юнги до сих пор распирает злость из-за несправедливости, окажись он на месте Тэхена в тот день, то точно помог бы. Наверное именно поэтому все то время, пока он торговал наркотиками, старался всяко оградить подростков и детей от покупки белой смерти. Страх, что чья-то жизнь будет растоптана только потому, что другой человек не протянул руку помощи. На языке неприятно горчит, когда он думает о том дне; о маленькой комнате под завязку набитой вещами. Руки жжёт от эфемерных ощущений, а горло сушит. Он помнит как будто это было вчера. Каждый свой крик. Под веками отражается мелькнувший в проёме силуэт Тэхена и испуганный взгляд. Юнги не сможет развидеть его никогда.
— Исключено, — качает головой. — Выбери что-то другое.
Но ничего другого не надо. Тэхену непонятна такая реакция, неужели он не имеет право знать за что его ровняли с боксерской грушей на протяжении долгих трех лет?
— Почему ты боишься? — идея о чужом страхе приходит в голову неожиданно. Он даже замечает, как Юнги напрягается, но при этом старается не показывать виду, что Тэхен попадает в цель. Чужой взгляд упрямо устремлен в пустой, серый экран телевизора. — Ты всю старшую школу ненавидел меня, делаешь это до сих пор. Срываешься на мне при любом удобном случае, но при этом боишься назвать причину. Что тебя пугает больше, чем прошлое и собственная ненависть?
Однако Юнги и на это молчит, и что удивляет больше — не спорит, не отрицает, не огрызается, стараясь доказать отсутствие собственной слабости.
— Не твоё дело.
— Да как не мое-то? — Тэхен подаётся вперёд, его начинает злить упертость Юнги. Да что не так-то с ним? Почему он совсем не идёт на контакт? — Я не пытаюсь лезть в твою личную жизнь, я просто хочу…
— Именно это ты и пытаешься делать! — срывается, шумно втягивая воздух. — Думаешь, если моё имя теперь на твоей руке, то и делать можно все, что хочется? — он соскакивает с кресла и в один огромный шаг оказывается рядом с Тэхеном, хватая его за руку и задирая рукав. Смотрит внимательным взглядом на корявые буквы выгравированные на чужом запястье. На секунду это сбивает с мысли.
— Не знаю, что в твоей голове, но у меня присутствует понятие о личных границах, — Тэхен не вырывает свою руку, даёт вдоволь насмотреться собственным именем, — ты в тот раз спрашивал меня про Джина, это связано с ним? — он щурится, чувствует как чужие пальцы болезненно сжимают его запястье, но продолжает резать словами дальше. Не скажет сейчас — потом хуже будет, доверительные отношения не должны начинаться с обмана. Ему стоит сделать первый шаг, тогда Юнги откроется в ответ, по крайней мере на это надежда. — Я знаю, что ты катаешься на коньках и, что мой брат твой тренер. Также знаю, что вы с ним не ладите, но при чем здесь я? Ты даже не представляешь сколько у меня вопросов и все они косвенно, но касаются меня. И ты говоришь, что я пытаюсь лезть в твою личную жизнь. Где я ошибаюсь?
Юнги откидывает чужую руку в сторону, словно больно ей обжигается, и хватает его за грудки, грубо встряхивая:
— Суешь везде свой любопытный нос. Ты обязательно пожалеешь о том, что хочешь это услышать, — шипит ядовитой змеей сквозь зубы, но Тэхен неожиданно даже для самого себя улыбается, ведь это похоже на маленькую победу.
— Пожалею, — соглашается, уверенный, что все так и будет, если во всем и правда замешан Джин, — но что по-твоему лучше: жить в идеальном придуманном мире с закрытыми глазами или единожды столкнуться с правдой и попытаться все исправить, выстроив идеальный мир на руинах старого?
— Ничего уже не исправить.
— А ты пытался? Или все продолжаешь убиваться воспоминаниями?
— Ты ничего не знаешь, черт возьми! — кричит Юнги, его руки мелко подрагивают, готовые вот-вот порвать чужую кофту, которую он яростно сжимает.
— Ты прав, не знаю, — кивает головой, — но скоро узнаю и вытащу тебя из ямы самокопания.
Тэхен думает, что сейчас ему прилетит. Он даже видит кулак, сжатый до белых костяшек и слышит чужое рычание, но входная дверь с треском открывается и в дом залетает радостная Юсоль:
— Я пришла! — она улыбается во все зубы, яркой и тёплой улыбкой, щуря глаза. У них с Юнги определенно есть общие черты и их много. Она быстро разувается, скидывая рюкзак на пол, и бежит искать брата и ещё кого-то, чья обувь стоит в прихожей. Тэхен чувствует как его отталкивают и Юнги тут же меняется в лице: больше не хмурит брови, натягивает лёгкую улыбку и смягчает взгляд.
— Привет, мартышка, — треплет сестру по мягким чёрным волосам, забранным в хвост, — как учёба?
И Юсоль тут же начинает рассказывать весь свой прожитый день с самого утра, заканчивая тем, как по пути с тренировки — а она, оказывается, ходит на какую-то борьбу, — встретила бездомного котёнка, которого едва не разорвали собаки и отнесла его в приют, хорошо, что он здесь не далеко, поэтому и задержалась немного. Юнги хвалит её и выглядит совсем не так, как обычно — Тэхена это завораживает. Он замирает, впивается взглядом в мягкого и невероятно милого на вид парня, окутанного оранжевым светом заката из окна. В нем нет ничего от того человека, который пару минут назад плевался ядом и угрожал. Сердце пропускает удар слишком неожиданно, от чего Тэхен дёргается на диване, пугаясь реакции своего организма.
Да нет, бред какой-то.
Он тихо и нервно посмеивается, когда Юсоль здоровается и с ним, наконец, замечая, и ежится под опасливым взглядом Юнги, ловя себя на мысли, что был бы совсем не против поймать в ответ не колючий взгляд, а лёгкую и мягкую улыбку.
***
— У меня в животике уже урчит. С Юсоль интересно. Она очень милая и активная девочка, правда порой говорит странные вещи. Например, когда они сели делать домашнее задание и Тэхен потерянным взглядом пялился в учебник младших классов, искренне не понимая, что за черт написал это пособие по выносу мозга, она как-то слишком по-взрослому похлопала его по плечу, вздыхая, и выдала: «Не переживай, ты всегда можешь остаться на второй год и подтянуть свои знания до моего уровня». И Тэхен даже не знает, что было обиднее: то, что его унизила девятилетка или то, что он так и не смог понять прочитанное, хотя перечитал текст раз пятнадцать. Сейчас одиннадцать часов и он шарит по шкафчикам чужой кухни, доставая все, что хоть немного напоминает еду. Есть рис, в холодильнике какие-то овощи, он даже находит мясо в морозильной камере и долго крутит его в руках, не понимая, что делать с заледеневшим куском, которым можно разве что убить. Юсоль прижимается щекой к кухонному столу и смотрит на потуги парня, изредка зевая. Ей уже давно пора спать, в это время она обычно десятый сон видит, а сейчас едва сдерживает смех, наблюдая за чужой паникой. — Так, — пытается взять ситуацию в свои руки Тэхен, — что ты любишь из еды? Но Юсоль ничуть не помогает в этой ситуации и только мотает головой: — Без разницы. Обычно братец не спрашивает, готовит то, на что хватает продуктов. Тэхен обводит взглядом всё выложенное на стол и задаётся только одним вопросом: что можно из этого приготовить? Ну, как минимум, можно просто сварить рис, правда и этого он делать не умеет. Мама вообще запрещает ему прикасаться к плите, особенно после того, как он чуть не спалил намертво сковородку и поджог её любимые занавески. — Ох, — он оборачивается на Юсоль, — кажется, Хосок говорил, что ты можешь сама готовить. Но она пожимает плечами: — Только разогреть полуфабрикаты или приготовленную братцем или бабушкой еду, — а потом добавляет, вспоминая: — Ну, ещё могу омлет приготовить, но яиц дома нет. Как и полуфабрикатов. Тэхен воет от безнадеги и начинает метаться по кухне ещё быстрее, сшибая по пути стулья и понимая, что мало того, что у него голодный ребёнок, так ещё и срач, за который Юнги убьёт без разбирательств. Он хватает телефон и начинает копаться в доставках, вот только все уже позакрывались или вот-вот закроются. Тэхен растерянно смотрит на Юсоль, поджимает губы и открывает на экране карту, выискивая поблизости круглосуточные кафе или хотя бы бар, где можно поесть и взять еду на вынос. Такой находится в двадцати минутах ходьбы. Оставлять малышку одну нельзя, поэтому он говорит ей идти одеваться и смотрит на часы — десять минут двенадцатого. Если Юнги узнает, то убьёт его дважды, смерть за устроенный бардак никто не отменял. Юсоль вприпрыжку выбегает из своей комнаты, довольная: — Ура-ура, идём в кафе! — она звонко смеётся и быстро завязывает шнурки на кроссовках. У Тэхена жмет в районе груди нечто похожее на страх, поэтому он обеспокоенно произносит: — Ты только Юнги не говори, — и уже хочет выдавить жалкое «пожалуйста», но Юсоль охотно кивает и дожидается, пока обуется парень, взяв с собой карточку и телефон. На улице нет ни одного фонаря, в окнах соседних домов свет не горит — наверное, все уже спят или как Юнги работают до самой ночи. Тэхен хватает малышку за руку — не дай бог, что случится — и опасливо оглядывается по сторонам. Самому страшно, нужно было вызвать такси. Он немного ускоряет шаг, волнуясь, что Юсоль не будет за ним успевать, однако она и не замечает изменившегося темпа ходьбы, весело что-то рассказывает, подпрыгивая, и откуда только энергия в ребёнке берётся? Ещё и после тренировки… У самого Тэхена уже силы на исходе. — Можно заказать все, что угодно? — они добираются до места быстрее, чем было указано в маршруте и это не может не радовать. Тэхен коротко кивает, думая, чтобы взять себе на обед на завтра и советует Юсоль выбрать что-то ещё с собой. — Нам просто упакуют и ты этим пообедаешь в школе, — он улыбается и смотрит на малышку. У той глаза разбегаются по всему меню. Она дует щеки, пыхтит и хмурится: — Я не знаю! — жмурится и начинает нервничать. — Не могу выбрать. Хочу вот этот салат и этот тоже, — тыкает пальцем в названия. — А ещё вот это, и мясо на гриле звучит здорово. А вот это что такое? — она начинает вчитываться в состав, — Ого! Это тоже хочу! Тэхена смешит ситуация, он качает головой, на что получает укоризненный взгляд. — Чего смеёшься? Лучше помоги выбрать! — Ты можешь заказать все, что хочешь, — жмет плечами. Его семья не богатая, но деньги на карманные расходы папа с мамой дают не плохие, не говоря о том, что в прошедшие каникулы он подрабатывал, а привычки сильно тратиться нету. Тэхен из тех людей, которые умеют копить и откладывать, совершенно не тратя деньги на себя. — Но это же столько денежек стоит, — совсем тихо и смущённо произносит Юсоль. Ну разве можно ей в чем-то отказать? Тэхен умиляется и мотает головой. — Не переживай об этом. Вот это ему попадёт от Юнги, конечно, когда парень увидит в холодильнике запасы готовой еды из кафе. Однако, сверкающие глаза Юсоль и широкая радостная улыбка того стоят. По итогу она и правда много заказывает, а съедает всего ничего, только тарелку салата. Все остальное приходится брать с собой и, если честно, здесь еды не то, чтобы хватит взять на обед им обоим, а ещё на два дня вперёд. На циферблате время переваливает за час ночи и хорошо, что Юнги на работе до утра, потому что тащатся обратно домой они еле-еле. С несколькими пакетами еды, да и Юсоль приходится посадить на спину, ведь она засыпает на ходу, запинаясь за собственные ноги. — Это было очень вкусно, — тихо бормочет, не в силах разомкнуть веки, — Спасибо. Тэхен улыбается и немного подпрыгивает, перехватывая малышку поудобнее, чтобы не соскальзывала. — Главное, что ты не голодная, — так же тихо шепчет он. — Вы не часто ходите по таким местам? Юсоль какое-то время молчит, Тэхену даже кажется, что она уснула, но нет: — Когда мама с папой умерли, я была ещё совсем маленькая и все то время жила у бабушки, — малышка тихонько перебирает слова, будто вспоминает и эти воспоминания даются ей тяжело. — Я плохо помню те дни, но даже тогда денег почти не было и едва хватало на еду. Сейчас братец работает изо всех сил, тратит все свое время и губит здоровье, ведь почти не спит и редко нормально питается. Я никогда не буду жаловаться, что мне плохо живётся, ведь ему намного тяжелее… Она заканчивает свои слова протяжным зевком и сладко причмокивает, бодаясь лбом о плечо Тэхена. Ему вдруг становится стыдно за то, что когда-то считал Юнги избалованным подростком с богатенькими родителями. Кто же знал, что каждую копеечку в своей жизни он зарабатывает тяжким трудом и ведь умудряется хорошо учиться, и на коньках кататься. Хватило бы у Тэхена на все это сил? Вряд ли… он усмехается самому себе, когда они идут по тёмной улице, вдоль старых домов, где наверняка живут люди, которые едва себе еду оплатить могут или старики, которым уже не долго осталось. Вся эта атмосфера угнетает и лишает всякого желания бороться. Юнги и правда невероятно сильный человек. Тэхен останавливается около нужного дома и смотрит на открытую нараспашку дверь, судорожно вспоминая точно ли он закрывал её за собой, когда уходил, но ключи звенят в кармане и он не настолько безответственный человек, чтобы не запереть чужой дом, уходя, в районе кишащем ворами и бандитами. Ещё больше настораживает, что на первом этаже горит свет: в прихожей, в гостинной и даже на кухне. Он спускает Юсоль на землю и прячет её себе за спину, тихими шагами идя по тропинке к дому. Сердце стучит в ушах — страшно. Что он вообще сможет сделать, если в дом залезли воры? От них достанется, а потом ещё и Юнги наподдаст, когда увидит, вот только… стоит Тэхену встретиться с потерянным взглядом выскочившего на крыльцо человека, тяжело дышащего и разъяренного до состояния «готов убивать без разбора», понимает, что лучше бы это были воры. У него хоть была бы отсрочка купить билеты и улететь за границу, чтобы больше никогда не встречаться с Юнги. Кулак летит в лицо так же быстро и незаметно, как подскакивает сам парень, даже не думая начать с разговоров или вопросов о том, почему во втором часу ночи их нет дома? Тэхен падает на землю, больно ударяясь задницей, и дрожащей ладонью накрывает разбитую губу, поднимая испуганный взгляд на Юнги, который дергает его на себя за шкирку и рычит в лицо: — Ты гребаный урод, — заставляет зажмуриться и сжаться. — Какого хера здесь творится? Почему Юсоль не дома?! Его крик разносится по всей округе, но, похоже, здесь это привычное дело, поскольку ни в одном доме не включают свет. Тэхен действительно хочет сказать что-то в свое оправдание, но губа разбита и, кажется, он прикусил язык, который ужасно начинает болеть. — Говори! — Юнги грубо встряхивает его и начинает взглядом искать сестру. Она напугана реакцией брата не меньше. Стоит позади, рядом с несколькими пакетами еды и обнимает себя тонкими руками за плечи, немного подрагивая. Дёргается, когда Юнги срывается с места и в два широких шага подлетает к ней, садясь на корточки и крепко обнимая. Он действительно испугался. Больше, чем когда-либо. Хотел устроить проверку, пришёл домой после полуночи, когда оба должны были спать, но дома никого не обнаружил. На кухне лютый бардак, он такой в доме бабушки отродясь не видал. В голове сразу же закрутился водоворот разных мыслей, от «просто ушли в магазин» до тех, о которых и думать страшно. — Слава богу с тобой все в порядке, — он прижимает Юсоль к себе крепче и тихо шепчет на манер молитве, — слава богу…***
У Юнги все же не получается выгнать Тэхена в зашквар, ещё приходится выслушивать пятиминутную лекцию от сестры о несдержанном характере, о вспыльчивости и вообще он должен быть благодарен Тэхену за то, что тратит свое время на них. Последний отводит неловкий взгляд в сторону, когда Юнги смотрит на него исподлобья, мечтая выпотрошить на месте, и судорожно сглатывает подступившую к горлу неизбежность худшего конца. А ещё думает, что на каждого тирана найдётся тот, кто его отчитает, как маленького ребёнка. Юсоль уходит спать почти сразу, как заканчивает замазывать мазью побои Тэхена и осуждающе качать головой на недовольное фырканье брата. — Ты мог мне сказать сразу, что готовить не умеешь? — шипит Юнги сквозь зубы, когда на часах почти три ночи и двадцатиминутное молчание между ними начинает раздражать. — Прости, — совсем тихо. Он перебирает собственные пальцы, заламывая их и стараясь подобрать правильные слова в голове для того, чтобы оправдать ситуацию. — Я хотел, правда, но ты сказал, что закопаешь меня, — усмехается со своих же слов, ведь на деле звучат они глупо. Не будет же Юнги на самом деле его закапывать? Абсурд. — Ты идиот? — смотрит как на умалишенного. — Ты… блять… — слов больше не находится. Он устало ведёт ладонью по своему лицу и цепляется взглядом за пакеты с едой. Благо, кухню они уже прибрали и теперь остаётся только решить вопрос с покупками. — И что ты собираешься с этим делать? — Ну, нам ведь нужно будет чем-то питаться те дни, пока я здесь, а ты зависаешь на работе, — он даже не спрашивает, почему Юнги явился домой так рано, хотя это его действительно заботит. Тот выглядит очень устало, впрочем как и всегда. Он тушит сигарету в пепельнице на подоконнике, которую до этого курил и выдыхает густой дым в окно, что-то обдумывая. — Я буду готовить еду и оставлять в холодильнике, так что больше чтобы этого не видел, — указывает пальцем на контейнеры с едой в пакете и Тэхена это обижает. — Может, просто будешь отдыхать после работы? — ловит непонимающий взгляд и видит, как приоткрываются чужие губы, чтобы возразить, но Тэхен перебивает: — Разве я здесь не для того, чтобы тебе помочь? Оставь еду на меня. Но в ответ слышит только насмешливое: — Если ты хочешь меня отравить, то не стоит в это впутывать мою сестру. — Мы просто поживём на доставках. Есть одна организация, занимающаяся комплексными доставками еды на весь день. С утра они будут привозить пропитание в контейнерах, рассчитанное на три или более приема пищи. Смотря какое меню выберем. Как раз можно оформить на неделю, на троих человек. — Я по твоему миллионы зарабатываю? — огрызается на чужую расточительность. — Не переживай, я оплачу, — он достает карточку из кармана. — Ну уж нет, — сразу же отмахивается Юнги и идёт ставить чайник, чтобы выпить немного чаю и успокоиться. Одна нервотрепка с этим парнем. — Да не переживай ты, мной проверено. Я часто пользуюсь их услугами, когда родители надолго уезжают. — Меня не волнует качество. — Деньги? Юнги молчит, значит Тэхен оказывается прав. Слишком самодостаточный, сильный, уверенный в себе, он никогда не примет чужие деньги, даже если они будут вложены в пищу. — Тогда поступим так, — он немного улыбается своим мыслям. — Ты уже пообещал рассказать мне все о том случае за то, что я сижу с Юсоль. — Я ничего не обещал, — сжимает пустую кружку в своей руке, понимая, что его просто разводят, но ничего сделать не может, ведь помощь ему и правда нужна. — Ну вот, — жмет плечами, — просто считай, что это входит в мои обязанности няньки, но если хочешь отплатить чем-то большим, то я совсем не против послушать о тебе что-нибудь ещё. О твоём детстве, о твоей мечте… Я бы хотел посмотреть, как ты катаешься на коньках и… — Хватит! — Юнги стукает кружкой о столешницу и разворачивается. — Зачем тебе это все? У Тэхена пластырь на лице, любезно наклеенный Юсоль, а под ним рана, которая болезненно ноет, но он довольно улыбается, поднимаясь со стула и подходит к Юнги, протягивая ему руку. — Для начала я бы хотел просто стать ближе к тебе, а там уже видно будет. Юнги хмурится, смотрит на протянутую руку и цокает, отворачивая голову в сторону, игнорируя. — Ты слишком много о себе возомнил, — шлепает по чужой руке ладонью, отмахиваясь, и немного поднимая голову глядит вверх, в глаза парня перед собой. — Это выглядит жалко, надеешься стать моей парой? Забудь об этом. Мне не нужны твои подачки, твоя доброта и что там ещё ты так умело пытаешься мне впарить? Стать ближе? Не смеши. Ты думаешь я не в курсе как это все происходит? Доминант… — смеется, скаля белые зубы и отталкивает Тэхена от себя, чтобы пройти и сесть за стол. — Делай, что хочешь, мне плевать. Но на все это дерьмо я не поддамся. Ну и к чему эти разговоры? У Тэхена чувство, что он пытается подкупить Юнги, хотя на самом деле хочет просто помочь. Его крылья холодные и тяжёлые. Наверняка ноша, которую он таскает на себе изо дня в день, ни чуть не легче, так почему он так отчаянно отталкивает любую помощь? Почему не хочет принять её даже от того, кто в душе отмечен созданным только для него человеком? — Я все равно попытаюсь, — шепчет Тэхен за спиной и слышит высокомерный смешок. — Чего бы мне это не стоило… — Ну вперёд, с удовольствием посмотрю, как ты будешь ломаться, — звучит как вызов в тишине кухни, где кроме них двоих только свист закипающего чайника.
