Сборник зарисовок

      Се Лянь загнанно дышал, опаляя влажную кожу чужой груди перед собой потоками горячего воздуха. Он весь покрылся испариной и раскраснелся, шею туго сдавливал черный обруч, затрудняя и без того сбитое дыхание. — Сяньлэ, работай бедрами активнее и возьми другой угол, доставаь своему Владыке удовольствие должным образом. — Ха.. Не могли бы Вы.. В-владыка, пожалуйста.. Мне трудно дышать.. Но вопреки просьбам небожителя, обруч затянулся лишь сильнее, заставив того сдавленно прохрипеть. — Тц, тц, плохой маленький принц, ты всегда был непослушным. Я хочу чтобы ты потерял контроль, а не умолял меня о пощаде, Сяньлэ, я хочу чтобы ты показал мне свою силу, а не слабость. Скучающе вздохнув, Владыка окинул взглядом пыхтящего над ним принца. Тот выглядел так, словно вот вот расплачется, его вены вздулись, а лицо совсем раскраснелось от недостатка кислорода. Он лишь неумело покачивал бедрами, слегка двигаясь внутри горячего тела. Цзюнь У начинало это злить. Резко поддавшись вперед, он обхватил принца обеими руками и медленно повел ладонями по его влажной спине вниз, прямиком к ложбинке. Пальцы задели девственную хризантему, заставив Се Ляня крупно вздрогнуть и сжаться. — Если ты продолжишь выводить меня из себя, мне придется показать тебе как это делается на собственном примере. — НЕТ! Убери руки, не трогай! — Преодолев себя, небожитель ускорился, делая размашистые толчки и с влажными шлепками врезаясь в тело Владыки. Тот в свою очередь погладил принца по голове и откинулся обратно на простыни. — Умница, Сяньлэ, другое дело. А теперь сожми мою шею. Се Лянь дрожащими руками с силой сжал шею Белого Бедствия. И вот, ему уже чудится маска на чужом лице. Одна половина плачет, другая смеется. Сейчас принц не ощущал былого страха, ведь эта мразь находилась под полным его контролем. И этот контроль опьянял. Движения становились все более яростными и неконтролируемыми, а обруч постепенно разжимал тиски. — Совсем другое дело! Молодец! — Закрой рот! Заткнись! Я заставлю тебя замолчать навсегда! Цзюнь У хрипло рассмеялся, словно вконец лишившись рассудка. Его шея хрустела от сжимающих ее пальцев Бога Войны, а нижняя часть тела словно пылала от все усиливающегося напора, бедра и ягодицы стремительно покрывались кровоподтеками, но все это приносило ему неописуемое удовольствие. Ведь Сяньлэ наконец сдался. Наконец потерял контроль. Наконец послушался. Сяньлэ хороший мальчик, Владыка им гордится.