Сборник зарисовок

      Хэ Сюань бежал так быстро, как только мог. Сердце вырывалось из грудной клетки от волнения, легкие горели, липкий пот бежал по спине, а в глазах сияла надежда. Он не помнит, как пересек стойку регистрации в больнице и как вихрем влетел на второй этаж, где наконец увидел его. — Брат! — Воскликнул он, тяжело дыша и замедляясь. Он остановился в пяти метрах от человека, которого еще час назад считал мертвым. Хуа Чэн смотрел на него прищурившись, улыбаясь по-лисьи, но в его глазах плескалась искренняя радость и благодарность. — Ты ведь не думал, что так просто избавишься от меня? Хэ Сюань лишь качнул головой и наконец сорвался с места, чтобы крепко обнять друга. — Живой, сукин ты сын! — Он отстранился лишь для того, чтобы взглянуть Хуа Чэну в лицо, убедиться, что это действительно он, что ему не мерещится и что это не какой-то глупый розыгрыш. На него смотрели два разноцветных глаза, которые не спутаешь ни с чьими. Это действительно был Хуа Чэн, и он действительно был жив! — Эй..Ты назвал меня братом? — Тихо спросил вдруг Хуа Чэн с не присущей ему робостью. — Да, черт возьми. Ты мне как брат, Хуа Чэн.. Я, блять, ужасно расстроился, когда мне сказали что ты помер! Хуа Чэн посмотрел на него еще несколько мгновений, а потом со вздохом прижался своим лбом к чужому. — Мне очень приятно, брат.. — Ебучий ты Христос.. Наконец не выдержав, Хуа Чэн рассмеялся, отталкивая от себя друга и поправляя наброшенное на плечи покрывало. — Ты принес мои вещи? Я устал щеголять в чем мать родила, у меня даже трусов нет. — Принес я твои портки, — С этими словами он кинул на колени Хуа Чэна пакет, доверху наполненный вещами. — Еле отыскал что-то приличное в твоих завалах, ты хоть иногда прибирайся. — Уборка? Жизнь дала мне второй шанс, я больше не намерен растрачивать ее на такие мелочи. — Роясь в пакете, он доставал и откладывал некоторые вещи в сторону. — Знаешь, мне кажется я в своем самопознании настолько преисполнился, что этот мир мне стал абсолютно понятен… — О нет, только не становись ебаным сектантом.. — Развернувшись, Хэ Сюань окликнул сидящего за столом врача. — Его уже осматривал психиатр? Врач лишь кивнул, что-то сосредоточенно записывая в журнал и особо не обращая на них внимания. — Я прикалываюсь, придурок. Ну каждый раз ведешься. — Поднявшись на ноги, Хуа Чэн зашел за широкую ширму чтобы наконец одеться и привести себя в порядок. — Хотя знаешь, Бога я все таки встретил… — Ну началось. — …У него длинные волосы, карие с медовым блеском глаза и такой красивый голос! Я оставил ему свой номер, как думаешь, он напишет? Хэ Сюань ощутил, как у него задергался глаз и кажется поднялось давление, поэтому поспешил сесть на кушетку. — Блять, я не собираюсь в этом участвовать.. — А потом едва слышно добавил. — Но как же я рад, что ты жив.