Вера в единственного бога

«Спасение утопающих — дело рук самих утопающих»

      Фэн Мэйфэн молча стояла перед согнувшимися пополам преступникам. Они были побиты собственным мечом, что было…весьма комично.       Ей интересно, а можно ли испытывать к ним хоть какую-то жалость? К таким побитым, противным существам?       Наверное, да.       Хотя они были сами по себе жалкими.       Потерпели глупое поражение от девчонки, что едва могла удержать в собственных руках меч.       Взяла она этот меч у одного из двух неудавшихся похитителей, совсем незаметно своровала из-под носа. Это было сделано ради благого дела — спасения принца, которого где-то внутри не могла терпеть. Но почему?..       «Так нельзя! Это неправильно!», — так бы сказала её маленькая добросердечная госпожа.       Она бы кивнула, соглашаясь с этими словами, но на деле бы внутри себя ничего не смогла с этим сделать.       От подобных чувство было мерзко даже от себя. Хотелось скривиться, будто она съела что-то кислое, но проявления чувств при людях она не хотела. И не могла.       Чувства — это удел нежных девиц, а Мэйфэн такой никогда не была и, скорее всего, не будет. Она просто жалкая падаль, которой лучше вообще не появляться на чьих-либо глазах. Подобные ей в этом мире совершенно никто, таких как Фэн — сотни, тысячи… Просто жалкие отребья, недостойные ничего. Такие жалкие людишки редко выбиваются в люди, только если путем пота и крови.       И то не всегда выходило.       Тем более она — девочка, девушка, женщина. Должна быть идеальной, красивой, нежной, любящей, с приданым, удовлетворять прихоти мужа и не позорить его, чтобы получить… что? Ничего. Женщины здесь счастливыми редко бывают, потому что их либо доводят мужья, либо они сами.       В этом мире для них итог один — сплошные несчастья.       Взгляд упал вниз, стоило ушам услышать шуршание одежд где-то справа от неё.       Фэн увидела в углу принца, которого можно было бы спутать с юной девой. Настолько он был красив, что в душе шевельнулось что-то темное, схожее с завистью. Он был едва ли младше неё, но все равно, наверное, перепугался того, как она замахивалась на этих глупцов мечом. Походу, в таком возрасте мальчики ещё невиннее девчонок.       Уголок губ медленно потянулся вверх и теперь девочка совсем по-собачьи скалилась. Подобное выражение лица её явно не украшало.       И неожиданно её обхватили двумя руками. Дышать отчего-то стало тяжелее, а сама Фэн Мэйфэн перепугалась настолько, что встала статуей, стоило Ему, Наследному принцу, обнять её. Это было так непривычно, так неправильно, так… страшно, что захотелось от этого всего сбежать куда подальше.       Но она молчала и смотрела сверху вниз на единственного сына императора и императрицы Сяньлэ. Наверное, испытывать какие-то негативные эмоции к человеку, что встречается ей впервые в жизни, — это плохо.       Фэн из-за низости своего положения не могла сказать вслух слова, что лезли в её бренную головешку, в которой резко проснулось тупое желание ненавидеть совершено случайного человека.       Для неё всякие негативные мысли были словно слабость, о которой лучше стоит молчать. Малышка Фэн всегда сдавалась под гнётом собственных негативных чувств.       Да и, ведь… гораздо легче было бы подождать, пока ребёнок сам отцепится от неё! Ей не тяжело постоять ещё некоторое время.       Мало ли, этот юный господин немедленно казнит эту ничтожную за любую неправильно мысль?       От неозвученного вопроса пробежался табун мурашек по коже.       А стоило услышать громкие мужские шаги и крики, как Мэйфэн быстро вышла из своей задумчивости, и вздрогнула, да начала озираться по сторонам, будто её скоро застукают за чем-то неприличным.       В голове сразу возник ответ на вопрос, кто эти люди, громко кричащие знакомое имя, что вопили утром люди.       Скорее всего, это была стража, которая искала потерянного, а точнее сворованного наследника Сяньлэ.       Испугавшись за свою шкуру в очередной раз за этот день, девочка грубо отцепила от себя растерянного принца и убежала, что было сил. Может быть, она извиняться, если будет возможность.       Проигнорировав крики сзади, быстро направилась в сторону лавки бабули Лю, что торговала разными одеждами и украшениями. Определенно, эта женщина найдет ей местечко где-нибудь и накормит вкусными булочками. Иначе скоро от голода Фэн Мэйфэн начнет есть свои ногти. А они грязные ведь…

***

      Ранним утром на улицах в столице Сяньлэ мало кого можно встретить. В основном, многие сейчас видели конец своих снов и не желали спать.       Фэн шла расслабленно, медленно и наслаждаясь. Сейчас её мало кто сможет потревожить…       Поэтому она и любила раннее утро, пока солнце только-только вставало из-за горизонта.       Это всегда выглядело красиво, безумно красиво. Настолько изящно, словно она видела что-то поистине прекрасное. Прохладный ветер дул прямо ей в лицо, пока Мэйфэн шла и кушала свежую рисовую булочку.       В этот раз бабуля не пожалела её и отвесила по голове за то, что она сумела натворить за один только день… Вся семья этой жестокой женщины посмеивалась над ней в тот момент унижения. Её сын, внук и невестка! Это был позор, честно говоря…       Но потом всё же ее пожалели и накормили! Настолько вкусную еду Мэйфэн ела… никогда, поэтому уминала все порции на раз и два!       Невестка бабули оказалась такой умелицей в готовке, что девчонка слезно умоляла, чтобы та научила её готовить так же прекрасно. Даже обычный рис казался чем-то нереальным, восхитительным…       А вот виднелся дом семьи Линь.       Входить в это место всегда было тяжело, ведь оно было пропитано чем-то гнилым, неправильным и лживым. Это место никогда не стало бы её домом, ведь здесь она чувствовала себя совершенно неуютно. Непривычная суета и манеры, что ожидали от неё.       Но сегодня это место было наполнено чем-то более весёлым, жизнерадостным. Может ли это означать, что юная госпожа наконец пошла на поправку? Или к ним наведывается кто-то из высших чинов? Другие благородные семьи свататься? От последнего девчонку передернуло.       Сам факт того, что некогда тухлое место за одну ночь преобразилось во что-то более стоящее и менее отпугивающее, поистине поражал девочку. Это было даже абсурдно. Ещё более абсурдными были бегающие по всему двору слуги, что разбегались по углам словно паразиты.       — Фэн Мэйфэн! — Фэн недовольно посмотрела на одну из старших слуг, что уже пятое десятилетие прислуживала этому дому и являлась няней господина Линь Шуана и молодой госпожи Лань. — За мной! —теперь они топали по большой территории Семейства Линь. — Через три дня к нам явится правящая семья, и нам нельзя опозориться ни в коем случае перед ними! Есть вероятность, что принц будет помолвлен с молодой госпожой Линь Лань… поэтому, — на неё серьезно посмотрели. Девочка сжалась, ибо было жутко. — Будь серьезней, ведь любая твоя ошибка может стоить нам голов. Поняла?       Девочка закивала как болванчик, размахивая своей запутанной серой шевелюрой.       — Разрешите откланяться? — опустила голову и теперь смотрит в пол.       — Да, — женщина кивнула. — И приведи себя в порядок. Сегодня не светись перед госпожой Линь Юй, пока что она в хорошем расположении духа, — девочка недовольно шевельнула головой, но все же согласилась. — Как разбудишь молодую госпожу, сразу принеси ей лекарства. Во время приема, который состоится через три дня, она должна быть в своем самом лучшем виде.       И снова покорный кивок, несмотря на то, что девчонка была слегка взбешена. Наверное, подрагивающие руки и скрипящие зубы можно было назвать именно легким проявлением злости. А ещё какое-то одержимое желание спрятать свою госпожу от её собственных родителей.       Линь Лань только недавно почувствовала себя лучше, а теперь её снова пытаются отдать за какого-то сопливого мальчишку, который буквально вчера ничего не смог сделать против двух идиотов! Это… невыносимо! Почему ради какой-то мнимой чести семьи, которая через пару веков сотрется из истории, люди так стараются?       Вчера погиб один, и о нем забыли практически сразу же, в этом Мэйфэн была уверена. Теперь нашелся другой, а дальше что? Кто будет охранять честь юной и невинной а-Лань, пока все её женихи какие-то не такие?       Госпоже едва стукнуло тринадцать, а принцу десять…       Девочка выдыхала через нос, пытаясь привести себя обратно в надлежащий вид, но это получалось плохо. Очень-очень плохо.       Фэн Мэйфэн взяла гребень и начала аккуратно причесывать свои волосы. На секунду сдавило горло и появился ком. Наверное, именно так ощущалась безысходность? Девочка даже представить не могла, каково будет её юной госпоже а-Лань, если ту отправят во дворец.       Дворец — это явно не то, что нужно её госпоже. Она была явной любительницей «свободы» и нередко сбегала из дома под надзором своей слуги, которая ориентировалась в пространстве явно гораздо лучше.       Фэн до сих пор помнит взгляд маленькой Линь, когда та узнала о том, что её собираются сосватать с сыном уважаемого человека ради «почёта» её семьи. Такого отчаяния в коричневых глазах госпожи она никогда не сможет забыть.       Девочка наконец выдохнула через рот, успокоившись и отгоняя дурные мысли из головы.       Глянула на солнце и нахмурилась, её лицо снова стало холодным, отдаленно напоминая статуи в храмах. В этот раз она дала слабину, значит, в следующий раз нельзя будет.       Главное, чтобы этот «следующий раз» в принципе не наступил.       Настало время будить Линь Лань, что всегда любила поспать подольше остальных.       Зайдя в спальню, Мэйфэн отметила, что помещение выглядит явно не особо «презентабельно» для принца и всей его благородной семьи. Но все же она начала потихоньку подметать пыль, что скопилась по углам и под кроватью, параллельно открыв окно, чтобы в комнату попал свежий воздух прямо из сада.       — Ещё чуть-чуть… — юная госпожа, не стесняясь, прикрыла себя до лба изящным постельным бельем. Резко у неё отобрали её спасение от солнца, что как назло, всегда светило ей в лицо. — Эй, Фэн-эр! Верни, немедленно! — и потянулась за ухмыляющейся слугой дома Линь. — Ты точно демон! Такая же злая, как в рассказах матушки!       — Простите этого ничтожного демона, о великая богиня того, чего сама не знает, — склонила голову, но Линь Лань чувствовала, как та просто издевается над ней, мстя за все её шуточки. — По крайней мере, вольное действие этого демона малое зло, — и отошла за лекарством, отдавая прямо в руки своей госпоже.       — Ты это о чем? — выпила, не задумываясь. — Неужели моя драгоценная матушка расшалилась, что даже отец с ней не стравливается? Вот ужас же! Походу мне сегодня не надо выходить из своей комнаты в принципе, не хочу получить от злой госпожи Линь Юй!       — Возможно, вы будете принцессой, — неловко произнесла Мэйфэн, убирая куда подальше лекарство от Лань, что заметно побелела, даже позеленела. — Всё хорошо, а-Лань? Мне вызвать лекаря?       — Нет… нет, подожди?! Такого не должно быть! Ты шутишь? Шутишь же?... — а в глазах мольба, но Фэн даже не взглянула на молодую госпожу, ведь сама особо не желала, чтобы такой проблемный человек, как принц, появлялся на пороге этого дома.       — Я… не смею вам лгать! Никогда, — прикусила губу, беря один из выбившихся локонов и наматывая на палец. — Через три дня сюда прибудет императорская чета и это так странно! Обычно, это другие к ним приезжают… все из-за этого взволнованы, но я — нет, почему-то, — взяла в легкие воздух. — Я не думаю, что принц будет в этом как-то заинтересован. А его достопочтенные родители терпят его любые капризы, — пожала плечами, пока… Линь Лань лежала в при смерти.       — Я не хочу этого… — глаза пустые, пока сама девочка пребывала в раздумьях. — Мэйфэн, давай сбежим? — повернула голову в сторону скрестившей руки на груди Фэн, явно недовольной предложением. — Ясно, плохая идея. Но в принципе, если мы сложим…       — Нет, — как отрезало, произнесла слуга. — Не мыслите так узко! Ведь, стоит вам покинуть этот дом, то вы погибнете! — а следом склонила голову, будто извиняясь за свои слова. Она явно не хотела так резко реагировать на такую глупую шутку от госпожи. — Извините…       — Все хорошо, — тонкая улыбка украсила прекрасное лицо госпожи. — Да, ты права, глупо-то как вышло… — Линь Лань что-то знала, Фэн это всей своей душой чувствовала, но самое непонятное — что она знала и почему скрывает. — Давай собираться, а то мама разозлится ещё…