Наша линия жизни

      2009 год.       Спустя несколько месяцев, расследование по делу об убийстве Ким Дэджина всё ещё продолжалось. Обвинений Чимину никто не выдвигал, по причине того, что когда он поступил в больницу, его отчим был всё ещё жив, он же и вызвал скорую, сообщив о том, что на него с сыном напали. И только спустя два дня соседка вернулась с Дохёном и нашла его с размозженным лицом и пробитым черепом в их квартире. Полиция предполагает, что его убил один из ранее осужденных им преступников. И даже после того, как Чимин дал показания и рассказал обо всём, что творил его отчим, того всё равно похоронили как героя, погибшего при исполнении.       Пак не прекращал попыток найти Юнги, несколько раз приезжал к нему домой, добыв адрес из личного дела, но его мать лишь удивлялась, что её сына вообще кто-то ищет и надеется, что тот всё ещё жив. Потому что сама она была уверена, что он давно загнулся где-то в канаве.       Агуст не явился ни на вручение аттестатов, ни после этого в школе его никто не видел, сколько бы раз Чимин ни приезжал туда.       С каждым днём обида и чувство вины чередовались и смешивались в коктейль, выедая в груди дыру, словно кислота.       Всё лето он метался по городу, объезжая в десятый раз места, где мог появиться Юнги, но никто не видел его с прошлого года. Обвиняя себя, он скулил по ночам от бессилия. Желание увидеть его превращалось в наваждение, что не давало сфокусироваться ни на чём другом. Он даже не понимал, как умудрился сдать вступительные экзамены и поступить в университет, на факультет переводчика.       Так прошло лето, и наступила осень, оповещая о том, что теперь он студент первого курса. Чимин стоял перед воротами во двор института Хангук, и мимо него цветным потоком проплывали студенты. Смотря на высокое серое здание, он вспомнил небольшую трёхэтажную школу и крышу, где провёл так много дней вместе с НИМ, и тоска с новой силой ударила в сердце. Выдохнув и поправив лямку рюкзака, он шагнул вперёд, словно делая шаг на новую ступень своей жизни.       — Ты подготовил доклад? — Чонгук повернулся к нему и не дожидаясь ответа, принялся перекладывать тетради и листы с его стола.       — Да, не волнуйся, у нас вряд ли одинаковое содержание, — отбирая из его рук файлы, усмехнулся Чимин.       — Ты что, сам писал что ли? — удивился одногрупник.       — Конечно.       — Псих, — хихикнул он и оставив, наконец, в покое его тетради, развернулся обратно.       Чон Чонгук стал его первым знакомым, а теперь уже, наверное, и другом в университете. Активный и шебутной парень ещё в первую неделю увязался за Паком, утверждая, что они обязаны стать друзьями, приводя в виде аргумента «Я печёнкой чую». И если сперва Чимин старался избегать всяческого общения с чересчур подвижным Чонгуком, то со временем, сам того не желая, узнал и проникся к нему. Несмотря на крупные габариты и общий внешний вид, напоминающий скорее байкера или барабанщика рок-группы, Чон был очень добрым и сентиментальным парнем. И наверное, благодаря их общению, Чимин чувствовал себя немного легче, хотя бы в университете.

***

      — Юнги, держи блять крепче!       — Сук, сколько раз говорить, не называть меня так?       — Окей, Август, держи, блять, крепче!       Он сильнее завёл руки того, кого сейчас связывал Тэхён, чертыхаясь каждый раз, как мужик дёргал ногой или рукой в попытке вырваться. Наконец, закончив с работой, они вышли со склада, давая отмашку пригласить босса для разговора с должником.       И пока из-за двери доносились крики и стоны, Юнги мог спокойно покурить, впервые за целый день. Однако каждый раз, стоило ему хоть немного отвлечься, не нагружая себя работой, в голову, словно партизанский отряд, пробирались мысли о НЁМ. И как далеко бы не уехал Юнги, розовая макушка всегда была перед глазами. Даже сейчас, находясь в Пекине и стоя у заброшенного склада, он видел его. Это злило и раздражало, он хотел ненавидеть его за то, что тот сделал с ним в ту ночь, за то, что превратил в бесхребетное существо, жалобно скулящее в его руках, но с каждым днём лишь сильнее скучал.       Заставляя себя забыть всё, что связано с ним, он заливал в себя алкоголь, развлекался с девушками, но ни разу не смог получить хоть малую часть той порции эйфории, что испытывал тогда, позорно кончая в его руках. И каждый день в его голове всё больше разрасталась мысль о том, что ему стоит попробовать с парнем. Однако сколько бы он ни смотрел на других, ничего, кроме отвращения от мысли, что он их поцелует, это не вызывало. Но стоило позволить Чимину придти во сне, как он просыпался со стояком и диким желанием его рядом.       В реальности же, видел он его последний раз летом, когда пришёл за аттестатом и заметил, как тот вышел из здания школы. Он узнал от директора школы о том, что тот поступил в хороший университет, а также, что Чимин приходит каждую неделю в поисках его. Припугнув Ли Сонмина тем, что будет со школой, если тот проболтается о том, что Мин заходил, он забрал документы и, взглянув последний раз на крышу, покинул место, которое в какой-то степени считал родным.       От мысли, что у Чимина всё хорошо, и он больше не будет страдать, на душе было спокойно, и это чувство помогало Юнги удерживать себя от желания увидеть его ещё раз.       Розовую макушку ждала новая яркая жизнь без боли и страха, и чтобы сохранить его мир, Мину нужно держаться подальше.       Выкуп машины пришлось отложить и, оформив визу на отложенные деньги, он перебрался в Китай. Благо, сумев себя проявить ещё в первый месяц, его приняли в одну компанию, что занималась кредитованием населения, где он и встретил Ким Тэхёна. Парень приехал в Пекин год назад вслед за девушкой, с которой познакомился в институте, однако уже через полгода она уехала с новым коллегой в Японию, оставив Тэхёна без денег и с разбитым сердцем. Они не были друзьями с Кимом, скорее напарники и соседи по квартире, которую они снимали вместе. А ещё тот был отличным стоп краном, что тормозил его в моменты, когда Юнги стараясь заглушить скребущееся чувство внутри, слишком увлекался при «общении» с должником.

***

      — С рождеством!       — С рождеством!       Поздравления слышались со всех сторон. В доме, где проходила вечеринка в честь праздника, было столько народа, что у Чимина запестрило в глазах. Пьяные парни и девушки танцевали, смеялись и веселились, как и положено студентами, однако, несмотря на то, что он согласился придти сюда, всё это ему было не интересно. Он просидел в углу обещанные Чонгуку два часа и вышел, наконец, из этого душного помещения, где запах алкоголя и дыма уже вызывал тошноту.       — Добрый вечер.       — Привет, Чимин.       — Он спит?       — Да. Донесёшь или разбудить?       — Пусть спит.       Чимин взял на руки брата и осознал, что в скором времени уже не сможет его также легко, как прежде, носить. Дохён рос так быстро, что уже спокойно доставал до верхнего замка на носочках.       — С рождеством вас, мальчики! Красный для тебя, — женщина протянула два небольших свёртка.       — Что вы, не нужно, — смутился Пак.       — Нужно, это ваше первое спокойное рождество, и надеюсь с каждым годом, вы всё меньше будете вспоминать тот ужас.       — Спасибо, — улыбнулся Чимин.       Ведь она права, это первый спокойный праздник за пять лет, хотя он уже и не помнит, как было до того, как в их доме появился Дэджин. Уложив брата в кровать, он вышел из комнаты и встал в гостиной, смотря на то место, где прежде стоял стеклянный столик, в который его швырнули; посмотрел на стены, возле которых сжимался во время ударов; на шкаф, где несколько раз менялись зеркала из-за того, что туда летели предметы, а иногда и сам Чимин. Он перевёл взгляд в коридор, где по словам полицейских был найден труп отчима. Он попытался представить, как неизвестный избивает его, как наносит удары, как хрустят его кости, как тот корчится от боли и как уходит жизнь из его мерзких глаз.       — Спасибо, — прошептал он в пустоту.

***

      — Дохён, давай быстрей, опоздаешь в школу! — торопил он брата, что уже двадцать минут торчал в ванной.       Звонок в дверь отвлек его от сбора сэндвичей в коробку для завтраков.       — Кто там?       — Служба безопасности банка.       — Слушаю вас, — Чимин непонимающе смотрел на неизвестного.       — У нас предписание на арест данной квартиры, в качестве уплаты долга перед банком.       — Что?       — Должник Ким Дэджин использовал данное имущество в качестве залога. Это решение суда, вы можете ознакомиться. Мы даём вам два месяца на то, чтобы вы покинули данную квартиру, так как теперь это собственность банка.