2011
25 мая 2023 г., 07:23
2011 год.
— Это мне? — Даын восторженно хлопала глазами.
— С Днём Святого Валентина, — Чимин вручил коробочку и поцеловал девушку в щёку.
— Спасибо, милый! — улыбнулась она, доставая кулон в виде месяца.
Ему нравилось радовать её, они встречались уже четыре месяца, и хотя особых чувств он к ней пока не испытывал, ему было приятно проводить с ней время, и кроме прочего, она была ещё и красива. Каштановые волосы в стрижке каре обрамляли её узкое лицо, а большие глаза цвета молочного шоколада делали её по-настоящему милой.
— У меня тоже есть для тебя подарок, — смущенно и быстро протараторила она.
— Какой?
— Давай сегодня переночуем в отеле, — чуть слышно прошептала она и спрятала лицо в ладони.
— Ты уверена?
— Да.
Чтобы не смущать её, он зашёл в фойе отеля один, и сняв номер, прошёл к лифту, где ждала его Даын.
— Мог бы и люкс снять, — немного надулась она, взяв ключ карту.
— Я же студент, забыла? — улыбнулся он.
— Но на нашу годовщину ты снимешь люкс? — она висла на его плече и заглядывала в глаза.
— Конечно.
Он увидел боковым зрением, как двери лифта открылись, и повернул голову.
Сердце сжалось, и на мгновение всё вокруг замерло.
Тёмные глаза смотрели из-под отросшей чёлки прямо на него.
Чимин стоял, боясь пошевелиться, словно если он двинется, мираж развеется.
Он почувствовал, как его тянут за руку, но ноги отказывались совершать какие-либо действия. Юнги шагнул навстречу, выходя из лифта, и в нескольких сантиметрах от него повернул в сторону, пропуская пару.
Даын затащила его в кабину и нажала кнопку. Двери начали закрываться, и стоящий по ту сторону Агуст развернулся, продолжая смотреть прямо на него, до тех пор пока не исчез за металлическим занавесом.
Чимину казалось, что он задыхается, будто находясь под толщей воды, что давила на грудь и не давала сделать вздох. Девушка продолжала что-то щебетать, но он слышал лишь гул её голоса вдалеке. Ощущение было, словно его застрелили, но он забыл умереть.
***
После похорон матери Юнги нужно было заняться продажей дома, и поручив всё риэлтору, он вернулся в Китай, ожидая звонка. И вот спустя два месяца ему позвонили, чтобы сообщить о том, что дом готовы купить. В компании сейчас были проблемы из-за развязавшейся войны с конкурентами, и хотя его присутствие было необходимо, босс дал ему два дня на завершение сделки. Поэтому ближайшим рейсом он прилетел в Корею и, закончив всё за день, завтра утром собирался обратно. Двери закрылись, скрывая от него лицо, которое он так старался забыть и которое помнил слишком хорошо. — Ты больше не розовая макушка, — тихо сказал он сам себе, воспроизведя перед глазами образ брюнета с уложенными волосами и проколотым ухом. Пустота в груди, что молчала последнее время начала пульсировать, причиняя боль. И снова разум почуяв, что вспыхнувший фитиль внутри начал разгораться и продвигаться к динамиту в заваленной грудой камней шахте, где были замурованы чувства, подал голос, требуя уходить отсюда. Но Юнги продолжал стоять, смотря на каком этаже остановился лифт. НЕТ! Верещал здравый смысл. И Мин, развернувшись, двинулся к выходу. С каждым шагом его словно затягивало в сыпучие пески желания увидеть его ещё раз. Всего один раз, просто спросить как у него дела. Ведь они не виделись два года. НЕТ! Медленно двигаясь к выходу, он поднимал в голове увиденную картину. У Чимина есть девушка... непроизвольно челюсть сжалась до скрежета зубов. Он всё такой же милый… и сердце пропустило удар. Он увидел его и у него всё хорошо… у него всё хорошо и без Юнги. — АГУСТ!!! Мелодичный голос эхом прозвучал по холлу отеля. Мин остановился и замер, словно его держали под прицелом, и от любого движения окликнувший выстрелит ему прямо в сердце. — Юнги, — прозвучало уже ближе и тише. Почему он не может повернуться? Повернись! Ну же!***
Чимин выскочил из номера, и хотя врать в лицо своей девушке было до жути паршиво, он не мог совладать с желанием увидеть его. Мин наверняка уже ушёл. Где он будет его искать? — Агуст! — крикнул он, выскочив из лифта и увидев знакомый силуэт в конце холла. — Юнги, — позвал он снова, не понимая, почему тот остановился, но всё ещё стоит спиной. Его трясло сильнее, чем при лихорадке, а ладони потели, будто он надел перчатки летом, но он хотел услышать его голос, даже если тот скажет, что не помнит его или не хочет видеть. Но Юнги молчал и не шевелился. Сделав ещё шаг, он обошёл его и встал напротив, смело взглянув в тёмные глаза. — Привет, — Чимин глупо улыбнулся и помахал рукой. — Привет. — Ты не узнал меня? — Чего? — на секунду его глаза расширились. — Ну, ты просто не оборачивался, — он старался говорить непринуждённо и скрыть дрожь в голосе. Юнги продолжал молчать и смотреть на него. — Как дела? — А у тебя? — У меня всё хорошо, учусь на третьем курсе в Хагуке. И снова тишина в ответ. Может его напрягает их диалог? Тупица, конечно он не хочет говорить с тем, кто домогался его. Он ведь специально скрывался от него столько времени. Чимин опустил голову, заталкивая обиду и стыд подальше. — Ну ладно, рад был увидеть тебя, — сжав кулаки и натянув улыбку, он посмотрел на него последний раз и поспешил скрыться, направившись обратно. Обрушивая на себя весь запас ругательств, он добрался до лифта и нажал кнопку вызова. Какой же он глупый! На что он надеялся? Приближающиеся быстрые шаги он услышал вместе с тёмной фигурой, увиденной боковым зрением. Но повернув голову, даже не успел среагировать. Тёплая рука обхватила его сзади за шею, и сухие горячие губы жадно впились. Юнги прижал его к стене в коридоре, и требовательный язык толкнулся внутрь, прошибая, словно разряд тока. И хотя всё его тело было напряжено как струна, ноги подкосились, будто не принадлежали ему. Но сейчас Чимин и сам себе не принадлежал, он был во власти рук, что грубо сжимали его талию, губ, что так голодно целовали, запаха сигаретного дыма и парфюма, что забил ноздри. И всё, что он мог, это обнять в ответ, прижимая его к себе так сильно, что мышцы рук начинало тянуть от напряжения. Всё тело горело в пламени, и когда Юнги задрал его свитшот и коснулся кожи на животе, волна мурашек от контраста температур захватила уже и без того поплывшего Чимина. Возбуждение крутило узлы и стягивало всё в паху. Он задыхался от тех эмоций, что сейчас разрывали его грудную клетку. Он даже не осознал, как слезы предательски скопились и рвались наружу. — Срамота! — буркнула пожилая женщина и брезгливо отвернулась. Внезапные зрители, что подошли к лифту, вынудили их отстраниться друг от друга. Юнги сжимал его ладонь, смотря строго перед собой.***
Что он творит? Юнги предпочитал не думать о своём поступке. Он действовал, слепо следуя этому порыву, что возник от взрывной волны, когда Чимин удалялся от него, и в этот момент пламя на фитиле достигло цели. Он не знал, что будет дальше, и даже как отреагирует на всё Пак, но ему казалось, что если даст ему сейчас уйти, то не сможет дышать. И сейчас, крепко держа его за руку и считая секунды до нужного этажа, он благодарил всех богов за то, что Чимин окликнул его. Открыв дверь в номер, они молча прошли внутрь, и не успел он включить свет, как влажные губы завладели им. Он столько раз вспоминал их поцелуй, воспроизводил в памяти всё до мельчайших подробностей, что сейчас ощущая вкус его губ, не мог поверить в то, что это происходит на самом деле. Его руки, забравшись под куртку, скользили по спине, и даже ткань рубашки не могла помешать Юнги ощущать то, с какой жадностью тот цеплялся за него. Сам он буквально вылизывал его шею, неспособный удовлетворить своё желание надышаться им, и грубо оттягивая ворот трикотажного свитшота, спускался ниже. Он ощущал, как дрожит в его руках Чимин, ощущал, как бьётся его сердце, как часто тот дышит, стараясь подавить стон. Пак стянул с него куртку и спешно расстёгивал пуговицы, и когда наконец добрался до тела, огладил кожу на груди, распространяя жар от касаний по всей поверхности. Когда он развернул Юнги, меняя местами и прижимая к стене, тёрся всем телом, тяжело дыша, прикусывал мочку уха и вырисовывал языком узоры, оставляя влажные следы, Мин снова ощущал себя безропотным мальчишкой, жаждущим лишь больше удовольствия в его руках. Только этот человек мог делать такое с ним, только его губы вышибали всю волю из него, оставляя лишь желание хотеть большего. Возбужденный член уже вовсю требовал освободить его из тесной одежды. Он слегка оттолкнул Чимина, и пока тот не успел среагировать, потащил его за собой вглубь комнаты. Оказавшись на кровати, он помог ему снять с себя пальто и уже кажется полностью растянутый свитшот. Скинув рубашку Юнги, опустился к нему, прижимаясь к горячему телу. Чувствовать как их кожа соприкасается, как обхватывают ладони его спину, слегка царапая от неудерживающего вожделения, в момент, когда Мин грубо проникает языком в его рот, было настолько потрясающе, что он мечтал о том, чтобы время остановилось в этот момент. Он хотел услышать его голос, хотел чтобы его стоны навсегда отпечатались в сознании. Расстегнув ему брюки, Юнги спустился ниже, стягивая их вместе с бельём. И хотя свет из окна, попадая в комнату, делал силуэты различимыми, ему хотелось, чтобы сейчас было светло, как никогда, чтобы он мог рассмотреть его прекрасное тело, каждый плавный изгиб линий и его член, что от перевозбуждения прижимался к животу. Взявшись у основания, он медленно провёл пальцами по всей длине, чтобы прочувствовать каждую набухшую венку. И наконец долгожданный стон сорвался с губ. Но Юнги хотел больше, громче. Он наклонился и обвёл уже и без того влажную головку языком. Чимин вскинул руки и зажал себе рот. Ну уж нет! Одёргивая ладони от его лица, он погрузил член в рот, плотно обхватив губами. — Юнги… — вскрикнул он и дёрнул бёдрами. От звука собственного имени, сказанного им, внутри всё всколыхнулось, будто ударило током. Продолжая медленно двигаться, очерчивая языком по контуру и дразня, поддевая уздечку, он срывал желанные стоны и наслаждался от того, как дрожит и выгибается сейчас Чимин. Не прекращая скользить и пошло причмокивать, смешивая слюну со смазкой, что так обильно выделялась от желания, он расстегнул джинсы и, помогая себе одной рукой, выбрался из давящей одежды. И когда, наконец, собственный стояк был освобождён, Юнги вдруг осознал, что если Чимин встречается с девушкой, то возможно не знает о том, какого быть с мужчиной. Боясь смутить его своим вопросом, он решил, что сегодня обойдётся и так, а позже они обязательно решат это. Он отстранился и навис сверху, глаза, привыкшие к темноте, отчётливо видели лицо, что преследовало его два года во сне. Руки обхватили его за шею, и притянули к себе, вовлекая в поцелуй. В такой мокрый, тягучий поцелуй, что он готов был кончить лишь от осознания, что это делает Чимин. Прижимаясь друг к другу и чувствуя, как два члена скользят и соприкасаются, у Юнги срывало крышу. Обхватив оба органа, он принялся двигать рукой, усиливая стимуляцию. Жар от тел окутывал, собственное дыхание перекрывалось встречным горячим потоком воздуха прямо в губы, такие родные руки прижимали к себе, давая возможность почувствовать себя нужным и желанным. — Юнги…я так скучал — шептал он, словно провоцируя обладателя имени сорваться. Возбуждение давило, заставляя с каждым толчком закатывать глаза, от предвкушения скорого экстаза. — Малыш, я с ума по тебе схожу. Двигаясь в одном ритме и ощущая, как пульсирует член Чимина от оргазма, он не в силах больше контролировать себя, кончил, погружаясь в пучину удовольствия, по которому так долго тосковал.***
— Мне нужно идти, — смущаясь, произнёс он, и повернул голову к лежащему рядом Юнги. — Куда? — вскочил тот, опираясь на руку. — Меня ждёт Даын, — ещё больше сгорая от стыда, Чимин отвёл глаза и попытался подняться. — Ты можешь остаться? — Мне нужно поговорить с ней и…извиниться, — он буквально давился словами, чувствуя себя настоящей сволочью. — И затем ты вернешься? — Да, нам ведь тоже нужно поговорить. — Хорошо. Воспользовавшись ванной и приведя себя в порядок, он с ужасом посмотрел в зеркало. На шее отчётливо были видны засосы. Как он объяснит ей, что шампанского, за которым он якобы пошёл, не было, и спустя час он вернулся с этими отметинами? Он вышел из ванны и, не смотря на Юнги, прошмыгнул мимо. — Ты где был? Ещё и телефон оставил тут! — возмущалась девушка. — Прости, возникли кое-какие проблемы, — он старался не смотреть ей в глаза и придерживал стойку пальто, чтобы скрыть следы его измены. — Что случилось? — Даын прости, мне нужно срочно уйти, давай отложим наше свидание. Он решил, что всё объяснит ей в другой раз, потому что сейчас просто не сможет найти те слова, что смогут успокоить девушку. — Чимин, что произошло? — она попыталась взять его за руку, но он продолжал крепко удерживать ворот, что служил завесой. — Ничего, прости, давай поговорим завтра. Я вызову тебе такси. — Ты издеваешься? Сегодня праздник и я готовилась к подарку! А ты просто выпроваживаешь меня?! От её слов он ещё больше падал в яму вины перед ней. — Я не готов сейчас это обсуждать. Пожалуйста, пойми. — Это из-за твоих отметин? — её голос немного смягчился. — Что? — Ты переодевался после смены в кафе, и я случайно увидела, у тебя много шрамов на теле. Но мне всё равно! — Нет, это другое. — Тогда что? В голове было пусто, он не мог придумать ни одного повода, что был бы весомее, чем её аргументы. — У меня завтра тест, а я совсем забыл. Мне нужно срочно подготовиться. Она замолчала и просто непонимающе хлопала глазами. — Ясно, — фыркнув, она оттолкнула его и направилась к двери. — Даын? — Ещё более глупой отмазки я не слышала. А уж тем более я не знаю, кто может отказаться от секса. Я уйду, но надеюсь, завтра ты предоставишь мне объяснения, иначе, я больше не хочу тебя видеть. — Хорошо. Боже и как он докатился до этого? Как он вообще попал в такую ситуацию? Он изменил своей девушке двумя этажами выше с тем, кого не видел два года. Можно ли быть большим мудаком? Но ведь если он теперь будет вместе с Юнги, какое это имеет значение? И немного успокоив свою совесть, он поднялся и постучал в номер, где его ждал тот, по кому он так долго тосковал. Они проговорили всю ночь. Рассказывая о том, как проходила их жизнь эти два года. И хотя конечно, Чимину стало немного обидно, что Юнги уехал в Китай без веской причины, и даже не обсудив с ним всё, что между ними произошло. Но решив оставить всё это в прошлом, принял тот факт, что ему скорее всего нужно было время разобраться в себе и осознать чувства. Странно также, что Мин совсем не удивился, услышав о смерти его отчима, но был очень рад узнать, что теперь у него и Дохёна всё хорошо. Однако, о своей работе Юнги так же не распространялся, и как бы ни пытался Чимин выудить ответ, тот отвечал односложно, уверяя, что его работа очень скучная. Но помня о том, кем работал Агуст прежде, ему приходилось лишь догадываться, насколько тот врёт сейчас. — …и как же нам быть? — О чём ты? — вопрос Юнги прозвучал почти у самого уха. — Я о том, что ты живёшь в Китае, — Чимин старался сфокусироваться на разговоре, но скользящая по его телу рука очень отвлекала. — Я зако…нчу там и… вернусь в Ко…рею, — он говорил, продолжая целовать его в шею. — Ты не обязан бросать хорошую работу, — Пак постарался отстраниться, потому что ему было важно обсудить этот вопрос. — Я разберусь, — недовольно буркнул Юнги и снова потянулся к его шее. — Ты меня там уже всего пометил, — усмехнулся он. — Мне мало.***
— Я закончу дела и прилечу. — Хорошо. — Ты дождёшься? — Конечно. — Мне пора. — Хорошего полёта. Юнги сел в такси и обернулся, смотря на оставшегося у входа в отель Чимина. Он понимал, что уйти от босса сможет, только когда обстановка станет спокойней. Злить его в момент разборок с другой бандой, худший вариант. Поэтому Юнги старался как можно быстрее найти решение, как покончить с войной и вернуться к Чимину. Погрузившись в череду бесконечных перестрелок, драк и переговоров, ему казалось, что этому нет конца. За те несколько месяцев, что он погряз в крови, звонки и сообщения от Пака были единственным, что помогало ему держаться. И сейчас его цель не умереть была как никогда актуальна. И вот наконец, выследив главу конкурентов, они намеревались закончить всё сегодня ночью. — Юнги, ты можешь говорить? — Чимин прости, давай позже. — Хорошо. Перезвони, как освободишься. И хотя его голос был немного встревоженным, сейчас он действительно не мог поговорить с ним. Сунув телефон в карман, он вывернул к зданию, где по данным находился босс их противников. О том, что всё это ловушка, они поняли слишком поздно. Их перехитрили, и хотя всей операцией руководил не он, чувство досады и злости на свою глупость съедали его изнутри. Юнги стоял на коленях, держа руки за головой, вместе с остальными, кого повязала полиция. Он понимал, что если его привезут в участок, то до суда он не доживёт. В момент, когда сзади к нему подошёл один из группы захвата, чтобы надеть наручники, он вскочил и ударил его затылком в нос, навалившись всем телом, оттолкнул от себя, выхватывая пистолет и сразу же стреляя в того, кто стоял ближе и успел среагировать на его действия. Секунды, пока его напарники мешкали, решая как поступить, казалось растянулись в вечность. И когда, наконец, один из них схватил оружие убитого полицейского и открыл огонь, прикрывая его, Юнги сумел найти укрытие за колонной. Звук выстрелов заполнили помещение и оглушали барабанной дробью, вбиваясь в мозг. Им не перебить весь отряд, но ему это и не нужно, он хотел лишь отвлечь внимание, чтобы суметь скрыться. Это он и делал, отстреливаясь и продвигаясь к двери у противоположной стены. Обойма опустела, прежде чем он сумел выбраться, но большая часть полицейских уже вела бой с другими нападавшими. Решив рискнуть, он кинулся к выходу и открыл дверь. Звуки выстрелов были повсюду, поэтому, когда он выскочил на улицу и кинулся бежать в сторону заброшенных складов, лишь резкая боль сообщила ему о том, что стреляют в него. Плечо, куда ему попали, горело и пульсировало. Попытка зафиксировать его рукой, лишь усиливала боль от касания к ране. Адреналин в крови и животное желание выжить гнали его через территорию с тёмными безжизненными зданиями. И хотя большая часть звуков осталась позади, его всё ещё преследовали, напоминая об этом выстрелами в момент, когда он перемещался по открытой территории. Наконец, петляя и укрываясь, он добрался до жилых районов, и, сумев ненадолго скрыться из вида, перебрался через забор, влезая во двор одного из домов.***
Прошёл месяц с тех пор как он разговаривал с Юнги в последний раз. «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». Эти слова стали самыми ненавистными для Чимина. Не имея другого способа связаться с ним, он продолжал набирать номер, что уже выучил наизусть. В голове творился такой бардак, что он с трудом понимал, чего от него хотят окружающие. Мысли метались от самых ужасных вариантов, до того, что тот просто соврал ему и никогда не собирался возвращаться. Изводя себя, он снова погрузился в тот кошмар, что переживал в первый год, когда Юнги пропал. И когда два офицера полиции пришли к нему на работу и произнесли его имя, внутри всё оборвалось. — Так вам знаком Мин Юнги? — Да, скажите что с ним? — И как давно вы его знаете? — Скажите где он? — Это нам тоже интересно. — Что вы имеете в виду? — Мы не имеем права распространяться о ходе расследования. Скажите, когда вы видели его в последний раз? — Я не буду отвечать на вопросы, пока вы не объясните мне их суть. — Мин Юнги разыскивается полицией Китая. — За что? — Рэкет, грабёж, нелегальные махинации с кредитованием, убийство. Поверьте, это ещё не весь список. И нам известно, что вы последний с кем он контактировал. Чимин слушал, о чём ему говорят, но не мог поверить. Казалось, что это жуткий кошмар, и ему просто нужно проснуться и он окажется рядом с НИМ. От постепенного осознания того, что натворил Юнги и в какой ситуации сейчас находится, в голове гудело и тошнота подступала к горлу. Он словно падал в какую-то чёрную бездну и ему не за что уцепиться, чтобы остаться в реальности. Он жив! Пронеслось в голове, словно выступ, за которой Чимин смог удержаться.
