2018
30 мая 2023 г., 07:38
2018 год.
— Ты долго будешь его игнорировать? — Чонгук посмотрел на мерцающий от входящего вызова экран телефона.
— Я ещё не готов его простить, — зло буркнул Чимин и сбросил вызов.
— Вообще у вас, конечно, пиздец странные отношения. Между вами сплошной беспредел.
— Ты собираешься помогать или будешь болтать? — он указал на коробки, куда они складывали книги.
Хоть он и продолжал сыпать на Юнги все ругательства, которые знал, сам уже прекрасно понимал, что от прошлого им не уйти. Изменить своё отношение к жизни Агуст не сможет за один год, поэтому Чимину придётся смириться и стараться медленно направлять его на путь, где им не нужно бояться арестов или преследования бандитов. Но всё же бушевавшая злость и обида не позволяла спокойно поговорить с ним сейчас, а устраивать ещё один скандал и ранить друг друга словами, Чимин не хотел. Поэтому сконцентрировался на переезде и избегал Агуста.
Решив перебрать вещи, и избавиться от того, что много лет лежит в комоде, он взял в руки маленький красный свёрток, украшенный бантиком.
— Хммм? — Чимин попытался вспомнить, откуда у него это.
И когда до сознания вдруг дошло, что это был подарок от их соседки, госпожи Кан, он мысленно дал себе затрещину. В то рождество, когда она отдала ему это, он положил его на тумбочку и забыл открыть, а затем пришли приставы, и им пришлось поспешно решать вопрос с квартирой. И подарок благополучно был забыт среди других вещей.
Распаковав обёртку, он даже не сразу понял, что выпало сперва ему в руку, а после отскочило и звякнуло об пол.
— Серёжка?
Он поднял и покрутил перед глазами маленькую серьгу в виде конуса. Странный подарок, ведь у Чимина в то время даже не были проколоты уши. Он сделал это только на третьем курсе в университете. Может она имела в виду, что если у них началась новая жизнь, ему следует сделать это? Посчитав, что сейчас уже поздновато спрашивать о значении данного подарка, Чимин отложил украшение и достал из ящика старую вазу.
— Уши проколол?
Он перевёл взгляд на серьгу и понял, что уже видел её прежде. Чимин уверен - это серьга Агуста. Зачем она подарила ему чужую серьгу, и как она вообще оказалась у неё?
— Может просто похоже?
Решив не забивать себе голову лишней информацией, он продолжил разбирать шкаф, но каждый раз его глаза натыкались на серебряный конус, который, будто специально, оказывался там, куда смотрел Чимин.
Он поднял в памяти вечер, когда госпожа Кан вручила ему подарки, но ничего необычного в её словах не было. Позвонить ей сейчас и спросить, зачем она подарила ему серьгу десять лет назад?
Вспоминая события прошлого и тот момент на крыше, сердце снова жалобно заскреблось внутри. Оно рвалось туда… туда где было его место… оно рвалось к нему.
***
— Решил завязать? — Да. — Блять, сколько же раз ему пришлось бить тебя по голове, чтобы до тебя наконец дошло? — Иди на хрен. — И чем планируешь заняться? — Думаю или открыть свой гараж, или охранная компания. — Юнги, блять! — Только легальная охрана, — тут же уточнил он, видя взгляд друга. — Ну, тогда я поддерживаю, если что, обращайся, — похлопал он его по плечу. — Спасибо. — А что с оставшимися тачками? — он посмотрел на две машины, что ещё были в состоянии разбора. — Я уже написал им, чтобы забирали их или ждали, когда хозяин выйдет и закончит. — А они что? Но ответить Юнги не успел, потому что дверь открылась, и в мастерскую вошли шестеро. — Вот сейчас и узнаем. — Здравствуй, Агуст… Конечно клиентам не понравилось его решение, поэтому приехали они не забирать машины или обговорить детали завершения сделки. Они приехали, чтобы объяснить Юнги, что он не может бросить их заказ, и когда тот настоял на своём решении, они приняли другие меры для доходчивого понимания. — Ты, гадёныш, меня для этого позвал? — шипел Тэхён, укладывая одного из них на лопатки. — Ну, вообще я надеялся на мирное соглашение. Справиться с четверыми труда им не составило, но то, что их босс всё это время просто наблюдал за происходящим, не предпринимая никаких действий, настораживало. Было похоже, что тому не важно, как закончится схватка его людей с Агустом, потому что у него было своё решение проблемы. И когда Юнги сплюнул кровь и поднялся с пола, отправив в мир снов пятого парня, и посмотрел на Тэхёна, что держался за рёбра, облокотившись на капот одной из машин, то его опасения подтвердились. — Что ж, я вижу по-хорошему, Агуст, ты не понимаешь, — разочарованно произнёс мужчина и направил на него пистолет. — А это было по-хорошему? — Юнги скривился от ноющей боли в плече, которое кажется вывихнул. — Я спрошу последний раз. Ты продолжишь заниматься этим или предпочитаешь ещё подумать? — и он перевёл оружие на Тэхёна. — У нас был уговор на шесть машин, я их сделал, эти две не моя проблема. Я сказал, можете или ждать Тао, или забирать их. Прозвучал выстрел и Ким вскрикнул, хватаясь за ногу. Юнги кинулся к стрелявшему, но тот быстро вернул пистолет в исходное положение, вынуждая его остановиться на середине. — Ты не понял, Агуст, ты будешь заниматься этим до тех пор, пока не вернётся Тао. — И как же я буду этим заниматься, если ты убьёшь меня? — Ну, для твоей работы ноги тебе не нужны, — и он опустил руку ниже. Адреналин заставлял кровь кипеть, и если бы не отголоски здравого смысла, что твердил о том, что ему нужно быть осторожнее, иначе Чимин останется один, он бы уже вцепился в глотку ублюдка, наплевав на последствия. Он уже приготовился к ощущению боли и, сжав челюсть, смотрел ему прямо в глаза. Пусть сегодня он не победил, но сейчас, в первую очередь, им нужно выжить, а уже после он найдёт его… Внезапно за головой мужчины промелькнул серый предмет, и только Юнги успел понять, что это была труба, как тот зашипел и, роняя пистолет развернулся, теряя равновесие. — КАК ЖЕ ВЫ МЕНЯ ВСЕ ЗАЕБАЛИ! — каждое слово звучало как крик души и сопровождалось ударом трубы по телу и голове уже давно отключившегося ублюдка. — Чимин, — он осторожно сделал шаг в направлении бушующей макушки. — ЧТО БЛЯТЬ?! — прекратив избиение, он поднял на него глаза, в которых пламя сжигало всё на своём пути. — Он уже не опасен. — ТЫ! — он шагнул к нему, продолжая удерживать своё оружие занесенным на уровне груди. Юнги отступил назад, понимая, что Чимин сейчас вполне может прибить и его за компанию. — Это твоё под контролем?! — он обвёл рукой мастерскую, где не так давно происходила потасовка. — У меня всё было схвачено, — оправдывался он, продолжая пятиться. — Что, блять? Гаси его, Чимин, мы тебе кого получше найдём, — подал голос Тэхён. — Выбирай, или ты живёшь обычной жизнью, или я тебя правда убью сейчас! — А какой вариант включает тебя рядом? — Оба, потому что жить без тебя я всё равно не смогу, — он опустил трубу. — А что ты выбираешь? — Тебя, идиота ты кусок, я всегда выбираю тебя! — Спасибо, — прошептал он, и подошёл, обнимая его. Понимая, что сейчас у Чимина придёт осознание того, что он сделал и лучше, чтобы он не смотрел назад, он прижал его крепче к себе. — Вы двое точно идеальная пара, ну или какой-то пиздецкий кармический сбой. И вызывайте мне уже блять скорую, — вопил Тэхён.***
— Ты уверен? — Ты же сам хотел попробовать, — Чимин провёл, царапая ногтями по спине Юнги. — Да, но не когда ты злой, и моей заднице грозит реальная угроза, — жалобно произнес он, и заёрзал по кровати от волны мурашек. — Я уже не злюсь — он с силой сжал его ягодицу. Конечно, он собирался наказать его за то, что заставил волноваться и вырваться панике и злости наружу, но по-другому. — Чимин? — Ох, твою мать… — Юнги прогнулся, словно мартовский кот, и застонал, когда ощутил язык Чимина у сфинктера. Но какие бы коварные планы он не строил, в первую очередь он хотел доставить наслаждение Юнги, поэтому действовал медленно, давая ему почувствовать и принять всё, что происходит. Он изводил его ласками и проникновениями, не позволяя кончить, пока тот уже буквально не плакал от переизбытка удовольствия и мучительного желания получить разрядку. И наверное только богам известно, какими сверхъестественными силами Чимин мог сдерживаться в моменты, когда видел, как член входит в податливое нутро, как кусает губы и стонет под ним Юнги. И когда после довольный кот уснул у него на руках, Чимин ещё некоторое время просто лежал и смотрел на него. Только с ним он ощущал себя по-настоящему полноценным. С ним ему не нужно притворяться, и все его внутренние демоны чувствовали себя комфортно. — Я люблю тебя, очень люблю, — шёпотом произнёс он. Пока Юнги вовсю занимался открытием службы безопасности и поражался, насколько сложно делать всё легально, Чимин был погружён в поиск работы для себя. Но все компании, которые озвучивали хорошую зарплату, подразумевали частые командировки, а их отсутствие было единственное условие Юнги в отношении его работы. И в этом Чимин был полностью согласен, они и так потеряли слишком много времени, поэтому сейчас боялись отпустить друг друга из вида дольше чем на день. — Добрый день. — Чимин, привет, а что же ты не позвонил? — улыбалась женщина. — Да я проезжал мимо и вот решил заехать, — это было почти правдой, но заехать он хотел потому, что ему не давала покоя серьга, что теперь уже лежала у него в кошельке. Поэтому, когда его пригласили на собеседование в старый район, где до сих пор проживала госпожа Кан, он заехал в магазин и сейчас стоял с купленным тортом перед её дверью. Правда прежде, чем позвонить, ещё несколько минут таращился на дверь своей старой квартиры, ощущая и ностальгию, и паническую дрожь в теле от воспоминаний. — Как вы? — Да всё хорошо. Дохён звонил, сказал выиграл какое-то соревнование, но я не поняла, что это за криба спорт такой? — Киберспорт, он играет на компьютере с другими людьми, — улыбнулся он, понимая, что пожилой женщине трудно понять о чём он говорит. — И что же, за это сейчас награды дают? — Да, его признали официальным видом спорта. — Ну надо же, — она покачала головой и продолжила выставлять чашки под чай. — Госпожа Кан, я уже давно хотел вас спросить, — Чимин решил не говорить, что распаковал её подарок только в этом году. — Вы мне когда-то подарили серьгу, помните? После его слов женщина внезапно замерла на мгновение. — Да? А что с ней? — Просто хотел узнать, почему вы решили мне её дать? — Думаю, это уже не важно, — улыбнулась она. — Почему? — Уже столько лет прошло, я и не помню толком, да и тебе оно ни к чему теперь. — Госпожа Кан? — он понимал, что соседка просто неумело пытается избежать ответа. — Это касается твоего отчима, уверен, что хочешь вспоминать? — Что? — такого он точно не ожидал, но теперь любопытство просто сожрёт его, если он не узнает. — Я видела того, кто убил его. Это я открыла ему дверь в тот вечер. От услышанного у Чимина перехватило дыхание, а волосы на затылке приподнялись, словно антенны, что настроили на получение более чётких данных. — Что значит, вы открыли ему дверь? — от волнения его голос начал предательски дрожать. — Этот человек пришёл на следующий день после того, как тебя увезли в больницу. Думаю, он уже знал, что с тобой случилось. Я услышала, как он стучит в вашу дверь, но Дэджин не открывал ему. Я вышла спросить его о том, что он хотел, но, увидев его взгляд, я сразу всё поняла. И просто ввела код от вашей двери. — Но почему вы не сказали об этом полиции? — Парень сделал то, что должен был. И я не собиралась сдавать его. — Так погодите, а серьга-то тут причём? — Я нашла её возле тела Дэджина, это серьга того парня. Я подобрала её, чтобы полиция не нашла, и отдала тебе, чтобы ты сам решил, стоит ли сдавать его в полицию или поблагодарить. Женщина продолжала говорить о том, что произошло тогда, но Чимин завис ещё в тот момент, когда она сказала, что серьга конус принадлежала тому, кто убил его отчима. Серьга Агуста, и та, что сейчас лежала у него в кошельке… было одно и то же украшение. Казалось, что из комнаты выкачали весь воздух, он начал задыхаться, тело не слушалось, будто его придавило тяжёлой плитой. Он не помнит, что сказал соседке, и даже, как вышел от неё и дошёл до машины на ватных ногах. Юнги был тем, кто убил его отчима. Все события того года хлынули, словно лавина. Смерть Дэджина…исчезновение Юнги…и отъезд в Китай. Он тот, кто подарил Чимину свободу в обмен на своё изгнание в другую страну. Столько лет он хранил это в себе. — А кто виноват, что ты бросил школу и не стал дальше учиться?! — Я сам виноват, но знаешь, если бы я мог вернуться в прошлое, то всё равно поступил так же. — Боже… — Чимин жадно хватал воздух ртом. Слёзы текли по щекам, от осознания, через что прошёл Юнги. Он скрывался в Китае, считая, что потерянная серьга приведёт полицию к нему, а она всё это время была у Чимина? Он так сильно злился на него за то, что тот бросил его и сбежал, а теперь, когда он знает правду, как будет смотреть ему в глаза? Как может спокойно говорить с ним, зная, что он причина, по которой жизнь Юнги сложилась так? Ведь если бы он не встретил Чимина, не убил его отчима и не уехал в Китай, то не связался бы с бандитами, не убил полицейского, не сел в тюрьму! Чимин продолжал колотить руль и уже выл в голос от злости на себя, на Юнги, за то, что тот нёс это бремя в одиночку, на эту чертову судьбу, что сложилась так. Он не знает, сколько просидел в машине, но когда звонок вывел его из прострации, за окном было уже темно. — Ты где? — встревоженный голос заполнил тишину. — … — Чимин? Алло? — Прости меня, про...сти… — он глотал слова и слёзы, неспособный сдерживать эмоции, что рвались наружу. — Малыш, что случилось? Где ты? — Скоро приеду, — он положил трубку, не в силах слышать, как беспокоится о нём тот, чью жизнь он испортил. Телефон продолжал звонить и, выключив звук, он завёл двигатель.***
Юнги наматывал круги возле подъезда, продолжая слушать гудки в трубке. В голову не приходило ни одной мысли о том, что могло произойти, и куда ему ехать? Каждая въезжающая на парковку машина, заставляла сердце пропускать удар. Наконец, когда его уже начинало тошнить от переизбытка никотина, синий Mustang вывернул из-за угла. — Чимин, что случилось? Тебе кто-то причинил вред? — он буквально вырвал дверь и кинулся к нему. Пак отстегнул ремень и медленно вышел из машины. — Умоляю, не молчи, — он смотрел в его красные глаза, на длинных слипшихся ресницах всё ещё виднелись слёзы. Чимин протянул руку и раскрыл ладонь. И внутри Юнги всё оборвалось. Он знает. — Откуда это у тебя? — Соседка отдала. Он перевёл взгляд на него, пытаясь прочитать в глазах то, о чём тот думает. Он злится? Ненавидит его? — Чимин, я всё объясню, — не сумев понять, что испытывает Пак, он молился, только бы тот дал ему возможность всё рассказать и не винил. — Как ты мог? Как ты смог столько лет не презирать меня? — Что?! — Юнги ожидал услышать что угодно, но только не это. — Я испортил тебе жизнь, а ты всё ра… — Стой! О чём ты говоришь? Почему ты считаешь, что испортил мне жизнь? Кто сказал тебе этот бред? — Ты…я… — он начал плакать и задыхаться. — Хватит! — рявкнул Юнги. Удивительным образом тот замолчал. — Идём домой! — он схватил его за руку и потащил в подъезд. Пока они ехали в лифте, Чимин продолжал сопеть и хлюпать носом, Юнги старался не смотреть на него, понимая, что тот может сорваться в любой момент. — Так, иди сюда, — он завёл его в ванну и включил холодную воду. После того, как он умыл его и отвёл на кухню, он налил стакан воды и заставил выпить. — Успокоился? — Мин присел на корточки рядом с ним и заглянул в глаза. — Угум, — кивнул тот, но взгляд настойчиво отводил. — Теперь ответь, кто тебе сказал, что ты испортил мне жизнь? — Я знаю это. — И откуда сведения? — Ты уехал в Китай из-за того, что боялся, что полиция поймает тебя из-за серьги? — Не только. Я переживал, что если они выйдут на меня, то не дадут и тебе спокойно жить, считая, что ты причастен. — Ты убил его, потому что я просил? — Нет, я убил его потому, что он делал тебе больно. — Но если бы ты меня не встретил, то не убил бы и не уехал в Китай, и не попал бы в тюрьму. — Если бы я тебя не встретил, то скорее всего не дожил бы и до двадцати лет. — Почему? — Потому что после того, как ты появился в моей жизни, моей целью стало не умереть. А до этого я об этом не беспокоился, мне было плевать, умру я или нет. — Но… — Послушай меня, я не знаю, как бы сложилась моя жизнь без тебя, но могу точно сказать, что жалею только о том, что сделал тебе когда-то больно. И если всё, что случилось, привело нас сюда сейчас, в наш дом, в эту кухню, то это лучшая линия жизни. — И ты не винишь меня? — За что, глупый? Это было моё решение, — он улыбнулся и коснулся его щеки, заставляя поднять лицо и посмотреть в глаза. — Я убью любого, кто обидит тебя. Что я тебе сказал? — Я твой, — сопел он. — И мы вопреки всему ЕСТЬ и БУДЕМ.
