Маски сброшены, масок больше нет

Драко привычно ворчал себе под нос, когда они с Джанет и Люсиль выходили из номера. Мало того, что его постоянно торопили, так даже выпить кофе из волшебного маггловского аппарата не дали. — Mon ami, мы успеем позавтракать во время прогулки, — сочувственно сказала Джанет, пока они ехали в лифте. — Я очень на это надеюсь, — вздохнув, ответил Драко. Люсиль быстрым движением смахнула с его пиджака ворсинку. — Ну и что это было? — вскинулся он. — Вы меня так прихорашиваете, как будто мы идем на встречу с королевой! А это не так! — Да просто хотим, чтобы мужчина рядом с нами выглядел безупречно, — чуть обиженно ответила Люсиль. — Драко, ты хоть и красавчик, но иногда ничего не понимаешь в важности впечатления, которое ты производишь, — вторила подруге Джанет, проводя рукой по его прическе, поправляя выбившуюся прядь. Драко отстранился от них, насколько это позволяла пространство лифта. — Так. Все! Хватит! — повышая голос начал отбиваться он, и в этот момент двери разъехались в сторону и они увидели Барри, ожидавшего их напротив лифта. Дэниэлс шагнул в их сторону. Выпорхнув из лифта, девушки расцеловались с ним как со старым знакомым, а Драко, поймав удивленный взгляд, ухмыльнулся в кулак. Барри, как и он сам, воспринимал как полную глупость распространенную в некоторых европейских странах привычку целоваться в щеки при встрече. — Пойдемте, а то не успеем! — позвали они парней, выбираясь на залитую утренним солнцем улицу. Пожав плечами, Драко последовал за ними, отмечая, как Барри идет следом. Пройдя пару улиц, они очутились в самом центре Флоренции. Люсиль потащила их в небольшую кафешку на углу, объяснив, что в Италии очень даже принято пить кофе на бегу. Заказала кофе и круассан прямо у стойки, и ребятам ничего не осталось, как последовать ее примеру. Наспех позавтракав, они опять вывалились на улицу. — Так, первый пункт плана выполнен, — довольно улыбнувшись сказала Джанет и посмотрела на маггловские часы на руке. — Ты носишь часы? — удивился Драко. — Конечно, здесь палочкой особо не покастуешь, — невозмутимо ответила девушка. — Давайте ближе к делу. У нас два часа на шоппинг. Успеем быстро перекусить перед конференцией, если и впредь не станем отставать от графика. — Жду распоряжений, мой генерал, — серьезным тоном сказал Барри. Все удивленно посмотрели на него. В его глазах бесились смешинки и, не выдержав, он разразился заразительным смехом, заставляя всех громко смеяться посреди улицы. — Будет только одно, — отсмеявшись, но все еще с трудом сдерживая улыбку, ответила Джанет. — Ровно в 12.00 встречаемся в кафетерии галереи Уффици на площади Синьории. — Да, мэм, — отсалютовал Барри. И, все еще посмеиваясь, обе компании разошлись по своим делам. Драко было любопытно, какую экскурсию ему устроит Барри, ведь гуляя вчера они уже много видели. Бегло пройдясь по центру, опять остановившись в восхищении около Дуомо, они внезапно свернули на небольшую улочку. Барри рассказал ему о маленькой часовне, в которую они вошли. Вроде именно в нее ходила Беатриче, та самая, вдохновившая Данте на свое произведение. И хотя тот не был волшебником, а, как предполагали, просто сквибом, магия его произведения уже много веков будоражила маггловские души. Барри уверенно водил Драко по самому сердцу Флоренции, показывая скрытые от глаз обычных туристов исторические жемчужины. Некоторые из них были чисто маггловские, поэтому приходилось немного рассказывать про эти сооружения. Драко удивлялся, ведь его экскурсовод-американец столько знал об этом городе. — После окончания учебы ездил сюда с друзьями, — объяснил Барри, когда они переходили вчерашний мост. — Моя подруга… она очень умная. Любит много читать. Она водила нас по Флоренции неделю и рассказывала про каждый уголок. Я думал, что все забыл, но вот, удачно вспомнил и могу тебе рассказать. Драко пожал плечами — объяснение было понятным. Он даже мог себе представить незнакомую американку — подругу Барри, этакую заокеанскую Грейнджер, которая водила его по городу, рассказывая обо всем, точно ходячая энциклопедия. Они подошли к огромному дворцу, когда Дэниэлс внезапно свернул в сторону, почти упиревшись в высокий каменный забор. — Сюда очереди нереальные, а у нас осталось около часа, — объяснил он, быстро оглядываясь по сторонам. И, видимо, не обнаружив никого, быстро достал палочку и прошептал какое-то заклинание. Драко удивленно смотрел на образовавшийся проход, когда Барри схватил его за руку и, входя внутрь, дернул за собой. Оказавшись в саду, Драко с восхищением осмотрелся. Конечно, мэнору было далеко до дворца, и родной сад тоже уступал открывающемуся великолепию, но почему-то в душе приятно разливалось чувство, будто он вернулся домой. Барри потянул его по тропинке наверх, удаляясь от величественного силуэта дворца. — Это Палаццо Питти, его построил Лоренцо Медичи, — начал объяснять он, и Драко вспомнил то, что уже сегодня слышал про одного из важнейших меценатов Флоренции. — А этот прекрасный парк — Сады Боболи. В прошлую поездку я так восхитился этим местом, что не хотел уходить. Друзья с трудом меня отсюда вытащили. Драко прочистил горло. — И я понимаю, почему, — улыбнулся он. — Здесь так красиво, — глубоко вздохнув и оборачиваясь на оставленный внизу город, прошептал он. Вид действительно открывался великолепный. Терракотовая черепица купола Дуомо, освещенная лучами уже по-полуденному яркого солнца, словно покрывала дымкой сепии все стоящие рядом дома. Арно поблескивала вдалеке. Кроны плодовых деревьев осыпались светлыми лепестками. Город словно пел, дыша ароматами весны. Барри нащупал платок во внутреннем кармане блейзера и, отвернувшись от идущих вдалеке туристов, быстро трансфигурировал его в небольшой плед. Расстелив на газоне, он просто молча уселся на него, подставляя загорелое лицо под солнечные лучи. Драко прогнал неловкость и сел рядом на приличном, по его мнению, расстоянии, учитывая размеры пледа. Мелькнула мысль: может ли Мерлин сыграть злую шутку и подбросить ему в лице Барри такое искушение? Но он отмахнулся от нее. Подозревать, что все вокруг предпочитают собственный пол, попахивало паранойей. Стараясь не пялиться на Дэниэлса, Драко украдкой поглядывал на его приятную улыбку и прикрытые от удовольствия глаза. — Я помню, что нам скоро надо будет идти, — сказал тот. Потом, видимо, правильно истолковав молчание Драко, добавил: — Мне показалось, что ты хочешь что-то сказать. Я думал напомнить о времени. Он распахнул глаза и скользнул голубыми озорными огоньками по смутившемуся Драко. — Или я неправильно понял? — Да, я думал про время, — пришлось начать объяснение. — Но потом увидел, как ты наслаждаешься солнцем, как будто долго его не видел. И подумал о том, как у загорелого техасца, как ты, может быть такая непрекращающаяся жажда солнца, — Драко попытался перевести разговор в шутку. — Не всем же ходить с благородной аристократической бледностью, — поддел его Барри. — Да, не удивляйся, я навел справки и освежил свои знания о британских событиях последних лет. Драко стало немного не по себе… Как будто Дэниэлс признался, что копался в грязном белье. Он вскинулся, пытаясь встать, но Барри положил руку на его предплечье и чуть сжал. — Куда ты? Я ничего плохого не имел в виду. Просто фамилия Малфой там мелькала, вот и все, — сказал он. Драко опять посмотрел ему в глаза. Честный открытый взгляд не содержал ожидаемого презрения. — Я не считаю, что о людях нужно судить по их родным или их прошлому. Мне показалось, что между нами может сложиться… дружба. И мне бы хотелось, чтобы мы нашли общее в настоящем и будущем, — продолжил он, чуть понижая голос. Как бы Драко не силился, но в словах и интонации Барри не нашлось сексуального подтекста. Но он почувствовал, как стало жарко в нагретом солнцем пиджаке и как кровь прилила к щекам. Драклова способность краснеть не проходила с возрастом, как бы он об этом ни мечтал. Та же реакция не заставила себя ждать и ниже: в штанах стало немного тесно и Драко с ужасом подумал, что глупо возбудиться сейчас от слов Дэниэлся было бы одним из его самых ужасных провалов. — Ладно, — отпуская его руку, Барри быстро встал на ноги и посмотрел на свои маггловские часы, очень похожие на те, что показывала Джанет. — Наверное, ты прав и нам пора возвращаться. Он помог Драко подняться, по-дружески подав руку. Потом показал беседку, скрытую деревьями и плетущимися растениями, из которой будет удобно аппарировать. Пока они шагали к ней, Барри задавал вопросы про учебу во Франции и работу над его проектами. Охотно говоря обо всем, что с ним произошло за последние пять лет, Драко вдруг поймал себя на мысли, что никому давно так спокойно и расслабленно не рассказывал о себе. Почему-то Барри располагал к себе. Очень хотелось верить, что его не опоили Веритасерумом. И, даже если бы это было так, зелье было превосходного качества — Драко не чувствовал привкус или насильственно развязанный язык. Ему действительно хотелось рассказывать и слышать искренний интерес, ободрение и поддержку. И было даже жаль, что эта прогулка по Флоренции для них так быстро заканчивается. Входя в аппарацию, Барри притянул его за руку на себя. Не рассчитав силу, закручиваясь в воронке, они тесно прижались друг к другу. Драко давно не чувствовал такого головокружения после перемещения, как в этот раз. Но Барри, казалось, был невозмутим. Он чуть отстранился после того, как они вместе вынырнули в какой-то подсобке, но придержал Драко за локоть, пока тот приходил в себя. Выведя сложными коридорами и длинными мраморными лестницами к широким дверям, Барри обернулся и приглашающе кивнул на них. — Одна из моих любимых кафешек во Флоренции. В первую очередь благодаря своему чудесному виду, — сказал он, когда они с Драко вошли. И там было на что с восхищением смотреть, вместо изучения небольшого меню. Кафе располагалось на веранде практически на самой крыше галереи Уффици. Поэтому лучший вид на Пьяцца Синьория было сложно найти. Драко уже узнавал знакомые места, глядя на них под новым ракурсом. И даже понял, откуда они аппарировали — сады Боболи были на противоположном берегу. Почему-то Флоренция стала вдруг такой родной и понятной, будто он не сутки провел в этом городе, а бывал здесь много раз. — Предлагаю изучить меню и что-то заказать. Наши спутницы могут задержаться, все-таки девушки и шоппинг — это адская смесь, — пошутил Барри. А потом, когда Драко только начал читать название блюд, часть из которых была хорошо знакома, но некоторые вызывали вопросы, Дэниэлс как будто невзначай спросил: — А вы с Люсиль планировали пойти сегодня на карнавал? Углубленный чтением, Драко не сразу понял вопрос, удивленно уставившись на него. Барри пришлось повторить, но по лицу казалось, что он жалеет о том, что спросил. — Джанет с Люсиль планировали пойти. Я пока не решил еще, — ответил Драко, по своему истолковывая интерес Дэниэлса. — Только Люсиль не со мной, если что. Так что зеленый свет, дружище, — сказал он, подмигнув. — А Джанет? — уточнил тот. — Нет, с Джанет они просто подруги, хотя и ездят всюду вместе. Оу, или ты имел в виду, занята ли она? У нее был парень во Франции, но я не знаю, они еще вместе или нет. Барри поднял на него свои невероятно светлые глаза, и Драко затаил дыхание. — А ты? — Вот вы где, мальчики, — Джанет и Люсиль оглушили их, налетев с ворохом пакетов, — Мы раскупили, кажется, половину магазинов. Вы уже заказали? Умираем с голоду! Разговор переключился на рассказ про шоппинг и восхитительные итальянские сумочки, одежду и бижутерию. Барри смеялся глазами, скрывая ухмылки в кулак, молча слушая болтовню девушек. Но Драко они постоянно вовлекали в беседу и ему приходилось отвечать на их короткие вопросы, поддакивать и периодически закатывать глаза. — Милые дамы, у нас еще десять минут, не больше, — кивком указав на часы, встрял в разговор Дэниэлс. — Я попрошу счет и пора уходить. Конференция начнется через двадцать минут. В этот момент Драко был готов расцеловать его за спасение. Но эта мысль, появившись, сразу исчезла: он боялся развивать ее. Драко мог бы поклясться, что все вопросы про вечер не были простой вежливостью. За сегодня он по-новому смог осознать свои желания и, как бы это ни было неожиданно, почти готов был подумать о том, чтобы сбросить созданной годами защиты. Драко почувствовал, как холодок бежит по спине, и не понимал, от страха или, наоборот, в предвкушении вечера. Запрятав подальше это ощущение, он очистил сознание, словно перед занятием окклюменцией и, выпрямившись, пошел вместе со всеми к стойке регистрации участников конференции. Впереди предстояло выдержать почти семь часов работы.