Танец чёрного мотылька

      — А я уж было поверил в натуральность вашей дешёвой игры, Тэхён, — Сай толкнул Кима к остальным, нацелив на них начищенный до блеска пистолет. Судя по озверевшим глазам, он явно не блефовал, и в оружии точно заряжены не резиновые пульки для разгона митинга ворон. — А я думал, мы с тобой старые приятели, чудила. Ну надо же… Как я мог повестись на тупой развод с твоей малолетней крашеной шлюхой. А так всё было натурально.       — У меня к тебе встречный вопрос, Сай, — Ким вытер нос рукавом пиджака, сцепившись с барменом красными от ненависти глазами. — По какому праву у тебя ведётся запись клиентов скрытыми камерами? Деньжат решил подзаработать втихую?       — Это не твоё собачье дело, придурок заднеприводный! Ты в курсе, что отсюда вы живыми уже не выйдете?       — Дай, я ему въебу, чтобы он потерялся! — Чонгук отодвинул Тэхёна в сторону и сделал попытку наброситься на оппонента, но выстрел под ноги резко его остановил, заставив подпрыгнуть на месте. — Ты чё творишь, ушлёпок?! Чё за беспредел?       — Это не беспредел, уважаемый, — довольная улыбка проскользнула на лице вооружённого человека. Его губы выдули из выходного отверстия ствола лёгкий клубок серого дымка с запахом жжёного пороха. — Это бизнес. Ничего личного. То, что вы обезвредили наших охранников, мне даёт лишний повод для размышлений — нужно усилить подкрепление. Других нанять, более расторопных. А теперь поговорим по душам, красавцы…       Сай уселся на небольшой деревянный ящик около стены, но не отводил оружие в сторону, держа на мушке четвёрку предприимчивых друзей. Никто не имел понятия, что сейчас творилось в жадной до денег башке, ибо он запросто мог спустить курок, сделав дырки во лбу у каждого из них: в подпольном бизнесе, где крутятся многомиллионные доходы — человеческая жизнь полностью обесценивается. Ему ничего не стоит опустошить обойму, вынеся приговор для каждого из присутствующих авантюристов. Чон, Тэ, Джин, Шуга — все они стали свидетелями хорошо отлаженной схемы в ракурсе порно-киноиндустрии, а этот факт не может остаться без внимания. И Сай прекрасно понимал, если он позволит сбежать театральному квартету, то чётко отработанная схема накроется медным тазом, а сам он отправится на электрический стул правосудия.       — Вы решили, что самые умные и сможете вот так просто искоренить многолетний конвейер? — бармен сплюнул в сторону и облокотился о стену, не выпуская из рук оружие тридцать восьмого калибра. — Да тут всё крышуется полицаями и местными бандами. Так что, зря вы затеяли весь сыр-бор, придурки. Решили, что тупоголовый качок, кудрявый лошара, крашенная недошлюха и, вон тот вон имбецил (Сай кивнул в сторону Шуги) с сомнительной ориентацией могут остановить массовый подпольный бизнес? Скажите, вы правда идиоты?       — А за имбецила, я тебе ща нос в голову вобью, гандон штопанный! — прорычал Юнги, сделав попытку набросится на самодовольного дегенерата, но очередной выстрел около ботинок также остановил его в нескольких метрах.       — Кто еще смелый? — Сай наклонил голову и выдавил ублюдскую улыбку, стараясь упиваться своим победоносным превосходством. — А теперь все вместе, все дружно пошли вперёд! Живо! Ещё одно резкое движение и я вышибу одному из вас мозги. Даже можете сами решить, кому именно я сделаю это первым.       Вытянутая рука бармена взвела курок, траекторно направив пистолет в голову парней. Хладнокровие, с которым клубный кинодел стрелял по ногам несомненно подчеркивало его твёрдые намерения поквитаться за разрушенную конспирацию. Ведь если клиенты узнают о том, что они постоянно находились под прицелами камер, сие блядское заведение разнесут по кирпичикам и разбросают по всей Корее, поскольку сюда приходили довольно уважаемые люди и высокопоставленные чины. Огласки никому не хотелось.       — Джихо?! — бармен окликнул очнувшегося охранника, который держался за голову и стонал от боли. Не хило его парни уработали. — А ну, поднимай свою толстую задницу и помоги нашим дорогим гостям обустроиться на новом месте.       Мужчина с трудом встал на ноги, опираясь о стену. В голове раздавался белый шум, перед глазами всё плыло, но приказ начальства нужно выполнять: никому не хочется лишаться сытного местечка и приличного заработка.       — А можно я вон ту шлюху себе возьму? — человек лет тридцати пяти указал на Сокджина, вытер кровь с губы и посмотрел на переволновавшегося мальчонку глазами ненасытного маньяка. — Симпотная цаца. Хочу напоследок с ней поиграться.       — Считай, что это твой трофей Джихо-Хён и ты можешь забрать его себе. Делай с ним всё, что посчитаешь нужным, а потом пристрели, — утвердительно покивал Сай, загоняя остальных в полуподвальную каморку без окон и железной дверью с небольшим окошком, в которой чувствовался устойчивый запах сырости. — Чё, понравился юнец? Тэхён сказал, что он девственник, так что, это тебе подарок от меня.       — Только попробуй к нему прикоснуться, урод!.. — внезапно и неожиданно вырвался озлобленный голос Юнги. Шуга зыркнул на охранника с таким свирепым видом, что мурашки по спине пробежались даже у Чонгука. — Только тронь его, гнида, и я тебя по стенке размажу!       — Отдохните пока, мальчики, а я чего-нибудь выпью для успокоения души. И решу, как правильно вас похоронить — всех вместе в одной могиле. А может, по-одному закатать в бетон. Так что, у вас есть время отпустить грехи.       Дверь захлопнулась, запечатав парней в мрачном пустом помещении. Отлично продуманный план по спасению совести Ви потерпел полнейшее фиаско.       — И что теперь? Как мы отсюда выберемся? — Мин врезал кулаком по стене, раскроив себе кожу на косточках. Заметно, как он начал переживать не за факт заключения в «тюремной» камере, а волновался за Алладина, поскольку мальчишка совсем юн и не должен терпеть издевательств со стороны чокнутого ЧОПовца. Как бы Шуга ни злился на Джина и на ситуацию в целом, почему-то сердечко подрагивало… ведь они его убьют. А перед этим натешатся вдоволь, твари.       — Простите меня, это я во всём виноват. Это из-за меня вы все оказались в патовой ситуации, — Тэхён сполз по стене и схватился за голову: поник под грузом безысходности, впутав в свои личные проблемы самых дорогих людей. Он ни этого хотел… он всего лишь пытался расставить все точки над «и», сохранив доверие Ворона — очистить любовь от пятен засохшей грязи. Но как говориться — инициатива дрюкает инициатора.       — Мэй, ты на связи? — Чон простучал по наушнику, уповая на помощь друга, но тот странным образом не отвечал. Неужели уснул гадёныш или решил сделать передышку, занявшись перепихончиком со своим ненаглядным Чим-Чимином. Если догадки верны, то сейчас для расслабона не самое удачное время. — Алё, Амигос? Ты тут? Чёрт… Барнет молчит. Мда, дело дрянь.       — Дрянь… — иронично повторил Юнги, в раздумье постукавшись лбом о кирпичную стену каморки. — Не то, чтобы дрянь, а полный пиздец, парни. Пока мы тут сидим и ничего не можем сделать, там, наверное, мучают Джина. Блеать!       — А с каких это пор ты стал проявлять к нашему студенту неподдельный интерес, м? — Гуки пытался хоть как-то разрядить обстановку, переключая тему на более мажорный лад. — Неуж-то ты в него влюбился? Вы же с ним вроде, как почти переспали. Тебя не поймёшь — то грозился его убить за приставания, то теперь места себе не находишь.       — Завались, Гу, пока я сам лично не разбил тебе табло! — закозлил Шуга, оскалившись на Чона и брызнув ему в лицо слюной. — Во-первых, мы с ним не спали, а во-вторых, ни о какой любви не может быть речи… ты прекрасно знаешь, что я не гей. Просто переживаю за него, ведь он совсем ещё мальчишка.       — Ты чего так разъерепенился-то, Мин, я просто пошутил, — отступил назад Чонгук. Видя, как Юнги был вне себя от злости, он решил с ним не вступать в перепалку. Не совсем удачный случай.       — Хреново шутишь, — поиграл скулами парень, приблизившись к Ворону практически вплотную. Ещё немного и из ноздрей вырвется бушующее пламя дракона. — Просто ты не видел того, чего видел я.       — Может, расскажешь? Торопиться нам всё равно некуда, — макнэ сочувствующе ткнул Юнги кулаком в грудь, примостившись рядом с Тэхёном на полу. Голова Ви опала на крепкое воронье плечо.       — Когда мне было лет десять, я стал свидетелем подобной ситуации. Жил в самом тухлом районе городе, где царила полная анархия. В районе, где не смотрели на пол, возраст и социальное положение. Каждый вечер с улицы в окна нашей квартиры залетали крики о помощи. А на утро я с содроганием узнавал о новом трупе.       Юнги уселся у стены напротив, свесив руки через колени. Лишь только где-то вдалеке глухо разносилась музыка из главного зала. Гости по-прежнему отдыхали: утоляли свои плотские желания, и даже не подозревали, что в самых недрах заведения в заложниках находились четверо парней, которым уже давно вынесен смертный приговор.       — Однажды вечером, возвращаясь из магазина, я решил срезать путь через тёмный переулок, который славился особым колоритом, — Шуга продолжал вещать, пальцем вырисовывая иероглифы в прямоугольнике света на полу, что падал сквозь маленькое окошко из коридора. — Я тебе об этом не рассказывал, Гу, поскольку свидетели долго не живут. Но тогда мне удосужилось нарваться на парочку маргиналов, издевавшихся над парнем лет пятнадцати. В районе давно ходили слухи о том, что в округе орудовали некие уроды, насилуя и убивая подростков. Увидев, как эти ублюдки измываются над пацаном, мне хотелось дать дёру, но я притих, спрятавшись за мусорными баками. Боялся, что меня заметят и сделают то же самое, что и с несчастным юнцом. Позже их поймали и приговорили к смертной казни, но тот пацан, которого они изнасиловали вскоре свёл счёты с жизнью. У меня по сей день перед глазами стоит его кровавое лицо. Это страшно. Тогда-то я себя взял в руки и начал заниматься кулачным боем, чтобы в случае опасности дать отпор. Время прошло, а я до сих пор реагирую на подобную дичь очень импульсивно.       — Во, дела, — у Чона отвисла челюсть. — Теперь понятно, почему ты так беспокоишься.       — Джин нормальный парень, хоть и со своими заносами, — Шуга не мог успокоиться. Он покачивался, сидя на заднице и сверлил глазами дырку в полу. — Не хочу снова увидеть труп. Тем более человека, который совсем недавно преданно смотрел на тебя с улыбкой. Боже… как же это всё паскудно.       — Эй, братва, чё там у вас происходит? — в наушнике Чонгука раздался бодрый голос Барнета. — Странная какая-то тишина в эфире. У вас всё нормуль?       — Тебя где черти носят, утырок! — Ворон приложил ладонь к уху вскочив на ноги, дабы не потерять нестабильную связь. Толстые кирпичные стены не особо желали пропускать радиоволны.       — Прошу прощения, я тут немного поругался с Чимином. Он обиделся, что его не посвятили в дело. Ребята, я тут кое-что откопал интересное из найденного на сервере видео. Вам понравится.       — Погоди ты со своим «откопал», — перебил Чонгук, мечась по маленькой тёмной каморке взад-вперёд. — У нас форс-мажор небольшой нарисовался. Нас вычислили и заперли в какой-то темнице.       — О, чёрт! — выплюнул Мэй после минутного осознания сложившейся ситуации. — Это очень хреново. Может, мне вызвать копов?       — Не поможет, братец, копы у них на зарплате сидят. Так что, скорее всего, мы дополнительно схлопочем себе статью за проникновение на чужую территорию и избиение людей. Нужен другой план.       — Дайте мне несколько минут на размышление, ребят. Я обязательно что-нибудь придумаю, — взволнованно выдохнул в микрофон Амигос и отключил передатчик, чтобы немного сэкономить батареи.       — Не волнуйся, всё будет хорошо, — видя, как Тэ не мог сдерживать слёз от безысходности, Ворон снова опустился перед ним на колени, крепко обнял и прижал к себе. — Ну… чего ты раскис, старина. Я же здесь. Я с тобой. Мы обязательно выберемся и спасём нашего Джинчика.       — Блин, ребят, а можно ни при мне мусолиться, а? — покривил личиком Юнги и перевёл глаза в другую сторону. Смущался, наблюдая искреннюю любовь между друзьями. Всё-таки, видеть нежно-обнимающихся пацанов — дело деликатное и немного непривычное.       И в миг троица напряглась, когда сквозь музыкальные басы прорезались вопли Алладина, прокатившись по коридору цокольного этажа. Его голос звучал надрывно, пробивая до самых костей, и заставляя съёжиться даже закоренелых уличных пусановских бойцов.       — Они его убьют! — Ким зажал раскрасневшееся лицо руками, прижавшись к груди Чонгука. И в том, что несчастный студент подвергся неимоверным страданиям, Ви считал виноватым себя. И всё, что творилось вокруг — это только его вина. — Боже, я не могу это слушать!       — Вот, уроды! Вот же, уроды! — не менее импульсивно запаниковал Юнги, в очередной раз врезав кулаком по кирпичной стене. На полу показались тёмные вкрапления крови из-за рассеченной кожи на косточках. — Мне бы только выбраться отсюда, я их на куски порву, тварей.       — Пожалуйста, не надо! Прошу… — докатилось откуда-то издали пронзительным, плачущим эхом. — Мне больно! Оставьте меня, прошу вас!       — Джииин! — Шуга подлетел к двери и со всей дури шваркнул ботинком сорок третьего размера, переломив пополам твёрдую подошву. — Ублюдки, конченные! Молитесь… Если я до вас доберусь, я вырву вам кишки и заставлю сожрать, слышите?!       Мин ударяет кулаками по полотну и сползает по нему на пол, закрывая уши окровавленными руками. Невыносимо слышать мытарства юного мальчишки, которому едва исполнилось восемнадцать. К тому же, старые воспоминания прессом давили на череп, возвращая в лютое время анархизма. Ни Чонгук, ни Тэхён не понимали, что творилось с когда-то мужественным Юном: его словно подменили. Завсегдатай кулачных разборок и маргинальных междуусобиц сидел на полу и плакал практически навзрыд словно ребёнок, размазывая по лицу слёзы, сопли и кровь.       — Суки…       — Эй, залётные? — Ворон отреагировал на голос Мэя в наушнике, отстранившись от объятий с Хёном. — Гу, ты на связи?       — Да, говори. За залётных в лоб получишь.       — Я тут покопался в архивах городского ведомства и нашёл план зданий, в том числе и того, в котором вы сейчас тусуетесь, — Барнет немного помычал в микрофон, поклацал кнопками и продолжил урок истории сквозь непрекращающийся зёв. — В общем, архитектура данного типа сороковых годов постройки, а в прошлом психиатрическая лечебница для особо шизанутых, оснащена примитивными системами вентиляции. Если выбираться, то только по ним.       — Но тут нет никаких воздуховодов, — Чонгук пробежался глазами по стенам, потоку, полу, не приметив ни решёток, ни ниш, напоминающих систему воздухоотведения.       — Возможно, здание реконструировали и ненужные дыры заложили кирпичом, — снова громко зевнул в эфире Амигос. — Я в кино такое видел.       — Вот спасибо! И что ты предлагаешь, кудрявый? — макнэ обошёл помещение по периметру. — Стены головой разносить?       — Ищите трещины в кладке. Либо дышащие кирпичи: тобишь те, которые шевелятся. Из-за сквозного движения воздуха, влажности и прочих факторов, раствор должен ослабеть за длительное время.       — Легко сказать, ищи, — Гуки задумчиво прищурился и начал ощупывать рукой холодную, покрывшуюся плесенью стену. — Тэ, дай телефон. Фонарик нужен. Не видно нихуя.       — Если мы выберемся, я подарю нашему ковбою новую машину, клянусь! — Ви достал из кармана практически разряженный мобильник и протянул его Чонгуку.       Троица упорно прощупывала кладку, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь признаки движения воздушного потока. Сантиметр за сантиметром парни постукивали по кирпичам, выявляя слабые места. Ничего. Если они отсюда не выскользнут, есть вероятность, что их вынесут в чёрных мешках для трупов. Эти чёртовы бизнесмены не любят опасных свидетелей, а значит, всеми силами постараются скрыть своё мерзкое преступление. Даже путём лишения жизни.       Юнги не мог успокоиться, всё время думая о Сокджине. Он размышлял о нём ни как о «сексуальном» партнёре, а как о добродушном мальчишке, которому рано парить землю. Готов простить ему всё, лишь бы тот остался цел и невредим. Слишком тяжёлая ноша отпечатается на сердце, зная, что отсюда они выйдут не вчетвером, а втроём. Если выйдут вообще.       — Кажется, я что-то нашёл, — сдавленно зашептал Тэхён, услышав под своей рукой пустотелый звук в самом углу помещения. Он значительно отличался от остальных созвучий. Явно под этой самой кладкой таилось их заветное спасение. — Вот тут. Слышите? (он снова постучал костяшками по кирпичам). Кажется, это оно. Бум-бум, слышите?       — Точно, это проход, — Ворон присел к Хёну на корточки, отбарабанив дроби кулаком. — Там явно пустота. Нашли. Ну, ковбой, ну гений чёртов. Чимину его в жопу целовать надо.       — Я сам лично его поцелую в зад, если мы окажемся дома, — Шуга сделал попытку толкнуть плечом плотную кладку, но она не поддалась. — Не, так нам не сломать. Давайте все вместе навалимся.       Пленники сделали несколько попыток открыть вентиляционную шахту, только она не хотела выпускать парней из заточения. Слишком качественный раствор попался. Хотя кирпичная преграда уже дала небольшую трещину, издав ощутимый треск.       — Фу, блядь, ну и вонища! — Шуга зажал пальцами нос, отойдя на несколько шагов назад. — Там чё, сдох кто-то?       — У нас всё равно нет другого выхода, — Тэхён дожигал последние остатки батареи в своём телефоне, обводя экраном по стене. Придётся усердно постараться, чтобы спасти собственные шкуры. Нельзя идти на поводу у Сая, для которого пустить в пулю в лоб — дело обыденное.       — А ну-ка, парни, разойдитесь! Батька-макнэ попробует.       Ворон отступил назад, похрустел шеей, расправил плечи и напряг всё тело, сделав его каменным. Старые уроки по тхэквондо не прошли даром, закалив в нём необходимые навыки не только истинного мачо, но, и непоколебимого громилу. Он участил дыхание, стараясь сконцентрировать всю энергию на мускулах, стиснул до скрежета зубы и, выдавив громкий рык, со всей дури влетел в кирпич. Кусок стены затрещал, не выдержав столь мощнейшего напора и посыпался на пол, открыв небольшую черную дыру в неизвестность.       — Ох, них, нах! — Тэ и Мин отвесили челюсти. — Ебать, ты Кинконг корейского разлива. Страшный человек. Тэхён, тебе не страшно с таким водиться?       — Поверь, Юнги, с Чонгуком, мне ничего не страшно, — заулыбался Ви в свете мобильного телефона, оскалив свои белые ровные зубки. — Это моё сладкое чудо.       — Боже, вот давайте только без ваших телячьих нежностей. Меня щас стошнит, — поморщился Шуга и заглянул в пустоту воздуховода. — Надеюсь, мы тут пролезем. Слишком узкий проход.       — А смазки ни у кого нет? — Тэ решил стебануться.       — Чон, скажи ему, а… — Мин закатил глаза, испытывая некоторое смятение. — Пусть он про смазку помолчит.       Мысленно провёл параллель с недавним инцидентом в приват комнате, где по каким-то немыслимым причинам смог возбудиться лёжа на Сокджине. Да ещё и кончил охуенно, чего априори быть не должно, ведь Джини — парень. Но успел отметить один неопровержимый факт — было до звёздочек в глазах приятно. До сих пор в трусах влажно и вязко. А в сексе с мальчиком, оказывается, есть нечто заводное… если не сказать, аутентичное. Хотел бы он это вновь повторить? Поди знай… Не время и не место размышлять о всяких там пошлостях. Позже подумает.       — Я первый. А вы за мной. Только не отставайте.       Чонгук забрал у Хёна телефон, посветил вглубь пробоины и протиснулся внутрь, скрывшись в темноте. Шуга и Тэ последовали за ним, собирая с вековых пыльных залежей ошмётки паутины, мусора и грязи.       — Многие платят десятки тысяч вон, чтобы поучаствовать в подобных квестах, а мы бесплатно ползаем по вонючим канашкам, — по-прежнему старался разряжать напряжённую обстановку Тэ, пробираясь след в след за Чонгуком. Не верил, что всё это происходило на самом деле. Если опустить сарказм, то ситуация в реальности ужасна.       — Амиго, не подскажешь, куда ведёт эта вентиляция? — Ворон попытался выйти на связь с Мэем, но тот лишь что-то промямлил в микрофон и отключился. Связь периодически давала сбой. — Спасибо, дорогой кучеряш. Ты очень помог.       — Блядь, Гу, это ТЫ сделал? — ползущий позади Юнги заблеял от невыносимого смрада, который усиливался с каждым новым движением.       — Что именно? — послышался глухой голос Чона в глубине воздуховода.       — Воняет. Ты набздел что ли?       — Если бы это сделал я, у тебя глаза бы лопнули, господин Мин, — Чонгук остановился и посветил куда-то в строну экраном мобильника. — Кажется, я нашёл источник смрада. Тут труп. Вернее, то, что от него осталось. Судя по скелетизации, он тут не меньше полугода.       — Кто там?! — всколыхнулись сзади ползущие мальчишки. — Труп? Ты шутишь, Гу?       — Сами посмотрите…       — Ворон передал Хёну мобильник и прополз чуть дальше, чтобы дать возможность парням увидеть страшную находку.       — О боже! По-моему, я знаю, кто это, — Тэхён скосил лицо, приблизившись к телу. Мертвец лежал в небольшой нише воздуховода в позе эмбриона со связанными руками. — На нём всё та же рубашка с зелёными пуговицами и кожаные шорты, чуть прикрывавшие тазобедренные кости.       — Ты его знал? — Юнги зажимал лицо ладонью, икая от головокружительного тошнотворного запаха догнивающих остатков плоти.       — Да, общались пару раз. Это Аксо. Настоящего имени я не знаю, но все его звали Аксо, — встревоженным голосом пояснил Тэ. — Очень классный танцор. Был. А полгода назад он бесследно пропал. Сай говорил, мол, Аксо сменил род деятельности и уехал к себе домой в Пхёнчхан. Видимо, он пытался бежать, но не успел.       — Вот же ублюдки! — Юнги становился более агрессивным. В крови восходящей лавой бурлил адреналин, готовый сжечь всё на своём пути и своротить горы под самое основание. — Они его тупо замуровали и заложили кирпичом. Ну держитесь членососы, когда я до вас доберусь!       — Тихо! — громко скомандовал Чонгук, резко остановившись. От неожиданности Хён взбрыкнул и дёрнул ногой, точь-в-точь зарядив по губам Юнги. Зубы несчастного громко звякнули.       — Фтоб фебя, ммм… — Шуга заскулил от боли, зажав рот рукой. — Фефо брыкаефся? Феперь губа рафпухнет. Как я с бабами фэловафца буду.       — Извини, я не хотел, — начал оправдываться Ви, подгибая ногу под себя. — Чонгук напугал. Что там, малыш?       — Чувствуете? Ветер гуляет. Значит, мы недалеко от выхода. Только бы знать, куда ползти. Тут развилка.       Как назло мобильных издаёт последний звук агонии и тухнет в руках Тэхёна, оставляя парней в полной, безмолвной темноте.       — Заебонс-бонс-бонс! — откомментировал Шуга, утыкаясь головой в задницу Хёна. — Походу, мы застряли. И через полгода наши трупики найдут рядышком с останками Аксо.       — Эй, парни? — в ухе Чонгука вновь послышался полусонный голос Барнета. — Вы тут?       — Мэй… — полушёпотом ответил Гук, приложив ладонь к наушнику. — Ты где всё время пропадаешь? Ты нам нужен.       — Чон, прости, что ненадолго отвлёкся, — голос ковбоя звучал как-то странно, если не сказать, сдавленно. — Мне тут Чимини немного мешает. Пристаёт. Мстит за то, что он не в игре. Крашеный, давай не сейчас, ах… Вытащим ребят и я весь твой. И не надо ничего рисовать фломастером у меня на члене.       — Передай ему, что он говнюк! Мэй, мы походу застряли, — Чонгук ощупывал в полной темноте пыльные, затянутые паутиной стены. От вони мертвечины в носу невыносимо жгло, а тело сводило судорогами от неудобной позы. — Глянь на своей схеме направление. И ещё… мы тут труп нашли в воздуховоде.       — Гонишь…! — ахнул Барнет в микрофон. — Трупняк?       — Да, видимо, мы не первые, кто пытался отсюда выбраться подобным образом. Поторопись, братишка, если хочешь увидеть нас живыми.       — Секунду, — Амигос заклацал по кнопкам и взволнованно затараторил на португальском. Новость о страшной находке взвинтило нервную систему парня, для которого заложники являлись настоящей семьёй. И потерять их он не имеет права. — Чон, сорян, дружище, но полной схемы этого здания нет в архивах. Я не знаю, чем тебе помочь. Прости.       — Вот попали. Блядство! — Ворон безнадёжно выдохнул, продолжая пробираться на ощупь.       — Меня щас вырвет от этого ебучего запаха, — где-то сзади еле сдерживал кашель Юнги, зажимая нос пальцами. — Бля, пацаны, надо срочно отсюда выбираться.       — А мне уже всё равно, — тихо вторил Тэхён, смирившись с участью погибшего Аксо, что оставался лежать в одиночестве со связанными руками. — Я просто устал и сил больше нет. По своей глупости загнал вас в ловушку, пытаясь доказать правоту. Не думал, что всё так получится.       — Хорош уже ныть, музыкант! — подбадривал позади неугомонный Шуга, долбясь темечком в задницу Тэ. — Я уже начал постепенно привыкать. А когда чувствуешь перед своей рожей чью-то жопу, невольно думаешь, что вся жизнь пройдёт именно так.       — Эй, и долго вы тут собираетесь отсиживаться?       Перед лицом Чонгука нарисовался образ его фантома. А качок и не знал, что в полной темноте, это эфемерное существо умеет подсвечиваться. И своему дубликату извне, макнэ сейчас был рад, как никогда. На лице парня появилась радостная улыбка, предвещающая надежду на спасение.       — Давай за мной, тело, — призрак махнул рукой и свернул в правый канал развилки. — Выводи своих цыплят из ловушки. Вам здесь не место. Только аккуратнее, тут повсюду торчит арматура. Так и знал, что не можете без приключений.       — Ты как нас нашёл? — полушёпотом спросил Чон, чтобы не вызывать у остальных лишних вопросов. Ещё сочтут за психа.       — Друг мой, — гордым павлином распушился фантом. — Не забывай, что я часть тебя и всегда знаю, где ты находишься. А, во-вторых, если тебя не станет, то и моё существование прервётся. А у меня еще планы на будущее. Так что, заткнись и ползи за мной, туша протеиновая.

***

      — Отвали ублюдок! Не трогай меня!       Сокджин всеми силами отбивался от громилы охранника, находясь на кровати одной из приват комнат заведения. Лицо было разбито, одежда оборвана, а на руках образовались синяки от жёсткого захвата. Неугомонный разъярённый мужчина пытался снять с мальчишки тряпьё, чтобы вдоволь наиграться молоденьким, привлекательным телом.       — Тебе пизда, если сюда нагрянут мои друзья, орангутан ебаный! — сопротивлялся парень, отпихивая от себя приставучую пиявку.       — А крошка умеет злиться? — раздетый по пояс мужчина отскочил назад, чтобы увернуться от маха ногой Алладина. Не так проста цаца, как казалась на первый взгляд. — Ладно, подождём, пока ты немного успокоишься, — он закурил, прищурив один глаз от жгучего горького дыма. — Когда ты ругаешься, ты мне нравишься еще больше, малышок…       — Хуй тебе в горшок! Клянусь, если ты ко мне приблизишься, я тебе высосу глаз! — Алладин прижался к спинке кровати, поджав колени к груди, и прикрывшись комком покрывала. Не хотел провоцировать извращенца своими голыми, стройными ногами, которые, по-видимому, его чрезмерно заводили.       — А ты попробуй, сопляк. Лучше высоси мне кое-что другое, повкуснее, — ЧОПовец вмял окурок в пепельницу, медленно выдул дым и вскарабкался на кровать, приблизившись к своей избитой жертве. — Ты знаешь, сколько таких, как ты, я перетрахал?! — он схватил Джина за волосы и оттянул голову назад, прошептав мальчишке практически в лицо. — Если ты думаешь, щенок, что я тебя выпущу отсюда живым, то ты глубоко заблуждаешься. Но мне жалко избавляться от такого сексуального тела… сейчас… Сначала я хочу поиграть с ним немного. Давненько я в руках не держал нечто прекрасное, манящее, очаровательное, — мужчина отбросил покрывало в сторону и поводил пальцами по оголённым, синюшным ножкам студента. — Какая у тебя нежная кожа и ты весь такой сладенький…       — Отвали, старпёр поганый! — злобной горгульей фыркнул Джин и врезал косточками согнутых пальцев извращенцу в кадык. Тот резко отстранился и начал кашлять, схватившись за горло.       Студент отпихнул ногами охранника и соскочил с кровати, ринувшись к двери, но она была заперта на ключ.       — Чё, гадёныш, облом? — истязатель продолжал кашлять, глядя на мальчишку озверевшими глазами. — Думал, что отсюда можно так просто сбежать? Не пытайся, ключ у меня. Сегодня ты мой трофей.       — Зачем тебе я? — Ким прилип спиной к двери, утирая кровь с распухшей окровавленной губы. — Отпусти. Я обещаю, что буду молчать. Пожалуйста! Клянусь, я никому ничего не скажу. Только выпусти, прошу.       — Не скажешь? Хмм… Хорошо, я тебя отпущу, но только при одном условии, — ЧОПовец похлопал ладонью по измятой постели, дёрнув бровями. — Если ты отдашься мне без сопротивления, то отпущу. Как тебе уговор? Сделаешь всё, что я скажу и тогда, может быть, ты останешься живым.       — Хорошо, я сделаю всё, что Вы скажете, — обессиленно покивал парень, сделав маленький шаг к кровати.       — Смелее, мой мальчик, не бойся. Я больше не сделаю тебе больно, если ты станешь послушным. А теперь раздевайся, хочу увидеть тебя без одежды.       Алладину ничего не оставалось делать, как выполнить указания мужчины. Страх за собственную жизнь не оставлял выбора: он заперт в замкнутом пространстве с озлобленным старым пидорасом, у которого взыграла непреодолимая шиза. Надежды на спасение нет, но есть шанс остаться хотя бы в живых. Спустя минуту, студент лежал на кровати голышом, еле сдерживая неумолимые горючие слёзы.       — Вот, молодец! — глаза мужчины горели пожаром. Он жадно огладил парня с головы до ног, сжимая ширинку на своих штанах. — Можешь же быть хорошим мальчиком, когда нужно. Ты, главное, не бойся, малыш… Я буду очень ласков и аккуратен с тобой.       Он приспустил свои брюки, обнажив стоячий изогнутый член, с которого стекала смазка, а потом и вовсе разделся, бросив одежду на пол. Сокджин прикрыл веки, понимая, что сейчас предстоит жуткая развязка: ему придётся вступить в контакт с этим отвратительным волосатым годзиллой, который раза в четыре крупнее его. А судя по большому херу, секс предстоит мучительным, болезненным и долгим.       — Давай начнём с малого, — мужик склонился на парнем, облизнув ему грудь и живот, а потом чуть прикусил яички, медленно и глубоко втянув носом воздух. — Ммм, как от тебя возбуждающе пахнет, как-будто ты уже кончил. Так бы и съел. Давай, сделай мне приятное, а потом я приятно сделаю тебе, — этот козлина оседлал студента, подставив ко рту свой истекающий ствол. В нос ударил резкий мускусный запах, к горлу подступил тошнотворный ком. Как же отвратительно. Гадко и невыносимо. Невыносимо терпеть измывательства, понимая, что этот урод навряд ли отпустит после удовлетворения больной низменной жажды.       — Ну же! Чего таращишься, мразотыш! Бери его в рот! — мужчина ткнул головкой в губы, схватив дрожащего Джина за волосы. — Или тебе помочь? Соси, говорю, иначе… — кулак второй руки надвис над головой парня.       — Хорошо, только не бейте! — прищурился Алладин, сглотнув тугую слюну. — Я всё сделаю, только не делайте мне больно.       Но Джини так просто не хотел сдаваться. Придётся пойти на риск, дабы не стать секс-мишенью для сидящего на нём ублюдка. Старпёр хочет удовольствия, он его получит сполна. Студент обвил пальцами толстый член и подвигал несколько раз по стволу, дав возможность мужчине расслабиться: пусть думает, что жертва сдалась и готова выполнить все его развратные прихоти; пусть насладиться последними моментами перед наказанием. Как и следовало ожидать, тот закатил глаза и откинул голову, зашипев от удовольствия:       — Молодец, мой мальчик… давай, подрочи мне для начала! — застонал он, толкаясь в руку парня. — Какие у тебя нежные пальцы, как приятно. Видишь, это не страшно. Давай, ещё… О, да-а! Хочешь, я тебе кончу на твоё милое личико? Могу наполнить спермой твой сладкий ротик. А хочешь, могу пощекотать тебе языком твою тугую дырочку.       — Не хочу! — рыкнул Джин и сжал зубы на головке извращенца, прикусив ему член до сумасшедшей боли. Мужик взвыл пожарной сиреной и повалился на кровать, зажавшись руками.       — Ублюдок, чертов! Ты труп, гадёныш! Сууу-каааа!       Пока быдло корчилось от болевого шока, Сокджин копошился в карманах охранника, пытаясь достать оттуда ключи. Но не всё так просто, как казалось изначально: на связке их были десятки — попробуй, отыщи нужный. В голове будто строчки караоке пропечатывались слова из библии. Сейчас оставалось только молиться. Ни первый, ни второй, и даже не десятый, ключи не подходили к замку. Руки тряслись от ужаса, не сразу попадая в замочную скважину.       — Гнусный, подлый гавнюк! — кряхтя и матерясь ЧОПовец сполз с кровати, придерживая укушенное достоинство рукой. — Теперь я тебя точно прикончу, мелкая тварь!       В самый последний момент ключ скользнул в замок, а потом сделал оборот, но выскочить за дверь Джини так и не успел: мужчина схватил парня за плечо, швырнув его в сторону ложа.       — Куда собрался, гадёныш?!       — Отвали, урод! — студент пытался перелезть через кровать, но был схвачен за ногу.       — А я думал, мы с тобой обо всём договорились, — мужчина подтащил мальчишку к себе и придавил всем телом, уткнув лицом в простынь. Удерживая его своим весом, он старался руками раздвигать ноги, стараясь попасть своим мерзким торчком в промежность. — Да не дёргайся ты, уморыш! Больно не будет.       — Пожалуйста, не надо… — Алладин чувствовал, как большая головка мужика уже коснулась цели. А учитывая чрезмерное возбуждение извращенца, он без угрызения совести сделает с ним всё, что планировал в своей больной голове. Парень старался вырваться, не давая возможности проникнуть внутрь: если такое произойдёт, то студент сам лично вскроет себе вены, чтобы больше никогда не знать о страшных последствиях.       — Ух, какая вертлявая шлюшка мне попалась, но меня твоя гибкость только заводит, — постанывал на мальчишке охранник, продолжая операцию по внедрению толстого «спецагента» в задницу Сокджина. Видимо, из-за большого количества смазки, член всё время соскальзывал, что начинало бесить возбуждённого домогателя.       Сокджин уже подумывал о том, чтобы по хитрому довести его до разрядки. Может, тогда он немного остынет и прекратит свои уродские игры: будет возможность свалить отсюда. Всё же это лучше, чем быть изнасилованным. Боялся, что вот-вот потеряет последние силы и сдастся, позволив грёбаному орангутану совершить над собой злостные деяния. Но одурманенный жестоким мотивом подлец, только сильнее прижимал к кровати. Понимая, что до поднятия белого флага его ослабшего организма остаются считанные секунды, студент приподнял голову и вскрикнул:       — Юнги, спаси меня!

***

      — У меня какое-то странное ощущение сейчас возникло внутри, — Шуга на секунду остановился и забегал глазами по темноте.       — Глюки? — наклоня голову, спросил Тэ, продолжая корячиться за Чонгуком. — Это от усталости и нехватки воздуха.       — Нет-нет… — встряхнул головой Мин, стараясь всё больше прислушиваться к внутреннему голосу, если таковой вообще имеется у людей. — Такое чувство, как-будто меня кто-то звал. Вот сейчас.       — Ну, это точно глюк.       — Сюда! — снова повернул фантом и просочился в прощелину новой преграды с парой выбитых кирпичей. — Чонгук, пробуй разбить. Думаю, что тут всё на соплях держится.       Ворон сконцентрировался и толкнул плечом кирпичную преграду. Она не поддалась. Второй толчок также не дал результатов. Сил практически не осталось, так как все измотаны до изнеможения. Нужно взять себя в руки, собрать последние остатки сил, чтобы не дать Саю одержать победу. Сегодняшним вечером у Тэхёна и Чимина ответственный момент, который предрешит дальнейшую судьбу Пака, как артиста. Не хотелось бы, вот так нелепо сгинуть в этой вонючей трубе, в каком-то занюханном гадюшнике среди своры неадекватов и догнивающего трупа.       — Давай, дорогой, старайся… это ваш шанс выбраться, — подбадривала безтелая сущность, неимоверно переживая за своё сильное, но уставшее тело. — Прошу, родной, не останавливайся. Вас уже наверняка ищут.       — Я итак стараюсь, — Чонгук продолжал биться о кирпич, словно перепуганная птица о стекло комнаты. — Не могу. Я больше не могу.       Из-за нехватки воздуха в замкнутом узком пространстве, начала кружиться голова. Силы на исходе. Ворон понимал, что именно от него зависят жизни Юнги и Тэхёна: любимого мальчика, которому он готов поверить, лишь бы выжить. Назад обратной дороги нет, ибо развернуться не получится. Слишком тесно, да и путь проделали неблизкий.       — Хорошо, давай вместе. Только слушай сюда. У тебя силы на пределе возможностей. Я смогу тебе помочь — дам тебе свои. Но нет гарантии, что после этого ты не потеряешь сознание. У тебя пульс зашкаливает.       — Плевать! Я готов. Мне надо вытащить парней отсюда, — на глубоком выдохе произнёс Чон.       Фантом покивал и влился в своё тело. Если предложение пустоголового «родственничка» является последней надеждой, то не воспользоваться им, как минимум, глупо.       — Парни, помогайте! — скомандовал Ворон, навалившись плечом на перегородку. — Толкайте меня в зад. Давайте!       — Всегда мечтал потрогать булки Тэ, — саркастично бубнил под нос Юнги, положив ладони на ягодицы Хёна и утыкаясь в них головой. — Только не бздеть! А то новой газовой атаки я уже не переживу.       — Эй, аккуратнее там с достоянием Сеула, малыш! — специально подначивал Ким, вминая свои пальцы в шикарную попку Чонгука. — Не поцарапай. Моя задница еще нужна моему котёнку. И потом, когда тебе еще подобное предложат.       — Заткнись! — поставил твёрдую точку Юнги.       Троица паровозиком навалилась на перегородку и та развалилась под весом бравой команды. А через пару метров от уткнулся в вентиляционную решётку, сквозь которую поступал поток воздуха. Чонгук ладошкой заебенил по металлу и решётка отвалилась, дав возможность выбраться наружу. От длительного пребывания в полулежачем состоянии тело напоминало боксёрскую грушу. Затекло всё, что можно: ныла спина, а ноги не разгибались.       — Ну наконец-то! — с облегчением на душе выдохнул Юнги, отряхивая свои испачканные и местами изорванные брюки, выпав из вентиляционной шахты на холодный пол неизвестного пространства. — Я уж думал, нам трындец. О, боже… как же всё болит, словами не передать. Я бы сейчас всё отдал за тарелку рамёна и горячий душ.       — Не ты один.       — Чон? — Ви приблизился в темноте к Ворону, наощупь коснувшись ладонями его чумазых щёк. — Какой ты у меня молодец. Если бы не ты… Зайчик, я так счастлив, что ты у меня есть.       — Давай потом поговорим об этом, ладно? — макнэ убрал руки Тэ со своего лица и скатился по стене от жуткой усталости. Слабость и сонное состояние наряду с голодом, отнимали жизненную энергию под ноль: только бы выбраться отсюда до рассвета, а не оказаться в чёрном мешке от пули в башке.       — Парни, кажется, я нащупал выключатель, — Шуга в темноте клацнул по клавише и над головой зажглась тусклая лампочка, открыв вид на небольшое пространство со стеллажами и деревянными ящиками на полу. — Бог ты мой, вы только посмотрите! Это похоже на склад. Интересно, а тут есть чё пожрать?       Юнги задумчиво обошел один из ларей, пытаясь прочитать затёртые надписи на боковинах. Нифига не разобрать. Вроде, корейский, а вроде, нет. На свой страх и риск он чуть приоткрыл крышку и громко присвистнул.       — Мать твою корею! Вы не поверите…       — Что там? — обессиленно спросил Чонгук, сидя около стены с полузакрытыми от изнеможения глазами.       — Оружие. Здесь куча оружия. Но, кажется, нет патронов.       — Мин, только не трогай ничего, чтобы не оставить отпечатков, — Ворон погрозил пальцем. — Теперь понятно, почему они так бояться непрошенных гостей. Кроме порнухи, у них отлично отлажен рынок сбыта контрафакта. Думаю, эти цацки они продают местным криминальным группировкам. Хорошо устроились гниды.       — Боже, в какую игру мы все ввязались? — к ящику подошел чумазый Тэ, с огромными глазищами заглянув внутрь. — Нас теперь точно убьют. Этот конченый ублюдок Сай очень не любит, когда трогают без спроса его личные игрушки. Но меня больше беспокоит судьба Сокджина. Очень надеюсь, что наш парень жив и невредим.       — Не каркай! — исподлобья покосился Юнги, захлопнув деревянный схрон. — Лучше думайте, как нам отсюда выбраться. Судя по железной двери и отсутствию окон, нам здесь придётся долго куковать.       — Не придётся, — хрипло ответил Чонгук, продолжая греть попой пол.       — Почему?       — Если вы не заметили, то здесь не просто склад, но и электрощитовая. Вон, гляньте туда, — макнэ кивнул в сторону дальнего угла помещения, — видите, рубильники? Если опустить их все, то мы обесточим здание, а значит, кто-то обязательно сюда придёт, чтоб исправить ситуацию и включить свет.       — Как я раньше до этого не додумался! — Юнги почесал растрёпанный затылок, обогнул стеллажи и уставился на рукоятки. — Тогда прячемся по углам и берём в руки что-нибудь потяжелее. Чур, я возьму одну из любимых игрушек Сая. — Мин снова вернулся к ящику с припасами, скрипнул крышкой и достал оттуда автомат, улыбнувшись во весь рот, — всегда мечтал подержать настоящую пушку в руках. Я похож на гангстера?       Шуга встал в позу, закинув на плечо оружие: — Ну, как я вам?       Тэхён лишь молча выставил палец вверх, стащив с полки стеллажа нечто похожее на арматуру.       — А я ногами забью, — Чонгук кряхтя поднялся с пола, собрав волосы в хвост на затылке и свернул их куском валяющейся под ногами проволоки, чтобы не лезли в глаза. — Всё, парни, по местам. Я за дверью буду стоять. Ты, Тэхён, прячься за ящики, а ты гангстер-Шугангстер, вырубай свет. Будьте наготове и ничего не бойтесь.       — Ну чё, пошло мочилово! — аж пискнул от удовольствия Мин, гордо расправив плечи. — Давненько мы не пиздились, да Ворон? Хоть молодость вспомним. Три, два, раз — свет горел и в миг погас. — Рубильники щёлкнули и наступила гробовая тишина, погрузив здание в полную темноту.       — Щас бы бабу, — во мраке послышался шепот Юнги.       — Кого?! — синхронно взбудоражились макнэ и Ви. — У тебя есть силы на баб?       — Я имею ввиду, чтобы супчик приготовила и плечи размяла. Затекли.       — Чонгук? — к разговору подключился Тэхён, сидя за большими транспортировочными коробками с металлическим прутом в руке.       — М?       — Если вдруг нас убьют, то знай… я всегда тебя любил. Никогда не обманывал и не предавал. С самого первого дня, когда увидел тебя в Пусане на том злосчастном конкурсе, я больше ни о ком не думал. Пусть Юнги слышит. Я не боюсь в этом признаться тебе. Пусть он знает, насколько сильна и крепка моя любовь, которая заставила меня посмотреть на мир другими глазами.       — Тихо! — оборвал на полуслове Чон, всё крепче сжимая кулаки. — Кажется, кто-то сюда направляется. Всем приготовиться встречать гостей.       Макнэ понимал, что сегодня их судьбы висят на волоске. Неизвестно, сколько вооружённых чужаков находится во всём здании, для которых человеческая жизнь сравнима с бытностью мух и тараканов. Никто не мог предполагать исход этой ночи, в котором чёрные краски сгущались с каждой секундой. Вместо того, чтобы нежиться в тёплой постели, обнимая красивое тело Тэхёна, он вынужден бороться за его жизнь. И он будет бороться до последнего, ибо понимал всё больше — он безумно любит Кима.       — Ну понеслась родная в баню… там тебя оттарабаню! — речитативно пропел Шуга, добавив немного битбокса. — Чёт меня сегодня прёт на рэп. Видимо, волнуюсь перед замесом.       — Открывай скорее, бля! — глухо послышалось по ту сторону железной двери и зазвенела свзяка ключей, — Сай не любит долго ждать. Заебали эти старые автоматы. Через раз вырубаются. Сколько раз просил заменить, а начальству всё денег жалко. Жидяра чёртов. Кстати, а чё с нашими контрагентами делать будем?       — Шеф сказал — прикончить на рассвете. Так сказать, казнить по-тихому. Они слишком много знают. Замуруем их в стену, как того пидорка, помнишь? И никто искать не станет. Хотя было предложение, сжечь тела в морге.       — В том-то и дело, что этих могут искать. Уж слишком приметная четвёрка. Тэхён, или как его там — знаменитость шоу-бизнеса в Сеуле. Мелкого, возможно, спохватятся родственники. А тот агрессивный громила с чекой от гранаты в губе вообще псих конченный. Это ж надо, уложил всю охрану вместе с амбалами на входе и даже не чихнул. Мужики говорят, что вообще нихуя не поняли. Только вспышки в глазах и всё — амнезия. Все в больнице.       — Там еще и четвёртый был, между прочим…       — А-а, это тот уродец с неопределённой ориентацией? В любом случае, надо от них избавляться. Открывай уже.       — Не ворчи, открываю…       Старая железная дверь противно скрипнула, резанув по ушам остриём ножа заржавевших петель. Попрятавшие по углам парни затаили дыхание, до невозможности напрягая мышечную массу во всём теле. Если заведение тщательно охраняют, то взять осиный улей голыми руками будет не так-то просто. Местные маргиналы на всё пойдут, чтобы сохранить свои махинации втайне от общества. Дело начинало приобретать более опасный поворот.       — Ну-ка, посвети, а то нихуя не видно, — мужики впотьмах пробирались к рубильникам, где неподалёку их ожидал взведённый предстоящим мордобоем Юнги. Побитые о стены кулаки предвкушали сломанные носы, которые неимоверно хотелось вбить в головы недругам прикладом старого автомата, взятого из ящика. Адреналин в крови начинал неумолимо кипеть.       Один из местных обитателей щёлкнул зажигалкой, дав возможность глазам немного привыкнуть и чуть призадумался, глядя на опущенные рычаги системы электроснабжения.       — Странно как-то… Я думал, что выбило пробки, но эту хрень можно отключить только вручную.       — Они здесь! — второй из охранников резко взвёл пистолет и направил его в темноту, повертевшись по сторонам. — Выбрались твари. Вон, решётка от вентиляции валяется. По-любому нашли старый ход по вентиляционной шахте. Выходите по одному! Живо! Мы знаем, что вы тут.       — Ну чё так орать-то… В штаны надрищешь, — дуло автомата уткнулось в спину вооружённого парня, а спокойный голос Юнги до усрачки его напугал, заставив поднять руки вверх. У второго сработал напряжометр на полную мощность и он прижался спиной к стене, накрыв голову руками. — Брось пистолет, иначе я из тебя дуршлаг сделаю, «порнокопытное». Это я-то с неопределённой ориентацией? Могу раком тебя сейчас загнуть и ты сам убедишься, какой я ориентации, петушара.       — Надо было вас сразу прикончить, козлы, — заерепенился ЧОПовец, разжав пальцы. Оружие выпало и звякнуло о бетонный пол, которое Юнги пнул вглубь помещения. Не выпуская автомат из рук, Шуга врубил свет, чуть прищурившись от вспыхнувшей лампочки. — Чон, закрывай дверь, будем проводить с мальчиками воспитательную беседу. Они наши. Лохи.       — Да пошло оно всё к хуям, я сваливаю! — вскрикнул второй и рванул к выходу, но тут же столкнулся с грозной фигурой Ворона.       — Да ты не спеши, уважаемый, — макнэ прикрыл дверь и качнул в бок головой резким движением. Всегда совершал такой неоднозначный жест, когда собирался что-либо предпринять. А судя по сминающимся кулакам, он явно не настроен к помилованию. — Сам сядешь или тебе помочь приземлиться?       — Тварь! Убью, сука! — из-за ящиков выскочил разъярённый Тэ, замахнувшись на парня монтировкой, но Чонгук успел схватить Кима за руку. В состоянии аффекта Ви мог не раздумывая наворотить дел и покалечить себе будущее, если бы нанёс ему серьёзные травмы, несовместимые с жизнью. Не хотелось, чтобы из-за какого-то ублюдка Хён сел в тюрьму.       — Гу, дай мне размозжить ему голову, прошу, — продолжал вырываться из мёртвоё хватки Тэ, скалясь в сторону перепуганного, сидящего на ящике охранника. — Где наш Сокджин, сука… говори! Отвечай, урод вонючий, иначе, клянусь, я тебя убью!       — Я ничего не знаю, — взмолился местный абориген, потирая нервно трясущиеся ладошки, — я тут маленький человек, у меня даже нет оружия. Я просто присматриваю за посетителями. Я тут вроде информатора для руководства.       — Шестёрка ты трусливая… — прокомментировал стоящий под прицелом автомата Юнги старший.       — Да пошёл ты! — огрызнулся зажатый в угол безысходности парнишка. — Я хочу просто уйти отсюда и уехать из города навсегда.       — Поможешь нам — отпустим, — Чонгук приблизился к парню лет двадцати пяти, присев на корточки. — Сколько в здании человек?       — Вечеринка только закончилась, поэтому здесь только босс и шестеро охранников, включая нас.       — Вот же ты крыса, конченная, — продолжал кочевряжиться неугомонный мужичок с дулом в спине. — Ты труп, Хонхэ. Сай тебя прикончит, как и этих ублюдков. Трусливый говнюк!       — Бля, как же ты меня достал. Можешь заткнуться, наконец?! — находясь на последней стадии раздражения, Мин с разворота заехал охраннику прикладом по затылку. Тот лишь крякнул, качнулся и плюхнулся на пол, распластавшись во весь рост. — Ну правда, достала уже пиздеть чайка болтливая.       — Парни, не убивайте меня, я вам всё скажу, только отпустите, — молодой человек начал трястись, видя, как с его напарником легко расправился один из налётчиков. Значит, и с ним поступят не менее благосклонно, учитывая серьёзные намерения поквитаться с главарём местного притона.       — У тебя две минуты, Хонхэ, или, как тебя там… — продолжал допрос Чонгук, снова дёрнув головой в бок. — Поможешь нам и можешь быть свободен.       — Хорошо, я скажу, если вы реально дадите мне уйти. Я не хочу в тюрьму, — согласительно покивал парень, кинув короткий взгляд на серьёзное лицо Ворона. — Вас должны были застрелить к утру. Но сегодня было много клиентов, оттого вы пока живы. Я слышал, как Сай собирается бежать — это приказ высшего руководства — закрыть заведение и залечь на дно.       — А кто у вас высший?       — Понятия не имею, братцы, — торопливо информировал парень, перекидывая перепуганные глазёнки, то на Тэ, то на Чона. — Меня в такие круги не пускают. Знаю, что он какой-то крутой местный перец. Я даже имени его не знаю. Есть только кличка: не то, Гром, не то Гном. Большего не знаю.       — Где-то я уже слышал нечто похожее, — чуть призадумался Тэ, а потом схватил парня за грудки, сжимая воротник на его шее, в попытке перекрыть ему воздух. — Где наш Джин, урод?! — Глаза информатора стали закатываться от настигавшей асфиксии. — Что вы с ним сделали?       — Я не знаю, правда не знаю, — захрипел Хонхэ, отрывая от горла цепкие руки Кима. — У меня нет доступа к информации такого рода. Говорю же, я всего лишь сторонний наблюдатель. Если ваш парень всё еще у них, то, возможно, он уже мёртв. Эти сволочи никогда не оставляют свидетелей.       — Мы уже в курсе… — сзади подошёл Юнги с автоматом на плече. — Мы нашли труп в воздуховоде.       — Это Аксо, — продолжил роптать трясущийся парнишка, понимая усугубившуюся ситуацию. — Он также, как и вы пронюхал про делишки местного заведения и они заперли его в одной из темниц, но не учли, что Аксо оторвал вентиляционную решётку и пытался выбраться через шахту. Тогда-то им и пришёл в голову план пустить газ и заложить вход в тоннель кирпичом во всех помещениях. — Значит, вы его нашли. Мне жаль парня, но я ничего не мог сделать. Если бы я хоть слово сказал, меня замуровали вместе с ним. Я знаю, что этот чувак раздобыл все доказательства преступной деятельности банды и хотел отдать их властям. Сказал, что у него флешка со всеми материалами. Но при нём ничего не нашли.       — Парни, надо вернуться в шахту и осмотреть труп, — выдвинул предложение макнэ. — Если всё так, как говорит Хонхэ, то, скорее всего, он проглотил флешку. А учитывая, что плоть разложилась, то носитель должен быть где-то там.       — Ой, не-не! — замахал руками Шуга, отступив на несколько шагов назад. — Только не я. У меня в носу до сих пор стоит этот омерзительный трупный запах. Не хочу вновь оказаться в замкнутом пространстве рядом с мертвецом.       — Тогда я пойду, — откликнулся Тэ, растягивая рукава изодранной рубашки. — Я заварил эту кашу, мне и расхлёбывать. Чонгук, будь осторожен, прошу…       Хён посмотрел в глаза любимому, задумчиво покусал губы и полез обратно в шахту, из которой они недавно выбрались.       — Ну а мы, Юнги, должны положить остальных, — Чон приоткрыл дверь помещения, аккуратно выглянув наружу. — Вытащить Сокджина, если он всё еще жив и, наконец, свалить отсюда.       — А с этими что делать будем? — Шуга обошёл парня по кругу, не выпуская из рук полюбившуюся игрушку.       — Хонхэ идёт с нами, а того нужно связать, чтобы не рыпался, когда очнётся.

      ***

      Как же всем хотелось вернуться домой целыми и невредимыми. По мановению волшебной палочки очутиться в стенах домашнего уюта. Сходить в душ, съесть чего-нибудь горячего и завалиться спать до самого вечера. Но пока они не могут покинуть дислокацию, не вытащив Сокджина и не собрав все улики, которые помогут искоренить ядро местной группировки. Если этого не сделать, неизвестно, сколько ещё здесь окажется жертв.       Чонгук и Юнги следовали за смотрителем с особой осторожностью, постоянно переглядываясь и подавая жестами определённые знаки к действию. Через пару минут они оказались у входа в главный зал, откуда начались их приключения. Бар был пуст. Как следует расслабившись и отдохнув, гости покинули местное гнездо разврата, чтобы хорошенько отоспаться и заняться личными делами. А вечером вновь сюда вернуться для плоцких утех. Только навряд ли сегодня подземелье сможет открыться, поскольку незаконному бизнесу Сая и его покровителям пришёл конец.       — Мин, постарайся найти Сокджина, — Чонгук шёпотом отдал приказ другу, стараясь разглядеть обстановку сквозь прощелину в двери.       — А ты?       — За меня не переживай. Я справлюсь. Главное, найди нашего Алладина. Сомневаюсь, что он жив, но…       — Заткнись, Чон! — злобно осёк Юнги, стиснув зубы до скрежета. — Он жив. Я чувствую, что он жив. И я его найду, чего бы мне это не стоило!       — Хонхэ, а тебе нужно пойти к своим, чтобы не вызвать подозрений. Будь самим собой, — Гуки похлопал по плечу осведомителя, обратив на себя внимание. — Постарайся их отвлечь. Только знай, если ты меня подведёшь, то я тебе сверну шею, как гусенку. Поверь, им всё равно уже пиздец. А у тебя есть шанс реабилитироваться и остаться в тени.       — Я понял, я всё сделаю.       Охранник поправил воротник и покинул компашку, направившись вглубь змеиного логова.       — Ладно, погнали! — Чонгук прячась за колонны, пробирался к барной стойке. По залу всё еще разливались беглые огни от светомузыки, на столиках ютились остатки еды и пустые бутылки от напитков. Забитые окурками пепельницы испускали последние струйки горького дыма, а в воздухе стоял терпкий запах пота и алкоголя недавно ушедших любителей горяченького.       — Мин, наш Джини, скорее всего, находится в другом конце крыла, где нас схватили. Поэтому, нам с тобой нужно разбежаться по сторонам: ты выясняешь, где наш парень, а я валю остальных.       — Справишься, Чон?       — Не ссы, справлюсь. Не из таких передряг выплывали. Вспомни.       — Да, друг-Ворон, знаю, — крепко пожал руку макнэшке Юнги, натянув улыбку с внутренним оттенком переживания. — У нас всё получится. Правда же? У нас не может не получиться, брат. Если что-то с нами случиться, то знай — я счастлив, что живу с тобой в одно время.       — Всё будет отлично, — Гук сжал руку приятелю практически до хруста, с незыблемой преданностью посмотрев ему в опечаленные, уставшие глаза. — Главное, помоги Джину. Он поверил в тебя. Прими его таким, какой он есть. Не гневись на него за то, что он не такой, как ты. Он хороший, правда: добрый и преданный. Просто он тебе верит.       — Я знаю… Я спасу его, Гу, — Шуга ткнул Ворона в плечо. — Мне неважно, что он такой. Придётся привыкать.       С мышиной осторожностью ребятки разошлись по сторонам: Ворон направился к двери главного кабинета шефа, откуда доносились голоса охраны, а Юнги пробирался в дальнее крыло, где по их мнению мог находиться Сокджин. За все прожитые годы, для них сейчас наступил самый ответственный момент, в котором им приходится ступать по лезвию бритвы… неизвестно, как повернётся фортуна: смогут ли они пережить эту ночь и в будущем быть счастливыми; или всё же через мгновение мир провалится под ногами, оставив омертвевшую тишину. Ответа не знал никто.       Мелкими перебежками Чонгук схоронился за барной стойкой, так как ручка двери дёрнулась: скорее всего, кто-то собирался выйти. Странным образом он не смог отличить говор Сая: либо тот молчал, либо его там вовсе не было — сбежал собака. Ан-нет… там он. Гук чувствовал, что эта трусливая шавка отсиживалась среди личных секьюрити, боясь высунуть голову наружу. Обсуждая новые отснятые порно-материалы, он на какое-то время забыл о приближающейся угрозе: уверен, что всё в порядке. К тому же, отчётливо слышался голос Хонхэ, который старался отвлекать внимание своих собратьев, придумывая на ходу темы для разговоров. Молодец, не сдал. Сдержал слово. Заслужил уважение Чона и сможет покинуть город, беспрепятственно оставшись в стороне.       — Парни, ведите сюда наших крыс. Пора. А то мы запизделись. Хочу посмотреть напоследок им в глаза, а потом сожгите трупы в морге, — наконец-то послышался командный голос Сая. Значит, он всё-таки там. — А ты, Хонхэ, останься. Поговорить надо.       Чон спрятал голову под баром. Дверь из каморки открылась и охранная братия нарисовались в свете упавшего на пол пучка света шефского кабинета. Гуки затаил дыхание. Его задача по-тихому обезвредить четверых качков, дабы не поднимать всеобщей паники. Нужно сделать всё аккуратно и без пыли, как говориться в одном известном фильме. Значит, Сай не знает, что квартет на свободе. Это даёт некоторые преимущества, которыми нельзя не воспользоваться.       — Пошли покурим сначала, а потом приведём этих уродов к шефу.       Кто-то из секьюрити сделал шикарное предложение, дав Чонгуку возможность отыграть по своим правилам. Ребятки спокойным шагом свернули в противоположную сторону. Скорее всего, направились к черному входу. Отлично. Сейчас, главное, действовать очень быстро.       Четвёрка завернула за угол и уличная дверь скрипнула, впустив внутрь блёклый свет от восходящего солнца. Рассвет уже. Слишком тяжёлой оказалась сегодняшняя ночь, с каждой минутой подкидывая всё новые испытания. Но ребята выстоят. Они сильные. Они — одна семья. Просто нужно держаться вместе и тогда не страшна даже смерть.       Ворон на полусогнутых ногах последовал за парнями. Хотел сначала тупо закрыть дверь чёрного входа, но в последний момент передумал, не желая поступать словно последний трус. Он привык драться в открытую, а не прятаться за углами дрожащей псиной.       Каково же было удивление квартета мордоворотов, когда Гуки вальяжно приоткрыл дверь, облокотился о проём, втянул ноздрями свежий утренний воздух и спокойно произнёс:       — Привет девочки. О чём писи дрочите? Адрес морга не подскажете? Хочу записаться на самосожжение, чтобы вам было меньше волокиты.       — Пацаны, это же один из этих пидорков! — вскрикнул самый гнусавый из парней и тут же получил с ноги в челюсть, обняв полный мусорный бак. Голову обездвиженного залуполога накрыла пустая картонная коробка, соскользнув с верхушки отходного ящика.       — Извини, я нечаянно… — Ворон поправил штанину, глянув на свои ботинки. — Чёрт, ну вот, испачкал. Совсем новые.       Троица откинула только что подкуренные сигареты и набросилась на макнэ, пытаясь взять количеством. Наивные… Они же не не знают, что в драке Чонгука победить ещё никому не удавалось. Применяя свои отточенные навыки по тхэквондо и дворовому боевому искусству, он будто маленький юркий кузнечик увиливал от ударов нападавших крепкотелых мужичков: настоящий корейский Джеки Чан.       Несмотря на дикую усталость, Чон пытался выжимать из себя последние силы, концентрируясь на энергетическом уровне, хотя понимал, что эти капли ему давало существо, слившееся с ним воедино. И сейчас макнэ был благодарен личному фантому, называющему себя совестью. Но он понимал, что это не просто совесть, а та самая жилка жизни, которая помогала ему во всех проблемах. Только благодаря ей, он оставался непобедим в уличных разборках. Что же стало истинной причиной отделения, Чонгук пока не имел понятия. Но он обязательно выяснит, если выберется отсюда.       — Мочи, его братва! — бугай решил пойти вабанк, кинувшись на Ворона с кулаками: сразить с одного удара, ведь от шефа есть приказ изничтожить противника. Только он не учёл один маленький момент — в стрессовой ситуации Чонгук умел молниеносно принимать решения: он подпрыгнул, схватившись за трубу водоснабжения, проходящей над головами и сжал ногами шею негодяя, швырнув его в сторону, как капризный ребёнок плюшевого мишку. Тот поцеловал кирпичную стену заднего двора и отключился от сильнейшего удара, словив в глазах карнавал ярких разноцветных огней.       Остались ещё двое.       — А вас родители разве не учили, что младших нельзя обижать, козлы?! — подогревал атмосферу Гук, глумясь над разъярённым состоянием оппонентов — проверенный тактический ход, психологически выводящий врага из равновесия. Макнэ много раз этот приём испытывал в Пусане во время стрелок и массовых потасовок. Пока противник подбирает в голове ответные оскорбительные слова, он на секунду забывает о полной концентрации, позволяя нанести удар в нужный момент. А учитывая тупость неповоротливых громил Сая, применённая тактика вполне жизнеспособна. Показалось, что находящиеся перед ним мудилы чуть замешкались и это была их ошибка: Чонгук, не думая не секунды, сделал свой фирменный разворот в воздухе, съездив по роже сразу двоим. Парни отшатнулись назад и синхронно сплюнули капли крови на серый грязный асфальт.       — Пиздец, тебе гнида залётная! Я же говорил боссу, что тебя надо было сразу кончать! — вытер губы самый агрессивный охранник, сделав попытку повторить удар с разворотом.       — Кончать ты будешь в кровати своего босса, Саевская подстилка! — Чон не знал почему, но его рассмешила эта фраза, нарисовав на лице саркастичную улыбку. Просто в какой-то момент он представил, как Сай трахает своего плечистого подчинённого: внутренний ржач продолжал нарастать и оппоненты не понимали, что конкретно смешило «жертву». Видимо, они представляли, как под страхом смерти парнишка начнёт вымаливать пощады, ползая в ногах. Но нет… он всё больше приводил недругов в смятение из-за неустрашимой улыбки на чумазом лице.        — Да он издевается над нами, сопляк! — взъерошился старший седовласый мужичок, сделав ногой подсечку, но Гуки по-прежнему не давал себя покалечить. Он лишь сделал встречную подсечку, вломив ботинком по колену охранника и тот осел на асфальт, сощурившись от невыносимой боли. Второй и точный удар ногой в висок, окончательно отправил агрессора в нокаут. Тот мешком картошки повалился на землю.       — Да кто ты такой, мать твою?! — вытерев рукавом ебало, оставшийся живчик начал отступать назад. — Тебе сколько лет, блять?       — Кто я? — Ворон, как ни в чём не бывало, присел на каменный выступ стены, снял ботинок и начал вытряхать из него попавший мусор, который беспощадно колол в пятку. — Чонгук меня зовут. Ты подожди пока… Щас надену туфлю и набью тебе морду. Ток не уходи, хорошо?       На лице охранника переплелись непонимание и растерянность: как чёрт возьми, этому недоноску удалось положить самых сильных в отряде?! Да ещё и бесстрашно прикалываться. Он что — совсем отбитый?       — Есть альтернативный вариант, — с львиным спокойствием на лице макнэ напяливал обувь. — Можешь мне помочь и сам нырнуть вооон в тот мусорный бак. Тогда я тебя не трону.       — Ты серьёзно? — напрягся охуевший ЧОПовец. — Ты хочешь, чтобы я…       — А похоже, что я шучу? — Ворон встал на ноги и отряхнулся, посмотрев на парня красными от недосыпа глазами. Плечи с громким хрустом расправились. — Могу челюсть сломать, могу яйца вырвать, могу…       — Ладно, я понял. Я сам, — перепуганно булькнул тот и с разбегу нырнул в мусорку, закрыв за собой крышку.       — Суши штаны, ослина. Покопайся там заодно, мож чё на завтрак себе подыщешь.       Чон снова улыбнулся, посмотрел на порозовевшее небо над головой и спрятался в темноте здания, закрыв за собою дверь. Пора наведаться к Саю.

***

      Юнги открывал одну дверь за другой, пытаясь отыскать Сокджина. Его нигде не было. Он слышал странные звуки, но не мог понять, откуда они доносились: проскакивали еле уловимые шумы, похожие, не то на стоны, не то, на тихий плачь. Неужели он опоздал, неужели потерял драгоценное время… Больше всего Шуга боялся наткнуться на труп мальчишки; ступить ногой в лужу крови, а потом всю оставшуюся жизнь клясть себя за опоздание. В голове складывались самые отвратительные картины расправы над Алладином. Сверло из тучных мыслей буравило стенки черепа, дыхание срывалось на хрип — точно опоздал. Он уже на всё готов, только чтобы увидеть парня в живых: простить ему все казусы и огрехи. Главное знать — Джини всё еще в мире живых. К тому же, давила на психику картина мертвеца, лежащего в одиночестве воздуховода — страшная и мучительная смерть. Даже, если Алладин погиб от рук мразоты, то пусть, ему хотя бы не было больно. Глаза застили паршивые слёзы.       — Джи-Джи? — как-то самовольно вырвалось из уст Мина, когда он ворвался в последнюю комнату и замер на пороге.       На полу лежало голое тело, а вокруг головы растекалась алая лужица крови. И Юнги прикрыл глаза, понимая, что это не Сокджин. На фоне стрессовой ситуации, он даже не сразу сообразил, что сам студент стоял над ЧОПовцем, прикрываясь кусочком ткани и трясся от ужаса, держа в руке тяжёлую железную пепельницу.       — К-кажется, я… я… я его убил!       — Джин! Ты живой! Боже, как же я рад, приятель! Прости меня.       Плевать на тело. Плевать на кровь… Юнги едва не зарыдал от счастья, всхлипнув от накатившей партии слез радости. Он кинулся к парню, крепко заключив его в свои объятия:       — Успел… успел…       — Я его убил, я его убил, — словно заевшая виниловая пластинка повторял Ким, дрожа в руках не менее взволнованного Мина. От пережитого шока малой ничего не соображал, а лишь зациклено что-то бормотал под ухо, таращась куда-то в одну точку. — Я… хотел… думал… смогу бежать… а он… я убил…       — Ну всё, успокойся, старина, всё закончилось, — Юнги заботливо поглаживал спину Сокджина, а у самого по рукам растекалось необъяснимое тепло. — Он ничего тебе не сделал? Он не трогал тебя?       — Н-нет, — еле выговорил студент, колотясь словно от оголённого провода. — Х-хотел, п-п-пытался, но не смог. Я его… я не х-хотел его у-у-убивать.       Ну всё, успокойся, Джин, — Шуга всё крепче сжимал кольцо рук. — Обещаю, что тебя больше никто никогда не тронет. Клянусь. И сорян, что накричал на тебя. Не со зла я, а просто я гомофоб ебаный. В этом вся причина, Джин. Но я исправлюсь. Просто мне всё это незнакомо.       — Нет, это ты меня прости, Юнги, — студент даже немного одумался, подняв на своего защитника мутный растерянный и заплаканный взор. — Просто ты слишком красив. Я не мог устоять перед твоим обаянием.       — Ладно, накинь на себя что-нибудь и идём, я тебя отведу в безопасное место.       — А ты? — схватил за руку Мина Сокджин, будто боялся потерять его навсегда. — Ты уйдёшь, да?       — Да куда я уйду. Мне надо помочь Чонгуку. Он без меня опять дел наворотит: не удивлюсь, если враг будет повержен и сброшен в мусорный бак. Наш Гукушка любит так делать — всяких мудозвонов на мусорку выкидывать. Фетиш у него такой видите ли… Я не могу такое пропустить.       Обернув Алладина покрывалом, Шуга отвёл его в одну из дальних комнат, придерживая под руки. От нервного перенапряжения парень совсем расклеился, еле держась на ногах. Сегодня для каждого из них пришлось пройти неимоверное испытание закулисной житухой Сеула, где они не единожды посмотрели смерти в глаза.       — Давай сюда, — Юнги распахнул дверь, зажёг настольную лампу и усадил дрожащего воробьишку на кровать, чтобы парень немного согрелся и пришёл в себя. — Будь здесь и никуда не выходи, понял? Сейчас мы одному хорьку член в узел завяжем и я за тобой вернусь.       — Постой! — студент окликнул Мина практически на выходе.       — Агась?       — Ты правда за меня переживал? — горло Джина сдавил невыносимо тугой комок, будто он начал глотать старый засохший кактус.       — Потом поговорим. Будь здесь. Я скоро.

***

      Чонгук стоял около двери кабинета Сая, в котором шла напряжённая беседа с Хонхэ. Было слышно, как босс пытал его по поводу каких-то украденных общаковых денег, на что несчастный смотритель только клялся в своей невиновности. Но это мало убеждало главного по стаканчикам: он лишь наносил парню всё новые удары, отчего тот начал задыхаться и периодически сплёвывал кровь. Слышать издевательства Ворон больше не в силах. Пора бы показать бесноватому его место в жизни — на параше, где он окажется совсем скоро.       — А я вижу, у вас только один единственный способ решать вопросы? — макнэ распахнул дверь и спокойным шагом вошёл в кабинет, сделав резкое движение головой в бок.       — Ты?! — Сай опешил и чуть пошатнулся взад себя. — Жив? Где охрана?!       — А ты думал, что я уже пеплом лечу в небеса? — Ворон подошёл к столу, пошуршал бумагами и снова уставился на главного, натянув чрезвычайно спокойную хитрую улыбку. — Ты думал, что мы загнёмся, как тот парень? Аксо, кажется. А твоя охрана сейчас отдыхает. Устала немного и прилегла отоспаться на заднем дворе возле мусорных баков, где им самое место.       — Стоять, не подходи! — Сай вскинул пистолет и направил его на Ворона, всё дальше отступая назад. — Убью, сука! Клянусь, я тебе прострелю твою тупую башку, гнида!       — Ох, сколько же раз я слышал подобные вещи, — для приличия позакатывал глаза Чонгук, хотя у самого немного играло очко, ведь придурок мог запросто спустить курок. — Ты думаешь, напугаешь меня своей пукалкой?       — А ты борзый, однако, — бармен, кажется, вот-вот наложит в штаны, поскольку не ожидал столкнуться с непреклонным чувачком. Всегда привык кичиться своим авторитетом, которым давил окружающих. А сейчас, когда остался наедине с Чоном, его никчёмный авторитет рушился на глазах — без своих жополизов Сай полнейшее чмо. А это не по понятиям местных банд. — Ну что ж, сам напросился, козлина!       Палец нажал на спусковой крючок оружия и Чон невольно зажмурился, уже простившись с жизнью, но вместо выстрела раздался щелчок. Обойма была пуста. Даже сидящий в углу Хонхэ, испуганно наблюдающий за развязкой, вздрогнул от звука курка.       — Упс… да? Ты это хотел сказать, господин Сай? — собрав волю в кулак, Ворон снова сделал резкое движение головой. Понимал, что теперь правда на его стороне. — Слушай, я так сильно устал, что нет сил на долгие разборки. Давай, я тебе по-быстрому набью трафарет и со спокойной душой пойду отсыпаться. У меня от вашей богадельни всё тело чешется. Домой хочу.       — Бесстрашный, значит… — с психоневротическим смехом оскалился босс, засуетившись по кабинету. Когда оружие бессильно, штаны становились мокрее. — Ты не знаешь, с кем связался, падаль. Да тебя же из-под земли достанут и на кукан натянут.       — Ну тогда я пошёл мазать жопу вазелином, — всё также спокойно повествовал Чонгук. — Ток сначала мне помыться надо, а то твои дружки потом всем расскажут, что я бомжара вонючий. Смеяться начнут. Обидно как-то получится.       — А ну, заткнись! Дёрнешься, и твои мозги окажутся на стенах!       В затылок Чонгука воткнулось дуло пистолета, а около уха прозвучал хриплый знакомый голос. Это был тот самый охранник, которого Юнги оглушил в щитовой. Выбрался сволочь. Развязался всё-таки.       — Ты где был, козлина?! — вскрикнул Сай на своего подчинённого, вытирая пот со лба. — Этот ушлёпок чуть меня не положил.       — А ты, наверно, наложил… — срифмовал макнэ, приподнимая руки. — То-то я думаю, откуда душок, а это сам босс обхезался от страха.       — А ты, крыса поганая! — ЧОПовец обратил внимание на зажавшегося в углу Хонхэ. — Булькни что-нибудь в своё оправдание, падаль.       — Я ничего не сделал, — парнишка прикрыл руками голову, пытаясь спрятаться от угнетающего взгляда старшего охранника.       Чон не мог ожидать того, что станет свидетелем преступления. Обдолбыш, стоящий за его спиной одним резким движением направил пистолет на Хонхэ и выстрелил. Несчастный вскрикнул, посмотрел на Чона погасшими глазами и повалился на пол.       — Ты чё сделал, идиотина?! — происходящего не понимал даже сам Сай. — Он деньги общие заныкал. Как мне их теперь возвращать?       — Угомонись, босс. Он крыса. Сдать всех хотел. А деньги не он взял, а я.       — Что?! — начальник вытаращил на своего охранника огромные пятаки. — Не понял.       — Да чё непонятного, — мужичок взвёл курок, держа пистолет у затылка Гука. — Я заработал эти деньги. Я. Это я всё придумал: и с камерами, и покупателей на оружие находил тоже я. А ты, босс, только денежки мои считал. Я хотел свалить по-тихому, но вот эти уродцы сломали все мои планы, втиснувшись со своим расследованием. Жалко вас обоих убивать. А придётся. Не привык оставлять свидетелей.        — Ну ты и гнида! — бармен заскрипел зубами, откинув пустой пистолет в сторону.       — Ну ты реально гнида, — вторил Чон, подтверждая доводы Сая.       — Зато очень богатая гнида, — самонадеянно распалялся агрессор, тыкая пистолетом в голову Ворона. — У меня новый паспорт. Я уеду в другую страну и буду купаться в роскоши, а вас сожрут черви.       — Вот давай только про жрачку не будем! — за спиной макнэ раздался голос Юнги, а следом послышался глухой удар — прибывший на помощь Шуга огрел мужичка чем-то тяжёлым по голове. Тот лишь смог прокряхтеть и повалился на пол обмякшей тушей.       — Ты, как всегда, вовремя, — Гуки опустил руки, сделав раскатистый выдох.       — Ну вот… а то, «сам справлюсь, сам справлюсь» — передразнил друга Мин, скорчив игривую детскую рожицу. — Вот куда ты без меня. А что мы с барменом-то делать будем? На кол его? Или сам подохнет?       — Кто такой Гном-Гром? — в лоб спросил Чонгук, приближаясь к павшему воину порноиндустрии, который всё сильнее вжимался в кирпич облупившейся стены.       — Нет, пацаны, вы не знаете, какой это страшный человек. Да он меня в фарш превратит, если я назову его имя.       — Гу, а может, мы ему пальцы сломаем? — Юнги переступил тушу охранника, развалился в шефском кресле и сделал на нём несколько оборотов. — Или в стене замуруем? Как того Аксо. На худой конец, — Мин пощёлкал в руке дыроколом, — наделаем отверстие в члене — будет потом автополивщиком работать в ботаническом саду.       — Говори, мразь! — Ворон прижал Сая массивной лапой, звезданув ему в живот и в челюсть. — Говори!       — Да пошёл ты, козлина! — сплюнув сгустки крови, местный авторитет посмотрел на Чона исподлобья. — Тебя найдут. Тебя и твоих дружков. Вы трупы. Вы уже трупы.       — Гу, а можно я попробую культурно спросить? — Юнги поднялся с кресла, отодвинув Ворона в сторону и съездил Саю по роже с такой силой, что тот потерял сознание, сползая по стене собственного кабинета. — Бля… сорян, чуток перестарался, — Шуга встряхнул отбитый кулак.       — Ладно, идём отсюда, — макнэ напоследок пнул босса и одарил его смачным харчком.       Мальчишки покинули кабинет, захлопнули дверь и закрыли на ключ, оставив его торчать снаружи.       — Мне надо срочно покурить, — Ворон прошёл в главный зал, забился в дальний угол и достал из лежащей открытой пачки на столике сигарету, подкурив от догорающей свечи. Тело обдало лавиной облегчения. Затылок стукнулся о стенку, а колечки дымка потянулись ввысь, поблёскивая от вертящегося по центру зеркального шара.       — Пипец, я щас с голоду сдохну. Посмотрим, что тут имеется в стратегических запасах блядоходника, — Мин перегнулся через барную стойку, зашуршав в коробках внизу. Пытался отыскать хоть что-то, похожее на еду. Но поживиться особо нечем.       — Юнги?       Шуга резко обернулся. За спиной стоял замотанный в покрывало Сокджин, глядя на него опухшими от слёз счастливыми глазами.       — Ты чего тут делаешь? Я же тебе сказал, оставаться там! — с волнением в голосе вскрикнул он.       — Прости, я не мог больше находиться в одиночестве, зная, что тебе здесь грозит опасность. Я очень за тебя волновался.       — Чё, прям сильно волновался? — улыбнулся Шуга, разрывая раздобытую пачку чипсов с грибами. — Как видишь, жив-здоров. Только жрать хочу неимоверно. Вот, пытаюсь посягнуть на припасы местного заведения, но тут кроме орешков и чипсов нифига нет. Ты-то сам как?       — Я в порядке, — студент не сводил с лохматого обжорки глаз, пытавшегося поладить с неподатливой упаковочной бумагой и достать оттуда желанное лакомство. — А ты правда за меня испугался?       — Угу… — парень натолкал полный рот чипсов, надув щёки двумя воздушными шарами. Хруст жареной картошки заполнил окружающее пространство. — И губа опухла. Спасибо, мать его, Тэхёну, — Шуга пощупал пальцами вздувшийся пельмень, чуть прищурившись от боли. — Ноги свои распускает, где не надо.       — А хочешь, могу помочь? — голос Сокджина прозвучал настолько нежно и заботливо, что начал убаюкивать уставшее тело Юнги. Он приложил свою горячую ладошку к испачканной щеке Мина и чуточку сократил расстояние между телами. — Могу немного утолить твою боль, если позволишь.       — А ты умеешь? Нет, я в курсе, что ты потомок знахарки, но…       Не прозвучало больше ни слова. Студент молча накрыл губы Шуги горячим поцелуем, постепенно оказываясь в его сильных, заботливых руках: сильных, но до умопомрачения нежных. Поцелуй не был уверенным, поскольку сам Юнги не привычен сосаться с мальчиками: даже вначале хотел оттолкнуть Кима, вспомнив, что где-то неподалёку находится Чонгук. Увидит еще… Но буквально через минуту тело накрыла волна непонятной дрожи: чертовски приятной, мощной, будоражущей. Что же с ним происходит?!       Он и сам не понял, как руки сжимали покрывало на спине студента, бросая обоих в необъяснимый жар. Словно вместе упали в раскалённые угли ведьминского костра и стали гореть в адском пламени. Поцелуй становился всё громче и слаще: уводил в мир грёз, переключая унылую бытовуху на новый виток отношений.       — Я люблю тебя, Юнги! С самых первых минут, как ты вошёл в дом, я потерял от тебя голову, — срывая дыхание, прошептал парнишка. Он всё больше погружался в негу трепещущего поцелуя, положив руки на рифленую чужую грудь с отлично прокаченными мышцами. — Я хочу тебя, мой солнечный зайчик! Очень хочу.       — Ну-у… я пока что не готов дать тебе однозначный ответ — хочу ли я того же… — шепотом ответил Мин и страстно выдохнул в лицо студенту, впервые ощутив небывалую ранее силу притяжения к мужскому началу. То, что недавно казалось отвратным, омерзительным и пошлым, сейчас приобретало иной смысл: сегодня жизнь наглядно показала одну простую истину — нужно беречь тех, кто находится рядом. Возможно — это и есть твоя судьба. И вчерашний гомофоб погиб под гнётом переживаний: пересмотрел приоритеты, оказавшись лицом к лицу со своими страхами. А дёрнувшийся член в штанах от глубокого поцелуя Джина окончательно развеял сомнения, поскольку испытанный оргазм в приват-комнате получился значительно сильнее тех, что у него происходили со случайными подружками «на час».       — Ну тебе же понравилось там — в привате? — подогревал сомнения Джини, словно заклинания пересказывая их маленькие шалости. — Я же чувствовал, как ты перевозбудился в тот момент.       — Не стану отрицать, но… — на щеках Юнги образовались ямочки смущения, украсившись лёгким застенчивым румянцем. — Понимаешь, Джи-Джи, я думаю, нам не стоит торопить время. Говорю же, для меня всё это незнакомо и необычно. В общем, я стесняюсь об этом с тобой говорить. Пока что…       — А поцеловать-то тебя можно ещё разок? — студент жадно смотрел на припухшие губы любимого, усыпанные крошками только что съеденных чипсов. Руки Кима аккуратно легли на талию самого красивого мальчика на всей планете и смяли грязную изорванную местами рубашку. — Ты слишком классно целуешься.       — Поцеловать? Пожалуй, можно.       Юнги швырнул недоеденную пачку через плечо и слился устами в единое целое с привлекательным юношей, напоминавшим американскую статую Свободы в этом причудливом покрывале. Только маленькие зайчики вращающегося зеркального шара пробегали по их напряжёнными, окутанным завесой сигаретного дыма телам.       Когда зарождается новая любовь, люди перестают замечать окружающий мир, ибо они находятся в своём. Плевать, что уже рассвет и пора покинуть это злосчастное место; плевать, что сюда в любой момент могут нагрянуть и другие представители местного авторитета; плевать даже на то, что уже как минут пять Чонгук молчаливо пялился на столь прекрасную картину, делая очередную затяжку.       — Малыш, я отыскал флешку!       Из ниоткуда нарисовался радостный, всполошённый и запыхавшийся Тэхён, присев за столик к Ворону и тыча ему устройством в лицо.       — Теперь у нас есть все доказа…       — Чщщщ! — макнэ сделал жест рукой, тем самым заставив Хёна резко замолкнуть:       — А что случилось? — непонимающе переспросил Ви. — Кому-то плохо? Сокджину? Шуге?       — Неа. Им двоим, как раз-таки, сейчас очень хорошо. Вон туда посмотри, — Гук кивнул в сторону стоящей поодали целующейся парочки. — Интересно, у них всё серьёзно?        — А…а…ахххуеть! — широко раскрыв глаза, ахнул Тэ. Испытав небольшой шок, он забрал остаток сигареты у любимого макнэшки и сделал глубокую затяжку. — Вот теперь все пазлы по поводу истерик Юнги сошлись. Давно бы так, а то «я не гей, я не гей». Из них получится красивая пара. Как думаешь?       — Мне кажется, я в кои-то мере в Юне узнаю самого себя, — Гук продолжал любоваться прекрасным зрелищем. — Поначалу ты меня раздражал, Тэ. Считал тебя крашеной куклой в стразах — прям стукнуть хотелось.       — А сейчас? — Хён настороженно покосился на любимого.       — А сейчас понял, — Ворон посмотрел на измотанное, но по-прежнему, ангельское личико Тэхёна и нежно приобнял его за плечи. — Понял, что ты — лучшее, что у меня есть.       — А как же прощение? — Ви отвёл глаза в сторону, даже пытаясь отстраниться от Гука, ведь в последний раз он наговорил много гадостей в сторону Хёна. Не поверил. Необоснованно обвинил в изменах и лжи, ударив ножом в самое сердце.       — Прости меня, Тэхён, — чуть прочистил горло Ворон, сделав глубокий вдох через нос. — Наверное ты прав — я просто глупый подросток, в отличие от тебя.       — А я говорил, что Юнги долго не устоит перед сексуальностью мальчишки. Вот и пал последний из гетеро-могикан, — за соседним столиком, откинувшись о спинку стула, сидел фантом и наблюдал за очаровательной картиной зарождения новой любви. Сложив руки на груди и, покачивая ногой, он также мило тянул лыбу. — Наконец-то наш Шугадурик пристроит своих беспутных шугариков и перестанет раскидывать презервативы по всему дому. А мне нравится Сокджин — он клёвый. Просто молодой еще, гиперактивный. Шуге он понравится в постели.       — Гу, брат? — Барнет вышел на связь, даже немного напугав Чонгука громкими, неожиданными позывными. — Если ты меня слышишь, то уходите оттуда. Там скоро будет жарко. Я созвал силовые структуры со всего города. У вас минут десять, не больше. Уносите оттуда свои задницы.       — Понял, спасибо, Мэй. Эй, голубки, хорош лобызаться… Валим домой! Пора отдыхать.        Чону искренне жаль рушить столь интимное уединение мальчишек, но пора исчезнуть из этого проклятого места, которое едва не стало их братской могилой. Записи их присутствия в баре Барнет полностью удалит со всех жёстких дисков, оставив только моменты с посетителями в вип-комнатах. Материалы понадобиться прокурору для расследования.       — Нас, похоже, зовут, — оторвавшись от поцелуя, Юнги сжал руку Джина и совершенно иначе посмотрел мальчишке в опьянённые взаимностью глаза: не так, как раньше… по-особенному. Будто увидел в них радугу после промозглого долгого ливня. Только не готов целиком и полностью броситься на амбразуру интимного продолжения банкета: слишком волнительно.       — Может, сегодня отметим наше спасение? Сходим вместе в сауну, например, — Сокджин неоднозначно пострелял глазками в своего матёрого растерянного избранника.       — В сауну? Мне нравится твоя идея. Но предупреждаю, только без секса. Не могу я пока переступить черту вот этих ваших… Ну ты меня понял. А вот это я возьму с собой в качестве компенсации за страдания.       Шуга впотьмах схватил с полки первую попавшуюся бутылку алкогольного напитка, даже не заметив на этикетке простое, но очень многообещающее название коктейля — «Пульс».