Танец чёрного мотылька

      Чонгук даже не сразу мог сообразить, как адекватно отреагировать на прилетевшее в тэхёновский мобильник письмецо. Столь многообещающее сообщение говорило явно не о рабочих моментах, связанных с концертной деятельностью: уж слишком много смысла заложено в этих откровенных строчках. Получается, Тэхён врал? Он врал ему всё это время, вуалируя свои левые романы сладкими речами: пытался усыпить бдительность. Но зачем? Зачем Ким так жестоко играется с вороньей душой, ведь ради него Чонгук перелопатил прошлое, переступил через свою гордыню и загнал себя в тёмный угол от общества, желая находиться рядом. А сейчас получил откровенный удар под дых… От кого получил? От человека, с которым готов был строить планы на будущее: жить вместе, любить и оберегать вопреки всем консервативным устоям извне.       И снова Чон ощущал себя полным лохопетом: поддался на слезливые уговоры; опрометчиво совершил страшную ошибку, согласившись сюда приехать. Погано? Не то слово… Хотя, сейчас не время распускать нюни и наматывать сопли на татуированный кулак. Завтра у Чимина дебютный выход на сцену. И, если Ворон останется в Сеуле ещё какое-то время, то только ради лучшего друга, чтобы его морально поддержать. Но после этого заметёт следы, покинув город навсегда.       Или всё же, он чересчур сейчас себя накручивает, а текст в сообщении — это такой корпоративный сленг: у работников шоу-бизнеса не так всё однозначно, как кажется на первый взгляд, даже в переписке.       Чонгук затягивал последнюю гайку на двери сломанного шкафа, а сам искося поглядывал на умолкший мобильник. Никак не мог побороть в себе дикое любопытство в него заглянуть. Не любил шариться по чужим вещам, но здесь иной случай, который никак не давал покоя, заставляя пойти на отчаянный опрометчивый шаг. Он схватил со стола телефон, ткнув пальцем в экран. Да, поступал не совсем хорошо, копошась в чужой личной информации, только парень должен опровергнуть свои страшные домыслы. Ему очень хотелось верить в невиновность Хёна; всеми силами желал его оправдать, списывая собственные внутренние разногласия на больное воображение. Трудно начинать новый виток жизни с обмана. Он всего лишь посмотрит на смс-ку и положит обратно. Ничего более.       Макнэ пролистал сообщения от некого абонента, именуемого как «Мудила Хо». В череде многочисленных «Лапуля, давай встретимся», «Тэхён не могу без тебя уснуть» и «Хочу тебя за сценой», наткнулся на присланный ранее видеофайл, который поверг его в полнейший шок. Чон прилип задницей к кровати, всматриваясь в замыленное изображение, на котором некто, похожий на Тэхёна занимался развратом с другим парнем в плохо освещённой комнате. Первая мысль, возникшая в голове — его молодой человек снимается в откровенных сценах какого-то дешманского порнофильма. Но, отмотав немного назад, Гуки понял — это не постановка, а реальная скрытая видеосъёмка. Вот он — стоит пьяный около барной стоики, запрокидывая в себя рюмку за рюмкой. А тут подходит к стриптизеру. В следующем кадре к нему подсаживается тот самый полуголый танцор и забирает у него сигарету. Слышно, как они говорят об оплате за вечер. Блять! ОБ ОПЛАТЕ ЗА ВЕЧЕР! Получается, Тэ втайне посещает гейские забегаловки и покупает мускулистых шлюх, чтобы поиграться в любовь? Это было полное фиаско.       Боже… Как же это омерзительно смотрится со стороны. По сердцу прошлось тупое ржавое лезвие ножа, располосовав его в рваные лохмотья. Хотелось выколоть себе глаза, чтобы раз и навсегда ослепнуть. Прикинувшись бедной обиженной овечкой, Ким спит за деньги с непонятными мужиками. Похотливый подонок! Да как он мог так поступить?! Чонгук брезгливо откинул телефон в сторону, понуро закусив губу от закипающей ярости внутри. Досадно осознавать, что еще не наступившее утро их намеченных семейных планов катилось в тартарары. И солнце будущего счастья теперь уже никогда не выглянет из-за горизонта, погрузив сгорающую любовь в беспросветную мглу.       — Малыш, я дома. Я тут тебе кое-что прикупил по дороге. Думаю, тебе точно понравится.       Светящийся Тэхён запорхнул в спальню весенней ласточкой и тут же столкнулся с непримиримым чонгуковским озлобленным взглядом. По телу пробежал проворный холодок, рассекая кожу острыми скальпелями страха. — Что-то случилось, солнце? — бумажный пакет с обновками выскользнул из рук. Показалось, что в натянутой от напряжения тишине, упал не бумажный пакет, а многотонная бетонная плита. — На тебе лица нет. Меня не было всего пару часов, прости. Я просто забежал по дороге в фирменный магазинчик, хотел сделать тебе подарок.       — Спасибо. Ты уже его сделал, — монохромный тембр Чонгука остро впился в уши. Его голос был тихим, но, в этой тяжёлой интонации безжалостно рвал перепонки не хуже ревущего реактивного двигателя самолёта. — Зачем, Тэ?       — Что, зачем? — зыбкая подавленность в голосе Ворона прибивала к земле. Его сидящая на кровати фигура застыла в каменной непоколебимости, от которой исходила жуткая энергия громовержца.       — Зачем ты мне врал всё это время? Ради чего?       — Погоди, малыш, с чего ты так решил? — Ким попытался подойти ближе, но, льющийся гневом взор Ворона остановил его в паре метров. Будто впечатался в стеклянную стену, не дающую продвинуться дальше. — Чонгук, я не совсем понимаю, о чём речь. Всё же было хорошо.       — Не понимаешь?! — сорвался на крик макнэ, вскочив с кровати. — Тогда объясни мне вот это! — он схватил лежащий в стороне телефон, открыл тот самый шок-контент и подставил экран к самому носу Хёна. — Или это постановка? Сегодня ты спишь со мной, а завтра с ним, а после завтра ещё с кем-то? Поэтому, повторю свой вопрос — зачем тебе нужен Я? Ты про этот грех пытался мне исповедаться?       — Малыш, ты всё не пра…       — Не смей называть меня малышом, Тэхён! — передавив на полуслове, по-тигриному гаркнул Гук и, еле сдерживая слёзы, прикрыл отяжелевшие веки. Скулы на бледном лице дрогнувши стиснулись. — Я поверил тебе. Я реально думал, что ты искренен со мной, говоря о любви и будущей семье. Тогда зачем ты мне клялся и звал к себе? Чтобы отомстить за мой первый отказ? Умно придумано, ничего не скажешь.       — Нет, ты что? — замахал ладошками Хён, чувствуя, как спина стала покрываться холодным липким потом. — Нет у меня никого, кроме тебя, пойми, а это видео…       — Заткнись, Тэ! — снова прорычал Ворон, скользнув дрожащими руками сквозь распущенные пряди чёрных волос. — Я тебе очень благодарен за всё, что ты сделал для моих друзей. Искренне благодарен. Но я не могу поверить, что оказался твоей игрушкой. Сегодня я переночую в гостинице, а завтра, после концерта улечу домой. Не хочу больше тебя видеть.       Ворон сделал глубокий вдох через нос и направился к двери, пытаясь сдерживать нарастающие эмоции, готовые расхуярить, только что приведённую в порядок комнату, в пух и прах.       — Нет, Чонгук, подожди, выслушай сначала, — Тэ схватил его за руку, опустившись перед ним на колени. — Позволь мне всё тебе объяснить, прошу! Дай мне шанс всё рассказать и ты поймёшь, что я тебе никогда не лгал. Умоляю, Чон… — Тэхён уже не в силах сдерживать болючую горечь слёз, скребущую по гортани. Мир, который еще недавно казался волшебной сказкой, рушился на глазах. Если любимый оставит его одного, жизнь погрузиться в пустоту и всё повторится снова… как в юности: одиночество, разруха, пагубная тьма, которые окончательно добьют тонкую душу Хёна. — Солнышко, дай мне пять минут, прошу. Только пять минут.       Руки Тэ судорожно сжали похолодевшую ладошку Ворона, приложив её к губам. Ким понимал, что виноват перед Гуком, допустив непростительную ошибку, но не верил в свою вину. На видео не он. Он не мог там быть, потому что никогда не позволял себе настолько низко падать, покупая ночь в борделях. Но, и доказать обратного, также не мог. Хосок добился своего. Всё разрушил. Абсолютно всё.       — У тебя пять минут, Тэ, — Чонгук вырвал свою руку из объятий, облокотившись спиной о входную дверь.       — Да, я был в этом баре, признаюсь. Я пил несколько дней подряд, потому что пытался всеми способами заглушить горесть после расставания с тобой, Чон. Моя жизнь понеслась под откос. Я совершенно не понимал происходящего и находился на грани того, чтобы покончить со своим поганым существованием. Ведь без тебя реальность уже не имела смысла, Чон. Слышишь? Не имела. С тех пор, как я впервые увидел тебя, ещё там — в Пусане, моё сердце больше ни о коим не могло стучать. Поверь мне, солнышко. Мне нужен только ты. Хочешь, я брошу свою работу и мы отправимся в путешествие. Мне всё равно куда, лишь бы с тобой. Плевать на карьеру, деньги… на всё плевать… главное, я хочу прожить всю жизнь рядом с тобой, родной мой.       — Кто такой Хо? — холодным тоном спросил Чон, глядя в пустоту с полнейшим отрешением от реальности.       — Хосок. Чон Хосок. Продюссер нашего центра, — утирая рукавом слёзы, Ви опустился на край кровати и неверно забегал заплаканными красными глазами по комнате. — Этот больной ублюдок постоянно меня преследует. У нас много лет с ним идёт непримиримая война. Ты даже не представляешь, какой это поганый человек. Ради свой цели он идёт по головам.       — О какой цели ты говоришь?       — «Я» его цель, понимаешь? Я! — Тэхён с надрывом в дрожащем голосе стукнул себя в грудь кулаком. — Этот конченый отморозок пытается заполучить меня, не давая мне прохода. Только одному богу известно, что твориться в его голове. Если честно, то я его боюсь. Вернее не его самого, а изощрённых способов добиваться желаемого. Я больше, чем уверен, что это видео его очередная уловка. Но клянусь, меня там не было.       — Тогда почему ты мне раньше об этом не рассказал? Почему прятался? — тембр Чонгука стал более снисходителен.       — Да, потому что я сам лично хотел свести с ним счёты и не впутывать тебя в наши разногласия. Не хотел, чтобы он вставал между нами. Именно об этом грехе я боялся тебе рассказать. Боялся, что ты мне не поверишь. Клянусь всеми святыми, я никогда тебе не изменял, Чонгук-и. Можешь мне не верить, можешь меня ударить, но ты единственный, кому принадлежит моё сердце.       — Допустим. Тогда почему ты хранишь это видео у себя? Ты ведь мог его удалить и всё.       — Мне хотелось вывести Хосока на чистую воду. Найти исходники этих съёмок и сравнить. Это явно монтаж и подстава. Там даже ничего толком непонятно. Только я не знаю как. Не имею понятия, где искать концы. Я пытался выкупить записи с камер наблюдения в этом сраном баре, но меня тупо послали, ссылаясь на конфиденциальность. Я хотел раз и навсегда избавиться от этого мерзкого типа. Чон, не оставляй меня одного… умоляю. Мне без тебя не жить.       — Прости, мне надо немного проветриться и побыть наедине.       Ворон молча посмотрел Тэхёну в потухшие глаза, сделал глубокий вдох и закрыл за собой дверь, быстро затопав вниз по лестнице в сторону террасы. Хотелось верить Киму. В его словах проскальзывало что-то искреннее, неопровержимое: то, что давало малейшую надежду на его невиновность. Только пока Чон не готов поверить ему окончательно. Слишком много неизвестных вращалось вокруг этого самого Хосока.       Уже около часа Чонгук сидел на шезлонге около бассейна в глубоком одиночестве и молча докуривал вторую сигарету подряд. Пустой взгляд устремлен в прозрачную глубь подсвеченной яркими огнями воду, а внутри каждая жилка билась в конвульсиях. На улице вроде бы тепло, но кости скручивало от озноба: колотило, как алкоголика во время жесточайшего похмелья.       — Курение вредит здоровью, чувак, — уединение порушил тихий голос фантома, появившегося на рядом стоящем шезлонге. — Рак лёгких можно заработать. Ты разве не в курсе?       — Уйди! — грубо выстрелил Чон, заталкивая окурок в пепельницу и, следом подкуривая третью сигарету. — Не до тебя сейчас.       — Ты мне напоминаешь плаксивого дитятю, которому вероломно насрали в горшок. Вот, честно…       — Отвали, сказал! — более грозно вспылил макнэ. — Чего ты ко мне привязался, а?       — Ну сам посуди, зачем Тэхёну тебя обманывать? Мне кажется, он говорил искренне. Ты видел, как он плакал. Даже у меня материя вздрогнула.       — Не знаю, пока ничего не могу сказать, — голова Ворона опустилась на колени, нос громко зашмыгал. — Я уже теперь никому не верю. Даже себе перестал доверять.       — Эх, моё драгоценное тело, — совесть во весь рост растянулась на шезлонге, посмотрев в глубокое, усыпанное звёздами небо, — не всегда доверяй глазам своим, ибо они могут однажды завести в заблуждение.       — Чего? — Гук непонимающе покосился на призрака.       — Древняя корейская народная мудрость. Не слышал о такой?       — И чем она мне сейчас может помочь?       — Доказательства. Нужны доказательства. Если ты всё еще любишь Тэхёна, помоги ему очистить душу. Не руби с плеча, а постарайся найти исходники. Ты ж Ворон, ёпть…       — Как?       — О, небеса, ну почему же этот олух такой тугодумище? — фантом вскинул руки к звёздам. — Я говорю, что у Кима есть видео, а у тебя отличный детектив.       — Ты можешь не говорить загадками? — макнэ был на грани нервного срыва.       — Идиот, я про Мэя говорю. Он ведь спец в делах системных и всего прочего барахла, связанного с техникой. Я же тебе сказал однажды, что этот чувачок тебе в помощь послан небом.       Глаза Чонгука широко раскрылись, а на щеках нарисовались маленькие ямочки от малозаметной улыбки. Будто в варясь в адском котле, ему протянул руку помощи сам архангел, чтобы вытащить из губительного пекла:       — Бля, почему я сразу об этом не подумал. Точно. Барнет отыщет хоть чёрта лысого.       Ворон сорвался с места и кинулся в дом на всех парах. Слышно, как он обо что-то несколько раз запнулся.       — Ой-ёй-ёй… Когда же ты только повзрослеешь, Чонгук? Как был ребёнком, так им и остался. Нихрена не меняешься.

***

      — Да ты посмотри на меня, Мэй! Этот костюм вообще перестал налазить, — Чимин крутился около зеркала, пытаясь втиснуться в свой эстрадный наряд, ставший немного узковатым. Пуговицы еле сходились на животе. Либо пиджачок уменьшился, либо пузцо попёрло в рост. — Это ж надо так поправиться. Я теперь больше похож на пингвина, нежели на танцора.       — Красивая жизнь тебя явно испортила, мой крашенный, сексуальный Гуру, — Барнет полусидя развалился на кровати, всматриваясь в экран телевизора, и похрустывая крабовыми чипсами. — Отожрал жопоньку, будь здоров. Можешь отойти от экрана? Кинишко хочу досмотреть. Сто лет уже телек не видел. Классная дорама транслируется. Интересно, а ты бы смог сняться в дораме?       — Ты издеваешься?! — пропищал от негодования Чим, специально перегородив Амигосу обзор фильма. — Я тут весь на нервах, а он просто жрёт чипсы. Тебе вообще нельзя их есть.       — Зайчонок, не нужно так себя изводить, — парень прошуршал пустой упаковкой, засыпав в широко раскрытый рот остаточные крошки. — Тебе надо хорошенько выспаться перед выступлением.       — Я сегодня навряд ли смогу сомкнуть глаза. Очень боюсь завтрашнего дня, — белогривый опустился на кровать, сложив руки в замок на своих коленях. Переживания брали верх над здравомыслием, из-за чего сна ни в одном глазу. — А вдруг у меня ничего не получится.       — Котя, у тебя всё получится. Я верю в тебя, потому что ты у меня самый лучший, — оторвавшись от постели, Мэй прижался щекой к сгорбленной спине Пака, крепко обхватив его своими тонкими ручонками. — Ты слишком долго к этому шёл. Даже, если меня не будет рядом…       — Погодь, что значит: не будет рядом? — Чимин резко выпрямился. — Зачем ты так говоришь? Сладкий, ты меня сейчас пугаешь. Я хочу, чтобы ты был рядом всегда: каждую минуту, каждую секунду. Никогда так больше не говори, понял?       — Прости, я не хотел тебя напугать, просто… — Амигос замолчал на несколько секунд, отведя глаза в сторону. Поначалу сделал попытку признаться в ухудшении своего здоровья, но решил не продолжать дискуссию, дабы не портить творческий настрой любимого. Чима итак похожий на сухой хворост, а он еще со своими болячками будет нагнетать обстановку. Пусть всё останется в кулуарах. — Просто знай, что я очень тебя люблю.       — И я тебя, — лисья улыбка осветила комнату. Такая лёгкая, милая, красивая, практически ангельская. Самая прекрасная улыбка на свете, дающая надежду на бесконечную весну, и дарующая яркий солнечный свет, даже в тёмное время суток.       Чим повернулся и аккуратно повалил Барнета на подушку, вцепившись в него губами, словно целовал в последний раз. Слова Мэя: «Меня не будет рядом» ознобом пробежались по рукам и ногам. Он явно чего-то недоговаривает о своём здоровье, а пытать упрямого ковбоя бесполезно — всё равно не расколется. Случившийся у него серьёзный приступ вызывал обеспокоенность, но вскоре прошёл, дав возможность выдохнуть с облегчением.       — Какой ты горячий, зайчонок… и я хочу тебя съесть живьём! — Пак задрал любимому футболку, принявшись обцеловывать ему грудь, соски и живот вокруг повязки, а сам аккуратно поглаживал его вздымающийся бугорок широких шорт. — А ещё я хочу тебя выпить.       — Ты хотя б дверь закрыл на ключ, — заулыбался возбуждавшийся Мэй, совершенно забыв о последствиях подобных развлечений. — Не хочу, чтобы в самый ответственный момент нас с тобой застали в самый разгар.       — Да кто к нам в такое время пойдёт. Все уже готовятся ко сну. Время, двенадцатый час, — Чимка оттянул резинку шорт и погрузил смуглый член себе в рот, со смакующим удовольствием играя по нему языком.       — Бля, как же ты это круто умеешь делать, — начал постанывать ковбой, прикрыв от блаженного удовольствия глаза.       — Чимин-а, сорян, но я пока ненадолго у тебя арендую твоего ковбоя, — в комнату штормовым циклоном влетел всклокоченный Чонгук. — Потом намилуетесь.       — Ты чего без стука вламываешься, а? Что значит, арендую? — белогривый перепуганно оторвался от занятий, спешно вытерев губы ладонью. — Он тебе что, рысак? Чон, ему нужен отдых. У него итак недавно случился приступ.       — Не волнуйся, я не собираюсь на нём кататься. Сходи попей кофейку, повтори движения в зале хореографии. И вообще, лучше двигай спать. Мне нужно тет-а-тет поговорить с Мэем.       — Гу, тебе не кажется, что ты как-то немного перегибаешь палку? Ты в моей комнате — это раз, — Чимин перегородил путь, загибая пальцы на руке. — Спать я буду здесь — это два. А, в-третьих, я хотел с ним сейчас кое-чем заняться. Вот щас ты меня реально бесишь!       — Спасибо, дорогой, я тебя тоже очень люблю, — Ворон схватил друга за плечи и тупо выставил за дверь, закрыв её перед самым носом.       — Эй, Чон, ты сволочь! — доносилось по ту сторону комнаты под аккомпанемент стучащих кулаков. — Чем вы там собираетесь заниматься?       — Что за срочность? — Мэй настороженно окинул глазами матёрую фигуру взволнованного макнэ, натягивая футболку на раскочегаренный стояк.       — Мне очень нужна твоя помощь. У меня в руке телефон Тэхёна. Там есть одно примечательное видео, которое тебе нужно отсмотреть. Только не пугайся — оно слишком откровенного характера.       — Ой, не-не, я не хочу на это смотреть. Хоум-видео меня не интересует. Чимин меня в клочья порвёт и раскидает по всему Сеулу, если я стану тайком от него пялиться в порно.       — Братец, я не заставляю тебя смотреть ради интереса, тут вопрос жизни и смерти, — Чонгук присел рядом, сжав тонкую ручонку Амигоса своей увесистой лапой. — Мне нужно, чтобы ты докопался до одной истины. Надо найти исходники.       Барнет взял мобильник, открыл нужный файл, несколько минут упорно всматривался в экран, а потом с непредвзятой стыдливостью отбросил гаджет в сторону.       — Ёпрст, какие тут страсти! — от нахлынувшего смущения, ковбой даже громко сглотнул. — Судя по обстановке, эти кадры сняты где-то в закрытом помещении. Ты понимаешь, что достать исходники подобного рода практически невозможно? Просто так подключиться к камерам внутри зданий нельзя, они под защитой серверов и так далее. Нужно элементарно хотя бы знать айпишник. Прости, я не могу этого сделать. К тому же, здесь всё слишком откровенно, хоть и замылено. Гу, я не могу на это смотреть, зная, что там Тэ. Мне стыдно. И вообще, зачем тебе это нужно?       — Мне важно знать, что на видео не он. Я должен быть уверен на тысячу процентов, что Тэхён чист. Прошу, помоги мне и ему. Помоги спасти наши отношения. которые могут рухнуть, не начавшись.       — Блин, Чонгук, ты сейчас меня толкаешь на неебический кринж!       Барнет схватился за голову и погрузился в глубину пуховой подушки от безысходности.       — Позволь тебе кое-что рассказать, — Чон немного помялся в раздумьях, вобрал в лёгкие побольше воздуха и заявил: — А если я тебе открою один маленький секрет. Что, если твоя операция и обслуживание в дорогой клинике — это не государственная программа.       — В смысле не государственная? — глаза мексиканца наполнились недопониманием.       — Да. За всё за это заплатил Тэхён. Лично. Он не желал об этом распространятся. Просто хотел тебе помочь, безвозмездно.       — Тэхён?! — резко изменился в лице Мэй, подтягивая туловище к широкой спике кровати. — Но зачем?       — Потому что он всех нас считает своей семьёй, ради которой готов на любые жертвы. И мне важно знать, что этот ролик — подстава. Я хочу быть уверен в честности Кима, по отношению ко мне. Потому что я… очень его люблю. Ты единственный, кто сможет докопаться до истины.       — Ну раз такое дело, то, безусловно, я постараюсь вам помочь, — тихим, обеспокоенным голосом произнёс Мэй, засунув чужой телефон под подушку.       — Говори, что нужно делать, ковбой.       — Принеси для начала ноутбук, usb-кабель и дай немного времени на обработку информации. Я постараюсь сделать всё, что в моих силах.       — Спасибо, дорогой. Я твой должник!       — Нет, бро… Это я ваш должник до конца своих дней. Спасибо, что вы у меня есть!

***

      Барнет минут сорок упорно клацал по клавишам, покадрово отсматривая перекаченное в компьютер видео с телефона. До жути было неудобно следить за чужой интимной жизнью, но тут стоит острый вопрос о поиске доказательств чистоты совести Тэ. Это дело чести. Громкие эротические звуки в некотором роде смущали, периодически вызывая повторную эрекцию, и Мэй всеми силами пытался абстрагироваться от пошлостей, переключая внимание исключительно на суть проблемы. Кажется, у него получилось. Теперь поставлена главная задача — необходимо попасть в тот самый бордель и постараться выудить нужную информацию по системе наблюдения. А для этого стоит туда направить засланца-камикадзе.       — Итак, мой дорогой Гу, — с гордостью на лице объявил кучерявый, позвав в комнату Ворона. — Я тут одну программку по быстрому накатал. Она на флешке, которую я тебе сейчас отдам. На ней специальный, практически безобидный вирус, способный взломать пароли. Твоя задача посетить заведение и незаметно воткнуть ее в главный компьютер, на который стекаются данные со всех камер. Тогда я смогу удалённо пробраться в мозги сервера и достать интересующие вас материалы.       — Я не сомневался в том, что ты гений! Ну что ж… — Чон посмотрел на часы, — самое время наведаться в логово извращуг. Пора бы позвать подмогу.

      ***

      — Нет, нет, нет, нет, и ещё раз, нет! — Шуга метался по комнате хлеще перепуганной котами канарейки, беспрерывно ероша и без того распушившиеся волосы. — Даже не втягивайте меня в свои гейские авантюры. Совсем охуели? Я на это не подписывался.       — Мин, нам нужна твоя помощь. Выручай, братец, отбрось сейчас все стереотипы, — Чонгук пытался поймать парня за руку, чтобы тот хоть на секунду остановился и выслушал весь план от начала, до конца. — Тебе просто нужно под видом клиента проникнуть в самую глубь бара и отыскать помещение, где может находиться главный компьютер системы слежения.       — И как вы себе это представляете? — Юнги пыхал негодованием, обмахивая раскрасневшееся лицо ладонями. — По вашему, я должен заказать себе крашеного пидорка и пойти с ним в его логово, где меня отъебут? Так? Вот спасибо! Всегда мечтал об этом! Почему бы тебе не пойти, Чон? Ты уже вроде как, немного искупался в голубой лагуне.       — У Чонгука задача сложнее — он должен обезвредить охрану, обеспечить вам надёжный тыл и установить флешку-жучок, — в разговор вклинился Тэхён, присев на корточки перед Юнги. — Поверь, с этими амбалами ты точно не справишься. А он всё-таки мастер по рукопашке. А без заказа привата, в подполье невозможно пробраться. Там всё шито-крыто. Эту миссию под силу выполнить только вам.       — Нам? — Шуга приподнял на Кима глаза. — Кому, нам?       — Всё просто. Сегодня ты будешь клиентом Сокджина. Я его представлю, как своего протеже, желающего хорошо подзаработать в качестве проститута. А ты будешь ждать в машине моего сигнала. Позже я тебе отправлю смс, когда всё будет готово. Появишься там, немного выпьешь, осмотришься и закажешь нашего главного героя, мотивируя тем, что хочешь молоденького парня. У Джина в ухе будет наушник со встроенным микрофоном. Когда вы отыщете комнату, он по связи подаст сигнал Чону и всё… Дальше в игру вступает он: вырубит амбала и подключит устройство к серверу. Всё просто. Но, есть одно маленькое но…       — Какое ещё «но»? — Мин уже был грани нервного распиздоса.       — Вам придётся засветиться в приватной комнате и изобразить само действие… Я больше чем уверен, что за вами станут следить по скрытке, а значит, в этот момент охранники практически обезоружены. Эти сволочи, оказывается, следят за каждым шагом всех клиентов. Теперь я понимаю, откуда растут ноги.       — Ты понимаешь, о чём ты меня сейчас просишь?! — взмолился несчастный Юнги, избитым мальчишкой обняв свои поджатые колени. — Не могу в это поверить. А Чимин? Почему не Чимин, а я? — Мин искал последние зацепки отбрыкаться от столь сомнительного, безумного плана поехавших дружков.       — Чимина сейчас лучше не трогать, у него завтра очень трудный день. Он спит в гостинной. Пак должен хорошенько выспаться перед выступлением. Ну давай же… Юнги, помоги нам. Пожалуйста. Я тебя очень прошу.       — Всем приветосики! — дверь в покои Шуги медленно отворилась и вульгарно вошедшая фигура Алладина заставила всех замолчать. Это был уже не Джини, а готовая к употреблению сладкая шлюшка. Кожаные короткие шорты открывали вид на стройные длинные ноги в ботфортах на высоком каблуке; надетая на голое тело блестящая жилетка предавала ему гиперсексуальный образ непревзойдённой Мисс Корея. А несравненный яркий макияж мог визуально удовлетворить любого похотливого охотника за страстью.       — Вибратор мне в карбюратор! — отвисшая челюсть Юнги сейчас ударится о пол. Дыру в нём пробьёт. В застывшем взгляде окаменевшего сахарочка прочиталась лишь одна единственная фраза — «разъебаться об асфальт!» — Сокджин?       — Ну что, мальчики, я готов покорить этот город разврата и похоти, — студент вызывающе подвигал бёдрами и закинул маленькую сумочку на плечо, отправив воздушный поцелуй находящемуся практически в коме Шуге.       — Вау, какой отпадный пупсик, — Тэхён оценивающе обвёл своего гувернёра взглядом, выставив оба больших пальца вверх. Таким разнузданным Сокджина ещё никто, никогда не видел. — Ну разве он не душка-пушка? Радуйся, Мин, что тебе сегодня удостоена честь покупать именно Его любовь, нежели нарваться на левых упырей.       — Блядство, какого я еще не видел на своём веку! — лицо сидящего в углу фантома невольно исказилось. — Сегодня меня не ждите домой, я у психолога.

***

      Стрип-бар «Пульс» встретил гостей извилистой мерцающей неоновой вывеской. Одна из букв хладнокровно отделялась от остальных «подруг»: на секунду отключаясь, а потом зажигаясь вновь. На первый взгляд неприметный подвальчик открывал двери в самое пекло местных любителей горячего. Сюда, как правило, стекался весь латентный бомонд, желающий удовлетворить самые неординарные сексуальные фантазии.       — Все запомнили, что нужно делать? — Чонгук прицелил зоркий глаз на стоящую возле входа парочку крепких парней в кожаных фирменных куртках. Это охрана. Поскольку заведение не совсем законное, швейцаров в шляпах и белых перчатках здесь точно не увидишь. И впускают они только определённого круга лиц, у которых есть специальный пропуск. — Сокджин, наш с тобой выход. Главное, уведи их из поля видимости уличных камер. Помнишь, что надо делать?       — Естессна! — Алладин напялил на себя длинный парик, чтобы перевоплотиться в женский облик; повесил сумочку на плечо, посмотрелся в зеркало заднего вида, убедившись в аккуратности нанесённой туши, и вместе с Чоном вышел из машины. Высокие подошвы застучали по пыльному асфальту.       Пока Ворон ожидал за углом потирая кулаки, Его актёрское величество Ким начинал первый акт детективного мюзикла, под названием: «Охота за секретными материалами». Сработать нужно быстро, иначе местные верзилы похоронят их обоих в мусорных баках в глухом, безлюдном переулке. Туташнее гетто давно плевало на все писанные государственные законы, установив собственные порядки.       — Помогите, спасите, кто-нибудь! — полуголый студент вывернул из-за угла и с воплями ринулся в сторону стоявших мордоворотов, изображая перепуганную жертву. — Пожалуйста, там… там… — Джин схватился за куртку одного из громил, повысив голос до женской третьей октавы. — Там какой-то урод за мной гонится. Он пытается меня изнасиловать. Спасите, прошу вас! Мне страшно.       — Спокойно, леди, ща разберёмся! — бритоголовые болваны отбросили свои недокуренные сигареты, демонстративно сплюнули сквозь пару выбитых зубов, и размашистой походкой скрылись за углом, где их ждал великолепный сюрприз. Всё, что донеслось до Сокджина из темноты — это несколько глухих ударов, пара стонов и звуки падающих тел. Через минуту в свете неоновых огней появилась довольная фигура Ворона, обтряхивающая чуть сбитые сильные руки.       — Лошары, — макнэ напоследок обернулся, убедившись в отлично сработанном плане. Пара часов у них точно есть, пока охрана не одыбается от мастерски выполненных приёмов настоящего профессионала по рукопашному бою. — А ты настоящий актёрище, Джин. Так естественно отыграл тёлку, что я даже сам на секунду поверил в твоё изнасилование.       — Занимался немного в театральном кружке, когда учился в девятом классе. Думал, мне уже никогда актёрские навыки не пригодятся.       — Ладно, спрячься пока в машине, а то в таком виде тебя могут реально захотеть. Теперь передаём эстафету Тэхёну.

***

      На шесте полупустого зала игриво вертелся всё тот же парень с тряпочкой на пенисе, ублажая горящие взгляды не менее экстравагантной публики, сидящей на кожаных диванах заведения. Лёгкая музыка погружала в атмосферу уединённости, в которой разновозрастные посетители пытались себя развлечь, заказывая дорогие коктейли и красивых парней для дальнейшего, более энергичного времяпрепровождения.       Тэ спокойно оглядел помещение и направился к барной стойке, где знакомый бармен, по-прежнему натирал стеклянную посуду до блеска котовых яиц.       — Ну привет, Сай…       — О, какие люди, — ответно заулыбался тот, отставив в сторону высокий пивной бокал. — Давненько тебя не было в наших краях. Зачем пожаловал? В прошлый раз, когда ты начал чудить, я вообще приказал охране тебя больше не впускать. Ну, коли ты уже здесь, может, сакэ?       — Нет, спасибо, лучше воды без газа, — Хён положил на стойку бумажную купюру. — Сдачу можешь оставить себе.       — Если ты пришёл не напиться, то, тогда зачем ты здесь, изволь спросить? Или решил заказать себе мальчика на ночь. Прости, у нас жуткая нехватка кадров. К тому же, остальные сегодня уже зарезервированы. Выходной день. Люди пришли развлечься. Сам понимаешь.       — Собственно, я и хотел об этом с тобой поговорить, — Тэ закурил длинную тонкую сигарету, показательно щелкнув дорогой зажигалкой. Лёгкий ванильный дымок заклубился вокруг низко висящих светильников, вырисовывая на лице извивающиеся тени. — Хотел бы устроить сюда одного очень хорошего парнишку.       — Неужели ты себя решил предложить в качестве приват-искусителя? — насмешливо фыркнул Сай, будто впервые в жизни оглядев парня с головы до плеч. — Я тебя даже бесплатно не приму на работу. Нет в тебе мускул, за которые наши клиенты хорошо платят. Их не интересуют полудохлые курицы.       — А если я тебе открою маленький секретик, м? У меня есть на примете отличный экземпляр, от которого ты явно не откажешься, — Тэхён перегнулся через барную стойку, с убедительностью поиграв бровями. — К тому же, ему недавно исполнилось восемнадцать и он очень, очень, ооочень горяч.       — Хм, решил устроить ко мне одного из своих эстрадных протеже? — бармен поставил перед носом Тэхёна бокал с минеральной водой. Мелкие пузырьки ударили в лицо острыми брызгами. — У него не получилось стать звездой, так он решил податься на вольные хлеба?       — Мы с тобой по разные стороны баррикад, дорогой мой Сай, — Ким отпил побольше воды, чтобы не наброситься на бармена и не расквасить ему морду. Сейчас, главное, соблюдать конспирацию и сохранять полнейшее спокойствие. — Ты прекрасно знаешь, что в моём бизнесе это исключено. Ни один из моих протеже не потерпел фиаско в сфере шоу-бизнеса. Каждый при деле: гастроли, съёмки, концерты. Те, кто однажды был признан публикой, до сих пор находятся на арене славы.       — Ой, давай только без аллегорий, Тэ, — забарный трудяга скептично прыснул в сторону. — Что в моём бизнесе, что в твоём — одни и те же стандарты. И твоих, и моих парней публика постоянно мечтает затащить к себе в постель. Разница лишь в маленьком нюансе: в нашем заведении — это вполне реально.       — Тогда зачем лишние вопросы? — Тэхён чувствовал, что поймал старого приятеля за хвост. Осталось дожать его до конца. — Не хочешь принять моё предложение, значит, я найду другое место. Потом локти будешь себе кусать, зная, что потерял настоящее сокровище.       — Ну ты же прекрасно понимаешь: я не могу взять его лишь потому, что ТЫ меня попросил, хотя предложение действительно очень заманчивое. За молоденькие задницы у нас оплата в три раза дороже.       — И я о том же, — Ким стряхнул пепел в серебристое блюдце, сделав круг языком во рту. — Скажу больше: он всё ещё девственник, — как заклинание просмаковал каждое слово Ви. — У тебя клиентура в очереди выстроится. Ну так что… по рукам?       — Тэ, я знаю тебя уже не первый год, — Сай опёрся о барную стойку, полыхнув нетерпимым интересом в глазах. — А с чего ради ты так печёшься о моём бизнесе? В чём подвох?       — Мне твой бизнес абсолютно по пизде намыленной ладошкой, — Тэ продолжал напирать. — Просто этот парень любит лёгкие деньги. Певец с него никакой, так что, в мой бизнес ему дорога закрыта. Я предложил попытать счастья твоём ремесле. Самое странное, он даже не колебался.       — Пойми, Тэхён, мне нужны конкретные аргументы, а не пустые слова. И потом, он должен пройти испытательный срок. Только тогда я смогу заключить с ним договор. А вдруг твой девственник сбежит от первого клиента, как чёрт от ладана.       — Не волнуйся, не сбежит. У него настолько агрессивное буйство гормонов, что боюсь, как бы клиенты от него не начали сбегать. Вернее, выползать. — Хён затушил сигарету в пепельнице, разогнал скопившийся около лица дым и ткнул пальцем в телефон.       Пора выпускать из клетки главного «дикого» зверя — Сокджина. Сай, хоть и не являлся любителем мальчиков для личного пользования, но прекрасно разбирался в сфере подпольного бизнеса, предлагая клиентам очень ограниченный, дорогостоящий товар. Предложение Тэ не могло не заинтересовать кровожадную до денег душонку корыстного бармена, а, по совместительству, менеджера по подбору «рабочей силы». В зависимости от возраста и телосложения трудяг постельного фронта, от главного босса заведения Сай мог получить в награду достаточно приличный кэш.       Вошедшая в двери ипостась притягательного юноши, сыграла роковую роль в последующем решении подавившейся слюной наивной шефской шестёрки. Ступор бармена говорил о полном разгроме его предрассудков и сомнений, поскольку в пылающих зрачках во всю работали автоматы по пересчёту банкнот. Начальство явно щедро наградит за такую-то цацу с длинными, сексуальными ножками.       — Познакомься, его зовут ДжиСу, — Тэхён со слепящей гордостью обошёл Алладина со спины, обрисовав молодое, притягательное тело томным взглядом. Специально провоцировал старого знакомого, быстрее принять правильный выбор. И, как оказалось, всё пошло по чётко намеченному плану.       — Идёмте ко мне в кабинет, — Сай кивнул в сторону двери, что скрывалась за фиолетовой бархатной шторой, неподалёку от барной стойки. — Думаю, нам стоит обсудить детали нашего договора.       Пространство три на четыре с небольшим столом, шкафом заваленным бумагами и толстобоким железным сейфом в углу, погружало в атмосферу бандитского пристанища. Даже воздух в помещении кислил от тяжёлых, увесистых запахов пороха, смешанный с затхлостью старой мебельной кожи. Сразу видно — осиное гнездо ассоциальности.       Сокджин продолжал искусно отыгрывать роль некой профессиональной профурсетки, вышагивая походкой от бедра в сторону небольшого потёртого дивана.       — Значит, ты у нас ДжиСу… — Сай умостил свою задницу в рабочее кресло, откинувшись о высокую, скрипучую спинку прожжённого в некоторых местах кресла.       — А что, что-то не так, лапуля? — продолжал блядскую игру Алладин, закидывая ногу на ногу. Старался держаться в образе, дабы не расколоться и не выдать себя с потрохами. Всё, что можно было понять на данный момент — главного компьютера охранной системы в этом гадюшном кабинете не присутствовало.       — Тэхён сказал, что ты хочешь у нас поработать. Это правда? — сомнительная интонация Сая заставила поднапрячься. Вроде бы он уже согласен принять на работу студента, а вроде, и нет: как-то двояко прозвучало. Может, начал подозревать о подставе?       — А ты думаешь, говнюк, что я здесь для того, чтобы отвечать на твои тупые вопросы? — манерно-гейский тон студента разрезал воздух, словно поварской нож мягкое масло.       — Ух ты, какой дерзкий экземпляр! — бармен оскалил несколько золотых зубов, задумчиво постучав пальцами по поверхности стола. — Гостям такие нравятся. У наших клиентов будет отличное садо-мазо. Думаю, они останутся довольны.       — А я тебе про что говорил, — в глубине души Тэхён ликовал и прыгал от счастья, так как уловка с псевдо- «шлюхом» сработала, подействовав на Сая, как электричество на собаку Павлова. Попалась рыбка на крючок. Попалась.       — Ты будешь иметь хорошие деньги, ДжиСу, если очень сильно постараешься, — бармен уже в башке считал многомиллионную прибыль заведения, представляя в своём гараже битурбированную, прокаченную тачилу нового поколения. — Но для начала, ДжиСу, тебе необходимо пройти небольшой испытательный тест. Ты должен довести до восторженного писка хотя бы одного клиента. Если он оставит хороший отзыв — ты в деле. Если нет, то… об этом поговорим позже.       Оба Кима выдохнули с облегчением. Сокджин принят на работу, а значит, пора приступать к следующему этапу грандиозного, витиеватого плана по спасению совести Ви. Если сегодня они не достанут доказательства, другого шанса добраться до секретных материалов у них навряд ли представиться. Тэхён оправил маячок ожидающему в машине Шуге, который под видом жаждущего, не трахавшегося уже лет сто посетителя, должен купить «новичка» и провести с ним шикарнейший вечер в одной из импровизированных спален, скрытых от посторонних, назойливых глаз.       — Кажется, мне пора, — Юнги с тяжелым сердцем прочитал послание от Тэ. Для него, как для стопроцентного гетеро, посещение подобных пристанищ не могло вызывать ничего, кроме желчного отвращения. Только пятится раком назад бесполезно. Он добровольно-принудительно согласился помочь друзьям, чувствуя всеми жилками, что вся эта затея ему аукнется по самое небалуйся.       — Не волнуйся, чувак, у тебя всё получится с Сокджином, — подстегнул Чонгук, еле сдержавшись от сокрушительного ржача. — Презервативы дать?       — Иди нахуй, дебил! Мне итак стрёмно, — Шуга взлохматил волосы на голове, зыркнул на Ворона дьявольскими зрачками и покинул уютный салон авто, пропитанный сигаретной ванилью.       На часах два ночи. Самый разгар для тусовок с красивыми, сочными малышками с четвёртым размером груди, в компании высококачественного фирменного мартини и широкой мягкой кроватью с горизонтальным на ней продолжением. А вместо этого Мин должен пробираться в горнило пидорских преисподней, проклиная себя за то, что вообще согласился прилететь в Сеул. Осталось читать молитвы и уповать на чудо: «только бы дело не дошло до интима!».       — Всем здасти.       Юнги приблизился к барной стойке, стараясь не обращать внимания на рядом сидящего Тэхёна. По легенде, они незнакомы. А в этом баре видятся впервые. Конспирация превыше всего. Если сотрудники бара заподозрят неладное — задницы загорятся у всего предприимчивого квартета.       — Здравствуйте, молодой человек, — Сай поставил перед посетителем небольшой стеклянный фужер, налив в него фирменный коктейль «Пульс», который единоразово подаётся бесплатно для всяк сюда входящих. Хитрая фишка-зазывалка, предрасполагающая к местному колориту. Вся суть напитка заключалась в том, что это не совсем обычный коктейль… дабы клиент не передумал сделать важный заказ, в него добавляется некое средство повышающее потенцию. — Чего-то ещё желаете: виски, бренди, секс на пляже?       — Смерть в постели, — с сарказмом вылетело из уст напряжённого парня, уставившегося на вертлявого в центре зала голого стриптизёра. — А лучше цианистого калия, чтоб не мучался, — Юнги залпом вкатил алкогольный «Пульс», от которого во рту ощутимо зажгло. Дрянь редкостная.       — Вы здесь впервые? Я раньше Вас почему-то никогда не видел в нашем заведении, — приветливо улыбнулся бармен, взбалтывая в шейкере коктейль для очередного заказа, прилетевшего с дальнего столика. — Добро пожаловать в эксклюзивное местечко во всём Сеуле, где Вы сможете отлично провести свой досуг.       — Мне, как раз-таки, сейчас точно не до сук, — ворчливо под нос пробубнил Юнги, хмурой тучей посмотрев на курящего рядом Тэ.       — Вы один или с другом? — бармен по-прежнему пытался наладить контакт, подводя тему к главному моменту.       — Один.       — А позвольте узнать, кто Вам посоветовал наше заведение? — Сай пододвинул к потенциальному заказчику рюмку виски, уловив в его глазах некое взыгравшее смятение, вперемешку с растерянностью. — Знакомые рассказали или друзья?       — Нет у меня больше друзей, — Шуга взял со стола стопарик, поднёс ко рту, выдохнул в сторону, выпил, — уроды, а не друзья!       — Добрый вечер, меня зовут Тэ, — Хён протянул руку Мину, изобразив неподдельный интерес к знакомству. Видел, что он тушуется перед главным заданием, поэтому хотел немного его успокоить.       — И Вам не хворать, милейший, — парень снова злобно покосился на автора сея гомо-репрессии, занюхав выпитый алкоголь кусочком лимона. — Как Вам тут отдыхается? — Глаза Шуги ненавистно прищурились. — Видимо, очень хорошо, да? А вот мне вообще пиздец, уж простите за мой корейский. Так хочется врезать кое-кому…       — Я думаю, Вам стоит немного расслабиться. Поверьте, всё, как рукой снимет, — Сай кивнул одному из наблюдавших со стороны громил, тем самым подав знак — «клиент готов». Это означало — пора выпускать из клетки золотую птичку. — В качестве исключения мы сделаем для Вас небольшой подарок. Новым клиентам мы предлагаем услугу по минимальной цене. Вон тот многоуважаемый господин вас сейчас проводит в зону отдыха. Приятного вечера!

***

      Юнги вышагивал по длинному мрачноватому коридору в сопровождении «сводника» — так назвали человека, помогающего организовать клиентам приватную встречу с местными служителями подпольного интимного бизнеса. Кирпичные, местами колотые стены не внушали особого энтузиазма. Приглушенное освещение и многочисленное количество дверей, молчаливо рассказывало о популярности заведения. И в одной из этих комнат находится главная цель сегодняшней ночи — охранная зона. Вот только в какой именно из… нужно каким-то образом разузнать.       — Вам сюда, господин, — обходительный молодой человек указал на дверь с металлической, немного потёртой ручкой. — Проходите, располагайтесь. Ваш заказ прибудет через минуту.       — Вот спасибо… всю жизнь мечтал! — на лице Юнги прорезалась натужная психопатическая ухмылка.       Шуга оказался в самом убогом месте, которое можно только представить. Большая кровать среди непонятного сумбурного интерьера в раскраске фиолетовых штор нагоняли давящую головную боль. Из колонок на облупленной стене звучала лёгкая, расслабляющая музыка, только вряд ли она сможет помочь расслабиться… тут застрелиться хочется, не то, чтобы говорить о дзене. На маленьком столике возвышалась бутылка дешманского французского шампанского и два высоких бокала — всё, что необходимо для разгона горячего вечера. Лицо парня скривилось в гримасе, словно от кислого целого съеденного лимона. Нутро постепенно начинало обрастать накипью отвращения, как спираль чайника от воды плохого качества. Влип, так влип, ничего не скажешь.

***

             — Да где же эта ебучая серверная?! Ну и квест ребята задали…       Пока Тэхён отвлекал бармена дружеской болтовней, Сокджин смог украдкой пробраться в прерии закулисья клуба, в попытке отыскать заветную охранную зону. Если по версии Тэ здесь всё же стоят камеры слежения, значит, и диспетчер-наблюдатель должен где-то следить за всем, что происходило в периметре. Дабы не испытывать судьбу и не палиться от стука подошв, он скинул с себя ботфорты, стараясь передвигаться на цыпочках в лабиринте многочисленных запертых дверей. Только бы в этих коридорах не было камер, иначе ему надают по башке тупым тяжёлым предметом в виде кулака.       Вдруг одна из дверей громко скрипнула. Густоту мрачной завесы разбавила полоска света, упавшая на пол. Ну всё, кажется, он попался. Теперь точно пиздячек вломят за подозрительное расхаживание по запретной территории. Студент попытался скрыться.       — Эй, ты! — низкий мужской голос заставил напрячься. Ноги вросли в пол. — Ты чё тут шаришься, а?       — Простите, я заблудился, — Ким чувствовал, как у него пересыхает в горле от страха. — Писать хочу. Туалет искал.       — А-а, это ты что ли новенький на испытании? — мужчина за спиной сделал несколько шагов и остановился. Джин прям чувствовал, как тот поедал его глазами. Кожа ощущала его чрезмерно тяжёлый взгляд: будто он не смотрел, а трогал руками. Поджилки неконтролируемо дрогнули. — Давай, красотка, идём за мной, там тебя уже клиент дожидается, — незнакомец приблизился практически вплотную, ошпарив похолодевшую от волнения шею своим жгучим, прокуренным дыханием. — И не дай бог, заказчик останется недовольным… похороню! Шагай!       Человек ткнул рукой в спину, словно повёл на расстрел. Теперь понятно, как у них выстроен подпольный бизнес, в котором попавшие сюда молодые ребята находятся в безоговорочном рабстве. Несложно догадаться, что отсюда только одна дорога — на тот свет. Вот же твари. Ну ни чё… недолго им осталось пировать — эти уёбки еще поплатятся за свои прегрешения.       Проходя мимо одной из открывшихся дверей, откуда вышел немолодой, седовласый мужчина, Сокджин успел краем глаза заметить несколько стоявших на столе мониторов. А в помещении ещё парочку бритоголовых уродцев. Видимо, это и есть главная цель — место, где незаконно рождается целая порно-киноиндустрия. Попались, сволочи! Парень старался запомнить отличительные знаки, чтобы передать информацию Чонгуку для дальнейших действий, ведь сработать нужно молниеносно: «Дверь чёрная, металлическая, электронный кодовый замок и голова тигра, нарисованная с помощью трафарета белой почти стёршейся краской» — отлично. Запомнил.

***

      — Ну здравствуй, мой шалун! — Джини открыл дверь в лаунж-зону, в которой с мрачным видом куковал взволнованный Юнги. — Могу предложить эротический массаж для начала, чтобы ты чуток расслабился, а после…       — Только попробуй ко мне прикоснуться и я тебе раскрашу твоё крашенное смазливое личико, — Шуга пригрозил студенту кулаком, ткнув им под нос. — Клянусь, я тебе яйца вырву, если попытаешься ко мне приблизиться со своими извращениями.       — Господин Рафинад, хотите Вы, или не хотите, но нам придётся устроить небольшой перфоманс, чтобы не вызвать подозрения и отвлечь внимание охранников, — прошептал в ухо Сокджин, подойдя к Мину вплотную со спины. — Не забывай, что за нами следят.       — Я не стану заниматься всей этой хуйнёй под камерами, даже в шутку! — по змеиному прошипел Шуга, уже готовясь свернуть парнишке голову.       — Да не волнуйся ты, когда Барнет проберётся в систему, он всё удалит. Давай уже, приступай. Толкни меня на кровать.       — Отвали!       — Ну же…!       — Я не стану этого делать! — попятился назад Юнги, намыливая ноги поскорее отсюда съебаться на всех скоростях. Но сам не понимает, как резко оказывается на кровати, а на нём водрузилась задница студента. Джин косым взглядом пробегается по потолку, видит в углу еле заметный красный огонёк работающей малюсенькой камеры и начинает водить руками по своему животу:       — Давай мой славный Амур, пронзи меня стрелой любви, что трепещется у тебя под ремнём!       — Слезь с меня, шлюхер нахер! — Шуга пытается спихнуть с себя полуголого парня, но тот хватается ему за грудки и переворачивается на спину, запрокидывая на себя Мина и, укрывая обоих одеялом с головой.       — Молчи и наслаждайся! — тихо промямлил Джин практически в чужие губы.       — Вам точно всем троим пизда, гады! — ядовитой эссенцией слетело с уст непоколебимого Юнги.       Понимая, что за ними пристально наблюдают, студент приступил к кульминации, чтобы дать возможность Чонгуку беспрепятственно отыграть свою сольную партию — пробраться внутрь скрытого ото всех помещения и надрать задницу любителям скрытого порно. Как выяснится позже, клиенты вообще не в курсе, что за ними ведётся закулисная съёмка. Несложно догадаться, куда потом уходят эти кадры… правильно — они продаются на интернет форумах за большие деньги таким же извращенцам-дрочерам. И теперь змеиный клубок придётся распутать не только ради спасения чести Тэхёна, но, и, чтобы сравнять эту ебучую контору с землёй.       Сокджин крепко обхватывает Шугу ногами и пытается сымитировать первые звуки удовольствия. Только в данном конкретном случае он не то, чтобы так мастерски отыгрывал роль, отвлекая сидящих за мониторами охранников, а попытался воспользоваться моментом, прижав к себе крепкого сексуального пусановского мучачу. Чем чёрт не шутит… а вдруг ему понравится. Вдруг он только пытается казаться непробиваемым жиголо, пряча своих активных «ШУГАриков» под маской брутального я-же-мужичка.       Ты что делаешь, ушлёпок? — вырвавшийся писклявый голосочек Мина, испустил дух небывалой ранее растерянности. Его ещё никогда не прижимал к себе какой-то раскрашенный задротыш, крепко обвивая ногами. Юнги, как бы сам лично привык зажимать девчулек под тихую музыку любимой рок-группы. — Прекрати меня лапать!       — Не бухти, так надо. Хотя бы просто потерпи, — студент продолжал обнимать «клиента», чувствуя, как ситуация начинала выходить из-под контроля — возбуждение не заставило себя долго ждать, до предела натянув короткие, кожаные шорты.       — У тебя чё, встал? Ты совсем охуел? — начал возмущаться Юнги, ощутив у своего паха нечто твёрдое, явно не похожее на бляху от ремня. — Это чё, блять, тоже по сценарию?       — Прости, я не специально… просто ты мне реально понравился, — необдуманно прошептал Алладин и тут же на секунду завис. Понял, что язык сработал быстрее торопливых мыслей: раскрыл все карты, признавшись в своём влечении к красивому, брутальному парню. А в следующую секунду улыбка на лице студента начинает становиться шире — он понимает, что у Юнги та же неординарная ситуация — он возбуждён, о чём говорит его твердеющая плоть, утыкающаяся в стояк пассива. Только в отличие от самого Сокджина, у Шуги подрыв либидо произошёл не из-за влечения к крашеной под ним кукле, а из-за ранее выпитого в баре коктейля «Пульс».       — А ничего, что у тебя тоже встал на меня? — Джин ответно потёрся своим уплотнением о чужой бугорок, уповая на шанс вступить с ним в настоящую интимную связь, как только они останутся наедине, без свидетелей; расслабятся в более комфортной, домашней обстановке. Значит, он и не такой уж и закоренелый бабник, каким хочет постоянно казаться. Ему просто удобно быть таковым, чтобы смотреться на фоне своих друзей более выгодно. Судя по широко открывшимся глазам Мина, он явно растерян от недопонимания — как это случилось — «у него впервые в жизни встал на парня!».       — Эй, парочка влюблённых… — в наушнике послышался голос Чонгука, — простите, что отрываю вас от важных дел, но вы узнали, где находится охранная? Прям руки чешутся начистить всем физиономии.       — О, да! — сексуально промурлыкал Ким, запустив свои непослушные ручонки под рубашку Юнги. — Это великолепно. А может, мой тигр, мы с тобой будем постоянно встречаться? Хочу в большой светлой спальне за чёрной дверью. И чтобы на ней был нарисован большой рычащий лев — это так возбуждает!       — Там точно охранная? — переспросил в наушник Чон, поняв намёки студента. Всё-таки просмотры детективных сериалов не прошли даром, — ты в этом уверен?       — О, даа! — подтвердил информацию Сокджин, всё сильнее прижимая к себе сверху лежащего парня, лицо которого сейчас вспыхнет от негодования, словно вампирская кожа на рассвете. — Давай быстрее, торопись. Я долго не выдержу.       — Принял. Ждите, — Ворон ненадолго прервался, приступая к кульминации миссии справедливости.       До завершения детективной операции оставались считанные минуты. Скоро всё закончится и соприкосновения их тел, пусть и наигранных, останутся в долгой памяти Джина. Табачный, будоражащий запах туалетной воды Юнги, его несчадно привлекательные, чуточку напуганные глаза, останутся лишь мифом в маленькой экстремальной истории среди чужих, убогих стен. После сегодняшнего эксперимента с чувствами, Шуга, возможно, ещё выпустит всю свою агрессию на волю за глупое, оскорбительное принуждение за попытки сломить его непоколебимую мужественность. А как быть, если в какой-то момент в голове включается маячок вожделения, который не поддаётся радикальному управлению.       — Стони! — студент вцепился обеими руками в ягодицы Мина, отчего тот зашипел разъярённой коброй. Для пущего эффекта не хватало раздувшегося капюшона и капающего с клыков яда.       — Убери руки от моей задницы, придурок!       — Не уберу. Стони! — настаивал Джин, чувствуя, как возбуждение приближалось к черте выброса эндорфина. — Подыграй же мне, Юнги. Давай. Не спорь со мной. Осталось чуть-чуть…       Шуга и сам не мог рационально мыслить… не понимал, что с ним начинало происходить: все когда-то общепринятые для него принципы стали теряться в сильнейшем перевозбуждении, переходящие во что-то более необузданное, эпичное. Он вообще не собирался играть в сомнительные, пошлые игры, давно переступившие грани адекватности; терпел всё это лишь потому, что жертвовал своей репутацией ради друзей. Юнги даже не сразу поймал себя на страшной мысли: неосознанно потираясь своим пахом о каменный пенис Сокджина, незаметно для себя достиг главной точки кипения.       — Стони, говорю! — подлил масла в огонь громкий голос Алладина. Он вонзил пальцы в крепкие бёдра «клиента» в полную силу, прижав его к себе настолько плотно, насколько это было возможным. И несокрушимая натура Мина тут же подняла белый флаг капитуляции, сложив голову под гильотиной алладиновской сексуальной харизмы. По исказившемуся лицу Юнги и его учащённому дыханию стало понятно — он испытал оргазм.       — Ну вот видишь, ты справился, — Сокджин устало ослабил хватку, вдыхая полной грудью после пережитой волны наслаждения, которая настигла их практически одновременно. — Ты был великолепен.       Шуга смотрел сверху обезличенными чёрными глазами, перезагружая притупившийся рассудок. Он просто молчал несколько секунд, оставаясь лежать на парне в неподвижном состоянии. Мозг по молекулам постепенно начал собираться в единое целое, в попытке переосмыслить случившееся: «ОН… БЛЯТЬ… ТОЛЬКО ЧТО… ПОЧТИ ПЕРЕСПАЛ С ПАРНЕМ!». Откатившийся прибой удовольствия перевоплотился в мучительную ненависть к самому себе.       Шуга приготовился наорать на Джина, выпустить на него целый осиный рой негодования, но громкие звуки в коридоре сбили настроенный на ругань враждебный лад.       — С тобой потом поговорим, извращенец чёртов… — фыркнул парень в лицо Сокджину, и, соскочив с постели, усвистал за дверь импровизированной спальни. Зато сам студент никуда не торопился бежать. Он просто лежал на кровати со счастливым лицом, мысленно прокручивая повтор полученного от красивого мальчика удовольствия: ощущал, как где-то под бельём растекалось нечто влажное и горячее.       Непонятный шум набирал обороты, становясь более резким. Слышалась нецензурная брань, глухие удары и хруст ломающейся мебели. Всё встало на свои места, когда Мин добежал до той самой чёрной двери с изображением льва: Чонгук во всю метелил крепких парней, долбя их башкой о мониторы, о стол и стены.       — Чё, уроды, любите подсматривать за другими? — макнэ со всей дури хлестал по морде одного из охранников, у которого еблище уже походило на кровавое фаршеобразное месиво.       — Слышь, придурок, ты понимаешь, во что ты влип? — пытался дать отпор второй из порно-контрагентов, кидаясь на Чонгука с кулаками. — Да тебя зароют после этого, уёбок! Тут всё схвачено и менты не помогут.       — Я уже много раз слышал в свой адрес подобные угрозы, гнида! — фирменный разворот в воздухе и удар ногой в грудь махом утихомирил оппонента, заставив его слиться со стеной и осесть на пол. — Шуга, сзади!        И без того разозлённый Юнги, готов был сейчас рвать всех, кто попадётся ему под руку. Лава гневности плескалась из ушей вместе с потоками адреналина. Он чувствует захват со спины и крепкая рука пытается свернуть ему шею, но его так просто не возьмёшь… парень участвовал ни в одном десятке стрелок на родной земле: и не с такими уродами справлялся. Мин хватает недруга за волосы и перекидывает его через себя, ставя точку ударом ботинка по челюсти упавшего на пол охранника.       — Красава, бро! — Чон подмигнул другу, достал из кармана флешку и воткнул ее в компьютер охранной системы. — Мэй, ты на связи? Дело сделано. Птичка в гнезде.       — Секундочку… — прозвучало в наушнике Ворона. Слышно, как на том конце провода громко клацали кнопки ноутбука. — Отлично. Вижу. Я вошёл в сервак. Всё, можете уходить. Остальное я сделаю сам.       — Забираем Тэхёна, Джина и валим отсюда нахуй! — Чонгук переступил через бессознательное тело амбала, с кряхтением посмотрев на сбитые костяшки рук. — Я думаю, наш гений со всем разберётся. Уходим через чёрный ход. Я через него сюда пробирался, когда дебил секьюрити решил выйти подышать воздухом. Сам себя спалил.       — Мы с тобой отлично сработали, Чон, — Шуга ткнул ногой в побеждённого недруга, еле сдерживаясь от соблазна размозжить ему тупую башку остроносым ботинком. — Но у меня к вам теперь будет очень серьёзный, долгий и мучительный разговор. Вы во что меня втянули, сволочи? Мало того, что мне пришлось гасить этих ублюдков, так ещё заставили кувыркаться с разукрашенной куклой.       — Да брось… — макнэ усмехаясь покачал головой. — Вы же с ним не переспали, в конце концов. Если не переспали, то всё в норме. Считай, ты поучаствовал в детективном триллере: «Квартет мести — 3+1», где тройка нетрадициалов, в тандеме с одним ворчливым гетеро спасают мир от зла.       — Ну, знаешь ли, Гу, в любом случае, это перебор! Мне не совсем приятно, когда меня лапают мужские руки.       — Я тоже раньше так думал, а оказалось…       — Даже не начинай, Чон, — Шуга в недовольстве выставил ладони. — Я не хочу об этом говорить. У меня теперь психологическая травма на всю оставшуюся жизнь.       — А мне кажется, тебе очень понравилось, — из-за угла появился довольный Сокджин, застёгивая свою именитую жилетку. — И твоё возбуждение было не безосновательно. Так что, дорогой мой Рафинад, ты явно себя недооцениваешь.       — Юнги? Я чего-то не знаю? — одна бровь на лице Ворона высоко приподнялась. — А ты, оказывается, ещё тот шалунишка.       — Всё, заткнитесь оба!       Но Шуга не успел излить свои гневные эпитеты. Железная дверь с грохотом открылась, в которую вошёл Тэхён с поднятыми руками, а из-за него показался Сай, держа в руке взведённый пистолет, направленный в спину Тэ.       — Какая удача… все пауки в одной банке.