По ту сторону экрана (Unravelling E-Hearts)

      Тяжело уснуть, когда в голову попадает десяток несвязанных мыслей и отголосков разума, порождающих новые вопросы, отвечаешь – и появляется новый, на который ответ найти уже труднее, но всё равно продолжаешь искать ответ, цепляясь за каждое «удобное» слово, даже в собственной рефлексивной формулировке. Может, психика пытается себя защитить и воссоздаёт картинки, основываясь на вопросах, чтобы потом было легче пережить? Главный друг тревожника – слёзы, текущие по щекам в темноте комнаты, когда мысленно умираешь от своих же фантазий, ненавидишь их, потом снова любишь, чтобы в конце остаться безэмоциональным перед реальностью, каковой бы она ни была.       Метался от одного вопроса к другому, вертелся на кровати и не мог заставить свой разум замолчать. Всегда выползало это бесячее «а что, если…».       «А что, если я действительно не особенный?»       Первый вопрос приводил его к следующему: «а что, если он был прав и со мной играют?».       Действующая реальность казалась страшнее любого ночного кошмара, даже нарастающее сердцебиение не могло заглушить бесконечный поток мыслей в голове. Он даже не смотрел в сторону своего телефона, банально не хотел цепляться взглядом за те сообщения. В моменте ему было всё равно, но после переваривания информации чувство смуты полностью накрыло его.       Он осознавал, что за ночь даже и глаза не сомкнул, а на улице уже рассветало. Женя с тяжестью в груди поднялся с кровати, усаживаясь на её край. Он понял, что времени на размышления больше нет. Кто знает, что этот придурок может выкинуть дальше? Ему не хотелось оказаться в проигрышной ситуации.       На загоревшемся дисплее телефона, он увидел краткое: «Доброе утро, мелкий. Что-то случилось?» и ему стало ещё тяжелее. Он снова открыл переписку с той «таинственной персоной» и перечитал сообщения. Каждая строчка казалась теперь ещё ядовитее, чем несколькими часами ранее. Особенно его задевали слова о том, что Николай «любит поиграть с доверием». Это звучало слишком правдоподобно, будто собеседник читал его самые потаённые страхи.       – Чёрт, – прошептал Женя себе под нос, закрывая глаза. – Почему всегда должно быть так сложно? Почему нельзя просто отправить всё на самотек?       Он вспомнил, как идеализировал образ Николая все эти месяцы. Как представлял его сильным, непоколебимым, способным мотивировать других стремиться к успеху. Он тянулся к нему, копировал его повадки, желая стать лучше. Но человеку, о котором он ничего не знал, удалось одними словами посеять в его душе семена сомнения. Выплеснув поток фраз, которые, словно стрелы пропитанные ядом, проникали глубоко в сознание, угрожая разрушить всё, что Женя так долго создавал в своём воображении.       Он понимал, что сам создал этот идеальный образ, но теперь каждое слово незнакомца раскалывало иллюзорный щит, за которым Женя прятался от реальности.       – Что же мне теперь делать? – подумал он, глядя на экран телефона. Александр больше не писал, но его последнее сообщение висело в воздухе, как самая настоящая угроза.       Женя не торопился отвечать на сообщения Романова. Он закрыл глаза и попытался представить, как пройдёт их разговор. Он видел себя уверенным, спокойным, Задающим вопросы без единой дрожи в голосе. Но внутри не переставала бушевать буря. Он боялся. Задавался вопросами, по типу: «С чего бы начать?». Или лучше промолчать, сменить тему, перевести его беспокойство в шутку? Жене было не до «хи-хи» да «ха-ха», он хотел узнать подробности, хотел открытия врат правды, без утаиваний и лишних увиливаний.       Только вот собеседник по ту сторону ждать не хотел, и сквозь пелену постоянных размышлений со стороны телефона послышалась лёгкая вибрация с ненавязчивой мелодией. Женя распахнул глаза, увидев на загоревшемся дисплее, что ему звонит Николай и дал себе ещё пару секунд на раздумия – брать или сбросить. Но трубку он поднял, тревожно вздыхая и прислоняя к уху.       – Ну, что случилось? Это на тебя не похоже, что ты оставляешь меня без молниеносных ответов. – в голосе чувствовалась доброе намерение, без капли злости или усталости, как это зачастую бывало.       Женя машинально теребил край футболки, пока ждал, когда-либо Николай заговорит вновь, либо он сам выдавит из себя хоть слово. Каждая секунда тишины казалась вечностью.       – Мне нужно кое-что спросить. – наконец произнёс он, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди.       – Спрашивай, я тебе для этого и позвонил.       – В общем-то, — Женя сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, собираясь с мыслями. – Мне несколько часов назад написал какой-то Саша, он знает тебя, он говорил о тебе…       – И до тебя добрался что-ли? – вопрос звучал риторически, Женя попросту не знал ответа и боялся сказать что-то лишнее. – А что тебе мешало ему не отвечать?       Голос мужчины ни на каплю не дрогнул, но его смущало, что так резко его перебили и что может последовать дальше после «таких» ответов. Женя напрягся, сводя брови у переносицы.       – Откуда мне знать, кто он такой? И почему я должен был игнорировать его сообщения, если он явно хотел что-то сказать? Начал написывать, я старательно игнорировал, а по итогу что? Он наговорил такого, что ты показался совсем другим человеком.       – И что же он сказал? – голос Николая оставался спокойным, но в нём чувствовалась едва уловимая напряжённость, будто он тоже ожидал чего-то непростого.       – Что я не особенный для тебя. – у Жени не хватало сил выговорить что-то иное, чувствуя как ком подступает к горлу. Тревога нарастала, и он уже готовился сорваться в слезы, если услышит что-то крайне неприятное.       – Если вопросы обо мне, скажи что именно тебя в них смущает.       – Боже, Николай, меня смущает сама суть этих вопросов, — выдохнул Женя, чувствуя, как те слова всё еще эхом отдаются в голове. – Он говорил о любви к тебе, о чувствах… При том, что я до сих пор не могу разобраться в них сам. Я не знаю, как сформулировать свои мысли. Пару часов назад я ещё хоть как-то мог, а сейчас в голове полный хаос.       – Тогда иди спать. – голос Николая оставался спокойный, но в нём угадывалось едва заметное раздражение. – А когда соберёшься с мыслями, поговорим.       Пока Николай говорил, Женя сжимал и разжимал руки, пытаясь успокоить дрожь в них, но это не помогало. В комнате было тихо, только тиканье часов на стене нарушало молчание. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застревали в горле.       – Я готов поговорить. Я не смогу заснуть прямо сейчас.       – Хорошо, тогда формулируй свои мысли. Ты боишься, что я брошу тебя? Не я говорил ранее о своих чувствах к тебе? Такое ощущение, что ты меня не слушал, зато этого дебила с одного сообщения.       – Я тебя всегда слушал, не сомневайся.       – Боже… Олег его жалеет, говорит, что Саша не понимает и свою маниакалку повсеместно распространяет, ты не игнорируешь, хотя тебя специально выводят… Что же мне с вами делать?       Женя почувствовал, как горло сжалось от волнения. Он хотел ответить сразу, но слова застряли, будто их кто-то намеренно держал внутри.       Николай сделал короткую паузу, будто обдумывал следующие слова. Для Жени было удивительным то, что Николай с первых минут не начал выписывать кому-либо путёвку в ад и покрывать всё живое и давно павшее матами.       – И не думай о плохом. Не позволяй чужим словам сеять сомнения. Не думаю, что тебе нравится, когда тебе всякое дерьмо по мозгам ездит.       – Хорошо… - тихо произнёс Женя, чувствуя как горло медленно расслабляется. – Просто… Мне нужно время, чтобы всё осмыслить. – наконец сказал Женя, стараясь сохранить спокойствие.       – Время есть. – кратко ответил Романов. – Но помни, что я рядом, как бы это не звучало.       – Ну всё, давай без сентиментальностей! Чуть что – тебе жаловаться буду. – проговорил со смешком, прикрывая на миг глаза.       – Не вызывай гнев небес, Евгений, я и так сдерживаюсь.       – Добро.       – Теперь ложись спать, херли ты вообще себя не бережешь?       Женя машинально улыбнулся, пытаясь ослабить собственное напряжение. Их диалог не был особо затянутым, он даже удивился, что это не превратилось в обсуждение с пристрастиями. Хоть и понимал, что здесь всё равно присутствует недосказанность, скрывающая себя за поверхностным обсуждением и переводом темы с одного на другое. Сегодня он точно не собирался продолжать выяснять отношения, будь он немного бодрее, то диалог принял бы совсем иной окрас.       – Я попробую, вдруг что, то буду тебе наяривать!!!       – Я тебе понаяриваю, спать бегом!       – Ладно…       – Телефон на стол, носом к стенке, и чтобы до вечера я тебя не слышал и не видел.       – Какой ты занудный!       – Всё, отключаюсь. Спи сладко.       Гудок в трубке застал его врасплох. Женя закатил глаза, бормоча что-то себе под нос, перекривив слова, но сил спорить уже не было. Показушно для себя вздохнув, он последовал инструкции, зарываясь с головой под одеяло. За окном щебетали в край офигевшие птицы, словно издеваясь над его попытками уснуть. Кошка, наблюдавшая за ним с интересом, воспользовалась моментом и запрыгнула на кровать, придавив сверху, чтобы у него не было соблазна встать – она с должностью «утяжелителя» отлично справлялась.       Если бы ещё птицы не вопили за окном, он был бы самым радостным парнем на свете. Но сейчас усталость накатила волнами, и он почувствовал, как веки становятся тяжёлыми. Мысли начали путаться, и через несколько минут он уже провалился в сон.