#проискусство

Как бы любовь ни была слепа, у нее отличное зрение, если она может в любимом увидеть то, чего никто не замечает.

Лишь бы добраться дома. Ну вот, осталось еще немного и я снова буду в безопасности. Пульс (я слышу его – это ненормально) и какое-то волнение, с которым никогда не олицетворял себя ранее, вдруг снесло сокрушительной волной. Закралось куда-то глубоко, на подкорку мозга, где раньше можно было откопать лишь законы. Буквы, так гармонично складывающиеся в уверенные реплики, которыми наполнялся зал суда, изрекаемые моим голосом. Всегда все было на моей стороне...а теперь? Эта девочка...молодая женщина, смогла сделать невозможное. И ведь я сейчас не о всемирном подвиге. А о ее личном. Надо мной и моим сознанием. Дверь за спиной захлопнулась довольно резко, и своим звуком на секунду вернула в состояние спокойствия. Но этого мало. Что сделать? Напиться? Накуриться? А разве поможет? Да просто забыть. Все это чушь, тебе показалось. Это не зона комфорта, а наваждение, от которого хочется избавиться. Ты даже не важен для нее. Ты – работа. Ее времяпровождение с восьми утра и до вечера, не более. Раньше были другие девушки, женщины, помнишь? Но почему тебя по внутренним ощущениям не подкидывало на 3000 метров над землей от случайного взгляда или прикосновения? А сейчас вдруг это стало таким важным...выбивающим почву из-под ног. Она ведь не кислородная маска, без нее ты дышал, жил...существовал? Было еще что-то. Необъяснимое простыми словами. И кажется, еще страх, но необычный. Тело, как в замедленной съемке опускается в привычное потертое кресло, винтажное, эпохи 19 века, купленное года три назад на закрытом аукционе. В руке уже ощущается бокал с любимым виски безо льда, ведь холода хватает. Надо было определенно закрыть окно, когда уходил. Ты готов принять поражение? Или же поддашься, станешь как все? Романтиком? Том, это же не про тебя. Отношения не про тебя. Взгляд упал на темный шкаф. Третья полка сверху. Leica 60-х годов. Лучшая оптика и на сегодняшний день. Давно не использовалась по назначению, но пальцы помнили. Воспоминания все-таки самая приятная вещь в этой рутинной каждодневке. Всегда можно отмотать и вернуться на момент, когда было хорошо, приятно. Столько времени прошло…а камера снова так легко легла в руки, словно не выпускалась из них лет так на пять. Ты же знаешь. Да. Это оно. Признание. Ее хотелось снимать. Запечатлеть, показать остальным. А может…оставить себе? Как нечто красивое, недоступное, необъятное. Вызывающее эмоцию. Как искусство. Она – искусство.

***

- Да ладно, не будь такой чопорной, Гермиона. Ты хуже Гарри сейчас, – Джинни негромко рассмеялась, заметив, как муж чуть не подавился куском яблочного пирога – Нужно же хотя бы иногда и дурачиться себе позволять. Со школы помню твое стремление к знаниям...но ведь мы все выросли давным-давно. Дети вон уже бегают. А рядом с ними прежняя серьезность меркнет. - Может ты и права, но...я же работаю в серьезном месте, на ответственной должности. Да и видела бы ты моего начальника... - А что с ним не так? Он вроде не сноб, судя, по словам Гарри. - Просто...сложный. Вот, если бы мне предложили описать его одним словом, это было бы именно оно. Вроде с чувством юмора все в порядке, но...иногда...как посмотрит. Душу хочется отдать, лишь бы прекратил. - Прям таки душу? Сам дьявол? Может его с Малфоем познакомить? Нормальная бы парочка вышла, – Джинни умела выкинуть вовремя что-то эдакое, и теперь самое время было давиться едой мне, – Ой...скажу тебе только одну вещь, но ты ее запомни на всю жизнь. Когда-то она мне очень пригодилась. Никогда не грусти из-за «грустных» мужчин. Они высосут последние соки, и будет мало. А от тебя...ничего не останется. В тебе должна чувствоваться энергия, бурлить свет...ну и все в этом роде. - С чего ты взяла, что я грущу из-за...он же...Джинни, он мой шеф. Я на него работаю. Краем глаза заметила, как рядом стоящий стул пустеет и Гарри воспитанно удаляется в соседнюю комнату, оставляя нас одних. - Бла-бла-бла. Угу. Ты свое лицо видела, когда вошла? Там не то что грусть...растерянность и полное погружение в себя было. Только слепой бы не заметил. Работу оставляй на работе. - Хорошо...так теперь и буду делать, – а я ведь не рассказала, что причиной всему была неожиданная встреча в книжном с Мистером Печаль. Книжка имениннице зашла как нельзя кстати, и подарок сразу же отправился в коллекцию к остальным не менее ценным экземплярам. Давно я не испытывала такого расслабления. Все-таки эта семья всегда поддерживала, излучала настоящее тепло, заряжала им каждого, кто переступал порог их дома – это ли не важно? Но становилось немножко грустно оттого, что эти встречи стали невыносимо редкими. На часах уже одиннадцать вечера, и предстояло завершить и эту. - Ладно...тут классно, но мне, к сожалению, нужно идти. Соседка наверняка уже вернулась... - Ой, ну и шуруй...шучу, – улыбка на ее лице появилась прежде, чем любой человек мог бы обидеться. Особенно я, зная специфическую нотку дегтя в юморе подруги. Из-за угла вынырнул Гарри, встав рядом с женой. - До встречи в понедельник. - Да. Спасибо большое за ужин, – объятия получились крепкими, как в старые добрые хогвартские времена. - А тебе за книжку и визит. Хоть немного растрясла бытовую обстановку. Трансгрессия. И снова знакомые стены собственной гостиной. Кстати, Рози пока не вернулась.

***

Не зря понедельник называют тяжелым днем. Вот снова. Твое внимание на ней, даже не замечаешь, как глаза меняют положение с только что написанного текста на прикрытую дверь в ее кабинет, которая ничего не скрывает, проклятая. Ее пальцы легонько треплют упавшие на глаза завитки, накручивают, словно бигуди. Отвлекают, мешают, но уже не ей. Мне. Может стоит попросить подстричь каре? Внезапно введенный дресс-код? Чтобы ее волосы так не раздражали…психику и нервное равновесие ее начальника? А? Нет, это уже чересчур. Просто не глазей, а работай. Ты же здесь за этим. Но она как будто делала назло. Игнорировала все мои молитвы и мысленные просьбы. Нагнувшись, коснулась места вчерашнего ушиба, потерла. Видимо, все еще тревожило. Надо быть добрее, Том. Она итак пострадавшая сторона. Хотя…с какой стороны посмотреть. Сейчас кажется, что она смеется над ним. Забралась на самую высокую гору, чертовка, и попросту издевается. Гордо подняла голову и глядитглядитглядит. Ехидна. Поглощает, впитывает в себя все его естество. Молчит, выжидает, как бы посильнее задеть. Да, больное воображение, кажется пора возобновить походы к психологу. Замечает, а я делаю вид, что звал ее, иначе пропал. Гермиона пытается как можно быстрее оказаться рядом, но травма все-таки дает свои плоды, заставляя прихрамывать. - Да, сэр? - Я…в общем, просто…как себя чувствуете? – лоб напряжен, но по ощущениям больше всего досталось сердцу. Сжалось, что в груди стало больно. - Ну…если без преувеличений, то не очень. Почти не спала. - У врача были? – вот так резко опять перешли на формальное обращение. Дважды. - Не успела. - Я вам дам два дня. Сегодня и завтра. Поскольку срочных дел пока нет и в преступном мире странное затишье… - Отгул? Сэр… - Я непонятно выразился, Грейнджер? – пальцы сжали края стола, вроде накопил смелости и теперь смотрел прямо в ее увеличенные от удивления зрачки. Уйди уже, видишь, что сил не хватает… - Все…понятно. Тогда…до послезавтра? - Угу, - как последний трус скрылся за свежей газетой, так в тему оказавшейся рядом. Она принесла. Боги… Ухо уловило тихий стук закрывшейся двери. Немного выждав, чтобы убедиться, не показалось ли, бумажный уголок отогнулся. Вперившись в деревянную поверхность, глаза проследили, прищурились. Помещение действительно опустело. Слава Мерлину. Выдыхай.

***

Сегодня он какой-то резкий, или мне так показалось? Много молчит и странно вздрагивает плечами. Думал, не замечу? Кто кого за это время успел узнать лучше? Через тонкий капрон можно было заметить, как по поверхности кожи расползался синяк от вчерашнего внезапного падения. Интересно, что я сделала не так, раз заслужила подобное наказание? Во всем ведь есть скрытый смысл, просто так ничего не случается. Ну а потом Том вообще перешел все границы ожидания – подлетел к моему кабинету так внезапно, словно оповещает о неожиданно начавшемся пожаре, зачем-то спрашивает в который раз о самочувствии (реально, раз четвертый уже...беспокоится или так, просто вежливость?), а финальное (вообще из разряда фантастики) – отпускает лечиться, ссылаясь на минимум работы. Ох, все начальники такие, интересно? Когда практически весь объем ты тащишь на себе, выполняешь на высшем уровне, что комар носа не подточит, а его Высокопреосвященство просто передает весь материал «выше». Но, нельзя было не заметить, что его наш дуэт вполне устраивал, раз теперь я заслужила целых два оплачиваемых дня отдыха по причине травмы. Гуляем!..нет, не то. Лежим. А еще лучше, если наконец-то удастся поспать. Неужели Боги услышали молитвы, и наша квартира с Розмари сейчас оповестила о наличии только одного человека в ней? Окна были раскрыты и свежий воздух наполнял собой помещение, смешанный с запахом свежего хлеба из булочной, расположенной внизу. Солнечные лучи красиво играли переливами по стенам, дверям, зеркалам – то появлялись, то исчезали. Не люблю одиночество, но иногда просыпается какая-то тяга к минимизации общения и элементарному «ничегонеделанию». Наедине с собой, не более. Ну хорошо, бокал белого сухого и легкий джаз из приемника были бы неплохим дополнением - врать себе не стоит. Врач, кстати оценил мое состояние, вполне нормальным. Небольшое растяжение уберут мази на ночь, как раз понадобится несколько дней на полное восстановление. Том смог точно рассчитать количество выходных, словно и сам немного понимал в этой сфере. То, что этот мужчина талантлив, не будем принижать его достоинства, в этом я убедилась еще на первой неделе. «Когда он разговаривал с Министром по срокам выполнения тех или иных задач, то никогда не нарушал своих слов и предоставлял все документы вовремя. Не давал никому из своих подчиненных шанса на чрезвычайные ситуации, а если такие все же возникали, то выполнял работу сам. И делал это филигранно» – слышала как-то в коридоре, как сотрудники из отдела обсуждали феномен под названием «Том Реддл». И зачем ему вообще понадобился помощник вроде меня, если у него отлично получается работать в одиночку? Не стану же я его приемником в будещем... Из проигрывателя разлился Вивальди. Погрузив тело в мягкое кресло у окна, слегка прищурилась вечернему солнцу, а приятный фруктовый привкус Шабли снял напряжение, активировал режим «беззаботность».

***

Вечер выдался затянутым, часы передвигали стрелками еще медленнее, чем обычно. Почему раньше не замечал, что время такая тягучая штука? После шести принесли неожиданное дело по краже важного магического артефакта и пришлось задержаться. Давно не возникало случаев по воровству омутов памяти. Кому-то захотелось распрощаться со своей свободой таким странным путем...ну и пусть. Закончив ближе к девяти, я отправил готовый документ на согласование и начал собираться. А ведь домой как-то не хочется, но и здесь оставаться не было смысла, хотя раньше это часто практиковалось. Почему? Что же тебе нужно? Горло оповестило в необходимости никотиновой дозы, а отказывать организму в удовольствии наравне с преступлением, сразу же закурил, как только оказался на улице. Дым мгновенно проник в легкие. Кашель уже не мучал от горечи, слишком большой стаж употребления. Закат заливал оранжевой краской небо и постепенно угасал. Красиво...что еще? Гермиона. Может позвонить ей? Поинтересоваться, как прошел ее визит к врачу? Да нет, глупо будет. Не слишком ли ее много стало в твоей голове...передоза не чувствуешь? Вроде нет еще. С одной стороны, я всего лишь ее начальник, видимся на работе...не более. С другой – я живой человек, с чувствами, все случилось по моей причине, я имею право знать. Противоречия, вопросы...а пальцы уже стучат по кнопкам, набирая нужный номер. Хорошо однако иметь доступ к кадровым документам всего Министерства. А именно, к нужному тебе досье. Да, грешен – уже интересовался.

***

Когда вино в бутылке достигло отметки примерной середины, было уже за полночь. Чем буду заниматься завтра? А ведь даже мыслей нет никаких – настолько привыкла, что каждый день похож на другой. Вот послезавтра снова на работу – делать что-то важное, одни и те же документы. Снова и снова. Снова видеть его лицо. Нет. Это все алкоголь. Ну или…давно не было никого рядом…кроме забегающего в свое свободное время Гарри? Единственная дружеская константа и поддержка. За прикрытой дверью послышались тихие шаги – предусмотрительная подруга, она же одна из самых заботливых и понимающих людей на Планете, вернулась домой и теперь аккуратно сновала где-то в районе коридора. Наверняка думает, что уже сплю. Рози никогда не заходила в мою комнату, если та не открыта нараспашку. Мало ли что. И это негласное правило было взаимным – появилось из неоткуда и понравилось обеим. Раз сна, как не в одном глазу, надо пойти поздороваться хотя бы. Придерживая немного вялое тело о подлокотник кресла, оттолкнулась и направилась в сторону выхода. Планы нарушила вибрация лежащего на тумбочке телефона. В такое время обычно даже мама не станет звонить…тогда кто? На экране отобразился неизвестный набор цифр. Ошиблись? Поздновато для подобного, если конечно не хочешь услышать в ответ неблагопристойные речи величиной с десятиэтажный дом, не меньше. Может реклама? Тогда не отстанут, точно. - Алло? - Ммм…Гермиона? Чего? Что? ЧТО? - Да…Томас? - Я вас…тебя не разбудил? – глаза все это время были закрыты, а веки плотно сомкнуты. - Как можете слышать, голос бодрый. Пока не хочется спать…настроения нет. Пауза. Секунда, а как будто прошла вечность. - Я…давай уже перейдем на «ты». Мы ведь не работе? Можем себе позволить пообщаться как обычные люди. - Как скажет…как скажешь. Черт, просто… - волнение внутри больно пнуло, оповещая о себе, ноги согнулись в коленках, заставляя снова принять сидячее положение, - А откуда ты узнал номер? - Какой наивный вопрос. Не твой. Даже странно слышать его. Не приходило в голову, что начальство всегда в курсе подобных мелочей о своих подчиненных? – О да, молодец. Что за бред ты несешь? Главное сказать уверенно, да, Том? Может тогда она и не подумает, что ты идиот в квадрате? - Просто…со мной еще не связывались по телефону сотрудники…Министерства. Только родители и друзья, - отмазалась, ну какова красотка, - А…зачем звонит…звонишь? – Я что это вслух озвучила? Ой, блин… - Прости, я только узнать, как ты…сходила к врачу? Какие прогнозы? Вот ты сейчас серьезно? Ночью? До утра не мог подождать? Хотя…может волнуется? Ой, не надумывай, чистой воды формальная вежливость. Все, больше не пью. - Хорошо, ничего страшного. Послезавтра обязательно выйду. - Я тебя не тороплю…смотри по своему состоянию. Все-таки, это моя вина. - Нет, врач сказал, что пары дней хватит на восстановление. Ты угадал, кстати… - спиной ощутила мягкость прохладного постельного белья. Значит все-таки беспокоится. Приятно? - Что? - Ну…про количество дней больничного. - Да так, случайно вышло, - Рассказывай давай. Или уже забыл, как тайно мечтал с детства работать целителем в Мунго? А мог бы сейчас с легкостью справляться и с драконьей оспой, и с расщеплением, а не ворошить кипы макулатуры изо дня в день, - В общем, я рад…что ты в полном порядке. Больше задерживать не буду. Встретимся на работе. Последнее вырвалось на одном дыхании, а на другом конце трубки повисла тишина. Ну скажи что-нибудь? - Том? Просто имя. Мое имя. Но в ее исполнении, словно разряд тока пробежал по венам. Глаза произвольно распахнулись и уставились на противоположную стену. - Да? - Спасибо. Что позвонил. И…за беспокойство. И…теперь у тебя есть мой номер. - Доброй ночи, - кажется, палец накрыл кнопку окончания вызова быстрее, чем последнее слово сорвалось с губ. Нет, ты не сходишь с ума. Поздно размышлять как правильно. Уже перешагнул черту, зацепился. Неправильно это. Но цепанула же чем-то? А я повелся, как мальчишка. Ладно, пусть так, главное, помнить, что дальше - опасно. Нельзя. Попробовал и хватит. Ведь, если пообещать себе завязать на первой дозе, это же сработает? Все машинально – рука открывает пробку, разливает виски, закупоривает бутылку, поднимает стакан. Залпом, иначе никак не собраться в кучу. А поможет? Правда? Узнаешь завтра. Спать. Нужно спать, чтобы не думать. Одно только никогда не узнаешь. В эту самую секунду она улыбается. И ты – виновник.