#проискусство

Не люди - звери, не пальцы - спицы. Мне только снится, что я тебе верю. Мне только страшно, что я тебя знаю. Я все теряю и выгляжу неважно. Очень важно знать, что ты рядом. Ни жестом, ни взглядом не выдам тебя. Разве что словом, но слово в песне, И хоть ты тресни, я буду с тобой. Я сопьюсь с тобой, собьюсь с пути-дороги. Я споюсь с тобой, как ангелы и боги. Полетим с тобой, лишь бы подальше отсюда. Невидимкой с тобой я буду. Иванов М. – С тобой

Всегда, когда наламываю дров с человеком, которого меньше всего хотелось задеть, становится больнее раза в три. И страшно. От того, что будет дальше и что изменить уже вряд ли смогу. Первое, что сделала, оказавшись наконец дома – убралась. Ну как сказать…почистила свои нервы. Первым полетел пустой фужер в стену, в котором не так давно было игристое. Кстати, вкусное. Далее – шкаф. Платья, верхняя одежда, шарфы – все оказалось на полу за секунду. Люстра. Как же я ненавижу этот старый хрусталь. Блестящие увесистые висюльки одна за другой разлетались в стороны. Небольшой шарик угодил в висевшее неподалеку зеркало, и то недолго думая со звоном разбилось. И снова тишина. Тогда остановилась и я. Точнее, буйство внутри. Взамен пришли слезы, по которым обычно не скучаешь, но сейчас они были явным спасением. Колени подогнулись, и я опустилась на пол рядом с кроватью. Грудь подрагивала в такт частым вдохам. Как так? Что я наделала? Ведь просто призналась, почти прямо в глаза. Выплеснула все то, что изо дня в день хранила в голове и ни с кем не делилась. Разве что с Рози, и то, сплошные намеки. Она не знала, как сильно я хотела просто прикоснуться, даже случайно. Почувствовать его тепло, которое проникало бы под кожу, к сердцу, еще ближе. Вдыхать его горький со сладковатым послевкусием аромат, точно гребаный ветивер, исходящий даже не от одежды, а от него самого. Прижимать к себе и жаться в ответ. Ощущать, что я в безопасности – только здесь, только с ним. Найдя в себе последние силы, чтобы подняться, я переместилась на постель и легла. Белый потолок единственный не раздражающий элемент этой комнаты. Как чистый холст, основа, на которую можно выплеснуть все что захочешь. Пожалуй, заполню его своими мыслями. Перед глазами предстало красивое мужское лицо с четкими линиями скул и черными кудряшками, в которые пальцы так и чесались погрузиться. Его лицо. Пухлые губы дерзко ухмылялись, как в день нашего знакомства. Взгляд изучающе бы скользил по мне…да. Знаете, что бы это напоминало? Когда ты в двухслойной одежде, а ощущаешь себя голой. Полностью. А на тебя смотрят. Затем приближаются, обходят сзади и бесцеремонно касаются. Там, где в обычной жизни было бы нельзя, недоступно. Харам. Но в данную секунду ему было бы можно все. Хорошо, что дома никого. Иначе, я бы не смогла объяснить Рози свои поступки. Запястье коснулось губ, ладонь мягко прошлась по лицу, а затем подушечки пальцев начали медленно опускаться ниже - по шее, задержались между грудей, проскользили по впалому животу. Ткань бессовестно не давала расслабиться, стесняла движения. Надо исправить это недоразумение. Официальная одежда всегда немного тесна, и это, увы, упущение. Но по итогу брюки были расстегнуты и слегка приспущены. Следует вернуться. Меня как-будто клещами тянули обратно, забирали себе эти тайные желания. Как же хотелось, чтобы когда-нибудь они стали воспоминаниями. Указательный палец нащупал резинку кружевного нижнего белья, а в моих представлениях это совершенно точно был бы его язык. Рваный стон сам вырвался наружу, хотя я еще не делала ничего такого, что переходило бы мои собственные рамки. Когда я последний раз мастурбировала? Еще в Хогвартсе? Шестой курс, кажется. Скорее всего. Точно. В тот день я получила сову от Виктора. У него были эти бесконечные пресс-конференции, затем Чемпионат, затем еще интервью...Жизнь, куда он пытался меня не втягивать. Со мной этот парень был собой – жизнерадостным, легким, общительным, пусть и в письмах. Но я навсегда запомню именно то самое, отправленное в Рождественскую ночь. Тогда я впервые сорвалась. Это было настолько между нами, что я слишком возжелала его присутствие, но признаться в своей слабости просто не хватило смелости. Зацепив край, пальцы исчезли за черной кромкой и черканули ногтями по клитору. Выгнула спину от внезапного разряда, которое испытало тело. Прикрыв глаза, яростно закусила губу и повторила движения. Еще. Глубже. Никогда не погружала в себя пальцы, но слышала, что это должно быть приятно. В комнате стало жарко, если присмотреться, то можно было увидеть мелкие капельки на поверхности стекла. А за окном пошел дождь, и настолько в тему. А Том в моем подсознании словно материализовался. В своем черном плаще слетел с потолка вниз, но взгляд не отводил, продолжая пристально меня разглядывать. Или палить, кому как угодно. Моя рука все еще находилась внизу живота и никуда не собиралась сдвигаться, но на мгновение замерла. Что бы он сказал? - Почему остановилась? – его силуэт бы проследовал в моем направлении и осторожно опустился бы на край кровати. Движение пальцами. - Неправда. Почему ты не здесь? Почему не могу тебя почувствовать? - Я – твое воображение. Не более. - Как сделать, чтобы ты стал правдой? - А что ты хочешь, Гермиона? - Знаешь что…зачем спрашиваешь? Ты же наверняка…тоже хочешь, но прячешь свои настоящие эмоции. Признайся, – пальцы спустились ниже, и сразу два плавно вошли внутрь влажного влагалища, – Аааа... Его тень приблизилась и склонилась надо мной. Еще бы одно движение - и его губы могли бы оставить свой след на моих. Выдуманный, но такой настоящий. - Ты так стонешь...Сможешь повторить? Мне, реальному? - Тебе...все что угодно, – зубы закусили нижнюю губу от ощущения, насколько влажной стала правая рука. Еще немного, и это был бы финиш. Здравому смыслу, как и моей скромности, пришел решительный конец. Его низкий голос и бесстыжие хлюпающие звуки – идеальный тандем. - Ты близко...кончишь для меня? - Скажи…хочу слышать свое имя…как ты его произносишь… - все тело напряглось, а пальцы внутри задвигались активнее, - Том…скажи. Повернув голову влево, я заметила по тени на стене как черный силуэт дернулся. Его дыхание опалило шею, оставив на ней влажный поцелуй. Боюсь встретиться с ним глазами, знаю, что проиграю в очередной раз. - Гермиона… Приятный спазм разрядом пробежал от кончиков пальцев ног и сфокусировался где-то внизу живота. Заключительный стон перешел в частое дыхание. Повернулась и снова посмотрела перед собой, в белый потолок. В комнате все также был хаос, как после землетрясения, валялись вещи и осколки, и я – в центре этой картины. Одна, как и все это время.

***

- Неплохие отчеты, сынок…Ты наверняка опять ночевал здесь, раз смог так быстро все подготовить? – Министр вальяжно расхаживал вдоль своего стола, захлопывая уже третью папку. - Нет, сэр, работал дома, и это не полностью моя заслуга. - Та девушка…Грейнджер? Вы сработались, погляжу? - Она весьма умна, внимательна и усидчива… - Ты не ответил на мой вопрос, а сразу перешел к ее достоинствам? – ухмылка заиграла в уголках губ Министра. - Простите…да, мы сработались, Гермиона хорошо исполняет свою часть дел, - желваки дернулись, выдавая напряжение. - Но тебя все равно что-то не отпускает…Поделишься со мной? - Ммм…сэр, вчера ко мне заходил Дэннис, до него дошли слухи о том, что Сивый снова… - Затевает нечто неладное? Да, я уже в курсе. Мракоборцы оповещены, и будут подготовлены к столь «приятной» встрече. Как и ты…Не забыл про завтрашний вечер? - Нет, я помню…но что вы имеете ввиду под фразой «как и ты»? - Мне нужен там «свой» человек, Том. Помимо толпы волшебников, которые выполняют рутинную работу. Чтобы мог слышать то, на что другие бы не обратили внимание. Замечать непримечательные детали, поступки…любой неправильный шорох. Ты никогда меня не подводил, и я уверен, что делаю в который раз правильный выбор. - Шпионить? - Именно. И…раз ты отозвался о мисс Грейнджер весьма неплохо, сказал, что она умна…возьми ее в напарники. Вдвоем однозначно лучше работается, нежели в одиночку. - Это опасно, сэр. - С каких пор тебя стало это волновать? - Нет, не для меня. Для нее. - Ты же сможешь защитить девушку, верно? Хотя у меня предчувствие, что это не потребуется. Итак… - обогнув стол, Министр подошел ко мне и водрузил на плечи свои руки, - Завтра будет еще один важный день, Том. Друзья и враги снова воссоединяться. Нужно обеспечить и тем, и другим достойный прием. А пока…свободен, доделывай дела…и подготовь праздничный наряд, - он улыбнулся напоследок и отошел к огромному панорамному окну, из которого открывался идеальный вид на Атриум.

***

Том вернулся в кабинет тише обычного и был явно чем-то обеспокоен. Взявшись за подлокотники кресла, он медленно опустился в него, не меняя положения рук. Я подошла к его столу и положила на край готовые договора. - Ты помнишь про завтра? - Не совсем понимаю, о чем идет речь. - Благотворительный вечер. - Ах это…да, конечно. - Я только что от Министра…с новостями. Послушай… - он впервые за целый день посмотрел мне в глаза. После нашего недавнего неловкого диалога всячески избегал, коротко давал задания и уходил. Его странное поведение – что-то на непонятном для меня, все еще неизведанном языке. Я не снимаю с себя вины за необдуманные действия…но ведь после них именно он подошел вплотную, именно он провоцировал и «вытянул» из меня те три слова, после которых все между нами изменилось. Мерлин, помоги его понять, у меня больше нет сил. Мужчина оторвал наконец ладони от подлокотников и провел ими по своим волосам, приглаживая торчащие кудряшки: - Нам поручили с тобой особое задание, провалить которое мы не имеем права. На завтра я тебя освобождаю от основной работы, чтобы ты смогла тщательно подготовиться к вечеру. Когда приходил Дэннис, помнишь про кого шла речь? - Фенрир Сивый, как можно забыть? - Он точно придет не один. Наша миссия – слежка. Остальным займутся мракоборцы. - Подождите…Но разве это не одна из их прямых задач? - Гермиона, ты не поняла. Завтра мы будем «играть». Выдавать себя за других...ради информации. Пытаться заметить нечто, что другие будут пропускать сквозь пальцы и звон бокалов с шампанским. Это может быть что угодно: от случайно оброненных фраз до действий, связанных с прямым нарушением закона. Будь внимательна и…осторожна. Я задумалась. - Обливиэйт… Об этом человеке ходило много слухов – от ужасных до кошмарных. Убийства – самое простое, что он творил. Чувство страха ампутировали еще в детстве. Ничто не могло его сломить - ни Азкабан, ни дементоры, ни сама смерть. И именно он появится завтра среди мирных людей, ни о чем не подозревающих. Уже можно начинать паниковать? - Стой…как же я сразу не поняла…ты уверен, что Сивый явится собственной персоной? То есть…он же не настолько глуп. Если замышляешь что-то «грязное», какое главное правило соблюдаешь? Ты его назвал. - Хочешь сказать… - Да. Если он действительно придет, то только под оборотным зельем. Будет милым и обходительным, но кем-то неприметным. Чтобы можно было затеряться в толпе. Нужно просмотреть списки всех приглашенных. Выдох. - А еще…это может значить только одно. В глазах Тома впервые читался страх. Где-то глубоко, но он был там. - Кто-то умрет. А вдохнуть я, кажется, забыла.

***

Остаток вечера прошел как на иголках. Что мы имели по итогу? А нихрена у нас не было. Ни четко сформулированного плана, ни достаточного количества людей для охраны, ни имена возможных претендентов, внешность которых могла бы быть позаимствована главным «гостем» завтрашнего события. И уж тем более не было мыслей, что Фенриру вообще понадобилось от Министерства? Какова цель его визита? В прихожей что-то стукнуло – наверное Рози вернулась домой. - Ого…ты уже дома? Даже раньше, чем обычно, - девушка раскрыла мокрый от дождя зонт и поставила на пол сушиться. - Том отпустил…завтра кое-какой важный день. И…мне нужна твоя помощь. - Таак, если Гермиона Грейнджер просит помощи, то дело касается явно не работы. - Ты права, речь не о ней. Мне нужно…платье. Но не обычное, а… - То, что будет разбивать сердца мужчинам? Или кому-то конкретному, м? – Рози хитро ухмыльнулась, кокетливо тряхнув головой, отчего волосы красиво рассыпались по плечам. - Ну вот опять, ты меня не слушаешь… - Все-все. Замолкаю. Во-первых, что за мероприятие? - Благотворительный вечер в Министерстве. - Значит, короткие отметаем сразу. Тут должно быть платье в пол с небольшим шлейфом, чтобы ты могла спокойно передвигаться. Ну или миди. Ммм...возможно, футляр, возможно… - девушка задумчиво прошла в свою комнату, и я проследовала за ней, - Во-вторых, цвет? У вас он будет единым? Или полная свобода? - Я не слышала ничего такого…скорее всего, каждый выбирает самостоятельно. - Тогда…какой нравится? - Мои любимые – черный, белый…изумрудный? - Изумрудный? Таак…И с каких это пор тебе по душе официальный цвет Слизерина? Признайся уже – тот белобрысый все же оставил свой след в твоем сердечке… - Рози! - Молчу, молчу. - Не знаю…Хочу выглядеть так, чтобы...он запомнил меня, - переведя взгляд на окно, за которым все еще «плакал» дождь, сделала пару шагов в его направлении, - Видеть его настоящие эмоции. - Я знаю, что тебе нужно, - она отвернулась к шкафу, распахнув дверки, - Дизайнеры из волшебного мира, конечно, неплохи, но никогда не сравняться с магловскими. Акцио, платье Prada. Я резко развернулась, когда услышала одну из самых известных фамилий в мире моды. - Что? Ты с ума сошла?

***

Когда Биг Бен оповестил, что семь часов вечера наступило, я сделал последний глоток Glenfarclas 1960 года и подошел к камину. Застегнув пиджак на все пуговицы, решил последний раз посмотреть мельком в зеркало. Идеальное сочетание черного пиджака и темно-синего галстука. Ей бы понравилось... - Тебе пора. - Ну никакой благодарности...Образ ему сделай, да чтобы стильно и со вкусом...у тебя наконец-то волосы начали напоминать волосы, Томми... – Пабло расстроенно надул губы. - Да ладно...извини. Правда, спасибо. Один я бы долго возился. - И выбрал какую-нибудь невзрачную мешковатую рубашку или бесячий галстук в скучную полосочку. Я за тебя еще возьмусь, дождешься. Особенно теперь, когда у нас на горизонте замелькала некая загадочная особа... – последнюю фразу он попытался исполнить тоненьким голоском. Получилось не очень. - Ты умеешь видеть красоту в людях, Мальо...но больше никогда не пытайся петь. Это точно не твое, – не сдержавшись, улыбка все же растянула губы. - Мог бы и соврать для приличия. - Я никогда тебе не вру. Это чревато последствиями. Пабло кинул в меня свой фирменный хищный взгляд, окинув еще раз образ в целом. - Кстати о талантах. Нам стоит как-нибудь поговорить о той фотосессии. Ты изумительно поработал, хочу тебя похвалить. Я практически не ретушировал исходники. Завтра днем отправлю к девушке курьера с готовым материалом. - Здорово...но о чем нам разговаривать? - О тебе. Мне бы очень хотелось, чтобы ты вернулся в эту сферу. Я пришлю тебе копии – закачаешься. Твое видение – поражает. Но это потом... Подойдя ко мне и сделав вид словно смахивает пылинки с плеч, загадочно подытожил: - Ну что, красавчик, желаю удачи. И не только в работе. - Угу. Знаешь же, что в стенах Министерства я думаю только о ней самой. Не важно, что сегодня праздник - у меня есть цель. - Занудааа... – Пабло закатил глаза и отошел в сторону, прихватив со стола фужер с шампанским. Зачерпнув горсть пороха, я слегка занес кулак: - Министерство магии. Да, сегодня почему-то захотелось по-старинке, никаких трансгрессий. Зеленое пламя быстро охватило тело, перенося его в пункт назначения.

***

Министерство не было бы Министерством, если бы всегда придерживалось правил. Иногда, оно давало волю воображению и действительно удивляло. Стоило мне выйти из камина, настигло ощущение, будто я ошибся. Что нечетко произнес место и летучий порох попросту перенес меня в другое место. Но завидев главный фонтан в Атриуме, понял, что нахожусь где надо. Огромная лестница, ведущая наверх, была украшена с обеих сторон желтыми цветами, точно лианы, обвивающие перила. Многочисленные золотые канделябры с сотнями свечей создавали полумрак, но приятный для глаз. Мраморные колонны грациозно возвышались по кругу, соединяя арки между собой, а с зеркального потолка медленно падал снег, не долетая до гостей. А ведь Рождество не за горами. Создавалось ощущение, что все попали в сказку. Надеюсь, она будет со счастливым концом? Гермионы нигде не было. Женщины. Вечно опаздывают, когда дело касается балов и торжественных приемов. Платье, туфли, макияж, прическа, аксессуары – и это наверняка не все. Жутко захотелось курить, и кто я такой, чтобы отказать себе в данном желании? Благо сейчас можно делать практически все, так как в нерабочее время данная пагубная привычка никак не возбранялась. Успел только выпустить один раз порцию дыма через нос, как на мое плечо мягко легла чья-то рука. Обернулся. И забыл как дышать. - Мистер Реддл. - Мисс Грейнджер.