#проискусство

Мой каждый день в него влюбляется. Он врывается, как свежий воздух в форточку. Впивается до крови, и он не лечится. Он на всю жизнь, неделями, посмертно. Уходя в бесконечность влетать в него вне скорости, вне времени. А после шепотом. "Извини меня. Измени меня" Все нормально. Яд твой подействовал. Медленно тлеет и убивает. Когда пройдет? Через миг, через день, через жизнь. Ты знаешь? Он не знает. Я не знаю. Женя Ефимова

Мы вышли на улицу. Было не жарко, но отсутствие ветра помогало не мерзнуть. Странная тишина, даже в погоде. Почему я иду за ним? Почему просто не сбежать, ведь шанс…есть? А, нет – невербальные чары не работают. Возможно, это место – его убежище, временное пристанище, куда никому не добраться. Откуда-то спереди вдруг раздалось ржание. Глаза округлились, когда вдалеке я увидела, как молодой жеребец угольно-черного цвета резво промчался по кругу загона, высоко поднимая конечности. Лошади всегда были моей слабостью, и даже сейчас в моем сердце вдруг неожиданно потеплело, независимо от весьма странных обстоятельств. Не должна радоваться, но притворяться тоже не умею. Переведя взгляд на Фенрира, я мягко улыбнулась. Откуда он узнал? - Догадался, - поравнявшись со мной, взглянул на своего скакуна, - Это Буран. Я выкупил его на одном аукционе четыре года назад, еще жеребенком. Его хотели…зарезать местные цыгане, потому что он болел и не приносил никакой пользы. Люди… - мужчина сделал пару шагов в сторону, встал ко мне спиной, скрестив руки, - До чего же безжалостные и жестокие Божьи твари. Внутри что-то скребануло. Этот его надлом я могла почувствовать даже на расстоянии. Пусть лицо ничего не выражало, пусть глаза были стеклянные. Он был там, глубоко спрятан от всех. Но я смогла его разглядеть. - Я ведь так и…не расплатился с тобой, Гермиона. Добро за добро – так принято. Поэтому ты здесь. Когда-то мне тоже нужна была помощь, и только ты не отвернулась. Даже после всего того, что я с тобой…сделал. Помнишь? Такое нельзя забыть. Единственный раз, наверное, когда мы оба были настоящими. День, когда Сивый впервые показал свое истинное лицо, немного приоткрылся. Дал малейшую надежду на то, что может быть иным.

***

Всегда чутко сплю – в этом мой огромный минус, особенно, когда внизу в гостиной кто-то что-то отмечает или просто громко разговаривает. Раньше выручали привычные Заглушающие чары, но после того, как на урок Макгонагалл не пришли вовремя сразу шесть человек – слишком сладко спали – она запретила их использование в собственных целях в стенах школы. Жестоко – теперь мучились все без исключений. Негромкий стук в окно разбудил почти мгновенно, но к счастью, только меня. После квиддича, что игроки, что болельщики дрыхли без задних ног. На отливе сидела большая мокрая сипуха с небольшим клочком бумаги, зажатым в клюве. Аккуратно приоткрыв окно, я запустила нахохлившуюся птицу внутрь, забрав у нее послание. От него. И всего несколько слов. «Мне нужна помощь. Умоляю.» Впервые этот человек попросил. Не взял силой, через принуждение. Но почему снова я? Он все еще работает в школе – у профессора Макгонагалл или Дамблдора куда больше полномочий, чем у обычной ученицы. В чем дело? Что именно он может доверить только мне? Выпустив все еще недовольную сову, я быстро накинула на пижаму халат. Благо старосте не нужно объяснять по какой причине она шляется по коридорам ночью. Да так, ничего особенного…просто помогаю одному молодому маньяку, который испытывает нездоровое влечение к молоденьким студенткам в свободное от работы время…или наоборот, в рабочее? Хогвартс, наверное, уже видит десятый сон. На этажах пусто и тихо, даже самые активные в спорах портреты молчат и мирно сопят в своих рамах. Дойдя до библиотеки, уже была уверена на сто процентов, что не встречу здесь мадам Пинс. Внутри стоял полумрак, и тихо поскрипывал паркет в некоторых местах, куда я ступала. Фенрира нигде не было. Это что, розыгрыш? Ведь это единственное место, где бы мы могли встретиться в такое позднее время. Значит он должен ждать… - Муффлиато! – голос прозвучал где-то рядом, и обернувшись, я увидела мужчину, прислонившегося спиной к ближайшему стеллажу с книгами. Лоб и волосы были влажными - его явно лихорадило. Дыхание частое и прерывистое, как после забега на короткую дистанцию. Он жадно всматривался в меня, но что-то в его взгляде было...другим. Отсутствовала агрессия и похоть, не было даже намека на уверенность. Сейчас это был обычный человек. Который страдал. - Ты пришла… - Что случилось? – решила пойти к нему навстречу, но он резко прервал все попытки, вскинув руку: - Нет, стой где стоишь. Я рискую…очень рискую. Не хочу, чтобы ты пострадала. Озарение пришло моментально – у него началась ломка. Волчье проклятие брало верх. - Я бы никогда не стал встречаться с тобой будучи в таком…состоянии…но…у меня закончилось все зелье. Выпил последнее, но доза слишком мала, чтобы…справиться. Еле держусь. Прошу…помоги мне. И почему это всегда работает? Стоит кому-то только попросить о помощи – и вот она, отважная и безотказная Гермиона, на все готовая. И не важно, что этот самый просящий всю жизнь перевернул с ног на голову, заставил бояться чего-то нормального, безобидного и с подозрением смотреть на любые «колебания» в мою сторону даже от близких друзей? - Зелье Дамокла Белби, волчье противоядие. Для него аконит нужен. Где я его сейчас найду? - Ты же умная девочка…знаешь, - его согнуло пополам от накрывшего спазма. - Снегг, он готовил нечто похожее когда-то для профессора Люпина…но это воровство! Ты понимаешь, о чем просишь? – Конечно, он понимает. Иначе бы не написал тебе записку, дуреха. Осталось только определиться – готова ли ты прямо сейчас взять грех на душу ради этого ублюдка? Думай, думай…Могут же быть последствия…В любом случае они будут, этого не избежать, - Черт… - ноги уже развернулись к выходу, но тело все еще не двигалось, - Ты…только не превращайся. Я быстро, - и за секунду вылетела из библиотеки.

***

- Ты оказалась храбрее, чем я думал… - мы дошли до загона, где нас ждали два домовика, - В ту ночь я не рассчитывал, что ты вообще придешь..а затем еще и вернешься. - Плохо меня знаешь… - на ее губах показалась едва заметная усмешка, которая тут же пропала, - Могли пострадать люди. Снегг, кстати, всегда был наблюдательным и заметил, как из его запасов пропало одно зелье и три аконита. Наказал Гарри… - Тогда то, ты рассказала ему обо мне? - Я взяла с него слово не вмешиваться…Не совсем. Про…нас…он узнал позже, - Гермиона слегка прищурилась, - Просто…рассказала, что в стенах нашей школы скрывается один сотрудник, меняющий внешность в полнолуние не по своей воле…ммм…ты тогда чуть не укусил меня, - Впервые за весь разговор она заглянула мне в глаза. Пусть сказанное всего лишь прошептала, но сейчас такая серьезная…резкая. Смелая. Нравилась, и с каждым дрожанием ресниц еще сильнее. - Но…ты не побоялась. Не знала, что тебя ждет и все равно пришла. Спасла меня, - мозг как-будто специально не давал команды поднять руку, но в итоге сдался, и она непривычно робко коснулась ее лица, прочертив по щеке невидимую линию. Не важно, что мы не одни, важно, что она замерла, стоило мне сделать последний шаг, разделяющий нас. Вот и глаза прикрыла – значит, не оттолкнет. Потому, что никогда так не поступала? Нет, не хочу так. Хочу, чтобы сама желала не отпускать, быть ближе. Первым разрываю этот временный душевный порыв и отхожу в сторону, подзывая к себе домовика. - Бурана ты не сможешь укротить…а вот Гериола… - Давай же, улыбнись. Хочу, чтобы ты улыбалась чаще. Завидев бежевого красавца, медленно вышагивающего навстречу, она окончательно сдалась и ее губы радостно изогнулись. И это выглядело так неподдельно, по-настоящему искреннее счастье.

***

Когда мне было пять, родители впервые отвели меня в местный зоопарк. Я была в диком восторге от разноцветных попугаев, гордых тигров и львов, хитрых и неторопливых змей, но, когда я увидела в самом дальнем уличном вольере лошадей…дар речи меня временно покинул. Едва дотягиваясь до верхней деревянной балки ограждения, я с восхищением смотрела как двигаются эти удивительные животные. Самый высокий конь стоял вдалеке от основного стада и как будто наблюдал со стороны за остальными. Как оказалось, впоследствии – это был самый молодой жеребец, чистокровный арабский скакун, настоящий чемпион. Завидев меня, он тронулся с места и вышагивая, точно по подиуму, направился в мою сторону. Достигнув цели, его морда наклонилась вниз и замерла на уровне моего лица. Мягкая короткая шерсть, немного прижатые уши – все это хотелось потрогать. И я протянула руку, невзирая на страх. Животное ответило спокойствием на спокойствие. С тех пор я поняла, что лошадь – одно из моих самых любимых живых существ. Правда, родители посчитали иначе, мол, я слишком наивная и жеребец мог нанести мне вред. Смешные. К моему огорчению, больше мы не приходили в тот зоопарк. Кто бы мог подумать, что мою давнюю мечту исполнит человек, которого, как раз, надо было бы сторониться? А я также смело протянула руку навстречу… - Еще немного, и я начну сомневаться, что когда-то брал золото на скачках, - Буран поравнялся с Гелионом, легонько боднув того мордой, - Где ты научилась так держаться в седле? - На самом деле, это мой…первый раз... - Да что сегодня с моим словарным запасом? - Не считая полета на гиппогрифе, конечно. Ни разу до этого, тоесть, не каталась верхом именно на лошади. И…никогда не думала, что скажу это, но…спасибо, - протянутая ладонь была точно сигналом для «уголька», чтобы подойти ближе. Теперь я могла потрогать не только коня… - Видишь…я и хорошим быть могу, - с действиями он был по-прежнему осторожен, до сих пор непонятно почему, но лишнего не позволял. Ни одного, даже мимолетного касания. - Тогда…давай честно – зачем я здесь? Реальная причина, м? Дело ведь...не в благодарности, верно? Ты меня в заложники взял? Тебя ведь поймают, а меня – найдут, наверняка уже ищут. В чем тогда смысл? В какие игры ты играешь на этот раз? Молчит, заглядывая куда-то в душу, совсем глубоко. Собирается с мыслями. Изучает по миллиметру, запинаясь на губах. Чувствую, что хочет вперед податься, но не дергается, не срывается. Почему тогда его резкая смена поведения так волнует…меня? Я ведь радоваться должна, что ничего не происходит. А дальше только его шепот. - Знала бы ты…каким безжалостным огнем являешься. Все сожгла...но продолжаешь догорать маленьким угольком в моем сердце. В моей дурной голове…Посмотри на себя? В попытках защититься, и сама истлела. Так ведь может ничего не остаться…А как же я? Пропаду без тебя, - его пальцы запутались в поводьях моей лошади, обмотавшись по кругу, - Растаю, как воск свечей, которые ты так любила…А меня…любила? - Не говори ерунды… - Ничего четкого, глаза отвела, будто стало стыдно. А его тяжелый взгляд продолжал буравить. Не может быть это правдой. Одна ложь. Трюки его вечные. - Даже, если нет…не уходи. Не переживу…не проживу, слышишь? Капитально так врос, хранюсь где-то в твоих нервах… - он приблизился, опалив горячим дыханием щеку. Нарушаешь, Фенрир, все правила опять к Дьяволу? - Не расшатывай наше постоянство, не угасай. Иначе…иначе не прощу. И...я ведь никогда не прощаюсь до конца, знаешь? – тронув мой подбородок, заставил-таки посмотреть. Мой личный демон. Мое проклятье. Такое…мое. Всегда со мной. Дыхание дало слабину и стало рваным. Эти слова проникли под кожу, даже если попытаешься – не вытащишь. Молчал столько времени…делал жуткие вещи. Чтобы признаться…себе признаться, что другой стал. Вслух, как положено, со свидетелями. Его губы слишком близко, и если сейчас решится…я отступлю? - Знаешь. Но снова удивляет. Отпускает чужие поводья, отстраняется, и резко развернув Бурана, устремляется галопом прочь. И вот снова загнана в угол, не знаю, что делать. И сколько по времени еще падать.

***

Добравшись до конюшни, я оставила лошадь на домовиков, которые немедленно отвели ее обратно в стойло для купания и вечернего кормления. Уже вечер...как быстро. Ретч, завидев меня издалека, резво просеменил навстречу: - Госпожа, я провожу вас в вашу комнату. - Он так сказал? - Я... - Где он? Мне нужно увидеть твоего Хозяина. - Мне так жаль это сообщать вам...мисс...но Господин запретил сообщать о его...месте пребывания. - Что? Запретил? Значит теперь мы боимся, да? Сказали...такое...и сбежали? Ну уж нет...Отведи меня к своего Хозяину! Я требую! - Простите, Госпожа, но ничем не могу вам помочь, – эльф виновато развел руками в стороны и поджал губы. - Значит сама найду! Не ходи за мной! – Возмущению не было предела и я шустро направилась в сторону замка. Внутри было тихо, будто кроме меня здесь никого не было. Но чутье подсказывало, что Фенрир где-то здесь, появится в момент, когда уже не будешь ожидать встречи. Всегда одно и тоже, никогда не отказывал себе в этом удовольствии. А пока – только пустота. Ну давай же, появись, как ты умеешь. Пройдя в соседний зал, я увидела огромный стол, который буквально ломился от угощений от копченого, вареного и вяленого до карамельного, меренгового и мучного. Накрыто на одну персону. Да он издевается... - Привезти меня сюда, чтобы потом тупо прятаться? Да кто ты такой? А, Сивый? Жалкое человекоподобное отродье! – схватив резной фужер для вина глубокого синего цвета, я запустила его в сторону. Ударившись о колонну, он вдребезги разлетелся на мелкие кусочки, – Тебя никогда никто не любил – не удивительно. Потому что ты боишься, всю дорогу. Сбегаешь в нерешительности как только вдруг из тебя вырвется пусть маленькая, но искренность. И что теперь, а? Игра в прятки же интереснее, не так ли? – следующий бокал разбился о пол, – Буду крушить и ломать здесь все, пока ты не выйдешь, обещаю...да я тебе весь дом разгромлю! Предатель...сам себе предатель! Ответом на крик по-прежнему была жестокая тишина. Даже эльфы-домовики не прибежали на звуки погрома. Или тоже испугались? И тут агрессию неожиданно потеснило смирение. - Ну...хватит...прошу. Пусть это закончится...Я...не хочу быть здесь одна. Прошу... – ноги подкосились и тело само опустилось на холодный пол. Сжавшись в комок, я закрыла глаза, из которых мгновенно потекли слезы. Я принимаю поражение.

***

Следующий день оповестил о своем начале ярким рассветным солнцем. Очнувшись, тут же поняла, что лежу на огромной кровати и накрыта теплым одеялом. Совершенно не помню как оказалась здесь. Все представлялось дурным сном с каким-то давящим осадком. Отогнув в сторону кусок ткани, я увидела, что одета в длинную белую ночную сорочку. То есть, меня еще и переодеть успели, замечательно. Надеюсь, это были домовики, а не... Накинув на плечи приготовленный халат, я решила спуститься в главный зал и проверить не вернулся ли Фенрир, но наткнулась лишь на Ретча, вытирающего пыль: - Не скажешь? - Хозяин у себя в кабинете. Но...он просил не беспокоить его, мисс. - Да пошел он со своими приказами! – развернувшись на пятках, хотела уже направиться в пункт назначения, но оглянувшись, добавила, – Спасибо, что сказал правду. Эльф захлопал глазами и молча продолжил заниматься уборкой.

***

Уже вторая кружка кофе - потому, что иначе не сосредоточиться. Бессонная ночь дает о себе знать раскалывающейся головой и давлением на виски. Хочется забыть все, применить Маховик времени, чтобы подменить события, сказанные слова...признание. Ты же понимаешь, что в любви ей признался, идиот? Только по-другому, не тремя словами. Значительно больше из себя выдрал с корнем, протянул на ладони. Она конечно же не возьмет, отвергнет. Зачем ей такой выродок, как ты? Еще и так знатно подпортивший ее репутацию...бесчисленное множество раз. Ей подавай принца, чистого и трепетного, без славной доли ошибок и проблем. Не требующего, а дающего. Ух и учиться тебе еще...не допрыгнуть. Украл вот...легче стало? Екнуло хотя бы что-то внутри – теперь точно принадлежит тебе? Уверен? А ты залезь в голову и мысли почитай. Наверняка там не ты...Ненавижу! Дверь резко стучит о стену, будто сейчас слетит с петель. А на пороге она – волосы взъерошены, значит по лестнице бегом шла. Ртом жадно хватает воздух, а платье немного съехало в сторону, открывая неплохой вид на декольте. Такую только...брать. - Я просил... - Хреновые у тебя, однако, подчиненные. С потрохами выдали, – шустро прошла в комнату и опершись на стол обеими руками, наклонилась вперед, – Какого Мерлина ты вчера исчез? Я...искала тебя. - Мда...за тот погром, что ты устроила в гостиной обычной порки тебе было бы мало... – перекладывая бумаги из одной стопки в другую, продолжаю игнорировать фурию впереди. Пока успешно? - Ты в край охренел, Фенрир? Посмотри на меня! Ноль реакции. Как мне помнится, Гермиона ни разу не нарывалась сама на конфликт, но сейчас превзошла все ожидания. Обогнув стол, она схватила сложенные документы и свалила обе кучи на пол. А после... Моя рука резко хватает ее за кружево платья и подтаскивает к себе. Девушка оказывается зажатой между мной и столом. Кажется, напугана – рвано дышит и вздрагивает, смотрит своими огромными глазами и не моргает. - Что ты творишь, а? - Если я все-таки оказалась здесь по твоей воле...то почему должна находиться одна? Самообладание медленно покидает ту планету. Взгляд опускается на ее пухлые влажные губы, а произнесенные слова наполняются смыслом. Не. хочет. быть. одна. Значит не позволяй. Но вслух произносится совершенно не то: - Уходи. - Нет. Почему ты сбежал? Я хочу знать! - Что ты хочешь знать? Почему я так облажался? - Вчера я увидела другого...человека, – ее взгляд с требовательного вдруг смягчился, – У которого есть шанс. - Не быть монстром? - Стать наконец собой. Избавиться от этой оболочки... - Очнись, Гермиона, – пальцы разжались и отпустили девушку, – Мы не в сказке, ты не Белль и не сможешь меня исцелить. Это со мной и во мне. Я такой. - Тогда...зачем я здесь? Скажи. А говорить больше ничего не хотелось. Не было смысла. Она никогда не станет ближе, так как требовало сердце. А силой держать...ты же не чудовище? - Ты ничего не поняла. Оставь меня...уходи. - Ты же просил...не уходить... Знает куда бить, маленькая дрянь. Где больнее всего. Ну уж нет. - УХОДИ! Отойдя к окну, больше не поворачиваюсь, чтобы не видеть ее недоумение. Но на этот раз не ослушалась. Через минуту хлопнувшая дверь оповестила, что девушка покинула комнату. Прикрыв глаза, я прислонился лбом в холодному, слегка вспотевшему стеклу. Больно. Сильно.