Люблю тебя

      В каждом ее мимолетном движении виделось, что она не серьёзна в своих намерениях. Ведь кроме необходимости защитить детей, было и собственное разочарованое сердце. Она уже обещала, уже нарушила свое обещание, но ведь и он виноват. Позволил, допустил, отпустил.       Теперь она всегда была рядом, когда была нужна. Укладывала дочь спать, возилась с сыном. И делала это не потому что хотела его вернуть, хотя и это тоже, а просто потому что хотела. Он это видел, понимал. Оля быстро поняла правила игры, что где лежит, кто и что любит. Что нужно делать. И старалась, правда старалась.       Ночами он представлял, что ничего этого не было, что изначально ничего страшного не случилось и любил её. Также, как в самом начале, как в юности. А потом наступало утро и вновь нападали сомнения. Когда ты сомневаешься в человеке, даже если в этом нет никакого смысла, когда доверие шатается, как табуретка на трех ножках ни о какой любви не может быть и речи. Он сомневался, едва она задерживалась на пять минут. Сомневался, когда забывала что-то. И сомневался, сомневался, сомневался. Это разъедало изнутри. Оля видела, Оля пыталась говорить, но, что он мог сказать, кроме того, что не в силах снова поверить.        В конце концов - это стало непреложной истиной. Ушедшего не вернуть, так давай попытаемся жить, как получается. И это Оля тоже приняла. Они не терпели друг друга, не ненавидели, не настолько плохо, поэтому совместная жизнь не казалась тяжёлой. Двое взрослых людей, объединённых уважением и любовью к общим детям. Может быть они даже смогут когда-нибудь стать друзьями. Она не была этим довольна, но была удовлетворена. Лучше, чем и вовсе ничего. -Представляешь, меня выдвинули на пост заведующего, - первое, что сказал муж, зайдя домой после рабочей смены было это. Оля удивленно захлопала глазами. Это и правда нереально, как будто шутка, или сон, ведь он вышел на работу едва ли пару месяцев назад. Забрала из рук пакет с продуктами, не понимая, что вообще сейчас стоит говорить. -Прошка там с другом застрял, сейчас поднимется, - Паша скинул ботинки, бросил сумку на пол и прошёл в квартиру, так и не дождавшись реакции от жены, забрал пакет назад -Ты чего застыла-то? Ну предложили и ладно, сейчас ещё министерство подключится и точно кого-то пришлют. А то странно это, я пришёл и тут на тебе, сразу должность. - Прошёл на кухню, поставил пакет на тумбу. -А где моя принцесса? -Леська спит, уморехалась в садике, они там эстафету сегодня устраивали, кароче прямо в машине заснула. -Понял, - мужчина тихо подошёл к комнате дочери, приоткрыл дверь, та и правда спала, свесив ногу на пол, смешно морщась во сне. Паша запер дверь и усмехнулся. -Ну пусть поспит немного, но к ужину надо будет разбудить, а то завтра вообще не поднимем.       Пока супруг готовил ужин, Оля все никак не могла решиться начать разговор, но Паша видно по её молчанию все понял: -Что думаешь? О должности, - улыбнулся ободряюще, оставил свое занятие и полностью развернулся. Леська спала, Прошка делал домашку в комнате и никто не мог им помешать. Оля сделала шаг вперёд и заглянув в глаза мужа сказала: -Что бы ты не решил, я помогу, есть кое-какой опыт, поэтому, хочу чтобы ты подумал, хорошо подумал хочешь ли, можешь ли, не отказывайся сразу, хорошо? - она говорила это так серьёзно и пылко, что Паша просто не смог её проигнорировать -Хорошо, я подумаю, - мягко улыбнулся и кивнул, а через неделю официально занял кресло заведующего. -Да, Оль, я понял, спасибо, - только оказавшись в шкуре другого человека можно лучше его понять. Тонны, с позволения сказать макулатуры, мельтешащие перед глазами цифры, сводящие с ума, помощник, который едва ли знал больше, чем способ приготовления кофе в кофемашине. Конечно, пришлось просить помощи у жены. Она с радостью помогала. Иногда даже приезжала помочь с особо срочными вопросами. Благодаря этому тандему не только подстанция оказалась в выигрыше. Но и они тоже. Паша разобрался, все реже звонил чтобы что-то спросить, но привычка звонить среди дня осталась: -Привет -Привееет, - радостно протянула Оля, отставляя от себя стопку бумаг. -Звоню узнать, как дела, - она усмехается, крутит локон на палец, мягко улыбаясь -Хорошо, но было бы лучше, если бы я могла сейчас увидеть тебя, - он тоже смеётся и кивает, хотя знает, что она не может видеть его. -Вечером во сколько освободишься? -Да я думаю в шесть, скоро проверка, так что сегодня Леська на тебе, потом за мной заедешь -Хорошо       Таких простых ничего не значащих разговоров постепенно становилось все больше. Он хотел её видеть, хотел слушать о том, как прошёл её день, как опять на её подстанции кто-то набедокурил и, что она с этим делала. Хотел знать все и лишь тогда наконец понял, что снова влюбился, а она поняла, что дождалась и что любит не меньше, чем когда-то, в далекой юности. Все, что он говорил хотелось слушать, знать, впитывать. Вскоре даже дети почувствовали эту искру между ними, когда в тишине квартиры с кухни доносится тихий смех, просто мама с папой что-то обсуждают. Они не говорили об этом друг с другом, но поняли все без слов. Благодаря их хорошим отношениям подстанции сами собой сдружились. У многих были дети и задумки с совместными поездками принимались с радостью. Кто-то делилился транспортом, кто-то звал на дачу. Постепенно они стали, как одна большая семья, хоть и обитали в разных местах.       Долго, очень долго Паша не решался сознаться, пусть все и было понятно, но ведь пока мысли не облечешь в слова они могут остаться лишь догадками. И вот спустя почти семь лет он решился. Понял, что, наконец, готов. -Оль, а давай ребетню к твоим родителям отвезем, а сами сходим куда-нибудь? - знакомое до боли предложение. Паша удобно устроил руки у супруги на талии, голову на плече, пока она застегивала пуговки на блузки, глядя в зеркало. Он выглядел, как разомлевший кот, лениво моргал, словно вот-вот заснёт. -А давай, тыщу лет никуда вместе не ходили, - Паша улыбается, довольно, тепло, оставляет на шее одинокий, но пьянящий поцелуй. -Договорились, ты давай собирайся, а я пока пойду проверю мелких.       Прошлое такое предложение закончилось мягко говоря плохо. То есть не совсем конечно, родилась Леся, маленькое солнышко, похожее на Пашу, но Оля закономерно боялась, что они снова будут слишком заняты друг другом и забудут о предохранении. Как бы ужасно это не было, внутренне решила для себя, что если вдруг забеременеет, то обязательно сделает аборт, к новым подобным кульбитам никто из них явно не готов. Жизнь не чудо расчудесное нужно понимать это и как-то справиться. Остаётся надеяться, что Паша поймёт и простит. В комнату снова заглянул муж -Ну чего ты, поехали? -Поехали