Sit with me tonight - Посиди со мной сегодня

То, на что Эмма надеялась, будет цивилизованным разговором, превратился в перепалку (хотя и приглушённую, Эмма переживала о том, что Генри и Реджина были наверху), которая закончилась только тогда, когда Эмма внезапно разрыдалась. Это удивило её ещё больше, чем Мэри Маргарет; Эмма никогда не избегала конфликтов. Она полагала, что её истощение в сочетании со всем, что произошло сегодня, наконец добралось до неё. - Ох, Эмма, — сказала Мэри Маргарет, когда Эмма опустилась на кухонный пол и зарыдала. Она села рядом с Эммой и обняла дочь за плечи. - Прости меня, дорогая. Я не хотела тебя расстроить. - Она поглаживала плечо Эммы, пока та закрыв лицо руками плакала. Когда ей, наконец, удалось немного успокоиться, она посмотрела на Мэри Маргарет с заплаканным лицом. - Она чуть не умерла сегодня, — сказала Эмма всё ещё дрожащим голосом. - Я была здесь восемь часов, пока она практически умирала, и я справлялась с этим в одиночку, потому что не думала, что это кого-то волнует, и это было ужасно. И я знаю ты не понимаешь почему это было ужасно для меня, черт, я даже не уверена, что я понимаю почему это было ужасно, но это было, и мне надо чтобы ты не осуждала меня, или думала что я, сошла с ума, или что мной манипулируют, и я просто... мне нужно чтобы ты была на моей стороне. Даже если не понимаешь этого. Просто будь на моей стороне. - Хорошо. - Голос Мэри Маргарет был мягок. - Ты права. Прости меня. Я могу не понимать тебя, но я на твоей стороне. Ты моя дочь, и я всегда буду на твоей стороне. Я обещаю. - Она выглядела искренне раскаявшейся, и Эмма фыркнула. - Спасибо. - Что я могу сделать? - спросила Мэри Маргарет. - Как я могу помочь? - Мне нужно остаться здесь на некоторое время. - Эмма изо всех сил пыталась взять себя в руки. - Я точно не знаю, сколько времени потребуется. По крайней мере неделя, я думаю. Может дольше. Ты ... могла бы ты присмотреть за Генри? И собрать мне сумку? Сегодня она не понадобится. Но принеси мне что-нибудь завтра? - Она бросила неуверенный взгляд на Мэри Маргарет, гадая, отразится ли на лице этой женщины, её матери, какой-либо гнев из-за просьбы Эммы. Но Мэри Маргарет смотрела на неё спокойно, с мягкой улыбкой на лице. - Конечно, — она продолжила поглаживать руку Эммы, и та положила голову на плечо Мэри Маргарет. - Всё что тебе нужно. Эмма позволила себе посидеть там ещё минутку, прежде чем глубоко вздохнуть и встать. - Мне нужно проверить Генри и Реджину, — сказала она. - И рассказать о плане Генри. Мэри Маргарет перехватила руку Эммы и сжала, на что Эмма ответила кислой улыбкой. - Спасибо, — она сказала опять. - Я ... спасибо. *** Когда Эмма поднялась по лестнице, то нашла Генри сидящего на кровати Реджины и держащего её руку. Реджина всё ещё поддерживала себя и разговаривала с ним, но Эмма могла видеть, что силы быстро покидали её. - Эй, Генри. Твоей маме нужно дать немного времени отдохнуть. - Генри явно не хотел покидать Реджину, и Эмма ободряюще улыбнулась ему. - Ты можешь навестить её позже, обещаю. - Правда? - сказал Генри, глядя на Реджину в поисках подтверждения. Она кивнула. - Да, дорогой. Иди с Эммой. Скоро увидимся. Генри всё ещё колебался, но послушно встал, поцеловал Реджину в щёку и вышел вслед за Эммой в коридор. Эмма обняла его за плечи и повела вниз по лестнице. - Ладно, малыш. Я останусь с твоей мамой, пока ей не станет лучше. Дэвид и Мэри Маргарет, эм, твои дедушка с бабушкой, позаботятся о тебе в это время. Я хочу чтобы ты себя хорошо вёл, ладно? Генри замер посреди лестницы. Он посмотрел на Эмму с самым упрямым лицом, которое она когда-либо видела. - Я хочу остаться с тобой и Мамой. Эмма не могла сказать, что не ожидала этого. Генри не был из тех, кто просто уступает, чтобы его не замечали. Особенно когда обе его мамы были вовлечены. Всё же, Эмма не хотела сдаваться. Только с Реджиной будет достаточно тяжело. Она не думала, что сможет быть ещё и отличной мамой для Генри. - Генри... - Я могу помогать! - он настаивал. - Я обещаю, что не буду мешать или создавать лишние проблемы. Мне нужно быть здесь, Эмма. Пожалуйста? - теперь он выглядел отчаявшимся. Эмма открыла рот, чтобы возразить и снова его закрыла. Она подумала о поражённом лице Генри в кабинете Реджины, о дрожи в его голосе, когда он спросил, умерла ли его мама. Она подумала о том, как крепко он обнял Реджину, и о силе ответного объятия Реджины, хотя она даже не могла нормально сесть. Эмма знала, что если она попытается отправить Генри с Мэри Маргарет, он просто проведёт всё время в беспокойстве. И несмотря на то, что он был всё ещё ребенком, Генри, вероятно, мог бы помочь. В конце концов, он знал Реджину лучше, чем она, и мог знать о том, что ей нравилось, когда та болела. Одним из пунктов, откровенно говоря, скорее всего был Генри. Эмма снова увидела взгляд Реджины когда Генри вошел в комнату. Видеться с ним почаще, вероятно, пойдет ей на пользу. - Ладно, — сказала она наконец. - Но ты должен мне обещать делать всё, что я скажу, ладно? - Генри энергично закивал. - Мэри Маргарет упакует мне сумку. Тебе тоже нужно или здесь достаточно вещей. - Здесь хватит всего. - Ладно. Я дам ей знать о том, что план изменился. Теперь готовься ко сну. Уже достаточно поздно. Я проверю тебя через несколько минут, после того, как уложу твою маму. Он обвил Эмму за талию и сильно сжал, на что она тоже его обняла. - Спасибо, Эмма, — сказал он. Она кивнула, и положила подбородок ему на голову, как это делала Реджина бесчисленное количество раз. Это было чуждо, но в то же время по-матерински. Генри ещё раз её сжал и помчался по коридору в свою комнату. Эмма потерла лоб. Она была более чем готова к тому, чтобы этот день закончился. *** Реджина позволила откинуться голове на подушку как только Генри вышел из комнаты. Около десяти минут, она едва ли держалась в сознании, ощущая себя в изнеможении. Тело продолжало болеть. Она закрыла глаза и попыталась просто дышать. Скорее почувствовав, нежели услышав, что Эмма через какое-то время вернулась в комнату, и каким-то образом она сумела открыть глаза, откинув голову на подушку, глядя как Эмма приближается. Эмма двигалась осторожно, одна рука сжимала переполненный стакан с водой, другая была спрятана за спиной. Реджина подняла брови. - Тебе нужно выпить воды, — сказала Эмма, протягивая стакан. - А потом ты вернёшься ко сну. Но последнее что тебе сейчас нужно, это обезвоживание вдобавок ко всему... ко всему, что уже успело произойти. Реджина посмотрела на предложенную воду. - Думаю, что потратила все силы на общение с Генри, — она призналась. - Я так и подумала, — сказала торжественно Эмма. - Поэтому я нашла... это! - Эмма вытащила другую руку из-за спины, размахивая замысловатой пурпурной изогнутой трубочкой, которую она бросила быстрым движением в стакан. Реджина рассмеялась, прежде чем попыталась изобразить на лице притворно-презрительное выражение. - Трубочка, мисс Свон? Серьёзно? - Генри нашел её для меня. Оказывается у тебя есть целый ящик с такими, абсолютно всех цветов радуги. Реджина улыбнулась, и в её глазах появилась лёгкая задумчивость. - Он любил их когда был маленьким. И я всегда охотилась за новыми. Даже после того, как он их перерос, я не могла заставить себя их выбросить. Эмма улыбнулась в ответ, хотя, как обычно, её сердце сжалось, услышав о маленьком Генри, которого она никогда не знала. - Что ж, — сказала она, пытаясь сделать голос радостным, — это хорошо, что не выбросила. Теперь пей воду, как большая девочка, Реджина. - Большая девочка пьёт воду из трубочки? - Трубочка означает, что тебе не придётся садиться, чтобы пить. - Эмма присела на пол рядом с кроватью и наклонила трубочку к Реджине, которая послушно сделала глоток. - До дна, — сказала Эмма, когда Реджина выглядела так, словно вот-вот остановится. - Или мне придется отвезти тебя в больницу, чтобы поставить капельницу, а я полагаю, что ты этого не хочешь. Реджина грозно на неё посмотрела, но допила воду. Когда она закончила, глаза стали слипаться. - Хорошо, — сказала Эмма. На что Реджина тихонько фыркнула. - Ты знаешь, что достиг нового дна, когда выпитый стакан воды считается достижением. - Она хотела гримасничать, но вышло больше измученно. Эмма быстро осмотрела Реджину. Она была всё ещё бледна, а на лбу выступил слабый пот. Эмма приложила руку ко лбу, отметив, что она была теплее. Определённо лихорадка. Эмма не была уверена, было ли это хуже или лучше смертельного холода, в котором она до этого находилась. Реджина прислонилась к прохладному прикосновению Эммы, что заставило её нахмуриться. - Как ощущается боль? - Всё нормально. - Но морщинка между глазами и то, как она морщилась при малейшем движении, говорили Эмме об обратном. - Я просто очень устала. - Скоро ты сможешь заснуть. Но я бы хотела дать тебе Адвил от лихорадки. Думаешь сможешь продержаться ещё пару минут? Реджина хмыкнула, хотя Эмма могла сказать, что она пыталась изо всех сил не заснуть. Эмма наполнила стакан с водой и быстро достала таблетки, она была рада найти их в аптечке в ванной, но когда она вернулась, Реджина видимо успела заснуть. Эмма мягко потрясла её за плечо, и Реджина неохотно открыла глаза. - Почти, — пообещала Эмма. Реджина позволила положить таблетки себе в рот и запила их водой. Ей, казалось, было трудно их проглотить из лежачего положения, на что Эмма зависла, размышляя, стоит ли ей беспокоиться о том, что она может задохнуться, — но в конце концов она справилась. - Вот так, — сказала Эмма. Она положила руку на щеку Реджины, надеясь, что это прикосновение успокаивает. Реджина издала тихий звук благодарности. - Ты останешься? - она прошептала. - Да. Я останусь. - Она улыбнулась Реджине. - Ты же знаешь, — сказала она игриво, — Я бы никогда не назвала тебя недееспособным пациентом, мадам мэр. Реджина издала небольшой смешок. - Дай мне неделю, дорогая, — сонно пробормотала она. - Уверена, что восстановлю своё стандартное нетерпение. - С нетерпением жду этого, — сухо сказала Эмма. Что Эмма имела в виду, но не сказала, так это то, что она никогда бы не назвала Реджину способной быть такой... нуждающейся - нет, не то слово. Любящей? Благодарной? Уязвимой? Готовой принять помощь? Ни одно из них не подходило полностью, но, возможно, подумала Эмма, все они вместе могли описать загадку Реджины, которая находилась перед ней. Реджина, которая рассказывала шутки, которая выглядела искренне счастливой, когда Эмма входила в комнату, которая предлагала Эмме настоящий смех вместо насмешливого тона, которым её баловали в прошлом. Эмма вспомнила, какой была Реджина сразу после того, как спасла её из огня, до того, как проклятие рассеялось. Обидчивая, стервозная, готовая жаловаться на всё на свете и абсолютно и совершенно неспособная сказать "спасибо". Откровенно говоря, сегодня Эмма провела достаточно много времени, задаваясь вопросом, собирается ли эта Реджина вернуться к своим играм. Она полагала, что это всё ещё возможно. Может быть, Реджина просто ещё не достаточно хорошо себя чувствовала, чтобы проявлять стервозность. Но каким-то образом, Эмма сомневалась в этом. Может, Реджина повзрослела. Может быть, потому, что её отношения с Эммой больше не были такими враждебными. Или может из-за интимности ситуации. Эмма сама ощущала себя чертовски уязвимой во всём этом. Она вспомнила непостижимый взгляд Реджины после того, как Эмма призналась, что ей нужно видеть что Реджина продолжает дышать, как Реджина предложила половину своей кровати. В глубине души Эмма задавалась вопросом, когда в последний раз кто-то спасал Реджину, потому что ценил её жизнь, а не потому, что так поступают "хорошие" люди. Она подумала о взгляде Реджины, когда они сказали ей, что Генри просил спасти её от разъярённой толпы, и подумала как давно это было. Выйдя из задумчивости, Эмма заметила, что Реджина заснула. Она осталась еще на пару минут, убедившись, что Реджине и вправду немного легче, прежде чем плотнее укутать её одеялами и сходить проверить Генри.