Шпионка

Странная тревога ползла по стенкам желудка, оставляя глубокие рытвины. Секунды отсчитывал молоточек, занесённый, казалось, прямо над головой. Одна. Две. Двадцать. Двадцать две. Он опаздывал. Неприлично. Заставлял себя ждать человека, у которого душа и так уже ушла в пятки. Никто не должен был узнать об их встрече, но теперь Сарада не могла этого гарантировать. От Каваки можно — и даже нужно было — ждать любого шага. Он мог привести за собой десяток взрослых шиноби. Мог ограничиться отцом. Ни один из вариантов не радовал. Перехватило дыхание. И не было больше сил держать железную маску хладнокровия. Она выпала из дрожащих рук и разбилась. — Знал, что ты придёшь, — раздалось в тени. На свет вышел Каваки. Серьёзный, деловой… Руки в карманах… — У тебя моя вещь. Верни, — Сарада ощущала, как прежде хитрая улыбка складывалась в оскал. Узумаки и бровью не повёл. Он вальяжно уселся на ближайший пень и извлёк что-то из кармана. — Выходит, я переоценил тебя. Думал, что встретил кого-то с мозгами, а оказалось… — Да-да, знаю! Оказалось, что тебя окружили дураки, способные передавать умственную отсталость воздушно-капельным путём! А теперь верни. Он швырнул предмет перед собой — тот с тихим стуком скрылся в траве. Раздражению Сарады не было предела! Как только смеет этот гад вести себя подобным образом?! Чтобы найти своë, Учихе бы пришлось опуститься на колени. На колени. Перед этим выродком. С другой стороны, как говорила Сараде одна её знакомая: «Если мужик заставляет тебя опуститься на колени, ты всегда можешь укусить его за член». Ту девушку, наверное, уже убили, но не в этом суть. В речах уличной девки зрела истина: унизить можно, даже находясь на самом дне. — Как благородно, Каваки, — с нажимом на последнее слово произнесла Сарада. Она смотрела на него, шаря руками в траве. И не моргала. Совсем. Наконец пальцы споткнулись о кольцо, слетевшее вчера на тренировке. Она быстро вернула украшение на место. Тело рассыпалось тысячей мурашек. Ушла тревога. Напряжение растаяло утренним туманом. — Что это с тобой? — с плохо скрываемым интересом спросил Каваки. Губы не слушались, словно худо слепленные из воска, но Учиха расплылась в улыбке. Со стороны, наверное, это выглядело жутко. Как если бы в щеки укололи заморозку. Она ушла, оставив Узумаки без ответа.

***

— Привет, — улыбнулась ЧоЧо. — Как твои дела? — Всё в порядке, — ответила Сарада, нехотя отрываясь от книги. Конечно, лишний союзник в команде — не лишний, особенно, когда твоё положение шатко, но общение с местными девчонками в планы Учихи не входило. Все они были такими же сладкими, как их духи… Сараду интересовала одна-единственная цель. — Знаешь, мы тут идём гулять. Хотели тебя позвать… — Акимичи широко улыбнулась. — Если ты не против… — Мы? — Да, там… Боруто, Иноджин, Каваки… — Каваки? Вот уж не думала… — хмыкнула Сарада. — Извини, я пас. Глаза ЧоЧо округлились. Со всей своей необъятной теплотой, она внезапно наткнулась на айсберг. — Почему? Мы хотели и Мицуки позвать, но он спросил, пойдёшь ли ты… — А я не пойду. Сарада кожей чувствовала её эмоции. Неловкость. Непонимание. И лёгкие нотки страха. — Пойми меня верно, — решила внести ясность Учиха, — мне там рады не будут. Это всё. Конечно, она лукавила. Боруто, например, отнёсся к ней очень даже дружелюбно. Они с Химавари вообще показали себя лучшим образом: во всём пытались помочь, о многом рассказали. И хотя Сарада не верила в безграничную чистоту помыслов ребят Конохи, эти двое запали ей в душу. Один Каваки какой-то неправильный. Словно они его на помойке нашли, отмыли, накормили, а он ещё и шипит… Наглец. И мерзкий тип.

***

— Я почему-то так и подумал, знаешь… — О чем ты? — Ну, — Боруто многозначительно покрутил руками в воздухе, силясь изобразить ход мыслей, прикрывая скудность словарного запаса. — Я в жизни не был на свидании в библиотеке. Сарада сперва хотела возразить, дескать, никакое это не свидание, но предусмотрительно промолчала. В конце концов, не худший вариант — прослыть новой девушкой Узумаки Боруто. А распустит руки — и последней. Новый статус давал массу возможностей, и Учиха не была дурочкой, чтобы их упускать. — Ну-ну. Привыкай.