last call, first love

И тэхен почти понимает. Он сверлит спящего, ни на что не реагирующего чонгука хмурым взглядом, и порывается встать, но ученик, сидящий рядом с чоном просит его подождать коротким жестом, и трясет его за плечо. Реакции ноль.  – чонгук блять, вставай. – пробует ещё одну попытку, и закатывает глаза, пока не склоняется, шепча негромкое. – это учитель ким.  А вот теперь подросток резко поднимается, вытягиваясь по стойке смирно, и почти сразу находит взгляд учителя на себе. Он толком глаз не продрал, но уже изображает бурную деятельность, не замечая, как тэхен приподнимает уголки губ в лёгкой улыбке.  – итак, ребята. Предлагаю на сегодня отложить ручки, и просто поболтать. Мы впереди аж на две темы, поэтому можем отдохнуть.  Класс принимает эту новость с воодушевлением, охотно откладывая канцелярию в сторону. – но.. чонгуку нельзя спать. Все тут же оборачиваются на названного, уже успевшего прилечь, а самые ближайшие соседи тыркают его, призывая подняться. Чонгук не слишком воодушевлен. Он закатывает глаза, и на очередной тычок раздувает ноздри, с размаху давая крепкую затрещину несчастному. Учитель Ким, благо, болезненного стона не слышит – класс уже успел поднять гул, наперебой задавая ему вопросы.  – а сколько вам лет? – у вас есть питомцы?  – почему стали преподавать?  – а вы женаты?  Учитель практически на все вопросы отшучивается, видимо, не желая раскрывать подробности своей личной жизни. Зато охотно отвечает на просьбы о советах, делясь накопленным опытом.  Чонгук, снова улегшийся на парту не видит, что тот то и дело скашивает на него взгляд, и преспокойно засыпает.  А просыпается от того, что кто то осторожно гладит его по голове. Сквозь полудрему ему кажется, что это выдумка его восполненного мозга, но когда к поглаживаниям добавляется настойчивый бас, зовущий его по имени, выдумкой это уже не кажется.  – проснулся наконец?  Чонгук нихрена не понимает. Он медленно поднимается, уже не чувствуя пальцев в волосах, и натыкается глазами на учителя Кима. Тот сидит прямо напротив, расслабленно откинувшись на спинку стула. В классе помимо них двоих ни души.  – эм. Да? Я наказан?  В ответ ему, как бы ни было странно, смеются. Чонгук, начистоту, больше привык к равнодушному взгляду на пару с холодным тоном.  – я не хочу, чтобы ты расценивал это как наказание. Считай, дополнительное задание для поднятия твоего рейтинга. Так вот.. *** – да какого хрена я вообще должен что то делать? – эмоционально, но соблюдая меры предосторожности, тихо. За прошедшую неделю всяческих нападок со стороны учителя он словно пёс дрессированный; реагирует, стоит лишь своему имени прозвучать из чьих то уст. Конкретнее, из уст учителя Кима.  А нападки самые разные. Самое распространенное – деланно ласковый шепот в уши. У Чонгука от него волосы дыбом. Иногда это внезапные вопросы по теме, и если не усвоенные, разочарованное покачивание головой. Реже – ненавязчивые касания к спине, или даже к волосам. Совсем аккуратные и невесомые, просто чтобы дать о себе знать.  И не даром. Оценки Чонгука, заметно улучшились, и его поведение перестало быть таким вызывающим. Правда, это распространялось только на уроки Тэхена. Но стало почти сенсацией.  О чонгуке многие нелесного мнения. Он не контролирует свою агрессию, часто неоправданно груб, вечно норовит вляпаться в какое нибудь дерьмо. А ещё упертый, как баран. Но, стоит отметить, в лицо ему этого никто не говорит. Проблемы с агрессией то не слухи, ха-ха.  – он родился.. в 1956.. 55.. – чонгук кривит губы, очевидно, пытаясь расширить грани своего сознания, но его прерывает раздраженный вздох учителя.  – чонгук, ты..  Тэхен осекается на полуслове, с усилием воли промолчав. Проглоченное «балбес» так вертится на языке. Он видит, как глаза ученика щурятся, а ноздри гневно раздуваются. И он помнит, что было в прошлый раз, когда он по неаккуратности ляпнул что то колкое.  Чон тогда напыжился в момент, и взорвался подобно бомбе, снося парту, едва не переломив ту напополам. Буря не стихала ещё долго, пуская в ход учебники и школьные принадлежности. Причем, не только свои.  Успокоить его так и не удалось. Пришлось выволакивать из класса за шкирку.  – хорошо, – тэхен на секунду прикрывает глаза, глубоко вдыхая. – ты читал само произведение?  Чужой кивок заставляет удовлетворительно улыбнуться, и одобрительно покачать головой. – расскажи, что ты понял.  И чонгук, на удивление, рассказывает. Сначала мнется, раздражённо бубня себе под нос, а после оживляется, рассказывая уже более красочно. Но не это привлекло внимание учителя. Сама философия его нерадивого ученика.  Да, тэхен все еще зол на то, что хотел переспать со школьником. Конечно, он не имел права вымещать свою злость на чонгуке, ведь ответственность целиком лежит только на старшем. Всегда.  Но сдерживаться было сложно. У него, к счастью, никаких наклонностей нет, поэтому помимо злости он испытал еще и страх. Не за репутацию, нет.  Какими бы «взрослыми» не пытались казаться подростки, Ким никогда не мог воспринимать их как полноценную ячейку общества. Не подумайте, он совсем не эйджист, нет. Но он считал справедливым тот факт, что подростки, а особенно школьники, всегда будут в его глазах детьми. И чем дальше он уходил за порог совершеннолетия, тем крепче становилась эта мысль.  Но чонгук.. вынуждает посмотреть под другим углом. За грамотной, четко поставленной речью. За затронутые насущные темы. За мнение, вразрез идущее с привычным. И, будем честны, за острой линией подбородка, горящим взглядом, и симпатично растрёпанным волосам. Сердце учителя все же пропускает удар.  И ещё один, когда он видит разъярённых, вцепившихся друг в друга школьников, дерущихся кажется не на жизнь, а насмерть. В одном из них он безошибочно определяет темную макушку гука. – чонгук, твою мать! – он пытается подступиться, но те двигаются слишком быстро и резко, опрокидывая парты и стулья вокруг себя. Оба порядком подбитые, уставшие, но с налитыми красными глазами, выражающие жажду крови. Большой крови.  В какой то момент чон усаживается на одноклассника сверху, и начинает беспорядочно молотить кулаками по его телу. Тот, выставляя руки в защитном жесте все же пропускает несколько ударов, и ревёт раненным зверем. Момент, и Тэхен подхватывает сидящего верхом на ученике чонгука под подмышками, и утягивает назад. На помощь поспевают и другие одноклассники, оттаскивая своего товарища, держащегося за кровоточащий нос. – педик блять. Хуй пососи и успокойся.  Чонгук, услышавший это, снова ловит приступ бешенства, но его плотно прижимают к себе, не давая сдвинуться с места. – следи за своим языком, сученыш, пока я тебе его не оторвал. – отвечает яростно, сжимая кулаки со сбитыми в кровь костяшками, и ноздри раздувает от переполняющего его гнева.  – угомонитесь. Оба. – строго и холодно. Ким окидывает участника драки стоящего напротив неодобрительным взглядом, и кивает головой на дверь, в немом жесте говоря выйти. – руководству я об этом говорить не буду, но в ваших же интересах сейчас разойтись, чтобы не давать мне поводов передумать.  Чон и его одноклассник смиряют друг друга презрительными взглядами, пока последний не разворачивается, дергано покидая пределы класса. За ним увязываются его, видимо, приятели, оставляя тэхена и чонгука наедине.  – объяснись? – требует, наконец, отпуская школьника, и пытается заглянуть в его лицо, но тот лишь грубо отмахивается. – чонгук, я по твоему в игры здесь играю?  Ким хмурится, некоторое время просто сверля парня серьезным взглядом, и после длительной паузы обхватывает его подбородок, с силой заставляя посмотреть на себя.  Глаза у чонгука красные и заплаканные. Он, словно его застали врасплох тут же дёргается, пытаясь скрыть этот факт, но Тэхен не позволяет, крепко перехватывая его руки, и прижимая к себе. Чонгук застывает напряжённой статуей первые несколько секунд, а после – агрессирует, активно пытаясь учителя оттолкнуть.  Тот действительно отстраняется, попросив короткое, – подожди.  Он отходит к двери, и вставив ключ в скважину запирается изнутри. – так лучше? Развернувшись, он вновь приближаясь к чонгуку и замечает, что тот действительно заметно расслабился. – а теперь расскажи, что произошло.  Ему не отвечают. Зато внезапно и неожиданно сгребают в охапку, и прижимаются влажными от слез щеками к груди, безбожно марая белоснежную рубашку в слезах, слюнях и соплях. Плечи содрогаются. Горестно и разбито.  Но Тэхен все понимает. Он зарывается пальцами в спутанные волосы мальчишки, и ласково перебирает пряди, давая пережить внутренний кризис. – это нормально, чонгук. Однажды ты перестанешь так реагировать на тех, кто не принимает тебя. Тогда, когда примешь себя сам.  Никто не говорит об этом вслух, но оба понимают, о чем конкретно идет речь. Чонгуку обязательно станет стыдно. Чуть попозже.  Сейчас же он позволяет себе слабость, прижимаясь к учителю Киму слепым котенком.

•••

Стыдно становится совсем скоро. После произошедшего инцидента чонгук ожидаемо начинает избегать учителя литературы. Но.. что то в их отношениях неуловимо поменялось. Тэхен перестал дергать ученика по поводу и без, а тот в свою очередь стал более.. тихим. Да и в целом стал вести себя по другому.  Тэхен стал замечать его долгие, и на взгляд школьника незаметные взгляды. Его осторожный интерес в сторону учителя. Внимательность. Чуткость.  Чонгук словно притаился. Собирал ману, выжидал, копил силы до следующего шага. И оказывался не готовым.  – ты стал чаще пропускать занятия. – совсем не строго, в сопровождении короткого щелчка замка, оповещающего «мы здесь одни. Тебе нечего бояться.» Но чонгуку, оставшемуся тет а тет с тем, к кому он теперь испытывает очень неоднозначные чувства так не кажется.  Он молчит. Упирается взглядом в парту перед собой, и видит боковым зрением чужое движение. Тэхен присаживается на край стола, за которым сидит его ученик, и пропускает пальцы сквозь его растрёпанные волосы. – ты переживаешь за тот случай? Это нормально, чонгук. Мы все имеем право на эмоции. – и давит на его макушку, вынуждая склониться, и упереться виском в свой живот. Ненавязчиво поглаживает по голове, успокаивая. Стремясь расслабить.  А подросток, ощущая такое необходимое тепло порывисто выдыхает, прикрывая глаза.  И на короткое мгновение в его голове мелькает неутешительная мысль.  Он, кажется, влип.