Счастье вопреки всему

      Тишина стала не просто оглушающей, она звенела в ушах. Противный смех монохромного медведя явно дал понять – отсрочка закончилась. Убийственная игра никуда не делась, а лишь затаилась, выжидая своего часа. Кокичи перевел взгляд на второго парня в комнате. У Шуичи заметно дрожали руки – С-сайхара-чан… – … п-почему… п-почему снова… кто…? – Н-ну… – Т-ты нацелил всех на себя. Все считают тебя мастермаиндом. С какой стороны не посмотри, но наиболее вероятной жертвой являешься ты. У настоящего мастермаинда есть мотив убить тебя, потому что ты помеха для убийственной игры. А у остальных если и есть желание убить, то тоже только тебя, потому что они считают тебя главным врагом, виновником всех бед. Т-тогда почему…? – Вероятно, что-то всё-таки пошло не так. Мастермаинд явно что-то сделал. И скорее всего всё сделано, чтобы подставить меня под убийство. Я должен был отправиться в ангар после признания, если бы ты не утащил меня – Зачем подставлять тебя? Разве мастермаинду выгодна ошибка на классном суде? Ведь тогда все погибнут и некому будет продолжать игру – Наверняка, чтобы казнить меня. Мастермаинду и Монокуме надо избавиться от меня. Это, – Кокичи поднял свою левую руку, – чуть ли не прямое доказательство, потому что я не помню у тебя в ванной никаких лезвий или бритв, которыми я мог бы нанести себе такие повреждения. Думаю, это ты уже и сам давно понял. Поэтому сейчас они хотят спихнуть новую смерть на меня, вот только…, – мальчик чуть закусил палец правой руки и, нахмурившись, заговорил себе под нос, – они реально готовы нарушить свои же правила? Надеются, что раз дело близится к финалу, то им ничего не будет? – Ф-финал чего…? Ома-кун, о чем ты? – Шуичи не понимал контекст слов мальчика – Я расскажу, Сайхара-чан. Расскажу, но позже. Не переживай. Даже если я проиграю этот суд, перед казнью всегда есть время. Но сейчас, при расследовании, рассказывать всё гораздо опаснее, чем не рассказывать. Даже при условии моей вероятной смерти на классном суде – Нет. – Что? – Я не допущу этого. Я не знаю, почему ты думаешь, что Монокума собирается казнить тебя в обход правилам, но я не позволю ему сделать этого. Ни за что. Ты невиновен, и я лучше кого-либо знаю это. – Но один против… ладно, со мной, два. Двое против четверых. Перевес не в нашу сторону, Сайхара-чан – Трое против трех, – впервые за долгое время мальчик увидел на лице Шуичи уверенную улыбку, – Харукава-сан на нашей стороне. Она ведь тоже знает. Я…, – детектив отвел взгляд, – я планировал умереть тогда… в то утро… Но я боялся, что в моем самоубийстве могут обвинить тебя, поэтому и рассказал всё Харукаве-сан. Но она остановила меня, и сейчас она будет за нас. Несмотря на то, что у вас довольно натянутые отношения, я верю в это. Я не позволю мастермаинду убить тебя – (На нашей стороне, хах… Если только Харукава-чан жива, и жертва не он… потому что, если убили его, то, боюсь, тогда эмоции Харукавы-чан могут взять верх) Л-ладно, я понял, иди уже, – синеволосый кивнул и направился к выходу. Когда он уже открыл дверь, Кокичи снова заговорил, – знаешь, Сайхара-чан… Я немного скучал. По таким нашим длинным диалогам. Пусть они явно преобразились, но, всё равно, я рад. Жаль, что для этого понадобилось гребанное объявление обнаружения тела – Эм… у н-нас еще суд… еще наговоримся… Б-будь аккуратнее, мало ли Монокума сейчас попытается… – Я знаю, Сайхара-чан. Не беспокойся, я не позволю никому убить меня просто так.

***

      Стремительно подбегая к ангару, Шуичи нервно крутил у себя в голове миллионы сценариев. Киибо, Цумуги, Химико, Кайто или Маки. Кто-то из этих пятерых мертв. И как бы Сайхара не переживал за всех, он понимал, что если жертва – Харукава, то для него и Кокичи это колоссальная проблема. При таком раскладе они остаются в меньшинстве. Забежав через открытые ворота внутрь ангара, синеволосый замер. Широгане и Юмено всхлипывали, Киибо стоял мрачный, скрестив руки, а вот Маки… Она сидела на полу, с ужасом смотря на мертвое тело Момоты, лежащего в небольшой луже крови. Колени детектива тоже подкосились. В последние дни они не особо общались – у Шуичи было много своих проблем. Они пересекались в столовой, но их хватало лишь на короткий диалог. Жалеть об этом было уже бессмысленно, слезы не вернут астронавта к жизни. Тут снова послышался противный смех черно-белого медведя. Сайхаре пришлось использовать всю свою выдержку, чтобы не обрушить свой ботинок на эту ненавистную морду. За Кайто, за всех погибших, за покушение на Кокичи, за их непрекращающиеся страдания. Но если терпения и благоразумия синеволосого еще чудом хватало, то вот Харукава взорвалась, поэтому пришлось хватать и успокаивать девушку, взывая к её чувству самосохранения. Ведь правило о запрете вреда директору всё ещё существовало и работало. Когда ассасин немного пришла в себя, детектив выдохнул. Его уже мутило от происходящего. Хитро и надменно сверкнув алым глазом, медведь выдал ученикам файл Монокумы и пропал. Стоило Шуичи решить, что он может немного выдохнуть, его снова спустили на землю – А есть ли смысл в долгом расследовании? – внезапно подала голос Цумуги – Что? – Н-ну… не то что бы у нас было много подозреваемых. Убить Момоту-куна мог лишь один из нас – Эм… да, очевидно, что убийца один… Что ты ещё имеешь ввиду, Широгане-сан? – Широгане-сан имеет ввиду, что мотив и возможность убить Момоту-куна был только у мастермаинда. Нам нет никакого смысла делать это, – заговорил Киибо – Ньгх, всё верно. И тогда мы уже знаем имя убийцы. Только Ома мог убить его. И зачем тогда нам тратить силы на расследование, когда мы уже знаем ответ. Это слишком проблемно – П-погодите, ребят, всё не так однозначно! Ома-кун не…, – тут синеволосый осекся. Нет, еще слишком рано раскрывать его, – Ома-кун не подставил бы себя так просто. Убивать сейчас для него фактически самоубийство – То есть, Сайхара-кун, ты предполагаешь, что убийца один из нас?! Ты подозреваешь нас вместо мастермаинда?! – заплаканное лицо Цумуги нахмурилось – Н-нет… Я не… я не знаю. Всё слишком сложно и запутанно, поэтому я считаю, что нам нельзя расслабляться. В конце концов… если Ома-кун – убийца, то нам нужны будут улики, чтобы загнать его в угол – Ну ладно. Как знаешь, Сайхара-кун. Расследуй, если так хочешь и тебе некуда потратить свое время, – всё ещё с недовольством смотря на Шуичи, Цумуги, Химико и Киибо ушли из ангара. Глубоко вздохнув, парень обернулся в сторону Маки – Харукава-сан… – Момоту убил мастермаинд? Ома? – Харукава-сан, – синеволосый сел рядом с девушкой, положив ей руку на плечо и успокаивающе погладил, – я верю, что мастермаинд причастен к этому. Но я точно знаю, что Ома-кун невиновен. Мы оба знаем, что он не кукловод. Я понимаю, что ты с ним в очень натянутых отношениях, но… – Я знаю, – сквозь силу проговорила ассасин, – я помню, что ты увидел в его комнате. Я понимаю тебя, но и ты пойми меня. Я не могу разом обелить и простить его. Всё равно, даже если он не мастермаинд, невозможно отрицать ни событий четвертом суде, ни его позиции, ни его некоторых слишком выходящих за рамки действий. Даже если его слова, что он наслаждается этой игрой, были ложью, он уже создал себе определенный образ. И этот образ далеко не положительный, и изменить его будет сложно – Я понимаю, Харукава-сан. И он, думаю, тоже. Он считает, что вся эта ситуация создана для того, чтобы подставить его и казнить – Но если он не убийца, и мы выберем его, то нас всех казнят за ошибку. Разве Монокуме и мастермаинду это выгодно? – Я тоже спросил его об этом, но он не ответил. Похоже, у него есть убедительные основания полагать, что Монокума пойдет на нарушение правил, лишь бы убрать его – Какие основания? – Он не рассказал. Сказал, что расскажет после суда и что объяснять сейчас гораздо опаснее, чем молчать – Я не понимаю его – Я однажды тоже его не понял, когда не захотел подумать над его словами чуть лучше, и это стало моей величайшей ошибкой. Я не могу позволить себе наступить на те же грабли заново. Я доверюсь ему сейчас, он явно знает больше нас. В конце концов, все его действия имеют под собой логическое обоснование, пусть иногда это так и не выглядит. И я лучше, чем кто-либо, знаю, что в этом деле он невиновен. С момента покушения на него мы практически всегда были вместе. Я следил, чтобы Монокума не закончил начатое. А когда я уходил за едой, Момота-кун был живой в столовой. Так что сейчас в его невиновности я уверен на сто процентов. Своих ошибок первого дела я не повторю – Л-ладно, хорошо, я постараюсь тоже. Раз уж ты так уверен в его невиновности – Спасибо, Харукава-сан. Это очень важно. И для меня, и для Омы-куна – Тогда вернемся к расследованию. Нам не только твоего мелкого оправдывать, но и настоящего убийцу искать. Причем делать это, по-видимому, придется лишь нам двоим, потому что Широгане, Юмено и Киибо явно не будут ничего расследовать, а слова Омы на суде вряд ли будут восприниматься нормально – Д-да, – с души Шуичи свалился камень: Маки на его стороне. С новым приливом сил он открыл файл Монокумы.       И это было одно из самых сложных дел на данных момент. Сам файл был странно запутанный и практически не содержал дельной информации. Ни причины смерти, ни упоминания каких-то ранений не было вообще, что создавало еще больше вопросов. Даже в прошлом деле была строчка, что на теле Миу повреждений не обнаружено, а здесь только имя, талант и время смерти Кайто. И больше ничего. Ну, хоть с последним повезло. Момота умер в 16:30, за час до обнаружения тела. И это был идеальный расклад для алиби Кокичи и Шуичи, ведь они в это время находились вместе, и никто из них не спал. Однако в поиске убийцы это мало помогало, ведь после обеда все, наверняка, разошлись по своим делам в разные концы Академии. Осмотр тела, чтобы понять причину смерти, взяла на себя Маки, но и он не помог, ведь не было ни одного видимого повреждения. При таком раскладе оставались утопление, удушение и отравление. И так как воды в раковине и в туалете не хватило бы, да и Момота лежал в луже крови, то яд становился чуть ли не единственным вариантом. Однако Сайхара и Харукава в четыре глаза проверили каждый миллиметр ангара и не нашли флакона от отравы. Сойдясь на версии, что был использован не яд моментального действия и Кайто отравили в другом месте, они вышли из помещения и пошли осматривать места, где всё могло произойти. Маки сразу решила исследовать академию, а Шуичи направился в общежитие. Их с девушкой две светлые головы – хорошо, а третий гений верховного лидера – ещё лучше. Благо Кокичи всё еще был в своей комнате и сидел на кровати, что-то расписывая на листках. Заметив вошедшего, он отложил бумагу с ручкой и свесил ноги с постели, внимательно смотря на синеволосого и ожидая новостей. Детектив глубоко вздохнул – Был убит Момота-кун – Вот как… Насколько все уверены, что это сделал я? – Н-ну, как я и говорил, нас трое на трое – Даже Харукава-чан? – Я её убедил в твоей невиновности – Прямо-таки чудо. И? Что там с причиной смерти? Мне файла Монокумы не досталось – …, – взгляд Шуичи прошел все стадии от удивления до понимания, пока парень не отвис и не передал свой планшет мальчику, – вот только он по большей части бесполезен. Там только время смерти – Ну, хотя бы у нас двоих алиби – Да… – А осмотр тела дал что-то? – Никаких повреждений нет. Но так как была лужа крови, то мы с Харукавой-сан сошлись на отравлении. Вот только флакона от яда в ангаре нигде не было, поэтому мы решили исследовать места, где Момоту-куна могли отравить – Хм-м-м. Ладушки, – Кокичи хлопнул в ладоши и соскочил с кровати, стараясь как можно незаметнее поморщится, – пошли, подсоблю тебе, милый детектив. Раз твоя холодная подружка не с тобой, то твой партнер на сегодняшнее расследование великий и непревзойденный я, ни-ши-ши – Ома-кун… – М, ну что еще, Шумай? Чего тормозим? – Н-но… ты… ты в порядке? – Конечно. Боже, Шумай, какой же ты хмурый и недалекий. Уже забыл что ли? Когда это меня волновали чужие смерти не в контексте того, что ошибка на классном суде может стоить мне жизни, м? – говорил то Кокичи складно, вот только руки, заложенные за голову, едва заметно подрагивали, сжимая пряди на затылке. Увидев осознание в сером взгляде детектива, лидер сделал себе заметку усилить контроль движений своего тела на суде. Немного заторможено кивнув, синеволосый вышел из комнаты вслед за мальчиком и, прикрыв глаза, задумался, куда им идти. В это время лжец уверенно подошел к двери Момоты и, поняв, что она закрыта, с ухмылкой присел перед ней, достав свои несменные пару игл для взлома. Спустя буквально минуту замок щелкнул, а мальчик улыбнулся еще шире – Сай-ха-ра-чан, – растянув имя парня по слогам, лидер привлек внимание чуть зависшего детектива, – ни-ши-ши, прошу. Только после Вас – А? Ч-что? – Мы идем или нет? Отвисай, Шумай – В комнату Момоты-куна? – А почему нет? Момота-чан вполне мог спокойно впустить кого-то к себе, не ожидая предательства. Так что флакон может быть там. Да и даже если его там не будет, всё равно, может быть, что-нибудь полезное найдем – Л-ладно. Да, это имеет смысл. Но еще же и лаборатория есть… – Значит потом сходим еще и туда. Но мы же пока в общежитии, зачем лишние километры отхаживать, у нас на расследование время не резиновое. Да и Харукава-чан, наверняка, тоже подумала об исследовательском центре – У-угу…       Собравшись с силами, Шуичи вошел в комнату астронавта, мысленно дав себе пощечину. Надо приходить себя, а не заставлять Кокичи тащить всё на себе. На самом деле, осмотр долгим не был: ничего полезного в жилище Момоты не было. Однако это дало Сайхаре время собраться и ввести себя в рабочее состояние, чтобы продолжить нормально расследовать. Но стоило им выйти из комнаты, как Кокичи сказал, что им лучше бы разделиться. Синеволосый не был особо рад этому, но аргументы мальчика, что половина учеников считает его кукловодом и что возникнет много лишних вопросов, если они будут ходить вместе, разбить он не смог. В итоге, оба договорились встретиться в лаборатории детектива, как в единственном месте в академии с разнообразием ядов, когда закончат осмотр всех предполагаемых мест отравления. Разобравшись с планом действий, парни разошлись, и Шуичи направился в исследовательский центр Кайто, надеясь всё-таки найти там несчастный флакон от яда и, наконец, подтвердить причину смерти. Однако по дороге он пересекся с Маки, которая огорчила его, сказав, что ничего не нашла. Детектив, конечно, всё равно сходил проверил, но лишь подтвердил себе слова девушки. В процессе исследования других мест, парень встретился с остальными выжившими, опросив их о том, чем они занимались. Пусть они и не понимали, зачем он так усложняет себе жизнь, рассказали, что вспомнили. И картина не становилась лучше. Как Шуичи и боялся, все попросту разбрелись по уголкам академии, особо не пересекаясь. Так, толковое алиби получалось лишь у самого парня и Кокичи, которые единственные были вместе. Синеволосый ощутил, как его мозг начал плавиться. Никогда прежде у него не было настолько несвязного дела. Впервые, улики, что ему удалось собрать, представляли собой список рандомных фактов, где друг с другом сочеталась, дай бог, парочка. Тяжело вздохнув, он направился в последний пункт назначения – в свою лабораторию, где его должен был ждать Кокичи. Возможно у него расследование складывалось лучше. И мальчик действительно оказался в помещении. Вот только что-то в нем изменилось – О, Сайхара-чан! А ты не спешил, как я посмотрю – Ома-кун…, – Шуичи затравленно смотрел на щеку лидера, где не было следов синяка – Ты чего такой зашуганный? А, ты по поводу этого? Пф, а чего ты хотел? Это же будет долгожданный суд. Ваш мастермаинд должен сиять своим великолепием, а не каким-то фингалом. Ни-ши-ши, нет ничего, чего не исправила бы тоналка. Ну, поделишься тем, что узнал? – лжец мило чуть склонил голову в сторону, ожидая от синеволосого продолжения дискуссии – Эм… ну… я не знаю, – тяжело выдохнул парень – М-м, что-то не так? – Кокичи нахмурился, показав свои настоящие эмоции – Всё не так. Я не понимаю. Сходится целое ничего. И флакона от яда мы с Харукавой-сан так и не нашли. Ты давно здесь? – Минут десять. Слушай, а ты не контролировал: Монокума сразу бутыльки обновляет, или через какое-то время? Или же тут яды вообще не восполняются, и кто успел, тот и съел? – Эм, как-то не приходилось проверять… А что? – Ну, тут на глаз не хватает одного. И если этот шкафчик восполняют, то всё окей, теоретически, даже без найденного флакона версию отравления мы можем подтвердить… Но я в это не верю, если честно – Почему? – Подойди посмотри, – Кокичи указал на место, где отсутствовала бутылочка, – видишь, как много пыли? Даже если брать яд заранее, сам понимаешь… Это ж за сколько дней его забрать надо было… – Это не тот яд. Здесь стоял флакон, который забрала еще Ирума-сан. Смерть Момоты-куна не подходит под действие этого яда, так что это явно еще с прошлого дела…, – Шуичи еще сильнее помрачнел, – П-подожди, а как же…? – Это единственная отсутствующая, Сайхара-чан. Все остальные бутылки на месте. Так что у нас два варианта: либо Монокума или мастермаинд восполнили использованный яд, либо он не использовался вообще – Но… но тогда у нас всё еще нет причины смерти Момоты-куна – Сдается мне, это будет главная загадка. Решим её – поймем, кто убийца. Не просто же так, причины смерти нет в файле Монокумы. Ладно, есть еще что-то, что ты хочешь мне сказать? – Н-ну…, – синеволосый вкратце пробежался по тому, что смог узнать, – но ты уверен, Ома-кун? Мастермаинд не…? – Ну, он и Монокума же явно видели и слышали нас еще в общежитии. Они не могут не знать, что ты в курсе моей лжи. Мы уже столько дней подряд вместе тусуемся, да и мы вполне себе четко говорили, что я не главное зло. Как видишь, и я, и ты всё еще живы, вряд ли они сейчас могут что-то предпринять. Глупо считать, что мы не будем расследовать вместе, учитывая то, что у нас взаимное алиби. Но на этом, думаю, стоит разойтись. Увидимся уже у лифтов, Сайхара-чан. Удачи, может в такой атмосфере поймешь что-нибудь       Улыбнувшись так ярко, как мог, мальчик вышел из лаборатории, оставив Шуичи наедине с самим собой. Парень выдохнул и запустил руку в волосы. Вот ведь. Даже после всего, что произошло, лидер все равно обгоняет его на шаг и быстрее него приспосабливается к ситуации. Такая внутренняя сила не могла не удивлять. Осмотрев шкафы с ядами даже два раза, Сайхара понял, что и правда не было только того бутылька, что взяла Миу. Черт! И вот как ему на суд идти с таким набором улик? У них и так положение не из лучших, придется потратить достаточно времени, чтобы оправдать Кокичи, а по узнанным фактам они еще и от настоящего убийцы явно отстают. Глубоко вздохнув, детектив посмотрел на свою ладонь, на которой от сильного сжатия появились полумесяцы от ногтей. Не позволив взгляду спуститься дальше, к запястью и предплечью, он встряхнул рукой и, в последний раз оглядев помещение, вышел из лаборатории. Стоило ему переступить за порог, как прозвучало объявление Монокумы о начале классного суда. Прикрыв глаза, Шуичи задержал дыхание и выдохнул, собирая свои мысли в кучу. У него нет времени на сомнения – испытание на жизнь начинается. Уже стоя в Храме Правосудия, синеволосый осматривал своих одноклассников: хмурую Маки, напряженного Киибо и поникших Цумуги и Химико. Не хватало лишь Кокичи, но и он вскоре вошел, сияя своей яркой улыбкой. Атмосфера резко накалилась на добрый десяток градусов, а лица ребят ещё больше помрачнели. Сайхара же опирался на язык тела мальчика, который сообщал парню о том, что лидеру тоже очень некомфортно. Оглянувшись на Харукаву, синеволосый увидел, как она прожигала взглядом лжеца. Когда девушка перевела свой алый взор на Шуичи, в её глазах он увидел смирение. Мол: «Ладно, ладно, я вижу, не буду я его душить». Устало улыбнувшись шатенке, детектив посмотрел на статую Монокумы. Словно по команде, та пришла в движение, открывая проход к лифту. Все прошли внутрь, сохраняя звенящую напряженную тишину.       Пока они ехали вниз, Сайхара почувствовал, как к нему сзади подошел Ома. Это было похоже на то, будто бы он пытался спрятаться за ним. От такого сердце детектива пропустило удар. Наверное, впервые он заметил, как страшно, на самом деле, было мальчику. Как сильно он ощущал неопределенность этого классного суда и искал защиты. Будучи одиночкой с самого начала, сейчас он отчаянно искал поддержки, в которой всегда нуждался, которой ему не хватало. Шуичи не знал, до чего такого догадался верховный лидер, пока создавал свой план, но понимал, что именно эти догадки, как никогда, рушат спокойствие и уверенность мальчика. «Им надо избавиться от меня… они реально решили нарушить свои правила…» – эти слова не давали парню покоя. Если будет иметь дело отход от установленных правил, тогда они и вовсе останутся беззащитными. Ведь если пропадет условие казни всех в случае ошибки, то так казнить можно кого угодно. Видимо поэтому Кокичи настолько боится, что даже позволил себе показать это детективу. Но почему лжец так уверен в возможности нарушения правил? О каком финале он говорил? Синеволосый выдохнул. Нет, сейчас не время думать об этом. С этим они будут разбираться после суда, когда Шуичи оправдает Ому и найдет убийцу Момоты. Двери лифта распахнулись.