Счастье вопреки всему

      В Абсолютной академии для одаренных узников наступали сумерки. В целом, ничего не изменилось по сравнению с предыдущим днем. Шуичи так же в столовой взял две порции еды и направился в общежитие, в комнату Кокичи. Ома же вновь погрузился в работу. Белая доска была перевернута обратной стороной, вокруг были разбросаны бумаги с какими-то набросками. Лидер ходил по помещению, что-то бормоча себе под нос. Пришедший с ужином Сайхара отвлек его от активной мозговой деятельности, устроив небольшой перерыв. Во время еды Кокичи в очередной раз спросил о состоянии оставшихся четырёх выживших. Образовавшееся затишье очень напрягало его. Мастермаинд явно затаился, поджидая возможности для атаки, и лидеру надо было успеть атаковать первым.       Прозвучавшее объявление ночного времени не значило для Омы абсолютно ничего. Ему было привычно работать ночью, да и ждать они больше не могли. Еще одна смена суток могла лишить их инициативы первого хода, поэтому мальчик задействовал все свои способности и силы, что у него еще были. Детектив сидел рядом на кровати, выступая некой библиотекой воспоминаний и взглядом со стороны. Отменная память синеволосого ощутимо помогала Кокичи, позволяя ему не копаться в чертогах своей. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что работать с Шуичи довольно удобно и комфортно. Но каким бы сильным ни был их дуэт, цельная картина всё ещё не складывалась. В любой из версий наиболее удобным вариантом оставался классный суд. В момент очередных глубоких размышлений в дверь внезапно кто-то постучался. Парни напряженно переглянулись. Детектив подошел ко входу, приоткрывая дверь, но тут же облегченно выдохнул, увидев знакомую черную юбку – Харукава-сан? – Хм, всё-таки ты был здесь. Пойдем – Куда? – Как куда? На тренировку. И без того уже кучу вечеров пропустил. Такими темпами совсем и совесть, и форму потеряешь. Вперёд, в темпе вальса. Я обещала Юмено и Широгане, что притащу тебя, – Маки прожигала Шуичи взглядом, словно говоря, что у него нет выбора – А… эм… – Иди, Сайхара-чан, – подал голос из глубины комнаты Кокичи, кивнув девушке. Лидер не был уверен точно, но предполагал, что всё делается для того, чтобы собрать выживших в одном месте хоть на какой-то период ночного времени – Сайхара, резче – Аэ… х-хорошо, – обернувшись на мальчика, детектив столкнулся с соглашающимся аметистовым взглядом. Вздохнув, парень кивнул и покинул комнату лидера, выходя на улицу вместе с шатенкой. На обычном месте их тренировок действительно уже ждали Химико и Цумуги. Слабо улыбнувшись девушкам, синеволосый почувствовал, как в его сердце что-то кольнуло              В целом, ничего не отличалось от их обычных тренировок: Маки уделывала всех. Но при этом казалось, что сегодня она была особенно усердной. Видимо это было связано с чувствами девушки к Кайто, который начал всё это. В процессе упражнений между выжившими завязался диалог. Разговор ни о чем, однако в этот момент стало очень заметно, как мало их осталось и скольких друзей они уже потеряли. Когда все уже собирались расходиться, внезапно прогремел взрыв. Химико и Цумуги закричали, а Шуичи и Маки вскинули головы в небо, ища источник звука. Их глаза расширились от удивления, когда они увидели парящего в воздухе Киибо. Все тут же подбежали к роботу, пытаясь выяснить у него, что происходит. Парень объявил, что собирается остановить убийственную игру, разрушив академию до основания. Что стало толчком для настолько радикальных действий так никто понять и не успел, потому что появился разъяренный Монокума, а вместе с ним и Экзисалы. Детектив в панике стал оглядываться по сторонам, ища Кокичи, ведь мальчик был последним, кто управлял ими, однако голоса Монокабов поставили всё на свои места. Консоль более не имела смысла. Когда ситуация накалилась настолько, что открытая перестрелка могла вот-вот начаться, Шуичи внезапно осенило. Если Киибо займет Монокуму и Экзисалов, они смогут исследовать Академию без единого ограничения, а закрытые двери можно будет взорвать. Собрав все свои силы, синеволосый встал перед роботом и попросил выиграть им время. Он пообещал ему, что они смогут раскрыть все тайны этого места, и с этой информацией окончательно победить кукловода и Монокуму. Киибо колебался некоторое время, однако, в итоге, согласился, дав одноклассникам время до рассвета. Когда робот направил свое оружие на Экзисалов, детектив кивнул девушкам, и они вместе побежали в главное здание. Однако стоило им пересечь порог двери, как раздался еще один мощный взрыв, и всё заволокло дымом.       Оправившись от шока, ребята собирались уже разойтись по школе для исследования, как вдруг перед ними возник Монокума и включил Фонарь Воспоминаний. В мозг врезалось бесчисленное множество образов и картинок: академия Пик Надежды, вирус среди человечества, подробности проекта Гофер, но самое шокирующее… организация Осколки отчаяния и их лидер. Их лидер – Ома Кокичи… Отойдя от полученных воспоминаний, Широгане и Юмено взорвались проклятиями, а ассасин нервно переглянулась с детективом, нахмурившись. Парень же судорожно собирал свою память воедино, пытаясь осознать, что он только что вспомнил. Ведь этот фонарь чуть ли не полностью противоречил тому, что сам Кокичи им сегодня рассказал. Нет, делать выводы слишком рано. Нельзя делать этого без непосредственного участия лидера Выплеснув эмоции, все разошлись, а Шуичи и Маки остались перед большой лестницей вниз. Господи, голова кругом шла от того, сколько в этом месте еще потайных ходов. Уже собравшись спуститься вниз, они услышали скрип дверей – О, Сайхара-чан, Харукава-чан. Ну слава богу, я нашел вас. Что вообще происходит? – Ома-кун, – синеволосый облегченно выдохнул, увидев мальчика целым, – эм, понимаешь, Киибо-кун вдруг решил разрушить Академию – Ки-бой что решил сделать?! Зачем? – Он сказал, что делает это, чтобы остановить убийственную игру – М-м-м, великолепно! Гениально! Ничего не может пойти не так! Всё правильно, ведь если все умрут, то и играть будет некому. В целом, логично, ага! – Кокичи всплеснул руками, выдавая тираду язвительных предложений – Тише, тише, Ома-кун. Я уговорил его подождать до рассвета. За это время он займет Монокуму, а мы сможем спокойно исследовать это место полностью без ограничений. Я уверен, сейчас мы сможем найти улики против настоящего мастермаинда – Так, ладно, я понял… Харукава-чан, что происходит? – лидер повернулся в сторону девушки и нахмурился, – почему ты опять прожигаешь меня своим убийственным взглядом? – Осколки отчаяния – Что? – Твоя организация – это Осколки отчаяния – Хто? – Кокичи удивленно хлопнул глазами, а после обернулся на Шуичи, – что она несет, Шумай? О чем она вообще? Кто эти ваши осколки отчаяния? Откуда они откололись и зачем? – П-понимаешь, Ома-кун…, – парень пересказал всё, что они узнали из фонаря – … что за бред я только что услышал? Я знать не знаю никаких осколков, и это не ложь. Уничтожение мира…? Эношима Джунко…? Другие убийственные игры…? Я, блять, сегодня утром перед стенкой распинался? Просто так из своей зоны комфорта выходил? Если я лидер несчастного фанклуба этой Жрунко, Ждунко или как её там, то нахрена я себе так жизнь усложнял своим планом? Зачем я тогда был готов добровольно лечь под чертов гидравлический пресс, лишь бы дать пиздов Монокуме под его плюшевый зад? Вы понимаете, как сильно вообще ни под каким углом не сочетается то, что вы вспомнили и то, чем я занимался с начала игры? – … ты мог тоже не помнить этого. – Харукава-чан, аккуратней с выражениями, – мальчик гневно прищурился, – я бы в жизни не забыл название собственной организации. К тому же… даже если Монокума и стер эти воспоминания сначала, то потом сам же и вернул их – Хорошо. Тогда, в таком случае, как называется твоя организация? – …, – Кокичи закусил губу и отвел взгляд в сторону, – ты даже не представляешь, насколько личный вопрос сейчас задаешь – Да что ты говоришь, мелкий лжец! Как мой талант перед всеми раскрывать, так ты первый, а как о себе говорить…! – повысила голос ассасин – Не лезь в это! – огрызнулся лидер – Ома-кун, Харукава-сан, пожалуйста, хватит! – в спор вмешался Шуичи, встав между девушкой и мальчиком, взяв их обоих за руки, – Харукава-сан, я понимаю тебя. Я шокирован не меньше, но фонари воспоминаний всё еще выдаются Монокумой. Да, это странно, ведь сейчас нам приходится фактически сомневаться в собственной памяти и отрицать её, но прошу тебя… Ома-кун, тебе тяжело, я понимаю. Ты не доверяешь нам, ты и так не привык говорить правду, а сейчас мы чуть ли не заставляем тебя. Но пойми нас и ты. Умоляю, нам это необходимо. Просто название, не надо имен участников и так далее. Просто название, раз ты его помнишь. У меня и Харукавы-сан сейчас реальность не сходится с памятью. Я очень хочу верить тебе. Живому человеку, стоящему передо мной, а не злобно ухмыляющемуся миражу из моих воспоминаний – …, – мальчик тяжело вздохнул, спрятав глаза за челкой, – …DICE… моя организация называется DICE… У меня есть доказательство этому. Ни к каким Осколкам отчаяния я не имею ни малейшего отношения – Спасибо. Харукава-сан, тебя устроит такое объяснение хотя бы на время? У Омы-куна вот такая правда – … Я хочу увидеть доказательство, раз оно есть – Оно у меня в комнате. Нецелесообразно идти туда сейчас – Хорошо. Я подожду. Но я слежу за тобой – Да, понял я, понял. Вы же по этой лестнице собирались идти? – Угу, пойдем, – Шуичи, перехватив поудобнее ладони подруги и возлюбленного, направился вниз по ступенькам, пропустив мимо ушей возмущения двоих о его действиях. Пробираясь сквозь тоннель, трое пытались хотя бы примерно прикинуть, куда их приведет дорога. В итоге, они вышли к круглой двери с иероглифом короля на ней – Так. И что это? – Маки выгнула бровь, осматривая проход перед ними – Хм-м… «король», да? – задумчиво проговорил Шуичи, – Ома-кун – Чегось? – Поправь меня, если я не прав, но… Первый иероглиф в твоей фамилии – король, верно? – Угу… - Значит, мы, наконец, нашли их все. Скорее всего эта дверь ведет в лабораторию Омы-куна – Похоже на то, – мальчик с какой-то странной отстраненностью осматривал свою руку – Эм, Ома-кун, всё в порядке? Хочешь пойти один? – …, – Кокичи еще секунд десять рассматривал свою ладонь, а после вздохнул, – да нет, пошли. Бессмысленно сейчас заниматься подобным. У нас последнее расследование – Н-но… ты точно уверен…? – Я, конечно, могу сказать, что в полном порядке и не против, что в тайну моего таланта вот так вторгаются, но это будет самая очевидная ложь за всю мою сраную жизнь. Просто… хрен с ним, вы двое и так знаете слишком многое. Однако, давайте, вы всё-таки сосредоточитесь на поиске улик, а не на моей организации – Пошли уже. Я просто хочу убедиться, что ты не имеешь отношения к отчаянию и Эношиме Джунко. Остальное меня не интересует, – Маки тряхнула головой. Кокичи переглянулся с Шуичи, и трое зашли в лабораторию.       Это было довольно просторное круглое пространство. На одной стене висели несколько экранов, отличающихся ото всех расположенных на территории школы, а на противоположной было много полок с париками, очками, аксессуарами, масками, противогазами и прочими вещами. У центральной стены на возвышении стояло кресло, а над ним висел логотип организации – DICE…, – задумчиво произнёс синеволосый – Вот. Даже в комнату идти не пришлось. Довольна, Харукава-чан? – девушка всё еще стояла хмурой, оглядываясь по сторонам – Ты также покажешь мне то, что имел до прихода сюда. – Ладно, ладно, понял…, – мальчик закатил глаза и пошел более тщательно осматривать помещение. Детектив не отставал от него, ходя рядом с полками, пока его взгляд не зацепился за книгу, что лежала на полу – («Полная история академии Пик Надежды», хмм...), – парень бегло просмотрел текст, – (…что за…? Что происходит? Почему моя память…?) – Сайхара, ты в порядке? – Д-да… в целом… Только вот вопросов становится всё больше и больше – Тогда надо выдвигаться дальше – Угу. Ома-кун, мы уходим. Ома-кун? – оглянувшись назад, Шуичи увидел замершего на месте Кокичи, который каким-то грустным, тоскующим взглядом смотрел на маску, что держал в руках. Тихо подойдя ближе, детектив положил ему ладонь на плечо и успокаивающе погладил, – Ома-кун, тебе нужно время? – А…? Нет. Мы уходим, да? Пошли, пошли, – лидер помотал головой и первым направился к выходу. Однако клоунскую маску из рук так и не выпустил – Что с ним, Сайхара? – Не знаю. Но его организация для него явно слишком дорогая и личная тема. Намного сильнее, чем мы можем представить. Ему… ему наверняка очень не хватает их – Хм, мне казалось, что наши воспоминания о близких людях были специально либо стерты, либо притуплены, чтобы второй мотив лучше подействовал – (…Мотив…? Н-неужели?! Неужели доказательство, о котором говорил Ома-кун это…! О боже…) – Сайхара, что ты понял? – У меня есть одно предположение…, – парень сильно помрачнел, – и оно мне очень не нравится – Вы там идете или как? Сами же сказали, что уходим! – у дверей раздался голос Кокичи – Да, да, Ома-кун. Идем, – спохватившись, детектив поспешил покинуть лабораторию. Уже в коридоре лидер поинтересовался – И куда мы теперь? – К тебе, – отрезала Маки, – раз мы сейчас расследуем твою непринадлежность к Осколкам Отчаяния, я не хочу прерываться – …ладно… Ко мне, так ко мне…, – выдохнув, мальчик кивнул головой и пошел к выходу. Однако осознанно или нет, но он приблизился к Шуичи, идя чуть позади него              Когда они добрались до общежития, синеволосый взял лидера за руку, поглаживая его ладонь большим пальцем. Кокичи удивленно посмотрел на него, но после достал ключ, открыв дверь. Для детектива не было ничего удивительного: он уже был здесь не один раз, а вот ассасин разглядывала чужую комнату очень внимательно. Теперь она понимала, почему парень был настолько шокирован, после того, как побывал здесь в первый раз. Подняв первую попавшуюся бумажку и прочитав её, Маки выгнула бровь – Что это? – М? – мальчик обернулся, смотря, о чем его спрашивают, – а, это? Это наброски. В любом случае, они более неактуальны. Сайхара-чан создал для нас гораздо лучшие условия – Это всё чертежи? – шатенка продолжала просматривать найденные бумаги – Преимущественно – просто картинки для прикрытия. Реальных устройств там не так много – Хм, бомбы, молоты… а это что за фигня? Что за недопылесос? Жу-ко-хват. Боже, ну и название. Зачем эта штука? Она вообще существует? Или это тоже для отвода глаз? – Существует. Ирума-чан сделала его. Жукохват… ну, это буквально пылесос для жуков. Название говорит само за себя – И зачем? Здесь же нет никого – …, – Кокичи прикрыл глаза, – Гонта видел их. Все, да и он сам, посчитали, что ему показалось, но… Учитывая то, в какой атмосфере он рос и развивал свой талант, что-то он всё-таки увидел. Я решил перестраховаться на всякий случай – Гонта, да? – в комнате повисла гнетущая тишина – О-ома-кун, – детективу снова пришлось вмешаться, чтобы сменить тему, – он же ещё в лаборатории Ирумы-сан? Или ты успел им воспользоваться? – Да, он у Ирумы-чан, но я им ещё не пользовался – Хм, ясно. Значит, надо сходить забрать – … Кстати! – тут мальчик резко вскинул голову и направился к коробкам, став что-то в них искать – Ома-кун, ты что-то вспомнил? – Да, – наконец, достав какую-то свернутую бумажку, Кокичи вернулся к детективу и передал её ему – Что…? «Это не завещание» …? – Ой, не обращай внимания, давай дальше – «Второе сообщение будет на стене в бойлерной рядом с дальним садом»… Что это значит? – Это послание изначально адресовано Амами-чану. Я проверял указанное место несколько раз. В итоге, моё упорство было вознаграждено. Второе сообщение – это twins b. И нет. Не спрашивайте, что это значит. Я и сам не имею ни малейшего представления. Так что придется думать вместе в режиме реального времени – Второе… А что тогда первое? – оторвавшись от просматривания бумаг, спросила Маки – Ну так это… horse a, которое я модифицировал в… ну… – Ясно. – В общем, horse a и twins b. Изначально это предназначалось Амами-чану. Это всё, что я знаю об этих записках – Ладно, разберемся. Где-то, но это должно быть использова… аргх, – Шуичи не смог закончить предложение. В его глазах помутнело, а в мозгу вновь появились картинки – Э-эй! Сайхара-чан, Харукава-чан! Что происходит?! – … в-воспоминания… – … у… у тебя т-тоже, Харукава-сан? – Разговор с директором Пика Надежды? – Д-да… ух – Так. Отпустило? А теперь просветите непросвещённых, – Кокичи скрестил руки на груди и нахмурился – Эм… Это произошло, когда мы решили присоединиться к проекту Гофер и вспомнить свои Абсолютные таланты. Директор Пика Надежды говорил о важности миссии, так как мы остались последними незаражёнными вирусом людьми. Это всё – … Хм, как говорилось в одной книжке одного гениального автора «Всё чудесатее и чудесатее» – Кстати, а почему ты ничего не вспоминаешь? – Меня же не было с вами, Харукава-чан. Я не попал под свет фонаря – Но Монокума мог прийти к тебе отдельно – Мог. Но так-то в первой части того, что вы вспомнили, уже содержится ложная информация обо мне. Я думаю, Монокума чисто из принципа отказывается мне давать хоть что-то. Во-первых, явно боится, а, во-вторых, продолжает подставлять меня. По идее, мастермаинду не нужно ничего вспоминать – Не логичнее ли тебя самого заставить думать, что ты часть Осколков Отчаяния? – Я, конечно, не до конца уверен, как это работает, но, боюсь, в таком случае, я либо сошёл бы с ума, либо мой мозг тупо взорвался бы – Почему? – … потому что я уже получал информацию о своей организации… ну, раз уж мы решили, что это тоже было Фонарем Воспоминаний – Это? – переспросила девушка – … это…! Ома-кун… неужели, всё-таки…? – … д-да…, – Кокичи помрачнел сильнее прежнего и подошел к тумбочке, достав из неё Кубопад – Это же видео-мотив! – Маки резко отложила все бумаги, – чей он?! – … держите…, – мальчик передал планшет Шуичи и отошел к дальней стене, скрещивая руки – (Он будто бы пытается отгородится, когда так делает), – сильно переживая, синеволосый ткнул на экран. Видео тут же начало играть. Высветившееся имя заставило обоих вздрогнуть – …, – лидер стоял молча, впиваясь ногтями в свои руки. Он слишком хорошо запомнил это видео. Даже если смотрел его лишь один раз, этого хватило с головой. Мальчик не думал, что ему придется услышать его снова. Да ещё добровольно позволить посторонним людям так вторгнуться в его самую главную тайну. Мозгом он понимал, что выбора у них нет, но сердце всё равно внутри кричало запертой в клетке паникующей птицей, вопя вырвать Кубопад из чужих рук и в жизни его никому не показывать – «Абсолютный Верховный лидер Ома Кокичи-кун. В качестве лидера своей тайной организации DICE он перевернул мир верх дном. В DICE, что следовала двум правилам «Не допускать убийств», «Совершать безобидные преступления» и была организацией, что устраивала розыгрыши, вместе с Омой-куном состояли десять его верных подчиненных. Для Омы-куна эти ребята были не просто друзьями, а членами семьи. Самыми важными людьми в его жизни, но… Боже, как же так получилось?! Эти ребята попали в ужасную беду… У-пу-пу, но что же случилось с ними – это секрет. Убедитесь во всем своими собственными глазами»              В комнате повисла тишина. Сам Кокичи чувствовал, как на него накатывает истерика. Одного противного голоса Монокумы хватило, чтобы перед глазами вновь появилась картина окровавленных и разбитых друзей за решеткой. Переведя взгляд на лидера и увидев его состояние, Шуичи отложил планшет на кровать и медленно подошел к возлюбленному, аккуратно положив руку ему на плечо, чуть пододвинув к себе. Через секунду Кокичи уткнулся детективу в грудь, вцепляясь в его пиджак и сжимая ткань на спине. Синеволосый ещё крепче обнял своего мальчика, поглаживая его по фиолетовым прядям. Почувствовав, как тело в его руках дрожит, а плечо становится мокрым, парень сам чуть не расплакался. Верховный лидер всегда был тем, что постоянно шутил, улыбался, казался всем беззаботным… всегда лгал, что он счастлив и ему весело. Даже в последние несколько дней он оставался таким. Он собрал все свои силы, когда поддерживал свой образ на классном суде, на деле опасаясь власти Монокумы. Он был тем, кто первым пошел навстречу, вытаскивая Шуичи со дна собственного сознания, чтобы исправить их отношения. Он рассказал о своем плане и догадках, явно выйдя из комфортной зоны общения. Он практически сразу начал думать над новой стратегией. Он никогда не позволял себе быть слабым. А этот чертов мотив? Он явно слышит его не в первый раз. Когда это произошло впервые? Это сто процентов произошло еще тогда, до второго убийства, когда Шуичи и Маки не знали его правды. Сколько еще ему пришлось пережить в одиночку?       Даже Харукаве стало немного плохо. Она столько раз видела фальшивый плач верховного лидера, что сейчас от картины маленького, подрагивающего тела у неё закололо в сердце. Настоящие слезы Омы Кокичи – это тихие, едва заметные дорожки слез. И Маки теперь нести ответственность за эту узнанную правду. При всех своих натянутых отношениях со лжецом, девушка понимала, что даже она не хочет больше видеть его в таком состоянии. Будучи сиротой из детдома, она видела, какие крепкие узы образуются между чужими людьми, когда они заменяют друг другу семью. Наконец, отстранившись от синеволосого, Кокичи протер глаза рукой и спешно удалился в ванную. Ассасин переглянулась с детективом и вернулась к просмотру бумаг, которые отложила ранее – Он же явно что-то убрал отсюда после твоего первого визита, - девушка тактично перевела тему в совсем другое русло. Она понимала, что первый её неосторожный комментарий, и их еле налаженный мостик общения с Омой исчезнет со скоростью света, да и Сайхара тоже будет расстроен – Только если восковую фигуру Амами-куна. Камеры с первого дела, надувной круг со второго и прочие улики остались на месте. – Ладно Ома, но как ты в этом бардаке выживал? – Хе-хе, не думаю, что это было важно для меня – Кстати, ты упоминал о фотографиях на доске, но… – Они на обратной стороне, – внезапно прозвучал хриплый голос лидера, – но не думаю, что ты увидишь там что-то принципиально новое или удивительное. Ну, если, конечно, понимаешь, что я считаю тебя подозрительной – …, – Маки хмыкнула и перевернула белую доску, разглядывая её, – хе, «раздражающие», – девушка с ухмылкой показала на Монокабов – Бесят. Шума слишком много, а толку никакого. Монокума хотя бы с главным злом ассоциируется, а эти… Пфф, просто какие-то отсылочки – Отсылочки? – Ну, а что ещё? Иной роли для них придумать сложно. Они пять бесполезных раздражителей. Если с Монокумы хоть что-то поиметь можно, если постараться, то вот с этих… Бе – Они, кстати, вернулись – Да понял уже. Если мы найдем что-то, что позволит провести нам классный суд, то это будет плохо. Только снова всё портить будут – Ничего не поделаешь. Остается только терпеть, – пожала плечами Маки – … – Я…, - девушка старалась подобрать правильную фразу, - я теперь верю, что ты не имеешь никакого отношения к Осколкам отчаяния – Не прошло и ста лет, – закатил глаза Кокичи, что шатенка умело проигнорировала – Но с кем ты обменялся мотивами? Ладно, у Хоши был способ влиять на меня, но ты то как свой выпросил? – Никак не выпросил. За меня всё сделали то ли госпожа математика, то ли госпожа фортуна, то ли обе сразу – В смысле? – Я не могу сказать точно, были ли мотивы обменяны попарно, но… Если учитывать тебя и Хоши-чана, а еще тот факт, что нас было чётное количество, то раз Тоджо-чан получила свой мотив, тогда, да здравствует закон парных случаев во всей его красе. А ещё моё чертово имя, которое решило оправдать себя в самый неподходящий момент! – Чего? – Маки явно не улавливала ход мыслей лидера – Ома-кун, ты ведь с самого начала получил свой мотив, ведь так? – с грустью уточнил Шуичи – Ага. И глупо будет врать, что не это не был самый худший день в моей жизни. Это было отвратительно, но проехали. Мы здесь закончили? – По идее, да. Я хотел пойти в лабораторию Амами-куна. Возможно там я пойму, как использовать те два сообщения – И как ты собираешься туда попасть? – спросила Маки, припоминая, что центр Рантаро закрыт из-за его преждевременной смерти – Н-ну… – Попробуй выцепить Ки-боя. Он и так всё в округе разносит, уж от одной дверки от него не убудет. Если он уже не разворошил тот этаж – Хорошо, я попрошу его. Но вы… – Нам придется разделиться, иначе мы ничего не успеем. Не волнуйся, Сайхара-чан. Монокума сейчас слишком занят, чтобы пытаться убить меня – Но мастермаинд… – Слушай, Сайхара, даже я могу сказать, что он побоится делать это самостоятельно. Не просто же так он провоцировал нас ложной информацией об Оме – Вау, мы с Харукавой-чан сходимся в выводах, просто праздник какой-то. Не переживай, Сайхара-чан. Я не дам вот так легко убить себя. Я умею прятаться. А учитывая, какие руины тут Ки-бой устроил, я себя ещё комфортнее ощущаю – В-в смысле? – Ни-ши-ши, – Кокичи завел руки за голову и хитро улыбнулся, – сразу видно послушного и идеального сыночка. Мда, кошмар, детство – и без путешествий по заброшкам. Как выберемся отсюда, обязательно надо будет восполнять такую ужасную потерю – Ага, такой крысе, как ты, только на заброшках и место, беспризорный верховный лидер, – усмехнулась Маки – Ты ещё пожалеешь о своих словах, Харукава-чан! Вот окажешься в ловушке лабиринта моих территорий, и у тебя не будет иного выхода, кроме как умолять меня о пощаде – Умолять? Тебя? Ха, только в твоих снах! – ассасин и лидер перекидывались ядовитыми подколками, пока не услышали тихий смех детектива – Ха-ха-ха, ладно, ладно, будет вам. Ещё успеете вдвоем побегать по заброшкам. Я слышал, что друзья любят подобные приключения, – услышав подобное описание своих отношений, оба вспыхнули от возмущения – Чт?! Сайхара, ты в своем уме?! Я и с этим мелким гремлином?! – Ужас, Сайхара-чан! Я и эта ледышка-убийца?! Да никогда в жизни! – Хи-хи, да, да. Я в лаборатории Амами-куна, – всё ещё добро посмеиваясь, Шуичи ушел из комнаты мальчика – Кошмар, боже, это ж надо было такое сказануть! – всё ещё дулся Кокичи – О, поверь, я тоже не горю желанием…, – тут Маки оборвала себя, став очень серьёзной, –… это из-за моего таланта? – М? – Ты так невзлюбил меня. Из-за того, что я убийца? В мотиве было сказано, что одно из главных правил твоей организации – не допускать убийств, а ещё твои слова в отношении убийственной игры… Ты же начал доставать меня тогда, когда раскрыл тайну моего таланта… Значит всё из-за… – …, – лидер прикрыл глаза, размышляя, стоит ли ему отвечать, а после вздохнул, – да, мне противен твой талант. Ты убийца, ты убивала людей. У меня нет доверия к подобным тебе. Для тебя убийство – это всегда вариант решения проблемы, причем вариант, стоящий далеко не на последних позициях. Сами твои идеалы допускают убийство, как выход из ситуации. Я не смогу довериться такому человеку. Никогда не смогу. Однако я готов принять, что ты умная и рациональная. В ином случае я бы и слова тебе не сказал о своих планах, и ты бы здесь сейчас не стояла. Но принять твой талант я никогда не смогу, как и полностью доверять тебе. Однако сейчас у нас есть общий враг, против которого нужны все силы. А ещё… а ещё ты близкая подруга Сайхары-чана. Ради него я готов попытаться выйти с тобой в некое подобие нейтралитета. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя плохо, пытаясь то ли разорваться между нами двумя, то ли улучшить наши отношения. Он заслуживает большего, а не наблюдать за нашими ссорами и вечно успокаивать их только потому, что мы не сошлись в идеалах – Хорошо, по крайней мере, теперь я поняла, откуда это всё пошло. Мне тоже неприятны твой характер и твои методы. Уж слишком ты раздражающий, даже если делаешь это специально и осознанно, а на деле таковым не являешься. Но я согласна с тобой. Сейчас есть более насущные проблемы, да и Сайхара правда не засуживает постоянного зрелища наших ссор. Хотя бы ради него, того, кто смог поверить в нас, действительно, стоит попытаться – Отлично, – мальчик повернулся к девушке, – назвать миром это сложно, но… – Да, я понимаю, – Маки и Кокичи ещё минуту прожигали друг друга взглядами, пока, наконец, шатенка не вздохнула и не протянула лидеру руку. Он удивленно посмотрел на раскрытую ладонь, но, в итоге, пожал её в ответ, – Итак, куда ты сейчас? – Пока ещё не знаю. Скорее всего просто пробегусь по всей академии. Я давно не ходил по ней, да и Ки-бой явно что-то удачно разбомбил – Ладно. Если уж так хочешь бродить в руинах – Хех, я же сказал. Для меня сейчас это чуть ли не идеальные условия – Как скажешь. – Только это… если тут остаешься, то, ну, в шкафу только одежда… – Не переживай, твои труханы меня не интересуют – Вот и чудненько. Тогда увидимся позже!

***

      Трое разошлись каждый по своим делам. Киибо согласился помочь Сайхаре и взорвал дверь в лабораторию Рантаро. Там с детективом встретилась Химико. Сам исследовательский центр не помогал в понимании таланта Амами, но всё-таки была одна примечательная вещь. Сейф с замком в виде двух огромных кругов. На одном располагались знаки зодиака, а на другом – звери китайского гороскопа. Именно сюда подошли два сообщения, что передал парню Кокичи. В сейфе оказалась одна лишь флешка, но видео на ней… Оно оказалось гораздо более шокирующим, чем Шуичи ожидал. – (Абсолютный выживший, значит… но… другая убийственная игра, да? Чёрт, что вообще здесь происходит?), – тут перед глазами снова помутнело. В мозг снова врезались новые воспоминания: о бывших одноклассниках, о том, как на них – участников проекта Гофер – все возлагали свои надежды. На самом деле, синеволосый начал уставать от всего этого. Уже какое воспоминание подряд им буквально впихивают мысль о том, что они последняя надежда всего мира, что на них лежала великая миссия, что они несли огромную ответственность. От всего этого у детектива болела голова. В целом, единственное, что ему удалось четко понять, так это причину, почему Кокичи получил роль лидера Осколков Отчаяния, учитывая, какими символами надежды делали остальных              Больше в лаборатории Рантаро делать было нечего, поэтому, попрощавшись с Химико, Шуичи пошел дальше. Сначала он думал отправиться в библиотеку. Его очень интересовала тайная комната, которую теперь можно было открыть при помощи Киибо. Однако проходя мимо двери в лабораторию Кайто, синеволосый затормозил, задумавшись, а после зашел внутрь. Он не потратил много времени на исследование центра, когда он только открылся. Не до того ему было тогда. Но теперь лучше всё перепроверить. И это было не зря. Цумуги нашла ещё одну комнату в лаборатории астронавта, что оказалась помещением с криокамерами. Почувствовав знакомое помутнение в глазах, Сайхара лишь устало вздохнул. Он перестал ожидать чего-то хорошего от этих воспоминаний. В памяти всплыл довольно милый воодушевляющий момент обещания быть друзьями и жить в мире. Ну конечно. Спасибо большое, Монокума. Особенно, когда после этого воспоминания возвращаешься в реальность, где происходит последнее расследование убийственной игры. Ну, прям высшая степень заботы.       Когда Шуичи уже собирался покинуть лабораторию, Цумуги привлекла его внимание к файлу с данными обо всех учениках. Казалось бы, обычная бумажка, но… Но стоило детективу прочитать строчку, что у Каэде есть сестра-близнец, как его мозг закоротило. Какого черта?! В сердце начали разливаться злость и даже гнев. Параллели были довольно прозрачны, а Сайхара идиотом не был. Заставив себя успокоиться и выдохнуть, парень поблагодарил Широгане и, взяв файл с собой, покинул исследовательский центр. Теперь его пунктом назначения точно стала библиотека. Там он вновь встретил Маки, которая стояла у шкафа, что закрывал проход к двери в тайную комнату – Харукава-сан – О, Сайхара. Ну, как? Что было в лаборатории Амами? – Всё сложно. Мне ещё надо подумать, как правильно это рассказать – Ни-ши-ши, наш любимый детектив структурирует свои знания для нас. Уву, как заботливо, – сзади послышался мелодичный голос – Ома-кун! – О, вылез. Набегался? – Ни-ши-ши, конечно, Харукава-чан. Вспомнил детство. Итак, Сайхара-чан. Что за складка между бровей? Что произошло, пока мы были по отдельности? – А, да тут… В лаборатории Момоты-куна Широгане-сан нашла комнату с криокамерами – Хм, так это было у Момоты…, – задумчиво проговорила Маки – Да. И, в общем, помимо криокамер там ещё был один файл с информацией о нас и… ну, он…, – Шуичи достал лист и передал его Маки – Что? У Акамацу есть сестра-близнец? – Д-да… но это… – … Разве у Эношимы Джунко не было близнеца тоже? – ассасин ещё сильнее нахмурилась – у-угу, – парень неуверенно кивнул, принимая файл обратно – (Широгане-чан была там, да?) Брось бяку, Сайхара-чан. Эта бумажка проводит какие-то вопиюще оскорбительные параллели – Ты уверен, Ома? – Абсолютно. Полный бред. Вы забыли? Я сам лжец и провокатор. Я подобное дерьмо сразу чувствую – Когда я только прочитал, я думал, что порву этот листик в порыве ярости, но… Пожалуй, еще немного придержу его у себя… – Как знаешь. Кстати, Харукава-чан, я смотрю, ты сходила за Жукохватом – Да, вот только, – Маки включила устройство, но в сборник так ничего и не попало, – видишь? Никого и ничего. В лаборатории Ирумы было так же – Хм-м, – мальчик нахмурился. Тут из коридора послышались шаги – Чёрт, это наверняка Широгане-чан или Юмено-чан! – Ома-кун, но тайная комната… – Я подожду в игровой, пока вы все зайдете, а после послушаю из-за угла, – лидер убежал в сторону задней двери, прячась за стопками книг. Когда Цумуги подошла к Шуичи и Маки, мальчик выскочил в коридор. Оглядевшись вокруг, он понял, что, в целом, может никуда и не уходить – груды обломков создавали для него идеальное укрытие. Вскоре к ребятам подошла Химико, и Кокичи подобрался: сейчас детектив позовет Киибо, и они, наконец, смогут попасть в комнату, с которой, по факту, началось сражение с мастермаиндом. Однако громкие металлические шаги Экзисала заставили Кокичи ещё сильнее напрячься и едва слышно чертыхнуться. – (Где носит этого робобоя? Он же должен был сдерживать механические игрушки Монокумы!)        Мальчик потянулся в карман за контроллером. Он не был уверен, что консоль сейчас будет работать, да и это вмешательство тут же выдало бы его, но учитывая угрозу всем ученикам одновременно… Благо, Киибо успел прилететь на выручку, избавив Ому от душевных метаний. Когда дверь в убежище мастермаинда, наконец-то, была взорвана, Кокичи по обломкам перебрался ближе, заглядывая внутрь из-за угла. И ему стоило некоторых усилий, чтобы сдержать удивленный вздох. Огромная голова Монокумы стала главным экспонатом данного помещения. Из дальнейшего диалога с Мамакумой стало ясно, как их директор мог возрождаться. Всего-то надо было отдать приказ «родить Монокуму». Однако даже после того, как все ученики произнесли необходимую фразу, ничего не произошло. Пока Химико и Цумуги возмущались, что голова им солгала, Кокичи сильно прищурился. Теперь он был на 99,9% уверен в своих подозрениях. Осталось лишь, наконец, рассказать о них Шуичи и найти материальные доказательства. Из своих раздумий Ома вышел, когда услышал свое имя из уст детектива. Прислушавшись, он понял, что речь идет о фотографиях с первого дела. Хмыкнув, лидер ушел за стопки книг, ожидая Маки. Когда девушка показалась в проходе, Кокичи шепотом позвал ее – Пс, Харукава-чан, – лжец кивнул в сторону заднего входа. Шатенка, чуть закатив глаза, вышла в коридор и пошла в назначенное место, переступая через обломки. Мальчик стоял, опираясь на стену и скрестив руки на груди – И? – Весело у вас там было – Да уж… – Будешь теперь снова подозревать меня, раз я не сказал заветные слова? – Ты же вроде сам говорил, что стопроцентной гарантии пока нет ни у кого из нас. Но…, – Маки вздохнула и покачала головой, – есть слишком много доказательств, оправдывающих тебя, чтобы сейчас это имело значение. Правда, я не понимаю, почему ничего не сработало – Хм… значит потом… – Ты же что-то явно понял. Долго темнить собираешься? – Я же вроде уже объяснял. Вы должны иметь своих подозреваемых и собирать на них доказательства – Ладно, ладно, проехали. Ты же сохранил фотки с первого суда, верно? – Конечно. В тумбочке в верхнем ящике. Все сохранены в том порядке, в котором делались – Хорошо… Хм, странно, что ты сейчас не вызвался сходить сам – А чего мне скрывать то? Ты же уже всё видела. Да и у меня ещё есть дела. Теперь надо подготовить многое – (Хм, похоже, ты что-то понял, раз резко понадобилась ещё подготовка) Я поняла. Удачи, – кинув пожелание через плечо, девушка быстрым шагом направился к лестнице. Удивленно хлопнув глазами, мальчик уже собирался вернуться в библиотеку, как вдруг послышался взрыв и вскрик Цумуги. Заглянув через дверь, он увидел, как вход в тайную комнату завалило. Переведя взгляд на ребят, лидер вздрогнул. Химико среди них не было. Разгребать завал сейчас было совсем не рационально, даже Киибо не смог бы с ним быстро справиться. Кокичи задумался: продолжит ли Монокума поддерживать его спектакль и послушается ли приказа разобрать камни с помощью Экзисалов? Но выяснилось, что Шуичи подумал о том же, что заставило Ому усмехнуться. Гении мыслят одинаково, да? Мальчик прислушался, чтобы понять, куда дальше пойдет детектив. После произошедшего лидер очень хотел поговорить с ним. Из услышанного диалога стало ясно, что Киибо направил Сайхару в какой-то из классов на втором этаже. Уже собравшись уходить, Кокичи прищурил глаза, смотря на одного ученика среди выживших. В голове Омы зрели по меньшей мере четыре заготовленных речи, что он был готов высказать. Мысленно досчитав до десяти, мальчик заставил себя успокоиться и аккуратно пошел к выходу с подвального этажа, стараясь не попасться никому на глаза. Изначальным планом было дождаться Шуичи на лестнице и пойти вместе с ним, но тут шестое чувство забило тревогу. Исключительно опыт чувствовать, когда ему за спину кто-то заходит, спас мальчика от дыры в животе или сломанного позвоночника. Кокичи резко отскочил в сторону, уворачиваясь от руки Экзисала, и нервно усмехнулся – Ха, не по правилам играете, господин директор! А как же правило, что ты и твои бесполезные детишки не будут вмешиваться в убийства, ни-ши-ши? – рассмеявшись и показав роботу язык, Ома сорвался с места, ныряя в дебри парт и обломков стен. Звуки металлических шагов подстегнули мальчика еще сильнее ускориться, а в сердце разлился азарт. Он довел-таки Монокуму до того, чтобы тот своими лапами попытался его убрать. Злобная довольная ухмылка украсила лицо верховного лидера. Он достал и вывел из себя их гейммастера. О да, ощущалось это просто великолепно.       Кокичи и правда не лгал Шуичи и Маки, когда говорил, что в таких руинах ему безопаснее всего. Будучи от природы маленьким и хрупким мальчиком, единственное, что ему оставалось, чтобы выжить в детстве, – это научиться быстроте, ловкости и умению мгновенно ориентироваться на местности, анализируя постройки вокруг. Всё началось с крыши старого двухэтажного дома, куда маленький Ома приловчился забираться за секунд 10 по карнизам окон, прячась от разъяренных родителей. После были заброшки и разрушенные здания, что служили одновременно и местом жительства для сбежавшего от ужасных родственников лжеца и его первых друзей, и их же площадками для игр по типу пряток и догонялок. В итоге, всё переросло в настоящие забеги по крышам домов и умелый паркур. У DICE было несколько десятков различных маршрутов, охватывающих контролируемую ими территорию, что служили не только путями для отступления с мест проведения розыгрышей, но и способом патрулирования местности. Вся суть заключалась в том, что Кокичи очень не любил огромные пустые поля или ограниченные со всех сторон узкие коридоры. В стенах заброшенных зданий было множество дыр, а окна по большей части – выбиты, что при должном умении и простом снаряжении позволяло быстро перемахнуть с этажа на этаж. Поэтому холлы академии или её внутренний двор, которые практически не располагали достаточным количеством укрытий, были очень неудачными и неудобными местами, если тебе надо было спрятаться или обхитрить врага. Да уж, когда ты стоишь в огромном круглом пространстве с одним кустиком или находишься в длинной прямой кишке, где слева стена и справа стена… ну, особо не повоюешь. Но теперь, когда всё превратилось в руины, Ома ощущал, как его сердце радостно стучало, а мышцы приятно напрягались от долгого быстрого бега и внезапных рывков. Верховный лидер, наконец-то, чувствовал, что действительно контролирует территорию и врагов на ней. Петляя в коридорах, мальчик добежал до склада, заманивая робота внутрь. Проносясь между полок и ища место для засады, вдруг Кокичи резко затормозил, удивленно уставившись на одну вещь, которую он не ожидал увидеть в этом месте – Да ладно?! Реально?! Пф… А-ха-ха-ха! Монокума или мастермаинд, кто из вас сделал это не знаю, но вы полнейшие тупицы, раз оставляете подобную вещь в нашем доступе! Ни-ши-ши, сами напросились, дебилы! – Ома со злобно-довольной ухмылкой взял крюк-кошку. Пока лидер осматривал эту секцию склада, его оскал становился всё шире и шире. В его руках было всё необходимое, чтобы использовать кошку наиболее удобным и эффективным способом. Господи, это становится ещё веселее! К моменту, когда Экзисал добрался до места, Кокичи уже завершил все приготовления. Мальчик резко выскочил из-за угла, взмывая к потолку. Машины Монокумы были с не самой быстрой реакцией, поэтому, когда робот повернулся в сторону Омы, тот уже столкнул на него несколько коробок с верхних полок и, громко смеясь, направился к выходу, цепляясь крюком за выступы. Ветер знакомо свистел в ушах, а тело вспоминало это великолепное ощущение полета. На выходе со склада Кокичи столкнул две не самые большие полки, устраивая завал, который Экзисал не сможет просто так переступить, и довольный выскочил в коридор. Когда двери захлопнулись, лидер затормозил и оперся на стенку. Грудная клетка вздымалась от частых вдохов, сердце громко стучало, а ноги чуть подрагивали от внезапной нагрузки. Однако по всему телу проходили вспышки удовольствия. Подобные забеги всегда дарили мальчику ощущение свободы. Сейчас он чувствовал себя птицей, которая наконец вырвалась из тесной, неудобной клетки. Отдышавшись, Ома быстро заглянул на кухню выпить воды и побежал к лестнице на второй этаж. Он надеялся, что Шуичи ещё в классе, на который ему указал Киибо. Не хотелось терять детектива из вида. Дойдя до классов, Кокичи увидел открытую дверь и Химико, стоящую рядом с синеволосым – (Так, стоп. Юмено-чан же осталась…), – тут мальчик поймал взгляд Сайхары, который едва заметно ему кивнул. Заметив, как фокусница собралась повернуться, Ома нырнул в соседний класс, оставив небольшую щелку, чтобы слышать, что происходит. Девочка потащила Шуичи за собой куда-то в сторону первого этажа, обещая, что расскажет, как выбралась из тайной комнаты. Дождавшись, пока одноклассники скроются за углом, Кокичи вышел из класса и зашел в тот, где только что был Сайхара. Одна из стен была практически полностью уничтожена. На первый взгляд ничего странного в помещении не было. Крутя головой по сторонам, лидер захлопнул дверь и тут же приметил одну из парт. Подойдя к ней ближе, Ома заметил, что она похожа на клавиатуру. Нажав на одну из клавиш, мальчик удивленно уставился на экран, появившийся перед ним на месте классной доски – Это… Ясно, устройство настройки фонарей воспоминаний. Ну, тогда понятно, откуда взялись эти «осколки отчаяния». Так, стоп. Здесь слишком много прямо противоположных установок. Тогда… а что с нашими настоящими воспоминаниями…? – у Кокичи в глазах чуть потемнело. Он с самого начала не питал особого доверия к фонарям, но раньше он не замечал фундаментальной проблемы. До этого момента он использовал эту память, чтобы убедить всех, что он мастермаинд, поэтому и не обращал внимания, но… Кто они тогда, если вся трагедия с метеоритами – ложь? Почему они вообще стали вовлечены во всё это? Что тогда с ними произошло? Осознание того, что всё, что они до этого узнали, может быть ложью, было слишком даже для такого компульсивного лжеца, как Ома.              Сделав глубокий вздох, лидер привел свои мысли к спокойствию и покинул проклятый класс. Что же, теперь стоило бы догнать Шуичи, но была высока вероятность, что он сейчас с Цумуги и Химико, которые ещё не знали правды. В раздумьях подойдя к лестнице, вдруг лжец в кого-то влетел – Ух… – Ома-кун, – нежный голос заставил сердце Кокичи пропустить удар, и мальчик крепко обнял парня, – Э-эй, всё хорошо? – Всё прекрасно! За исключением того, что мой мир рухнул нахуй после того класса – Ты по поводу фонарей воспоминаний? Д-да, я тоже больше не знаю, чему верить, но… – Сайхара-чан, твой голос дрожит, и ты обнимаешь меня даже крепче, чем я тебя. Это мне надо спрашивать, всё ли в порядке – Пойдем присядем, – Шуичи не отпуская своего возлюбленного пошел к ближайшему большому обломку, но потом будто вспомнил о чем-то и неуверенно свернул в сторону лаборатории Каэде – Эй, Шумай, ты чего? Ты уверен, что в таком подавленном состоянии хочешь вскрыть старые раны? – … ты поймешь…, – детектив завел лидера в исследовательский центр пианистки и только тогда отпустил его руку, подходя к большому роялю. Кокичи увидел, как лицо парня исказилось в болезненном выражении, а пальцы прошлись по крышке – Шуи- – … прости… прости меня, Акамацу-сан… Я… хотел бы я понять раньше… я так виноват перед тобой… – Сайхара-чан… ты ни в чем не виноват. Акамацу-чан… она… я не хочу плохо говорить о ней, но она сама решилась на такой план и… – И погибла святой… Ома-кун, – парень поднял свои золотые глаза, и только сейчас мальчик увидел, какие они покрасневшие, – Я хочу осуществить твой план. Он сработает – Что?! Так, стоп, тормози! Умереть я тебе не позволю! – А, нет, не эта часть, – золото во взгляде потемнело, – Я про нарушение Монокумой своих же правил – Э? – Посмотри, – синеволосый подошел к Кокичи и дал ему в руки ядро – Это же такое же ядро, как и то, что использовала Акамацу-чан… Но откуда? Что это? Розовые нитки? – тут аметистовый взор расширился в осознании, – ох, блять… – Да… Акамацу-сан… она…, – уловив вернувшуюся дрожь в голос Сайхары, лидер отложил шар в сторону и притянул парня к себе. Шуичи вцепился в мальчика, чувствуя, как разум переполняют ужасные мысли – Тш-ш-ш, тише, Сайхара-чан, тише. Я здесь. Всё в порядке. Дыши, родной, дыши – О-ома-кун…, – едва слышно зашептал юноша, – о-останови меня… п-пожалуйста… иначе я снова… снова начну… – Где? – нахмурившись, спросил мальчик, поняв, о чем говорит детектив – … в… в левом к-кармане…, – лидер тут же протянул руку и, достав лезвие от бритвы, спешно выкинул его куда-то в сторону. После он перехватил ладони синеволосого, поглаживая их – Тише, тише, держись. Ты справишься, Шумай, – не переставая нежно обводить пальцами руки парня, мальчик опёрся подбородком на его плечо и зашептал что-то бессмысленное, но нежное. Шуичи зажмурил глаза и всеми силами стал вслушиваться в родной голос и аккуратные касания, стараясь отгородиться от навящевых слов в своей голове, обвинявших его во всех грехах. Ещё минут пятнадцать ушло на то, чтобы паника отступила, а дыхание детектива выровнялось – Ома-кун, – откашлявшись, позвал он мальчика – М? Что такое, Сайхара-чан? – Мы победим, я уверен. Я понял кто это. На первом этаже в женском туалете есть тайный проход в комнату в библиотеке. А ещё Мамакума сказала, что Монокума создается только после голосовой команды от мастермаинда – Хм, вполне ожидаемо. Ты же понял, почему тогда ничего не произошло? – Да, я тоже заметил, – парни уверенно посмотрели друг на друга – Тогда… классный суд? – Да. Последний. На этот раз мы диктуем правила… Кстати, Ома-кун, что у тебя за рана на руке и… что это? – синеволосый показал на снаряжение – А, это? Это моя великолепная находка. Монокума и мастермаинд совершили глубочайшую ошибку, оставив на складе крюк-кошку. А рана… Не переживай, просто царапинка. Не вписался в поворот, пока играл в догонялки с игрушками Монокумы – Что?! За тобой гнались Экзисалы?! – Ни-ши-ши, расслабь булки, Сайхара-чан. Он был всего один, да и тот медленный, как улитка. Я на своих двоих спокойно его уделывал, а уж с такой прелестью, – Кокичи с довольной ухмылкой погладил крюк, – в общем, не тягаться им со мной на моей же территории – С каких пор это место твоя территория? – насмешливо приподнял бровь Шуичи, – Решил у мастермаинда не только славу, но и всю академию отжать? – А нефиг оставлять вот так без присмотра, ни-ши-ши. Да и я же говорил уже. С тех пор, как Ки-бой тут всё разбомбил в руины. Ладушки, ну что. Пошли? Пора заканчивать этот цирк – Да. Спрячешься, пока я поговорю с нашим директором? – А то! – ослепительно ярко улыбнулся мальчик и, крепко взяв парня за руку, пошёл к выходу. Губы синеволосого тоже тронула нежная улыбка. Верно. Это финал. Пора поставить точку в их страданиях. Подчинившись какому-то неизвестному порыву оба обернулись в последний раз на лабораторию Абсолютной пианистки, будто бы ища поддержки у той, кто первая начала это сражение. Тут Кокичи увидел какое-то сияние и подошёл к нему, поднимая предмет и рассматривая его – Ома-кун, что там? – …, – мальчик молча подошёл к парню и потянулся к карману на пиджаке. Когда он закончил, он тихо отступил, позволив Шуичи посмотреть. Синеволосый тихо ахнул, увидев серебряную заколку в виде ноты. На глаза вновь навернулись слезы. Юноша аккуратно коснулся украшения, прикрыв глаза. Тут руку детектива накрыла маленькая ладонь. Открыв глаза, он увидел понимающий аметистовый взгляд – Ома-кун… – Я не был с ней так близок, как ты. Однако именно она первой нашла в себе смелость сражаться с мастермаиндом, пусть её собственный план и обернулся против неё. Но я уверен. Она никогда не винила тебя в произошедшем. Ты сделал всё, что было в твоих силах. Но если всё-таки верить в мир духов, то я уверен, что она поддерживает тебя от всего сердца и сейчас – Спасибо… спасибо тебе… Кокичи…, – услышав своё имя, мальчик удивленно вздрогнул, но потом смущенно улыбнулся – Смелеешь, Шумай. Ни-ши-ши, когда мы выберемся отсюда, жду ещё – …, – Шуичи в ответ спокойно улыбнулся. Уже на выходе он снова взял возлюбленного за руку и коснулся заколки, – (Спасибо и тебе, Акамацу-сан. За всё, что ты сделала для нас. За то, что ты сделала для меня. Но прошу, ещё раз, в последний раз, одолжи нам своей силы. Мы обязательно закончим этот кошмар)

***

      Спустившись на первый этаж и удостоверившись, что никого нет, Сайхара дал знак Оме, и тот подошел ближе. Уже у входной двери оба глубоко вздохнули – Итак, я сейчас пойду остановить Киибо-куна и Монокуму, а ты в это время подождешь где-нибудь поблизости – Ага, за колоннами или обломками. Подготовлю себя – К суду? – Раньше суда Монокума может снова спихнуть всех собак на меня. Мол, давайте решим этот вопрос с мастермаиндом и так далее – Кстати об этом? Когда мы всем правду расскажем? – В идеале, на классном суде уже после доказательства невиновности Акамацу-чан и причастности мастермаинда к убийству Амами-чана. Помимо всех прочих улик, оправдывающих меня, добавится ещё тот факт, что мне никак не убить Амами-чана ударом по голове. Ненавижу подобные разговоры, но мой рост не позволил бы провернуть такой план с жертвой, которая выше меня больше, чем на двадцать сантиметров. Единственное, на что я надеюсь, так это на то, что нам не придется тратить время на тупые отговорки мастермаинда, что я притащил табуретку – Табуретку с окном для убийства всего лишь в 30 секунд. Вот это скорость – Ни-ши-ши, к каким только аргументам не прибегают люди, загнанные в угол. Ладно, удачи тебе – Спасибо. Только у входа не стой. Харукава-сан, Юмено-сан и Широгане-сан тоже скоро подойдут – Да знаю, идиота из меня не делай… Шуичи… – М, что? – парень, уже готовый открыть дверь, удивленно обернулся на такой серьезный тон – Ты не ошибаешься. У тебя всё получится. Какой бы правда не была, у нас получится. Это последний раз, когда мы заставим тебя раскрыть всю истину, вот так немного эгоистично воспользуемся твоими навыками – Я знаю, Ома-кун, – вымученно улыбнулся детектив, – А потом я рассчитываю на то, что ты научишь меня так же умело лгать – Э? – Кокичи удивленно хлопнул глазами, а после рассмеялся, – Ни-ши-ши, ну уж нет. Сайхара-чан слишком светлый для мира лжи. Да и Харукава-чан мне голову оторвет, да все косточки обглодает, если я проверну такое. Но е-е-е-если ты си-и-ильно попросишь…, – мальчик замолчал, когда заменил, что парень подошел к нему очень близко. Всё лицо детектива горело огнем – О-ома-кун, я… – Сайхара-чан? – П-прости меня… н-но я п-правда х-хотел бы… эм… понимаешь… – …, – каким-то образом уловив, что хочет синеволосый передать в своих заиканиях, лидер вздрогнул и тоже покраснел, чуть отведя взгляд – Б-боже, п-прости… я не… я не имел в виду н-ничего… и т-ты, н-наверное, от м-меня не… в общем…, – сбивающуюся речь детектива прервала ладошка, огладившая его щеку. Переведя взгляд на Кокичи, Шуичи увидел спокойствие и согласие в аметистовых глазах напротив, – п-правда м-можно? – …, – румянец на щеках мальчика, как и у синеволосого, вспыхнул ещё ярче, но лидер неуверенно кивнул, прикрыв глаза. От такого доверия у детектива защемило в сердце, и, поборов все свои страхи, он приблизился к лицу Кокичи, аккуратно касаясь его губ своими. Через тела обоих прошла вспышка эмоций и чувств, и оба очень быстро отстранились – Шуичи… я с тобой, хорошо? Я доверяю тебе. И это не ложь – Спасибо, Кокичи. Я тоже доверяю тебе, – собравшись с силами, детектив открыл дверь, направляясь во двор, где шла перестрелка между Киибо и Монокумой с Экзисалами. Сделав глубокий вдох, синеволосый закричал так громко, как мог – Киибо-кун! Монокума! Пожалуйста, прекратите сражение! Я могу предложить другой путь разрешения данной проблемы, который удовлетворит вас обоих! Выслушайте меня! – Хм, – Абсолютный робот отвлекся от сражения, подлетая ближе к детективу, – Рассвет почти настал. Обговоренное время скоро истечет. Ты нашел, что хотел, Сайхара-кун? У тебя остался последний шанс – Понятия не имею, что между вами происходит, но возиться с этим роботом уже порядком надоело. Я внимательно слушаю тебя – Итак, Сайхара-кун, какой другой путь ты нашел? – …, – парень сделал еще один глубокий вдох, – Классный суд. Мы проведем классный суд в последний раз – Классный суд?! – Киибо и Монокума удивленно закричали в оба голоса – (Так их, Шумай. Умничка. Ни-ши-ши, не помню, когда наш плюшевый директор был так шокирован), – тихо рассмеялся Кокичи, прятавшийся поблизости – Что ты имеешь в виду? Ты хочешь продолжить убийственную игру, Сайхара-кун?! Я думал, что мы собираемся закончить её! Сейчас не время для подобных шуток! – …, – от подобных слов о продолжении Шуичи поморщился, но отступить он не мог, – Я серьезен, Киибо-кун, никаких шуток. Мы проведём классный суд, чтобы закончить убийственную игру! – Чтобы закончить убийственную игру, мы проведем с-суд?! – в это время во двор выбежали девушки – Подожди, что это значит? Что значит, провести классный суд? – Маки удивленно переспросила, оглядываясь по сторонам, – (Неужели вы реально нашли способ? Но как?) – Ньгх, серьезно? – С-сайхара-кун, ты думаешь, что закончишь убийственную игру таким способом? – пролепетала Цумуги – Что же. Раз все здесь, позвольте мне объяснить всё поподробнее. Я хочу, чтобы Киибо-кун и Монокума прекратили перестрелку, и мы все собрались ещё раз в зале суда на последнее заседание. На нём мы раскроем всю правду этого места. Когда это произойдет, убийственная игра будет окончена. – Убийственная игра закончится, когда раскроется правда? – Монокума удивленно склонил голову, – И с чего же ты говоришь такое? – К концу классного суда всё станет ясно. Монокума, – Шуичи яростно посмотрел на ненавистного медведя, – до этого момента всегда ты был тем, кто объявлял начало судов. Однако на этот раз всё по-другому. Мы требуем проведения классного суда, чтобы покончить с ними раз и навсегда – Требуете, о-хо-хо. Но с чего бы мне проводить суд, если никто не был убит? – Ни-ши-ши, да ладно тебе, Монокума. Звучит весело, тогда почему бы и нет? – Кокичи, закинув руки за голову, вышел ко всем, с ухмылкой смотря на директора, – (Ну, что будешь делать, а? Для всех, кроме Харукавы-чан и Сайхары-чана, я мастермаинд и твой непосредственный начальник. Ослушаешься моих слов, тем самым доказав всем, что я не мастермаинд, а фонарик, что ты всем подкинул, ложь? Давай, выбирай, наш любимый Монокума), – детектив тоже едва заметно улыбнулся, поняв, в какой ловушке сейчас медведь, после того, как в открытую подыграл лидеру в его лжи – … Ну, в целом, если Ома-сама не против… Да, звучит интересно, почему бы и нет – Что? – удивленно переспросила Цумуги – Моя перестрелка с этим закоротившим роботом уже совсем перестала быть веселой. Хм, посмотрим, посмотрим, что же такого интересного вы, ребятки, задумали. Ладушки, поведусь на вашу инициативу. События разворачиваются и правда увлекательно! – (Увлекательно, да?) – синеволосый чуть прищурился – (Ни-ши-ши, ты сам же всё и подтвердил) – …, – Маки взглядом обвела фигуры Кокичи и Шуичи, которые явно были довольны сложившейся ситуацией – Но, кстати, раз уж инициатива проведения суда на вас, тогда и ответственность нести вам, мои дорогие – Ответственность? – Ну, будет плохо, если мы проведем суд, который ни к чему нас не приведет и станет сплошным разочарованием без удовлетворительного результата. Другими словами, если идея Сайхары-куна провалится, то нести ответственность тоже вам – Да, я понимаю – У-пу-пу, какая уверенность в себе. Сайхара-кун, но ты уверен, что остальные согласны. Им же с тобой отдуваться – М-мы тоже будем ответственны? – Химико схватилась за шляпу и переглянулась с Цумуги и Киибо – Ну, ну, Монокума, не забегай вперед и не пугай так наших драгоценных участников. Разберемся с этим ближе к концу, окки? К тому же, Сайхара-чан та-а-ак уверен в себе сейчас – Хорошо, Сайхара, я доверяю тебе, – Маки подошла ближе, – но если ты проебешься… я сама тебя на тот свет отправлю, – девушка добро и мило улыбнулась, а вот детектив пусть и ответил тем же, но чуть вздрогнул от уж слишком доброжелательной улыбки Харукавы – Д-да, хорошо. Я тоже верю в тебя, Сайхара, – фокусница наконец отпустила свою шляпу, перестав прятать взгляд за ней. Лишь Киибо оставался напряженным – Киибо-кун – И да, да если мы всё-таки проводим классный суд, то всю эту научно-фантастическую обмундировку надо будет снять. Не можем же мы так рисковать. Вдруг твой внутренний берсерк опять взбунтуется – Снять всё снаряжение… Если я сниму всё сейчас, то потеряю свой шанс уничтожить Академию… Это мой последний шанс. Последний шанс не дать Монокуме победить… Вы и правда согласны с этим? – Киибо-кун, пожалуйста, доверься мне. Я ни за что не позволю Монокуме победить. Победителями станем мы – Ты и правда считаешь, что мы дойдем до такого конца? Звучит слишком хорошо для правды, если честно – (Боже, с каких пор Ки-бой стал таким радикально-депрессивным? Его перепрошил кто-то что ли?) – Да, я так считаю. Эта концовка – надежда для нас, – на такую формулировку Кокичи чуть выгнул бровь. «Надежда» слишком резала по ушам, – И мы не можем отступиться от нашей надежды – (Бе, как же отвратительно и клишировано. Пиздец, насколько сильно запороли всё этот идиот и его плюшевая игрушка, чтобы нам вообще в открытую говорить, что мы буквально в телевизоре? Дебилы) – Киибо, давай доверимся Сайхаре-куну, – Цумуги подошла к роботу, улыбаясь ему – Мы же друзья, которые могут верить друг в друга, правда ведь?! – каких сил стоило Кокичи не скривиться так, будто бы он съел целый лимон, когда он услышал эту фразу Химико, не знал даже сам Кокичи, чего уж говорить о богах. Но мимолетные взгляды Маки и Шуичи, которые тоже определенно почувствовали, в какие дебри всё начинает уходить, он поймал – … Хорошо, я сниму своё снаряжение. Давайте проведем классный суд – (Ну, наконец-то. Боже, ста лет не прошло!), – верховный лидер посмотрел в сторону Храма Правосудия, чуть прищуриваясь – Спасибо тебе, Киибо-кун, – детектив же облегченно выдохнул. У него получилось убедить всех – Пу-пу-пу, тогда решено – Да. Это наш классный суд. Наша финальная битва. Наша надежда победит твоё отчаяние! – (Пф, держись, Кокичи, держись. Не смейся, не смейся. Боже, Шумай, ты такой протагонист, я не могу. Ха-ха-ха, ты хоть предупредил бы, что так войдешь в роль!), – отвернувшись в другую сторону, мальчик изо всех сил старался сдержать рвущийся смех от абсолютно неумелой пафосности парня – Пу-пу-пу-пу… А-ха-ха-ха! – (Бля, Монокума, я не думал, что скажу это, но я так тебя понимаю! Я ща сдохну! Дайте отойти и отсмеяться, пожалуйста!) – Почему ты смеешься? – Шуичи знал, с какой целью он говорил это всё, но он не мог не ощущать, как за его спиной Кокичи чуть ли не задыхается от сдерживаемого смеха. Синеволосый надеялся, что его щеки не вспыхнули от смущения. – М-может быть, он так уверен в своей победе? – Всё в порядке, Юмено-сан. Он наверняка просто блефует. К тому же, мы знаем личность мастермаинда. У нас явно огромное преимущество – Ты права, Широгане – Пу-пу-пу… Кто знает, кто знает… Что ж, если мы собираемся провести классный суд, то стоит поспешить в зал. Однако… Мне придется отдать вам Монокабов ненадолго, чтобы они сняли с этого робота все его штучки – Я понимаю, – Киибо кивнул – А все остальные, прошу пройти в Храм Правосудия. Пу-пу-пу, я пойду вперед, чтобы всё подготовить. Ома-сама, вы…? – Оу, тебе нужна моя помощь? – Да, раз уж Монокабы будут заняты, – Шуичи показалось, что Монокума слишком уж довольно сверкнул своим алым глазом, поэтому он шагнул вперед, закрывая Кокичи собой – Либо я иду с вами, либо ты идешь один, а Ома-кун остается здесь с нами. Будет нечестно, если ты и мастермаинд приготовите какие-то ловушки – Сайхара-чан… – У-пу-пу, Сайхара-кун, я и так уже пошел на много уступков – Это что же тебе такое надо подготовить, что ты не можешь справиться сам? Звучит очень подозрительно – А разве Абсолютный детектив не должен думать сейчас о другом? – Почему же, соглашусь с Сайхарой, – тут к ним подошла Маки, – мы не можем позволить вам общаться наедине. Это может аукнуться нам, если вы реально что-то задумаете. Мало ли какие ловушки придумает этот мелкий лжец, а ты продолжишь потакать его желаниям. Неужели ты и правда думал, что мы согласимся оставить вас вдвоем без надзора после того, как узнали, что Ома – мастермаинд? Чёрта с два мы позволим вам делать, что вам вздумается. Надо было думать об этом прежде, чем совершать каминг аут, Ома – Ой, боюсь, боюсь, Харукава-чан. Прости уж, Монокума. Тогда я думал, что моё раскрытие оживит обстановку. Никак не ожидал, что Сайхара-чан возьмет такое пристальное наблюдение за мной. Ну, исхода классного суда это не изменит, верно? Так что иди без меня, Монокума. Так уж и быть. Побуду их заложником, если им так спокойнее, ни-ши-ши, – рассмеявшись, Кокичи довольно прищурился, не скрывая своей насмешки над медведем. Шуичи также едва заметно улыбнулся, переглянувшись с Маки. Она тоже понимала, что Монокуме, ой, как не выгодно присутствие на суде верховного лидера, который и фонаря воспоминаний не получил, и уже огромное количество карт спутал. Медведь был очень ощутимо раздражен, но выбора у него не оставалось – Ладно, ладно, тогда я ушел вперед. Не задерживайтесь, ребятишки, – с этими словами Монокума ушел со двора. Шуичи и Кокичи едва заметно выдохнули – Тогда, я подойду чуть позже, – Киибо вместе с Монокабами отправился в сторону своей лаборатории. На несколько секунд наступила тишина – П-поверить не могу, что мы снова идём на классный суд, – тихо пробормотала Химико – Как-то ты и Монокума слишком легко согласились, – Маки скрестила руки на груди, смотря на мальчика. Она понимала, что концерт ещё в разгаре – Боже, Харукава-чан, всё гораздо проще, чем ты думаешь. Я же сказал, что звучит интересно. Мне поскорее хочется узнать, что же такого придумал Сайхара-чан. Не ищи тут двойного дна. Я и Монокума просто очень любопытные – Не думай, что контролируешь нас, Ома-кун, – нахмурилась Цумуги, – мы не собираемся проигрывать отчаянию. Что бы ты ни придумал, твой проигрыш предрешён – Да, да, Широгане права! Ты больше ничего не сделаешь нам, мастермаинд! – Как знаете, ни-ши-ши – Юмено, Широгане, подождите Киибо здесь. Мы с Сайхарой пойдем в храм первыми. Если ты попытаешься что-нибудь выкинуть, – Маки бросила на лидера убийственный взгляд, – я сдерживаться не буду – Боже, Харукава-чан, не будь такой букой. Что я смогу сделать, когда Ки-бой разгромил половину моей драгоценной академии? В храм так в храм, я не против. Особенно с таким наблюдателем, как Сайхара-чан – Не обольщайся, Ома-кун. Юмено-сан, Широгане-сан, рассчитываю на вас – Без проблем, Сайхара – Д-да, идите. Мы догоним вас

***

      Стоило троице переступить порог Храма Правосудия и закрыть за собой двери, Кокичи схватился за живот, заходясь в громком смехе – Боже, Шумай, я не могу… Ха-ха-ха-ха-ха, кошмар, ты такой клишированный был в конце, ха-ха! Умираю, помогите! Ха-ха-ха-ха, как же это было приторно-пафосно, я не могу! – Иди ты, Ома-кун! Не тебе последние несколько часов вдалбливали в мозг, какой ты символ надежды – Но… всё равно… ха-ха-ха… боже, дайте мне…, – мальчик покатывался со смеху, чуть ли не забывая, как дышать – Да ну тебя, – Шуичи закрыл руками алое от смущения лицо – Ну, по крайней мере, мы теперь точно знаем, что происходящее куда-то транслируется. Когда воспоминания из фонаря закончились, даже мне стало очевидно, в какой заезженный конфликт бобра и зла нас поместили. Но почему сейчас то? – Вероятно, чтобы убить Ому-куна. Раз уж он получил роль лидера Осколков отчаяния, получается Монокума или мастермаинд надеялись, что кто-то из нас его убьет – «Кто-то из нас», боже, Сайхара, не сглаживай углы. Понятно, что пытались спровоцировать меня. Киибо был слишком занят, а ты и Юмено слишком неженки, чтобы пойти на убийство – (Хм, значит Харукава-чан тоже склоняется к ней… Отлично). Короче, у нас всё получилось. Теперь осталось лишь по полочкам разложить, где эта сволочь проебалась и окончательно поставить её раком – Кстати, как вы планируете сделать это? Где вы откопали повод для проведения суда? – А, Сайхара-чан просто отжал мой план – В смысле? – Реализовал без лишних радикальных действий, – Шуичи положил ладонь на макушку мальчика, успокаивая его пыл – Ну-ну – Так, больше двух говорят вслух. Что значит, Сайхара отжал твой план? Какой из? Тот отбитый, с прессом? – Да ну тебя, Харукава-чан! – обиженно надул щеки Кокичи, – Прекрасный и продуманный план – Но отбитый наглухо. И? Как же Сайхара его реализовывать собрался? – Мы нашли доказательства нарушения Монокумой собственных правил – Да? Серьёзно?! – глаза Маки расширились в шоке, – то есть он уже?! – К сожалению, Харукава-чан, но да, – помрачнев, кивнул лидер, беря Шуичи за руку – И как… что? – Я расскажу всё на классном суде, Харукава-сан. И как только мы докажем это, победа будет за нами – Ага, потому что тогда это перестанет быть честной, регулируемой игрой. А чтобы посмотреть на резню, люди явно в другие проекты ходят – Что ж, надеюсь, это действительно сработает… Ома, ты бы отошел. А то мало ли, когда подойдут остальные. Я так понимаю, этот цирк мы продолжаем ещё долго? – Ну, как бы да, но вообще, ориентируемся по ситуации – Ома-кун, Харукава-сан, я уже примерно знаю, в какой последовательности буду вести суд, так что положитесь на меня. Но, Ома-кун, если вдруг почувствуешь, что надо поднять эту тему раньше, то дашь сигнал – Окке! – Ясно. Ориентируемся по суду. А теперь всё, кыш-кыш. Потом с Сайхарой помилуетесь, – Маки помахала ладонью, отгоняя мальчика, словно назойливую муху. Тот обиженно надул щеки и, хмыкнув, отошел подальше, пока девушка довольно ухмыльнулась. Шуичи оставалось лишь устало вздохнуть и покачать головой. Вскоре в Храм подошли и остальные. Химико всё ещё держалась ближе Цумуги, а Киибо оставался нахмуренным – Сайхара, м-мы же сможем победить? – грустно проговорила девочка – Да, не переживай, Юмено-сан, – парень постарался ободряюще улыбнуться, хоть сам и понимал, что просто так, без боя, мастермаинд не сдастся – Последний классный суд, да? – косплеерша подавленно вздохнула, – Хотела бы я, чтобы это случилось раньше… Сейчас из шестнадцати остались лишь…, – эти слова заставили всех оглянуться по сторонам и помрачнеть. Кокичи сдержал в себе едкий комментарий. Ещё не время – Но этот классный суд будет гораздо легче остальных. В этот раз нет ни жертв, ни убийц. Мы можем спокойно доверять друг другу и работать вместе. Личность мастермаинда уже известна, осталось чуть-чуть, – спокойно проговорила Маки, посмотрев на мальчика. Тот лишь с приторной улыбкой пожал плечами. Однако этого хватило, чтобы Химико и Цумуги воспряли духом – Кстати, Киибо-кун, всё хорошо? – Шуичи повернулся к роботу – Да, я в полном порядке, – он выглядел… сильно другим, по сравнению с событиями буквально десятиминутной давности – Хм? Всё точно в порядке, Киибо? – в голосе косплеерши слышалась неуверенность, – Ты слишком отличаешься от себя в боевой готовности – Я… я премного извиняюсь за свое поведение! – робот совсем поник, – Сайхара-кун, ты сказал, что мы не отказываемся от надежды – А… эм… д-да? – Я, наконец-то, осознал это! И мне очень жаль! Я подверг ваши жизни несправедливой опасности. Это было до ужаса отчаянно! Пожалуйста, простите меня! Но теперь всё в полном порядке. Я вновь слышу свой внутренний голос, так что я больше не совершу настолько необдуманных действий – («Внутренний голос»… хм… ой, не к добру это, ой, не к добру… Как бы нашего Ки-боя реально не перепрошили… Хм, неужели дело в этой несчастной антенне?) – Кокичи переглянулся с Шуичи, который тоже обратил внимание на вернувшуюся прядь на голове робота – Кстати, Харукава-сан, а что это? – Киибо указал на устройство в руках девушки – А… Это что-то, что я нашла в лаборатории Ирумы под названием «Жукохват». Но, в итоге, он так нигде ничего не захватил – Ах, точно. Гонта же говорил что-то о маленьких жучках… – Да, но, как видишь, тут ничего нет, – детектив задумчиво смотрел на пустой бак – Это действительно могло быть лишь воображение Гонты, – вздохнула ассасин – Подождите, ещё рано утверждать подобное. Можем ли мы проверить это моими глазами? – тут Кокичи подобрался и стал вслушиваться – «Твоими глазами»? Их даже Гонта не смог разглядеть, – Маки скрестила руки – Моё зрение и правда приравнивалось к зрению обычного человека, пока я не установил функцию зума. Всё-таки, я Абсолютный робот, я могу установить себе то, что не могут другие люди – (Батюшки, Ки-бой, наконец-то, признал это) – В общем, с моим талантом я смогу помочь всем. Харукава-сан, я возьму его ненадолго, – робот взял Жукохват из рук девушки и пристально посмотрел на сборник, – Так, отлично, я вижу. Сейчас я сделаю распечатки своей памяти, – верховному лидеру стоило больших усилий не подбежать ближе, чтобы рассмотреть фотографию, переданную в руки Шуичи – Это… Монокума? – детектив с крайне удивленным видом повернул картинку так, чтобы мальчику тоже было видно – Так это те «жучки», которых видел Гонта? – Маки выглядела не менее ошарашенной – Человеческий глаз не может заметить их, так как они существуют на наноскопическом уровне, – пояснил Киибо – Ньгх, и Гонта смог их заметить?! Да уж, его зрение и правда сверхчеловеческое – Подождите, – ассасин пригляделась к фотографии, – что они держат? Это камеры? – Почему бы нам не спросить об этом? – предложил робот – А мы разве сможем сделать это…? – Шуичи с сомнением посмотрел на Киибо, мельком переглядываясь с Кокичи – Да, я уже установил себе необходимую функцию, – парень выглядел очень довольным – Это же уже совсем читы! – воскликнула Химико, уставившись на друга – Отвечайте сейчас же, – робот прислонил ухо к стенке сборника, – Иначе я раздавлю вас одного за другим… Хм… Они зовут себя Нанокубами. И удивительно, но они тоже Монокубы – Что? Эти маленькие создания? – детектив еле подавил в себе желание обернуться на верховного лидера и услышать его мнение – (Хмм, значит всего этих цветных раздражителей на самом деле шесть… Но эти такие мелкие, да еще и с камерами…) – Так Монокубов шесть? – воскликнула Цумуги – Не совсем. Нанокубы не существуют по отдельности, они скорее являются коллективным разумом. Они постоянно летают в воздухе, покрывая каждый миллиметр территории. А их задача… Записывать все события, что происходят здесь, и сообщать их Мамакуме – …что? – С помощью этих маленьких камер они записывают футажи и передают их по беспроводной сети. Мамакума получает их и анализирует перед показом – То есть… ты имеешь в виду, как камеры наблюдения? – Шуичи всего передернуло от осознания, что за ними наблюдали буквально всегда – В-всё-таки здесь всегда были камеры наблюдения…, – Химико задрожала – Да ещё и записывающие все без проводов…, – Маки оглянулась на Кокичи, стоящего скрестив руки – (Вот как в воду глядел! Как же не прогадал, когда акцент на электробомбах сделал!) – (Ома-кун… Господи, как же ты был прав…), – синеволосый тоже понимающе переглянулся с мальчиком – (Хм, сын гадалки, блин), – шатенка едва сдержала хмык. Остальные недовольно посмотрели на верховного лидера – То есть ты наблюдал за нами постоянно?! – Цумуги сжала руки в кулаки, – Для тебя существуют хоть какие-то нормы морали?! – Хм-м-м, – мальчик, поняв, что обращаются к нему, вздохнул, натягивая улыбку на лицо, – божечки, так Монокума таки выпустил их. Создание Монокабов было исключительно на нем и их контроль, соответственно, тоже. Эти малютки же только что сказали, что передают картинку Мамакуме. А у меня так-то не было возможности свободно посещать тайную комнату. Широгане-чан, ты как-то слишком напряглась от новости о камерах. Ни-ши-ши, не переживай. Я же не та шлюшка Ирума-чан, чтобы подглядывать за остальными. Ты даже не в моем вкусе, дорогая, так что можешь расслабиться. Твоих размеров я не знаю – Чт?! – косплеерша задохнулась от возмущения и резко отвернулась под смешки лидера. Шуичи лишь незаметно вздохнул и покачал головой – По крайней мере, мы узнали о них сейчас, перед классным судом. Эта деталь наверняка сможет помочь нам, – Маки закатила глаза, прерывая происходящий цирк – Да, да, спасибо, Киибо! – Цумуги как-то резко оживилась, повернувшись к роботу – Без проблем, ребят. Я думаю, мы готовы идти. Верно, Сайхара-кун? – Хорошо. Тогда… в зал суда, – Шуичи сделал глубокий вдох и выдох, а после мимолетно обернулся на мальчика. Кокичи кивнул ему, улыбнувшись уголками губ, и аккуратно указал ему на свое сердце. Там, где у детектива был нагрудный карман с прикрепленной заколкой. Сайхара вернул благодарную улыбку, чувствуя, как последние крупицы неуверенности уходят из его разума. Рядом встала Маки, понимающе посмотрев на парня. Шуичи больше не колебался. Рядом с ним Кокичи, Маки и Каэде. И не только они. Все жертвы игры, их погибшие одноклассники. Парень знал, что они тоже были с ними, в их сердцах. Сайхара сделал шаг вперед, заходя в лифт             Их финальное сражение. Последний классный суд поднимал свой занавес.