Счастье вопреки всему

      Двери лифта распахнулись с глухим скрипом. Перед глазами учеников вновь предстал зал суда. Монокума уже восседал на своем кресле в окружении Монокабов. Ребята молча переглянулись и заняли свои места. Заседание началось. – Кхм, итак, у нас возникла довольно-таки внештатная ситуация, – как обычно, первое слово было за директором, – Классный суд без убийства. Сайхара-кун, не потрудишься объяснить, что же за причины у тебя для такого? – Хорошо. Конечно же я сейчас всё объясню. В ходе расследования были найдены новые улики, поэтому этот классный суд собран для пересмотра старого дела – Э? П-пересмотра? – Цумуги удивленно посмотрела на Шуичи, несколько раз хлопнув глазами – Вновь разобрать старое дело? – монохромный медведь вопросительно склонил голову, – И какое же? – Я хочу вернуться к убийству Амами Рантаро – Что?! – в зале суда вскрикнули косплеерша и фокусница – …, – Маки сильнее нахмурилась, – (Первое дело? Хм, если нарушение было тогда… боже, боюсь даже представить…) – Убийство Амами-куна? Зачем? Его убила Акамацу-сан. Мы же вроде бы разобрались с этим – А если мы ошиблись? – Шуичи с плохо скрываемой яростью посмотрел на Монокуму – П-подожди, Сайхара-кун, – Киибо первым отошел от шока, – если бы мы ошиблись, то нас бы всех казнили! – Вот, вот! – закивала Цумуги – Если мы ошиблись и нас не казнили, то это означает лишь одно. Монокума нарушил свои правила. Он казнил невиновного человека. И я докажу это. Докажу, и тогда убийственная игра перестанет существовать – Ясно, ясно, – медведь ухмыльнулся, – ты говоришь, что я провалился, как гейммастер. А ты осмелел, Сайхара-кун. Что ж, попробуй – Сайхара-кун… это и правда сработает? – Сработает, Широгане-сан. Мы загоним Монокуму в угол – Эх! – Химико вскинула руки, – Отлично! Тогда давайте вновь рассмотрим убийство Амами – И? С чего ты хочешь начать, Сайхара? – Маки скрестила руки на груди, бросив очень быстрый взгляд на Кокичи, который стоял молча, не привлекая к себе внимания – Для начала я бы хотел поговорить о таланте Амами-куна, – тут встрепенулся даже Ома. Это они с детективом не успели обсудить – Ты узнал его? – прищурилась шатенка – Да. Амами-кун был Абсолютным выжившим. Он получил свой талант, пережив прошлую убийственную игру – (Стоп! «Прошлую игру»?! Это ещё что такое? Даже из того, что вы вспомнили… Эношима Джунко провела две убийственные игры. И среди них точно не могло быть Амами-чана. Это же было сто лет назад. Он был бы сейчас гораздо старше! Какого черта?) – верховный лидер едва заметно вздрогнул, утонув в собственных бегающих мыслях – Сайхара, что ты имеешь в виду? Абсолютный выживший? – Я знаю, я знаю, – Химико подняла руку, – в лаборатории Амами в сейфе была флешка с видео. И там он сам сказал, что пережил убийственную игру – Да, и после этого его память была вновь стерта, и он принял участие в игре снова – Но подождите, – вскрикнул Киибо, – зачем ему вновь участвовать? – Я пока не уверен… Однако теперь, зная его талант, я знаю его цель. Я понял причину, по которой он пошел в библиотеку и знал о скрытой двери – Ньгх, а разве это не было случайностью? – (Многовато случайностей на одну дверку то), – еле сдержал порыв съязвить Кокичи, припоминая, что детектив тоже попросту наткнулся на дверь – Мы и правда так думали тогда, однако это было ошибкой. Была конкретная причина, почему Амами-кун знал о скрытом проходе. Привилегия выжившего. Ему был дан специальный монопад, в котором была карта всей Академии, включая тайную комнату в библиотеке – Так он узнал это из карты, хм-м – Верно, Харукава-сан. Также в планшете было послание, которое Амами-кун записал самому себе – И раз мастермаинду нужно было создать Монокум в тайной комнате… – Да, наверняка именно это сообщение подтолкнуло Амами-куна пойти в библиотеку – Понятно, значит он тоже хотел подловить мастермаинда, когда тот пойдет производить Монокум для наказания в случае истечения временного ограничения, – проговорила Маки – Ага, похоже Амами-кун пришел к той же идее, что и я с Акамацу-сан – Да уж, и погиб он из-за своей привилегии, – Химико опустила голову вниз, – Абсолютный выживший умер, попав в ловушку Акамацу. Немного иронично – Но если у Амами-куна была такая подсказка, то почему он не пришел к нам? – Пф, – тут Кокичи не сдержал смешка, – очевидно же, Ки-бой. Он не доверял вам. У него не было ни единой причины верить пятнадцати незнакомцам, которые встретились друг с другом пару дней назад. Хотя, неудивительно, что робот не понимает этого – Кх, да как ты… – В конце концов, убийственная игра тогда только началась, – тихо сказал Шуичи с грустью, в душе понимая, что лидер прав в своих резких словах, – В сообщении к самому себе он сказал показывать эту подсказку только тем, кому он доверяет – Хм, – Маки пожала плечами, – к этому посланию еще и никакого видео не было. Тогда, вероятно, ему было тяжело поверить даже самому себе – Планшет наверняка сильно обескуражил его. Поэтому он и ничего не сказал нам. Он не знал, чему или кому он вообще может доверять. Ему, должно быть, было очень тяжело. Но даже так, он решил воспользоваться своим шансом – Поэтому и отправился в библиотеку один без чьей-либо поддержки, – грустно резюмировал Киибо – И был убит ловушкой Акамацу, – Химико не поднимала головы – (Блин, Юмено-чан, а как насчет перестать напоминать об этом? Вам Сайхара-чан прямым текстом сказал, что мы ошиблись, что Акамацу-чан не убийца. Может стоит хоть немного слушать то, что происходит на суде?) – мальчик, цокнув, закатил глаза, а после глянул на Шуичи. Детективу явно не шло на пользу постоянное напоминание о произошедшем на первом суде – Я и Амами-кун оба знали о тайной комнате. Однако со мной рядом была Акамацу-сан, я рассказал ей, что знал. Я думаю, что это было главное отличие между мной и им – И-и-и Акамацу-сан убила его! – хитро протянул Монокума, и тут уже не выдержала Маки, одарив медведя убийственным взглядом. Шуичи молчал, – Ну, так и в чем смысл? Вы узнали, кем был Амами-кун и почему он натворил дел. А дальше что? Всё это звучит, как бессмысленная болтовня – Отнюдь, Монокума. То, что мы узнали, далеко не бессмысленно. Если с этой информацией мы вновь посмотрим на первое дело… Нам откроется новая правда, что мы упустили в прошлый раз, – ярость из золотых глаз не уходила, а лишь становилась сильнее. Всё-таки, и у синеволосого терпение не бесконечно – Какую новую правду? – спросил медведь полным наивности голосом и склонил голову – Я не очень понимаю, что происходит, но нам просто нужно пересмотреть дело Амами-куна? Ладненько! – Цумуги хлопнула в ладоши – И? Чего же мы ждем? – Маки оглядела Шуичи и Кокичи, проверяя, что всё идет по плану. Киибо с Химико тоже воодушевились, поддержав идею. Лидер лишь закатил глаза и хмыкнул. Ох, уж эти дружественные улыбки. Сайхара сделал глубокий вдох. Настоящая битва только начинается – У-пу-пу, какие же вы смешные. Амами-кун был один на месте убийства, в библиотеке. И там же получил по голове ядром, что заготовила Акамацу-сан – Остановись, Монокума, ты заблуждаешься. Амами-кун не был один, когда произошло убийство – М? Это почему это? – Посмотрите все на монопад Привилегии выжившего. Это и будет доказательством – Ньгх, что ты хочешь сказать, Сайхара? – Мы уже ранее установили, что это был уникальный монопад, выданный исключительно Амами-куну. Однако, когда мы нашли его тело, планшета нигде не было – Хм, по-моему, у Амами-куна был монопад – Это был обычный монопад ученика, Киибо-кун. Найди мы тогда Привилегию, еще на первом суде поняли бы, зачем Амами-кун пошел в библиотеку. А значит кто-то забрал второй планшет после убийства… – Погодите! – тут голоса Монокабов прервали обсуждения, – эм, у нас нет ни единой идеи, что сейчас происходит, но… – Боже, вы можете помолчать? – раздражение отчетливо слышалось в голосе детектива. И все его в этом поддерживали, – У нас нет времени возиться с вами – (А я говорила, что это будет пиздец), – Маки закатила глаза, заставляя себя не кидать нож в надоедливых медвежат – Эм, мы должны срочно опровергнуть это, эм… С чего вы решили, что монопад был украден?! Где ваши доказательства? – …, – синеволосый вздохнул и, чуть ли не делая паузы после каждого слова, объяснил, – потому что Амами-кун принес его с собой в библиотеку. Если его не было после убийства, значит его украли во время – Откуда вы знаете, что он принес этот планшет с собой?! Почему вы не рассматриваете вариант, что его изначально не было? Если монопада не было, значит его просто не принесли с собой! – (А кровь на планшете и гребанные отпечатки пальцев для вас шутка, прости господи?!) – Кокичи в раздражении непроизвольно затопал ступнёй, пытаясь успокоить себя – У меня нет ни единого сомнения, что в библиотеке с Амами-куном был именно монопад Привилегии выжившего. Харукава-сан, ты нашла фотографию? – Да, – девушка достала из кармана юбки изображение и передала его парню – Вот, посмотрите. Это последняя фотография Амами-куна перед убийством. Видите? У него в руке монопад. А теперь посмотрите на этот планшет сейчас. Кровь забрызгала его так, что пальцы отпечатались – Да, и следы соответствуют расположению пальцев на фотографии, – кивнул Киибо – Поэтому я уверен, что именно этот монопад был вместе с Амами-куном во время убийства. Других способов оставить такие следы просто не существует! – тут прогремел взрыв. Монокид был уничтожен – (Фух, минус самый громкий, слава богу. А можно сразу вот так ещё четыре раза?) – ухмыльнулся Кокичи – Упс, моя лапа дрогнула… Так, вы говорите, что был злобный вор. Поверить не могу, что кто-то совершил что-то настолько ужасное – Уж чья бы корова мычала, – огрызнулась Маки, – И? Кто забрал монопад? Монокума? – Нет, я уверен, что монопад забрал никто иной, как мастермаинд, – сказав это, Шуичи посмотрел на Кокичи, а мальчик весь подобрался. Они начали подходить к моменту икс – Мастермаинд?! – фокусница вскрикнула и обернулась на Ому с далеко не добрым взглядом, в отличие от детектива. Цумуги и Киибо также одарили лидера злобным взором – Мы нашли монопад Привилегии выжившего в тайной комнате. А если у кого-то и был доступ в неё до момента, пока Киибо-кун не взорвал дверь, то только у мастермаинда. Планшет оказался в комнате в промежутке после смерти Амами-куна и до момента, когда мы его нашли – Нет, нет, это невозможно, мои дорогие ученики – Это еще почему? – недовольно спросил Киибо – Э, вы еще не поняли? Божечки, тут и младенцу всё понятно. У вас же остались на руках фотографии с камер, любезно установленных Сайхарой-куном. Был ли запечатлен наш «вор» хоть на одной из них? Моя превосходная медвежья память говорит, что нет – Ой, и правда, – задумчиво проговорила Цумуги, на что Маки бросила на девушку неодобрительный взгляд, а Кокичи закатил глаза. Шуичи лишь глубоко вздохнул. Что ж, этого стоило ожидать – Ньгх, ни на одной из фотографий нет Омы – Видите? Сайхара-кун, похоже твоя теория рушится – Минуточку, – Киибо прервал Монокуму, – давайте не будет забывать об интервалах камер – Киибо-кун абсолютно прав. У мастермаинда было окно в целых 30 секунд. Звучит, как не очень большой промежуток времени, однако, учитывая нашу ситуацию, этого времени было более чем достаточно, – Шуичи благодарно кивнул Киибо, радуясь, что не только Кокичи и Маки не поддаются аргументам Монокумы, – Мастермаинду всего лишь требовалось находиться в тайной комнате, поджидая нужный момент – Господи, дорогие мои, что с вами на этом суде? Вы точно нацелены на победу? В ваших словах опять огроменная дыра! – Что на этот раз?! – не сдержавшись, выкрикнула Химико – Боже, боже, неужели мне снова всё объяснять? Если вы говорите, что «вор» поджидал в тайной комнате, то как бы он узнал о том, когда камеры уйдут на перезарядку? Тогда им мог являться только Сайхара-кун, который знал об интервалах камер, у-пу-пу. Или же вы хотите приписать нашему таинственному виновнику дар прорицания? – Никакой магии и фокусов, Монокума, – Шуичи проигнорировал обвинения в свою сторону, – у мастермаинда были все возможности контролировать ситуацию снаружи. В конце концов, у него был доступ к камерам слежения – К каким, каким камерам? – директор склонил голову – Ну же, Монокума, довольно твоей актерской игры, – усмехнулась Маки, – мы знаем о Нанокубах. Киибо, можешь сделать фотографию еще раз? – Да, конечно, Харукава-сан. Вот. Как видишь, Монокума, мы знаем о них достаточно много. Их заданием было снимать всю территорию Академии – Верно. Действуя как единый организм, они записывали всё происходящее и передавали информацию Мамакуме. И это важная деталь. Ведь если все футажи находились у неё, то мастермаинд, находившийся в тот момент в тайной комнате, мог в любой момент уточнить у неё происходящее снаружи, – объяснил Шуичи – Вот оно что! – Химико в очередной раз энергично всплеснула руками, – Это Мамакума сообщила об интервалах камер! – Таким образом, мастермаинд мог забрать монопад у Амами, – подвела черту Маки – Н-но зачем ему делать подобное? – неуверенно спросила Цумуги – Наверняка, мастермаинда пугало то, что мы можем завладеть привилегией Амами-куна – Ты совершенно не прав, Сайхара-кун! – от резкого голоса Монокумы Шуичи аж вздрогнул. Вот же черт из табакерки, – Эта привилегия была создана исключительно для Амами-куна. Ему не было запрещено делиться информацией из неё, но только словами. Вы не могли получить её напрямую. Тогда бы это не было уже уникальной привилегией Амами-куна, разве нет? Поэтому, когда он умер, я забрал её. Вот и конец истории – Да что ты говоришь – М, у тебя еще остались аргументы? – Хм, ты выглядишь таким спокойным, однако в тот момент ты не мог не волноваться. Этот планшет абсолютно точно подтверждал наличие мастермаинда в Академии среди нас. И если бы мы узнали это тогда, то первый суд пошел бы совершенно по иному сценарию. Не одна Акамацу-сан, а все сфокусировались бы на обличении мастермаинда, а не на поиске убийцы. И даже если бы всё равно исход суда не поменялся, это знание дало бы очень сильный толчок нашей дальнейшей командной работе. Ведь у нас был бы общий враг, и тебе такое объединение никак не могло пойти на руку. Мы были бы гораздо более подозрительны к любой твоей инициативе, будь то фонари, мотивы, исследование территорий и прочее. (Есть, конечно, вероятность, что паранойя могла взять верх, и все, наоборот, лишь рассорились бы, но лучше это умолчать) – В любом случае, сейчас ты буквально признал, что мастермаинд украл монопад, – Маки с небольшой насмешкой посмотрела на монохромного медведя – Ну… получается, что так… случайно, – директор поник на своем кресле – Ха, вот мастермаинд и оступился! Ему следовало использовать тебя, чтобы забрать монопад – Юмено-сан, не говори обо мне, как о каком-то инструменте. Это ранит мои чистые медвежьи чувства. В любом случае, это было невозможно. Согласно правилам, я не могу принимать участия в убийствах, в том числе и изменять место преступления – (Школьные правила, да?) – Шуичи, Маки и Кокичи переглянулись. Их теория сходилась всё больше – (Как любезно с твоей стороны, Монокума, ни-ши-ши), – мальчик кивнул детективу. Пора было прощупать почву – Ты так ценишь эти правила. Будто бы есть кто-то, кто следит за их исполнени-… – Боже, ну и бесполезная вещь эта Привилегия выжившего! Ах, если бы Амами-кун прожил чуть подольше… Это могло стать действительно интересным – (Как мы с темы на тему то запрыгали), – съязвила про себя Маки – (Может у меня и нет полной картины пока, но… теория Омы-куна действительно подтверждается. Тогда и план должен сработать) – (Как ты там сказал? «Не украл, а реализовал без радикальных действий»? Пф, ладно, в любом случае план сработает. Наверное, может и правда к лучшему, что Шумай вмешался в него и вот так изменил) – Но всё-таки. Мы тут вроде бы убийство Амами-куна заново расследовали. То, что мастермаинд забрал Привилегию выжившего особо погоды нам не меняет. Амами Рантаро был убит Акамацу Каэде. Ничего не изменит этой правды – Нет, это не правда. Теперь я точно уверен в этом, – леденящим голосом перебил Монокуму Шуичи, – Это просто созданная тобой ложь! – Божечки, ты обвиняешь меня во лжи? – Да, черт возьми, я делаю это! – детектив сорвался на крик, – Акамацу-сан не убивала Амами-куна. Истинный убийца – это мастермаинд этой проклятой игры! У меня не осталось ни единого сомнения в этом! – И-истинный убийца – это мастермаинд…? – запинаясь переспросила Цумуги – Аргх… И после этого ты зовешь себя Абсолютным детективом? Вот так глупо пытаться переиграть результаты первого суда и обвинять меня в некомпетентности гейммастера, не имея весомых доказательств, руководствуясь лишь догадками – Глупо? Я здесь не для того, чтобы играть перед тобой шута. Мои обвинения далеко не голословные – Да что ты говоришь. Вот только против правды не попрешь, Сайхара-кун. Амами-кун был убит шаром, который с помощью своего механизма скатила Акамацу-сан. И вы нашли это ядро прямо рядом с телом Амами-куна. Или же ты хочешь сделать из бедняжки Акамацу-сан мастермаинда, раз уж утверждаешь, что он является убийцей – (Вау, вот это, нахуй, искусство переворачивать слова! Даже я так не умею), – Кокичи еле удержал рвущиеся комментарии. Всё-таки, ему всё ещё нельзя было вступать в дискуссию, хоть и очень хотелось – Ты ошибаешься, Монокума! Самое важное, что мы узнали в ходе расследования, это то, что Амами-кун был убит не шаром, что был у Акамацу-сан – Что?! – Цумуги, Химико и Киибо, воскликнув, уставились на Шуичи, а Маки лишь перевела вопросительный взгляд с детектива на лидера. Кокичи не выглядел удивленным, что давало понять, кто были эти «мы узнали» – Сайхара, объяснись. Что ты имеешь в виду, – ассасин вернула свое внимание на синеволосого – …, – парень сделал глубокий вдох и достал ядро для метания, – Я нашел это в мусорке в тайной комнате. Этот шар не может быть орудием убийства – на нем нет крови. Однако…, – детектив повернул ядро, – если вы присмотритесь сюда, то сможете увидеть… – Розовые нитки – Верно, Харукава-сан. Это нитки от розовой ткани – И что? – Монокума в который раз невинно склонил голову – Все помнят, где Акамацу-сан прятала ядро и как переносила его? В своем рюкзаке, обернутым жилеткой. Её розовой жилеткой, – голос Шуичи надломился. На первом суде этот рюкзак стал уликой против Каэде, когда парень доказывал её вину. Сейчас эта же улика оправдывает девушку, которая была несправедливо осуждена – Вот как, – Маки обеспокоено смотрела на детектива, прекрасно слыша, как ему тяжело, – значит это ядро с розовыми нитками ты нашел в тайной комнате… – Да, а раз на нем нитки от её жилетки, то нет никаких сомнений, что именно этот шар лежал у Акамацу-сан в рюкзаке. И раз на нём нет крови, значит это не орудие убийства. Ядро Акамацу-сан никогда не попадало в Амами-куна! – Е-его могли помыть от крови, – вдруг в зале заговорили Монокабы – Когда бы его успели помыть?! Да и тогда нитки были бы смыты вместе с кровью. И сейчас стало предельно ясно, что настоящее оружие убийства не ядро, которое было у Акамацу-сан. Да, она распределила все книги. Да, она создала путь. Да, она скатила шар в вентиляцию… Но Каэде никогда не убивала Амами-куна! Её план провалился! – Шуичи даже не заметил, как назвал девушку по имени. Эмоции били ключом, – Поэтому её ядро было в тайной комнате. Мастермаинд забрал его. Только он мог – М-мастермаинд забрал…? – Кокичи очень сильно закатил глаза. Ещё один подобный вопрос от Цумуги, заданный абсолютно невинным голоском, и он за себя не ручается. Так тупо строить из себя дурочку… У мальчика цензурных слов не хватало, чтобы описать свои эмоции – Он заранее приготовил шар, а после убийства поменял местами свой и тот, что бросила Акамацу-сан. Её ядро он выбросил в мусорку в тайной комнате. Я повторю ещё раз. Акамацу-сан не убивала Амами-куна. Это сделал мастермаинд! – М-мастермаинд убил Амами-куна? Но п-почему? – Ответ прост, Широгане-сан. Всё произошло из-за ограничения по времени. Благодаря Акамацу-сан мы сплотились, и убийственная игра всё не начиналась. И даже мотив первой крови не сделал ситуацию лучше – Получается, из-за этого временное ограничение стало давлением и на мастермаинда. Ведь он желал великолепной убийственной игры – Ты прав, Киибо-кун. План Акамацу-сан был направлен на мастермаинда, но в ловушку попался Амами-кун. Однако её план провалился, и мастермаинду пришлось взять всё в свои руки. Иначе время истекло бы, и всех пришлось бы убить – И у него была вся необходимая информация о плане Акамацу-сан, поэтому он с легкостью мог использовать то же оружие, чтобы подставить её – Да, ему всего лишь потребовалось поменять ядра после убийства – Т-тогда, Акамацу была казнена ни за что?! – чуть ли не плача выкрикнула Химико – (Вау, до вас, идиотов, наконец, дошло), – Кокичи закатил глаза и посмотрел на Шуичи. Было очень хорошо слышно, как парню тяжело – Д-да, – ком подступил к горлу Шуичи, – Она никого не убивала. Её казнили за чужое преступление! А Монокума подыграл мастермаинду, заставив нас поверить в его ложь! Он обманул нас всех! Даже Акамацу-сан! Она погибла, считая себя убийцей! И после этого вы хотите сказать мне, что это честная игра?! Что здесь есть правила? Это не игра! Это просто бойня! – Раз Монокума подтасовал результаты один раз, где гарантии, что он не сделал этого и на других судах? Он провел суд после смерти Момоты, который умер своей смертью, – холодно сказала Маки – …, – директор молчал – Я не прощу тебя. Никогда в жизни не прощу, – в голосе Шуичи было столько гнева и ярости, что ребята нервно обернулись на него, а некоторые даже вздрогнули – Чудовище, – в зале суда всхлипнула Цумуги, – ты просто отвратительное чудовище, Ома-кун! Как ты… вообще… – Ньгх, ты ужасен, Ома… И ты еще говорил, что наслаждаешься игрой?! Да ты же просто… просто переубивал нас всех! Наверняка и Тенко с Анджи… – …, – Кокичи переглянулся с Шуичи и кивнул ему. Пора. Мальчик сделал глубокий вдох и замер, молча оглядывая всех. Детектив также не двигался, лишь прожигая взглядом кидающуюся проклятиями плачущую Цумуги – Нечего ответить, чертов мастермаинд?! – …, – Маки, пронаблюдав за этой пантомимой где-то с минуту, тяжело вздохнула и покачала головой. Вот же артист, блин, – Слышь, Ома, давай завязывай со своим нагнетанием атмосферы и выходи, наконец, из шкафа – Х-харукава-сан? – Киибо в оба глаза уставился на девушку, не понимая, почему не видит ненависти в её глазах. Химико находилась в таком же шоке – Пф, а что такое, Харукава-чан? Так интересует моя личная жизнь? – Господь с тобой, мелкий гремлин. Этот каминг аут тебе не нужен. О твоих голубых кровях становится ясно при первом же взгляде на твои взаимодействия с Сайхарой. Вы чего ждете то? – Не знаю. Жду, пока хоть до кого-нибудь дойдет, что я не дотянусь до головы Амами-чана – Э-э-э, не. Это мы так до второго пришествия сидеть будем. Сайхара, давайте, кончайте с драмой – Х-харукава-сан, что п-происходит? – Киибо ломался на глазах. Бедный мальчик-робот совсем запутался. Маки лишь усмехнулась и кивнула на Ому с Сайхарой – Докапывайтесь до них. Я тут вообще третий сбоку – С-сайхара-кун…? – Ньгх, Сайхара, что происходит?! – Кхм, – тут Шуичи не выдержал и издал не то смешок, не то кашель, – простите, простите, ребят. Да, конечно же я сейчас всё объясню – Это был пранк! Вас разыграли! Ни-ши-ши, всем спасибо за участие и реакцию! – Что? – Послушайте все. Ома-кун не мастермаинд и никогда им не был – Что?! – Ньгх, это невозможно! – Почему невозможно, Юмено-чан? – Но ты же сам сказал… – М? Я много чего говорил – Но… но… – Кто еще кроме тебя?! – закричала Цумуги – Да кто угодно в этом зале, Широгане-чан – Да ты… ты! Сайхара-кун, Харукава-сан, неужели вы и правда верите ему?! Сайхара-кун, чем он тебя шантажирует? – Ничем. Ему и не надо. Ведь он не мастермаинд. – Харукава-сан, как ты… – Проясню один момент, Широгане и иные шокированные. Этот лживый гремлин всё ещё жесть, как бесит меня. Но он не мастермаинд, да. Я тоже сначала не верила, но вот как есть – Ньгх, это всё ложь! Ома – мастермаинд! Есть куча улик этому! – Это, например, какие, Юмено-чан? – А… эм… Ты управлял Экзисалами! – Хм, – Кокичи достал из кармана консоль и показал всем подпись Миу, – Ирума-чан сделала эту штучку для меня. Я поместил передатчики на роботов и, пуф, заполучил над ними контроль. Кстати, видимо я как-то недостаточно понятно высказался тогда, или меня попросту никто не слушал, но это я придумал Электромолоты и Электробомбы. Ирума-чан просто воплотила их в жизнь. И Жукохват, кстати, тоже – Что? Ома-кун, Жукохват – твоя идея? – удивлённо спросил Киибо – Он лжет! – Он не лжет, Широгане-сан. Я и Харукава-сан видели чертеж у него в комнате – Собственно, только поэтому я и пошла в лабораторию Ирумы. Иначе, мне бы не было смысла туда пробираться – О-ома-кун, но если ты не мастермаинд, то откуда ты… Как тебе вообще в голову пришла идея о камерах слежения? – Киибо, ты серьезно веришь, что он не…?! – О-о-о, Киибо, ты не представляешь, какие ещё долбанутые идеи родил его мозг, – пробурчала в сторону Маки – Во-первых, потому что я не верил, что с таким тотальным контролем мастермаинда будут устраивать слепые зоны. Да и сам Монокума говорил, что знает всё. А, во-вторых, Гонта видел каких-то жучков. Нельзя было оставлять это без внимания – Как ты смеешь упоминать Гонту после всего, что сделал с ним?! – Аргх, боже, Широгане-чан, – раздраженно прошипел мальчик, – кажется, я уже объяснял это в прошлый раз. Ты реально предпочла бы смерть из-за проигрыша на классном суде, потому что сучка Ирума-чан не подпустила бы вас к правде виртуального мира. Она заварила эту кашу, не я. А то, что произошло между мной и Гонтой, касается лишь меня и Гонты. Не строй из себя рыцаря в золотых доспехах, у тебя плохо получается. Право осуждать меня есть лишь у Гонты и у его родственников. Это я признаю – Это ничего не меняет! Только ты можешь быть мастермаиндом! – Цумуги настаивала на своем, – Правда ведь, ребят? – Эм…, – Киибо в сомнениях оглянулся на Шуичи и Маки – Киибо… Ну же, Юмено-сан! – Ньгх… я… я и правда не могу представить другого варианта… Только Ома мог поступить так подло – Мда, – лидер тяжело вздохнул, – а ничего, что с момента, пока Сайхара-чан доказывал вину мастермаинда, он ещё и оправдывал меня? – Что?! – Ну а как вы себе это представляете? – Как?! Очень просто! Ты выходишь из тайной комнаты, ударяешь Амами-куна ядром по голове, меняешь его с ядром Акамацу-сан, забираешь Привилегию выжившего и уходишь! Вот так я себе это представляю! – Ха-ха, ну прям картина маслом – Да как ты смеешь! – Ньгх, да, что не так в объяснении Широгане?! – …, – Кокичи устало закатил глаза, – Ки-бой, ты тоже ничего не замечаешь? – Эм… я… – Боже, серьезно? Всё вот настолько плохо с визуальным представлением? – Сайхара, давай уже объясни. А то это на очень долго затянется. О, кстати! Портреты же в настоящий рост стоят. Ома, встань рядом с Амами. Авось, с таким наглядным пособием поймут. Да и Сайхаре явно легче будет, – мальчик кивнул и вышел из-за трибуны, встав рядом с Рантаро – А…, – тут в глазах Киибо промелькнуло понимание – Как видите, Ома-кун ниже Амами-куна больше, чем на двадцать сантиметров. Учитывая, что интервал камер всего тридцать секунд, то удачно попасть одним ударом в голову ядром для метания, ему было бы очень сложно. Да еще, чтобы это выглядело так, что ядро упало сверху – Хоть где-то рост сыграл не против меня, – недовольно пробубнил мальчик и вернулся на своё место – Таким образом, чертежи молотов, бомб и Жукохвата, невозможность совершить убийство и две попытки покушения со стороны Монокумы. Ома-кун никак не может быть мастермаиндом – Погоди, две? А когда ещё-то? – А, точно, я ж Харукаве-чан не рассказал, – Кокичи повернулся боком и отстегнул ремень на рукаве, показывая порез, – во время расследования поиграл в догонялки с Экзисалами. Кстати, Монокума, твои железяки, ужас, какие медленные. Эх, знали бы мы раньше, что кроме роста и пушек в них ничего нет… ну да ладно. Короче, вот такие вот дела, мои драгоценные одноклассники. Уж простите, но над личностью мастермаинда придется ещё попотеть. Знаю, знаю, все сейчас скажут, что я верховный лидер зла. Да, да, от этих слов я не отказываюсь, но мастермаиндом я не являюсь. Как нами уже ни раз обсуждалось ранее: самый простой путь обычно к правильному ответу не приводит – Но… но зачем ты тогда нам соврал?! К чему всё это было? – Ки-бой, ты помнишь пятый мотив? – Пятый… эм… – Неудивительно, что не помнишь. Его попросту не было. Я сказал вам тогда у люка, что игра окончена, а я мастермаинд. Вы поверили буквально каждому моему слову. А что это значило для мастермаинда и Монокумы? То, что они больше не могут позволить себе опрометчивых мотивов. Им надо было гораздо более тщательно продумывать свои манипуляции, чтобы никто не задумался. «Подождите, а почему, если мастермаинд сказал, что игра окончена, появляется новый мотив, который говорит убить этого самого мастермаинда Ому Кокичи?» Скорее всего, именно поэтому наш дорогой директор решил провести классный суд по поводу смерти Момоты-чана. Заскучал далеко не я – Но… но он называл тебя «Ома-сама». Я точно помню! – Чтобы еще больше подогреть ненависть ко мне. Я напоминаю, что у меня на руках был запас бомб, которые буквально ослепляют его и забирают контроль над академией. А до момента возрождения Монокабов я еще и Экзисалы контролировал. Готов поспорить, что Монокабов тоже возрождает Мамакума, а значит нужен голосовой ввод. Из-за моих слов и действий мастермаинд был далеко не в самом спокойном расположении духа, что показывают совершенные им ошибки. А Монокуму жесть, как бесит мое существование, не так ли, наш дорогой директор? – Кокичи с хитрющей улыбкой посмотрел на явно недовольного медведя, – И ведь это заседание тоже. Даже если бы ты хотел отказаться, ты попросту не мог, ведь после пятого суда ты открыто поддержал мою ложь. А раз уж я, твой непосредственный начальник, был за идею Сайхары-чана, то и у тебя не было выбора, я же прав, ни-ши-ши – (Вот же мелкая заноза в заднице. Чёрт бы побрал твой хренов план! Надо было убить тебя гораздо раньше!) – кукловод гневно прищурился, прожигая мальчика взглядом, – (Все карты мне спутал!) – Вот такие вот дела. Кстати, о моих планах, которые Шумай решил забрать себе… – С-сайхара-кун, что он имеет в виду? – заикнулся Киибо, все еще не поспеваший за поступающей информацией – А, изначально идея с нарушением правил игры тоже принадлежала Оме-куну – Ньгх, так ты всё это время знал?! – Ну-у, не совсем. Вообще, один детектив очень сильно-таки изменил мои планы, узнав правду раньше положенного – О, поверь, Юмено. Изначальная версия плана – это такой отбитый пиздец – Эй! Ну, хватит уже, Харукава-чан! – С другой стороны, от Омы ничего другого ждать и не стоило, – пожала плечами девушка, продолжая игнорировать возмущения мальчика – Что же было изначально, если оно хуже того, что мы имеем в итоге? – ужаснулся Киибо – Кхм, я думаю, наш вектор разговора уходит куда-то не туда. У нас всё-таки другая цель. Нам надо настоящего убийцу Амами-чана в лице мастремаинда найти. Несовершенные планы значения уже не имеют. Сайхара-чан, как насчет продолжить дискуссию? О боже, наконец-то, я могу спокойно говорить, а не молча терепеть! Слушать вас без возможности хоть как-то вставить свои комментарии просто невыносимо! – Нам не надо никого искать! Мы уже нашли! Ома-кун – мастермаинд и убийца Амами-куна, который сейчас просто вешает нам лапшу на уши, чтобы заболтать! – Цумуги не унималась в своих обвинениях – Ньгх, я тоже не могу представить, чтобы кто-то, кроме Омы, был мастермаиндом – Хм, пожалуй, нам стоит ещё раз обсудить всё, что мы знаем о мастермаинде – Киибо, ты серьезно веришь Оме-куну?! – косплеерша накинулась на робота, – Харукава-сан, неужели и ты?! – Я…, – парень заикнулся – Широгане, прекрати истерику, – Маки мрачно посмотрела на девушку, осадив её алым испепеляющим взглядом, – У меня есть своя голова на плечах. И у меня, ненавидящей его чуть ли не с начала игры, было гораздо больше поводов сомневаться в каждом его слове. Я перепроверила всё сама. Я лично была у него в комнате и в лаборатории. Я сопоставила всё произошедшее и несколько раз обдумала прежде, чем решить. Это не то, что Сайхара состроил мне грустные глазки, а Ома сказал парочку воодушевляющих фраз, и я им сразу же поверила. Я не была уверена на все сто процентов вплоть до момента, пока Сайхара не доказал, что Амами был убит мастермаиндом. После этого стало ясно – Ома не мастермаинд. Точка. С его ростом и комплекцией он физически не смог бы так ударить Амами. Просто никак. Ему нужна была бы стремянка, чтобы убить Амами попаданием в голову. И не надо сейчас про неё ничего говорить, Широгане. Я сделаю всю работу за Сайхару, а то, мне кажется, ты даже его умудрилась вывести из себя своими тупыми вопросами и необоснованными высказываниями. У мастермаинда окно всего лишь в 30 секунд. Этого хватит на то, чтобы ударить по голове, поменять ядра и забрать монопад, но никак не на поставить стремянку, встать на стремянку, ударить, слезть со стремянки, убрать ее, поменять шары и забрать монопад. У Омы не три руки, да и Амами не тупой, чтобы просто позволить поставить за собой гребанную табуретку, особенно после того, как на него сверху чуть не свалился металлический шар. Так что всё. Закрыли тему. Сайхара, Ома, не благодарите. Едем дальше – Спасибо, Харукава-сан, – Шуичи благодарно кивнул девушке, радуясь, что она всё разжевала за него, – Согласен, давайте продолжим – Ну, это если наш мишка хочет продолжать, – ехидно протянул мальчик – Конечно мы продолжаем! Какой бы цирк вы не устроили, результата это не изменит. Убийственная игра никогда не закончится! – Это мы еще посмотрим, Монокума. Я закончу эту чертову игру! Я разоблачу мастермаинда и… – Подожди, Сайхара-кун, – перебил детектива медведь, – я понимаю, что Ома-кун тебя сильно запутал своей ложью, но… Вы вот говорите о каком-то мастермаинде. Почему вы так уверены в его существовании? Эта роль – всего лишь очередная выдумка Омы-куна, которую он использовал, чтобы побесить меня и вас – … Ты издеваешься? – кажется у Шуичи задергался глаз – Мастермаинд в этой Академии. Привилегия выжившего подтверждает это, – сквозь зубы прошипела Маки, еле сдерживая раздражение – Эй, эй, Монокума, алё, прием! – Кокичи помахал рукой, чувствуя, как по всему телу разливается злость, – Доброе утро! Проснись и пой! Сайхара-чан тут для кого уже чуть ли не час распинается? – Ладно, если представим, что это не Ома-кун… Наверняка мастермаинд внедрился в Проект Гофер, а после прятался в акад-… А-а-а! – Ньгх, что случилось, Широгане? – Н-ничего, я в порядке… я просто п-поняла кое-что… – Да говори скорее! – Раз мастермаинд не Ома-кун, значит это… это младшая сестра-близнец Акамацу-сан! – … – … – … – Чего, блять? Широгане-чан, у тебя совсем мозг в катышки скатался? – (Дошли-таки до этого… Серьезно, после всего того, что вы сделали с Акамацу-сан, сейчас ещё и это?!), – гневу Шуичи не было предела – Эм… понимаете… В листе участников Проекта Гофер было указано, что у Акамацу-сан была сестра-близнец. Это ведь странно, да? Ведь у Эношимы Джунко тоже была близняшка – Широгане-сан, ты думаешь, что и эта ситуация повторяется у нас?! – Киибо удивленно переспросил девушку – (Мда… маразм крепчал. Вот как знал, что от этой бумажки ничего хорошего ждать не стоит) Сайхара-чан, ты как? – тихо уточнил Кокичи у парня, пока робот и фокусница воодушевленно обсуждали версию косплеерши – Н-нормально. Держусь. Вроде бы… – Ещё немного и у нас будет объявление об обнаружении тела прямо посреди суда, – пробурчала Маки, сжимая кулаки – Всё-таки на эту игру очень сильно повлияли предыдущие, – всё не унималась Цумуги, – тогда, наверняка, и личность мастермаинда тоже, как и в прошлый раз! – Д-действительно, – Химико кивнула, – это ведь и правда вариант – Но… но мы точно знаем, что мастермаинд в этой академии, – Киибо пытался успеть за поступавшей информацией – Какая жалость, что вы его не нашли. Пу-пу-пу, я не выпущу вас из зала заседания до конца суда! – Значит, среди нас есть семнадцатый ученик! Ньгх, я уверена, что именно он и есть мастермаинд! – П-подождите, но если наша игра повторяет предыдущую, то… то возможно ли, что Акамацу-сан всё ещё жива, и… и она и является мастермаиндом?! – (Извини, Харукава-сан, но боюсь, первым ответственным за объявление обнаружения тела буду я.) Широгане-сан, – девушку передернуло от того ледяного тона, с которым к ней обратился Шуичи, – замолчи, пожалуйста. Прояви хоть каплю уважения к Акамацу-сан, ты стоишь довольно близко с её портретом. Её и так несправедливо казнили, а ты ещё и этот бред сейчас несешь. Нет никакого семнадцатого ученика. Мамакума подтвердила это. Согласно её словам, мастермаинд не был в тайной комнате постоянно. Значит он перемещался по Академии. И зачем ему так рисковать, если мы не знали о семнадцатом ученике? Более того, во время расследования я нашел класс, где создавались Фонари Воспоминаний. Об этом позже, но что самое важное – контроллер исчезал, когда кто-то открывал дверь – Могу это подтвердить. Я зашел в класс после Сайхары-чана, и пока дверь была открыта, никаких устройств не было. Но стоило её закрыть, как всё мигом заработало – Но разве это не логично? Мастермаинд не хотел, чтобы кто-то видел, как он создает фонари – Широгане-сан, зачем мастермаинду такой далеко не безопасный класс, если можно было держать устройство рядом с собой, а не ходить до него в абсолютно случайный класс, каждый раз рискуя своей безопасностью? Если бы мастермаинд – это семнадцатый ученик, то улики не имеют никакого смысла. Таким образом, вывод у нас только один. И он далеко не радужный – Ньгх, не бойся, Сайхара. Мы вместе, так что нам нечего бояться! Мы все друзья! – (Господь, Юмено-чан…), – мальчик покачал головой. Ой, сейчас начнется – Да, Юмено-сан абсолютно права! – поддержала девочку косплеерша, а Кокичи лишь больше скривился – Мастермаинд – один из нас. Один из шестнадцати участников игры, доживший с нами до этого момента… – Тогда это Ома-кун, нет никаких других вариантов! Говорила же вам! – закричала Цумуги – Эх, ладно, Широгане-сан. Участник, доживший до этого момента, и не Ома-кун – Сайхара-кун, тогда… неужели ты подозреваешь кого-то из нас?! Серьезно? После всего, что было? После всего, что мы пережили? – Ньгх, это точно Ома. Больше некому. Никто из нас не может быть… – Сайхара-кун, ты подозреваешь своих друзей? После всех слов… неужели наша дружба для тебя ничего не значит? Как у тебя язык поворачива-… – Широгане-чан, захлопни ебало, будь добра, – гневно перебил девушку Кокичи, чувствуя, как его руки трясет от злости, – Ты меня уже второй суд своим нытьем выводишь. Хватит играть обиженную дурочку, которая топит за мир, дружбу и жвачку. У тебя очень плохо получается. Твои слезы ещё более фальшивые, чем мои в мои лучшие годы – Да как ты смеешь?! Замолчи, ты не имеешь никакого права! – …, – Кокичи закатил глаза. Как же она его достала – Широгане, если не хочешь замолчать, то хотя бы сбавь громкость, – Маки глубоко и раздраженно вздохнула, вновь осадив Цумуги взглядом, – Я согласна с Омой. Ты уже второй суд хнычешь и пытаешься надавить на жалость, думая, что так сможешь манипулировать Сайхарой. Хватит. Мы уже привели множество улик, оправдывающих Ому. Да, он всё ещё бесящая мелочь. Да, он всё ещё раздражающий лжец. И, да, невозможно простить его за некоторые его действия. Но этот суд не про отношения Омы с классом. Так что остановись. Своими визгами ты выводишь меня, Ому и Сайхару, как минимум. Не вынуждай нас переходить на личности. И хватит твоих плаксивых манипуляций. Они не сработают – Спасибо, Харукава-сан. Надеюсь, что все её услышали, – облегченно выдохнул Шуичи – Но… но мы поклялись… поклялись, что будем сражаться вместе… – Однако, Юмено-чан, ты с легкостью обвиняешь меня в том, что я главное зло. Да, я сам создал такой образ, но ты же понимаешь, что с точки зрения банальной, простейшей логики, мастермаинду не выгодно вести себя так, как вел себя я. Ему выгодно быть максимально белым и пушистым созданием. Настоящему виновнику не выгодно негативное отношение к себе – Но… но мы… – Можешь бегать от правды дальше, но тогда, если вы все сейчас войдете в стадию отрицания, мы проиграем этот суд. Я говорил вам много раз. Нет, не просто говорил. Предупреждал. Зачастую правда оказывается гораздо-гораздо болезненнее лжи. Правда постоянна. Ничего её не изменит, каким путями к ней не иди. Поэтому она такая жестокая. Намного жестче лжи. Но вы же вроде бы с самого начала игры решили стоять на стороне правды и презирать ложь. Значит, вы были готовы к её жестокости. А если вы принимаете только добренькую и милую правду, а другую – суровую – отрицаете, то это не следование правде. Это долбанные двойные стандарты – Я…, – Химико совсем поникла – Л-ладно, что нам делать? Раз мастермаинд убил Амами-куна, значит нам вновь надо обратиться к нашим алиби – Верно, Киибо-кун. Ответ должен быть там – Н-наши алиби…? Разве мы не обсудили всё на первом суде? Нам и правда стоит тратить время на что-то такое? – Слишком много новых фактов вскрылось, Широгане. Мы обязаны вновь обсудить всё – Согласен с Харукавой-сан. Мы можем заметить какую-нибудь дыру, которую не заметили раньше – Ньгх, тогда давайте вновь вспомним наши алиби… может тогда мы поймем, что мастермаинда среди нас нет – Пу-пу-пу… наш суд становится всё интереснее – Я была в подвале в игровой комнате. Харукава может это подтвердить – Да, Юмено была со мной. Также с нами были Момота, Чабашира, Ёнага, Гокухара, а также погибший Амами. У меня и Юмено не было возможности убить его – Да, мы видели друг друга – Я был в комнате один… Знаю, это сомнительное алиби, но… – Не боись, Ки-бой. Я тоже был у себя. Я не слышал, чтобы ты куда-то выходил. И вроде ещё Хоши-чан был с нами – Хм… да, верно. Я тоже не слышал, чтобы из общежития кто-то выходил до объявления обнаружения тела – Я был вместе с Акамацу-сан, думаю все помнят это. Мы ждали в кабинете у лестницы – Широгане-чан? – вкрадчиво пропел Кокичи – Завались. Я была в столовой вместе с Ирумой-сан, Шингуджи-куном и Тоджо-сан. Да, теперь никто этого подтвердить не может, но я всегда была на виду – Всегда-всегда? Хм-м, а мне казалось, что на первом суде ты говорила что-то другое – Аргх, ну выходила я буквально на пару минут в туалет! Тебе это так важно?! – Широгане-сан, – Шуичи холодно обратился к девушке – Ч-что? – Ты сказала, что ходила в туалет. В женский туалет на первом этаже, так? – Д-да, и что с того? – Ньгх, подождите, этот туалет?! – Ни-ши-ши. (Ну, наконец-то, господи!) – Что смешного?! – Сайхара, ты же исследовал ту уборную. Что там было? – Шкаф для инвентаря. За его стеной был скрытый проход в тайную комнату. Поэтому из того туалета можно было пройти в библиотеку – Ч-что…? Я… я с-совсем не знала об этом… – Когда был убит Амами-кун, Широгане-сан пошла в ту самую уборную. И ранее мы определили, что перед убийством мастермаинд находился в тайной комнате. Это не может быть совпадением, – золотые глаза яростно прожигали Цумуги насквозь – П-подожди, Сайхара-кун… Я не уверена, что понимаю. В-всё слишком внезапно… – Д-да, ведь мастермаинд мог попасть в комнату из библиотеки – Нет, не мог, Юмено-сан. Пыль, которую я оставил на считывателе карт, осталась нетронутой. Это значит, что ключ-карту никто не использовал – Тогда, чтобы попасть в скрытую комнату, мастермаинд использовал другой путь в женском туалете, – подвела итог Маки – Согласен. Он спустился в комнату по тайному пути и стал наблюдать за происходящим с помощью Мамакумы. Когда он увидел, что план Акамацу-сан провалился, то дождался интервала камер, убил Амами-куна, подменил ядра местами и забрал Привилегию Выжившего. Оставив их в тайной комнате, он поднялся по тому же пути, возвращаясь в женский туалет – Ньгх, и вы заявляете, что всё это сделала, Широгане?! – Д-да п-подождите вы! Эт-то какая-то ошибка! – Ни-ши-ши, как быстро мы всю уверенность растеряли, да, Широгане-чан? – Замолчи! Ты серьезно думаешь обвинить во всем меня?! Я не собираюсь отвечать за твои грехи! – М-м-м, да что ты говоришь? А мне казалось, наоборот, это ты последние два суда всех собак на меня скидываешь. Смирись, Широгане-чан. Ты проиграла – Я?! Отстань от меня! Я ничего не делала! Вы и правда хотите обвинить в грехах мастермаинда меня?! – Ньгх, п-подождите, Широгане же просто Абсолютный косплеер. Неужели она и правда смогла бы провернуть такие сложные комбинации? – Д-да, спасибо, Юмено-сан. Я ничего не смыслю в настолько сложных планах, я обычный косплеер. В отличие от гребанного лидера Осколков отчаяния! – Вот это аргументы, блин! Вот это я понимаю! – Кокичи всплеснул руками, – А Тоджо-чан тогда, согласно таланту, должна была только идеально готовить пышные блинчики, да убираться, но никак не быть премьер-министром с боевыми навыками. А Шингуджи-чан, по идее, проводить все время в компании ветхих, старых книг и теорий образования человечества. А в итоге что мы получили? Вам напомнить качельки? – Широгане-сан, это ты сказала, что была в том туалете во время убийства Амами-куна. Ничего не может опровергнуть этот факт – Ничто не может?! Это обычное совпадение! – В нашей ситуации не бывает обычных совпадений, Широгане, – холодно произнесла Маки – Почему вы обвиняете меня?! Ни у Омы-куна, ни у Киибо нет нормального алиби. Они спокойно могли использовать проход в туале-… – Ты видела хоть кого-то из них? – перебил девушку Шуичи, прерывая глупые попытки переложить вину – Ч-что? – Вы должны были бы пересечься, если бы кто-то из этих двоих пошел в тот же туалет, что и ты. Однако ты ни разу не упомянула, что видела Ому-куна или Киибо-куна – Эм… я… – И не пытайся сейчас оправдаться, что забыла. К такой очевидной лжи даже Ома никогда не прибегал, а он много разной чуши нес и несет на постоянной основе, – ассасин прожигала Цумуги взглядом, – Заканчивай отговорки, Широгане – Эм… Широгане-сан… н-неужели это п-правда? – Киибо шокировано смотрел на девушку – Это не правда! Не так ли, Широгане! П-почему…? Я не…, – голос Химико дрожал, – Широгане весь всегда была… – Была кем, Юмено-чан? Что вообще всегда делала Широгане-чан? Кидалась на классных судах отсылочками? Отчаянно пыталась обвинить во всех грехах меня? Ты можешь отчетливо назвать её роль, и что важного она сделала? Пыталась сплотить всех, как Акамацу-чан? Собрала вокруг себя культ, как Анджи-чан? Была яркой и раздражающей своей грубой натурой, как Ирума-чан? Или стала геройским героем, как Момота-чан? Возможно она стала врагом всего класса, как я, или лидером, что нес на себе все классные суды, как Сайхара-чан? Назови мне хоть один момент, когда Широгане Цумуги не была ведомой громкими высказываниями девочкой и не пыталась слиться с толпой – Замолчи, Ома. Широгане обещала. Мы все вместе обещали. И когда мы ждали Киибо перед началом суда, Широгане сказала мне, что мы обязательно победим тебя вместе. Что наша дружба сильнее всего – Конечно, Юмено-сан! Я не врала тебе тогда. Я не знаю, что Ома-кун наговорил Харукаве-сан и Сайхаре-куну, но я не виновата во всем этом кошмаре – Юмено-чан, – девочку передернуло от серьезного, совсем не насмехающегося тона Кокичи. Таким она слышала его лишь единожды: после третьего суда, когда он сказал ей не врать самой себе. Это был единственный раз, когда фокусница поверила, что в верховном лидере есть что-то хорошее, – вспомни прошлый суд и этот. Широгане-чан уже не в первый раз давит на ваше чувство дружбы. Харукава-чан правильно сказала, что это были лишь попытки манипулировать Сайхарой-чаном, но, как видишь, у неё не получилось прогнуть его под себя ни в прошлый раз, ни, тем более, сейчас. А теперь она переключилась на тебя и Ки-боя. Если у неё это получится, то на голосовании мы выйдем в ничью. Сейчас и речи не идет о том, прощать меня или нет. Каждый решит это для себя сам. Самый яркий пример – это Харукава-чан. Мы с ней слишком разные во взглядах, нам никогда не выйти с ней в хорошие отношения. Не после всего произошедшего между нами. Но сейчас мы на одной стороне, сохраняя некое подобие нейтралитета – Юмено, тебе не обязательно внезапно начать доверять каждому слову Омы. Не приведи господь, сейчас начнется его схватка с Широгане или, ещё хуже, с Монокумой. Это же будет цирк «Кто больше бреда навесит другому на уши». Юмено, я терпеть его не могла с момента, когда он прилюдно раскрыл мой талант. Однако он прав, в данный момент мы на одной стороне, потому что в нашем классе есть ещё более двуличное существо, чем все мы вместе взятые. И это Широгане Цумуги – Х-харукава-сан, п-почему…? П-почему вы все обвиняете меня? Ома-кун всё это время заставлял нас страдать! – из глаз косплеерши струились слезы, а голосок стал совсем жалостливым – Ага, вот прям, сука, ка-а-аждый классный суд! И до них тоже! – на этом Кокичи сорвался. Его терпение лопнуло от настолько давящих на жалость фальшивых слез. Плевать, что возможно сейчас он скажет лишнего и слишком правдивого, но происходящее просто выше даже его выдержки, – Особенно, когда собрал все мотивы, чтобы все смогли понять, на кого мастермаинд собирается надавить сильнее всего. Есть разница между одним или парочкой родственникой и целой, нахуй, страной! Да Тоджо-чан буквально за ручку подвели к убийству. Ни у кого больше не было настолько провокативного мотива, ровно, как и такого депрессивного, как у Хоши-чана. Жертва и убийца второго дела были определены даже не с момента выдачи мотивов нам, какими бы перепутанными они не были, а еще на этапе их подготовки! И это я молчу про блядский четвертый мотив, который я специально забрал у вас, а вы всё равно проигнорировали Ируму-чан, которая открытым текстом заявляла «выпустите меня отсюда… такая пиздатая, как я, должна жить»! Я не собираюсь оправдывать свои действия. Я сделал всё, чтобы заманить Монокуму в угол. Где я перегнул палку или нет, сейчас блядской роли не играет! Я буквально шёл на смерть, а в итоге теперь, заливаясь фальшивыми слезами, меня обвиняет даже не Харукава-чан, которую я не хило так подставил после второго суда, а дурочка-косплеерша, что на деле читерящая сука, которая и фабрицацией дела, и нарушением правил, и сущности первого мотива буквально пнула нас в свою долбанную игру! Временное ограничение убило бы нас всех. Это должно было произойти, так как Акамацу-чан не убила Амами-чана. Это случилось? Нет! И, блять, теперь я выслушиваю это? Серьезно?! Я долго терпел это дерьмо, долго терпел все оскорбления, долго провоцировал всех в ответ, лишь укрепляя ненависть к себе. Хватит с меня. Когда всем всё очевидно, мы собираемся проиграть этой суке только из-за блядского «мы же друзьяшки, хнык-хнык»?! Типа, серьезно?! У вас на руках буквально целая куча улик, а мы возвращаемся к вашему любимому «она же такая хорошая»! Алё, доброе утро! Вы точно понимаете где вы? Да, конечно же, меня во всем обвинять легче. Я ведь, блять, вселенское зло. Ведь я, «Ома Кокичи – человек, который всегда лжет», согласно вашим же словам, безусловно был стопроцентно правдив именно тогда, когда говорил о своих злобных планах. Нет ни малейшей вероятности, что я втирался в доверие к Монокуме, пытаясь найти его слабость. Нет, что вы, Ома Кокичи ведь всегда лжет, поэтому когда он говорит, что он злобный злодей, то он безусловно говорит истину в последней инстанции. Ведь его слова всегда ложь! Чувствуете абсолютную логику и причинно-следственные связи? Это же не вы спокойненько плыли вперед, даже не замечая, как вас беспрепятственно ведут по сюжету вперед! Я виновник всех бед! Конечно же. Это самый легкий вывод, совсем не болезненный. Это не очередной нож в спину. Хорошо, хер с вами, я приму эти обвинения. Однако тогда, дорогие мои, не надо в лицо мне заявлять, что вы ненавидите ложь и стоите на стороне правды. Потому что то, что я наблюдаю перед собой чуть ли не всю игру, ни что иное, как ебанные двойные стандарты! Идите нахуй, хорошо! Плевать на всё, но я заебался выслушивать фальшивые лицемерные слезы этой суки, – лидер глубоко вздохнул, стараясь успокоить клубящиеся внутри него эмоции. Он сказал лишнего, он это понимал. Он понимал, что сейчас послал весь созданный образ коту под хвост. Но он больше не мог выносить идиотии перед собой, – Не вам судить меня. Вы мне никто. То, что произошло в четвертое дело, вас не касается вообще никак. Вам была важна истина только в плане выживания. Всё. Дальше вы все идете далеко и надолго. Вау, да здравствует время откровений, но я умею нести ответственность за каждое своё ебанное действие. Сюрприз-сюрприз, не правда ли? Абсолютный верховный лидер не совершает импульсивных действий, удивительно! В отличие от каждого из вас, мне права на такую роскошь не досталось. Если уж, Широгане-чан, ты строишь из себя такого рыцаря в белых доспехах, могла бы даровать Гонте быструю и безболезненную смерть, а после позволить похоронить его, раз уж считаешь произошедшее с ним высшей степенью несправедливости. Вот только что-то со стороны Монокумы я не помню ничего, кроме восхищения к происходящей драме, потому что для вас такие моменты ценнее всего. И даже если бы ты не была мастермаиндом, я бы всё равно не принял ни единого твоего обвинения в мою сторону. Ты, блять, видела Ируму-чан. Ты могла выйти проверить. Ты могла поднять панику на весь дом. О каком "показалось" может идти речь, когда мы находились в чертовом виртуальном мире? Ни о какой игре теней тогда и речи не могло идти. Ты могла сделать хоть что-нибудь, а не забить огромный болт. Если бы ты, хотя бы на всякий случай, вышла бы проверить, то это сломало бы весь план Ирумы-чан. Ведь если бы ты и Сайхара-чан поймали её в доме, то сразу бы встал вопрос, а как она оказалась на вашей стороне, да ещё и с молотком в руках. Провал её плана автоматически бы и отменил мои ответные действия. Видишь, Широгане-чан, ты могла хотя бы попытаться. Так что отъебись от меня со своим «мы страдали из-за тебя». Кто, блять, эти мы? Тебя я практически не трогал. «Мы страдали» – это ты и Монокума, потому что я сломал вашу драгоценную игру и поставил в отвратительно беспомощное состояние. Я кончил! – …, – в зале была тишина. Химико, Киибо и Маки лишь удивленно уставились на мальчика – (Ома-кун… как долго ты… всё это время ты терпел…), – Шуичи с грустью смотрел на Кокичи, который пытался восстановить дыхание – Сайхара-чан, хватит смотреть на меня, как на побитого щенка, – грубо выплюнул лидер. Вот только жалости ему тут не хватало. Не для того он тут распинался, – Донеси до Юмено-чан и Ки-боя последнее доказательство, что Широгане-чан – мастермаинд. А то, судя по всему, они не то, что меня не послушают, им на слова Харукавы-чан, которая ненавидела меня сильнее всего, наплевать с высокой колокольни. Мы тут только время теряем – Э-эм, Сайхара-кун, есть что-то ещё? – Киибо неуверенно подал голос – Да, перед своим отключением Мамакума сказала мне кое-что. Её голосовой ввод активируется только на голос мастермаинда. Так что Мамакума исполнит команду, только когда мастермаинд скажет родить – Н-но мы все пытались! И Широгане тоже! – Химико всё ещё пыталась найти хоть какие-то оправдания – Да, все, кроме Омы-куна и Киибо! Я честно сказала «родить» и ничего не произошло! – Эм… я… я боролся с Экзисалами… н-но я… – У них обоих не алиби, и они оба не отдавали команды! Почему вы подозреваете меня?! На это нет практически ни одной причины! – …, – Кокичи хлопнул себя рукой по лбу. Маки хватило лишь на то, чтобы солидарно посмотреть на него и закатить глаза – Т-тогда, настоящий мастермаинд – это… – Широгане-сан, ты единственная, кто не сказала «родить», – Шуичи резко перебил девушку – Ч-что…? С-сайхара-кун, почему ты сейчас лжешь?! Зачем ты необоснованно обвиняешь меня? Я абсолютно точно сказала ро-… – «Создай». Я, Харукава-сан и Юмено-сан сказали «роди», а вот ты, Широгане-сан, сказала «создай! – Н-но…! – Поэтому голосовая команда не сработала. Ты знала, что твой голос активирует её, поэтому заменила слово. Не так ли, Широгане-сан? – …Х-хей… ч-что п-происходит…? Эй… К-киибо… – … – Ю-юмено-сан… эй… – … – … п-почему в-вы все… Х-харукава-сан… – … – С-сайхара-кун, что с тобой? Т-ты и правда веришь, что я мастермаинд? Р-ребята, н-ну же… э-этого же н-не может быть! Эй, скажите что-нибудь! Киибо! Юмено-сан! Харукава-сан! – Хочешь, чтобы я тебе поверила, Широгане? Опровергни аргументы Сайхары, – Маки безразлично пожала плечами – А…? О-опровергнуть… н-но я… – Я не хочу, не хочу верить в это верить, Широгане! Пожалуйста, опровергни эти обвинения! – фокусница обнимала себя руками – Широгане-сан, прошу тебя, – Киибо с мольбой смотрел на Цумуги – Ну же… Широгане… прошу! Давай, я поддержу тебя. Постарайся, Широгане, пожалуйста, – Химико была на грани слез – П-постарайся…? В-все вы так г-говорите… н-но я… но я ничего не понимаю… – Широгане-сан, прошу тебя, если в дедукции Сайхары-куна есть какие-то ошибки, то опровергни их – О-ошибки…? Д-да, к-конечно они есть… в-ваша теория п-просто кишит ими…! – Значит опровергни их поскорее. – Ты так громко и активно переводила стрелки на меня, Широгане-чан. Где же твой былой запал? – Я… Я не… – Ньгх, Широгане, прошу тебя! – Широгане-сан! – …, – Маки и Кокичи лишь покачали головами, всем своим видом показывая, что их уже практически ничем не переубедить. Шуичи молча ждал. Возможно, где-то внутри ему и было бы больно, но прошлые суды, покушение на жизнь Омы, неумелые манипуляции, фальшивые слезы на этом заседании, все жертвы игры, убийство Каэде. Внутри детектива какое-либо сожаление к девушке было обращено в пепел – Ш-широгане… – Это Эношима Джунко! – … – … – Что? – одновременно вырвалось у мальчика и синеволосого. Ассасин лишь хлопнула себя по лбу – Это всегда была она! И в убийственной игре в «Пике Надежды» и в убийственной игре на острове Бармаглот. Это всегда была она! Значит и у нас всё тоже повторяется! – Широгане, Эношима мертва. Сдавайся уже. Твоим глупым отговоркам никто не поверит, – хмуро проговорила Маки. Её терпение подходило к концу – Н-нет… Эношима ведь… Эношима Джунко ведь… Эношима Джунко… – Да кончай уже, Широгане-чан! Всем всё понятно давным-давно. Хватит твоих отговорок – Эношима Джунко, она…, – Цумуги продолжала бормотать – Да что Эношима Джунко?! – тут закричал Монокума – Эношима… Джунко ведь…, – девушку заволокло дымом, – Прямо перед вами! Стоило туману рассеяться, и перед учениками действительно предстала Эношима Джунко. Все шокировано смотрели на появившуюся девушку – У-пу-пу, удивлены? Хотите спросить: «Как? Снова?» Да, вы не ошиблись. Перед вами великолепная дива отчаяния, мастермаинд убийственных игр, Абсолютное отчаяние собственной персоной Эношима Джунко 53я!!! – К-как… она выглядит прямо как Эношима, н-но… – Это невозможно, Киибо. Эношима должна быть мертва. – Ньгх, Широгане, что происходит?! Что тогда с Широгане Цумуги?! – Кхм, эй, Сайхара-чан, – поразительно спокойно позвал парня Кокичи – Что? – Это и есть ваша Эношима Джунко? – Н-ну… д-да… по крайней мере, она выглядит так – Ебать – Ах, девушка по имени Широгане Цумуги была лишь моим прикрытием, и… – Господь, вот как ты умудрилась выглядеть ещё большей шлюхой, чем Ирума-чан?! – Ха? – Нет, ну серьезно. Тип, это не то чтобы конкретно я, блять, но чуть ли не первое, что все увидели – это гребанные сиськи и декольте глубже, чем у Ирумы-чан. Серьёзно? А я на секундочку вообще за другую команду играю – Ома, ты… – Да ладно, Харукава-чан, еще скажи, что я не прав! Вы только посмотрите на это! Боже, в жизни не думал, что скажу такое, но Ирума-чан ещё была довольно скромной и целомудренной по сравнении с этой. И моё отношение максимально объективное и честное. Я вижу её первый раз в жизни! И, о боже, дело даже не в моем росте, но почему типа главный гад первым же делом выкатил на всеобщее обозрение свои сиськи? Как это работает? Знаете, за недавнее время я встретил трех блондинок. Почему две из них чуть ли ни с первых минут знакомства светят своим декольте и выглядят под стать древнейшей женской профессии, да не обидятся на меня все остальные прекрасные дамы – Хах, а представь каково ощущение, когда тебе этот образ прямо в мозг… так, стоп! Ома, какого хера?! – А что такое, Харукава-чан? Видишь, всех отпустило. Какая разница, мы поговорим о внешности этой вашей Ждунко, или вы будете ахуевать и причитать как и почему. И то, и то – бесполезная трата времени. Особенно когда суд подошел к своему концу – Ньгх, Ома, о чем ты?! – Что значит подошел к концу?! – Киибо и Химико закричали в оба голоса – Сайхара-чан, ты объяснишь? Или я сам? – Давай начни ты, всё-таки теория твоя, а потом, если что, я возьму на себя вопросы – Мех, это же сейчас надо попытаться без воды, но так, чтобы все поняли и поверили… Короче, информация только для Юмено-чан и Ки-боя, ибо Сайхара-чан и Харукава-чан в курс дела уже введены. Внимание, важное предупреждение! Когда вы дослушаете теорию, в правдивости которой я уверен на 99%, до конца, то все вопросы полетят не в меня, а вот в госпожу мастермаинд, какое бы у неё имя там не было. Мне насрать на это с высокой колокольни, просто все ваши визги не в меня, окей? Отлично, договорились. Итак, мы уже поняли, что у меня был сложный, замудрённый план, который почему-то постоянно стебет Харукава-чан. Я начал его подготавливать, когда осознал одну вещь. Еще до второго суда я стал подмечать странности в поведении Монокумы, да и в целом во всей происходящей ситуации. Почему наш мишка так печется о правилах? Для кого все эти лаборатории, классы, закрытые территории, квесты с «найди куда вставить предмет» и «найди скрытый проход»? Да и сам зал суда тоже какой-то безумно клишированный. Словно происходящее вокруг это сплошное постановочное телешоу. Что-то вроде увлекательной игры на выживание или что-то в этом роде. И чем дольше я об этом думал, тем больше подтверждений этому находил. В эту теорию не вписывались две вещи: наша память и мертвый мир снаружи, ака четвертый мотив, который я заимел честь лицезреть первым. Однако, если вы вспомните поведение и слова нашего директора, то поймете, что он постоянно говорит об интересных событиях и чем-то подобном. Поэтому я решил проверить и попросил его поместить четвертый мотив в мир Ирумы-чан. Боже, слышали бы вы наш диалог. Таких заинтересованных и сверкающих глаз я еще у этого мишки никогда не видел. Даже перед казнями он был менее воодушевлен, чем тогда. Монокума с легкостью согласился на мою идею, потому что ему нужно было вернуть жизнь в мотив, который я украл. Никто бы не поверил мне, если бы я просто в столовой заявил, что мир мертв. И кстати, помните, что сказал наш директор о причине проведения суда по поводу смерти Момоты-чана. Вся суть была лишь в забаве для мастермаинда, вот только всё-таки мишка чуть-чуть приврал. Его и мастермаинда цель – принести интерес и забаву людям снаружи, потому что никому не интересно смотреть на повседневность. И я не знаю, как вы не заметили, но апогея всё достигло, когда во время шестого расследования всплыл этот конфликт надежды и отчаяния. Ну, не знаю, это же такое банальное и типичное противостояние добра и зла, что мне плакать хочется, какой же наш мастермаинд идиот. Но так или иначе, обобщив всё это мы понимаем, что происходящее с нами ни что иное, как телешоу, за которым наблюдают отбитые наглухо люди. А раз мы находимся в игре с четко прописанными правилами, то их нарушение неизбежно приведет к провалу всей задумки. В нашем случае это вообще просто колоссальная трагедия, потому что Широгане-чан фактически незаконно убила главную героиню, ну если примерно попытаться предположить, как можно назвать лидера всего класса Акамацу-чан. Она собрала нас всех вокруг себя и несла на себе классный суд. И если вы помните, то Монокума клялся и божился в своей непредвзятости. Он был нашей гарантией правильности выбора, он подтверждал наш выбор убийцы. Но, как выяснилось, все его клятвы – это тотальный пиздеж. Никто больше не может доверять его словам, ни мы не можем быть уверены в правильности своего выбора, ни зрители в справедливости казней. Сама суть игры на выживание попросту уничтожена, она больше не функционирует. Из-за того, что этот медведь проебался, как судья и гейммастер, пойдя на поводу у мастермаинда, происходящее с нами более не его любимая убийственная игра, а просто бойня, как уже отмечал Сайхара-чан. Поэтому всё кончено. Продолжать суд более не имеет смысла. Игры, как таковой, больше нет… Фух, вроде бы всё. Шумай, как у тебя вообще получалось без перерывов выносить всё пять судов подряд. Кошмар, я устал, поговорите кто-нибудь за меня – (Познай мою боль, Ома-кун, и не спрашивай, как я это делал. Я и сам четко ответить не могу) В общем, думаю все услышали монолог Омы-куна. Игра окончена. Юмено-сан, Киибо-кун, я понимаю, вы шокированы, так что если у вас есть вопросы… – Ньгх… в-вопросы… Конечно же есть вопросы! Мы в обычном т-телешоу?! Как просто актеры?! Зрители из внешнего мира?! Какого черта? П-почему мы…? Отвечай, Эношима, что всё это значит?! – Хм-м, ну и дела, я только показалась, а мне тут заявляют, что игра уже окончена. Ну да, я убила Амами-куна и казнила Акамацу-сан. И? – И? Это всё, что тебе есть сказать?! – сорвался на крик Шуичи – Ну, простите, простите, оплошала чутка. С кем не бывает? – Какого черта?! «С кем не бывает»?! Что это вообще? И что за зрители?! – казалось, психика Химико не выдерживала – А что зрители? Нет никаких зрителей. Ома-кун напридумывал себе всякого, как обычно – Что?! – Да, да, «просто напридумывал», – язвительно передразнил Цумуги Кокичи – Ладно, ладно, объясню поподробнее. Всё началось, когда метеориты начали бесконтрольно падать на Землю. Тогда Академия Пик Надежды начала Проект Гофер, и это вдохновило меня. Я решила, что разрушение этого плана и проведение убийственной игры между последней надеждой человечества станет просто великолепным отчаянием. Таким образом, я заставила вас, последних выживших человечества, убивать друг друга в моей прекрасной игре. Ну, и взяла имя Широгане Цумгуи, чтобы скрыться среди вас – Ньгх, и Ома знал об этом? Он же всё-таки лидер Осколков отчаяния! – (Ебать, кажется я сегодня точно придушу кого-нибудь. Серьезно, блять? То есть вы настолько в простейший анализ не умеете?) – Хм, кто знает. У Эношимы Джунко всё-таки нет сообщников. Так что понятия не имею. Боже, эти Осколки отчаяния всего лишь кучка отчаянных фанатов. Но я же отчаяние воплоти. Я бог отчаяния! А Ома-кун и остальные лишь мои последователи – (О Атуа, дай мне терпения не вцепиться этой суке в глотку. Моей выдержке скоро, думаю, памятник придется ставить), – Маки и Шуичи нервно глянули на Кокичи, вокруг которого воздух чуть ли не искрился и трещал от гнева, а глаз еле заметно дергался – А божество не будет союзником со своими последователями, вы так не думаете? – То есть, Ома-кун, и ты не знал, что она так близко… – Киибо, если тебе дорога твоя жизнь, помолчи. А то рванет, мама не горюй, – тихо прошипела шатенка, уберегая робота от уже переливающегося через край гнева верховного лидера – Пу-пу-пу, как же всё-таки бесполезно всё, что ты сделал. Я, объект твоего обожания, всегда была прямо у тебя под носом, – детектив и ассасин нервно сглотнули, видя, как дрожат сжатые в кулаки руки мальчика и какой быстрый ритм отбивает его нога – Да плевать на ваши с Омой отношения! Что со зрителями?! Кому это всё показывается?! Где все выжившие?! – Ох, Юмено-сан, говорю же, нет зрителей. Мы последние шестнадцать выживших. Ну и кому смотреть? Все мертвы. Человечество истреблено – Ты лжешь. Если всё никуда не транслируется, то почему ты всегда была так требовательна к правилам? – синеволосый решил прервать этот поток откровенного бреда, – Ты столько всего сделала, чтобы происходящее здесь было интересно! Для кого? – Это была лишь часть моей идеальной репродукции – Чего? – Я просто полностью и идеально повторила свою собственную убийственную игру. Как, собственно, и прошлая Эношима Джунко! Оригинал транслировался во внешний мир, поэтому здесь я сделала то же самое! – Т-ты просто хотела повторить прошлую убийственную и-игру?! И всё?! – Да, Киибо, и всё. Нет никаких выживших человечества. Вы же сами всё и так вспомнили. Это несомненная правда убийственной игры в Абсолютной Академии! – Нет, это не правда! – О, божечки, Сайхара-кун, ты такой внезапный – Мы и правда вспомнили, что никого не осталось, но действительно ли мы можем сказать, что эти воспоминания – истина? – Ты о чем вообще? Конечно же ваши воспоминания настоящие. Почему ты думаешь, что с ними что-то не так? Это твоя собственная память так-то – Да, и есть много моментов, которые мне непонятны. Моя память. С ней что-то не так, и это проблема! Вот, посмотрите на эту книгу – Полная история Академии «Пик Надежды»? – Химико чуть прищурилась, осматривая том в руках у детектива – Хм, а разве не эту книгу ты нашел в лаборатории у Омы? – Верно, Харукава-сан. В ней описаны годы исследования Пика Надежды. И я уверен, что информация в книги достоверная. У меня нет причин сомневаться в ней. Однако то, что в ней написано, противоречит нашей памяти – Противоречит? – Я бы хотел обсудить это и точно определить. Но для этого я бы хотел всех попросить наиболее точно вспомнить всё, что знаете. Мне нужно услышать всё, что вы помните об Академии Пик Надежды – Хм, хорошо, тогда я, пожалуй, начну, – Маки на пару секунд прикрыла глаза, собираясь с мыслями, – Итак, всё началось с самого большого, ужасного и трагичного события в истории. Оно произошло в Академии Пик Надежды, а после распространилось на весь мир, погружая его в войны, терроризм и разруху. Буквально вся планета была погружена в отчаяние. И за всем этим стояла одна обычная старшеклассница. Абсолютное отчаяние Эношима Джунко, которая поступила в Пик Надежды под прикрытием Абсолютной гяру. И потом, чтобы погрузить весь мир в отчаяние… – Подожди, пожалуйста, Харукава-сан, что-то здесь не сходится – Э, но рассказ Харукавы-сан полностью соответствует моей памяти, – задумчиво проговорил Киибо – Тем не менее, это противоречит написанному здесь. «Трагедию отчаяния начала лишь одна старшеклассница, Абсолютное отчаяние Эношима Джунко». Нет сомнений, что мы вспомнили именно это. Однако в книге сказано, что Абсолютное отчаяние – это не титул одной Эношимы, это название для целой группы, движения, что пришло во время тех событий. Если вкратце, то Абсолютное отчаяние – это гораздо больше, чем одна Эношима Джунко – Ньгх, в первый раз слышу об этом. Я точно помню, что Эношима была единственной! – Вау, какие интересные и страшные бывают совпадения. Память всех ошиблась в одном и том же моменте – Ага, «совпадения», – вновь съязвил Кокичи, всё ещё в раздражении топая ступнёй – Это не называется совпадением, когда что-то повторяется много раз. Ведь в наших воспоминаниях есть ещё противоречия. Киибо-кун, можно тебя попросить? – Да, конечно – Блин, а это правда так важно? Как-то всё становится слишком скучным – Замолчи, – отрезала Маки – (Хех, а кто-то нервничает. Ни-ши-ши, как же ты проебалась с этой памятью о надежде и отчаянии, Широгане-чан) – Кхм, тогда я продолжу. Эношима использовала множество способов, чтобы повергнуть мир в отчаяние. Один из них – убийственная игра между 78ым классом Пика Надежды. Абсолютное отчаяние похитило их, заточило и заставило принять участие в игре. Однако, когда битва начала только разгораться, Эношима Джунко погибла в конце собственной игры. И после мир начал возвращаться к прежнему состоянию. Битва между Основанием Будущего и Осколками отчаяния была выиграна стороной надежды, и так мир избежал наихудшего сценария… Сайхара-кун, почему ты такой нахмуренный? – (Кошмар, что вообще происходит с нашими воспоминаниями? Когда это началось?) Согласно этой книге 78ой класс сами заперли себя в старом здании Пика Надежды. Никто не похищал их – П-подожди, Сайхара, они сами заперли себя? – Да, Харукава-сан, это был проект убежища Академии Пик Надежды. Во время Трагедии старое здание Академии должно было стать защитой для 78ого класса, поэтому они сами заточили себя – Т-так наша память о том, что Абсолютное отчаяние захватило 78 класс…, – у Химико уже начали подкашиваться ноги – Стоп, то есть и здесь наша память ошибается? – у Маки шла голова кругом – Ну, тогда это означает, что книжка написана какими-то недоучками. Вам не нужно волноваться. Истина в вашей памяти – А мне казалось, что сначала ты говорила о совпадении. Теперь же ты решила, что в книге подложная информация – Добро пожаловать в салон переобувания имени Широгане-чан! – Хм, разве я правда так говорила? – (Как же ты заебала со своими притворно-невинным тоном) – Просто продолжим, – раздраженно выдохнул Шуичи, – нам нужно поговорить о еще одном моменте – Ньгх, полагаю, мне сейчас надо постараться – Пожалуйста, Юмено-сан. Вспомни о новом Пике Надежды – Э-эх! И так. Без сомнений, все шестнадцать из нас были студентами Академии Пик Надежды. Мы услышали, что академия перестроена и вновь принимает талантливых студентов, поэтому мы поступали в новую Академию Пик Надежды! Но школа была просто огромной, и из-за этого мы оказались в разных классах. Однако нет сомнений, что все мы были студентами новой академии – … – Ну и как, Сайхара? Я достаточно точно вспомнила? – Мы вспомнили то, что Академия Пик Надежды принимала заявления от талантливых студентов, но… Но если опираться на текст книги, то процесс приема был другой. Академия не принимала заявления, она сама находила и приглашала новых учеников – «Приглашала»? Никогда не слышал об этом! – Ньгх, быть не может! Я абсолютно точно сама поступила в академию! – Я знаю, Юмено-сан. Я тоже выбрал поступить в Пик Надежды. Это то, что я помню! Но это противоречит написанному в книге – Не понимаю в чем твоя проблема, Сайхара-кун, – усмехнулась Цумуги, – Если столько памяти противоречит этой книжонке, значит текст ошибочен. Смысл сомневаться в своих воспоминаниях? – Дело не только в книге. Есть ещё несоответствия. Игра, в которой мы сейчас участвуем, берет своё начало в Академии Пик Надежды. Тогда это должна быть третья игра после игр в Пике Надежды и на острове Бармаглот. Но помните Амами-кун говорил, что уже участвовал в убийственной игре? Так что это была за игра, если он не был участником этих двух? Видите? Это очень странное несоответствие. И более того, есть еще более заметная ошибка в нашей памяти. Это наши воспоминания об Оме-куне – Ньгх, а что с ними не так?! Ома – лидер Осколков Отчаяния! Культа, поклоняющегося Эношиме! Что здесь вообще может быть неточного?! – Соглашусь с Юмено-сан. Я не могу представить, чтобы в этой памяти были какие-либо неточности – (Блять, ух рванет. Вы бы приличия ради хотя бы в сторону Омы эти обвинения говорили и хоть с каким-то вопросом, а не вот так в воздух. Ох, рванет. Выдержка Омы, конечно, велика, как мы выяснили на практике, но чуется мне, и она скоро закончится), – Маки напряженно вздохнула – Ах, Ома-кун – мой самый преданный последователь. Он возглавил таких же, как и он, восхищающихся мной детишек, – Цумуги сложила руки в кулачки и, приблизив их к груди, мечтательно заговорила, – Возможно, как божество, я была довольно отстраненной. А ведь они столько сделали для меня… – Эм… Ш-широгане-сан, ты бы лучше это…, – Шуичи, оглядываясь с некоторым страхом на слишком тихого мальчика – Ах, мои милые Осколки Отчаяния. Они совершали по-своему глупые, но такие отчаянные действия. Однако подобное обожание мне льстило. Когда за тебя эти детишки утраивают погромы, проносят Монокум, сеют хаос… Ох, они такие милашки! И в какой-то степени, наверное, я даже смогла проникнуться тобой, Ома-кун. И, слушай, если я правильно помню, рядом с тобой ещё было несколько таких же преданных ребят… – Эй, Широгане, тормози, – Маки уже на полном серьезе пыталась остановить косплеершу. Выражение лица Омы её без шуток пугало – Хэй, я правда готова похвалить вас. Пусть ваши жизни абсолютно безнадежны, но вы столько всего сделали ради отчаяния. Вы не знали, ребят, но они устроили самый настоящий теракт в зале заседаний глав, что отвечали за проект Гофер. Ха-ха-ха, это было так отчаянно. Они чуть ли не жизни отдали ради меня. Маленькие убийцы, вы так помогли мне в реализации убийственной игры – Ньгх, серьезно, Ома?! Так ты всё-таки был ответственен! – Мои дорогие Осколки Отчаяния. Мои самые верные последователи, у-пу-пу, те, что готовы были отдать всех себя за отча-… – Слышь, очкастая блядь, – тихий голос прервал речь Цумуги. В нём было столько мороза и ярости, что все в зале суда вздрогнули. Обернувшись на Кокичи, выжившие замерли чуть ли не в животном страхе. Аметистовые глаза потемнели на несколько тонов, на губах не было ни намека на улыбку. То безумие мальчика после четвертого суда не было даже в половину таким ужасающим, чем лицо лидера сейчас, – захлопни своё ебанное хлебало. Ещё одно слово в сторону моей семьи, – то, как Кокичи выделил это слово, заставило поежиться от мороза всех, – и я прилюдно выдеру тебе глотку. После того, что ты, мразь, с ними сделала, ты ещё и несешь эту хуйню? Осколки Отчаяния? Даже не смей называть моих ребят своим клубом фанатиков, или я раздеру тебя на мелкие кусочки. А теперь для двух идиотов с промытыми мозгами. Киибо и Юмено Химико, если вы настолько тупые и глухие, что вообще не воспринимали ни единого моего слова, значит, блять, постойте мебелью. Ничего не изменится. Я не имею к Осколкам Отчаяния ни малейшего отношения, мои ребята никак не относятся к фанатикам этой шлюхи. Ещё раз посмеете сказать о них нечто подобное, и я за себя не ручаюсь. А ты, очкастая мразь, побереги своё личико. Плевать кто ты и какое ты там отчаяние. Я без малейшего сожаления сотру тебя с этой земли. Ни я, ни моя семья никогда никого не убивали. Мы не собирались опускаться на уровень такого мусора, как убийцы. Насилие и убийства буквально запрещены в моей организации. Я не хотел этого рассказывать, я не доверяю таким глухим идиотам, как вы. Но похоже это необходимо, чтобы маленькая Юмено-чан, которая, как марионетка, с легкостью верит словам гребанного мастермаинда, не ебала мне больше мозг и не визжала в ухо. В моей организации одиннадцать человек. Я и мои десять подчиненных. Всё. Больше никого. А теперь вернемся к вашим дражайшим Осколкам Отчаяния. Сколько их там по вашим описаниям? Да и как вы думаете, сколько мне, блять, лет?! Вы же сами сказали, что цепочка событий началась давным-давно с какой-то там Трагедии, и тогда были эти Осколки. А теперь ответьте мне. Каким, твою мать, образом я могу быть лидером блядских осколков, если Эношима сдохла, а всех её последователей победили ещё даже до реконструкции Пика Надежды?! Я ваш одногодка! Как я должен был руководить террористами, если был, ну дай бог, девятилетним ребенком, а то и ещё младше?! Осколки Отчаяния – термин тех лет, вы сами, блять, сказали, что Основание Будущего победило их. По какой блядской логике я лидер этих долбанутых фанатиков?! Как я, блять, могу быть последователем этой шлюхи, когда, во-первых, она сдохла, а перед нами просто ебанутая наглухо косплеерша, а что ещё более важно, когда я несколько раз за суд сказал, что вижу её первый блядский раз в жизни!!! –… –… – О-ома-кун, выдохни, пожалуйста – Выдохнуть? Выдохнуть?! Ты издеваешься надо мной, Сайхара-чан?! Я получил свой мотив, как и Тоджо-чан, лично. Я видел черно-белую рожу этой сволочи, когда моя чёртова семья была вся в крови! А теперь я выслушиваю, как ебанутая блядь наговаривает на единственных близких мне людей, которые видели во мне обычного человека и которые единственные приняли меня таким, какой я есть, а идиотка-фокусница и дебил-робот смотрят ей в рот и чуть ли не жопу лижут. Ебанному мастермаинду, которая незаконно убила Акамацу-чан и пиздела буквально всегда. Но почему-то всё равно её слова для них авторитетнее моих. Более того, им плевать на то, что ты уже указал на миллион несоответствий в нашей памяти, что с фонарями воспоминаний что-то, блять, не так! У всего есть ебанный предел и у моего терпения в том числе! Если не хотите думать своими крошечными мозгами, то завалите свои ебала и не мешайте нам реально сражаться с кукловодом, если не готовы посмотреть правде в лицо! – дыхание мальчика сходило с ума, его зрение расплывалось, а мысли всё никак не могли собраться в кучу. Он ощущал себя вагонеткой, несущейся вниз без тормозов. Очень неприятное чувство, которое в последний раз он ощущал в конце четвертого суда до казни Гонты. Тут ему прилетела крепкая оплеуха. Моргнув, мальчик увидел перед собой Маки – Пришел в себя? Слушай, тебе сейчас тяжело, но ты знал куда шёл. Никто из ныне доживших не сможет понять, что ты испытал, когда увидел свой мотив – эти чувства были известны лишь Тоджо и Хоши. Но, Ома, если ты сейчас себя загонишь, то Сайхара останется один на этом поприще. Пока он разбирается с этими несчастными фонарями, у тебя же явно есть ещё что-то, на чем надо подумать, верно? – А… эм… да, есть…, – от слов Харукавы и от хорошего подзатыльника все эмоции мальчика сошли на нет, оставляя после себя лишь недоумение и растерянность – Супер, вот тогда займи свой мозг этим. Эй, Монокума, эти трибуны же двигаются. Передвинь портрет Ёнаги на место Омы, Момоту мне по левую руку, а самого Ому на место Момоты рядом с Сайхарой. И не смей возмущаться. Ты нарушил правила, незаконно казнил нашу подругу. Мы имеем право требовать расстановки мест так, как захотим. Давай живо, – алые глаза Маки насквозь прожигали медведя. В итоге тот, нехотя, достал ключ, и платформы пришли в движение. Вскоре Кокичи оказался рядом с Шуичи, который взял его за руку, оглаживая его ладонь большим пальцем. Сделав глубокий вздох, Кокичи бросил все свои силы на то, чтобы успокоить себя и выцепить из огромного потока мыслей то, над чем размышлял ещё в начале суда. Ему надо было подготовить себя к правде, которая стала уже практически очевидной – Юмено, Киибо, а теперь с вами. Соберитесь и слушайте, что говорят другие, а не чертов мастермаинд. Да, порой Ома выливает слишком много бреда, но на этом суде все его длинные монологи были и с водой, конечно, но по делу. Обвинять его в поклонении Эношиме было очень тупо. Не хотите слушать его, ну хоть на нас с Сайхарой внимание обращайте. Мы пытались остановить вас. Ладно, в сторону лирические отступления. Самое важное из всего, что мы сейчас здесь обсудили, то, что, как минимум, последний фонарь воспоминаний содержал в себе полный бред, а не истину. Итак, Сайхара, ты доказал это. В чем был смысл нашего обсуждения? Что нам это дало? – Смысл был в том, чтобы поставить под сомнение наши воспоминания о трагедии с метеоритами и о нашем выживании, как символов последней надежды человечества – П-подожди, Сайхара, ты хочешь поставить под сомнение всё? – Маки чуть повело от осознания того, что хочет от них детектив, – Не только последний фонарь, но и… Ты же понимаешь, что это… – Слишком нереально. Да, прекрасно понимаю, Харукава-сан. Сомнение во всей нашей памяти приведет к тому, что все наши действия попросту обесценятся. Но иначе просто нельзя. В любом другом случае ничего не сходится логически. И у меня есть ещё одна причина сомневаться во всей памяти помимо откровенной лжи последнего фонаря воспоминаний. Помните, я говорил, что нашел класс, где они создавались? В нём главная проблема – И? Что же в нём такого было? – Функция запрограммировать фонари на абсолютно противоположные воспоминания. Например, выжившие есть или выживших нет. И тот, и тот вариант был доступен. И с какой стороны не посмотри это странно! Поэтому не только тот факт, что Ома-кун не лидер Осколков Отчаяния, а книга о Пике Надежды не соответствует нашим воспоминаниям, но и этот класс тоже. Я попросту больше не могу доверять памяти, к которой столько вопросов. Даже если Широгане-сан хоть как-то объяснит тот класс, то ничего не оправдает откровенной лжи об Оме-куне, которая, слава богу, вскрылась очень быстро – Ньгх, так Омы же не было с нами тогда, поэтому он и не попал под свет фонаря. М-может он и сам не помнит, – последнее предложение Химико пролепетала чуть слышно, поймав на себе недовольные взгляды Шуичи и Маки – То, что он не попал на свет фонаря, наоборот, было к лучшему. Ведь благодаря этому на расследовании моментально вскрылось несоответствие в нашей памяти – Если так подумать, Ома, ты же говорил, что на тебя напал Экзисал, верно? – Кокичи молча кивнул Маки, всё ещё отходя от внезапной вспышки гнева, – И сверху этого Монокума пытался увести тебя от нас перед этим судом. Это явно же было для того, чтобы не дать тебе попасть сюда – Ома-кун – единственный, кто остался не подвержен влиянию последних воспоминаний о конфликте надежды и отчаяния. То, как Монокума пытался не допустить его участия в этом суде, доказывает то, как ему и мастермаинду не выгодно существование кого-то, кто не следует общему выбранному концепту памяти. И это подозрительно! – Тц, – со стороны Цумуги раздалось недовольное цокание, – да уж, последний фонарь явно стал моим недочетом – Всё это произошло, потому что план Омы-куна загнал тебя в угол. Поэтому ты решила подтасовать нашу память – Да, думала, что вы убьете его, чтобы уничтожить символ отчаяния среди нас – То есть ты просто манипулировала нами?! – Химико закричала не то в гневе, не то в шоке – А когда она этого не делала, Юмено-чан, – пожал плечами Кокичи, вернувшийся в диалог, – Вообще, сдается мне, смысл этого фонаря был не только в попытке убить меня вашими руками, но и в их желании уменьшить влияние четвертого мотива, который я обернул против них – Что ты имеешь в виду, Ома-кун? – Киибо нахмурился, пытаясь понять поток мыслей лидера – Эх, когда вы увидели мертвый мир, то совсем опустили руки. Вы абсолютно перестали стремиться наружу, и даже наличие общего врага в лице «мастермаинда Омы-куна» не умаляло вашего уныния. В такой атмосфере, не то что убивать, вы против Омы-куна не видели смысла сражаться, – с притворной грустью говорила Цумуги – Сделав нас символами надежды, а Ому-куна – отчаяния, ты толкнула нас к сражению с ним. Сам конфликт надежды и отчаяния был одной большой манипуляцией! – нахмурено сказал Шуичи – Что?! Тогда весь смысл только лишь в этом?! – Верно, Юмено-сан. Только ради того, чтобы возродить убийственную игру – Да уж, а я так надеялась, что Харукава-сан избавит меня от проблемы в лице этого мелкого лжеца. Я, наверное, даже и казни бы не устроила. Но почему-то этот таракан всё жил и жил. В итоге, Харукава-сан, на которую я так расчитывала, лишь поддержала Сайхару-куна и защитила Ому-куна от Монокумы – Слышала, Харукава-чан? Ты не оправдала надежд мастермаинда, ни-ши-ши – Какой кошмар, боже мой. Ужас, ну и упущение, – с сарказмом сказала Маки, театрально всплеснув руками, – Видимо госпожа мастермаинд не знает, что в мире наемных убийц предоплата идет вперед выполнения заказа – Ах, – Кокичи шокировано уставился на девушку, расплываясь в хитрой улыбке, – Харукава-чан шутит на тему своего таланта! Я сплю? – С тобой, чертов гремлин, и на более жесткие темы шутить научишься. Ты же иного выхода просто не оставляешь – В любом случае, я думаю, что достаточно обосновал свою позицию, почему я сомневаюсь во всей нашей памяти. Фонари Воспоминаний были нашей правдой, в которую мы верили, но сейчас всё указывает на то, что эта правда ненастоящей – У-пу-пу, тогда ты заявляешь, что Фонари Воспоминаний не помогали вам восстанавливать память – Ну и для чего они тогда были? – в голос Цумуги почему-то вернулся азарт, что заставило Кокичи и Шуичи напрячься, – Эй, ну же, для чего они были, м? – Вперед, Сайхара-кун, раз уж ты у нас такой смелый. Скажи всем, для чего были нужны Фонари Воспоминаний – …, – заставив себя отгородиться от явно подозрительного задора Широгане и Монокумы, Шуичи сделал глубокий вдох, – Фонари нужны были не для того, чтобы помочь нам вспомнить. Они использовались, чтобы внедрить нам фальшивую память – …в-внедрить…?! – детективу показалось, что Химико покачнулась – Да. Воспоминания, что можно выбрать для Фонарей, не наши настоящие воспоминания. Эту память нам просто внедрили. Поэтому и варианты так противоречили друг другу. Что-то одно выбиралось и становилось правдой для нас – Т-тогда все наши восстановленные с помощью фонаря воспоминания…, – ужасу Киибо не было предела – Ненастоящие. Всё было ложью – …ньгх… ложью?! Э-эй, Ома… Ома, т-ты же говорил, что разбираешься во лжи… Хей, ты тоже уверен, что всё узнанное было ложью?! В-ведь… в-ведь тогда всё теряет смысл…! Ты же разбираешься в этом, ну! – …, – Кокичи бы и, наверное, хотел съязвить что-нибудь или отпустить хоть какую-либо шутку, но смог лишь покачать головой. Его мозг и сам раскалывался от количества поступающей информации. Слишком многое оказалось ложью, и пусть мальчик узнал о явной подставе с фонарями до начала суда, его психика смогла осознать и признать это только сейчас. – Ох, боже, какой ужас! Если все воспоминания из фонарей – это ложь…, – Монокума хоть и всем видом пытался казаться шокированным, в голосе была очень слышна издевка, – тогда всё произошедшее тоже было ложью! А-а-абсолютно всё! Все наши старания были ради ничего! Вы можете поверить в это? Всё было бессмысленно! – Ну, именно это всё и значит, – Цумуги с полной невозмутимостью будто бы подвела итог – Ха? – Киибо видимо не ожидал такого безразличного тона – Ложь она, как снежный шар. Чем дольше ты его катишь, тем больше он становится. И чему больше он стал, тем более веселее его раскрывать. Разве не так, Ома-кун? Ты же у нас главный представитель лжи – Ну это как посмотреть, Широгане-чан. Я не вижу смысла сейчас обсуждать это с тобой. Ложь слишком многогранна, а соглашаться с тобой я даже под дулом пистолета не собираюсь – Ха-ха-ха, вот правда в том, что произошедшее до нынешнего момента – ложь! – Да мы поняли, – сквозь зубы прошипел Кокичи, – не глухие – Сайхара-кун весьма метко сказал, что новые воспоминания внедрялись вам в память. Свет всё-таки и волной является. Эти световые волны влияли на ваш мозг, вызывая у вас чувство дежавю. Мозг обманывался и считал, что полученная информация произошла в прошлом, – объяснил Монокума спокойным голосом – Т-тогда… н-нас просто обманывали…, – Химико рукой уже вцепилась в трибуну – Например, ваша память о том, что вы были студентами Пика Надежды. Это всё неправда! Бу, ребятки, вы никогда не имели никакого отношения к Академии Пик Надежды! Никто из нас не был учеником там. Это была всего лишь фальшивая память – …м-мы… н-не ученики Пика Надежды…? К-как же… – Да, Юмено-сан, это всё фальшивка. Да уж, это было ошибкой давать вам воспоминания об Академии. Надо было следовать оригинальному плану, а не спешить. А-ха-ха, как же это безнадежно плохо! – Не благодари, Широгане-чан. Рад стараться. Тебе бы стоило дать этот фонарик ещё до пятого суда. Возможно тогда он сработал бы получше. Но вот видимо твоё желание манипулировать Сайхарой-чаном и его убеждениями сыграло в очередной раз против тебя, ведь он чуть ли не двадцать четыре часа в сутки трепетно наблюдал за мной, и из-за этого ты и остальным эту память не дала. А во время шестого расследования было уже поздно. На тот момент я уже рассказал всё Харукаве-чан и Сайхаре-чану, и твоя ложь вскрылась буквально одним наездом Харукавы-чан на меня: «Ты лидер Осколков Отчаяния». Так что манипуляции не сработали, даже несмотря на то, что я сам назвал себя лидером культа – Да уж, немножечко промахнулась со временем. До этого всех вас получалось контролировать – С помощью этой фальшивой памяти, да?! – Ну, ну, Юмено-сан, для вас же это была не просто память. Это было вашим всем. Новые загадки и правда давали вам мотивацию. Мотивацию двигать историю вперед. Фонари Воспоминаний толкали вас вперёд – Да господи, какие ещё подтверждения вам нужны?! Ты бы ещё вместо истории скажи сюжет, чтобы стало совсем очевидно даже самим недалеким! – Кокичи не знал, как ещё заставить всех признать то, что всё вокруг постанова – Вы всегда слепо следовали этой бессмысленной лжи. Ведь даже этот классный суд. Вы получили новые воспоминания, вы чувствовали свою обязанность бороться с отчаянием. Разве нет? – З-значит, и этой памятью ты нас контролировала, – тихо проговорил Киибо. А вот Маки, Шуичи и Кокичи переглянулись и чуть ли не синхронно выгнули бровь – Щито? Какая надежда? Кого? Куда? Я здесь потому, что кое-кто читерящая сука, которая нарушила правила собственной игры, тем самым полностью сломав её. Мне от ваших этих терок с Пиком Надежды, Трагедией, Эношимой не Эношимой не горячо, не холодно. Тип, максимум, что я по всей этой ситуации могу сказать, так это то, что ваши надежда и отчаяние, жесть, как по ушам режут. Могли бы не париться и просто всё это добром и злом обозвать. Смысл то вообще не поменялся бы – Этот суд был собрал для оправдания Акамацу-сан, обвинения настоящего виновника и окончания этой чертовой игры. Я здесь именно для этого. Конфликт надежды и отчаяния для меня – болезненная тема очередной лжи мастермаинда, но сюда я уже шел с уверенностью, что с нашей памятью что-то не так – Я здесь потому, что Сайхара и Ома отыскали способ провести суд, чтобы наконец прижать тебя к стенке и закончить игру. Ещё утром Ома говорил, что через суд это сделать легче всего. И хоть я зареклась хоть как-то вникать в его планы еще хоть раз, они с Сайхарой были уверены в своих действиях. Ома, конечно, ебанутый наглухо, но его прошлый план практически полностью сломал всю игру. А когда к нему присоединился Сайхара… Эти двое имеют какой-то сверхчеловеческий мозг, когда используют его по назначению, а не изображают два бревна. В итоге, как видите, их замудренные планы сработали. Мы перед судом пока стояли… Хех, ну как стояли. Ома там умирал с пафосной речи Сайхары, а я окончательно осознала, в какой заезженный конфликт всё в итоге свелось. Да и так-то мы с Сайхарой вперед всех, ещё во время расследования, поняли, что с нашей памятью что-то не так. Так что кредит доверия к ней был подорван ещё с момента «лидера Осколков Отчаяния» – Так что, прости уж, Широгане-чан, но вот так глупо манипулировать мной я не позволю. Я прекрасно знаю, как работают такие схемы, да и сам похожими пользовался, чего уж греха таить. Не такая уж и хитрая штука – это ваше лжесвидетельство, ни-ши-ши. Так что тяжело манипулировать манипулятором – Ома, вот только то, чем ты занимаешься всю игру, называется паранойя, – съязвила Маки – Пф, сказала Харукава-чан, – ответил ей Кокичи с неменьшей колкостью – Кх, как же ты все-таки бесишь, – Цумуги еле слышно процедила проклятия в сторону мальчика сквозь зубы, однако очень быстро вернулась к своему состоянию, – Так или иначе, даже ваши эмоции контролировались. В ваших воспоминаниях вы были героями человечества. Но даже не помня их, вы все равно были поглощены ими. «Что произошло дальше?» «Я должен вспомнить!» «Я должен бороться!» «Я ни за что не могу проиграть!» Эти чувства сопровождали вас всю игру. А-ха-ха-ха, ведь в этом и суть, и азарт убийственных игр! Если у участников нет воли к победе, если они не выкладываются на полную, то это уже совсем неинтересно – …В-все воспоминания… ф-фальшивка… в-всё, что б-было до сих п-пор… И это воспоминание, и это, и это, и это, и это, и это, и это, и… е-если всё это было неправдой, т-тогда… т-тогда где мы вообще? Почему мы вообще участвуем в убийственной игре?! – Химико закрыла лицо руками, пока по её щекам струились тонкие дорожки слез – Хм, да кто его знает? Мои планы по последней убийственной игре человечества ушли явно куда-то не туда. Ну так думайте сами. Вы сами пришли на классный суд. Вперед. Мне то что на ваши проблемы – Тогда у меня есть вопрос. Кто ты такая? – голос Шуичи неестественно громко прозвучал в зале – Хм? – Я понятия не имею кто ты – Хм, чего ты еще-то не понимаешь? Я… стала мной. Чего ж тут непонятного? – скорость, с которой Цумуги меняла образ, то ли ужасала, то ли поражала – Если бы эта убийственная игра была хоть как-то связана с Академией Пик Надежды, тогда я поверил бы тебе. Тогда это точно было бы дело рук того, кто следует идеалам Эношимы Джунко. Но ты сама пару минут назад сказала, что к Пику Надежды мы не имеем никакого отношения, значит ты не можешь быть Эношимой. Тогда кто ты, черт возьми, такая?! – Я это я. И никто больше, – на месте Джунко появился парень с растрепанными каштановыми волосами в белой рубашке с зеленым галстуком – Что за херня? – с этой репликой Кокичи все были солидарны как никогда раньше – Ч-что происходит? – Киибо уже напугано смотрел на место, где обычно стояла Цумуги – Хм? Вы его не помните? – перед выжившими снова предстала синеволосая девушка, – Он был в убийственной игре на острове Бармаглот, – и вновь образ сменился, – Я Хината Хаджиме – Д-да не это мы имели в виду! Что ты делаешь?! – от шока у Химико высохли слезы, а в голос вернулась громкость – В смысле, что я делаю? Я просто косплею – К-косплеишь?! – у Шуичи явно закоротил мозг, потому что он ожидал любого ответа, кроме этого – Угу, это просто косплей. Ну, точнее, не обычный косплей. Я всё-таки могу полностью скопировать персонажа! Видите? Даже голос абсолютно идентичен, – образы менялись с какой-то просто невообразимой скоростью – Тогда, и Эношима Джунко тоже…, – Маки отчаянно пыталась удержать свою явно желающую съехать логику на её законном месте – Да. Это мой косплей, – глаза Цумуги загорелись безумной одержимостью, – Я могу идеально скопировать множество персонажей и на самом деле стать ими. Это и есть талант Абсолютного косплеера! – … м-множество п-персонажей…? – язык фокусницы заплетался – Каким образом ты можешь косплеить студентов Пика Надежды?! – Шуичи зацепился за единственную осознанную фразу у себя в голове, – Ты ведь нам сама говорила, что не можешь косплеить реальных людей! – Вау, ты помнишь! Спасибо огромное! Честно-честно. Твоя память и правда великолепная, Сайхара-кун. Всё именно так и есть. Но тогда… что это должно значить? – Что? – Если то, что я сказал тогда правда, тогда чем была Академия Пик Надежды? – …, – Шуичи знал ответ на свой вопрос. Мозг любезно подавал ему ответ. Но это не значит, что синеволосый был к нему готов. Обернувшись на Кокичи, он увидел такие же шокированные глаза, – …Академия Пик Надежды – это фикция… всё это… в-выдумка? – Ф-фикция…? – Маки уставилась на детектива, не в силах осознать, что он сейчас говорит – Самый большой, самый ужасный, самый трагичный инцидент в истории человечества никогда не происходил. Пик Надежды, Основание Будущего и Осколки Отчаяния никогда не существовали. Потому что всё это фикция. Ничего из этого никогда не происходило в реальном мире. Все эти события произошли в вымышленном мире, известном как Данганронпа – Данганронпа! – радостный голос Монокумы прошелся по всему залу – Данган… ронпа…? – детектив пытался отойти от шока – А я говорил! Говорил, что всё это – гребанное шоу! – Кокичи всплеснул руками – Что? О чем ты вообще говоришь? – Киибо удивленно смотрел на Цумуги – Э? Вы не знаете о Данганронпе? Мы все её персонажи. Да, да. Я, та грязная свинья и все остальные – мы все выдуманные. Мы не существуем в реальном мире! – Ч-что…? – голос Шуичи отказывался его слушать – Удивительно, не правда ли?! Данганронпа – это фикция! И вся эта история была помещена вам в мозги. По этой причине вы все поверили в реальность этой выдумки. И теперь у меня вот такое небольшое косплей представление для всех. Косплей всего большого, широкого мира Данганронпы! – К-косплей… всего мира? – Химико заметно поплохело, и её повело в сторону, – Т-тогда, всё это было ненастоящим, просто придуманным? И всё это время… мы лишь думали, что это было реальным?! – А вы думали, что талант Абсолютного косплеера ограничивается лишь персонажами? Это было бы как-то жалко, если бы злой и страшный мастермаинд могла бы только это. Я могу гораздо больше, чем это. Я могу скосплеить весь мир! Так что если вы собираетесь сделать меня своим врагом… Ну, тогда ваш враг – это сам мир Данганронпы – М-мир… Данганронпы, – Маки впервые за долгое время заикнулась – Н-но… зачем? Зачем вам делать это? Зачем заставлять нас считать всё реальным? – закричал Шуичи – Ну а как же. Это чтобы вы играли в убийственную игру! Это мир Данганронпы, врубаетесь? Естественно мы тут играем в убийственную игру. Но это не просто любая убийственная игра. Это убийственная игра, происходящая в реальном мире и поддерживаемая фикцией. Другими словами, это Абсолютная реальная выдумка! – Абсолютная… реальная выдумка…? – заикнулся Киибо – То есть… вы буквально сделали из нас красивых, цветастых персонажей для вашей идиотской игры, – с плохо скрываемым отвращением прошипел Кокичи – Н-но если всё выдумка, тогда… тогда те руины тоже?! Тогда внешний мир в порядке?! – внезапно Химико оживилась. Однако Кокичи лишь перевел на неё усталый взгляд. Было понятно, на что надеется фокусница, но лидер понимал. Ожидать чего-то от людей снаружи бесполезно – Хэй, вам понравилась та сцена? Наши сотрудники очень старались над ней – … с-сотрудники? – Очевидно, Ки-бой. Не в соло же она всю эту Академию своими ручками отстроила. И явно не плюшевые медведи этим занимались – Ой, да не стоит переживать так о людях за сценой! В любом случае, вернемся к нашему разговору. Вы, ребят, можете расслабиться. Мир не был уничтожен – Правда?! Не уничтожен?! Тогда мы можем пойти домой и… – Юмено-чан…, – Кокичи даже с неким сожалением тихо вздохнул. Было очевидно, что от этой радости и надежды скоро не останется и следа – Не, этого не произойдет – Ньгх?! – П-почему? Если мир в полном порядке, тогда у нас есть, чтобы вернут-…, – в голосе Киибо, как и у Химико, слышалась надежда – Да говорю же вам, этого не произойдет! – Монокума, что происходит? – Шумай, аккуратнее, – тихо заговорил Кокичи. Его предчувствие редко ошибалось. А он ещё давно понял, что убийственные игры смотрят далеко не божие одуванчики – Вы и правда хотите знать? Пу-пу-пу… Забудьте о мире. Он не хочет ничего иметь с вами. Стены этой академии теперь ваш дом. Внешний мир не беспокоится о вас. Зрители абсолютно точно согласны со мной. Не правда ли, ребята?        В руках Монокумы появился ключ, которым он обычно трансформировал местоположение трибун. Со скрипом по всему залу суда появились экраны с тысячами людских лиц. Мальчик почувствовал, что его начинает трясти. Да, он уже давно понимал происходящее, но вот так оказаться лицом к лицу… Оглядев остальных, лидер понял, что не его одного мутит – Ч-что? Кто все эти люди?! – (Спонсоры происходящего безумия, Юмено-чан. Те, для кого мы просто красивые игрушки, за страданиями которых интересно смотреть) – Они все наблюдали за нашей убийственной игрой. Но, конечно же, это лишь часть от всех зрителей – (Так значит все они…), – Шуичи посмотрел на Кокичи, явно стараясь найти поддержку в фиолетовых глазах. Даже если они знали всё заранее, наблюдать подобную картину перед глазами было тяжело. Очень тяжело. Детектив видел, как трясутся руки мальчика не то сжимаясь в кулаки, не то разжимаясь – Всё, как и говорили Сайхара-кун и… Ома-кун. Всё это было создано, потому что люди хотели это видеть – Так значит, всё действительно телешоу! Вся эта убийственная игра! – прокричал Шуичи – Что и требовалось доказать, – Кокичи скрестил руки на груди, – а сколько времени понадобилось, чтобы вы все поверили в это – Да, все во всем спокойном мире смотрят это шоу – Спокойный… мир? – вспыхнувший гнев детектива угас от шокирующих слов – В-внешний мир – э-это спок-койствие воплоти. Там н-нет ни отчаяния, ни войн… И все люди в этом прекрасном мире просто-таки с ума сходят по убийственным играм! – П-погоди. Зачем вообще в спокойном мире подобные иг-… – Как раз-таки потому, что мир настолько спокоен, – перебила синеволосого Цумуги, – он нуждается в убийственных играх! Он настолько мирный, что безумно скучный. Люди начинают скучать в таком мире и согласии. Поэтому нужна стимуляция. Мы создали Абсолютную реальную выдумку, чтобы Данганронпа восполнила эту потребность. Каждый человек из Внешнего мира – огромный фанат Данганронпы. Все любят убийственные игры. Это убийственные игры для всех людей на планете. Это наш убийственный школьный семестр. Эта игра – долгожданное продолжение, желаемое людьми по всему свету! Это правда этой убийственной игры! Великолепно, не правда ли? – Н-нас… нас заставили участвовать в… в какой-то вымышленной убийственной игре? – Ахуеть у вас красивые отговорки. Игра, чтобы разбавить чужую скуку. Убийственная игра для мирной спокойной планеты. Ага, планеты, заселенной сплошь садистами, да поехавшими. Идеальная аудитория. Вот только чего-то вы не спешите называть своих драгоценных фанатов правильными словами, а лишь прикрываетесь благой целью, – злобно выплюнул Кокичи – Ох, Ома-кун, но не ты ли говорил после четвертой казни… – Говорил что? Что в мире полно сумасшедших безумцев, которым нравится смотреть за чужими страданиями? В том то и дело, что, блять, говорил. Потому что знал, что окажусь абсолютно прав. Только полностью поехавшие головой психопаты будут спонсировать подобное – Ну-ну, Ома-кун, не стоит оскорблять наших дорогих зрителей. Зрителей такой превосходной игры, как…! – Данганронпа! А какая Данганропна без Монокумы? Меня, несменного маскота игры! – на экранах высветилась надпись – Что это такое? – наконец, нашла в себе силы говорить Маки – А вы не видите, что ли? Это название текущей Данганронпы, в которой вы участвуете – Ч-что ты имеешь в виду? – Киибо осторожно подал голос, уже не рассчитывая ни на что – Данганронпа длится уже довольно давно, ведь весь мир наслаждается игрой и поддерживает её – А? И… и к-как долго она длится…? – Химико на деле сомневалась, что готова слышать ответ – Божечки, неужели вы забыли, в каком сезоне участвуете? Вы такие тупые. Ну, Сайхара-кун, что думаешь? – Ч-что? – Какой номер у этой убийственной игры? В каком мы сезоне? Ты с легкостью сможешь определить это по лого, не так ли? – … – … 53… Пятьдесят третья игра, черт вас подери, – Кокичи опередил Шуичи, со злостью уставившись на экран, – Всё это повторяется в гребанный пятьдесят третий раз! – Пять..десят… третья… игра? – синеволосый неверяще переспросил то ли мальчика, то ли самого себя – Бинго! У-пу-пу, вы двое такие молодцы. Это пятьдесят третий сезон Данганронпы! Всё началось с арки Академии Пик Надежды в Данганронпе 1, 2 и 3. А после сезоны продолжались, и проводилось всё больше и больше убийственных игр, пока всё не продолжилось в аниме экранизациях и видеоиграх, став Абсолютной реальной выдумкой… И сейчас мы проводим пятьдесят третий сезон Данганронпы! – речь монохромного медведя проносилась по всему залу – п-пятьдесят третий сезон…! – в голосе фокусницы слышался ужас – Вас чего, буквы запутали? Ну, бывает, чо сказать. Наш титул «Эношима Джунко 53я», так как мы провели уже пятьдесят три игры. Это должна была быть подсказка… но… хм, вы так и не поняли её… И так как это пятьдесят третий сезон, ожидаемо, что будет много персонажей. Но у вас воспоминания только о первых двух играх, поэтому вы других попросту не узнаете – У меня лишь один вопрос… Кто все эти люди?! – издевательски воскликнул Кокичи, явно напоминая Цумуги о её проколе с его памятью – Помер бы, когда нужно было, не задавал бы подобных вопросов – Внимание, рубрика «Житейские советы от чокнутой косплеерши»! Спасибо за наставление, но я как-то сам справлюсь с тем, когда мне время умирать, а когда нет – Вот поэтому я и ограничилась лишь косплеем персонажей Пика Надежды. Так вы врубились? Эта убийственная игра – просто пятьдесят третий сезон Данганронпы – Пятьдесят третья Данганронпа, – Шуичи ощущал, что ноги не хотят его держать. Даже в самом ужасном раскладе он не был готов к такому. И почему-то его интуиция не хотела замолкать, буквально крича, что это не конец – Запертые в вымышленном, созданным Данганронпой мире, и вынужденные участвовать в убийственной игре… Это то, чего мир хочет от вас. Так что да, формально я мастермаинд. Но настоящий мастермаинд, контролирующий вас всех и заставляющий делать всё это… это люди внешнего мира! – В-весь мир… и есть настоящий мастермаинд…? – Причина, по которой я создала этот мир; причина, по которой вы, ребята, участвуете в этой убийственной игре – это желание внешнего мира! Так что это не я одна тут работаю, а все, кто вовлечены в этот проект – Проект…? – Киибо передернуло от этого слова – Господи, вы настолько тупые, что и этого не знаете? Те, кто отвечают за убийственную игру, не психи, вроде Осколков Отчаяния… Это самые настоящие менеджеры! Итак, я хочу услышать ваши предположения. Какая компания отвечает за это шоу? Ну же! Ну же! – … Team Danganronpa…? – Шуичи составил первое попавшееся в голове название, но от искорок в глазах Цумуги легче не стало – Всё верно. Компания, создающая Данганронпу, называется Team Danganronpa – Как оригинально, – голос Кокичи сочился ядом – Кстати, название то было в самом начале в кредитсах, – на одном из экранов заиграло видео. В нём сменялись кадры из прошлых убийственных игр, пока не… пока не высветилось лого пятьдесят третьего сезона, и после ребята увидели свои силуэты. А следом за логотипом компании всем открылась картина на фотографии событий их игры, – Это наш новейший проект – Danganronpa V3. Killing Harmony! Удивительно, ведь так?! – Да замолчите вы уже! – отчаянный крик Шуичи прервал Цумуги. Кокичи и Маки с сожалением посмотрели на еле держащегося детектива. Они всецело разделяли его состояние, – Вы создали целый фальшивый мир, чтобы заставить нас участвовать в выдуманной убийственной игре?! Не имеет значения, сколько фальшивых воспоминаний вы нам подсунули! Мы не выдуманные! – Почему ты так уверен в этом? – спокойный тон Монокумы заставил Кокичи вздрогнуть от холода, пробежавшего по спине. Медведь сейчас явно не издевался над ними, не провоцировал. Мальчика просто парализовало от теории, что появилась после этих слов – Что? – Не важно, я больше не хочу ничего знать. Отпустите меня домой! – истеричный плач Химико пронесся по залу суда – Это невозможно, говорю же вам. У вас нет домов, куда вы можете вернуться – Почему нет?! – Потому что вы такие же, как и мы. Вы можете существовать только в Данганронпе – ч-что… ты имеешь в виду…? – Маки в панике оглянулась на всех. Никто не понимал происходящего. Лишь Кокичи ощущал, как с каждым словом стук его сердца ускоряется, а ужасающая теория всё больше и больше подтверждается. Вся сущность мальчика сопротивлялась этой правде. Он не хочет знать. Он не хочет знать – Хм, всё еще не понимаете? Что ж, задайте себе один вопрос… Кто вы, ребят, черт возьми, такие?! – … – (п-прошу, Сайхара-чан, не надо… не отвечай… это слишком… мы не выдержим…) – м-мы… мы одинаковые… т-такие же, как и вы…? – Умничка, ты прав. Вы вымышленные, как и мы – … – Вы все вымышленные персонажи, созданные для этой убийственной игры. Ничего с этим не поделать. Мы, в какой-то степени, собственность Данганронпы – О… о чем ты вообще…? – Маки не помнила, когда в последний раз её голос был настолько слаб – Мы никак не можем быть выдумкой! Мы живые, дышащие люди! – со всех сил закричала Химико – Что ж, может ваше существование и материально, но… Нет сомнений, что все вы – фикция. Божечки, кажется я ломаю четвертую стену! Вы не выглядели так, когда вы впервые пришли в эту Абсолютную Академию… Тогда вы были настоящими. Сейчас же вы просто выдуманные персонажи. Это истина! – (т-тогда… тогда… н-наши настоящие личности… это…) – Вы всего лишь обычные, непримечательные люди без Абсолютных талантов и чего-то подобного – (что…?) – Когда вы пришли сюда в первый раз, вы были скучными, обыденными старшеклассниками. Однако подобная скукота не имеет права существовать в Данганронпе. Так что мы сделали вам более подходящие роли. Всё это произошло благодаря первому фонарю воспоминаний. Вам были даны личности, таланты и предыстория, чтобы создать вашего персонажа. К слову, можно сказать, что это был пролог вашей истории. Проще говоря, ваши Абсолютные таланты – это просто выдумка – Н-наши таланты… это…, – Харукаву всю передернуло. Девушка вцепилась рукой в трибуну, пытаясь сохранить хоть какие-то крупицы сознания – Ага. Ваши таланты – просто кучка лжи. Я к тому, что они более-менее подходили вам, но в основном это был эффект плацебо. Знаете, некое подобие самовнушения… Но это же не только таланты. Ваши личности, семья, память – всё это фикция, созданная с помощью фонаря воспоминаний. И можете ли вы теперь сказать, что вы не выдуманные? Допустим, ваше тело и реально, но вот всё остальное – нет. Вы и правда можете сказать, что вы не выдумка? – …, – синеволосый почувствовал, как его легкие сдавил спазм, и что он не может сделать полноценный вдох – … п-подождите м-минутку…, – залепетала Химико, – о ч-чем… о чем вы т-там вообще говорите…? Наши личности, характеры, таланты и прошлое – выдумка? Это же просто глупость! – Это не глупость! Вы же сами хотели этого, разве нет? – … мы хотели этого? – Киибо практически шептал – Ну, вы этого не помните, но вы, типа, из внешнего мира. Нет ничего удивительного в том, что вы хотели принять участие в любимом шоу – Быть не может! Ты заявляешь, что мы хотели участвовать в этой убийственной игре?! – голос Шуичи сорвался в истерику, – Это невозможно! Я бы никогда-… – Ребята, пожалуйста, посмотрите сюда, – перед учениками опустился экран, на котором запустилось видео – «Номер 154… Мое имя !@#%#. Я уже много лет обожаю Данганронпу… и… и довольно давно думаю об участии в игре… Если у меня получится поучаствовать, то… то я хотел бы быть Абсолютным Детективом. Я знаю, что уже было несколько таких персонажей в прошлом… и я всегда любил их… я подумал, что хочу стать таким же… Н-но мне не обязательно быть детективом. Если я смогу стать частью Данганронпы, то я сделаю что угодно. Я имею в виду, что… хочу стать частью шоу, несмотря ни на что. Поэтому я обещаю, если меня выберут, я буду стараться изо всех сил. Я смогу показать лучшее, до этого никем не совершенное убийство. Я смогу удивить всех! Абсолютный детектив еще ни разу не становился запятнанным, так что я уверен, что смогу сделать это. Кстати… когда я стану запятнанным… я думал о прекрасной казни, подходящей Абсолютному Детективу…!» – … что… это… было…? – Шуичи не понимал происходящего. На экране было его лицо, его голос, такая же, как у него, кепка, в конце концов. Но то, что говорил парень на видео… Это было за гранью понимания и принятия синеволосого. Это сейчас жестокая шутка мастермаинда? У него из-за стресса начались визуальные и слуховые галлюцинации? Что бы это ни было, это просто не может быть правдой. Просто не может. Какой бы суровой она ни была, это просто не может быть ей. Нет ни единой возможности, что он – это человек на видео… Этого просто не может быть… Это невозможно… просто невозможно – С-сайхара… это же был сейчас ты…? – Н-нет… нет… н-нет, Харукава-сан… б-быть этого не может… эт-то не я… я бы… я бы никогда не сказал п-подобного, – голос парня дрожал. Он в панике переводил взгляд с не менее шокированной Маки на такого же Кокичи, ища поддержки, – б-быть не м-может… это не могу быть я… – Ну, сейчас, да, ты никогда не скажешь подобного. Но это-то ты до того, как ты стал тем, кем являешься, – спокойный, почти что ласковый голос Монокумы делал лишь всё хуже – … что…? – у синеволосого практически не оставалось сил, чтобы говорить. Все слова доносились до него, словно через толщу воды. В ушах начинало пищать – Когда мы увидели твоё прослушивание, то на нас снизошло вдохновение. Слабейший Абсолютный Детектив… Твое развитие и рост стали бы просто великолепными! Вот так мы и создали твоего персонажа «Слабейший»… «рост»… что это вообще? До слуха Шуичи доносились какие-то обрывочные фразы, которые его мозг был не в силах собрать воедино. Перед глазами всё плыло, в ушах громко звенело. До парня пытались доноситься крики Химико и Маки, но всё это были лишь обрывочные звуки. На экране снова заиграло видео. Там были все в спортзале. Он, Кайто и Каэде радовались тому, что их приняли. Кажется, его губы что-то прошептали. Киибо что-то прокричал? Шуичи уже ничего не осознавал. Он видел перед собой лишь мелькающие силуэты косплеев Цумуги. Она снова что-то объясняет, явно издеваясь над ними ещё сильнее – Теперь то вы поняли? Вы – выдуманные персонажи из плоти и крови. Вам некуда вернуться! Руки Кокичи дрожали, он не сводил взгляда с Шуичи, который пребывал где-то в себе. С трудом он заставлял себя смотреть на остальных: Химико плакала, Киибо пытался спорить с Цумуги, Маки лишь изредка пыталась что-то сказать. Он не мог этого вынести. К черту планы, к черту маски, к черту осмысленные диалоги. В том видео говорил Сайхара. Внешность, голос – в этом нет сомнений. Но говорил он то, что в самом страшном сне невозможно представить. После всех страданий и потерь теперь они встречаются с правдой, что они добровольно обрекли себя на это? Серьезно? В голове мальчика промелькнула мысль попытаться коснуться возлюбленного, чтобы хоть как-то вернуть себе связь с реальностью, но его тело попросту не двигалось – Вы можете существовать только в этом мире. Только в Данганронпе! Только здесь? Только в этом проклятом мире? Остаться здесь, где их единственный выход – это продолжить убийственную игру? Это их единственное решение? Вот к этому они пришли? Терпение Химико лопнуло. Девочка больше не выдерживала. Но Цумуги… Цумуги снова завела свою шарманку о надежде и отчаянии. Как же Кокичи устал её слушать. Тут он боковым зрением увидел, как вздрогнула Маки. Что еще? – … в… в смысле… болезнь Момоты… часть его персонажа? – Это была моя идея дать ему вирус. И это была моя идея прописать тебе чувства к Момоте-куну – … о ч-чем ты… г-говоришь…? – Тогда, что насчет Тенко?! Она всегда защищала меня… – Ну, потому что таков был её персонаж Нет, всё это было уже слишком. Это было уже за любыми гранями разумного. Что ещё выбрали за них? Как им вообще смириться с подобной правдой? Что им вообще делать? Кокичи из-под челки наблюдал за дрожащей Маки. Она считала, что светлые чувства к Кайто стали её спасением. Она думала, что именно Момота смог вернуть ей веру в отношения между людьми. И теперь ей говорят, что всё это было лишь фантазией одной чокнутой косплеерши? Ома почувствовал, как при всей его ненависти к таланту девушки и недоверия к ней, в его сердце разливается сожаление. Хотя, ха, какая ненависть к таланту? Всё это было огромной ложью. Всё это было лишь частью её персонажа. Какие ещё подробности они узнают? Цумуги ведь явно не собиралась останавливаться. В зале суда прозвучало имя Каэде. Мальчик увидел, как веки Шуичи дрогнули, а взгляд перевелся на ненавистный экран. Видео начало проигрываться, и от него уже никто ничего хорошего не ждал. От лица их милой, позитивной и доброй Каэде разговаривала незнакомая им девушка и заявляла ужасающие вещи – «Я думаю, что я идеальна для убийственной игры. У меня не осталось веры в человечество» Взгляд Шуичи задрожал. Акамацу… Акамацу так много сделала для всех них, для него. Только благодаря ней они стоят здесь, они смогли зайти так далеко, а теперь… Они видят эту девушку? Кокичи пытался прищуриться, пытался отыскать фальшь, пытался найти в этой ухмылке и интонации ложь. Но ничего не получалось. Кадры сменились, и на экране появился Кайто – «Я не собираюсь просто участвовать в Данганронпе. Я убью всех и выиграю! Раз у меня есть судьба и удача, я не собираюсь волноваться о том, что невозможно!» – Это всё-ё-ё выдумка! Это всё-ё-ё ложь! – громкий, издевательский смех Цумуги звенел в ушах всех, разбивая их сердца вдребезги, – Кста-а-а-ати, о лжи. Хей, Ома-кун, ты же так любишь эту свою черту характера, свои навыки, не так ли? Боже, ха-ха-ха, верховный лидер зла. Как вспомню, каким ты к нам пришёл… – «…эм… я не очень силен во… во лжи и обмане… и н-не умею в-вести людей за собой… но… но я обещаю… я буду стараться… я буду самым не скучным! Я сделаю убийственную игру интересной, клянусь! Моё убийство точно сможет удивить всех, даже если я стану жертвой чьего-либо идеального преступления! Я буду работать изо всех сил, чтобы удивить всех!» – Ха-ха-ха, маленький, забитый, еле слышный паренек. Боже, наши менеджеры, когда смотрели на тебя в очереди, даже и не думали тебя брать, но… Но после прослушивания мы поняли, что из такого мальчика можно попытаться сделать великолепного антагониста. Из желающего умереть от чужой руки горе-помощничка получился одинокий лживый верховный лидер без единого подчиненного. Кстати, не помню точно, но, по-моему, ты шёл прямо после Сайхары-куна. Ха-ха-ха-ха, интересно, сохрани бы вы свои желания, как бы он убил тебя? Но, в итоге, скучным тебя никто не считает, так что, можно сказать, что твоё желание твоими и нашими усилиями было исполнено! А-ха-ха-ха-ха! Фиолетовая макушка опустилась совсем низко. Его глаза были широко расширены, а губы, приоткрывшись, дрожали. Мальчик не мог вымолвить ни слова. Он походил на рыбку, выброшенную на сушу. Справа от Кокичи послышался тихий, мертвый голос Шуичи – … п-почему я здесь…? …зачем я вообще выживал так долго…? (…если всё было ложью… если все эти моменты… все их слова были ложью… тогда… зачем всё это…?) – Ну, это фикция. Так что смысла нет. Ни в жизни, ни в смерти. Это всё выдумка. Так что ни в чем нет особого смысла. И как? Вы уже в отчаянии? Вперёд, вам надо впасть в отчаяние под нашим руководством! Данганронпа есть отчаяние! Это то, что желает от вас внешний мир! Поэтому убийственные игры настолько популярны, поэтому всё продолжается уже пятьдесят три сезона… Причина в отчаянии, обожаемом зрителями. Счастье этих зрителей – это ваше отчаяние! Видите? – … это… это то… что хочет внешний мир…? …то… что они… хотят от нас…? По щекам Шуичи заструились слёзы, вот только парню не было дела до них. Он больше ничего не чувствовал. В его сердце была пустота. Его даже больше не волновал голос Монокумы. Всё затихло. Всё исчезло. Он устал. Шуичи так устал от всего. Они все – он, Кокичи и Маки, – слишком устали от всего. Киибо слишком подозрительно молчал, а Химико… если кто-то что-то сейчас скажет, Химико точно зацепится за это. Но Сайхара так устал думать об этом. О будущем, о возможных действиях… всё это лишено какого-либо смысла. В конце концов, они – обычная выдумка. Для них ничего не имеет значения. Всё было бессмысленно. Буквально всё. Шуичи так наплевать на всё. Что с ними станет? Что они должны делать? Спрашивать это так глупо. Нет, не глупо. Бессмысленно. Наверняка Цумуги скажет, что смысл их жизней продолжать убийственную игру. И Сайхаре так наплевать на всё это. Пусть происходит всё, что хочет. Он устал от всего. Пусть Цумуги зовет его слабым Абсолютным Детективом, пусть говорит всё, что хочет. Его больше ничего не интересует. В любом случае, правда будет в том, что всё – ложь. Темная, беспроглядная ложь. Бессмысленность. Что бы ты ни сделал… всё это бессмысленно.