Стреляйте из чеховских ружей

октябрь, 2023 год

И Рики вспомнил. Вынырнув из текста в интернете, словно из собственных воспоминаний, он распахнул глаза и несколько секунд не мог вернуть ровное дыхание. То есть, выходит, все это было взаправду. Он ложно принял еще одно вернувшееся воспоминание за случайный сон и не придал тому должного значения. Сон, что посещал его вот уже на протяжении нескольких лет, являлся реальным событием, случившимся десять лет назад. А ведь в самом начале прочтения ему казалось странным такое совпадение персонажей в случайном тексте на сайте с образами из сна в его голове. Значит, тот, кто написал это, являлся непосредственным участником событий две тысячи тринадцатого года. От наплыва такого количества разных мыслей Рики почувствовал, как тяжело стало дышать. Он постепенно осознавал весь ужас произошедшего и все четче вспоминал мальчика, которого они с друзьями избили в конце мая у старой заброшки. Вспомнил, кем именно они были друг для друга, сколько хороших дней провели вместе и что это именно любовь к нему вдохновляла Рики на такие тексты. Однако полной картины в голове все еще не было. Рики не помнил причин, по которым так поступил, не помнил, что вынудило его на это пойти, и пытался утешиться отсутствием контекста. Он не мог поверить, что некогда в самом деле поступил так, как гласил текст и вернувшиеся воспоминания о том дне и том мальчике. Рики ведь считал, что всегда был хорошим человеком. Паника накрыла с головой, и ему пришлось вспомнить все, чему его учила госпожа Мин, чтобы справиться с ней. Пытаться сконцентрироваться на дыхании мешали мысли, бесконечные мысли, снующие по всей голове и атакующие все сильнее. Его душило чувство вины, чувство, что он упустил что-то важное в своей жизни, чувство, что это именно он оказался предателем. Через час, сумев кое-как прийти в себя, Рики постарался расслабиться и выпил несколько кружек крепкого чая. Хотел подумать обо всем трезвым рассудком и холодной головой. Сваливаться в такие эмоции больше не хотелось. За годы терапии он более менее научился это делать. Сохранив текст на ноутбук, Рики закрыл его. Стал размышлять о том, что могло быть дальше, но вспомнить ничего не выходило.

✒️✒️✒️

май, 2013 год

После произошедшего Сону искали до самого вечера. Его телефон был разбит, связаться с отцом он не мог, а потому продолжал беспомощно валяться в грязи, чувствуя невыносимую боль по всему телу. Слезы обиды душили его, пока влага окончательно не испарилась из организма. Сбежавшая с места преступления шайка ликовала, пока до них не дошло, что в этот раз они ощутимо переборщили. Когда за Сону прибыла скорая вместе со спасателями, он находился в таком тяжелом состоянии, что приехавшие на вызов немедленно отвезли его больницу, а уже оттуда определили в реанимацию. Проблемы со здоровьем у Сону были серьезные, несмотря на его слова Рики. Удары по почкам едва не отправили на тот свет, но врачи сумели сохранить Сону жизнь. Вот тогда-то дело и стало принимать серьезные обороты. Полицейские всерьез взялись за славящуюся подобными ситуациями школу и накопали много всего интересного. Запуганные жертвы перестали бояться после резонансного дела и спокойно выкладывали все о своих обидчиках. Ян Чонвона первым исключили из школы. Следом Шим Джеюна. Пак Чонсон остался усилиями богатых родителей, но почти сразу перевелся вместе со своей девушкой в другую школу, чтобы избежать участи друзей. Плача у палаты сына, господин Ким умолял его назвать имена обидчиков, но тот свято уверял отца и полицию, что ничего не помнит. Врал, чтобы его признание не задело одного конкретного человека. Рики не мог прийти в себя несколько месяцев. В тот день он задыхался от неоднократных панических атак, шедших друг за другом, длившихся дольше обычных и сопровождавшихся более яркими приходами. Он хотел, очень хотел позвонить в полицию или прийти на помощь хотя бы после случившегося, но Чонвон запугал его и здесь. Сказал, что так Сону не извлечет урок. Сказал, что тогда о лечении Рики у психолога узнает вся школа. Откуда Чонвон добыл полученную информацию, чтобы именно с помощью нее вынудить Рики позабыть о своей человечности, по-прежнему было неизвестно. Он уже успел пожалеть обо всем в своей жизни, начиная от решения некогда пойти к психологу и заканчивая собственным рождением. Мама, узнав о случившемся и поняв, что ее сын был причастен к избиениям, сразу приняла решение уехать. Забрав документы из школы еще до того, как поднялась шумиха с отчислением учеников, она продала дом в Корее и вместе с тремя своими детьми улетела в Японию. По возвращении в родную страну Рики не стало лучше. Его самочувствие ухудшалось с каждым днем. Острая тревожность, в которой он жил, истощала все заметнее, постепенно перетекая в апатию. Мама не знала, как ему помочь, переживала вместе с отцом и сестрами и в конечном итоге повела сына к психологу. Так Рики и повстречал госпожу Мин, еще даже не подозревая, как долго в будущем с ней пробудет.

✒️✒️✒️

октябрь, 2023 год

Дальше событий рокового дня Рики ничего не помнил. Цепь фактов обрывалась, лишая ответов на главные вопросы. Его терзали мысли о дальнейшей судьбе того мальчика, имя которого по-прежнему не всплывало в памяти. Сомнений в том, что текст этот — его рук дело, не возникало. Никто из присутствующих не имел ни цели, ни мотива писать о том страшном дне. Более того, именно С. запомнился Рики как человек с предрасположенностью к писательству. Аккаунт автора был анонимным, поэтому ни ссылок на соцсети, ни имени или возраста Рики там не нашел. А узнать об С. хоть что-нибудь сейчас казалось делом первостепенной важности. Через полчаса раздумий и поисков на кухню пришла проснувшаяся Суан и с привычным видом поставила чайник на плиту. — Доброе утро, — она улыбнулась Рики и, обняв его со спины, поцеловала в щеку, — давно проснулся? — Час назад, — соврал он, — на работу скоро ухожу, ты сегодня дома? — Нет, меня тоже вызвали, — покачала головой Суан. После завтрака они заказали такси и разъехались по разным точкам. Только вот Рики на работу совсем не собирался. Предупредив партнеров по бизнесу, что приболел, Рики направился к матери, чтобы наконец-то все прояснить. Сегодняшний день по счастливой случайности значился ее выходным, а отца дома не было. — Милый, доброе утро, — встретив на пороге сына, улыбнулась госпожа Нишимура, — проходи. Ты завтракал? — Мне нужно серьезно поговорить с тобой, мама. Дверь в квартиру закрылась. Госпожа Нишимура нахмурилась от серьезного тона его голоса и с прищуром посмотрела на Рики. — Ты меня пугаешь. Что-то случилось? — она вдруг только сейчас поняла, что сын вел себя странно еще со вчерашнего дня и говорил примерно то же самое, — что ты имел в виду вчера по телефону и вечером, когда пришел? Рики посмотрел на нее со всей решимостью и сказал ничего не утаивая: — Вчера у меня закончились таблетки и я решил заказать их самостоятельно из-за твоей занятости, — он сделал небольшую паузу, — ты ведь говорила, что моя потеря памяти — один из побочных эффектов. — Да, сынок, это так… — А теперь скажи мне, знала ли ты что его прямое назначение — ухудшение работы памяти, или ты, как и я, понятия об этом имела? Госпожа Нишимура в ужасе уставилась на сына, в следующую секунду опуская глаза от прожигающего пристального взгляда. — Рики, ты… ты перестал принимать таблетки?.. — Я кое-что вспомнил, да, мама. Ты ведь этого боишься? — Милый, я… — Выходит, ты знала? — делая выводы уже из одного ее тона, хмыкнул Рики, — не ожидал, мам. — Давай спокойно поговорим, — вновь подняв на сына взгляд, попросила госпожа Нишимура, — выслушай меня, я все тебе объясню. — Очень хотелось бы услышать правду, мама. Оказавшись в гостиной, они присели на угловой диван. Госпожа Нишимура нервно сглотнула, прежде чем начать свой рассказ, и поправила вылезшую из прически прядь. — Как ты понял? Что именно вспомнил и до какого момента? Рики кратко изложил ей о том, что видения стали посещать его после прекращения потребления таблеток. Рассказал, что об их свойствах прочитал на сайте и с тех пор решил не принимать, дабы вспомнить еще что-нибудь. О текстах из прошлого с любовной линией и желании за их счет удержать карьеру писателя Рики решил умолчать. — Ох, даже так, — когда он добрался до истории с тем самым днем, прикрыла рот рукой госпожа Нишимура, — так ты почти все вспомнил… — Мама, расскажи. — Что ж, я боялась этого момента, но если он уже настал… — она вздохнула, — как ты уже понял, ты со своими друзьями ужасно обошелся с одним из учеников. Что у вас случилось, я не знаю, ты мне не рассказывал и был в таком ужасном состоянии, что допытывать тебя никто не стал. Благодаря японскому гражданству и твоему лишь косвенному участию в том деле нашей семье удалось избежать допросов полиции и начать жизнь с чистого листа. Я старалась быть деликатной в отношении тебя и твоего состояния и просто дожидаться дня, когда тебе станет лучше. Но тебе не становилось лучше, Рики. Наоборот, складывалось ощущение, что чем больше времени проходило, тем хуже ты себя ощущал. Я места себе не находила, видя, как постепенно ты бледнеешь, теряешь вес и интерес к жизни. Мой прежде улыбчивый и веселый мальчик стал таким поникшим и отчужденным. Так как с господином Паком поддерживать связь больше не выходило, я принялась искать нового психолога уже в Токио. Остановив свой выбор на госпоже Мин, я не ошиблась, — ее губы тронула мягкая улыбка, — ты ведь все еще с ней занимаешься. Рики утвердительно кивнул в знак солидарности. Он и сам был очень признателен госпоже Мин за свое восстановившееся психическое здоровье. — Когда ты прошел сеансов десять, она вызвала меня на разговор. Сказала, что в таком остром состоянии невроза тебе на первых этапах помогут только таблетки. Даже самых сильных антидепрессантов оказалось мало, тебе было так плохо, что те не помогали. Тогда госпожа Мин предложила новый препарат, который на то время был только в разработке. Его основная суть заключалась в воздействии на конкретные воспоминания. Без вреда для здоровья они блокировали именно те события, которые нанесли тебе травму. На тот момент препарат не был так распространен и помогал не всем, но я решилась. Видеть тебя таким было невыносимо. Поверь, я делала это ради тебя, Рики. — Но почему ты от меня это скрыла? — Я не скрыла, милый, — улыбнулась госпожа Нишимура, — ты знал о свойстве препарата ровно до того момента, пока не потерял память. Ответ матери выбил Рики из колеи. — Я пришла к тебе и рассказала о новом способе спасения. Ты внимательно выслушал и сказал, что согласен на все, сказал, что хочешь обо всем забыть, и не был против. Терапию ты продолжил, параллельно принимая таблетки. Вот тогда-то и начались заметные улучшения. Ты стал улыбаться, уже не вспоминал о злосчастном дне и том самом мальчике. Госпожа Мин уверяла, что нам тоже стоит делать вид, словно ничего не было. Я сказала твоим сестрам больше не поднимать эту тему в твоем присутствии, чтобы не обесценивать работу таблеток. Когда ты начал терять память, я испугалась, что однажды ты забудешь и важные вещи, но, как позже выяснилось, пробелы перестали прогрессировать после блокировки травмирующих событий. Детство и подростковый возраст ты теперь помнил смутно, но в настоящем все с памятью было хорошо. Это никак не мешало тебе в жизни, ты не путался в мелочах и продолжал жить теперь уже счастливую жизнь. Госпожа Нишимура умолкла, чтобы подобрать слова. — Когда ты окончательно пришел в себя и поступил в университет, госпожа Мин настаивала на том, что теперь о предназначении препарата тебе знать не нужно. Сказала, что люди, узнающие о его свойствах после потери памяти, парадоксально мечтают все вспомнить. Тогда и была придумана легенда с побочным эффектом. Но, Рики, повторюсь, это все было ради тебя. Выслушав маму до конца, Рики задумчиво уставился в пол. Теперь злости на нее у него не было, но вот смешанных чувств — полно. — Возвращение памяти может быть для тебя губительно, стоит все так же принимать таблетки… — Хорошо, мам, я тебя понял. Спасибо, что обо всем рассказала. Не дав матери больше вставить и слова, Рики коротко чмокнул ее в щеку на прощание и вышел из квартиры. Пообещать принимать таблетки как раньше он не мог. Теперь ему было необходимо обо всем вспомнить, ведь разум никак не покидало ощущение, что он оставил нечто важное там, в своем прошлом.

✒️✒️✒️

Вернувшись домой, он по очереди набрал каждую из своих сестер. Первой ответила Конон. — Привет, братишка. — Привет, нуна. — Как виды Кореи, хорошо съездил? — Съездил-то хорошо, — слушая ее веселый тон, отозвался Рики. Конон уже было тридцать лет, а она по-прежнему жила одна без мужа и семьи, путешествуя из страны в страну, так что силы юной девушки не угасали в ней на протяжении многих лет. — Что-то случилось? — верно расценив волнение в чужом голосе, спросила она. — Я начал вспоминать о нашей жизни в Сеуле. На несколько секунд между ними воцарилось молчание. — О, вот как… — протянула Конон. — Да. Теперь я хочу узнать обо всем, что послужило причиной заблокировать воспоминания десятилетней давности. Ты поможешь мне? Расскажи обо всем, что тебе известно, нуна. — Подожди, Рики, — прошептала она, — ты уверен, что оно тебе нужно? Ты говорил с мамой?.. — Да, мы говорили, — кивнул он, — она рассказала, как так вышло, но о той моей жизни ей ничего не известно. — Думаешь, я располагаю информацией? — хмыкнула Конон, — мы и тогда были близки, но ничем личным ты ни со мной, ни с Солой почти не делился. Папа тоже ни о чем не знает, мы были слишком обеспокоены твоим состоянием, чтобы лезть в душу. Почувствовав укол вины, Рики на некоторое время замолчал. — Ладно, спасибо, нуна. Звони, если что, люблю тебя. — Ты тоже. Люблю. Рики положил трубку и на этот раз набрал младшую сестру. — Серьезно? Ты хочешь перестать их пить? Боже, оппа, ты уверен, что тебе нужны воспоминания, которые нанесли такую серьезную травму, что ты несколько месяцев в себя прийти не мог? — когда Рики изложил ей то же самое, что и Конон, возмутилась Сола. — Уверен, — заверил он сестру, — теперь я взрослый человек и могу смотреть на прошлое иначе. Все, что мне нужно, — узнать хоть немного информации о том дне. — Оппа, — Сола устало вздохнула и помолчала несколько секунд. Она, в отличие от старших, выскочила замуж сразу после совершеннолетия и вот уже в двадцать четыре года была примерной женой и матерью двоих детей. — Пожалуйста, Сола, — взмолился Рики, — если ты знаешь хоть что-то… — Да я вообще ни о чем не знаю, оппа! — прервала она, — мне в тот год было четырнадцать, думаешь, я хоть что-нибудь понимала? Мы так резко переехали, переживали за тебя, толком понять не могли, что случилось, и были молча покорно счастливы, когда ты пошел на поправку. Сохранять хоть какие-то известия о том дне не было желания ни у кого из нас. Сто раз подумай, прежде чем возвращать себе память, потому что после тех событий ты не мог взяться за письмо вплоть до дня, когда целиком исцелился. Если бы ты не забыл, неизвестно, написал бы вообще все свои произведения и прославился бы как писатель. После своей речи Сола ненадолго замолчала, но потом вздохнула и виновато продолжила: — Прости, я не хотела быть такой резкой. В этом нет твоей вины, и я понимаю твое желание вспомнить, но вряд ли могу хоть чем-то помочь. — Ничего, я понимаю, спасибо. — И, оппа, насчет возврата памяти правда задумайся. Когда тебе только прописали те таблетки, ты сам пил их как безумец. Нам приходилось следить, чтобы ты не превысил дозу в желании сбежать от прошлого. Так что… — Хорошо, я тебя понял, Сола, — всерьез приняв ее предупреждение к сведению, сказал Рики. Жаль, оно не способствовало увеличению его страха, наоборот, куда охотнее подпитывало любопытство. Рики попрощался с сестрой и весь остаток дня провел дома. Он еще несколько раз перечитывал тот странный рассказ, полностью повторяющий события злополучного дня. Сквозь чувство вины пытался зацепиться хоть за какую-то мелочь и узнать что-то новое, но тщетно. Конкретных имен автор не называл, а произведений, помимо этого, на аккаунте больше не было. Одно лишь указание на имя, начинающееся с буквы С. Но полного Рики вспомнить никак не удавалось. Быть может, Сонхун, Соджун? Ни одно из них знакомо не звучало. Когда под вечер домой вернулась Суан, Рики бросил свои попытки угадать имя мальчика из рассказа и закрыл ноутбук. — Милый! — она окликнула его из коридора, — я кое-что сделала, и теперь мне нужно твое мнение. — Надеюсь, ничего серьезного не случилось? — поднимаясь ей навстречу, спросил Рики на выходе из кухни. — Нет, — Суан разулась и направилась к нему. Когда встала прямо перед своим парнем, тот с широко раскрытым ртом уставился на нее и несколько секунду не мог поверить в то, что видел. — Тебе нравится? — расценив это по-своему, спросила Суан, — долго не могла решиться, все-таки отращивала лет пять, но в то же время от длинных волос быстро устаешь. Да и цвет… захотелось чего-то нежного. После школы я вообще волосы не красила, а черный меня старит. Есть такое, да? Его Суан теперь была сама на себя не похожа. Ее длинные темные волосы превратились в розовое каре на ножке с редкой челкой. И нет, прическа ее совсем не портила, была даже к лицу. Просто она чересчур сильно теперь напоминала Рики… — Сону… — Что? — нахмурилась Суан, — о чем ты? Рики вспомнил. Он только сейчас сумел вспомнить имя того самого мальчика. Более того, от вида Суан в голове постепенно вырисовывались давно забытые черты лица. Рики прежде даже не понимал, насколько сильно эти оба между собой похожи. — Как ты меня назвал? — в непонимании уставилась на него Суан и каким-то образом поняла: — Ты ведь не меня сейчас видишь, Рики. Суан была права. Не ее Рики сейчас видел. Перед ним точно появилось лицо Сону, того самого мальчика со школы, у которого были розовые волосы. Он смотрел на Рики с усмешкой во взгляде и казался таким красивым, что смотреть на него в ответ хотелось как можно дольше. — Ответь, ты меня пугаешь! После ее слов очнувшись, словно ото сна, Рики растерянно посмотрел на Суан новым взглядом. И теперь именно на нее. — Прости, — он заключил ее в объятия и мягко погладил по голове. Суан всхлипнула, сама не понимая, почему так быстро расчувствовалась, — я… я все тебе объясню. Они просидели на кухне около часа, пока Рики подробно излагал Суан все, что случилось. Он не утаил ничего: выложил и про сайт, и про разговор с семьей, и про таблетки, и про вернувшиеся воспоминания, и про мальчика, лицо которого вспомнил только сейчас. Опустил разве что вероятность того, что связывать их могли далеко не дружеские чувства. — Он носил светло-розовые волосы, и ты так удачно попала в его оттенок, что, видимо, воспоминания сами собой разблокировались. Выслушав все объяснения, Суан немного успокоилась и уже не нервничала так явно. — Я и подумать не могла, что все так запутанно, — сочувствуя своему молодому человеку, вздохнула она, — и что ты планируешь делать? — Пить таблетки точно не стану. Вернувшиеся воспоминания могут помочь мне прояснить ту запутанную ситуацию, и, возможно, мне станет легче справляться с писательством теперь. — Уверен, что это не нанесет тебе повторную травму? — Ни в чем в этом мире нельзя быть уверенным, родная. Но то, что я понял точно, — чтобы жить полноценной счастливой жизнью в настоящем, нужно окончательно разобраться со своим прошлым.

✒️✒️✒️

В решении Рики Суан по итогу его поддержала. Подумала, что так ее любимый человек наконец обретет покой и будет намного проще работать в будущем. Госпоже Мин Рики решил ни о чем не сообщать и взять паузу от сеансов на какое-то время. На следующий вечер после рабочего дня он нашел в коробке со всяким хламом альбом со времен младшей школы в Корее и постарался отыскать ровесников, что могли учиться с ним в одном классе. Имена, фамилии и фотографии большинства он совсем не помнил. Лишь один человек показался отдаленно знакомым. — Пак Чонсон? — Хисын вскинул брови, глядя на сидящего напротив Рики. — Да, — кивнул тот. К их столику принесли заказ, и Рики, улыбнувшись официантке в знак благодарности, продолжил: — Мне кажется, мы могли дружить. Лицо больно знакомое. Не уверен, что он присутствовал при событиях того дня, но через него я, может быть, смогу выйти на кого-нибудь еще. — Ладно, — уже уставший от этих рвений Рики вернуть себе память, согласился Хисын. Сам он эту тираду выслушал еще вчера по телефону и по-прежнему не мог от услышанного отойти. Утешали только заверения Рики в том, что после всех этих разбирательств он точно сможет взяться за новую книгу, — я найду его, но не обещаю, что адрес будет действительным. — Спасибо, хен, — искренне улыбнулся Рики, и они принялись за еду.

✒️✒️✒️

Через несколько дней Хисын в самом деле выполнил свое обещание и скинул Рики сообщением адрес одной из улиц Сеула. На удивление ему повезло, и бывший одноклассник, числившийся с ним в одной школе, никуда не переезжал. А вот Рики предстояла поездка в Корею. Суан вызвалась лететь с ним, хоть ее знания в корейском едва дотягивали до базы. — Точно не хочешь остаться дома? — покупая билеты, все же уточнил Рики. Та обняла его за плечи и покачала головой: — Хочу быть с тобой в такой важный для тебя период. Чтобы не набрать долгов по работе, Суан на неделю перешла на удаленку, в то время как сам Рики продлил полученный на днях больничный. Когда самолет приземлился на территории Кореи, молодая пара заселилась в отель и, чтобы немного развеяться, решила прогуляться по центральным улицам Сеула. На этот раз Рики они казались более знакомыми, но пройтись в сторону родной школы он почему-то не решился. Все-таки мрачность трагедии две тысячи тринадцатого года он не отрицал. Тот юноша серьезно пострадал, и Рики искренне надеялся, что проблем со здоровьем у него нет. Чувство вины по-прежнему преследовало его, но он, спустя годы терапии научившийся смотреть на него через призму осознанности, сумел не скатиться в самобичевание. Все равно так делу не поможешь, цельной картины по-прежнему нет, так что и толку сжирать себя изнутри Рики не видел. Зачем делать выводы раньше времени, если все факты ему еще не известны. Когда они с Суан вернулись в отель, оба уснули, едва коснувшись постели — выдохлись во время тяжелого дня. Наутро Рики отправился на поиски Пак Чонсона. Суан и тут порывалась пойти с ним, но он сумел убедить ее в том, что дальше куда спокойней будет одному. Пообещал не задерживаться и по возвращении обо всем ей поведать. Суан нехотя отпустила возлюбленного, берясь за новые проекты по работе. Оказавшись на нужном месте, Рики неуверенно смотрел на дом перед собой. Сверившись с указанным в телефоне адресом, убедился, что улицей не ошибся. Уверенности в том, что прием ему окажут радушный, у Рики не было, но он ни на что особо и не рассчитывал. Надеялся лишь в общих чертах уяснить ситуацию и, если не получится ничего разузнать конкретно от Пак Чонсона, отправиться в том же Сеуле на поиски оставшихся ребят. Главной его целью было разыскать Сону, но Рики не был до конца уверен в верности этого решения, так что отложил мысли о нем на потом. Подойдя ко входной двери и занеся над ней руку, он робко постучал. Когда ответа не последовало, Рики повторил и на сей раз приложил чуть больше сил. — Кто это тут ломится с утра пораньше? Он резко дернулся от раздавшегося поблизости старческого голоса. Как оказалось, тот принадлежал бабушке, вышедшей из соседнего дома и с раздражением смотрящей на потревожившего ее покой молодого человека. — Извините, — потупив взгляд, сказал Рики, — я ищу Пак Чонсона. Вы случайно не знаете, где он может быть? — Ты бы еще ночью пришел, — фыркнула бабушка, — спит поди. В такую-то рань. — То есть, — обрадовавшись, начал Рики, — он все же живет здесь? — Живет-живет, — пробурчала бабушка, — со своей женой. Дождись в ближайшей кофейне, подходи через час-другой. Кофейни Рики не нашел, но зато бары в этом районе пестрели на каждом углу. Несмотря на то, что дом Пак Чонсона выглядел довольно презентабельно, а самого его по общей информации, что нарыл Хисын, можно было назвать действительно богатым человеком, в районе он поселился довольно непримечательном. В бары эти слетались либо отбросы общества, либо люди, которым не на что больше было потратить свою жизнь. Выбора не оставалось, на улице холодало, и Рики решил, что любое помещение сейчас будет всяко лучше. Зайдя в первый попавшийся бар, он уселся на самом непримечательном месте и принялся окидывать помещение взглядом. Тусклое, полное пьяных людей и женоподобных официантов, это место вселяло одно лишь отвращение. Должно быть, рабочий день длился у персонала до самого утра, а потому некоторые посетители только сейчас собирались уходить. Когда народу стало ощутимо поменьше, Рики все же осмелился подойти к бару и заказать стакан воды. — Добрый день, — улыбнулся приветливый парень его возраста, — чего изволите? — Я бы хотел… — Джейк! — к бару приблизился один из официантов и, с грохотом поставив поднос на стойку, воззрился на бармена, — ты говорил, что тот мужик больше не заявится! Он лапает меня везде, где хочет! Рики окинул подошедшего взглядом и первым делом подметил довольно яркие за счет макияжа кошачьи глаза, небольшой черный фартук и длинные серьги в ушах. — Ну че ты сразу так нервничаешь, Чонвон-а, — вздохнул бармен, — проведи с ним ночь, как ты умеешь, делов-то. — Я тебе говорил, что он мерзкий! — поморщился официант, — с ним — ни за что. Джейк вздохнул и вернулся к клиенту: — Так что вам, говорите?.. Обалдеть… Он вдруг умолк и замер с широко раскрытым ртом. Рики от такого явного внимания к своей персоне почувствовал себя неуютно. — Это что, правда ты? — улыбнулся Джейк, — Нишимура Рики? С ума сойти. Как давно мы уже не виделись? — Да ладно, правда Ники? — Чонвон вгляделся в лицо клиента у барной стойки и с восторгом узнал в нем бывшего одноклассника, — надо же, а я его сразу и не узнал. Хотя память у меня феноменальная. Особенно на такие хорошенькие лица… — Тормози, а? — попросил Джейк, — ты тут какими судьбами? — уже после обратился к бывшему другу. Рики удивленно переводил взгляд с одного на другого, никак не понимая, кто это. Поначалу решил, что в нем признали известного писателя, а уже после, когда бармен с официантом перешли на менее формальное обращение и стали упоминать их давнее общение, и вовсе стушевался. — Мы знакомы? — искренне спросил он. — О-о, вот те на, — хмыкнул Джейк, — так зазвездился в своей Японии, что уже друзей близких не признал? Близких друзей?.. — А вы у нас, собственно, какими судьбами? — присаживаясь рядом и закидывая ногу на ногу, кокетливо улыбнулся Чонвон, — каким ветром вас занесло сюда, великий писатель, гордость своего народа? — Будешь к нему так приставать — он и дальше продолжит делать вид, что не помнит нас, — вздохнул Джейк. — Подумаешь, — закатил глаза Чонвон, — ничего я не приставал. А он, кажется, в самом деле не признает. — Да, я, — вдруг подал голос Рики, — в самом деле никого из старшей школы в Корее не помню. Были проблемы с памятью. — Оу, — поджал губы Джейк, — жаль. Я уж думал, устроим встречу выпускников. — А мы с вами дружили, да? — наивно уточнил Рики, — учились вместе? — О, еще как, — улыбнулся Джейк и подмигнул сидящему рядом Чонвону. — Да-да, — закивал тот, придвигаясь к Рики сильнее, — были особенно близки. — Отлично! — просиял тот, — я как раз искал кого-нибудь из своей корейской школы. — Ого, даже так, — поджал губы Чонвон, — и как ты нас нашел? — А я не вас искал. Джейк и Чонвон напряженно переглянулись друг с другом. — Да? — с натянутой улыбкой спросил последний, — а кого? — Пак Чонсона. Эти двое снова обменялись взглядами. — Джея, — кивнул Джейк, — что ж, он зайдет через пару часов, можешь дождаться его здесь… — На самом деле, — прервал Рики, — это не имеет значения. Я хотел пересечься хоть с кем-то из прошлой жизни, чтобы восстановить пробелы в памяти. — В таком случае чем мы можем быть полезны? — закинув руку ему на плечо, спросил Чонвон. Рики задумался на несколько секунд, а потом все же решился озвучить вопрос. Поначалу это место казалось ему неприятным, но эти ребята такого же ощущения не вызывали, наоборот, им почему-то хотелось довериться. — Можете рассказать мне о событии, после которого я уехал в другую страну? О событии, что произошло в мае две тысячи тринадцатого года.