миф
26 февраля 2024 г., 19:43
октябрь, 2023 год
Чонвон с искренним удивлением посмотрел на Джейка, склонился к Рики и, сглотнув, тихо спросил: — Выходит, ты совсем ничего не помнишь? — Что-то помню, — ответил Рики, — но смутно. Знаю только, что произошло что-то важное в мае тринадцатого года. Знаю, что со мной были еще люди и… все. Он вдруг прикусил язык, решая не выдавать слишком много. Он не был уверен в том, что парням этим стоит доверяться так сразу, а потому умолчал о подробностях того события и мальчике по имени Сону. Предоставил старым друзьям возможность самим поведать ему историю от начала до конца. — М, вот как, — задумчиво поджал губы Чонвон, — то есть лиц и имен ты тоже не помнишь? Никаких? Совсем? — Да, совсем никаких не помню, — соврал Рики. — Хорошо, — прочистив горло, Чонвон улыбнулся, — что именно тебя интересует? — Можете рассказать, кто и где был в тот день и с кем находился я? Память только начала возвращаться с недавних пор, хочу восстановить образовавшиеся пробелы. — Что ж, помню, был конец мая, словно это было вчера, — хмыкнул Джейк, — хороший был денек, хоть и пасмурный. — Мы все были вместе, — подхватил Чонвон, — я позвал вас поквитаться с одним мальчишкой, который раздражал нас всех с самого начала. — Что значит — поквитаться? — спросил Рики, а мысленно уже вспоминал и текст на писательском сайте, и свой мрачный сон, и вернувшееся туманное воспоминание о чужих криках, боли и предательстве. Он ведь до последнего надеялся, что сознание то событие исказило и на деле все было не так ужасно. Неужели ошибался? — У нас тогда торжествовала гомофобия, — усмехнулся Чонвон, — забавно, да? И кто тогда мог предположить, что скоро такие люди станут считаться нормальными? Ну, мы подстраивались под время и место, что нам оставалось. Все презирали — и мы презирали. Повели этого парнишку на заброшку и отпинали, как сейчас помню, довольно сильно. — Он едва мог пошевелиться, — закивал Джейк с таким видом, будто речь шла об обыденных повседневных вещах. — Ага, — Рики показалось, или этот официант в самом деле улыбнулся, — мы его так и оставили. Телефон я его раздолбал, чтобы подольше о своем поведении подумал. — Вы правда избили парня только из-за ориентации? — вскинул брови Рики. Когда озвучил вслух, эта фраза стала казаться еще более абсурдной. — Да не только, — цокнул Чонвон, — он вел себя как самый настоящий выскочка, ко мне прикапывался, лез не в свое дело. Короче, ты не подумай, он не ангел, поводов тоже было немало. — И вообще, почему сразу «вы»? Ты, между прочим, с нами был, — усмехнулся Джейк, — или уже не помнишь свой коронный удар? — У-ух, он был хорош, — засиял Чонвон, — ты пнул его всего раз, Рики, но как же смачно. — Да, но мы все равно с приездом скорой не рассчитали. Хорошо хоть, что его успели вовремя найти. Глядишь, нам бы еще за убийство прилетело. — Не говори, — вздохнул Чонвон, — кто ж знал, что он настолько хлипкий. Если бы кому рассказал о проблемах со здоровьем, мы, может, и не лупили бы так сильно. Герой деланый, — Чонвон поморщился и фыркнул, — мог ведь всем нам жизни сломать. — А ты считаешь, что не сломал? — вскинул брови Джейк, — это ведь после него нас исключили, — обратился уже к Рики, — мы так и не смогли школу закончить. С таким послужным списком ни одна не хотела нас принять. Мечты об универе пришлось позабыть, сразу пошли работать. Но без учебы, сам понимаешь, найти приличное место нелегко. Вот и торчим в этой грязи который год. Джею повезло чуть больше. Они с Жизель — своей школьной любовью — поженились, смогли выучиться. Надеюсь, Сону не в лучшем месте, должна же в этом мире быть хоть какая-то справедливость. Правда, новостей о нем никто из нас так и не получил, так что о его судьбе остается лишь догадываться. Отец сразу увез его в другой город после того случая, и никто о нем ничего не слышал, — Джейк устало вздохнул, — ладно, на самом деле я поражен тому, что он нас сдавать не стал. Все-таки эта его страсть везде и во всем быть хорошим сыграла нам на руку. Да, Чонвон-а? — Ой, я тебя умоляю, — отмахнулся тот, — он при всем желании не смог бы казаться лучше, чем есть. А не сдал нас из трусости, а не из своего любимого героизма. Ему же потом прилетело бы от наших родителей за ложный донос. А его бы выставили ложным. Доказательств-то у него не было. — Тогда за что вас исключили, если он держал все втайне? — игнорируя нарастающее отвращение, резонно поинтересовался Рики. — Полиция заинтересовалась делами нашей школы, и всякие осмелевшие ублюдки повылезали из норок, — с явным отвращением в голосе сказал Чонвон, — они-то и открыли рты в наши стороны. Взяли количеством. — Тогда в чем вина Сону? — В чем? — хохотнул Джейк, — издеваешься? Если бы не то дело с ним, полиция и дальше не обращала бы внимания на нашу школу. — Но ведь это вы его избили. — Мы, Ники, мы, — повторил Чонвон, — не делай вид, что ты чем-то отличаешься. Ты такой же, как мы. Ладно, я прибегнул к секретному оружию, но, признай, ты изначально был с нами заодно. — Какому оружию? — нахмурился Рики. — А, точно ты же не помнишь… — Вот ты дурак, Чонвон-а, — рассмеялся Джейк, — он же все равно ничего не помнит, мог бы себя не палить. — О чем вы? — оторопел Рики. — Да ладно, как будто мне сложно рассказать, — махнул на него рукой Чонвон, — да ты, блин, до последнего в благородного рыцаря играл. Я еще тогда думал, что у вас с этим Сону что-то все-таки есть. Жаль, ты ничего не помнишь и наверняка рассказать нам не можешь. Ну так вот, на тот момент ты посещал какого-то психолога. Ну а я — мальчик непростой, имею кое-какие связи. Тот психолог был для меня не последним человеком, и я кое-каким образом достал информацию о клиентах. Развлекало меня слушать о нытье других. Так вот однажды узнал я историю об одном мальчике с болезнью гомосексуализма и в ахуе понял, что речь о моем близком друге — Нишимуре Рики. Вот я тогда знатно охренел, но никому из наших рассказывать не стал. Знал, что история эта мне однажды пригодится. Не поверишь, так оно и приключилось. Чтобы заманить Сону на то место, я попросил тебя ему написать, так еще и последний рывок сделать убедил при помощи твоей маленькой тайны. Здорово, правда? Ты был таким послушным, милашка. С каждым их словом и все более ясно всплывающими подробностями Рики ощущал все большее отвращение. Теперь эти парни ему совсем не нравились и он задавался вопросом, как вообще мог некогда с ними дружить. Оставался только из желания узнать обо всем до конца и получить информацию о мальчике, которому они все причинили так много боли. — По-твоему, это весело? — он с яростью покосился на Чонвона, — вы сломали жизнь мне и Сону. Травмировали, вынудили переехать. Осуждали парня, который ничего не сделал, за ориентацию, а теперь сами работаете в сфере интимных услуг, обслуживая мужчин? — Эй, я бы попросил, — вставил Джейк, — я — простой бармен, задницей торгует Чонвон. — Спасибо за внесение ясности, Джейк, — натянуто улыбнулся тот, — ну и что такого? Каждый выкручивается, как может. Ты никто, чтобы меня осуждать. — Но ты же возомнил себя кем-то, кто может осуждать. — Боже, да расслабься ты, — вздохнул Чонвон, — с той ситуации уже сто лет прошло, мы были подростками, относись проще. Тогда мир был другой, мы были другими. Сейчас мир стал проще, вот и мы вместе с ним стали проще. В чем твоя проблема? — Моя? — Рики потихоньку заводился, — вы чуть не свели человека в могилу, а сейчас ведете себя так, словно ничего не было? — Ники-я, я, конечно, все понимаю, потеря памяти и все такое, — уже холоднее продолжил Чонвон, — но уж со слухом у тебя проблем нет, я надеюсь? Я тебе несколько раз повторил: раньше тебя наше поведение не смущало. Ты точно так же с нами унижал и травил людей. Так что не надо сейчас выставлять монстрами нас, а себя обеливать. Рики был не в силах дальше поддерживать этот спор. Ему не нужно было им что-то доказывать. В голосе ни одного из парней не было и намека на сожаление. Они словно упивались воспоминаниями о собственном преступлении, будто, будь возможность, повторили бы его еще не раз. Ненависть к Сону подпитывала сваленная на него вина за потерянную возможность на светлое будущее. Очень удобно для таких слабых и ничтожных людей вроде них. Подорвавшись с места и напоследок наградив персонал полным презрения взглядом, Рики вышел наружу, не останавливаемый никем. По пути к Суан он в ужасе рассуждал о произошедшем и надеялся, что полную правду эти ребята ему все-таки не поведали. Хотел думать, что ситуация была куда сложнее, что все не то, чем кажется. Ну ведь не мог он так поступить с невинным мальчишкой. Не мог ведь? Комок противоречивых чувств душил, и Рики ускорился, чтобы поскорей оказаться в объятиях любимого человека и ни о чем больше не думать. Он так сожалел, что из всех возможных людей из прошлого ему посчастливилось наткнуться именно на них — беспринципных и жестоких. Он пребывал в таком смятении, что вообще успел пожалеть о поисках и приезде в Корею в целом. Найти того самого Сону больше не казалось хорошей идеей. Вряд ли он вообще захочет с ним видеться, да и кто Рики вообще такой, чтобы после причиненных страданий вынуждать жертву видеться с обидчиком? — Милый, все в порядке? — когда любимый человек вошел в номер, спросила Суан. Он казался ей взволнованным и встревоженным, что не на шутку пугало ее, — ты нашел кого-нибудь?.. — Кимура Суан. Рики встал на одно колено и, потянувшись к карману, достал из него бархатную коробочку. Суан в шоке прикрыла рот рукой. — Я бы хотел сделать все более красиво, но уже и так тяну слишком долго. Боюсь, случая лучше уже не представится. — Милый… Он посмотрел ей прямо в глаза и распахнул футляр, открывая виду Суан золотое помолвочное кольцо. — Ты выйдешь за меня замуж? Она громко рассмеялась и, кинувшись ему на шею, во все горло закричала: — Да! Да!✒️✒️✒️
В тот же день они сели на самолет. Рики больше не желал оставаться в ненавистной стране еще хоть на ночь. Намеревался навсегда забыть о своем прошлом и бежал от него под венец с Суан — в счастливое будущее. Однако, несмотря на всю его решительность, мысли о разговоре с Джейком и Чонвоном не покидали и во время полета. Суан счастливая писала подружкам и все не могла налюбоваться сияющим кольцом на безымянном пальце. О причине приезда она и думать забыла, настолько была ослеплена предстоящим торжеством, что больше об этой теме с женихом не говорила. Рики был счастлив, но все равно ощущал себя слишком странно, чтобы полностью разделить эмоции будущей жены. В попытках найти себе хоть какое-то оправдание, он вдруг вспомнил слова Чонвона о шантаже. После них всплыли и некоторые воспоминания, касающиеся психолога, так что этот пробел в памяти восполнился. От мысли, что Рики пошел на это лишь из-за шантажа, действительно стало легче. Ведь это значило, что в самом деле он не был таким же мерзким, как все они. Просто оказался трусом. Он стыдливо поджал губы. Ладно, от этого факта тоже было неприятно, но все же он казался менее пугающим, чем возможная жестокость с его стороны. Чуть позже фокус внимания Рики сместился на господина Пака. То, что Чонвон был достаточно неприятным человеком, чтобы выведать личную информацию о ком-то, Рики не сомневался. Только вот не мог понять, как именно ему это удалось. Сейчас, имея довольно либеральные взгляды в отношении однополой любви, он был в ужасе от мысли, что психолог мог называть нежные чувства болезнью. Размышляя об этом все больше, Рики вспоминал и о своей внутренней гомофобии. Это было немного удивительно, поскольку прежде он о своей ориентации так явно не думал. Возможно, мысли о ней заблокировались наравне с травмирующими, поскольку темы были тесно связаны. Из-за Суан он словно вообще отгородился от людей в романтическом плане и не мог смотреть уже ни на женщин, ни на мужчин. Но если вторые ему все-таки нравились, сейчас Рики больше не видел в этом проблемы и грустно усмехался от воспоминаний о том, что ему пришлось вынести. Он в самом деле настолько сильно загонялся из-за вещей, которые сейчас казались ему совершенно обыденными. Судьба явно сыграла с ним злую шутку, лишь со временем показывая, насколько глуп он был. Постепенно Рики стал вспоминать и их время с Сону. То, как отчаянно близкий человек пытался ему помочь и убедить в том, что его чувства нормальны. Выходит, они все-таки могли быть кем-то больше, чем просто друзьями? Чонвон ведь тоже о чем-то таком упоминал. Покачав головой, Рики постарался вытрясти приходящие мысли из головы. С него хватит. Окунулся в прошлое, достаточно. Думать о Сону сейчас точно не стоило, что бы у них там ни было, сейчас это уже не важно. Об этом стоит поскорее забыть и больше не копаться в школьных годах. Пусть прошлое останется прошлым. Сдержав свое обещание и больше не погружаясь в мысли о восемнадцатом году своей жизни, Рики вместе с Суан вернулся в Японию и порадовал друзей и семью новостями о предстоящей свадьбе. Получив искренние поздравления, они выбрали дату на лето. Суан уверяла, что готова подождать, лишь бы справить такое важное для нее торжество в любимое время года. Рики был не против. Игнорируя все мысли, мешающие сосредоточиться, он спустя несколько недель все же сел за написание новой книги. На удивление создать ее получилось довольно быстро. Видать, сказалось долгое отсутствие такой работы. Рики словно копил силы и вот наконец смог их вылить. — Триста семьдесят страниц за полтора месяца, Нишимура, ну ты, — восторженно восклицал Хисын, листая текст на ноутбуке, который Рики по завершении все же вознамерился ему показать. Незаконченными набросками он мог делиться только с Суан, которая за время его работы над романом была рядом и всячески поддерживала. — Я же говорил, что это дело времени, — не без самодовольства улыбнулся Рики. Ему было можно после такой упорной работы. — Поверить не могу, как только прочитаю, сразу же отправлю в редакцию. Аннотация уже цепляющая, вроде ничего подобного ни у кого не видел. Молодец, — Хисын похлопал его плечу, — знал же, что все ты можешь. После встречи в кафе Рики направился домой. — Ну что? — помогая ему снять пальто в коридоре, нетерпеливо спросила Суан. — Он только взял прочесть. Так что остается ждать одобрения издательства. — Да у нас уже все на ушах там стоят! — бодро воскликнула Суан, вспоминая разговоры коллег, — все в таком восторге! Вот увидишь, книга зайдет на ура! — Я так люблю тебя, — он с мягкой улыбкой притянул любимую девушку к себе и нежно ее поцеловал. Прервав поцелуй, Суан рассмеялась: — Хену и Минджу оживут совсем скоро, я так рада за тебя, милый! Она поцеловала его сама, и Рики, подхватив Суан на руки, унес ее в направлении спальни.✒️✒️✒️
Хисын позвонил ему на следующий день и сказал, что весь роман прочел залпом и его срочно нужно нести в редакцию. — Чувствуется твой стиль, но в то же время ни на одно из твоих прошлых творений это не похоже. Нечто совершенно новое. Я уже вижу, как те жалкие журналисты заткнут рты насчет «автора одного жанра». Рики, нас ждет успех! Слушать Хисына выходило с широкой улыбкой на губах. Жизнь становилась все лучше. Как завещали его близкие люди, новое произведение Рики прогремело так же громко, как последний детектив. Страхи насчет того, что его писательской карьере больше не быть на той же высоте, развеялись после восторженных отзывов и рецензий. В литературном мире на каждом шагу обсуждали новую книгу Нишимуры Рики, подчеркивая, за какой короткий срок та была написана и издана. Подростки активно популяризировали ее в социальных сетях, художники рисовали портреты персонажей, а кто-то конструктивно критиковал. Рики звали на интервью, писали о нем в новостных сводках и даже приглашали на шоу. Когда первый тираж распродали буквально за один месяц, в разработку пошел второй. Разумеется, несмотря на весь успех, находились и те, кому произведение совершенно не понравилось. Только вот на фоне положительных впечатлений большинства расстраиваться у Рики никак не получалось. В любом случае происходило самое главное — о его книге говорили. Но окончательной победой стало письмо, пришедшее Хисыну на электронную почту: — Экранизацию? — Да, Рики, экранизацию по твоему роману. От невероятности происходящего в слова Хисына Рики попросту не верилось. Прежде, как бы тепло ни были встречены его творения публикой, ему подобных предложений не поступало. Эта экранизация была первой в карьере Рики и, как он надеялся, не последней. Суан в тот вечер, когда он сообщил ей радостную новость, по-настоящему искренне расплакалась, уверяя Рики, что его труды наконец оправдываются с лихвой и он получает ровно то, что заслуживает.✒️✒️✒️
Пережив первую волну славы, Рики смог выдохнуть на некоторое время. На календаре значился конец декабря, и они с Суан уже вовсю планировали проведение надвигающегося нового года. В счастливой обстановке тревожные мысли касательно прошлого посещали Рики все реже, так что больше он не придавал им такого большого значения, как прежде. Пить таблетки он все-таки перестал, возобновив сеансы у госпожи Мин. Подняв с ней столь непростую тему, он пришел к тому, что ситуацию нужно отпустить. Все-таки он был ребенком и не мог здраво оценивать происходящее. Рики — не плохой человек, сейчас он бы ни за что так не поступил и сумел бы защитить близких себе людей. От этой мысли он и пытался отталкиваться во времена накрывающей паники. Воспоминания, до этого приходящие красочными картинками, на время оставили его в покое. Рики хотелось думать, что теперь он свободен как от них, так и от таблеток. В любом случае это событие помогло ему лучше разобраться в себе, и Рики, стараясь думать о нем как о бесценном опыте, вновь вернулся к счастливой жизни.✒️✒️✒️
— Я уже жалею, что согласился на эту авантюру. — Брось, милый, я уверена, мы просто отлично проведем время. — Двойные свидания всегда звучат как плохая идея, суть которой вы поймете только по завершении. Суан громко рассмеялась и прижалась к Рики сильнее. Уставилась в окно, наблюдая за тем, как в танце на землю спускаются крупные снежинки — предвестницы ее любимого праздника. Сегодня они с Рики намеревались посетить ресторан в центре столицы вместе с Хисыном и его новой пассией. С девушкой, о которой рассказывал литературный агент ее парня, Суан была незнакома, но была не против расширить круг возможных друзей. Рики оказался настроен менее положительно, чувствуя себя слишком усталым в этот вечер. Все-таки он теперь полноценно вернулся в писательство, а после фурора последнего романа сразу же принялся за написание еще одного. Такая отдача общества просто не могла не вдохновлять и мотивировать. Когда такси прибыло к назначенному месту, Рики выбрался из салона и помог Суан сделать то же самое, галантно протягивая руку. Несмотря на усталость, он все же хотел порадовать свою девушку и сводить ее в приличное место, так что больше споров на эту тему не возникало. Суан выглядела прелестно: ее короткие волосы отрасли по ключицы, и Рики мысленно подмечал, насколько же ей идет абсолютно любая прическа или одежда. Несмотря на наступившие холода, сегодня свой выбор Суан остановила на коктейльном платье нежно-розового цвета, отлично гармонирующим с оттенком ее волос. Теплая шуба помогла практически не ощущать холода, а высокие сапоги согревали открытые ноги. На самом Рики был строгий деловой костюм, один из тех, что он надевал на действительно важные мероприятия. — Прошу, — открывая перед ними дверь ресторана, улыбнулся швейцар. Рики сдал их верхнюю одежду в гардеробную и вместе с невестой отправился к столику, который еще вчера забронировал Хисын. — Боже-боже, Рики, почему ты не сказал, что привезешь с собой принцессу? — вставая из-за стола, вышел им навстречу Хисын, еще издалека подмечая великолепный вид Суан, — боюсь, ресторан в центре Токио будет слишком ничтожен для ее очарования. Сам он выглядел не хуже: сегодня еще более ухоженный и привлекательный, чем обычно. — Умеешь же ты быть милым, когда хочешь, оппа, — усмехнулась Суан, позволяя ему поцеловать тыльную сторону своей руки в длинной перчатке, — а твоя принцесса где? Задерживается? — когда они заняли свои места за столом, спросила она. Роскошь заведения не утратила своего превосходства. А ведь Суан было с чем сравнить — она не ужинала в «Арагаве» со дня их первого с Рики свидания. Высокие потолки и золотые люстры по-прежнему вызывали у нее все тот же восторг, что и несколько лет назад. — Дамам ведь следует опаздывать, ты что, забыла? — усмехнулся Рики. Суан рассмеялась. — Дамам? — уставился на них Хисын, — с чего это вы решили, что к нам присоединится дама? Суан с Рики недоуменно переглянулись между собой. — Ну как же, — начал последний, — ты ведь говорил, что приведешь… — Человека, да. Но не даму. Между ними воцарилось молчание, которое почти сразу нарушила Суан: — Ну и что? Подумаешь, не уточнил, я тебя умоляю. — То есть все в порядке? — на всякий случай уточнил Хисын. — Оппа, ты что, в гомофобов нас записал? Ну принц, а не принцесса, какая разница? Это не наше дело. — Вот еще, — отмахнулся Хисын, — я просто подумал, что мог случайно оговориться, когда звал вас на ужин. Он делал вид, словно происходящее его никак не заботит, но Суан все равно заметила, как облегченно он выдохнул. Хисын правда думал, что предупреждал их, но, видимо, не успел из-за навалившихся в последнее время дел. — Что ж, в любом случае твой партнер задерживается, — улыбнулся Рики. — Просто невероятно! — за их с Суан спинами раздался незнакомый голос, на который тут же среагировал Хисын и, встретившись взглядом с его обладателем, нежно улыбнулся, — снег так и валит, прошу меня извинить, задержался. На японском говорили с явным акцентом, однако голос от этого не звучал хуже. Наоборот, становился по-особенному очаровательным. Рики и Суан уже собирались обернуться в противоположную сторону, как вдруг появившийся незнакомец встал прямо перед ними. — Друзья, — Хисын поднялся ему навстречу, обращаясь к сидящей паре, — прошу, познакомьтесь, это мой молодой человек. Он кореец, в Японию приехал недавно. Познакомились мы случайно, а потом я узнал, как сильно он любит мир литературы. Мы разговорились, и я выведал у него имя любимого современного писателя. Не поверите, кто им оказался. Он улыбнулся Суан и взмахнул рукой на сидящего рядом с ней: — Милый, прошу, мой близкий друг — Нишимура Рики — автор полюбившихся тебе произведений. Я хотел сделать тебе сюрприз, а потому до последнего скрывал нашу с ним близкую дружбу. Надеюсь, за этот вечер вы поладите. Рики, Суан, — это Ким Миндже. Хисын стоял в ожидании, когда представленные пожмут друг другу руки, но ни Рики, ни Миндже не торопились этого делать. Оба широко раскрытыми глазами смотрели друг на друга и в ужасе осознавали, что происходит. Рики искренне надеялся, что ему кажется, но… те же. Те же лисьи глаза, чувственные губы, прямой нос и сияющая кожа. Те же черты лица, которыми обладал его некогда близкий человек — Ким Сону. Теперь волосы его были темными, вид — строгим, хоть лицо по-прежнему казалось располагающим и добрым. Он мог звать себя как угодно, но по-прежнему оставался Сону. Тем самым мальчиком, история которого для Рики закончилась в мае тринадцатого года.
