Вдох

Расставание — это о бесконечных сомнениях, сожалениях и мечтах о несбыточном. Это давящее чувство в груди. Это особая форма селфхарма, когда ты убеждаешь, что должен поступить так. Ты должен пережить эту боль, чтобы двигаться дальше. Это самоограничение, выдержка и дисциплина. Как долго ты продержишься? Как долго сможешь жить без него? Каково это — продолжать дышать, когда ты не можешь, но должен делать это?

Тени

      «Всё в порядке, не переживай, ложись спать», — Попов перечитывает переписку. Это последнее сообщение, которое ему отправил Антон в час ночи. Арсений тяжело вздыхает. Несколько часов сна не то, что ему было нужно. Ему был нужен Антон, который приехал бы и обнял. Он прождал почти до утра, но Шаст так и не приехал.       Но новый день не оставляет шанса не замечать то, что скрывает темнота. Арсений видит всё то, чего не хотел бы. Антона и вправду нет. И не было. Скорее всего, он и не планировал приезжать. Арсений жмурится от яркого света и не понимает, ему больно от того, что не выспался, от того, что слепит солнце, или от того, что Шастун так и не появился.       Он даже не написал утром. Попов давно понял, что что-то не так. Да, сильно влияло то, что ему пришлось уехать в Питер на время нового проекта, а Антону остаться в Москве. Но Арсений убеждал себя в том, что это мелочи. Что всё нормально. Он просто отвык от жизни без Шаста. Такое бывает, когда вы живёте вместе. Привыкаете друг к другу и становитесь частью повседневности.       Поэтому перестроиться тяжело, но, видимо, только ему. За Шастом подобных переживаний не наблюдалось. Антон будто жил свою лучшую жизнь, зависая с друзьями и пропадая на работе. Они виделись. Время от времени. Но это «время от времени» с каждым разом становилось всё продолжительнее и продолжительнее. А что, если нет уже давно нет никаких Антона и Арсения? Есть только привычка.       Попов чувствует, что они сделали шаг назад в своих отношениях, и этот шаг завёл их в тупик. Арс гипнотизирует телефон, зная, что Антон не позвонит. От этого осознания ещё тяжелее. На часах около трёх часов дня. Горло неприятно сжимается, словно его сводит судорогой. Губы начинают подрагивать, Попов злится сам на себя.       На стене он замечает тень. Сгорбившуюся так, словно вся тяжесть этого мира легла на её плечи. Эта тень сломлена. Эта тень — он. Плечи подрагивают от осознания, что всё пропало. «Тот самый» оказался не тем. Попов цинично одёргивает себя: «Те — не те, какая разница?». Хотел — был бы тем, стал бы тем. Он, очевидно, даже не думает об этом. Почему я должен проходить через это один? Почему я прохожу через это один? Неужели для него это ничего не значит? Эти вопросы прочно заседают в голове Арсения.       — Почему ты не приехал? — Арс задаёт этот вопрос сам себе. — Почему ты не хочешь меня видеть? Действительно ли ты не можешь или…       Просто не хочешь. Это остаётся лишь в мыслях Попова. Он до сих пор боится произнести это вслух. Арсений знает, что вчера Антон приехал с другом детства в Питер. Фактически он приехал со всей своей компанией. И да, это продолжало бесить Арсения. Спустя три года Антон так и не смог открыться некоторым своим друзьям. Особенно друзьям из воронежского прошлого. Именно поэтому он не приехал сегодня. Не знал, что сказать. А может, просто не хотел придумывать отмазки.       Попов понимает, что всё пошло наперекосяк. Он сидит на кровати и тихо всхлипывает, раскачиваясь взад-вперёд, утопая в своих чувствах. Шаст должен был приехать. Неужели он больше не любит его? Неужели ему настолько всё равно, что он даже не написал? Не спросил? Что он должен был спросить?       — Я просто хочу, чтобы ты был здесь! — зло кричит Арс, заходясь в рыданиях. Он устал сдерживаться. Сколько раз Антон находил причины, чтобы не увидеться? Сколько раз он мог приехать, но не делал этого? Сколько Арс сам порывался приехать к нему?       Шастун ожидаемо не берёт трубку. Ответа нет. Арс начинает звонить во всех приложениях подряд, но нигде достучаться до Шаста не получается. Попов понимает, что сам себя накрутил до этого и выплывать нужно самостоятельно. Он отключает телефон, чтобы перестать судорожно проверять переписки и звонки. Антон, скорее всего, отсыпается после гулянки, а значит толку звонить ему нет.       Арс делает глубокий вдох, выдох. Получается не сразу. Голос охрип. Он сосредотачивается на собственной тени. Силуэт понемногу расправляет плечи и выравнивается. Их двое. Он и его тень. Мужчина пытается понять, а есть ли любовь? Пытается откопать это чувство где-то внутри, но оно словно растаяло в пустоте. В тёмной и бездонной пустоте, которая у него осталась.       Арса отпускает так же неожиданно, как и накрывает. Мужчина встаёт и идёт в ванную.       Свет обличает все недостатки. Попов с отвращением смотрит на своё отражение. При белом свете лампы его красные заплаканные глаза выглядят ещё хуже. Капилляры полопались, а лицо опухло. На щеках влажные разводы. Арсений судорожно пытается стереть их, но потом резко останавливается, упираясь руками о раковину.       «Никакой спешки, спокойствие», — повторяет он про себя. Арсений продолжает дышать и стаскивать с себя одежду. Быстрый холодный душ и чашка зелёного чая после приводят его в чувство. Хоть он и выглядит лучше, но всё ещё отражение кажется жалким. Сумерки сгущаются потихоньку, возвращая дурацкие мысли.       — Я не вывожу, — Арсений звонит своей подруге ближе к вечеру. — Мне нужно выговориться, но с условием, что без осуждения.       — Белое, красное, что-то покрепче? — раздаётся заботливый голос.       — Сегодня на трезвую голову, — Арс качает головой, запоздало понимая, что собеседница его не видит.       — Поняла, — голос становится предельно серьёзным. — Буду через полчаса.       Попов начинает наводить порядок и мысленно просит небо, чтоб оно дало ему сил пережить ещё одну ночь. Он понимает, что его отношения перестали быть тем, что даёт ему силы. Он попал в зависимость, поставил другого человека на пьедестал и теперь расплачивается за это. Его рассудок превратился в битое стекло, переливающееся улыбками и слезами.       Нужно спасать то, что осталось. Всё остальное — забыть. Нужно спасать самого себя. Попов вздыхает, понимая, что он единственный, кто попал в зависимость. У Антона таких проблем нет.       Ира слушает его до поздней ночи. Она нравится Арсу. Как человек, как друг. Она всегда знает, что сказать, а ещё важнее — как сказать. Чаще всего она подводит тебя к мысли так, словно это была твоя идея. Попов смеётся и говорит, что ей стоило пойти в психотерапию, на что девушка отвечает, что сама слишком поехавшая, чтоб других лечить.       — Поболит и перестанет, — говорит девушка. — Но не воспринимай мои слова, как истину в последней инстанции.       Арсений кивает. Думать своей головой он научился уже давно. Но Ира права. Антон исчерпал лимит шансов. А ему нужно избавиться от зависимости. Он надеется, что сможет стать счастливым. Он знает, что сможет, как только избавится от боли внутри.