Проклятие святого трупа

Том 1: Искупление

Глава VI: Ненависть

      — Ха, ты проснулась?       Хот Панц приоткрыла глаза. Она сидела в комнате, чьи стены уже были усыпаны трещинами. Пытаясь пошевелить рукой, Хот Панц понимает, что она прикована к креслу веревками. Прямо напротив ее стоял Оекомова, прикрытый черным мешком. Сзади него прятался и уродливый низкий мальчик во всем зелёном, который и вырубил девушку прикладом карабина. Кроме маленького мутанта, опирался об стену худой мужчина с вьющими бурыми волосами и с большой золотой заколкой, одетый в темно-синее пальто. Он носит на своей руке латунный наруч с различными клавишами, на которых изображены цифры и буквы.       — Игра окончена… Говори, где труп, или ты считаешь, что молчать это хорошая идея?       — Я не знаю, где святой труп — сказала невольно Хот Панц, за что получает пощечину.       — Врешь, как дышишь       Вдруг парень, который был у стенки, подошёл к Оекомове. Мужчина в мешке сразу повернулся к нему.       — Это все равно бесполезно, Оекомова. Валентайн сумел отобрать труп с помощью Акселя Ро. После смерти Валентайна, неизвестно куда девался труп.       — Почему ты раньше этого не сказал, Д-И-С-К-О?       Озлобленный неаполитанец-террорист хлестнул ладонью по лицу незнакомцу, что-то бормоча под нос. Тогда Оекомова указал Д-И-С-К-О на дверь и тот ушел с комнаты. Взволнованный мальчик хотел уже пойти за ним, но Оекомова сразу хватает юношу за шиворот, сказав тому: «Сидеть, Порк-Пай-Хэт!»       Неаполитанец повернулся к Хот Панц и продолжил свой допрос один на один, пока Порк-Пай-Хэт сидел неподвижно.       — Даже несмотря на это — господину ты очень нужна.       — Кто ваш подельник?       — Это уже тебя не волнует.       За дверью доносилось множество быстрых шагов. Дверь распахнулась и зашёл бледный кудрявый мужчина, одетый в шляпу и в теплую куртку. На всю левую сторону лица простирался шрам.       — Почему так долго? — ворчливо ответил Оекомова, подошёв к незнакомцу.       — Если бы самолёты изобрели раньше, то я бы смог бы вылезти из Дэлавера, Оекомова… — заикался незнакомец. От этих слов, его лицо вскрутилось и стало напоминать на мертвеца. Его широкий оскал видели все, — господин кое-как вытащил меня своими подручными.       Это был Маджента Маджента, обладатель стенда「20th Century Boy」, который делает его неуязвимым, компенсируя движением самого Мадженты. Однако эта же способность сыграла с ним злую шутку, когда Мадженту потянуло ко дну Дэлавера, благодаря бывшему товарищу Вейкапипо.       Оекомова приказал обоим солдатам остаться на стороже возле двери, а сам ушел, вместе с Маджентой. Порк-Пай-Хэт хотел пойти за ними, но тяжёлая дверь отбросила его назад. Он прилетел рядом с Хот Панц — она тут-же бьёт его ногой по голове.       «Ладно, ладно, только не бей!» — стиснул зубы Порк-Пай-Хэт. Встав с пола, он достал ножик и стал аккуратно резать верёвку, высвобождая девушку. Хот Панц махнула кулаком по лицу мальчику и тот снова приземлился на пол. Свободной рукой, она сдернула с себя оставшуюся верёвку.       На полу лежал маленький покоцанный молоточек, боек и рукоятка которого слабо покрыты кровью. Хот Панц за дверью услышала разговор двух охранников. Они беседовали о жизни, о семье, а также о том, что они будут делать, после освобождения. Вдруг глаза Хот Панц загорелись — в ее радужках появились слабые языки пламени. Она была полна темной решимостью — была полна желанием прикончить их всех до единого. Девушка взяла молоточек — сначало начала стучать им по полу, а когда охранники перестали беседовать, то она быстро прижалась к стене. Оба вооруженных ружьями мужчин в синем приоткрыли дверь, чтобы проверить, что это были за звуки. Они сразу заметили пропажу и вырубленного Порк-Пай-Хэта.       «Эй, Гарольд! — сказал один из них, — позови этих уродов, у нас девка пропала!»       Другой мужчина уже подошёл к двери, но она закрылась. Воспользовавшись моментом, Хот Панц бьёт молотком по лицу охраннику, размозжив тому лоб. От звуков разрывающего мяса, другой охранник поворачивается, но девушка, взявшая за свой 「Cream Starter」, тут же брызгает жидкой плотью ему в лицо. Мясо засохло, закрыв рот и глаза. От страха, враг бросил ружье, даже не выстрелив. Упав на пол, он стал задыхаться и протягивать свои тяжёлые руки к лицу, пытаясь сорвать с себя засохшую плоть, одновременно паникуя. Под глухие визги охранника, Хот Панц подошла к бедняге и стала наносить удар за ударом по его лицу молотком до тех пор, пока мужчина не умрет. Кровь обрызгала ее лицо. Сделав финальный взмах, она сделала глубокий вдох, чувствуя облегчение, как будто тяжёлый груз спал с её сердца. Девушка раздела охранника, которого она убила первым. На его пальто попало лишь несколько капель крови. Поднеся баллончик к лицу, Хот Панц как-будто преобразилась. Ее лицо стало более похожее на мужское, которое имело несколько морщин и волосков на подбородке. Она также накинула на себя синее пальто охранника. Уже в обличии другого человека, Хот Панц,положив молоток в карман, она вышла из комнаты, как ни в чем не бывало.       Пройдя по коридору, Хот Панц столкнулась с непонятной золотой сеткой под ногами. Саму сетку разделяли столбцы, помеченные цифрами и буквами. Узоры простирались по стенам и по полу, дотрагиваясь и до потолка. Хот Панц обернулась и увидела того парня с вьющими волосами. Его рука с наручем слегка приподнята к лицу. Это был Д-И-С-К-О.       — Ты стоишь прямо на клетке E5, — сказал Д-И-С-К-О и он одной рукой достал из своего пальто банку с кислотой, — потерпите, будет больно.       Д-И-С-К-О, открыв баночку, стал лить на пол кислоту, а также он нажал на одну из клавиш. Прямо на Хот Панц пролилась кислота, слегка задев пальто охранника. Она облилась прям на ту клетку, где была секунду назад.       — 「Chocolate Disco」— так называется мой станд. Это все что я хотел сказать, — сказал Д-И-С-К-О, смотря на новую позицию своей цели, — не собираюсь я разглагольствовать. Хот Панц отвернулась, чтобы посмотреть, на какой клетке сейчас она стоит. Ее левая нога стоит на D8, а правая — на E7. Враг только достал из своего пальто и гвозди, а позже бросил их. Он снова начал что-то нажимать на клавиши своего станда и на левую ногу Хот Панц прилетела пара огромных гвоздей.       «Перемещение предметов на определенную точку? — подумала девушка, — функционал станда настолько простой, что обладатель может и не объяснять его работу.» Хот Панц достала из кобуры 「Cream Starter」и начала брызгать ещё жидкой плотью в Д-И-С-К-О. «5D и 4D» — пробормотал враг, нажимая на кнопки. Ещё не высохшая мякоть тут-же пропала — понявшая о способности своего врага, Хот Панц закрыла свою голову руками. Жидкое вещество попала на руки и высохло. Воспользовавшись моментом, девушка достала молоточек и кинула им в Д-И-С-К-О. Он вовсе не ожидал такой атаки и, не успев что-то предпринять, получает мощный стук по голове. Мужчина упал на пол.       Вытащив гвозди с своей ноги и вылечив ее, Хот Панц медленно шла к оглушенному Д-И-С-К-О. Она была на несколько сантиметров от него, но вовремя очнувшись Д-И-С-К-О что-то вытаскивает из своей куртки. В его руках была серая шашка динамита и зажигалка, и мужчина поджёг ее, после чего просто уронил ее на пол. «5G» — сказал Д-И-С-К-О и снова раздались звуки клавиш. Прямо на Хот Панц летел зажжённый динамит. Испуганная от такой атаки она ушла назад от Д-И-С-К-О, после чего раздался мощный взрыв, который откинул Хот Панц дальше. По ее ушам ударило кувалдой, а все вокруг покрылось темнотой в виде дыма с горящим пеплом. Быстро очнувшись, Хот Панц встала — она увидела разорванного в клочья Д-И-С-К-О и прямо под ее ногами оказалась его рука с наручем. 「Chocolate Disco」тут-же стал разваливаться, как горящая бумага. Хот Панц сбросила с себя плащ, а также сорвала со своего лица маску охранника, которая пролетелась по помещению.       Раздались тяжёлые шаги. Как-будто по камню били кувалды. Они доносились из глубины коридора. «MC Hammer» — послышался тихий протяжный голос с щипением пресмыкающегося. Звуки шагов становились ещё громкими — они шли прямо на Хот Панц. Был отчётливо слышен гром металла. «Приближается что-то большое? — подумала Хот Панц, смотря в темноту. — он является обладателем станда?»       Из темноты показалась крупная фигура. Его большая уродливая ладонь с большими металлическими когтями царапала стену, оставляя глубокие шрамы по ней, которые сопровождались искрами. Его левая ладонь была нормальной, человеческой.. Чудовище тут-же раскрыло себя — оно было похоже на огромную худую крысу с железными ржавыми ногами, одетую в фиолетовый плащ — кроме этого, по всему телу раскинулись разнообразные металлические импланты. Его длинную морду скрывала железная на вид маска с несколькими царапинами, а также с подписями — под глазом было написано «Meat», а на лбу «MC Hammer». Изуродованный человек тяжело дышал, а из маски светились красные глаза. Он остановился перед Хот Панц, поворачивая свою голову, чтобы хорошо рассмотреть её.       — Хот Панц... — защипела нечисть, протягивая свою длинную руку к девушке. Она была покрыта ссадинами, татуировкамм со словами: «MC Hammer», а также рубцами. Хот Панц медленно пятилась назад, но оборачиваясь, она поняла, что это бесполезно — ведь сзади нее была ещё одна дверь. Враг приближался к ней быстро — переставляя свою ногу на два шага. Один раз он даже поставил свою стопу на стену.       Хот Панц достала свой Cream Starter, однако рука монстра тут-же хватает ее за горло, поднимая к потолку. Оно начинает хихикать, издавать противные звуки своим ртом. Потом нечисть поворачивается на ту сторону, откуда пришла и откинула девушку на несколько метров в стену. «MC Hammer, MC Hammer!!! — послышались вопли уродливого человека, который все ещё преследовал Хот Панц. — чувствую мясо! Хочу мяса!». Слышался железный топот — из темноты вылетела разорваная рука Д-И-С-К-О, которая приземлилась около ног Хот Панц.       Встав со стены, девушка открыла напротив ее дверь и зашла в неизвестную комнату. Хот Панц в страхе завалила дверь шкафом — из него посыпались коробки с боеприпасами. Девушка оглянулась вокруг — она очутилась в большой просторной комнате, снаряжённая вооружением. Ружья и винтовки висели на стенах, а коробки, начиненные патронами и взрывчаткой, лежали на столе и полках. На одной из стен висел портрет мужчины с длинными светлыми волосами, лицо которого перечеркнуто черной краской, со словами: «Не жилец». На картине был изображен Фанни Валентайн — 23-й президент соединенных штатов. Хот Панц взяла разряженное ружье с кривой мушкой. Торопливо подзарядив оружие лежащими рядом ружейными патронами зелёного цвета.       «Что-же делать... Cream Starter тут бесполезен. Придется вооружиться по старинке. Боже, помоги мне... Что это за тварь? Является ли оно человеком?»       Дверное полотно было пронзено тремя острыми когтями. Чудовище выбивало дверь, кромся её своими руками. Летели щепки и пыль. Наконец из дверного проема показалась крысиная морда — оно одним махом скинула шкаф, который преграждал путь. Хот Панц тут-же опустошила ружье, всодив пару дробей в морду твари. Полетели брызги крови. Оно вылетело из комнаты, придерживаясь своими руками за раму. Однако голова осталась в целостности — на ней не было и вмятины.       — Чего-же ты боишься, поросеночек? — прошептало оно. — меня звать Уилсон Фрай. Мой стенд «MC Hammer», способен вживлять в мое тело любой металл — таким образом заменяя утраченные конечности и обновляя их. Те дроби, которые в меня попали, слились с тем металлом в башке. Стрелять в меня — само бесполезность.       Зрение помутнелось и Хот Панц тут-же поняла, что снова оказалась у потолка. В ее талию были вонзены четыре острых когтя. Кровь лилась рекой, а боль была адской — металл резал плоть. Она от неожиданности и от боли простонала — из рта по губам также текли красные капли. «От меня не уйдёшь...» — продолжал злорадствовать Уилсон, который нёс на своих когтях девушку обратно в коридор. Не зная, что ее нашло, Хот Панц вооружилась Cream Starter и обрызгала им удерживающую её тяжёлую и облепленную железом руку. Враг завизжал от боли, сбросив девушку на пол. Она успела ухватиться за его покрытую рубцами ногу — она тут-же уменьшилась в размерах, напоминая на сухофрукт своими морщинами. Хот Панц решила запечатать свои раны кремообразным мясом, нанесенные когтями Уилсона.       — Твоюж мать, ах ты маленькая сучка! Ты труп! — возмутился неформально Уилсон, смотря на свою руку. Весь металл, который был прикреплен на ладони, медленно спадал на пол и стал распадаться на песок. Кисть руки лишилась своих железных когтей — на их местах практически не было настоящих человеческих пальцев. Фрай от гнева весь скрючился. Позже он снова схватил своей нормальной рукой горло Хот Панц, душа ненадолго, а после откинул ее в коридор.       —Впервые вижу бойкую и живучую девочку. Грех не съесть такую на вечер, хочу как сопротивляется моя жертва, перед своей смертью.       «Что случилось с рукой? Металл сам сбросился после атаки моего Cream Starter. Это и есть слабость его станда, MC Hammer?»       Хот Панц стала убегать по коридору к двери напротив нее. Ее снова настигал Уилсон — его рука вернула свои железные когти, а нога, пострадавшая от касания девушки, была вся осыпана металлом.       «Боже, он восстановил себя теми боеприпасами в оружейной. Эта комната была идеальным местом для станда того Уилсона. Хорошо, что ушла отсюда.»       Снова зайдя в другую комнату и забаррикадировав дверь деревянными ящиками, которые были наполнены чем-то тяжёлым, Хот Панц решила оглянуться на новое помещение. Везде стояли коробки, бочки с фруктами и овощами. На столе лежал таз с отрезанными головами рыб, а рядом с ним — железный нож, на лезвие которого прилепились кусочки укропа. Достав спрей, Хот Панц обрызгала стену за углом и за этим бросила его в кучку жидкой плоти — ее рука стремительна начала уменьшаться в размерах и становясь более морщинистой. Мясо вместе с Cream Starter начала сползать с каменной поверхности на пол — на ней выросли человеческие пальцы. Наконец жидкая биомасса превратилась в целую руку, которая сразу же обхватились за рукоятку баллончика.       Послышались железные шаги. Эту дверь тоже пронзили огромные блестящие когти, которые начали неистово разрезать дерево. «Мясо!» — всё кричал Фрай — его слова были приглушены скрежетом металла и разрывания древесины. Из образовавшегося отверстия появилась крысиная маска — она тут-же скрылась и дверь вскоре была выбита.       — Думаешь это снова остановит меня? — посмеялся Уилсон, когда его тяжёлая человеческая рука скинула гору ящиков — с треском они упали на пол, роняя просроченные продукты, которые были повсюду покрыты плесенью. Стопа Уилсона вступила на кухню — звон металла об гранит пронеся по комнате. За этим последовала струя жидкой плоти. Лишь капелька мяса попала на руку, ведь Уилсон предугадал эту атаку — он вовремя снял с себя плащ, на который позже попала вся биомасса. Металлические когти устремились к отсоединненой руке с баллончиком, пронив ладонь. Хот Панц снова ощутила режущую боль на месте своей уменьшенной конечности, которая напоминала мумию. Пока лезвия вкрючивались в плоть, боль всё усиливалась. С мерзостью, Уилсон швырнул эту массу плоти в девушку.       — Неплохая попытка, неплохой стенд... Помню как мне тоже также сделали во время Гражданской войны. Где-то в Стоун-Ривере какой-то южанин хотел подстрелить меня в спину — благо мой товарищ случайно принимает на себя пулю. 1 декабря 1863 года, мне тогда было 19 лет.       Не зная отчего, Хот Панц вспоминает Геттисберг, там где её с практически со всеми частями трупа поймал агент Валентайна Аксель РО. Лишь одно его и Уилсона объединяло — оба они служили в Гражданской войне в разных противоборствующих между собой армиях.       — Мне на той войне разорвало две ноги, а все пальцы на правой руке отрезали на пытках. Я был прикован к инвалидной коляске, а про меня тут-же забыли. Ты не знаешь, какого это ощущать боль там, где конечности даже нет. Но хвала небесам, что сама высшая сила одарила меня MC Hammer. И теперь-же металл и мое тело едины, как две капли воды.       Хот Панц вооружилась вторым баллончиком. Уилсон закрылся плащем, чтобы защититься от летящих в него ошметков. «Бесполезно, бесполезно, бесполезно!» — твердил Фрай, когда обходил девушку со стороны. Тогда Хот Панц взяла лежащим рядом нож и кинула им во врага — он вонзился прямо в руку с металлическими когтями. Рукоятка с грохом упала — лезвие тогда само стало растворяться в коже под хохот Уилсона. Однако он тут-же прекращается, когда он видит прилипшую к клинку ножа зелень. Укроп тоже воссоединяется с рукой — металлические когти тут-же падают и разваливаются на мелкие кусочки.       «Эта слабость... Слабость в органике? MC Hammer способен поглощать металл и распределять его по телу, но всё органическое тогда вызывает обратный эффект — металл тогда сам падает, если MC Hammer поглотил растение или мясо. Плоть Cream Starter тоже органика, я тогда смогу лишить всех прелестей в его теле, тем самым победив его...»       Хот Панц прицелилась в ноги Уилсону, когда тот отвлекался на свою руку, которая потеряла свои железные когти. Но враг тут-же закрывает свои металлические ноги плащем — вся жидкая плоть врезалась в нее. Девушка тогда, воспользовавшись моментом, взяла ту биомассу с рукой и другим Cream Starter, которую бросил Уилсон. Она тут-же растворилась, а её уменьшенная морщинистая ладонь обрела свой изначальный облик. Но Уилсон тоже пользуется этим и уже другой рукой, он берет железный таз. Он выбрасывает все отрезанные рыбьи головы, которые лежали там, на пол, а после обливает днище чистой водой из рядом стоящей бутылки, чтобы очистить ее от всего органического. Облив пол пропитанной рыбьей кровью водой, таз растворился — металлическая масса пронеслась по правой руке, одаривая ее новыми металлическими когтями. Оба соперника оглянулись друг-на-друга — они уже были готовы атаковать в любой момент. Глаза Хот Панц не переставали гореть темной решимостью, на что часто наблюдал своими горящими точками под маской Уилсон.       — Ты жаждешь меня убить? Попробуй, если плоть в твоих баллончиках не закончится.       Уилсон врывается вперёд первее — его острые когти устремились к Хот Панц, но она тут-же уворачивается. Она была уже готова атаковать его своим Cream Starter, но подоспевшая рука Фрая уводит в сторону баллончик, из-за чего тот стреляет плотью на стол. Хот Панц хватает человеческую кисть Фрая, чтобы закачать свой стенд новой порцией плоти — сам Уилсон успевает ударить ее живот металлической ногой, отправив девушку в стену. Щёлкнуло в глазах, кровь полилась из носа от такого приземления, но девушка уводит свою голову от надвигающихся к ней лезвий. Они застревают в камнях — Хот Панц пытается атаковать Уислона своим стандом. Ее враг использует свой плащ, словно щит — брызги жидкой плоти летят повсюду, но только не в него самого. Она уже чувствовала, что силы медленно ее покидают — она решает сражаться с ним в рукопашной бою, убрав свои спреи обратно в кобуры. Уилсон махает своей металлической рукой, словно элегантно управляя шпагой мушкетёра, тем самым быстро разрезая по-частям всё пространство. Выйдя в коридор, Хот Панц с трудом уворачивается от молниеносных атак Уилсона — когти были очень быстрыми и точными, один раз даже оставили маленький порез на щеке девушки. Она наконец схватилась крепко за левую руку Фрая, опустошая её, чтобы восполнить запас плоти. Однако Хот Панц пропускает очередную атаку когтей и удар пришелся ей по всему левому боку.       — Кровь... Я чувствую кровь и твои возгласы! — прослышался возглас Уилсона, когда тот услышал слабые стоны своей жертвы. Кровяной поток испачкал одежду Хот Панц, а также пол и стену. На когтях остались красные следы, которые текли по лезвиям. Снова она пыталась заблокировать очередной удар Фрая, но зрение резко помутнелось и на секунду девушка лишь увидела эти металлические ножи у себя в теле.       — Ты слаба — твой станд слаб!       Хот Панц ухватилась за свой Cream Starter, обрызгав железную маску Уилсона. Послышался крик, который был сопровожден скрипом металла. Его маска медленно рассыпалась, теряя одну часть за другой — они с треском падали, распадаясь на пыль. Уислон раскрыл свою личину, покрытую рубцами и шрамами — правый хрусталик глаза его был серым, почти белым. Уилсон без маски был похож на сухую мумию с обезображенным кривыми зубами.       Боль во всем теле усиливалась, словно девушку уже резали, как животное на скотобойне. Будто время замедлилось — чувство спать у Хот Панц не уходила, а уши ее как будто были забиты чем-то. Ничего она не слышала, ничего она не видела, лишь чувствовала растущую боль во всем теле. Сама не зная как, она снова очутилась в оружейной комнате, забитой боеприпасами и динамитом. Зрение хоть и было ухудшено, девушка видела перед собой лишь жуткую фигуру Уилсона, которая принимала необычные позы, изгибаясь всеми частями своего тела. — Вот и будет тут твой приговор, Хот Панц, — сказал Уилсон, доставая со спины свои длинные когти. Они медленно отходили от девушки, чтобы нанести большой урон — лезвия просто рассекут голову Хот Панц, не оставив и живого места. Слышался шелест металла, слышалось как они тёрлись друг-об-друга — показались искры. И об хохот Уилсона, клинки устремились прямо на Хот Панц. Казалось, что ее участь уже близка — она не увидит больше солнце и голубое небо над головой. Она надеялась, что на том свете, увидит брата Габриеля, чтобы попросить прощения у него. Хот Панц принялась отвергать свою жизнь, ради встречи с братом — даже в самую роковую минуту, она медленно повторяла его имя. Зрачки были расширены — Уилсон уверен, что ее жертва была уже мертва.       — Слабость в органике... — отхаркивала кровью она и, очнувшись, девушка закрыла свою голову рукой. Хот Панц уже не чувствувала боли — клинки впились в её конечность. Разъяренный Уилсон тогда сделал лёгкий взмах своими когтями, чтобы оторвать препятствующую к казни руку — и полетела эта конечность на пол и из нее сочился красный сок, который полился прямо на лицо девушки. Этого и ждала Хот Панц и, взяв другой рукой Cream Starter, она обрызгала металлические когти Уилсона. Уже ничего он не сделает, ведь Фрай снова потерял своё оружие. Направив спрей к металлическим ногам Фрая, она также покрыла их кремообразной плотью. Железная конструкция этих мощных конечностей распались на запчасти, словно поваленное дерево, которое рубят дровосеки. То, от чего осталось от ног тут-же распалось в пыль.       С грохотом Уилсон упал — он лишился своих ног и руки и лежал он на полу, словно на земле американской, пропитанной кровью и пеплом во времена Гражданской войны. Его зрачки тут-же расширились — широкие они были, когда Уилсон лежал под выстрелами артиллерийских пушек и хлопающих винтовок солдат. Словно птицы сели на глаза вояки — словно пыль осела на очи Уилсона. Он видел лишь деревянный потолок бункера и больше ничего. После этой битвы, Хот Панц своим Cream Starter залечила свои ужасающие порезы на теле, нанесенные клинками ее врага. Подобрав оторванную руку, она прикрепила ее на прежнее место жидкой плотью стенда. Боль ушла, Хот Панц встала с окровавленного пола и, подошёв к ошемленному Уилсона, стала рассматривать его с теми ещё горящими глазами.        «Еще рано встречаться с Габриелем... На Земле мои остались дела... Я все равно завладею трупом...»       — Ты такая жалкая, Хот Панц... Такой жалкий зверёк был у меня на наживке... Я едва почувствовал ее сладкую кровушку...       — Твое время пришло, Уилсон... Где Оекомова и Маджента?       — Они уже уехали... В Трентон поехали, но ты и там их не найдешь. Они будут уже далеко, далеко... А ты будешь мататся по всему американскому континенту, как жалкий поросеночек...       — Далеко они не уйдут... Я уничтожу их также, как и тебя... А позже приду за твоим господином.       Уилсон начал маниакально хохотать. Смешанные с кровью слюны сочились из его рта — из его уст послышались военные песни: «Когда вновь вернётся Джонни домой, Ура! Ура! Радушно все встретим мы его, Ура! Ура! Мужчины, дети закричат, У женщин потеплеет взгляд, Будет каждый рад, Когда к нам вернётся Джонни. Будет каждый рад, Когда к нам вернётся Джонни.»       Когда Уилсон пел эту песню с улыбкой на лице, Хот Панц ходила по наполненной кровью оружейной вокруг. Она подобрала шашку динамита и серебряную зажигалку. Послышался щелчок — появился мелкий огонёк. Поднеся фитиль динамита к слабому языку пламени, появилась искра — огонёк стал медленно идти по фитилю. Зажжённый динамит упал на пол, рядом с ошеломленным Уилсоном и Хот Панц медленно шла к лестнице, которая вела прямиком на поверхность.       — Знаешь, Хот Панц, ты будешь страдать вечно! Господин никогда не проиграет такой деревенской суке, как ты — он имеет могущественный стенд, даже могущественнее наших! От тебя и кишков не останется, твои останки будут собирать по всему штату! Я никогда не встречал такого жалкого поросеночка — по тебе сам Иисус скучать не будет.       Хот Панц не обращала внимание на оскорбления Уилсона сзади. Она продолжала подниматься по лестнице — одна нога вступила на ступеньку и вторая нога наступила на другую. Она лишь видела дверь, из щелей которых прорывались лучи солнца. Девушка чуть поторопила шаг, ведь совсем скоро весь бункер взлетит наверх. Шашка динамита продолжала гореть, а Уилсон даже и не пытался остановить огонечек.       — Хэй Хэй! Сделай мне одолжение, сделай мою смерть приятной — сделай так, чтобы я умер рядом с тобой! Так было классно, наносить по тебе удары — так было приятно слышать твой жалобной голосок! Я ещё хочу испробовать твоей сладкой крови! Ты просто качественная мужская подстилка!       Одновременно с последними словами, фитиль закончил гореть. В ушах ударило кувалдой — как будто прогремел рядом гром. От комнаты, начиненной взрывчаткой, ничего не осталось. Хот Панц успела уйти, пока лестница под ее ногами не исчезла, как и вся подземная конструкция. Она не оборачивалась назад и от взрывной волны ее отбросило прямо на улицу. Хот Панц не видела смерть Уилсона — она лишь наблюдала последние секунды врага через свое воображение: тело солдата исчезло в языках пламени, медленно рассыпаясь на пепел. От агонии и позора, мерзкое лицо замерло в кричащее. Фонари вдруг погасли. Взрыв унес с собой всё, что было в этом бункере: оружие, боеприпасы. Металл, который покрывал его тело, развалился и превратился в пыль. Обвалившийся потолок, вместе с грязью, упал на сгоревшие останки молодого ветерана Гражданской войны. Таков был конец Уилсона Фрая — таков был конец его страданиям, которые принесла Гражданская война в далёкой молодости.       Ветер стих. Солнце ослепило Хот Панц, когда та вышла на улицу. От нехватки сил бороться, она упала на мягкую траву, тяжело дыша. Сзади нее развивалось чёрное облако и после ее пропажи, остались лишь обломки двери и гора земли. Вдруг ее взгляд поменялся: пропала та доисторическая злоба, пропало желание убивать. Вдруг она посмотрела на свои руки — они были пропитаны грязью и кровью. Пальцы слегка дрожали — всё тело ныло от той острой боли, которая была внутри.       «Боже помилуй меня, — говорила про себя Хот Панц, — помилуй меня за те грехи, что я совершила. Я бы отдала всё, чтобы встретиться со своим братом. Ох, Габриель... Что я наделала?... Кем я стала?»       Обернувшись, она увидела на стойле несколько лошадей, среди которой увидела знакомую. Мустанг SS Brown был привязан, как ни в чем не бывало. Но вопросы о том, как ее лошадь тут очутилась, сразу же отпадали — Хот Панц непременно шла к своему скакуну.       «Я всё исправлю, дорогой, — снова думала про своего брата она, — я смою с себя грехи, попрошу прощения у тебя, но мне нужен святой труп для этого. Я обязательно заберу его. Я люблю тебя и сожалею о том дне. Прости меня, я была плохой сестрой...»       Сев на лошадь, Хот Панц оглянулась везде. Она уже не обращала внимание на того черного незнакомца в шляпе, который всюду следовал за ней. Увидев свежие следы копыт, она хлыстнула поводьем и конь поскакал, куда они ведут. Ветер резал глаза девушки, но даже это не мешало ей ездить. Но с каждым разом, она хотела уснуть — увидеть брата во сне. Но долг завет, а совесть не дремлет. Позже Хот Панц скрылась с места. По воздухе прокатилась мелкая кристальная капелька — эта была слезинка девушки и она приземлилась на траву. Позже под пение прилетевших лиц, она скатилась по стебельку и упала на землю, пропитавшись с мелкими камушками из грязи.

***

      На месте взорванного бункера прискакал вороной конь с красными глазами. Неизвестный всадник во всем черном слез с него. Его выдавали такие уникальные глаза: они были зелёными, радужки имели форму пятен и треугольников. Однако его лицо скрыто тенью и треугольной шляпой с желтым пером. Одет он был в сутану и черный амикт, который прикрывал его плечи. На груди висел тяжёлый серебряный крест. Незнакомец подошёл к двери бункера. К его удивлению, из подземного сооружения вышел очнувшийся Порк-Пай-Хэт. Он чудом пережил большой взрыв под землёй, но его голова кровоточила. Мальчик весь день своими мелкими руками добирался до выхода, убирая грязь со своей дороги.       — Скажи мне, мое дитя, что произошло, — сказал наконец жёстким голосом некто, приблизившись к израненному ребенку.       — Она вышла.... Я ей в этом помог... — прохрипел Порк-Пай-Хэт, смотря на ноги мужчины       После этих слов, незнакомец озлобел и поднес свои руки в перчатках к горлу мальчику. Он стал душить Порк-Пай-Хэта, а тот пытался сорвать с себя тяжёлые руки, но сил у него не хватало. Мальчик пытался что-то сказать, но воздуха было недостаточно, чтобы выплеснуть из своего рта хоть слово. В один момент, незнакомец успокоился. Он злобно дышал, он понимал, что потерял девчонку из-за этого мальчика. Но потом он обернулся и взял Порк-Пай-Хэта на руки. Уснувшего ребенка он посадил на лошадь, а сам, сев на скакуна, дал деру по свежим следам. По его руке приполз черный жук. Незнакомец приподнял руку к лицу и букашка стала хлопать крыльями.       — Мы в Трентоне, Господин — услышал некто разборчивые слова Мадженты из жужжания жучка.       — Хот Панц выбралась и едет прямо к вам. Она далеко не уйдет. Начинайте задуманное, пока не поздно! Тогда наш мир превратиться в nuovo paradiso — в счастливый мир, про который мы так мечтаем!       Жук перестал хлопать крыльями и уполз обратно в рукав некто. А сам неизвестный продолжал ехать на лошади, по следам Хот Панц.