И шрамы исчезают

Консилиум протекал скомканно и непонятно. Лина, казалось, отдохнула достаточно хорошо, чтобы продолжить работать, Олег будто не уставал, сон пошёл ему только на пользу, а вот Дима… Дима постоянно погружался в свои мысли, так или иначе вспоминая Дэя, почему-то именно на сегодняшнем испытании он начал думать обо всём, что было связано с бывшим. Семья не очень сильно заинтересовалась в версии чернокнижника, мол, за их дочерью бежал какой-то подозрительный тип, и девушка всё время спасалась от него. Олег же сказал, что за ней никто не бежал, но мужик, подсыпавший девочке наркотик в напиток оказался точь-в-точь схож с тем мужиком, которого описал Дима. Шепс продолжил испытание один. Лина, по понятным для всех причинам, не захотела заходить в здание клуба, где всё произошло, Матвеев тоже остался на улице вместе с ней. Провёл чистку, чтобы немного снять напряжение, которое получил за целый день. Благо, их не снимали никакие камеры, поэтому пара, отойдя подальше от людей, столпившихся перед клубом и желающих поглазеть на экстрасенсов, начали негромкий разговор, пока парень курил. — Дим, вы поссорились с Олегом? — Лина осторожно провела ладонью по его плечу. — Что? — удивился Матвеев. — Нет, конечно же… с чего ты это решила? — Просто, ты сейчас так тихо себя ведёшь. Да и не пошёл вместе с ним в клуб, может быть, сам бы почувствовал что-то там? Сказал бы больше? — Я уже увидел: людям не интересна версия о том, что за их дочерью кто-то погнался, — Дима перевёл задумчивый взгляд на темнеющее небо. — Не хочу что-то доказывать кому-то. У меня просто сил на это нет. Матвеев обернулся на Лину и когда увидел её до жути пронизывающий взгляд, вздохнул: — Правда, Лин, всё хорошо. Никаких ссор, недомолвок… просто я устал и ещё… вся эта история не самые приятные воспоминания вызывает. Я понимаю, что не должен… отдаваться прошлому. Что нам нужно помочь людям, а не углубляться в свои воспоминания и тайны, но я… — Дима слабо шмыгнул носом, — не могу не думать об этом. Я сейчас признаться… полдня вспоминаю своё прошлое, оно у меня не самое хорошее было, поэтому да… На этом испытании моя восприимчивость к отдельным вещам сыграла против меня. — Дима, — Джебисашвили легонько протянула это, начиная обнимать парня поперек талии. Он обнял её в ответ, отстраняя подальше недокуренную сигарету. — Это нормально, что мы переносим нашу работу на наш опыт, всё хорошо. Ты молодец, что до сих пор здесь. Я не представляю, насколько тебе может быть трудно. — Но мне хотелось более полно участвовать в испытании, — неловко усмехнулся Матвеев. — А я не могу. Они стояли в таком положении ещё немного времени, пока не пришлось продолжить съёмки. Закончили снимать уже после одиннадцати вечера, не так поздно, как обычно. Предстояла ещё шестичасовая дорога домой. Ребята могли переночевать в отеле, но все решили, что уж лучше добить себя и сразу же отправиться в Москву, а потом уже в полной мере отдохнуть в своих квартирах. Лина почти в самом начале дороги уснула, и это было хорошо: в ночь было ехать гораздо проще, когда можно просто окунуться в беспамятство, чтобы потом уже быть дома. Олег первое время после съёмок сильно переживал за Диму, думал, что он мог задеть парня на консилиуме, не согласившись с его мнением, когда сам больше работал, чем Дима или Лина. Но Матвеев сразу же развеял сомнения медиума, ведь в машине без всякого стеснения и смущения обнял его, положив макушку на крепкое плечо, негромко признался: — Я заебался. — Я тоже, — согласился Олег, оставляя лёгкий поцелуй на лбу. — Нужно тоже попытаться уснуть, — кивнул в сторону Лины, что спала напротив них, — быстрее дома окажемся… Замешательство было секундным, после чего Олег спросил: — Маленький, а может, ко мне поедем? Я думаю, так будет лучше для нас обоих. — А Саша разве не будет против? — Не будет, — уверенно проговорил Олег, даже немного удивившись с того, что Матвеев подумал об этом. — Могу прямо сейчас ему набрать. — Давай. Дима тихо притаился на груди у медиума, даже как будто бы перестал дышать, осторожно перебирая пальцем кулон, что висел на шее у парня. Олегу стало теплее с этих действий, он немного съехал с сидения ниже, продолжая обнимать Диму одной рукой, второй же держал телефон, сам смотрел в окно. Ночь. Звёзды на небе в этот раз были достаточно хорошо видны. Луна светила особенно ярко и как будто предвещала яркие и счастливые дни, которые вот-вот должны наступить. Олег чувствовал, что чернокнижник начал открываться ему, чему был несказанно рад. Он гордился Димой из-за того, что тот на самом деле перебарывал свои страхи, и, вероятнее всего, начинал относиться внимательнее к самому себе. — Алло, Саш? — Олеж, ну как вы? — Матвеев прекрасно слышал приглушённый голос старшего Шепса. — Устали, спать хочется, — ответил Олег. — У меня фонит, что задание тяжёлое было. — Очень… пиздец полный, но об этом позже. Мы уже домой едем. — Всё же решили не ночевать в гостинице? — Нет. Домой побыстрее хочется. — Я прямо как знал, — усмехнулся Саша. — Готовлю сейчас всякие вкусности. Дима не сводил взгляда с лица Олега и замер, когда тот счастливо улыбнулся после этих слов. — Я с Димой еду. Он у нас переночует. Матвеев окончательно затаил дыхание и даже перестал перебирать кулон, внимательно вслушиваясь дальше. — Конечно, езжайте оба, — утвердительно сказал мужчина. — Я уже, честно говоря, привык к тому, что мы время после испытаний вместе проводим. Дима нервно сглотнул — он тоже привык. — Всё, отлично, — закончил юноша. — Мы тогда сейчас поспим ещё, я напишу, как подъезжать будем. — Хорошо, Олеж. Олег сбросил вызов и снова перевёл взгляд на парня. — Ну видишь, он совсем не против, — чмокнул Матвеева в нос. — Я рад, — смешно поморщился Дима. — Будем спать? — Сейчас уже вырубает, — чернокнижник прикрыл глаза. Матвееву очень нравилось засыпать с Олегом. Ему всегда становилось легко и спокойно, и Дима начинал к этому привыкать.

***

Выходить из машины ранним утром в противный холод было не слишком приятно. Сначала ребята заехали к Лине, где попрощались с ней и конечно же сказали отдохнуть и отписаться на утро, как она будет себя чувствовать. Потом отправились к Олегу, где самой тяжёлой задачей оказалось заставить себя выйти из тёплого транспорта, чтобы потом, пройдя не самую приятную по погоде улицу, снова оказаться в теплоте в подъезде. Заходили в квартиру уже через три минуты. Дима шёл чуть позади и пропустил Олега вперёд. Когда чернокнижник переступил порог, младший Шепс уже стоял в объятиях старшего, что с настоящей братской любовью вглядывался в его глаза, пытаясь понять, насколько сильно Олег намучился за это испытание. — Привет, Саш, — неловко проговорил чернокнижник, выглядывая из-за спины Олега, когда тот сделал шаг назад. Он потёр ладони друг об друга, подул в них, согревая дыханием, а потом шмыгнул носом: — Извини за такое резкое вторжение. — Скажешь тоже, — Шепс махнул рукой, тут же сокращая расстояние между ними, притянув к себе Матвеева. Дима уткнулся мужчине в шею, прикрыв глаза и старался не повиснуть на нём, хотя сил никаких не было. Саша подержал в объятиях его чуть дольше, чем Олега, который пока снимал верхнюю одежду и отставлял в сторону сумки с инструментами. — Давай-те оба быстренько в душ, на кухню и в кровать! Он медленно оторвался от Димы, при этом придерживая его за плечо на всякий случай. Сразу осознал, что аура младшего значительно перебита и у него на самом деле может не хватать сил даже на самые простые вещи. — Пойдём, маленький, — Олег вытянул свою ладонь, и когда чернокнижник отошёл от Саши, тут же принялся расстёгивать его куртку. Диме стало неловко, что его буквально раздевают, поэтому он поспешил самостоятельно стянуть с себя вещь, начал разуваться, хотя в глазах темнело, от чего он немного пошатывался. — Дим, ну ты чего? — обеспокоенно спросил младший Шепс, заметив эти качания. — Всё нормально, — чернокнижник тряхнул головой, пряди волос упали на лоб. Осталось только дойти до комнаты Олега. — Давай, Дим, сейчас всё закончилось и вам с Олежей нужно только отдохнуть, — как бы напомнил Саша. — Ага, — и парень настойчиво потащил Диму в свою комнату. Энергетика родного дома успокаивала. Как бы тяжело не было уживаться двум братьям-медиумам, Олег радовался тому, что и защита в их квартире была сильнее, и аура, и всё остальное. Да и рук в одном доме побольше: сейчас было очень кстати самому Олегу пообниматься с Димой и успокоить его, потому что Шепс буквально чувствовал, как он волновался и переживал, а брат тем временем сможет заниматься готовкой позднего ужина-раннего завтрака, в целом-то это никак иначе не назовешь. Олег уже начал пополнять силы просто благодаря тому, что ощутил всё это спокойствие и умиротворение на себе, но то же самое нельзя было сказать о чернокнижнике — наступило самое время напомнить ему о том, что всё хорошо и хорошенько закомфортить — Олег обожал делать это в последнее время. — Отдохнём? — Отдохнём. Они оба, уставшие, свалились на кровать, Олег первым притянул парня к себе, и заведя одну руку за затылок, а вторую оставив на талии, принялся целовать Диму. Матвеев сразу же ответил ему, всем телом вжимаясь в юношу. Поцелуи были короткие, совсем недолгие, но при этом чувственные до глубины души, от чего по телу начали бежать мурашки. — Ну что, пойдём в душ? — поинтересовался парень у Димы, когда отстранился от него, заметив, с каким блаженством чернокнижник прикрыл глаза. К удивлению, юноша ответил не сразу. Олег увидел, что его взгляд застопорился, губы напряглись в каком-то немом звуке, а щёки покраснели. Было видно, что Дима испугался. — Эй, всё хорошо? — Шепс подсел, приподнимая за собой Матвеева, осторожно приобняв его за плечо. — Да, — хрипло проговорил чернокнижник, поднимая взгляд на Олега. — Ты сказал душ? — Душ, — немного настороженно подтвердил парень. Неужели он из-за этого слова начал переживать? — И ты хочешь… — Матвеев неловко поджал губы. — Чтобы мы пошли туда? Олег уже хотел ответить, что «да», но тут приостановился, скорее всего поняв реальные значение и смысл этих слов. — Блин, Диман, я не… — он сразу затараторил, когда понял, что чернокнижнику не очень приятна вся эта тема, — не имел в виду, чтобы мы шли вместе. Помоемся раздельно. Просто я тебе полотенце дам и вещи переодеться. Своей ладонью Олег ощутил, как юноша расслабился и от этого ему самому стало немного легче. — Неправильно понял. Прости. И опять это глупое, в данной ситуации совсем ненужное извинение Димы. Честно говоря, Шепс уже совсем потерял им счёт, и совсем не понимает, что же в жизни парня могло случиться такого, что так сильно повлияло на него и его бесконечные «прости» за самые незначительные вещи. Да, будучи медиумом, Олег мог спокойно посмотреть всё, довериться своим чувствам, узнать прошлое чернокнижника, хотя бы отдельные моменты, но он не делал этого. Во-первых, из-за того что имел уважение к другому человеку и ничего смотреть в чужой жизни без его согласия не решался, а во-вторых, потому что самое сильное чувство, испытываемое к Диме, было любовь, перекрывающее все другие ощущения. — Бывает, — Олег мягко поцеловал его в висок, а затем убрал прядь спутанных волос за ухо. — Пойдёшь первым? Дима снова замялся. Шепс понял, что парень хочет завязать какой-то диалог, но пока по своим, только ему понятным причинам не может это сделать. Так что Олег должен был немножко помочь ему, раз уж чернокнижник хотел открыться. Матвеев вдруг схватил руку парня, заставляя установить с ним зрительный контакт. А потом сбивчиво проговорил: — Я… я не знаю, что чувствую, Олег. — В каком смысле? — настороженно спросил юноша. — Мы взрослые мужчины, уже не должны стесняться всей этой херни с переодеванием, с тем, чтобы быть голым перед друг другом, но я… мне тяжело… так ещё и эти шрамы на ногах… — Матвеев не знал, как окончить свою мысль. — Хэй, Дим, тише, — Олег мягко шикнул на него, приостанавливая бессвязную речь чернокнижника. Поцеловал костяшки его пальцев, чтобы обратить внимание на себя. — Да, мы взрослые мужчины, но это скорее значит, что мы можем правильно понимать свои желания и действия, говорить, чтобы понимать друг друга. Если ты испытываешь какие-то страхи, связанные с чем угодно, это нормально, мы пройдем это вместе. Тебе совершенно не нужно переступать через себя, чтобы делать то, что тебе не хочется делать… А насчёт шрамов — это же твоё прошлое. Они только показывают, насколько тебе было тяжело, но ты справился, ты продолжаешь жить вопреки всему, что происходит. Маленький, ты очень и очень сильный. Я правда горжусь тобой. Дима прикусил губу, отводя взгляд в сторону. — Ты просто… так терпишь меня всё это время. Каждый раз, какие-то мои загоны, проблемы… Теперь ещё и эту херню… — Что значит «терпишь»? — не понял Олег. — Я всегда могу помочь тебе, и я вовсе не терплю, мне нравится быть рядом, Дим. Я просто люблю тебя больше всего на свете. Признание, сказанное таким нежным голосом, заставило Диму прийти в себя. Дэй никогда не говорил ему этого. Заметив, что парень немного успокоился и его больше не трясёт, Олег отстранился, поцеловал в щёку и нежно спросил: — Мне побыть с тобой? — Нет, нет, спасибо, — Матвеев покачал головой. — И так уже задержал тебя, а чем быстрее мы закончим всё по списку Саши, тем быстрее сможем уснуть, — Олег улыбнулся. — Я бы и сейчас не отказался бы немного полежать. — Без проблем. Тогда пока я схожу в душ, а потом сменим позиции, — поймав от Димы более-менее спокойную улыбку, Олег поднялся с места, подошёл к шкафу, где достал полотенце со сменной одеждой, и снова улыбнувшись своему парню, скрылся за дверью комнаты. Дима же выдохнул, расслабляясь всем телом, заметил, что его руки достаточно сильно дрожат. От чего-то кожа горела, становилось жарковато, а ещё очень и очень сильно хотелось лечь, поэтому Матвеев принял первое и самое странное решение, перешедшее на ум, после всей этой ситуации: сейчас всё равно придётся идти мыться, поэтому он поспешил скинуть с себя всю одежду, оставаясь лишь в белье, ещё немного времени потратил, чтобы сложить все вещи, а потом тут же юркнул под одеяло, зарываясь в подушку носом. Чернокнижник поджал ноги к груди, сомкнул руки перед собой, ещё сильнее кутаясь в одеяло. Да, по его мнению он поступил как идиот. Вот вроде только говорил о проблемах, связанных с переодеванием, а сейчас лежал почти в чём мать родила, в кровати своего парня, пытаясь расслабиться. Дима думал о том, что это испытание, может быть, было тяжелее, чем предыдущее. Да, тогда он чуть ли не лишился возможности ходить, почти умирал от высокой температуры, боли, которую принёс инкуб, но он хотя бы не задумывался о прошлом. А сейчас это прошлое нарочно засело где-то под боком, перед глазами всё время мелькал образ бывшего мужа: нежного и деспотичного, ласкового и грубого, и всё это за каких-то несколько лет совместной жизни. Сейчас любая мысль о том, чтобы видеть какого-то другого человека голым, либо же самому раздеваться догола, приравнивалась к тому, с чем многие люди сталкиваются ежедневно — секс. Но у Матвеева это понятие больше не вызывало каких-то положительных или хотя бы интригующих эмоций. Последний раз секс заменялся насилием, грубым, неожиданным, и все эти воспоминания сбивались в один огромный комок, который не давал сдвинуться с места. Дима понимал, что в скором времени этот его страх открыться Олегу станет большой проблемой — он же ведь тоже не может терпеть вечность. И каждому молодому парню в какой-то момент захочется позаниматься сексом, особенно, если он встречается с кем-то. Олег с Димой в отношениях, а значит этой ситуации тоже не избежать, вот только чернокнижник не предполагал, какая реакция у него может начаться в ответ на такие откровенные действия. Думая обо всём этом, юноша не заметил, как Шепс вернулся в комнату. — Маленький, ты чего это тут? Уснул уже что ли? — Олег подсел на корточки перед кроватью, улыбаясь самой нежной улыбкой, мягко провёл рукой по чужим волосам, начиная перебирать корни. — М-м-м… нет, — глухо ответил Дима. — Вставать нужно. А то сейчас придёт злой дядя Саша и заставит нас идти на кухню. Там жуть как вкусно пахнет всякой едой. — Сейчас обкормят нас, — Матвеев усмехнулся и всё же начал приподниматься, задумчиво прикусывая губу. Скинул с себя одеяло, открывая на вид худое тело. Олег продолжал смотреть только в глаза, не опуская взор ниже, поднялся с корточек. — Обниму тебя? — Я же в одних боксерах. — Мой вопрос не изменился. Матвеев подумал пару секунд, и первым сделал шаг вперёд, доверчиво прижимаясь к Олегу. Тот сразу же крепко обхватил руками его худое тельце, уткнувшись носом в волосы. Капли от воды вызвали табун мурашек на теле, из-за чего Шепс усмехнулся — удивительно, насколько Дима был чувствительным. — Ты такой тёплый. — Сейчас из-за тебя холодным стану, Олеж, — парень издал тихий смешок, всё же ему было холодновато, когда лица касались мокрые олеговы волосы. — Ой да ладно тебе… — хихикнул медиум. — Беги в душ. Шепс отдал полотенце, сменные вещи, а Дима решился так и остаться в одном нижнем белье. Вышел из комнаты и только в этот момент Матвееву пришло осознание: Олег даже не обратил внимание на его травмированные бёдра. Словно их не было. От этого становилось… лучше. Будто бы открылось второе дыхание для жизни. Шепс не видел в своём парне одну большую проблемную дыру. Дима вышел из комнаты и случайно уронил полотенце прямо напротив двери в туалет. Негромко выругался матом, нагнулся, чтобы взять упавшую вещь, а когда выпрямился, заметил, что совсем рядом с ним стоит Саша. Саша, который смотрел на порезанные бёдра младшего. Матвеев нервно сглотнул и быстро зашёл в ванную, хлопнув дверью. Кажется, он в очередной раз облажался.