И шрамы исчезают

Сказать, что Дима провёл в душе много времени — ничего не сказать. Закрыв за собой дверь, он просто съехал по стенке вниз, прямо на холодный кафель, усевшись на него почти обнажённым телом. Хотя было холодно, Матвеев не ощущал этого, полностью погрузившись в свои мысли. В голове опять проскочило: он облажался. Первые пять минут парень думал о том, что только что произошло, следующие пять — разглядывал свои ноги, сдерживаясь от порывов посильнее впиться в поврежденную кожу ногтями. Чернокнижник не заметил, как прикусил губу до крови, как начал оставлять красные отметины на худых ногах. Перед глазами мутнело, бесы рвали грудь изнутри, царапая тонкое тело своими когтями. Кто-то постучался в дверь. — Дим, всё нормально? — поинтересовался Олег, стоя совсем рядом, буквально за стенкой. — Да, — тихо ответил парень. — Ага, всё окей, — уже громче проговорил он, поднимаясь на ноги, когда осознал, что его навряд ли услышали. Только сейчас понял, что дико замёрз. Волнение стало уходить на второй план, когда юноша чувствовал рядом с собой сильную ауру своего партнёра. — Хорошо. Не торопись, если слишком сильно устал. Дима сделал несколько кивков самому себе, стянул бельё, залез в ванную, намереваясь только помыться из душа. Быстро. Он и так пробыл здесь больше нужного времени, и как бы серьёзно чернокнижник сейчас не волновался из-за произошедшего, спать до сих пор очень хотелось. Подсознательное желание лечь в кровать, укрываясь от всех страхов и напастей этого мира, было сильнее, чем всё остальное. Дима включил душ, сразу встав под пока холодную воду. Она начала смывать помимо пота и усталости и соленые капли с лица, которые появились на щеках как-то неожиданно быстро и незаметно. Через недолгих семь минут парень вышел из ванной, легонько приоткрывая дверь. В коридоре было темно, свет шёл только от кухни, значит, Шепсы, скорее всего, были именно там. Чернокнижник прошёл в спальню Олега, осторожно повесил полотенце сушиться на дверь, последний раз попытавшись вытереть волосы, вздрогнул, когда заметил фигуру, сидящую на кровати. Её не было видно из-за темноты комнаты. — Дим, можно тебя на пару слов? — Саша едва приподнялся с постели, неуверенно проведя ладонями по штанам. — Мы же и так в комнате одни… — как-то обречённо выдохнул Матвеев. Всё равно от разговора никак не отвертеться. — Говори, что хочешь… Мужчина похлопал по месту рядом с собой, приглашая младшего сесть около него. Диме пришлось это сделать, хотя не сказать, что он сильно хотел. Вернее… он чего-то побаивался. Юноша совершенно не представлял, что Саша может думать на счёт всей этой ситуации. — Олег знает? — это был первый вопрос, который задал Шепс, не сводя взгляда с поникшего и до безумия уставшего Димы. — Знает, — было бы бессмысленно врать и строить из себя дурака по поводу того, мол, он не понимает, о чём спрашивает Саша. Да, это было бы слишком глупым. — Хорошо, — медиум спокойно выдохнул. Саша уж точно не хотел завязывать разговор с братом на эту тему — была вероятность того, что тогда он просто откроет тайну чернокнижника без его ведома. Поэтому и решил дождаться Диму в комнате, чтобы поговорить с ним, но сначала убедился, что Олег минут так десять точно не пристанет к ним. — Ты сейчас занимаешься, — Шепс едва прервался, — самоповреждением? Дима вспомнил о том, что происходило в ду́ше каких-то несколько минут назад. Ногти, впивающиеся в кожу, ведь не считаются селфхармом? — Нет. Это всё в прошлом, — мотнул головой Матвеев, отводя взгляд в сторону. Хорошо ещё, что они в темноте сидели, так бы он наверное ощущал ещё бо́льшую неловкость, а пунцовый цвет щёк точно не скрыл бы тот факт, что юноша лжёт. — Мне очень хочется верить тебе, Дим, — Шепс позволил себе подсесть ближе и положил ладонь на плечо младшего. Когда не встретил сопротивления, немного наклонил его, чтобы парень уложил свою макушку на его плечо. Пусть расслабится и отдохнёт, и так за сегодняшний день очень сильно выдохся. — Да и мне тоже, — Дима издал нервный смешок. Саша вздохнул, когда услышал нездоровые нотки в голосе. — Дим… правда не стоит заниматься этим. Точно не тебе. И точно не когда тебя нашло твоё счастье, — мужчина, ясное дело, говорил про Олега. — Не беспокойся, пожалуйста, я прям чувствую, как тебе хреново. Дима снова не удержал нервный смех. Такие фразы от интеллигентного Саши было очень странно и необычно слышать. — Меня заебало, что я приношу так много проблем… Я устал, Саш, — честно признался чернокнижник. — Эти испытания… иногда я думаю, что лучше бы я не принимал участие в битве. Всё равно всё получается слишком плохо. — С чего ты решил, что плохо? — искренне недоумевал Саша. — Ты очень сильный, Дим. Очень. — Я никогда не пересматриваю выпуски с прохождением своих испытаний, потому что это слишком… нудно. В этот момент Шепс призадумался, так и не отпустив Диму от собственного тела. Нет, он конечно знал, что у парня есть ряд проблем, из-за которых он не так часто показывает свои настоящие эмоции, но чтобы настолько… Дима же и впрямь не понимает, насколько он хороший человек: добрый, сострадательный, отзывчивый. И даже несмотря на то, что он работает с тёмными силами, Матвеев это делает как-то по-другому, не так, как Влад, например. Порой кажется, что и бесов-то никаких рядом с ним нет, только другие, светлые силы, которые помогают каждый раз, когда это требуется. Так почему же Дима думает, что всё… настолько плохо? Саша знает, что у парня тяжёлое прошлое, но наверное оно гораздо тяжелее того прошлого, о котором думает Шепс. Сейчас, увидев шрамы на бледной коже, мужчине хотелось только одного — чтобы их не становилось больше. И, наверное, обычными разговорами тут не обойдёшься. Конечно, они обязательно должны быть, потому что Диме это важно. Важно, чтобы кто-то побыл с ним рядом, говорил с ним, выслушал, поддержал, сказал, какой он молодец, ведь Матвеев сам принижает себя достаточно сильно. При этом же парню, скорее всего, нужна помощь специалиста… Саша стал осторожно поглаживать Диму по плечу, почувствовав какой-то резкий прилив братской нежности, который всегда появлялся в разговорах с Олегом или со старшими сёстрами, когда они были растроены. — Но ты же не имеешь в виду, что… хочешь продолжать причинять себе вред? Парень не ответил на этот вопрос, только начав как-то тяжелее дышать. — Дима, Дим, — быстрее и немного громче начал говорить медиум, чтобы его услышали, поняли и осознали все слова. — Ты дорог очень многим людям. Потому лишать себя жизни… даже просто пытаться, ну это… такое себе удовольствие… — Я знаю, — Матвеев сморгнул слёзы, которые смогли выступить на глазах. Уже ничего не хотелось делать и куда-либо идти. — Пообещаешь мне, что если у тебя что-то случится… ты расскажешь мне. Я всегда смогу помочь. Дима неопределенно кивнул, шмыгнув носом, и оторвался от плеча, начиная спешно приподниматься. — Ты же не скажешь Олегу, что видел?.. — Если для тебя это важно — не скажу, — твёрдо ответил Саша. Матвеев хотел проговорить что-то ещё, приоткрыл рот, но снова затряс головой, вставая с кровати. Нужно было уже наконец идти на кухню, есть и ложиться спать, потому что сил не осталось никаких. — С какой-то стороны я ненавижу такие секреты, — раздалась быстрая фраза. Саша снова внимательно посмотрел на младшего. — Но у меня у самого их слишком много… — У каждого из нас есть тайны, — мягко заметил мужчина. — И в этом нет ничего такого. Это нормально, что мы не обо всём хотим рассказывать окружающим нас людям. Просто… есть очень близкие, те, от кого нет секретов, — Саша думал в первую очередь про младшего брата, — но даже перед тем, как рассказать им о чём-то, нам приходится собираться духом. Матвеев внимательно слушал, кивая, а когда Саша закончил, поджал губы, продолжая свою речь: — Я хочу рассказать Олегу о том, что… было раньше. Но я не хочу вспоминать. Это, — Дима тяжело сглотнул, посмотрев на свои ноги, которые теперь были скрыты тканью, — одна из тех вещей, которые я не хотел бы вспоминать. Медиум подошёл ближе, укладывая ладони на плечи чернокнижника, поймал его взгляд, устанавливая зрительный контакт, и начал говорить спокойным голосом, чтобы заверить Матвеева в своих словах. — Знаешь, я понимаю, почему это может быть для тебя тяжело. Опять же скажу — это нормально. Главное помни, что всему своё время, но… по-моему, лучше один раз рассказать, выплеснуть все эмоции, которые у тебя есть, плакать без перерыва или кричать, чтобы потом об этом уже не вспоминать никогда. И если ты расскажешь Олегу… он не будет напоминать о прошлом, только решит, как помочь тебе… Я уверен в этом, буквально ручаюсь за него. Просто ты сам не торопись, расскажи, когда будешь полностью готов… Дим, ты очень хороший человек, но с тобой случилось много плохого. Если я могу как-то помочь, поддержать, выслушать или что-то ещё — я всегда рядом, — после этих слов на душе стало как-то легче. Становилось лучше просто из-за мыслей по поводу того, что… ведь у Димы сейчас есть не только Олег, который может выслушать и помочь. Есть ещё родители, младший брат, некоторые друзья, другие экстрасенсы. Как бы сильно они не ссорились и не спорили из-за своих практик, прохождения испытаний — каждый может помочь в тяжёлой ситуации, может подсказать, как вернуться в уравновешенное состояние, на крайний случай, просто поможет пережить тяжёлый момент. Прямо как Саша сейчас. — И если вдруг нужно будет врезать Олегу по какой-то причине, я тоже могу это устроить, — последнее Саша действительно добавил ради шутки, и Дима оценил это, расслабившись и издав негромкий смешок. Мужчина усмехнулся в ответ, — он был рад, что чернокнижник начал постепенно возвращаться в свою зону комфорта. Теперь, когда тот ощущал только дикую усталость после испытания, нужно было наконец накормить младших и уложить их в постель, чтобы они по-быстрее начали восстанавливаться. — Саш, спасибо большое. Правда… это очень важно и ценно для меня, на самом деле. Шепс ничего не ответил, потому что отвечать так-то было нечего. Да и Дима мог всё почувствовать сам: медиум ощущал полное удовлетворение от того, что смог хотя бы чуть-чуть помочь парню. Чернокнижник не сдержался, начав тереть глаза. На этот раз это было не потому что он сдерживал слезы, а потому что хотел спать. Саша едва погладил его по плечам, а потом тихо проговорил: — Пойдём ужинать? — Скорее завтракать, — усмехнулся младший. — Ну или это, — Саша тоже улыбнулся, обрадовшись тому, что Дима начал потихоньку приходить в себя. — В любом случае, вам с Олежей стоит поесть перед тем, как вы ляжете спать. Матвеев кивнул, принимаясь выходить из комнаты первым. Он уже почти не зацикливался на счёт ситуации, которая произошла такое незначительное время назад. Парень зашёл на кухню, немного смущённо прикусив губу, пытаясь сдержать вырывающиеся реплики и фразы, которые очень хотелось сказать. Всё же Дима понимал, что начинать тяжёлый для него разговор сейчас будет очень плохой идеей. Не только потому что, он сделает всё это на эмоциях, но и из-за того, что они с младшим Шепсом выдохлись за сегодняшний день, поэтому не стоит напирать на него с ещё какими-то своими проблемами. — Вы что-то как-то долго, — Олег выключил телефон, откладывая его на край стола. — Я даже во второй раз проголодаться успел. — А что ж не поел? — ответил Саша, принимаясь хозяйничать на кухне. — А мы так, разговаривали. Обсуждали твоё прохождение испытания, — это старший сказал каким-то смешливым тоном, намекая на то, что брат и вовсе не проходил задания. Подкалывал его, короче, как и всегда. — Ой да заткнись ты, — фыркнул Олег, закатив глаза. После этого он улыбнулся, услышав негромкий смех своего парня. — Иди сюда, — сказал это уже Диме. Матвеев подошёл к Шепсу, и когда тот похлопал по своим коленкам, обернулся на Сашу: тот стоял спиной к ребятам, разливая по тарелкам борщ. Чернокнижник закусил с внутренней стороны щеку, чувствуя, как она же начинает краснеть. Чтобы не передумать, уселся на ноги Олега, когда тот мягко положил ладони на бока, начав поглаживать его. Дима прижался к юноше, вдыхая родной запах, уткнувшись носом в шею. Он прикрыл глаза, ощущая разливающееся по телу тепло и силу. Покидать медиума очень сильно не хотелось. — Так, что это у нас тут за телячьи нежности? — со смешком в голосе поинтересовался Саша, расставляя тарелки на столе. — Давайте вы их на потом оставите. А сейчас у нас по расписанию хороший обед, затем сон. Тоже до обеда! Лично прослежу, чтобы тарелки у вас пустыми остались, — мужчина потрепал Диму по волосам, заставляя его оторваться от Олега. — Давай, бесёнок, оставляй своего суженого ряженого, он всё равно никуда не денется, а вам покушать надо. — Извини, Олеж, — Дима приподнял уголки губ, когда медиум чмокнул его, наконец отпуская. Всё же пришлось пересесть на свободное место, чтобы можно было спокойно поесть. — А почему сразу «бесёнок»? — А как ещё тебя называть? — такой простой вопрос, который и не требовал ответа. — Ура, борщ! — прямо как в детстве обрадовался Олег, начиная есть первое, заботливо приготовленное братом. — Саш, ты, по-моему, мне как-то много налил, — Матвеев всё же зачерпнул ложку, начиная есть, — но Господи, как же это вкусно! — Смотри, сейчас ещё добавки попросишь! — довольно усмехнулся старший Шепс. — Надо ещё чайник погреть, чтобы с десертом поесть… — У нас десерт будет? — оторвался от еды Дима. — Сначала второе. — Второе?! — чуть не подавился чернокнижник. — Ты нас обкормить что-ли решил? — Да что ж сразу обкормить! — мужчина принялся накладывать в тарелки пюре и котлеты, добавляя немного овощного салата. — Наоборот даже. Вы же толком не ужинали, я уверен в этом, а потом ещё шестичасовая дорога на машине… — Ешь, Дим, — Олег провёл свободной ладонью по его ноге. — В меня не влезет столько… — А ты по чуть-чуть, — мужчина поставил рядом с ним тарелку со вторым блюдом, которого было совсем немного, порция Олега была больше. Всё же у него нет таких проблем со здоровьем как у Матвеева. — Немного горячего, немного картошечки… и немного десерта, но чай нужно полностью выпить! Заварю из мелиссы и мяты, чтобы нервную систему успокоить. Дима почувствовал, как Олег слегка пнул его коленкой под столом, а затем, улыбаясь, указал подбородком на тарелку. Парень вдохнул, но всё же чувствуя голод, который начал утихать только после того, как он съел пару ложек борща, принялся есть дальше. На десерт у них был Наполеон домашнего приготовления — ей богу, Дима поражался с того, почему Саша не пошёл учиться на какого-нибудь кулинара: настолько вкусной была вся еда. Шепс выпил вместе с младшими чая, поел торт, в остальное же время старался поменьше отвлекать их от еды, но вспоминал разные истории из детства, чем веселил не только Матвеева, но и брата. В общем, ребята не остались голодными после такого ужина-завтрака-обеда. Зато вылезали из-за стола медленно, по ощущениям прибавив несколько килограмм, но тогда Саша только махнул рукой, сказав, что вот, мол, Дима с небольшим появившемся животиком хоть на человека стал похож. Олег с Димой поспешили уединиться в комнате медиума, когда тот быстренько зашторил окна, чтобы их не разбудило солнце, лучи которого уже начали биться сквозь стекло. Затем занял своё место рядом с чернокнижником и уже собирался накрыться одеялом, когда в комнату заглянул старший брат, укутав их в плед за Олега. — Так, вы помните, что я говорил? Поспать нужно хотя бы до обеда, — повторил Саша, но уже заметив, как юноши стали проваливаться в сон, точнее, смотреть на него полузакрытыми глазами и кивать более тягуче, улыбнулся, быстренько поцеловал обоих в лоб, медленно вышел из комнаты. Олег чувствовал себя хорошо, Дима — относительно тоже, в объятиях младшего Шепса ему становилось спокойнее. А это значит, что и сам Саша сейчас может отдохнуть, завершив на сегодняшний день заботу о ребятах.