И шрамы исчезают

Съёмки готического зала прошли неплохо, на крайний случай, не так плохо, как могли бы. Дима не до конца был доволен своими оценками: всё же наблюдатели ему не поставили максимум, но поддержка от экстрасенсов в этом выпуске ощущалась особенно сильно. Спор с Марьяной, конечно, был не самым приятным. Матвеев так и не понял, почему она снизила ему оценку просто за то, что он проводил ритуал в первый раз, но решил не напрашиваться на новые ссоры и конфликты. В конце концов, чернокнижник знал, что этот вечер должен пройти идеально, а поэтому не хотел тратить время на негативные эмоции. Скорее, он даже просто находился в своих мыслях, не понимал, о чём его спрашивают. Так, когда Марат поставил его перед фактом: — Дмитрий, из-за вас ругаются красивые женщины. Он ответил лишь, не придумав ничего лучше: — Такое бывает. А сам думал только о том, что никакие женщины и молодые девушки ему не сдались. Только парень, что сейчас стоял, расставив ноги на ширине плеч, и периодически кидающий на него влюблённые взгляды. После того как съёмки закончились, а ребята попали в гримёрку, благополучно закрывшись в ней, медиум утянул Диму в крепкие объятия, начав покачиваться из стороны в сторону. — Ты чего, кот? — Матвеев усмехнулся, принимаясь перебирать волосы на затылке Олега. — Как будто нервничал, когда мы снимали выпуск. — Просто тебя там хвалили. Саша, Лина. Да, это мои брат и подруга, но я немного приревновал тебя. Это было чистосердечное признание, которое вызвало на лице Матвеева улыбку. Поздний вечер парней после съёмок подходил очень спокойно и непринужденно. Дима наконец мог спокойно выдохнуть, от чего даже Олег почувствовал себя легче. Они вышли из готического зала, достаточно быстро переоделись и поехали на квартиру к Диме. Там их уже поджидала доставка ролл, бутылка вина, правда наполовину выпитая. Но парни вовсе и не хотели напиваться: так, немного отдохнуть после тяжёлых дней. Дней, когда они были не рядом друг с другом. Они много смеялись, разговаривали. Матвееву это казалось необычным и чем-то неземным: он нашёл настолько родственного человека, что не боялся рассказать ему абсолютно ничего. И каждый раз появлялись новые темы для общения. Совсем скоро они переместились в зал, где устроились на большом кресле-мешке. Чернокнижник сидел на Олеге, оседлав его бедра, крепко прижимаясь грудью к груди. Тяжело дышал, от чего-то облизывал свои губы. Шепс ясно понимал, что Дима хочет ему что-то сказать. Но почему-то не торопился этого сделать. — Маленький? — юноша провел рукой по бледной щеке. — Что-то случилось? — Нет, Олеж, — Матвеев вздохнул, сильнее обхватывая руками спину. — Просто… Хочу окончательно побороть свои страхи. — Мы сделаем это. Вместе, — к удивлению старшего ответил Олег, будто до этого чернокнижник сказал самую обычную фразу. — Кот, я имел ввиду… Я хочу переспать с тобой. Поглаживания резко прекратились. От этого Дима немного напрягся, но как только увидел чуть-чуть удивленный, но влюбленный взгляд своего парня, улыбнулся. — Ты готов к этому? — Да. Понимаешь, я обдумал многое за последнее время, а тут ещё это испытание… душа открылась мне и показала, какими глазами она смотрела на свою пару… — Дима начал вываливать всё то, что копилось некоторое время. — Это потрясающе, интимно что ли… И вовсе не из-за того, что женщина была для него красива обнаженной. Она в принципе была красивой. Для него красивой… А потом на её месте появился ты… Олег, я тебя безумно сильно люблю. Я так благодарен тебе за всё, что ты делал и знаешь… Между нами уже было так много по-настоящему интимных моментов, не связанных с интимом, о котором думают как минимум половина людей на нашей планете. Но чтобы я не говорил… мне так хочется заняться с тобой сексом. Хочу полностью… Хочу полностью стать твоим. — Димка… — Матвеев поднял голову и столкнулся со слезящимися голубыми глазами. — Хэй… — чернокнижник осторожно вытер капельки слёз, а затем нежно поцеловал Олега. — Ты что, настолько не хочешь… — начал шутить он, но Шепс перебил его: — Ага, конечно, — посмеялся, сжимая Диму в объятиях. Но помолчав пару секунд, серьезнее спросил: — Ты уверен в этом? — На все сто процентов, Олеж. Просто… — парень едва замялся, но всё же решил договорить. — Я тебе доверяю. Даже больше, чем себе. Ты так много сделал для меня за всё это время, что… Я в тебе совсем не сомневаюсь, кот. И в конце концов, мне же нужно побороть свой страх. Каким бы он ни был, но сделать я это смогу только с тобой. — Димка, — медиум сказал это необычно нежно, так, как ещё никогда не произносил — хотя Олег всегда был с ним ласков. — Я так люблю тебя, — юноша наклонился, мягко касаясь губами любимых губ напротив. — Пиздец как люблю, — они столкнулись лбами. Матвеев улыбнулся самой искренней улыбкой, какую только видел Олег. — Но ты же помнишь наш уговор? Чернокнижник призадумался, слегка щурясь. В голове ничего не крутилось. — По какому поводу? — Про первый раз. Наш, — Шепс выделил последнее слово. — Я хочу, чтобы ты полностью контролировал нас всё время. Мы будем двигаться в том темпе, который нужен будет тебе. Хорошо? — Окей, — согласился Дима, хотя это было слегка неловко. Даже щеки заалели. «Да ладно, мы ещё даже не начали!» — Матвеев быстро выгнал ненужные мысли из головы. Ему-то уж точно не стоит сейчас никак переживать из-за таких разговоров, просто потому что сейчас они будут переходить к чему-то более серьезному, нежели чем простые слова. — Пойдём в комнату? — Олег уже словно вжился в свою роль — задал вопрос, а не сказал фразу в утвердительной форме. — Пойдем. Там есть небольшой сюрприз…— Дима сразу же расслабился, осознавая, что он подготовился на все сто процентов. Олег поднялся с кресла, приобнял старшего за талию, начиная поглаживать её. Шепс прекрасно понимал, что его парень всё ещё побаивался, а может просто предвкушал наступающие события. В голове крутилось осознание того, что Дима не занимался сексом уже три года. А последние разы были просто насилием, в котором не было ни уважения, ни любви к партнеру. Сейчас Олег должен сделать всё идеально. Парни зашли в спальню, медиум резко замер, в то время как Дима просто притих, даже задержав дыхание. — Боже… Олег обвёл взглядом всю комнату. Света не было, но его даже не нужно было включать: помещение освещалось свечами, их было не очень много, но достаточно для того, чтобы создавать приятную атмосферу. Слегка пахло ванилью: может быть, как раз от свечей шёл этот запах. На кровати лежали лепестки роз, они создавали рисунок сердца. Дима остался доволен своей проделанной работой, в этом он убедился и сейчас. Но всё же самое главное, чтобы Олегу тоже понравилось. — Это всё сделал ты? — завороженно спросил парень. — Нет, мои бесы, — усмехнулся Дима. — Боже, это потрясающе! Дима немного смутился из-за того, что Олег уже говорил «боже» буквально минуту назад. — Тебе правда нравится? — Конечно! — лицо Олега сияло. — Я просто переживал, что розы — слишком банально, а другого ничего придумать не мог, — Матвеев неловко забрал за ухо челку. — Банально — не значит плохо, — Олег утянул юношу в свои объятия, вдыхая родной запах. — Дим, спасибо. Ещё никто никогда не делал для меня такого. У Матвеева сердце резко ушло в пятки и подскочило обратно. Никто не делал? Серьёзно? Никто ничего подобного не делал Олегу? Дима выиграл эту жизнь. Шепс начал поглаживать спину чернокнижника, вести по ней своими большими горячими ладонями. Они коснулись губ друг друга, пока не углубляя поцелуй. Матвеев посмотрел на лицо Олега, улавливая каждую маленькую деталь. Во взгляде читался немой вопрос: «с чего ты хочешь начать?» Дима прикусил губу, обдумывая своё желание. Сейчас ведь нечего стесняться, верно? — Сядь, пожалуйста, — вежливо попросил, ожидая, когда Олег выполнит просьбу. Пока что он всё ещё чувствовал себя немного скованно, но понимал, что им действительно нужно только начать. Как только Шепс устроился на кровати, Матвеев уселся сверху, обхватывая плечи партнёра. — Можешь… целовать и обнимать меня? Крепко, сильно. — Конечно, Дим, — медиум вздохнул, будто только и хотел сделать это. Он уткнулся носом в шею Матвеева, прикоснулся к коже губами, пока руками начал водить по спине. Дима нервно вздохнул, но не из-за того, что напрягся, а потому что ему стало приятно. — Знаешь, ты всегда так невъебенно пахнешь. — И ты тоже, — Матвеев медленно поцеловал подбородок, который был идеально гладким — обычно Олег никогда не забывал бриться вовремя. Поднялся поцелуями к мочке уха. А затем прикоснулся к губам. Парень совершенно не дёрнулся в страхе, когда они углубили поцелуй. Наоборот, почувствовал возбуждение, не сдержал тихий стон, пододвигаясь к Шепсу вплотную. Тот почувствовал низом живота вставший орган юноши. — Димка… — Прикоснись ко мне. Олег лёг на спину, утягивая чернокнижника за собой. Приспустил край чужих шорт вместе с боксерами, просунул туда ладони, начиная сначала мягко массировать поясницу, разминая её, а потом переходя выше к спине, стягивая футболку. Дима также приподнял края майки Олега, тот снял её, бросая на пол. Они продолжили целоваться, пока руки блуждали по телам друг друга. Чернокнижник приподнялся, кончиками пальцев ведя по мышцам Олега, иногда останавливаясь, чтобы провести по ним языком, оставить мокрый поцелуй на коже. Шепс простонал, не пытаясь остановить Диму. Он не помнил, когда в последний раз ему было настолько хорошо. — Олеж-ж… — Матвеев вздрогнул, когда особо остро почувствовал возбуждение. Закусил губу, не сдерживая стон: ощущение, что он прямо сейчас кончит. — Тш-ш-ш… Можно сниму? — Да… Олег стянул с партнёра шорты вместе с боксерами, а тот сразу же проговорил в губы, смотря размытым, но осознанным взглядом: — Всё хорошо. Дальше… Двигайся дальше. Я хочу, чтобы ты вошёл в меня. Желание было озвучено настолько чётко и уверенно, что медиум решил больше не медлить. — Для начала нужно подготовить тебя. Чтобы было не больно, — лёгким движением руки Олег убрал чужую челку, смахнув её с мокрого лба. Столкнулся с непониманием в глазах Димы: боже, неужели он думал, что Шепс просто так войдёт в него, совершенно не разработав проход перед этим? — Да, точно, — Матвеев чуть-чуть стушевался, закусив губу. Почему он вообще забыл про это? В конце концов, ему же не пятнадцать лет. Хотя даже в таком возрасте, подростки, скорее всего, знают, как заниматься сексом. — Ты чего? — Олег прервался, оставляя поцелуй на щеке. — Чего перепугался? — Не забивай голову, — ответил Дима. — Эм… Что мне нужно сделать? — Это должен спрашивать я, — парень провел горячими ладонями по плечам, вызывая лёгкую дрожь в теле. Олег улыбнулся. Ему казалось приятным, что даже в таком напряжённом димином состоянии у него получалось вывести своего партнёра к ответам на чувственные поглаживания. — Как ты хочешь лечь? И… Хочешь ли ты вообще? Мы можем ещё немного повременить со всем, если ты не готов. — Нет, нет, кот, я хочу продолжить! — чуть резче нужного перебил его юноша. — Просто… Блин, я купил даже презервативы, но про смазку совсем забыл. — И в этом вся проблема? — умилённо хихикнул Олег. — Зато я про неё помню, — снова чмокнул его в щёку, отодвинулся в сторону, открывая ящик тумбочки, достал от туда небольшую упаковку смазки с запахом вишни. В эти несколько секунд Дима просто сидел на кровати на коленях, расставив ноги. Член продолжал пульсировать, но Матвеев не чувствовал возбуждение, каким оно было некоторое время назад. Теперь он скорее смущался, либо же даже стыдился того, что происходило: они же несколько раз с Олегом обсуждали их первый секс. И постоянно возвращались к тому, что Дима будет полностью контролировать его, говорить, чего он хочет, а чего нет. А сейчас же как будто снова всё перешло в руки Олега, и хотя чернокнижник совсем не против этого, ему бы хотелось окончательно побороть свой страх. А сделать он сможет только лишь если сейчас всё пройдёт идеально. — Олеж? — Да? Секс — это ведь не только про собственное удовлетворение, верно? Конечно, ты хочешь утолить своё желание. Но в первую очередь нужно задумываться о своём партнёре: насколько ему удобно и комфортно с тобой. Олег столько времени помогал Диме, поддерживал его. Постоянно успокаивал Матвеева после кошмаров, лишний раз смотрел за тем, поел ли парень, обнимал часто, даже когда Дима не просил этого. Олег никогда не стеснялся проявлять чувства, а значит и чернокнижнику нужно наконец тоже начать делать это в ответ. — Ложись. — Дима? — Олег протянул имя, закрывая глаза. — Давай, — Дима надавил на грудь, Шепс беспрекословно подчинился ему, падая спиной на кровать. — Хочу почувствовать тебя полностью… — прошептал чернокнижник. Матвеев склонился ниже, проходясь по коже губами, лизнул шею, едва прикусил её, а потом снова поцеловал. — Боже… — медиум сильнее запрокинул голову, окончательно открывая шею. Пусть Дима делает, что хочет. Олег же сам этого хотел. Мелко дрожа, чернокнижник опустился ниже, сильнее упираясь острыми коленками в матрас. В который раз повторил: сейчас уж точно нечего стесняться или стыдиться. Хотя теперь эти фразы крутились только где-то на подкорке сознания, Дима давно был занят другим. Приложив ладони к груди Олега, начиная водить пальцами по подкаченному торсу, Матвеев чувствовал лишь прилив возбуждения. Касания ощущались очень по-разному. В какой-то момент они обжигали так, как костер, к которому ты пытаешься притронуться, в другой — как мягкое касание матери в детстве, вызывающее тучу мурашек по телу. Дима продолжал оглаживать кожу, целовать её, ложиться сверху, согревая собственным теплом. Несколько раз задевал член через шорты, не специально, наверное, даже не замечал. Но Олега перетряхивало от таких действий. Он сжимал в руках простынь, старался меньше двигаться, но раз за разом толкался бедрами навстречу к чернокнижнику. — Какой ты… Невозможный, — медиум вздохнул, сгребая Диму в охапку. — Извини, что прервал, — остановился, прижимаясь к губам, — просто хотел поцеловать тебя. — Так уж и быть, прощаю, — Матвеев хищенски улыбнулся, вздрагивая, когда Олег невзначай задел ногой его член. — Ммм… мне кажется, если мы ещё немного потянем… Я слишком рано кончу. Шепс слегка засмеялся, прикусывая кожу на плече. — Давай подготовим тебя. Олег хотел, чтобы всё прошло на высшем уровне. Чтобы его парень навсегда забыл тот ужас, происходивший в последних отношениях. Ведь отношения — это серьёзное дело. Любые. И если в каком-то аспекте у человека начнутся проблемы, если он приобретет травмы, он долгое время не будет способен восстановиться. Тем более без помощи окружающих. Но при этом ты ведь ещё и не доверяешь никому: кажется, что повсюду враги, которые поступят точно так же как и прошлые люди. У Димы был уже болезненный опыт. Даже не один. Насколько Олег знал, взаимоотношения Матвеева и его класса тоже были не из самых положительных, хотя не такие плохие, как романтические. Медиум хотел, чтобы старший наконец перестал вспоминать всё это, чтобы понял — хорошие люди тоже существуют, а именно поэтому сейчас должно пройти всё идеально, без единой боли. — Ложись на спину пока и ножки раздвинь пошире. Олег скинул с себя шорты, которые и без того успели сползти с ног, откинул их в сторону. Выдохнул, когда пропало лишнее давление на член. Парень взял немного лубриканта, погрел его в пальцах, а затем приставил первый ко входу. — Расслабься. Дима прикусил губу, когда палец вошёл, но тут же сделал то, что велел Шепс. Стало чуть-чуть легче. — Ты как? — Хорошо. Продолжай. Медиум ещё немного помассировал проход одним пальцем, после чего вставил второй. За ним последовал и третий. Когда уже Дима сам насаживался на них, Олег прервался, вытягивая все пальцы разом. Быстро раскатал по члену презерватив, не сдержавшись, прикусил внутреннюю сторону бедра чернокнижника. Тот негромко простонал. — Как ты хочешь, Дим? — Сверху, — выдохнул парень. Шепс понятливо кивнул, с лёгкостью приподнял старшего, сам перевернулся спиной на матрас. — Осторожно только, не торопись, — Олег игриво чмокнул коленку чернокнижника, но затем, не отвлекая парня, начал помогать ему менее болезненно сесть на него. Придерживая юношу за ноги, Шепс не давал сделать резких движений. Дима прикусил губу, насаживаясь на член. Получалось больнее, чем он думал. — Тш-ш-ш… — Олег принялся успокаивать его, ласково поглаживая по изогнутой пояснице. — Ничего, всё нормально, — он запрокинул голову, открывая на вид выпирающий кадык. Сглотнул, а после прикрыл глаза, начиная медленно двигаться. Не сдержал стона, когда получил такое нужное в этот момент трение. Медиум сразу подхватил его ритм, придерживая за бедра, контролировал Диму. На лице не читалось и намёка на боль или, чего хуже, старые воспоминания. — Олеж, давай… Парень сразу понял, что Матвеев просит его тоже начать делать хоть какие-то движения. Олег начал толкаться, покусывая губу, крепко держа старшего за бедра. Наверное, с утра у него заболит поясница — но это ничто, по сравнению с тем, что они испытывают сейчас. — Да-а-а… — Дима выдохнул, дрожащей рукой поправляя мокрые волосы. Он начал ускорять темп. Шепс даже почти перестал сдерживать его, тоже начиная совершать более быстрые движения. — Олеж… — Могу я? Дима даже не послушал, что именно хочет сделать Олег. Просто кивнул, не сдерживая очередного стона. А за ним раздался ещё один, как только Шепс прикоснулся к напряжённому члену. — Боже… — Сейчас моя самооценка стала выше, — Олег усмехнулся, в то время как Дима сначала не уловил смысл его слов. Призадумался, но так и не мог сосредоточиться из-за того положения, в котором он сейчас находился. Поэтому просто опустил голову в немом вопросе, облизав пересохшие губы. — Чернокнижник зовет светлую высшую силу, — объяснил Шепс с довольной улыбкой. Матвеев слегка засмеялся. — Дурак, — он наклонился ещё ниже, чтобы поцеловать медиума. А когда отстранился, признался: — У меня спина затекла немного. — Может, позу сменим? — Олег сразу притормозил, положил ладонь на поясницу старшего, начиная её поглаживать, своей силой снимая напряжённость. — Давай. М… Раком или мне лечь на спину? — Как хочется тебе, — Шепс приподнял уголки губ, поправляя мокрые волосы Димы. А в мыслях было только одно желание: он хочет продолжать видеть его глаза. Через пару минут чернокнижник лежал уже на спине, расставив ноги, глубоко дышал. На грудной клетке наливались несколько красных засосов, которые, вероятнее всего, с утра будут ещё ярче. Олег положил под спину подушку, чтобы было удобнее лежать. Закинул ноги на плечи, вошёл, продолжая размеренный темп. А Матвеев глядел на него. На родное лицо, которое за считанные месяцы полюбил сильнее всего в жизни. На глаза, что сейчас также в ответ смотрели с любовью, на волосы, немного закрывающие вид — они отросли за всё это время. Дима ощущал крепкие руки, которые придерживали его, не давая свалиться в какую-то пропасть, чувствовал запах, который успокаивал и манил ещё сильнее, чем прежде. Медиум что-то шептал ему: совсем не громко, с улыбкой на лице, но с огромной любовью. Сейчас Дима знал, что счастлив. — Люблю тебя, — сбивчиво проговорил он, когда Олег прижал его ближе к себе. — Я тебя сильнее.