И шрамы исчезают

Перед испытанием Дима весь день пробыл дома, настраиваясь на него. Олег работал: поехал на студию, а затем в мастерскую к брату, параллельно договаривался о каких-то новых съёмках интервью. Чернокнижник, скорее всего, хотел провести этот день со своим парнем, но не чувствовал сильного огорчения или разочарования — всё же понимал, что иногда просто не получается отменить такое большое количество планов на день. Поэтому Матвеев уделил внимание самому себе, помедитировал, собрал вещи в дорогу, помылся, а затем уселся играть на гитаре в надежде, что к нему придёт идея для новой песни или хотя бы ремикса. Дима совершенно не заметил, как пролетело время и как в квартиру вошли. Слегка вздрогнул, когда услышал тихий вопрос: — Играешь? Парень обернулся, увидел Олега, что сейчас снимал с себя толстовку, оставаясь в одной футболке. Пока он делал это, футболка задралась, обнажая нижнюю часть живота. Дима прошёлся по ней взглядом. — Ага. Сегодня почему-то весь день хочется Нирвану играть. — Может намёк для испытания? — Шепс ухмыльнулся, складывая снятую толстовку. Не спешил подходить к чернокнижнику. — А почему бы и нет? — расслабился тот. Посмотрел на часы. — Собираться уже пора. Сейчас как раз поедим, полчасика поваляемся, и я поеду. — До сих пор не понимаю, почему вас отправляют именно в ночь, — вздохнул медиум, подходя к Диме ближе. — Чтобы начать съёмки с самого утра и чтобы не пришлось ждать лишний день, — Матвеев приподнял уголки губ, а потом всё же встал с кресла, откладывая гитару в сторону. Вытянулся на носочках, поцеловал Олега в кончик носа. — Да ладно, посплю, пока ехать будем. Ещё Надя предложила ритуал какой-то провести в лесу. Думаю, это поможет набраться сил. — Ну хорошо, — сдался Олег, утягивая Диму в объятия. — Извини, что сегодня совсем не был рядом. — Да ладно, кот, — парень принялся почёсывать его волосы на затылке, — ты же работаешь, всё хорошо. Да и я смог найти себе развлечения. Пару аккордов составил. — Сыграешь? — Как вернусь домой. — Окей, — Шепс втянул носом приятный запах шампуня старшего, ласково поцеловал его в висок. — Пойдём ужинать? — Пойдём.

***

Наконец Дима отправился на своё последнее испытание перед отпуском. Его это, конечно, безусловно радовало. Он уже представлял, как за эти два месяца лета сможет отдохнуть, съездить к семье, в Питер. Сможет немного поработать, поделать татуировки, музыку позаписывает. Короче, сменит сферу деятельности. Не забудет при этом и о своих способностях: будет созваниваться с людьми, и, как обычно, бесплатно помогать им. Диме нравится, когда он может помочь кому-то совершенно безвозмездно. Огорчало только одно — он покидал Олега на несколько дней. Они успели наобниматься перед выходом, Шепс сказал ему быть аккуратным, чернокнижник вышел из дома, оставляя квартиру на своего парня. Всё же, нужно им наконец съехаться, не маленькие уже. Мини-автобус подъехал прямо к дому, был поздний вечер. В автобусе уже сидела Надежда Эдуардовна, несколько человек из команды. Дима поздоровался со всеми, уселся около окна, вставил наушник в уши и начал слушать музыку. Всё равно, где-то часа два его отвлекать не будут. Через какое-то время Матвеев почувствовал, как его стали легко потряхивать за плечо, кажется он успел задремать. Автобус остановился в Тверской области, куда сейчас приехала ещё и Вика. Нужно было заснять несколько кадров для выпуска, провести ритуал, о котором упоминала Шевченко. Дима укутался поплотнее в свою куртку, умылся, а затем вышел на улицу. Поздоровался со всеми теми, кого ещё не видел, выкурил сигарету, пока шёл к месту, на котором решили начать съёмку. Было достаточно темно, холодно, но перед тем, как снова оказаться в тёплом автобусе, нужно было пережить часовую съёмку. Матвеев спрятал нос в вороте толстовки. Ему, признаться, хотелось бы застегнуть куртку, но парня попросили оставить всё как есть, чтобы на экране выглядеть поинтереснее. Экстрасенсы вместе развели костёр, и пока операторы настраивали камеры, Вика с Надей ходили рядом с огнём, проговаривая что-то про себя. Видимо, набираясь энергией. Чернокнижник подумал, что ему не мешало бы сделать то же самое, но пока что голова не варила для того, чтобы начать проводить какие-то ритуалы. Поэтому юноша просто сел у тепла, начиная греть пальцы рук. Наконец начались съёмки. Записывали просто красивые кадры, экстрасенсов просили рассказать о том, что они чувствовали перед их последним испытанием. Дима решил не скрывать ничего, поэтому признался, какая песня вертелась у него на языке весь день. Даже предположил, что возможно испытание будет связано с самоубийством человека — Курт Кобейн тоже совершил суицид. Тогда он ещё не понимал, насколько был близок. Надежда Эдуардовна снова заговорила про свой ритуал. Райдос, до этого мило общающаяся с ней, отказалась идти с женщиной в лес. А вот Матвеев согласился. Опять же потому, что подумал — сейчас уже нечего терять. Поэтому пара отошла недалеко от камер, их снимали из далека, звук никак не записывался. Это было требование Надежды. — Вставай спиной, Дим. — И что ты будешь делать? — спокойно поинтересовался парень. — Очищу тебя немножко, сил добавлю. Давай, давай, не бойся, поворачивайся. Дима послушался Шевченко, развернулся к ней спиной, снова пряча холодный нос в вороте толстовки. Теперь он мог делать это спокойно, не задумываясь о том, что кто-то заснимет его в таком положении. Дело было даже не в том, что фанаты как-то неправильно воспримут или засмеют, а просто потому что, Олег может выговорить ему: Матвеев всё же оделся не слишком тепло. А потом ещё и от Саши прилетит, что тоже не очень-то и хотелось. Поэтому сейчас чернокнижник с удовольствием развернулся, прикрыл глаза, стараясь прочувствовать и лес, и действия, которые выполняла Надежда Эдуардовна прямо за его спиной. А она достала свечи, скрутила их, подожгла, начала водить рядом с диминой спиной, согревая её. Уже спустя пару минут Дима окончательно расслабился, полностью отдавая себя ритуалу. Надежда что-то шептала, периодически говорила громче, наверное, даже съёмочная группа могла уловить звук. Чернокнижник же ощущал, как от него исходит тоненькая черненькая полоска страха, переживаний и усталости, которая накопилась за последнее время. — Повертись немного, я тебя и спереди почищу… Ножки тоже нужно, Дима, от них самая чернота исходит, — приговаривала женщина. Юноша послушно выполнял её просьбы, молча, не задавая вопросов. Он прекрасно понимал, что работать всегда гораздо проще в тишине — самому ведь так становилось значительно легче. — Стоишь на месте ты, Дим, — Надежда наклонилась, ведя свечами около его кед. — Не идёшь никуда. «Я так не считаю», — спокойно подумал про себя чернокнижник, опять же, ничего не произнося вслух. Но он верил в свои слова и знал, что его слова — правда. Может ногами-то он никуда не идёт, его не тянет в последнее время в другие города и страны… только бы Олег рядом был и всё, желательно в теплой постели и в крепких объятиях. Этого достаточно. А все изменения происходят в его душе и голове — Матвееву нравится то, что с ним происходит в последнее время. — Ну вот мы вроде и закончили, — Надежда сбросила свечи на траву, разгорелся небольшой огонёк. Чернокнижник повернулся к ней. — Как ты? — Хорошо. — Хорошо? — переспросила ведьма. — Глазки покажи. Дима посмотрел прямо в её глаза, и заметив в них какой-то заботливый огонёк, что был давным-давно в детстве, у собственной бабушки, заулыбался, сильно смущаясь. — Действительно, хорошо, — довольно проговорила Надежда Эдуардовна, удовлетворенная своей работой. — Можем ко всем вернуться и уже ехать дальше, чтобы к утру успеть. — Ага. Спасибо большое, Надь. — Да уж не на чем, Дима. Отдохнуть тебе нужно, а то усталость сильная в теле скопилась. — Отдохну. Как отснимем до конца последнюю серию перед отпуском, обязательно отдохну.

***

Утро для Димы началось не очень хорошо. Он узнал, что проходит испытание вторым — это не так плохо, как могло бы быть, но всё равно, парень предпочёл бы сниматься последним. Но раз у него появилось лишнее время, Матвеев решил провести ритуал перед началом, чтобы подготовиться для тяжёлой работы. Но это тоже не удалось: кровь из пальца никак не заканчивалась, ранка почему-то постоянно заново открывалась, капли крови катились вниз, к запястью. Чернокнижнику пришлось ехать на испытание с кучей ватных дисков, с попытками остановить кровь. На месте ему начали помогать ребята из команды: они стояли минут семь под камерами, пока наконец не остановили кровотечение. Больной палец заклеили пластырем, Дима пошёл к наблюдателям. И сразу заметил в глазах многих из них некое разочарование, либо просто неверие: ну что сделает этот слабенький мальчик? Не обращая внимания на всех, стараясь не задумываться о том, что даже сейчас он уже очень уставший, работает при свете дня, Дима принялся перебирать в руках часы. Нужно было рассказать об их владельце. Матвеев рассказал про молодого парнишку, и кажется, он был прав, но сказал что-то не то. — Они мне не помогают, — сдался чернокнижник, протягивая предмет назад. Вышел за территорию дома, пытался собраться с мыслями, вдыхая воздух. Шушуканье под ухом только отвлекало его. Юноша вновь подумал о том, что сделал недостаточно и опять ошибся. Матвеева что-то потянуло к постройке во дворе, все отправились туда. Он с лёгкостью поднялся на второй этаж, где энергия ощущалась сильнее всего. Тут он понял, что возможно его видения с Куртом Кобейном были не с проста: на стене висел чехол с гитарой. А когда Дима достал её, на пол посыпалась куча пуль. — Кажется я понял, — кусочки пазла сошлись воедино. — Здесь мужчина совершил самоубийство. Выстрелил в себя. Посмотрев в глаза людей, почувствовав перемену их настроения и эмоций, чернокнижник понял — в этот раз он прав. — Сейчас я скажу подробнее, — Дима сел на пол, разложил перед собой чёрную ткань, достал книгу, свечу, начал работу, зачитывая наизусть тексты. Через пару минут Матвеев почувствовал, как в его тело что-то входит. Вернее, кто-то. Это был самоубийца. Душа чувствовала себя спокойно и свободно в новом теле, которое действительно являлось живым. Дима поправил волосы, что лезли в глаза, а затем посмотрел на бывшую супругу покойного. Другими глазами. Улыбнулся немного, замечая мельчайшие черты лица, которые обожал мёртвый. — Вы его чувствуете, — чётко видел парень. — Ощущаете. Он трогает вас. Хочет. Образ перед глазами сменился, теперь Матвеев не видел перед собой женщину, которую безумно любила душа, находящееся в его теле. Перед Димой был Олег. Красивый, идеальный, такой любимый Олег. В одном полотенце, повязанном на бёдрах. С мокрыми волосами и бегущей по груди капелькой воды. — Я буду нежным, маленький, — фраза была сказана его голосом. И хотя она скорее должна была успокоить и умилить, сейчас же только возбуждала. — Пойдём в комнату, Дим. Обещаю, делать всё, как ты попросишь. Полотенце полетело на пол, а чернокнижник резко закрыл глаза, протирая их. Снова открыл. Посмотрел на наблюдательницу перед собой. — Он вас любил сильно. Очень. А сейчас даже в кровати покоя не даёт, — очень чётко увидел парень. Дальше потекли объяснения. Так и так, мужчина застрелился, причин для этого не было. Матвеев увидел, что поводом к смерти стали магические предметы, находящиеся в этой комнате. Общими усилиями все решили, что Дима говорил о нательных крестиках, которые здесь нашли в большом количестве. Юноша объяснил, что покойник застрял словно на границе между двумя мирами, и если его не усмирить, то он может принести вред. Вечером Дима пообещал появиться с новыми силами, чтобы провести ритуал на могиле мужчины. Эту практику он применял в первый раз, но был уверен на все сто процентов, что справится. Ночью работалось легче, свободнее, так, как надо. Работа заняла не больше получаса времени, Матвеев сделал всё так, как описывал его дедушка, поэтому не сомневался в том, что успокоил мертвеца. Вика и Надя также провели свои ритуалы, после чего экстрасенсы уже за полночь попрощались с наблюдателями и поехали назад в отель. Уже завтра они снова будут дома. Дима выдохнул с облегчением. Он сделал всё, что мог, а это его последнее испытание перед отдыхом. Уже не так сильно волновали оценки, лишь бы поскорее закончилась следующая неделя, когда на задание уедут Шепсы и Марьяна, и они с Олегом наконец смогут посвятить всё время друг другу. Олежа 1:23 Ну что, малыш, ты как? Закончили съёмку? Устал сильно? Увидев сообщение, висевшее непрочитанным, среди других сообщений, Дима улыбнулся, устраиваясь поудобнее на балконе, облокачиваясь на него. В руке была сигарета. Дима 1:36 Чего не спишь в такое время?) Всё у меня хорошо, кот 💗 Олежа 1:36 Прими звонок сейчас) Телефон тут же начал вибрировать в руках — звук не был включен. — Привет. — Привет, маленький, — раздался хриплый, немного сонный голос. — Так почему ты не спишь? — Ну как же я могу уснуть, пока не знаю, что у тебя всё хорошо и ты тоже собираешься отдыхать? Дима тихонько засмеялся. — Сейчас я уже лягу спать. Хорошо, что мы завтра ближе к обеду вылетаем. — Приеду тебя встретить. Ну как ты? Как испытание? — Всё в порядке. Я… Наверное доволен собой. Думаю, так. Всё увидишь, когда выпуск посмотришь. А в работу я приложил все остатки сил, которые пока были. — Вот и умничка, — чернокнижник буквально почувствовал тёплое дыхание за спиной, а после — руки, которые сплелись вокруг талии. — Весь день хотел обнять тебя, — Дима заговорил быстрее, чем успел подумать об этом. — Пусть я сделаю это хотя бы во сне. — Завтра я уже снова буду рядом с тобой, беречь твои сны от кошмаров.