И шрамы исчезают

Остаток вечера прошёл очень странно и сумбурно, волнительно, но при этом закончился лучше, чем Дима мог ожидать. После того как он вышел из душа, Олег тоже решил принять ванну, не заметив никаких изменений в парне. Матвеев мастерски скрыл то, что испугался произошедшего некоторое время назад. Шепс предупредил, что в течение часа им должны привезти роллы и пиццу, которыми они сегодня будут ужинать. Дима стал ждать звонка в домофон, просто сидя в зале на диване без включенного телевизора или хотя бы телефона в руках, в абсолютной тишине, погрузившись в свои мысли. В голове всё ещё дребезжал тот противный голос, который не отпускал юношу с самого готзала. Дима понимал, что ему нужно было всего лишь усмирить этого наглого беса, покормить, задобрить, либо же наоборот, схватить уздцы посильнее и не дать нечисти вырваться с поводка. Дима прикусывал губы, размышляя над тем, что ему делать в этой ситуации. Справиться сейчас он самостоятельно никак не мог: сил не хватало, а просить дополнительную энергию и помощь от Олега как-то… волнительно. Он же тогда переживать начнет, это совсем нехорошо. Но какие-то другие выходы парень перестал видеть окончательно, тем более на больную голову. Олег вышел из ванны в одних штанах и растянутой майке, которая открывала мышцы его рук, поблескивающие от воды. Он быстро вытер волосы полотенцем, повесил его на дверь и прошёл к Диме. Опустился рядом с ним, перебросил руку через плечо, быстро чмокнул в висок и уложил голову на плечо старшего. Матвеев едва улыбнулся, но поцеловал Олега в мокрые волосы, зарывшись в них носом. Пахло мятой и какой-то свежестью достаточно резко, но не терпко. — Кот, — Дима сильнее обнял его, когда Шепс, действительно точно кот, что-то промурчал ему в шею, полностью расслабляясь после тяжёлого дня. А чернокнижник расслабился вслед за ним, ощущая доверие, заботу и любовь партнёра. Какая разница, что было в прошлом? Важно то, что происходит сейчас… А сейчас Дима любим, нужен и важен людям. Он действительно может получить помощь, если попросит, либо же даже просто намекнёт о каких-то проблемах. И это не плохо, наоборот, — хорошо. Дима учится доверять, поэтому нет ничего ужасного в том, чтобы признаться хотя бы самому себе: ему нужна помощь. — Олеж? — негромко начал Матвеев, прикусывая нижнюю губу. — М? — слегка лениво и растянуто спросил Олег. — Мне, наверное, нужна твоя помощь, — юноша выдал это почти сразу, ни о чём не задумываясь. Шепс сразу поднялся с плеча Димы, с весьма удивлённым, но при этом серьёзным видом смотря на него. — Что случилось? — На самом деле ничего серьезного, но это меня немного беспокоит, — чернокнижник нервно взлохматил волосы, когда понял, что просить помощь не так уж просто. — Дима, если тебя что-то беспокоит, значит это важно. Говори всё, что посчитаешь нужным. Это тоже важно. Матвеев кивнул, а затем, вдохнув чуть больше воздуха, всё же начал говорить, не сводя взгляда с парня. — Один из моих бесов, похоже, расшалился… Всякую хуйню говорит, на ухо шепчет… И во время готзала, и в ванной… Не отпускает почему-то. А я его чисто физически не смогу успокоить, сил нет после испытания, хотя бы несколько дней полноценного отдыха нужны… А как быстрее восстановить силы, тоже не знаю. Дима неловко прервался, когда подумал о том, что сейчас ни слова не говорит, что может сделать Олег. Да и в мысли как назло ничего не лезло, всё же Шепс — медиум, а не чернокнижник, и работает он со светлой, а не тёмной магией. Поэтому и не знает, как угомонить непонятно откуда взявшегося беса. — Я… — Матвеев переволновался, но парень тут же успокоил его, когда начал мягко поглаживать чужое бедро, смотря прямо в глаза самым что ни на есть любящим и переживающим взглядом. Дима облизнул пересохшие губы, зажмурился и продолжил: — Ты не знаешь, как можно силы побыстрее восстановить? Чтобы получилось хорошо ритуал провести, очистку?.. — Наверное всё же ничего конкретного не предложу, но… у меня есть пара мыслей. Олег мягким движением руки придвинул Диму ближе к себе за поясницу, чтобы тот удобнее устроился у него в объятиях. Только после этого снова заговорил: — Я думал кое о чём уже некоторое время… Правда хотел это устроить после съёмок всего сезона, когда уже полностью закончим работу, но, думаю, нам сейчас обоим нужен отдых… Матвеев внимательно слушал его, кивнув, намекая, чтобы Олег завершил свою мысль. — Поехали в Самарскую область. Ну, ко мне. Точнее не совсем ко мне домой, не к родителям, к ним ещё успеем съездить… А на одну классную базу, в лес. Я там бываю каждый год, на неделю обычно приезжаю, чтобы отдохнуть от повседневной жизни. Много купаюсь, рисую, на гитаре играю, чисткой как раз занимаюсь. Сейчас конечно там не покупаешься, холодно стало, но там очень красивые виды и лес красивый. Домики деревянные, природа, звёздное небо… Там и силы восстановить можно, и ритуалы провести. Дима слушал как заворожённый. С одной стороны, потому что Олег прекрасно рассказывал, а с другой — потому что он сам был восхитительным. Таким мечтающим, добрым, уже наверное в мыслях очутившийся как раз в том месте, которое он описал. — Поехали. Я даже не помню, когда последний раз куда-то вот так отдыхать выбирался. — Значит точно едем, — Олег быстро поцеловал его в висок, принимаясь поглаживать отросшие волосы на затылке. Он продолжил рассказ. — У меня там друг работает, думаю, сразу подберёт нам что-нибудь хорошее. Там вообще такие комнаты классные в домиках. Уютные очень, так и хочется остаться на подольше. На чердаке лежит матрас, одеяла, простынь, подушки, пледы можно притащить. Окно прямо перед твоими глазами, лежишь и перед сном в небо смотришь. Это вообще полный шик. Я себя наравне со вселенной ощущаю. — Космонавтом значит стал? — с лёгким смешком поинтересовался Дима. — Ну или самим космосом. Звездой на небе. — Звёздочка у нас только Влад. — Точно подмечено, — Олег не сдержал смеха. А когда немножко приутих, спросил: — Поехали на днях? — Поехали, конечно. Я теперь только этого ждать буду, наслушался красивых рассказов… Шепс улыбнулся. — Я надеюсь, что уединение с природой поможет тебе восстановиться… — парень приостановился, а потом тише произнёс: — Маленький? — Да? — А что тебе говорил тот голос? Ну, бес, который решил выбраться из твоего влияния. — Что говорил? — чернокнижник замялся, вспоминая ключевые фразы и диалоги. Вернее, он их прекрасно помнил, но вот вслух произносить совершенно не хотел. — Если ты переживаешь, можешь не говорить. — Нет, скажу, — покачал головой Матвеев. — Вообще он… не знаю, он был как голодный что ли. Хотел дополнительной энергии забрать. Хуйню всякую нёс, я вспоминал о каких-то тяжёлых моментах моей жизни… — С бывшим? — И с ним тоже, — кивнул Дима. — Ну, я вспоминал его, наверное, скорее, как-то косвенно. Не осознавая этого в полной мере… — Но больно всё равно. — Что? — Больно, — Олег осторожно положил ладонь на грудь юноши, в то место, где находилось сердце. — Дим, не пойми мой вопрос как-то неправильно, но… Неужели ты действительно думаешь, что не достоин чего-то? Что не красив? Матвеев с непонимаем посмотрел на медиума, когда тот мягко начал объяснять ему: — Знаешь, я всегда очень сильно привязываюсь к людям, которые мне важны. И если у меня с ними много телесного контакта я начинаю… ну, понимать и догадываться, о чём они думают. Ты был очень взволнован в готзале, загоняться сильно начал по поводу внешности, я просто чувствовал это. — Олеж, — Дима смущённо начал вылезать из его объятий, — я… мне не очень нравится моё тело. Это правда. Но я прекрасно осознаю, что ты начнёшь это отрицать, ведь любишь меня. Последнюю фразу чернокнижник проговорил твердо, прекрасно зная, что это правда. — Пойдём. — Куда? — Пойдём. Парень поднялся вслед за Шепсом, удивился, когда они остановились около большого зеркала во весь рост. Олег мягко положил ладони на плечи Димы и поставил его перед собой. — Не своди с себя взгляда. — Кот, — Матвеев заметно сморщился, начал поворачивать голову, когда резко дёрнулся, почувствовав на своей шее лёгкий поцелуй. Шепс поцеловал его ещё один раз, а потом и вовсе лизнул шею, в который раз за день напоминая пушистого домашнего питомца. Это вызвало ответную реакцию Димы: он расслабился и перевёл взгляд на зеркало, не заметив этого. — Смотри на себя, — ещё раз повторил Олег. Его руки обвели всё тело чернокнижника, от плечей до бёдер, поднялись наверх и остановились на талии. Юноша осторожно уложил свой подбородок на плечо Димы, вдыхая приятный родной запах. — У тебя очень красивое лицо. Волосы такие идеальные. Лежат по бокам, когда ты их укладываешь половину утра, кудрявятся немного, если ветер дует, так мило путаются после сна. У тебя очень глубокие глаза, в них действительно можно утонуть, Дим. Такие чёткие скулы, — повёл по щеке большим пальцем, очерчивая на самом деле острую скулу. — Подними ручки. Дима, точно завороженный, выполнил просьбу парня, и тот достаточно быстро стянул с него футболку, открывая на вид худое тело. Худое, но красивое. Чёрные татуировки идеально сочетались с бледной кожей, на впалом животе виднелись еле заметные кубики пресса, скорее всего, оставшиеся от прошлых лет занятий спортом. Шепс осторожно обвёл грудь, теперь собственными пальцами чувствуя мурашки, пробегающие по коже Димы. — Ты очень тактильный и чувствительный. Я обожаю это. Ты каждый раз так реагируешь на любые касания… Это меня заставляет ощущать себя особенным. Я рад, что именно я вызываю такие реакции твоего тела. Я очень сильно люблю тебя, — последнюю фразу парень шептал на самое ухо. — Посмотри на себя и увидь эту красоту… Мне хочется расцеловать твою ключицу. Она идеальна. И твоя родинка вот тут, около таза… Это так интимно, что это вижу только я. Цветок красивый, — Олег остановился ладонью на тазобедренной кости, на которой был набит красный цветок, — ты весь такой идеальный, Дим. Хрупкий, миниатюрный и такой сильный. Я восхищаюсь тобой, маленький. Матвеев глубоко дышал. Тяжело и глубоко. Облизывал пересохшие губы, прикусывал их, когда, как оказалось, пытался сдержать стоны. В паху начал стягиваться тугой узел, подобных ощущений, возбуждения от простых слов, чернокнижник не испытывал уже года четыре точно. — Можно я?.. — Да. Олег медленно приспустил штаны, оставил боксеры повыше, уложил обе ладони на таз. — Смотри, как идеально помещаются в руках. Действительно, — идеально. Дима спокойно выдохнул, на секунду запрокидывая голову на Шепса. Тот едва огладил вставший член, немного сжал через нижнее бельё, снова приспуская его, на этот раз полностью освобождая орган. Он начал медленно надрачивать Матвееву. — Олеж-ж… — Ты такой возбуждающий, Дим. В самом пошлом и в самом не пошлом смысле. Самый красивый, самый добрый, самый горячий. Самый-самый. Чернокнижник прикусил губу до крови, пытаясь сдержать стон. Смуглая рука так правильно располагалась на его члене, подстраивая идеальный темп — не быстрый и не медленный. Но уже от него Дима хотел поджать пальцы на ногах, завалиться на бок, чтобы позволить возбуждению спасть, не касаясь его, либо же наоборот, довести себя до пика. — Ты просто нереальный, Дима. Я готов смотреть на тебя целую вечность. — С-сука, — голос задрожал, а ладонь Олега перепачкалась в беленой смеси. Капельки спермы попали и на зеркало, ведь парни стояли почти рядом с ним. Матвеев без сил завалился назад, выдыхая, при этом ловя на себе играющий взгляд медиума. — Самый красивый, — повторил Олег, оставляя мокрый поцелуй на макушке.

***

Первые полтора часа после этого Дима отходил от произошедшего. Мысли связались в один большой комок, который давил на разум, расплющивая его на маленькие кусочки. Олег же себя вёл абсолютно спокойно, будто вообще ничего не случилось. Чернокнижник помнил, как он смотрел на себя в зеркало в порыве оргазма, следующие воспоминание — как он уже был полностью одетым, в кровати, прижимаясь к груди Шепса. — Я думал, ты отключишься просто, — неловко объяснился медиум, зачесывая чужие волосы за уши. — В смысле? — тихо спросил Дима. Он всё ещё тяжело дышал, казалось, только проснулся. Поэтому мало понимал происходящее. Но от чего-то язык так и хотел осыпать Олега благодарностями. — Взгляд расфокусированным был, ты еле на ногах стоял. Извини, что не подумал — в уставшем состоянии оргазм такое себе дело… — Нет, всё нормально… Мне… Мне понравилось, — поражённо для самого себя отозвался Матвеев. Внезапно поток мыслей, крутящийся в голове вот уже несколько месяцев, начал выходить наружу: — Олеж, спасибо тебе большое… даже не за то, что сейчас было… — щёки запылали румянцем, — а в общем… спасибо. Я тебе это не часто говорю, хотя очень стоило бы. Я так благодарен тебе, правда. Буквально за всё. Мне иногда кажется, что если бы не ты, меня бы уже давно в живых не было бы… ты постоянно мне помогаешь, что бы у меня не случалось. Поддерживаешь, заботишься, ты просто… Рядом… — А где я ещё могу быть, маленький? — быстро усмехнулся Олег. При этом усмехнулся как-то по-доброму, так, как умеет только он. — Я всегда буду рядом. Всегда на твоей стороне, что бы не случилось. Я тебя тоже очень сильно люблю и благодарен судьбе за то, что она свела нас вместе, — поэтично закончил парень, быстро целуя Диму в кончик носа. — Эй, ну не заставляй меня опять плакать, — Дима, расчувствовавшись, приподнялся, утягивая за собой Олега. Он поудобнее сел на коленях парня, положив свой подбородок на его плечо. Так стало в разы удобнее. Матвеев прикрыл глаза, вдохнул полной грудью любимый запах, который сейчас ощущался сильнее из-за вечернего душа. Тело побаливало вместе с поясницей, видимо из-за того, что Дима хорошо прогибался спиной, пока они стояли около зеркала. Ощущения до сих пор казались очень странными и абсолютно новыми, но при этом такими правильными. Матвеев не отпускал Олега ровно до того момента, пока не раздался звонок в домофон, оповещающий о приезде еды. Шепс привстал с кровати, удерживая Диму на руках, пока тот крепко обхватил его ногами. Через пару секунд чернокнижник всё же слез с Олега — не хотелось появляться при доставщике в таком странноватом виде. Чернокнижник отошёл на кухню, пока Шепс разбирался с пришедшей едой, оплачивал покупку. Матвеев же в это время успел разлить по кружкам горячую воду, заварить её, превращая в чай, и взял тарелки, чтобы есть было удобнее. Всю посуду Дима перенёс в зал, где уложил на столик перед телевизором, чтобы можно было посмотреть какой-нибудь фильм во время ужина. Олег также зашёл в эту комнату, Матвеев начал помогать ему вынимать роллы, пиццу, слегка причитая о том, что они слишком много заказали. Но Шепс пообещал всё доесть, если что-то останется. Выбор фильма был недолгим, и он пал на один из мультфильмов Диснея, что нёс в себе достаточно смысловой нагрузки, неожиданных поворотов, но и конечно любовной линии. Да, может быть двадцатипятилетние парни, смотрящие диснеевский мультик, выглядели странно, это их никак не волновало — сейчас они чувствовали себя самыми счастливыми людьми на свете.