Каждую часть

Антон отстраняется практически сразу же и тут же оглядывается по сторонам. Арсений чувствует себя разбитым, может, он всё не так понял, или слишком ускорил события, но его руки касается чужая. — Извини, я не испугался, что сейчас кто-то зайдёт, просто ты всегда на меня с таким осуждением смотришь, когда я пытаюсь показывать чувства на людях, — оправдывается Антон. — Похуй, — Арсений тяжело вздыхает. — Мне похуй на людей сейчас. — он подрывается с места. Попов разочарован, конечно, а разве могло быть иначе, чтобы его поняли с полуслова, это не сон, а реальность и здесь никто не может прочитать его мысли и понять, что Арсению реально нужно. — Арс, — Антон подходит к двери, выглядывает и, не замечая там никакого движения, запирается на ключ. — Давай поговорим. Я понимаю, что сейчас не лучшее время для отношений и всего подобного, но мы уже слишком далеко зашли. Возможно, ты просто сейчас на нервах и тебя тянет творить всякую дичь и, когда всё закончится, ты пожалеешь об этом, я не могу допустить, чтобы это случилось. Я мечтаю поцеловать тебя уже больше года, но я хочу, чтобы мы оба понимали, что это для нас значит и чтобы наши желания совпадали. Попов не готов сейчас разбираться во всём этом, ему слишком сложно, но поцеловать Антона он всё ещё хочет, и на свидание с ним сходить, и просто побыть рядом. Наверное, стоит признаться не только себе, но и этому человеку. Он уверен, что его не оттолкнут. Жизнь и так слишком сложная штука, усложнять её больше не стоит. Арсений начинает издалека. — Я испугался, очень сильно, когда мне позвонил Серёжа и сказал, что Антона убили. У меня чуть сердечный приступ не случился, потому что я сразу же представил тебя. Я не люблю демонстрировать чувства на публику, и когда кто-то это делает, но, если человек мне дорог, я буду держаться за него. — Арсений медлит, не понимая, сойдёт ли это за признание и понятно ли было вообще. Антон выглядит счастливым, и это лучший ответ. Он подходит, несколько секунд внимательно смотрит, а затем тянется к его лицу, пальцами проходясь по скулам. Метал колец холодит кожу, а Арсению физически тяжело ждать, пока его наконец поцелуют. Шастун ещё несколько секунд медлит, рассматривает так влюблённо и наконец подаётся вперёд. Поцелуй сразу страстный, отчаянный, глубокий, будто все накопившиеся желания можно показать только за эти несколько секунд и больше возможностей не будет. Антон вылизывает его нёбо, и Арсению немного необычно чувствовать чужой достаточно длинный язык, он слегка кусается, не привык ещё терять контроль в поцелуе. Шастун слегка улыбается прям ему в губы, но отстраняться не спешит. Он глубоко вдыхает, втягивая воздух прямо из чужого рта, и это слишком интимно. Запах и привкус табака ощутимы, но ничего не портят. Постепенно они успокаиваются, поцелуи становятся тягучими, медленными, и в сердце Арсения что-то ёкает от этой всеобъемлющей нежности. Давно он не получал такого. Попов проходится своим языком по чужому, дразнится, чувствует небольшую жесткость из-за обветрившейся корки на чужих губах, но это лишь придаёт остроту. Рука Антона в его волосах и круговыми движениями массирует голову. И Арсений плывёт. Ему хорошо, это точно должен быть сон, потому что наконец от взаимодействия с человеком ему становится так спокойно и приятно. Но идиллия не может длиться вечно. Снаружи слышится стук и возмущённый голос Стаса. — Если тут не маньяк совершающий очередное убийство, то я сам убью тех, кто тут закрылся, — шутка неудачная, но Арсений усмехается, отрываясь от чужих губ, и возвращается к написанному отчёту, чтобы проверить. Антон идёт открывать. Они идиоты, потому что по красным, опухшим губам, видно, что тут происходило. Шеминов внимательно разглядывает Шастуна и проходит к своему месту, решая оставить ситуацию без комментариев. Дальше в офис подтягиваются Дима и Андрей. Серёжи нет, и Арсений, отправляясь сдавать отчёт, спрашивает у Паши, не звонил ли он. Воля отвечает, что Матвиенко отпросился. Попова отпускают домой, но он заходит в офис, желая пройтись с кем-то, не то, чтобы одному страшно, просто хочется обсудить кое-что с одним конкретным человеком. Но Антон увлечён разговором с Димой, и Арсений понимает, что он тут нахуй не нужён. Ну и больно надо. Он набирает Серёжу, получая несколько односложных ответов, но всё же удостоверившись, что тот в порядке, если состояние после созерцания трупа вообще можно так назвать. Попов не может выкинуть из головы поцелуй, но написать Шастуну рука не поднимается. Зато тот пишет первый, спрашивает, как дела. А дальше на экране высвечивается входящий звонок. Арсений вздрагивает, но снимает. — Привет, — тут же тараторит в трубку Антон, — Прости, что звоню, вообще не люблю звонки, но хотелось услышать тебя. — Всё хорошо, — Попов слушает, наконец получая достаточно чужого внимания, и ему наконец-то становится полностью хорошо. — Паша сказал, что в понедельник похороны и мы все должны быть, а дальше всех нас на допрос вызывать будут. — делится новостями Антон. Арсений кивает в трубку, дебильная привычка. — Следующая неделя будет сложной. — Кстати, я кое-что услышал, подумал, что тебе нужно знать. Сейчас поднимают всю подноготную на Захарьина и там вроде нашли что-то, даже кажется уголовку по нескольким пунктам, статью не расслышал. Что-то тут не чисто. — делится Антон. — Спасибо, — Попов собирается вести своё расследование, и ему такая помощь очень даже нужна. — Ты сам как? Арсений редко интересуется другими, но здесь он не может не спросить, так как реально волнуется. — Нормально, конечно, стрессую из-за всего происходящего, но я в порядке. Может… — Антон замолкает, — А нет, может, на следующей неделе сходим вместе куда-нибудь? — Можно сходить к тебе или ко мне домой, — предлагает Арсений. Ему сейчас не до романтики, если честно, да и свидетелей не хочется приобретать. — Как скажешь, — Антон соглашается, и между ними повисает неловкая тишина, — Мне очень понравился поцелуй, — говорит Шастун, Арсений согласен, но рассказывать об этом не спешит. — Повторим, — безапелляционно заявляет он.

***

Всё воскресение Арсений пытается достать информацию на Захарьина, чтобы выяснить мотив убийства, но результатов практически нет. Это не даёт Попову покоя. В понедельник на похороны он приходит совершенно убитый, с тёмными синяками под глазами. Сначала собираются все в церкви. Арсений не то чтобы верующий, да и в их отделе религиозных не наблюдается. Но так принято. Попов стоит на улице, в храм не заходит, там душно, пахнет всякими благовониями, от чего сложно дышать, а ещё атмосфера внутри гнетущая. Ему и так плохо, а там люди, которым Антон был правда не безразличен. Шастун выходит на ступени, ведущие внутрь, и машет ему. Арсений подходит. — Там уже заканчивается, сейчас на кладбище поедем, — сообщает Антон, и Попов кивает. Парень спускается к нему ниже, берёт за руку. Арсению хочется выдернуть, так как здесь не самое лучшее место, их не поймут, но разве через рукопожатие не может выражаться дружеская поддержка. Только вот рукопожатием тут и не пахнет, Антон поглаживает тыльную сторону ладони, переплетает их пальцы. — Ты не знаешь, кто будет вести допрос? — Арсений знает ответ, но хочется заполнить чем-то возникшую паузу. — Без понятия, — Антон тянет его к скамейке, чтобы посидеть, всё обсудить. Попов делится найденными фактами, но он замечает, что Шастуну вообще всё равно на расследование, тот просто залипает на его лице, губах. Такое внимание, конечно, прельщает, но Арсению сейчас не помешал бы помощник, а втягивать Серёжу он боится. Из храма наконец все выходят. Часть на кладбище ещё более грустная. Но они выдерживают. В офисе тишина, хоть все и находятся на своих местах. Входит Паша, давая указания. — Сейчас я буду вызывать по одному в мой кабинет, там в моём присутствии вас быстро допросят, и дальше у нас общая планёрка. Арсений идёт первым. Ему скрывать нечего, он говорит всё как есть, как написал в отчёте. Ему проще всех. Следом допрашивают Позова, дальше Андреева и наконец Шастуна. Тот старается восстановить всё по памяти, но это получается плохо и даже отчёт не помогает. На помощь приходит Паша, он дополняет его историю. Матвиенко сегодня не допрашивают. — Подозреваемых среди вас нет, — сообщает им Воля под конец, когда посторонние люди покидают их офис и они могут нормально переговорить. — К сожалению, как бы грустно это не звучало, но нам нужно жить дальше. Работа не стоит на месте. Отчёты пока что будут делиться между всеми. — Паша зажигает ложным энтузиазмом, но на деле в его энтузиазм никто не верит. — Сегодня можете идти, завтра продолжаем работать в обычном режиме. Арсений собирается домой на автопилоте, он не думает, что стоит предложить кому-то пойти вместе с ним. Серёжа даже разговаривать не хочет, а Антон, тот опять держится с Димой. — Арс, — уйти далеко он не успевает, его догоняют, крепко хватая за руку, — Я тебя провожу. Только недавно Шастун начал проявлять всю свою решительность, и Арсению нравится. — Хочешь зайти, — сразу же предлагает Попов, — Погружу тебя в расследование. — Да, — кивает Антон, — Только можно тебя будет поцеловать? Он так аккуратен в этих вопросах, и Арсению нравится забота о его желаниях и чувствах. Тот поцелуй в субботу был слишком прекрасным, и Попов ещё от него отойти не может, а тут уже новые впечатления. Он сжимает ладонь Антона и понимает, что это всё, он попал, выходов больше нет. Теперь нужно беречь этого человека и ни за что не отпускать. Рассказывает о расследовании в двух словах. Антон с интересом смотрит на его собственноручно сделанную доску детектива. А дальше всё это становится максимально неважным, потому что Шастун обнимает его, притягивает к себе и целует, аккуратно, но пиздец как чувственно. Арсений не понимает, почему с этим человеком всё так, почему раньше ни с кем подобного не было. Волосы Антона щекочут его лоб, пальцы обхватывают бёдра, но грань никто не переходит, пока рано. — Останься, — просит Попов. Вообще это не в его привычках быть с кем-то продолжительное время, спать рядом, доверять, но он знает, что Шастун не будет осуждать или не причинять какой-либо вред, наоборот, с этим человеком будет спокойнее. Антон кивает. — Займёмся расследованием? — предлагает парень, но Арсений отрицательно мотает головой. Как бы сильно он ни хотел выяснить правду, понимает, что нужна передышка. — Давай ненадолго забудем о работе и просто побудем вместе. Сегодня был сложный день, — Попов идёт на кухню, заваривая чай с какими-то травами. Они фоном включают телевизор и долго сидят, лениво перебрасываясь фразами. Разговор обо всём и ни о чём. Арсений практически ничего про себя не рассказывает, зато узнаёт, что Антон фанат футбола, у Антона аллергия на рис, Антон увлекается музыкой, Антон ненавидит кислый мармелад, Антон хочет отрезать свои кудряшки, потому что они мешаются, Антон… Антон его окружает со всех сторон, но тонуть в этом человеке не страшно. Арсений согласен. Засыпать в чужой близости непривычно. Кровать у Попова одна большая, так что никаких разговоров по поводу, где будет спать Антон, нет. Он ложится на другой край, перед этим переодевшись в предложенную Арсением домашнюю одежду и сходив в душ. Между ними около метра, и Попов думает, что личное пространство ему нужно, но нужно совсем другое, когда Шастун осознанно, а может уже во сне придвигается к нему, закидывая руку и ногу, в этой импровизированной ловушки становится максимально приятно. Арсений разглядывает чужое умиротворённое лицо, целует в родинку на кончике носа и наконец и сам засыпает. Утром приходится рано встать и отправиться на работу. Отчётов сегодня намного больше, чем раньше. Половина людей отсутствует. Нет Серёжи и Стаса. Арсений понимает, что сегодня Матвиенко точно нужно проверить. Он старается закончить раньше, переглядывается с Антоном и отправляется к другу. Шастун просит его написать, когда он придёт домой. Волнуется. И Попов отвечает тем же. — Привет Арс, я спал, — Серёжа встречает его не особо радушно, он уставший и задолбанный. — Прости, но я побуду с тобой немного, — заявляет Арсений, он знает, что навязывать своё общество плохо, но, вероятно, он сможет как-то помочь Матвиенко. Тот машет рукой, но его не останавливает. Им нужно поговорить.

***

Дима сидит над отчётами дольше остальных, ему сложно сосредоточиться. В голове множество всяких мыслей. Наверное, одной из главных причин беспокойства является Серёжа. Они ненавидят друг друга, таковы обстоятельства и он сам в этом виноват, но почему тогда Матвиенко позвонил ему, когда нашёл труп? Позвонил первому, пытаясь в это время справиться с истерикой и успокоиться. Дима тогда внимательно слушал и старался помочь. После этого момента они снова не общаются. Позов закругляется с отчётами. Он остаётся последний из коллег, только Паша в своём кабинете ещё что-то делает. Дима чувствует, как засыпает, ему срочно нужно умыться ледяной водой и отправиться домой, не показывая жене и детям, что что-то случилось. Воля принимает его бумаги и отпускает. А Позов подходит к туалетам, слыша шум воды. Он останавливается, приоткрывая дверь и видит знакомую долговязую фигуру. Хочется вступить в разговор и предложить подбросить друга до дома. Но что-то Диму настораживает. Он замечает, что чужие руки испачканы чем-то красным, а взгляд, устремлённый в зеркало, какой-то безжизненный и пугающий.