Право на счастье

1519 г. Осада Цишань Вэнь. Совсем рядом слышны были звуки боя. Цзян Чэн стиснул зубы и стоически перевернул страницу. Где-то там сражались его люди. Где-то там сейчас бился Вэй Усянь. Он же был заперт, отрезан ото всех необходимостью сидеть в лагере, точно он какая-то обуза. Точно обуза. Цзян Чэн швырнул бесполезную книгу. Пора бы уже привыкнуть за пару лет, но его все не отпускало. Он тоже хотел сражаться, вести в бой орден Юньмэн Цзян, а не сидеть в лагере, помогая шицзе готовить суп. Формально Цзян Чэн был при деле: его поставили командовать резервом, и ему редко доводилось показать себя. Сам глава ордена Цзян, как советовали все наперебой, пользовался случаем и копил силы. Его золотое ядро и вправду развивалось и крепло, но недостаточно, чтобы, подобно Вэй Усяню, постоянно царить над полем битвы, сражая врагов. Как-то Вэй Ин сказал ему: “В Гу Су есть два нефрита, а у нас будет два героя!” Но как далек этот момент от нынешних событий! Что бы подумали и испытали те дети, которыми они были, узнав, какие превратности готовит им судьба! Вэй Усянь обещал, что скоро все закончится, что он придумал, как быстро и с минимальными потерями одолеть Цишань Вэнь, и скоро план его будет приведен в действие. Цзян Чэн не знал, что он задумал, а тот не спешил говорить, лишь улыбаясь с загадочным видом. В глубине души его тревожил путь, который выбрал для себя Вэй Усянь. Однажды все это плохо кончится, Тьма не щадит никого. Но сейчас, когда они в нескольких шагах от победы, об этом задумывались мало. Они одолели множество врагов благодаря умениям Вэй Ина, его боевая мощь укрепляла позиции Юньмэн Цзян. Отчаянные времена требовали отчаянных мер, все это так. Но однажды эти времена минуют, и что будет с ними дальше? Куда заведет Вэй Ина темная дорожка, сможет ли он вовремя остановиться? Сможет ли Цзян Чэн остановить его? Сможет ли хоть кто-то его остановить?.. Но мысли об этом Цзян Чэн всякий раз вновь и вновь откладывал, ведь иначе пришлось бы встать и предложить альтернативу, которой была лишь еще более затянувшаяся война, еще больше смертей и трагедий. Разве ради этого они встали на борьбу против Цишань Вэнь? А, самое главное, подлый голосок шептал: “Ты просто ему завидуешь”. Это была неправда. Цзян Чэн осознавал свое место в ордене и в коалиции кланов, он был всеми уважаемый глава Юньмэн Цзян, а Вэй Усянь - его правая рука, лучший боец. Все, как они когда-то мечтали. Вот только… Только самому Цзян Чэну было этого недостаточно. Ему хотелось, чтобы за его образом, словами и поступками стояло как можно больше мощи, на которую возможно опереться в трудную минуту, чтобы он и в одиночку стоил достаточно, чтобы никто не посмел усомниться ни в его власти, ни в могуществе. Этому Цзян Чэн завидовал. Свободе Вэй Усяня, его возможностям защитить то, что дорого, всеми способами. Но, если бы сам Цзян Чэн ступил на кривую дорожку… Нет, это немыслимо. Его бы не поняли, он бы сам себя не принял и погубил в итоге дело не одного поколения людей, болевших за Юньмэн. Да, положа руку на сердце, у него бы и не получилось так, как все выходило, у Вэй Усяня. Тот был гений, преуспевавший во всем, а Цзян Чэн… Он выскочил из шатра, не в силах больше там находиться. Стоило бы погрузиться в медитацию, но Цзян Чэн знал, что сейчас это бессмысленно. Мысли, болезненные, жалящие, лишь еще хуже растревожат старую рану и лишат покоя. Лучше было пойти и заняться хоть чем-то. Он обошел лагерь и наорал на караульных. Стало немного легче, настолько, что Цзян Чэн рискнул приблизиться к шицзе. Та варила без устали котлами еду для лагеря. Скоро очередной виток битвы закончится, и потянутся к кухне усталые бойцы. Завидев брата, Цзян Яньли просияла своей нежной улыбкой, хоть лицо ее было устало и чем-то озабочено. - А-Чэн, - ласково сказала она. Теплая рука, пахнущая домом, прошлась по его щеке. - Присядь, отдохни немного. Суп скоро будет готов. “Отдохни…” Цзян Чэн поморщился. Сколько можно отдыхать. Он и так не то чтобы сильно напрягался. - Я помогу, - буркнул он и принялся рубить ребрышки, представляя на их месте своих врагов. Через некоторое время он вдруг осознал, что шицзе ничего ему не ответила, хотя всегда замечала его состояние и старалась отвлечь, развеять. Всегда, но не сегодня. Он остановился и перевел взгляд на Цзян Яньли. Та выглядела еще более бледной и усталой, чем обычно. Досадуя на себя, Цзян Чэн воткнул топорик в доску и рывком заставил сестру сесть. - Это ты отдохни, совсем себя загоняла, - проворчал он. - Что случилось? - Ничего, - она попыталась встать и вернуться к делам, что Цзян Чэн не пустил, с каждым мгновением все сильнее подозревая недоброе. - Что случилось? - повторил он настойчивее. Плечи Цзян Яньли опустились словно под непосильной тяжестью. - Ничего, - повторила она так тихо, что за шумом битвы и расслышать было почти нельзя. Но Цзян Чэн расслышал и недобро прищурился. - Это Павлин? - спросил он, медленно закипая. Конечно, это он, кто же еще мог вывести из себя его нежную шицзе настолько. Цзян Яньли отвела глаза. - Я ему ноги переломаю!!! - рявкнул Цзян Чэн, сжимая руки в кулаки. Цзыдянь отозвался, остро потрескивая искрами. Вот кого он исхлестает сегодня, живого места не оставит! И как посмел, что он сделал его шицзе, этот недостойный кусок самодовольства?!! Цзян Яньли испуганно отпрянула, а затем кинулась его успокаивать. - Нет! Не смей! Все… Все хорошо! Правда, все хорошо! - Я вижу, как все хорошо! - прошипел Цзян Чэн. - Не надо меня успокаивать! Этот паршивец давно напрашивался на трепку! - Хватит! - твердо произнесла шицзе. От такого ее тона Цзян Чэн всегда впадал в ступор, то же произошло с ним и сейчас. Он уставился на сестру пораженно, будто она ему пощечину залепила. Так своего Павлина любит, что готова что угодно ему спустить? Ну нет, не пойдет! Каким же он будет братом, если не сможет ее защитить? Каким главой ордена?.. - Глава ордена Цзян! За перепалкой Цзян Чэн не заметил завываний сигнальных рогов. В небе лихорадочно мерцали знаки Гу Су Лань, требовавшие помощи. - Что?! - рявкнул он подбежавшему караульному. - Прорыв на правом фланге, глава Цзян! Гу Су запрашивает резервы! - Так чего ты стоишь, болван! - Цзян Чэн круто развернулся, оценивая ситуацию. То, что просели Гу Су, говорило, что на правом фланге сейчас царила полная задница. Мигом все прочие мысли выветрились из его головы. Он лишь взглядом попрощался с Цзян Яньли, обещая еще вернуться к этому разговору, и поспешил поднимать резервы. *** Лань Сичэнь давно потерял из виду Не Минцзюэ. Войска Цишань Вэнь напирали со всех сторон, и теперь только глава ордена Лань осознал, что, вероятно, с силами Цинхэ Не их разделили не случайно. Битва шла уже больше двух часов, а конца и краю ей было не видно. Лань Сичэнь начинал уставать, еще сильнее устали его адепты. То и дело раздавались огненные вспышки, и падали замертво тела в белых одеждах. - Цзэу-цзюн! - закричал один из адептов. - Цзэу-цзюн, нас окружают! Лань Сичэнь укрылся за большим обломком камня о осмотрелся. Поле битвы было усеяно телами, а они лишь дальше от стен, чем были два часа назад. Просчёт в тактике, его ошибка. Нельзя было позволять себя увлечь горячке боя, надежде на Не Минцзюэ и собственные силы. Где-то они оба просчитались. Сердце Лань Сичэня кольнула тревога. Где его друг? Жив ли?! Небо молчало, сигналов Цинхэ Не не было видно, и это вселяло надежду, что глава ордена Не оказался более прозорлив и удачлив, чем сам Лань Сичэнь. Он достал из-за пазухи несколько печатей и отправил в небо сигнал о помощи. На этом краткая передышка закончилась. По камню жестким ударом прошлась огненная волна, мигом выкурив Лань Сичэня из импровизированного укрытия. Снова последовал бой. Эти вэньцы сражались отчаянно, дорого отдавая свои жизни, а взамен забирая множество других. Это вызывало печаль: столько жертв из-за чужой алчности. Но сейчас было не до эмоций. Лань Сичэнь едва успевал отбивать атаки, на него плотно насели со всех сторон, пытаясь отсечь от подчинённых, как их всех недавно отсекли от Цинхэ Не. В голове Лань Сичэня впервые промелькнула мысль, что, возможно, сегодняшняя контратака окажется для вэньцев удачнее всех прежних: на каждый день доводится убить или захватить в плен главу ордена. Впрочем, Лань Сичэнь не собирался сдаваться. Он кружил с Шуюэ наперевес, рубил и колол, не позволяя сбить себя с ритма. Его силы и впрямь истощались, но если дать слабину сейчас, не дождавшись помощи, они всё здесь лягут, и это будет лишь его вина. Вот четверо сразу насели на него. Бойцы, может, не из самых сильных, но не новички, и брали числом, били уверенно, не мешая друг другу и на давая ни мгновения на передышку. Лань Сичэнь изловчился, убил одного, но на смену ему тут же возник другой. Так продолжалось, кажется, вечность. Его все-таки прижали. Лань Сичэнь сделал неосторожный поворот, и камень поехал под стопой, заставляя клюнуть вперёд, поскользнуться. Он тут же выпрямился, успел уйти от рокового удара, но чужой меч достал, успел вскользь чиркнуть по ребрам. Рана была пустячная, но сейчас каждый урон шёл в счёт противника и мог оказаться фатальным. Лань Сичэнь не привык терять самообладания, но отчаяние медленно закипело в его душе пропорционально тому, как таяли силы и всё больше адептов из Облачных Глубин падали под ударами Цишань Вэнь. Очередным ударом Лань Сичэня швырнуло спиной на обломок стены. Он крепко приложился, в глазах на миг померкло от боли. Лань Сичэнь собрал все силы, чтобы отбить новую атаку, и у него почти получилось, лишь один из четверых остался на ногах, готовый продолжать бой. Рядом с ним выросло ещё трое. "Вот и всё" - пронеслось в голове. Как глупо. Его просто измотали, как ребёнка. Неужели так всё и закончится?.. Руки задрожали, пот струйкой тек по спине, как вдруг над головой взвился фиолетовый вихрь. В окружении сверкающих молний на врагов обрушился глава ордена Цзян во всём своём грозном великолепии. У Лань Сичэня дыхание перехватило: словно сам бог гроз и молний явился. И, если так, в эту минуту он готов был этому богу поклониться. Цзян Ваньинь разнёс напирающих вэньцев серией мощных ударов. Следом их остатки смели резервы. Глава ордена Цзян перевёл горящий взгляд на Лань Сичэня. Тот словно оказался в оке бури, вокруг на миг всё замерло, будто не было вокруг никакой битвы. А в следующий жестокая реальность едва не приложила его в спину. Цзян Ваньинь рванул его на себя за рукав, перекинул руку через плечо, перенёс в безопасное место. Постоял, тяжело дыша, а затем развернулся и исчез в гуще битвы. Лань Сичэнь стоял и глядел ему вслед, неосознанно комкая в пальцах свой рукав. Бой вскоре завершился, резервы под командованием главы ордена Цзян помогли вывести из окружения остатки адептов Гу Су Лань. Лань Сичэнь в волнении ходил по лагерю. Он рассказал Не Минцзюэ о случившемся, и тому вовсе не пришлось по душе, что жизнь одного из главных участников союза сегодня едва не оборвалась. - Выпьем сегодня, - буркнул он и ушёл заботиться о своих людях. Лань Сичэнь поискал глазами своего брата и с облегчением нашёл его неподалеку. Лань Ванцзы стоял и не сводил взгляда с двух триумфаторов сегодняшней битвы: через лагерь, обнявшись, шли глава ордена Цзян и молодой господин Вэй. Последний смеялся и был так заразительно весел, что на губах обычно мрачного, серьёзного Цзян Ваньиня цвела лёгкая ухмылка. Лань Сичэнь почувствовал, как что-то сжалось и затрепетало у него в животе. В этот миг на него напала необъяснимая робость. Стоит ли подходить сейчас, что-то говорить, портить момент семейного единения? Но не выразить благодарность будет просто невежливо! Пересилив себя, он поспешил подойти. - Глава ордена Цзян! - окликнул он. Тот, казалось, не сразу его заметил, увлечённый беседой со своим шисюном. Но, стоило их глазам встретиться, как с Цзян Ваньиня сползло всякое веселье. Его и так резкое лицо стало каменным, а глаза - серьёзными. - Цзэу-цзюн, - он отпустил шисюна, и тот убежал дальше навстречу своей сестре. Лань Сичэнь немного расстроился подобной реакции. Ему очень хотелось, чтобы глава ордена Цзян продолжал улыбаться. Но он сгладил неловкость лучезарной улыбкой и склонился в поклоне. - Благодарю за спасение наших жизней. Цзян Ваньинь немного помолчал, смерив его странным взглядом, а затем ответил: - Не за что. Лань Сичэнь ощутил себя ещё более неловко. В порыве внезапного вдохновения он приблизился ещё на шаг и вдруг заметил следы усталости на лице главы ордена Цзян, и его бледность, и вздувшуюся на виске жилку. Впечатлённый сегодняшней атакой, Лань Сичэнь даже и забыл, что перед ним человек, не столь давно лишившийся золотого ядра. Сердце главы ордена Лань объяла печаль. Он восхищался этим человеком с тех пор, как им всем довелось пережить свои трагедии. Но Цзян Ваньиню досталось невыразимо больше, чем Лань Сичэню, и, если честно, он не знал, достало бы ему характера быть таким же сильным и стойким, как глава ордена Цзян. Ему очень хотелось что-то сделать для него, очень давно, и вот теперь представилась такая возможность. - Глава ордена Цзян… - Лань Сичэнь слегка замялся, но всё же сказал: - В Облачных Глубинах есть особые пещеры для медитации и техники, которые усиливают развитие золотого ядра. Буду счастлив принять вас в Гу Су. На лице Цзян Ваньиня на миг отразилось удивление, затем замешательство. Наконец он хмыкнул и усмехнулся невесело. - Благодарю за приглашение, Цзэу-цзюн, - он сложил руки и вежливо поклонился. Но за этой вежливостью Лань Сичэнь уже почувствовал отказ. - Это очень щедрое предложение, но, боюсь, не скоро смогу им воспользоваться. Он посмотрел вперёд, где в окружении восхищенных адептов выпивал Вэй Усянь, и этот взгляд не был весёлым. Лань Сичэнь ощутил лёгкое разочарование. - Быть может, однажды вы найдете такую возможность, - произнёс он с примирительной улыбкой. - Быть может, - был короткий ответ. Цзян Ваньинь мельком глянул на Лань Сичэня, но видно было, что его тянуло туда, к семье. - С вашего позволения. Лань Сичэнь учтиво поклонился. Глава ордена Цзян кивнул ему и поспешил к сестре и брату. *** - Что от тебя хотел Цзэу-цзюн? - спросил Вэй Усянь. В подрагивающую от усталости руку Цзян Чэна стукнулась миска ароматного супа со свиными рёбрышками. Цзян Чэн сунул ложку в рот, почти не чувствуя вкуса. Горячий суп огненным шаром провалился в заледеневшее тело. Он сделал вдох, другой и принялся с удвоенной силой наворачивать еду. - Ничего, - помедлив, проворчал он с набитым ртом. - Благодарил, приглашал в Облачные Глубины в какие-то там пещеры. Глаза Вэй Ин на миг расширились, а затем он хлопнул шиди по плечу и воскликнул: - Так поезжай! Это же отлично! Взгляд Цзян Чэна наполнился скепсисом. - Да? И на кого я оставлю Юньмэн? - Поезжай-поезжай, - Вэй Усянь замахал руками. - Мы справимся, честное слово! Я позабочусь об ордене! Цзян Чэн поджал губы. Однажды Вэй Ин обещал ему это - и не сдержал слова. Он так и не знал, где его шисюн пропадал после гибели Пристани Лотоса, и куда уходил потом. - Я подумаю, - проговорил он, переключая внимание на сестру. - А вот Павлина пора пощипать за хвост. Братья одновременно недобро прищурились, а затем зловеще усмехнулись.