Ландскнехт. Плохая война

      Клод              Даже самые последовательные и ярые противники мамоно не смогли бы обвинить их в плохом отношении к военнопленным. Всех взятых в плен солдат Ордена и местных жителей разместили в казармах или в больших обогреваемых шатрах. Всем выдали теплую одежду и предоставили горячее питание.       Некоторые, впрочем, ворчали, что еда слишком простая, а одежда — для нищих голодранцев. Клод помалкивал, ни с кем не спорил, и тихо радовался про себя. Он никогда в жизни так не ел, а выданный теплый плащ казался невероятной роскошью. И впервые жизни он мог спокойно спать и отдыхать, не боясь, что вот-вот его пинком под ребра погонят работать. Впрочем, от отсутствия работы Клод достаточно быстро заскучал, поэтому, когда несколько суккуб стали выгонять всех на плац, он даже обрадовался.       Снаружи было ветрено, но теплый плащ защищал от холода. Хмурые солдаты исподлобья смотрели на монстров, но слушались их приказов. Дураков с голыми руками лезть на огров, орков и мантикор не было. Да и ландскнехты с мушкетами на стенах форта тоже недвусмысленно намекали, что ждет всех, кто попытается устроить бунт.       Клод стоял чуть в стороне от солдат, с группой горожан, захваченных во время ночного боя или попытки бегства из города. Многие вообще были из посада. Сейчас явно напуганные люди вполголоса переговаривались, некоторые тихо молились Верховной богине.       — Так! — невысокая демонесса в на удивление закрытом наряде взобралась на трибуну, с которой раньше выступали офицеры Ордена. — Два раза я повторять не буду! Кто из вас владеет ремеслами и хочет работать — поднимайте руки и громко говорите об этом. Вам всем обеспечат хорошее место, обучение, если оно нужно, а в будущем вы все можете стать владельцами собственных мастерских! Семьи разлучаться не будут! Если кто-то уже женат, то ему не будут предлагать монстродев в качестве жены! Женщин, владеющих ремеслами, это также касается! Вас не разлучат с мужем и предоставят все возможности для работы!       И не молчите! Это в ваших же интересах! Если откажитесь, то пойдете на общих основаниях на ярмарку женихов! И там уже вы не сможете выбирать, где вы будете жить, и кто станет вашей женой!       Замолчав, демонесса вопросительно обвела взглядом людей внизу. Солдаты с откровенным презрением сплевывали. Офицеры, дворяне и богатые горожане держались с гонором. Простые жители Ольнабраука и крестьяне откровенно побаивались.       — Вам же хуже, — демонесса пожала плечами. — Думаете, если вы промолчите, то вас не тронут? Зря.       Клод нерешительно поднял руку. Стоявшие рядом люди отшатнулись от него, как от больного проказой или чумой. А вот мамоно наоборот ловко проскользнули к нему и отвели в сторону.       — Простите, я…       — Тихо, — суккуба жестом остановила Клода. — Ничего не бойся. Говори, что ты хотел сказать. Ты подмастерье?       — Нет, госпожа. В крепости я…       — Уже нет, — мягко сказала суккуба. — Чем ты занимался?       — Нет, — неожиданно вмешалась демонесса, спустившаяся с трибуны и подошедшая к ним. — Скажи, чем ты хочешь заниматься?       — Я хотел быть кузнецом…       — Отлично. Ты работал у кузнеца?       — Да, госпожа. Я сначала помогал нашему кузнецу в деревне, а потом меня продали мастеру из города. Но он мне не доверял, и я только и делал что… меха раздувал и уголь носил.       — Не переживай. Мы отправим тебя учиться на кузнеца, — демонесса и суккуба тепло улыбнулись парню. — На ярмарку ты не попадешь. Что-то еще?       Клод замялся.       — Говори, смелее.       — Можно мне…       — Что?       — Взглянуть на ваше оружие? — паренек показал на пистолет, торчавший за поясом у демонессы.       Монстродевушки удивленно переглянулись.       — Одним глазком! Я даже трогать его не буду! — Клод поспешно убрал руки за спину.       Нагнувшись, демонесса взяла Клода за подбородок и долго вглядывалась в его глаза.       — Вот что. Отведите его в караулку. Пусть кто-нибудь из отдыхающих там лансдкнехтов даст ему разряженный мушкет или пистолет.       — И лист бумаги с углем! Я просто зарисую его!       Монстродевушки опять переглянулись. Тяга к оружию у странного паренька выглядела подозрительной. Но что мог сделать один тщедушный паренек, даже заполучив в руки мушкет? Когда демонесса, разобравшись с делами, зашла в караульное помещение, чтобы проведать парня, она узнала ответ на свой вопрос.              Генрих фон Раушвильд              Мне стало скучно. Богатых горожан я уже ограбил. Ходить по домам простых горожан — ну это уже мне не к лицу. Подчиненные не поймут. А других дел не было.       Портал работал исправно и также исправно сжирал огромное количество маны. Повозки с награбленным добром уходили одна за одной. В первую очередь мы вывозили из города золото и военное снаряжение. В квартале кузнецов нашлись неплохие запасы железа, меди, олова и других металлов. Ткани, стекло, пенька, кожа, зерно, вино, вяленое мясо и рыба ждали своей очереди.       Другая наша добыча также дожидалась отправки через портал — пленные орденцы и местные жители. Часть из них, кого сочли опасными, уже отправили в Лескатию. За переправкой трех городских магов Друэлла лично проследила. Следом отправили некоторых штабных офицеров, их нужно было допросить, пока информация в их головах не устарела.       И, увы, мы не могли за сутки вывезти через портал всю нашу добычу. Слишком много на это требовалось времени. А пока мы все не отправили в Лескатию, то и дальше двигаться не могли. Еще и разные мамоно, захватившие себе мужей, требовали, чтобы их в первую очередь отправили в безопасное место.       — С такой скоростью нам потребуется еще неделя, не меньше, — вздохнула Юна Сирава, почесывая ухо.       — Этой добычи хватит?       — Да. Мы рассчитаемся с участниками похода. У нас будут деньги на аванс для новобранцев. И еще мы покроем захваченными кузнецами, оружейниками и прочими мастеровыми часть нашего долга перед Дол-Арногом.       — Отлично. Еще Эльт должен пригнать добычу.       Неугомонный рыжий парень прислал сообщение, что рейд прошел удачно и он собирается заехать в Ольнабраук, чтобы оставить у нас пленных и товары. Да и набрать фуража для лошадей нужно было.       А вот «Синие хвосты» занимались только диверсиями и грабить никого не хотели. Эх, а еще радикалками называются…       Друэлла вернулась в Лескатию, Элара отправилась на разведку, а Таис занималась организационными делами. Мне же делать было нечего, поэтому я ходил и отвлекал подчиненных от работы. Но пока я скучал в здании городского совета рядом с Сиравой, ко мне вдруг подошла демонесса. Несколько секунд я смотрел на неё, а потом махнул рукой:       — Не помню, кто ты, поэтому сначала представься.       — Я Лорейн, возглавляю особый трофейный отряд.       — А, понял. Пленных на рынки рабов отправляешь.       — На ярмарки женихов! — тут же запальчиво возразила Лорейн. — Это не рабство! Это совершенно другое!       — Да знаю я, — я поморщился, вот же дернул черт коснуться этой темы. — Давай к делу.       — Взгляните.       Демонесса протянула мне листки бумаги, на которых кто-то детально изобразил устройство мушкета, аркебузы и пистолетов. На некоторых листах, правда, было нарисовано что-то странное.       — И что это? — недоуменно спросил я. — Кто-то хорошо умеет рисовать?       — Не просто кто-то! Мы нашли паренька, который работал в местной кузнице…       — Ну так продайте его в Дол-Арног в счет уплаты нашего долга. Пусть у них работает.       — Мы так и планировали, но взгляните еще раз! — Лорейн непонятно почему начала упорствовать.       Вздохнув, я начал вновь рассматривать рисунки. Неведомый мне паренек, по словам демонессы, довольно точно изобразил фитильный мушкет и аркебузу с колесцовым замком. Но ничего особенного в этом не было. А вот другой рисунок меня удивил.       — Это что же… дыра в стволе? Зачем?       — Я тоже удивилась, но паренек утверждает, что может усовершенствовать аркебузу, чтобы её было удобней заряжать!       — Мало ли что кому-то в голову взбредет…       — Просто подумайте. Он без образования! Без обучения! Но уже настолько быстро разобрался с оружием! Он моментально вникает в тонкости, которые иным новобранцам палкой вбить не могут! Давайте его оставим при себе и разрешим, поработать в лагерной кузнице.       — А, так ради Бога! С этого и надо было начинать. Жалко, что ли? Вычеркни его из списка добычи и отправь в лагерь вместе со следующей партией добычи. Могла бы и в обычном порядке потребовать его себе, раз он так тебе приглянулся.       — У меня есть муж, — возразила Лорейн. — И даже подруги все замужние. Я просто считаю, что не стоит терять такого ценного специалиста.       — Ну так оформи его себе, как слугу и делай дальше с ним все, что хочешь, — я пожал плечами. — Если хорошо себя покажет, записывай вольнонаемным мастером.       — Хорошо.       Кивнув, Лорейн отстала от меня. И мне опять нечего было делать.       От скуки мне уже хотелось нарушить свое обещание Друэлле и пойти повесить пару орденских офицеров. За что — найдется, этих сволочей всегда есть за что вешать. Как минимум, это можно сделать за шею.       Но тут дозорная гарпия принесла сообщение о непонятных орденцах к западу от Ольнабраука. От скуки я решил лично собрать группу бойцов и размяться. Выехав где-то после обеда, я рассчитывал до темноты вернуться обратно.              

***

      Пока мы добрались до безымянного хутора у дороги, ситуация немного прояснилась. Небольшое подразделение Ордена примчалось с запада. Они обогнули лес, в котором сидел отряд «Синих хвостов», затем переправились через реку чуть в стороне от взорванного моста и, не задерживаясь, поехали в сторону Ольнабраука. «Синие хвосты» собирались устроить засаду, но до неё орденцы не доехали. Они неожиданно резко свернули в сторону хутора.       — Там есть люди?       — Нет, — ответила мне гарпия с выкрашенными синей краской кончиками волос. — Мы проверили этот хутор еще пару дней назад. Люди там не живут как минимум с осени, а то и лета.       — Тогда что им там понадобилось?       — Ничего. Судя по следам на снегу, они проехали мимо хутора и не задерживались.       — Странно. Ну, не имеет значения, сначала возьмем их в плен, а потом допросим. Ландскнехты! Готовимся к бою!       Я взял с собой из Ольнабраука около пятидесяти солдат и где-то с два десятка мамоно. Немного, но каждый из них стоил десятка орденцев. Уже за городом к нам присоединился конный разъезд в два десятка рейтаров и десяток суккуб. Ну и почти дюжина «Синих хвостов».       Съехав с дороги мы проехали мимо заброшенного хутора и двинулись в сторону поросшего лесом невысокого пригорка. Где-то на расстоянии тысячи шагов от него я приказал всем спешиться. Атаковать на лошадях по столько глубокому снегу, да еще и вверх по склону, было глупо.       — Стрелки-мамоно в небо! — приказал я. — Следите за тем, чтобы никто не убежал! Пешие стрелки — вперед! Маги, прикройте их!       День выдался ясным и морозным. Белое сияние снега немного резало глаза. Ветра не было, но люди все равно ежились от холода. Мамоно было проще, некоторые суккубы и демонессы по своей моде щеголяли в открытых нарядах, не боясь, что голые ноги и животы насквозь промерзнут.       Рассыпавшись цепью, мушкетеры двинулись в сторону пригорка. Следом за ними по сугробам пошли мамоно: орки, ламии, несколько кикимор, саламанды и дево-ящерицы. Третьей линией двигались ландскнехты, предпочитавшие холодное оружие. Я взял в собой в основном доппельзольднеров, они вооружались двуручными мечами, алебардами и глефами. Было даже несколько чудаков со здоровыми двуручными секирами.       Орденцы нас прекрасно видели, но сами не показывались. Даже когда первые бойцы подошли на пять сотен шагов, они упорно делали вид, что их там нет. Странно. Немного подумав, я приказал всем остановиться.       — Предложите им сдаться, — велел я.       — Откажутся же.       — Конечно. Но пока будут идти переговоры — мы подберемся поближе.       Несколько демонесс подлетели поближе к леску на пригорке и начали переговариваться с орденцам. К моему удивлению, в монстродев не стреляли. И это мне не понравилось еще больше. Когда враг начинает вести себя не так, как обычно, значит — что-то не так.       — Следите за небом! Маги, не спать! Вокруг точно никого нет?       — Нет, только этот отряд.       — Ладно. Тогда шутки в сторону. Воюем всерьез!       Мое настроение передалось остальным бойцам. Шутки закончились, а расслабленность пропала. Все подобрались и перестали вести себя как на прогулке.       До пригорка оставалось еще триста шагов, когда орденцы атаковали нас. И первый же их удар показал, что не стоило недооценивать их. Магический удар мгновенно испарил снег на добрых три десятка шагов перед первой линией.       — Щиты держать! — рявкнул я. — Маги! Огнем по площади!       Ответный удар мамоно тоже вышел неслабым. Ветки деревьев мгновенно сгорали дотла, пепел и горящие угли сыпались вниз. Но сами орденцы не пострадали. У них тоже была хорошая магическая защита.       — Стрелки-и! Пали!       Мушкетеры дружно разрядили мушкеты по пригорку. Стреляли не целясь, да с такого расстояния и не попасть. Но залп пуль заставил орденцев пригнуться.       — Беглый огонь! Не давайте им головы поднять!       Вокруг нас тоже засвистели пули. Мы были в невыгодном положении. Пока орденцы укрывались среди деревьев, нам приходилось подниматься вверх по склону на фоне белого снега. Впрочем, орденцы нам сами помогли тем, что магией выжгли снег.       Постепенно, прикрываясь магией, мы смогли подобраться на двести шагов. На таком расстоянии уже можно было вести пристрельный огонь. Да и магические щиты не могли полностью остановить пули из мощных мушкетов. Но, опять же, мы были в более уязвимом положении, поэтому первые раненые появились у нас.       — Ерунда! — рявкнул я. — Стрелки, цельтесь лучше! Маги, без жалования оставлю! Подавите их стрелков!       Мои мушкетеры опускались на одно колено. Так в них сложнее было попасть. Орденцам и этого не надо было делать. Они прятались среди деревьев и били по нам достаточно метко.       Но вскоре ситуация начала меняться в нашу пользу. Мои ветераны тоже умели попадать в цель. Да и мамоно с воздуха вели достаточно активный обстрел, что мешало орденцам. А уж когда «Синие хвосты», прятавшиеся за нашими спинами, подошли достаточно близко, чтобы поддержать нас магией и стрелами из луков, то наш противник окончательно проиграл в перестрелке.       Достаточно быстро мы преодолели склон, и вышли на пригорок, поросший кустами. До орденцев оставалось около ста шагов, и у них уже не осталось никаких преимуществ.       — Вперед! — скомандовал я. — Хватит уже церемониться с ними! Ландскнехты!       — Ландскнехты!!!       С дружным кличем мои бойцы быстрым шагом рванули вперед. И крики нескольких смертельно раненых мамоно никто не услышал. Две суккубы с треском рухнули в кусты с неба… несколько орчих словно запнулись на ходу и растянулись на снегу… но вот когда в предсмертных судорогах забилась ламия — это уже увидели все, а не только я.       Порыв затих сам собой. Ландскнехты поблизости останавливались, удивленно глядя на ламию. Несколько мамоно бросились на помощь подругам. Из-за общего смятения замедлились и остальные.       — Щиты! — рявкнул я — Всем стоять! Стрелки — беглый огонь! Помочь раненым!       Вот только раненым помочь уже было невозможно. Тела монстродев обугливались и рассыпались серым пеплом, странная зараза буквально сжигала их изнутри. И повышенная живучесть у сильных мамоно на этот раз играла против них, лишь продлевая мучения там, где более слабые монстродевы умирали быстро.       Подняв из останков монстродевы арбалетный болт, я выругался сквозь зубы:       — Иисус, Мария, Иосиф… эти швухтели явно непростые… Мамоно назад!       Вместо легкой вылазки нас явно ждало достаточно тяжелое сражение. Несколько секунд я обдумывал отступление, но злость взяла вверх. Да и пока отойдем, пока вызовем подкрепление — наступит ночь.       — Ну, ландскнехты?! Увидели кровь и обоссались?! Маги, поднять метель! Живо! Мамоно назад! Остальные за мной, в атаку!!!       Клинок моего цвайхандера блеснул сталью, едва я бросился вперед. Моя аура, как мне объясняли всякие умники, не только изменяла действие демонической энергии и превращала демоническое оружие в обычное, но и дьявольское оружие Ордена лишала его дьявольских свойств. Да и против инкубов оно действовало значительно хуже, чем против мамоно.       Снежный вихрь прикрыл нас, но ненадолго. Навстречу нас ударил сильный ветер, разогнавший снег и мешавший бежать вперед. Орденцы вновь открыли огонь и… начали быстро отходить назад. Лишь несколько раненых или убитых остались лежать на снегу.       — За ними! — рявкнул я.       Погоня не продлилась долго. Мы прошли по редкому лесу буквально меньше ста шагов, как уперлись в укрепления орденцев. Между деревьев стояли наскоро сбитые деревянные рогатки и лежали срубленные стволы и крупные камни. Но работу они явно закончить не успели.       — Стоять насмерть!       — Насмерть!!! — дружным ревом отозвались орденцы.       — Хотите смерти?! — в ответ крикнул я. — За этим дело не станет! Ландскнехты!       — Ландскнехты!!! Ландскнехты!!!       А затем все потонуло в ругательствах, лязге стали, выстрелах мушкетов, щёлканье арбалетов и криках раненых. Я шел на острие атаки и после первого же удара мой цвайхандер покраснел от крови. Мои телохранители и доппельзольднеры тоже не отставали. Разбившись на небольшие группы, мы схватились с орденцами на небольшом пяточке леса.       И наш порыв затих. Орденцы уперлись. Укрепления хоть и немного, но помогали им. Деревья мешали нашим мамоно спуститься ниже и поддержать нас прицельным огнем и магией. На земле у нас тоже преимущества не было. У орденцев оказалось не меньше крепких бойцов, чем у нас.       С двуручным мечом я дрался сразу против трех орденцев. Двое с мечами и круглыми щитами отбивались от моих ударов, а третий с копьем маячил за их спинами, явно поджидая удобный момент. Но пока я держал его в поле зрения, атака пришла с другой стороны…       — Умри!       Огонь вспыхнул вокруг меня, поджигая одежду и раскаляя доспехи. От боли потемнело в глазах и перехватило дыхание. Орденцы мгновенно воспользовались этим. Один с криком бросился на меня и сбил с ног щитом, а остальные пошли в атаку, оттесняя остальных в сторону.       — Прикройте полковника!       Запоздалый крик одного из моих телохранителей потерялся в шуме боя. Наверно, только я его и услышал.       — Последние слова, сука?       Орденец наклонился, чтобы добить меня. Рейтарский шлем не скрывал лицо, поэтому я хорошо видел его перекошенную улыбку и темные глаза, в которых радость успела смениться осознанием ошибки…       Пуля из пистолета разнесла его лицо, но, шайсен, уже мертвый орденец упал на меня и придавил.       — Генриха фон Раушвильда испанцы не смогли прибить…       Другой орденец, увидев смерть товарища, бросился ко мне с копьем в руках. Он точно знал, что из пистолета можно выстрелить всего один раз. Поэтому я с собой всегда брал не меньше двух.       — А уж вам и подавно не справиться.       Пламя уже потухло. Обожжённая кожа болела и смердела горелой плотью, но драться мне это не мешало. Спихнув труп орденца, я рывком поднялся на ноги и, засунув дымящийся пистолет за пояс, бросился к своим.       За время заминки ситуация на поле боя изменилась. Орденцы явно теснили моих ландскнехтов и вообще, бой шел как-то очень и очень неправильно…       — Назад! Отходим! — скомандовал я. — Маги, прикрыть отход!       Не сразу, но меня услышали и передали другим. Подобрав раненых и огрызаясь, мы медленно отошли назад. Маги выставили мощный барьер, отклонявший пули и арбалетные болты в сторону. Стрелки, засев за деревьями, начали обстреливать орденцев. А я тем временем пытался понять, что делать дальше.       За время не самого длинного боя почти треть моих людей получили ранения. Без погибших тоже не обошлось — пять ландскнехтов и три мамоно. И это не считая тех, кого убили в самом начале схватки.       — У них валькирия, — зло сказала гарпия из «Синих хвостов». — Она вас едва не сожгла огнем.       — Валькирия, значит, — выдохнул я. — Пряталась…       — Да. Мы её тоже увидели только в самый последний момент.       — Значит, среди них точно есть кто-то непростой.       Теперь точно нужно было отступать. Умом я это прекрасно понимал. Но злость тянула обратно… к тому же, похлопав по бокам, я понял, что один разряженный пистолет остался лежать там. Не критично, но обидно. Оружие терять я не любил.       — Орденцы нас не преследуют. Можно отходить.       Бросив быстрый взгляд на офицера, я покачал головой:       — То-то и оно, что не преследуют. И окапываются. Тут явно что-то не то. Нет, надо атаковать сейчас. Пока они не успели оправиться от удара.              В новую атаку я уже не полез в первых рядах. Вместо этого я держался позади и командовал. Да и атаковали мы не спеша. Сначала вновь сблизились под прикрытием магов и мушкетеров. Затем начали перестрелку на смешной дистанции в пятьдесят шагов. Орденцы пытались прикрываться магией, но на таком расстоянии свинцовые пули пробивали и магические щиты, и их доспехи.       Они наши, впрочем, тоже пробивали. Хоть я и не высовывался, пуля прилетела откуда-то сверху и навылет пробила мне правую руку. Пришлось спрятаться за толстым дубом, пока помощники снимали с меня часть доспеха и перевязывали плечо чуть выше локтя. Некоторым повезло меньше, еще двух ландскнехтов я потерял.       Затем мы вновь полезли в ближний бой. Прикрывая друг друга, ландскнехты и мамоно с тесными группками схлестнулись с орденцами. Уже никаких размашистых драк и быстрых атак, только строй на строй. Потерь так было меньше, но и продвигаться вперед не выходило. Хоть мамоно и инкубы были сильнее обычных людей, в строю это уже играло мало роли.       Да еще и валькирия где-то сзади мельтешила…       Но постепенно, шаг за шагом мы начали продавливать орденцев. Они падали от метких выстрелов моих стрелков. Их маги выдохлись и уже не могли мешать моим магам. Я командовал бойцами и вовремя менял их, чтобы они отдыхали, а вот орденцам отдохнуть было негде.       — Не отступать! Не отступать! Во имя Верховной богини, стоять насмерть!!!       Команда пролетела по рядам орденцев и они вновь уперлись. Я видел, что раненые и кое-как перевязанные бойцы заново возвращались в бой. И, несмотря на все усилия, опрокинуть строй противника не получалось.       — Шайсе…       Я подвигал рукой. Рана мешала, так что лично лезть в бой мне явно не стоило.       — Всем назад! Прикрыть отход!       Ландскнехты с явным облегчением выполнили приказ. Мамоно не роптали, но их взгляды были красноречивей слов. Они явно не понимали, зачем нужно драться среди деревьев с кучкой этих упертых орденцев? Они, кстати, нас не только не преследовали, но даже и не стреляли.              — Отдыхаем. Раненых перевязать. Мушкетерам, пересчитать порох и пули, забрать у погибших. Магам тоже отдых.       — Мы опять на них полезем?       Доппельзольднер тяжело дышал и утирал лицо снегом. Я молча взглянул на него. Имени не помнил, но он точно из моих ветеранов. Один из тех, кто шел со мной еще от Алмеции.       — Надо. Эти швухтели неспроста тут уперли посреди леса…       Договорить я не успел. Орденцы дружно заорали от радости, а за их спинами разгоралось светлое сияние от портала…       — Да…чтобы меня черти вилами драли… Отходим! Быстро все к лошадям! Возвращаемся! Живо!       Подгонять никого не требовалось. Мамоно похватали раненных и убитых. Мушкетеры отступали, оглядываясь. Маги держали наготове заклинания.       Но предосторожности не пригодились. Орденцы нас не преследовали, а занялись другим делом. Не успели мы выйти из леса, как в их лагере застучали топоры. К утру здесь уже будет хорошо укрепленный лагерь.              

***

      Я себя чувствовал сносно, но Элара и Таис все равно заставили меня улечься в постель и не отпускали, пока не явилась Друэлла. Она, в отличие от Элары не причитала, и не отчитывала меня как Таис, а просто смотрела, поджав губы.       — Я не рассчитывал, что там валькирия, — признал я. — И вообще, сглупил. Надо было сразу брать больше сил.       Совет провели тут же. Прямо в спальне, которую я занимал со своими камфрау. Обсуждать особо и нечего было. Орден провернул тот же фокус, что и мы, только гораздо быстрее. Они не стали снимать части с границы, чтобы не ослаблять её. Тыловые части, скорей всего, тоже не использовали. Вместо этого они собирались через портал перебросить прямо к стенам Ольнабраука резервы из основных регионов.       Умно. Тут ничего не скажешь. Зачем гнать солдат зимой по трактам в теплой одежде? Зачем маяться с сожженными паромами и разрушенными мостами? Небольшой отряд удачно проскочил в нужное место. Занял оборону. Развернул стационарный портал и — все готово.       — Место они выбрали не просто так, там удобное пересечение сразу нескольких естественных потоков маны, — проговорила Друэлла. — Портал там будет расходовать меньше заемной энергии.       — Главный вопрос не в том, что они сделали, а в том, что делать нам? — спросил я. — И принесите мне вина!       — Ты ранен! — отозвалась Элара.       — Пропускная способность портала орденцев невелика, — задумчиво произнесла Ева Мистив. — За сутки они смогут провести чуть больше двух тысяч бойцов, не более. Максимум при напряжении сил магов — две с половиной.       — Чтобы блокировать нас им потребуется тысяч пять бойцов. Значит, через двое суток мы уже ничего не сможем сделать. Только сесть в оборону. Вина мне принесет кто-нибудь или нет?       — Ты ранен! — сверкнула глазами Таис.       Не успел я ничего сказать, как в спальню прибежала вестовая гарпия. Друэлла, прочитав сообщение, громко выругалась:       — Чтоб их ангелы в жопу драли! К югу от города открылся еще один портал.       — Два портала — в два раза больше бойцов, — заметил я, привставая в кровати. — Значит, через сутки их тут будет тысяч пять. Этого достаточно, чтобы блокировать любые наши действий. Мы не сможем ни уйти, ни напасть на них. Чтобы взять этот сраный городишко в осаду им потребуется тысяч десять, а значит — через двое суток мы будем в осаде.       — Пусть рискнут, — Друэлла зло хлестнула хвостом, снеся в сторону небольшой прикроватный столик с какими-то лекарственными склянками.       — Для полноценного штурма им нужно не меньше двадцати тысяч. А это — четверо суток.       — Больше, — сухо поправила меня Ева Мистив. — Армии нужна еда, вода, фураж для лошадей, лагерное снаряжение. Все это тоже им придется перебрасывать через портал.       — Неделя, — согласился я. — Им потребуется неделя. За это время мы должны дождаться Эльта, «Синих хвостов», собрать все, что мы можем собрать и убраться обратно через портал.       Спорить со мной никто не стал.       — И принесите мне вина, в конце концов!       — Ты ранен!!! — хором крикнули Друэлла, Таис и Элара.       Иисус, Мария, Иосиф… не иначе, как дьявол меня надоумил связаться с ними…