Ландскнехт. Плохая война

      Генрих фон Раушвильд              Ход сражения перевернулся в один миг. После подхода подкреплений к Ордену, мы оказались в окружении, и на первый взгляд, у нас не было возможности вырваться из этой ловушки. Солдаты устали после долгого марша и сражения, а вот у врага были свежие силы. Чтобы оценить положение, мы собрали импровизированный военный совет.       Эльт был в бешенстве. Он рвал и метал, и казалось, что вот-вот лично бросится с саблей рубить головы пленным. Вильмарина бледнела, но отвечала сдержанно. Другие эльтовы жены в спор не вмешивались. Молчала и Эри, явившаяся на совет. Ну а я сидел на барабане и жевал кусок солонины, запивая её холодным вином из фляги.       — Ну а ты что скажешь? — зло пнув снег, Эльт повернулся ко мне.       Я пожал плечами и откусил от солонины большой кусок. Жевалась она на удивление легко, да и соли было в меру. Все-таки мамоно даже такие продукты ухитрялись готовить вкусно.       — Что я могу сказать? Нас всех сейчас убьют. Зато пленных мы сохранили, верно, Вильмарина?       У Вильмарины отчетливо дернулась щека. Она попробовала было отмолчаться, но я не дал.       — Хорошо, ведь? Пленные орденцы будут живы, а все наши солдаты, монстродевы будут мертвы. Голову Мимиру наденут на пику. Из шкуры Примеры сделают хороший коврик. Меня… ох, мне всей моей фантазии не хватит, чтобы придумать, что со мной сделают. Ах да, твоего дорогого Эльта убьют в бою или после боя вздернут на первой же попавшейся ветке как предателя. Возможно, что прямо у тебя на глазах. Зато пленные орденцы будут живы!       — Слушай, ты! Да если бы не ты со своей идеей, то мы бы сейчас были дома! — начала было Вильмарина.       — Если бы не он, то мы бы уже были бы мертвы или в плену, что еще хуже! — рявкнул Эльт. — Он мог бы отсидеться за стенами города и уйти обратно! С добычей и без нас!       — Ага, — невозмутимо кивнул я. — У меня была такая мысль. Но я дурак. А Вильмарина сейчас нам расскажет, как нам всем выбраться из этой ловушки. Ну?       Она отвела взгляд в сторону и тихо бросила:       — Я не знаю.       — Что? Громче?       — Я не знаю! — повернувшись, Вильмарина громко крикнула глядя на меня: — Я не знаю, что сейчас делать! Тут только один выход! Собираться в одну колонну и идти на прорыв в сторону леса! Уйдут не все, но это наш единственный шанс!       — Отлично. А пленных куда?       Вильмарина опять дернула щекой, сжала кулачки и отвела взгляд в сторону.       — Их придется оставить…       — Ну надо же! — воскликнул Эльт. — А ты не могла сразу так сказать?! Надо было…       — Тихо! — я встал с барабана и повесил флягу на место. — Выяснять отношение будете дома. А сейчас у меня одно условие — вы все безоговорочно подчиняетесь мне. Тогда мы сможем выбраться живыми и все вместе. Может быть, — я улыбнулся Вильмарине, — даже вместе с живой добычей.       — И каким образом?       Я посмотрел на холм, на котором стояли войска Ордена. Сейчас они не спешили атаковать нас, и я очень хорошо понимал, почему. Время было на их стороне.       — Что самое главное во время загонной охоты?       — Не знаю, — покачал головой Эльт, — я больше по рыбалке.       — Понятие не имею, — ответила Вильмарина.       — В охоте главное поймать зверя? — предположила Примера.       — Это-то понятно. При любой охоте важно поймать зверя. В загонной охоте, когда животное гонят под выстрел охотника, главное, чтобы зверь это не понял. Ведь если он поймет, что его загоняют, — я усмехнулся и обернулся на свежие резервы Ордена, перекрывшие нам дорогу на Ольнабраук. — То он развернется и бросится на загонщика…              Капитан «Серых плащей» Асвинд       Отряд Генриха фон Раушвильда был полностью окружен. Вместе с ними попались сразу два предателя, заочно приговоренные Орденом к смертной казни — Вильмирина Носкрим и Эльт Дарэт. Успех просто невероятный.       Офицеры с трудом сдерживали бурную радость. После такого сражения ордена и звания достанутся всем, начиная с самых нижних чинов. Шутка ли! Сразу трех опаснейших противников убили! Сам Асвинд радоваться не спешил. Новые ордена ему не нужны были, а звание уже и так выше некуда.       — Сбежавшим оленем не поужинаешь, — Асвинд резко оборвал всеобщее веселье. — Радоваться будем, когда их головы на копья насадим! А пока…       Порыв холодного ветра донес барабанную дробь и слитный рев множества солдат. Высоты холма было достаточно, чтобы увидеть, как над отрядами предателей сначала поднялись знамена, а потом наклонились вперед. В Ордене уже давно разгадали нехитрую систему передачи команд у ландскнехтов, поэтому все всё поняли.       — Они атакуют?       — Как изволите видеть, — коротко ответил Асвинд. — Надо удержать их в кольце любой ценой.       — Но это же безумие! Даже, если они сейчас прорвутся, то им все равно некуда уходить! Райдгард отрезал их от Ольнабраука!       — Загнанный зверь прыгает на загонщика, — усмехнувшись, ответил Асвинд. — Приготовиться к бою! Стрелки вперед! Латники в первую линию! Всем отрядам — стоять насмерть! Схватка будет жесткой, но если дрогните, то они вырежут всех! Во имя Верховной богини и всех земель людей стоять насмерть!!!              Генрих фон Раушвильд       — На броне холодной, Дева, облик твой!       Пошли ландскнехтам солнца, мы все промёрзли…       Чтоб хоть чуть согреться в кабак лежит путь мой       туда с сумою полной, обратно же с пустой…              И грохочет, грохочет, тревогу барабан!       Хайри-дери-дера, живей, приказ вам дан!       Приказ ландскнехтам дан!              На броне холодной, Дева, облик твой!       Пошли ландскнехтам солнца, мы все промёрзли…       Встреть нас крестьянин-хам, чтоб нам чуть согреться       Сорвем с него рубаху, она нужнее нам!              Наступая вперед, ландскнехты лужеными глотками орали песню. Идти было легко, снег уже успели утоптать, а местами и щедро полить кровью. Мои бойцы устали, сначала марш, потом жаркий бой. Но объяснять никому ничего не надо было. В рейд я брал лучших из лучших, опытных ветеранов, которые уже сами могли командовать боями.       А ситуация, как ни крути, была не из лучших. Вильмарина и Эльт пошли в поле, гонять рейтаров Ордена. Мои рейтары вместе с оборотнями Примеры остались в тылу, чтобы прикрывать нас от ударов с флангов. Летающие мамоно вместе с Мимиру Милти прижимались к земле, опасаясь валькирий.       Я, собрав все отряды ландснехтов, спешился и повел их в атаку на орденцев, занявших холм. Там же где-то был и их командир.       — Маги! Щиты на фронт! Латники! Приготовиться к обстрелу!       Орденцы не спешили идти нам навстречу. Их стрелки выдвинулись вперед и приготовились стрелять. Над мушкетами сизыми струйками поднимался дым от тлеющих фитилей. За ними стояли арбалетчики.       — Не ссать, ландскнехты! — рявкнул я. — А то штаны замерзнут!              — И грохочет, грохочет, тревогу барабан!       Хайри-дери-дера, живей, приказ вам дан!       Приказ ландскнехтам дан!              — Пали!!!       Пули свинцовым градом ударили по первым рядам. Впереди меня ландскнехт споткнулся и чуть не упал. Схватив его за плечо, я рывком отдернул его назад и встал на его место.       Следом защелкали арбалеты и на нас посыпался дождь из арбалетных болтов. Несколько упали рядом со мной. Слева и справа от меня раздалась крепкая ругань раненых бойцов. Но все мамоно остались позади, а против людей орденские заговоренное на монстров оружие не действовало.       Отстрелявшись, орденские стрелки побежали прятаться в глубине строя. Тут, по всем правилам, мы должны были остановиться, выпустить вперед стрелков, чтобы они тоже разрядили мушкеты. Но…       — На броне холодной, Дева, облик твой!       Пошли ландскнехтам солнца, мы все промёрзли…       Чтоб найти ландскнехтам от всех работ покой       Придумал Дьявол пьянки, разврат и злой разбой!              Последние слова мы проорали прямо в лица опешивших орденцев. Лучшие из лучших, проверенные десятками сражений доппельзольднеры первыми вломились в строй врага. И над полем боя, перекрывая лязг стали, крики и брань, загремел клич «Ландскнехты!».       — Бей их!       — Смерть выродкам!       — Кошачья свалка!!!       Мы сразу навязали бой на короткой дистанции. Длинные мечи, пики, алебарды и глефы сразу стали бесполезны. В ход пошли короткие мечи «кошкодеры», кинжалы, секиры на короткой ручке и даже ножи. Броня не спасала от удара в стык, фехтовальное мастерство не помогало от укола в бок, а строй… строй не поможет, если он уже разваливается.       — Дави их! Ландскнехты!       — Ландскнехты!!!       — Верховная с нами! Держаться!       — Спаси и защити!       — Дави мразей!       — Ландскнехты!       В дикой мешанине беспорядочной свалки я дрался на самом краю, отводя душу и вымещая на орденцах все, что я думал про Вильмарину и прочих мамоно, до смерти боящихся замарать свои руки.       — Шагом! Дави их! — надрывались наши сержанты. — Шагом!       — Держать тварей! Верховная с нами! Дави их! — в ответ орали их сержанты.       Но вряд ли их хоть кто-то сейчас слышал. Все команды сливались с шумом драки в один сплошной шум. Давка была такая, что раненых не могли оттащить назад. Ни стрелять, ни бить магией нельзя было. Все решала старая добрая сила.       По уму бы отойти назад и выровнять строй, но на это и был расчет. Стоит только сделать шаг назад и тактический маневр моментально превратится в сломанный строй и повальное бегство. И орденцы не были дураками и хорошо это понимали.       — Кидай гранаты!       По команде бойцы бросили вперед последние гранаты из запаса. Обычно мы бросали их под ноги перед атакой, но сейчас небольшие бомбочки полетели на орденцев сверху. Разрываясь, они оглушили солдат и ранили. Погибших вряд ли было много, но этого хватило, чтобы строй орденцев дрогнул и отшатнулся назад.       — Ландскнехты!!!       Почуяв слабость врага, мы в едином порыве рванули вперед. Уже не думая о защите, не думая о себе, ландскнехты, как озверевшие, рвались вперед, стараясь забрать как можно больше жизней.       Бой всё также шел на короткой дистанции, но теперь стало немного посвободней. Алый от крови снег мы стоптали в кашу, и все чаще приходилось спотыкаться о тела убитых или раненых. Нагнуться и проверить, свои там лежали или чужие, не было никакой возможности.       Я с азартом дрался в первой линии. Кинжал сломался. Двуручный меч остался где-то позади у охраны. Остался только старый, надежный «кошкодер», который долго одним своим названием пугал Фирру. Его лезвие все было в небольших зазубринах, а клинок до рукоятки был в крови. Да и у меня видок был еще тот.       Многие враги, с которыми мне приходилось в поле переведываться, уже давно бы показали спину, но эти орденцы оказались под стать испанцам. Тех тоже, проще убить, чем вынудить отступать.       Круговерть боя меня неожиданно вынесла на странного орденца — рослого бойца в сером плаще, рейтарском шлеме и в видавшей многое кирасе. Наплечники тоже все были в царапинах. На мгновение мы замерли, глядя друг на друга. Мы оба поняли, с кем встретились.       — Раушвильд…       В бою негромкий шепот услышать было невозможно, но я понял, что он сказал.       — «Серые плащи», Асвинд…       Ситуация — нарочно не придумаешь. Два командира столкнулись лицом к лицу…       Асвинд атаковал стремительно и почти без замаха. Я едва успел парировать его удар и ответным взмахом отогнать назад.       — Ха!       На выдохе я сам атаковал его сверху, метя в стык между шлемом и кирасой. Асвинд успел блокировать мой удар, а после, совершенно по солдатски, пнул меня в коленку.       — Шайсе…       Прихрамывая, я отступил назад. Асвинд рванул за мной. Фехтовал он просто ужасно, любой мой учитель из числа мамоно обругал бы его. А вот дрался он хорошо, по-нашему, по-солдатски. Его атаку я встретил прямым ударом в лицо. Асвинд в последний миг успел отвернуть лицо, поэтому мой кулак не разбил ему нос, а лишь слегка рассадил скулу.       И тут же Асвинда прямо за плащ оттащили назад. Трое орденцев, подняв щиты, закрыли его от меня. Через мгновение ламия, без какого-либо почтения обвив меня хвостом, также отбросила назад, а мои телохранители схлестнулись с телохранителями Асвинда. Мы с ним едва успели обменяться взглядами.       Выдохнув и отойдя от горячки боя, я первым делом выпил целую флягу вина, а затем как следует обматерил охрану. Если бы они не вмешались, то сражение могло бы закончиться серьезным успехом. Не каждый день Господь Бог дает возможность держать врага на расстоянии меча! Особенно такого врага! Сам командир «Серых плащей», самой отъявленной орденской сволочи.       Тем временем бой стихал сам по себе. Орденцы, не выдержав нашего натиска, сломались и откатились назад. Хотел бы я сказать, что они побежали, но нет. Отступали они четко и выверено, на ходу восстанавливая строй.       Вершина холма осталась за нами, но преследовать врага мы уже не могли. Слишком много сил потребовалось на этот бой. Помогло то, что инкубы сильнее и выносливее обычных людей.       Оглянувшись по сторонам, я увидел, что Эльт и Вильмарина отогнали рейтаров Ордена, но не разбили. Конные отряды тоже изрядно вымотались, и теперь кавалеристы устало разъезжались в разные стороны. А у Ордена остались еще свежие силы. Крупный отряд быстро приближался к нам со стороны Ольнабраука, собираясь ударить в спину.       — Мы победили, — усмехнулся я. — И грохочет, грохочет, тревогу барабан! Хайри-дери-дера, живей, приказ вам дан! Приказ ландскнехтам дан!       Капитан «Серых плащей» Асвинд       — Если бы вы не вмешались, — Асвинд от злости скрипел зубами. — Такой шанс был! Когда еще эта паскуда попадется в первом ряду?       — Ваша жизнь важнее смерти этого предателя. И он все равно от нас не уйдет. Его сброд в полном окружении, и даже портал они открыть не смогут.       — В окружении? — Асвинд неприятно улыбнулся, глядя на подчиненных. — Да как бы не так! Нас он сбил с гребня холма! Гирак тоже отходит!       — Но у Райдгарда свежие силы. Он не даст им вернуться в Ольнабраук. И даже, если эти проклятые мамонолюбы попытаются уйти в обход дороги, то по такому снегу мы их быстро нагоним…       — Отряд Райдгарда марширует с рассвета! Его люди тоже вымотались! А теперь им прямо с марша вступать в бой! — Асвинд махнул рукой и замолчал. — Будем надеяться, что они исчерпали свои силы и новых сюрпризов у них нет…       Привстав в стременах, Асвинд оглядел изрядно поредевшие отряды. Безумная атака Раушвильда дорого обошлась Ордену. Полегли лучшие из лучших, те, кто не дрогнут и не побегут. Многие вышли из боя, раненые скоро вернуться в строй, благо, что ландскнехты часто дерутся чистой сталью, не отравленной демонической маной. Но все равно. В элитных полках каждый человек на вес золота.       — Раушвильд решил разбить нас по очереди, не дожидаясь, пока мы зажмем его, — объяснил Асвинд. — Теперь ему достаточно собрать силы в кулак и ударить по Райдгарду. А мы при всем желании не успеем перестроиться и догнать его!       — Мы не позволим ему это сделать! — запальчиво воскликнула валькирия Ирма. — Во имя нашей Небесной повелительницы покараем монстров и их прислужников! За мной!       Прежде, чем Асвинд успел что-то сказать, валькирии расправили белоснежные крылья и взмыли в небо. Вскоре они превратились в небольшие золотистые искорки, стремительно несущиеся к врагу.              

***

      Ирма улыбалась. Монстры хорошо запомнили прошлый урок, поэтому теперь трусливо прижимались к земле. Они рассчитывали на помощь с земли, но что могли нелетающие твари сделать против них, воительниц из Небесного воинства Верховной богини? Это вам не простые валькирии, живущие в грешном мире рядом с людьми.       — Атакуем тройками! В первый заход бьем по стрелкам, что осмелятся головы поднять! Во второй заход займемся суккубами!       — Выполняем! — хором отозвались валькирии.       Ирма перевернулась в воздухе и стремительно помчалась к земле. Монстры забыли главное правило воздушного боя — преимущество в высоте. И теперь поплатятся за это!       Атака вышла молниеносной, как и планировалось. Монстры не успели среагировать, как валькирии ударили магией с кинжальной дистанции. Заклинания прошивали щиты и разрывались среди инкубов и мамоно на земле. И пока они опомнились, пока выстрелили в ответ — валькирии уже были высоко в небе.       Перед вторым заходом монстры сделали ровно то, что от них и требовалось — поднялись выше. Наивные дурочки думали, что так они смогут выполнить главную задачу — прикрыть войска внизу. Но на деле они лишь облегчили задачу валькириям.       — Смерть монстрам! Никого не щадить! — в восторге закричала Ирма.       Выстрелы из аркебуз прошли мимо, валькирии играючи уклонились от пуль. Магия монстров тоже не помогла против сильных воительниц. Мамоно пытались удержать строй, но и это им не помогло.       Ирма ворвалась прямо в толпу монстров, размахивая мечом во все стороны сразу. Конечно, она ни в кого не попала, но этого и не требовалось. Испугавшись меча, вспыхивающего святой маной, мамоно бросились врассыпную, чем нарушили строй. А валькирии сразу же налетели со всех сторон, словно хищные птицы на стаю голубей.       Развернувшись, Ирма двумя сильными взмахами крыльев, усиленных магией, поднялась вверх и тоже вступила в бой. Две суккубы испуганно бросились в сторону, едва увидели грозную валькирию. Это бы их не спасло, но вместо них перед Ирмой появилась темнокожая демонесса с темной шпагой в руке.       — Время расплаты за грехи! — выкрикнула Ирма.       К её удивлению, демонесса уверенно приняла удар меча на шпагу. Ирма не медля ловким финтом обошла защиту и ударила в голый живот. Развратное бикини из темной кожи не могло послужить хоть какой-то защитой, но клинок валькирии уперся в невидимое поле.       И через мгновение уже Ирме пришлось защищаться от опасного выпада демонессы. Удар она отбила, но шпага мамоно вдруг изогнулась, словно живая змея обтекая меч, и с силой ударила по телу валькирии. Нагрудник выдержал, но ошеломленная Ирма поспешно разорвала дистанцию.       — Что, — демонесса улыбнулась, — страшно? Это тебе не молоденьких суккубов и ведьм гонять, сука!       Только теперь, встряхнувшись, Ирма сбросила с себя наваждение битвы и разглядела развратное одеяние демонессы, украшенное алым глазом на черном фоне.       — Собраться в строй! Все ко мне! Здесь…       Договорить Ирма не успела. Сверху из темного облака, внезапно появившегося над полем боя, плавно опускалась ОНА. Белоснежные крылья и хвост, черное шелковое платье, алые драгоценности, белые волосы, черные рога и алые глаза. Белая сука, Монстр Лескатии и четвертая лилим Маккая — Друэлла.       Вокруг неё вихрем клубилась демоническая мана. Суккубы и ведьмочки куда-то делись, а вместо них в небе появились демонессы с опытом войны не меньше, чем у валькирий.       — Все назад! — закричала Ирма. — Отходим!       Но теперь уже демонессы и Друэлла имели преимущество в высоте. Не успели валькирии собраться в строй, как мамоно атаковали их. Воздушный бой вспыхнул с новой силой.       — Отобьемся! Нас больше и с нами Верховная богиня!       Ирма, сжав зубы, бросилась в бой сразу с двумя демонессами. На этот раз она действовала осторожно и держала дистанцию. Таких монстров недооценивать нельзя было.       — Прикрываемся магией и отходим!       — Так я вас и отпустила…       Валькирии испуганно вздрогнули. Вкрадчивый шепот Друэллы словно шел со всех сторон сразу. Каждой воительнице показалось, что опасная лилим нагнулась и прошептала эти слова ей прямо в ухо.       Темное облако вспыхнуло багровым светом и исторгло десятки иссиня черных мерзких щупалец. Неожиданная атака застала валькирий врасплох, но многие смогли отбиться. Сверкающие золотом клинки срубали щупальца, огненные всполохи сжигали их, порывы ветра отбрасывали в сторону.       Но были и те, кто сплоховал. Трех валькирий темные щупальца схватили и потащили наверх, прямо в темное облако, полное демонической энергии. Девушки извивались, пытаясь вырваться. Одна смогла сплести заклинание и сжечь все вокруг себя огненной сферой. Камнем рухнув вниз, она прорвалась к своим.       Две другие валькирии не смогли так сделать. Демоническая мана гасила их магию, а щупальца все плотнее стягивали их тела, не давая пошевелиться. Выругавшись, Ирма скомандовала:       — Две тройки за мной! Остальным держать строй!       Рванув вперед, Ирма попыталась прорваться к плененным девушкам, но перед ней встали демонессы. Скрестив клинки с мамоно, валькирии завязли в бою.       — Кто-нибудь, на помощь! Пожалуйста!       — Верховная богиня, спаси! Молю! Я… я… нет! Пожалуйста!       Щупальца, повинующиеся воле Друэллы, легко могли заткнуть рот валькириям. Но вместо этого её магия усиливала крики девушек, чтобы их точно услышали их подруги. Обезоружив пленниц, Друэлла намеренно затягивала процесс, чтобы спровоцировать других валькирий на глупые поступки.       — Смерть монстрам! Спасем подруг!       — Нет, назад! — закричала Ирма. — Это ловушка!       Но валькирии уже сломали строй и бросились в бой. Темное облако вновь выбросило щупальца, но на этот раз пленить воительниц не вышло. Уже готовые к такой атаке, валькирии ловко отбивались и прорывались вперед… но им лишь казалось так. Ирма видела, как Друэлла плавно отступает назад и затягивает всех в ловушку.       А щупальца уже срывали с плененных валькирий доспехи и одежду. На фоне черных щупалец нагие девушки казались особенно хрупкими и красивыми. Их крики стихли, сменившись стонами, а чистое золотое сияние угасало.       — Все назад! Мы ничем им не поможем!       С трудом, но Ирме удалось остановить валькирий. Разорвав дистанцию, они вышли из боя. Друэлла, проводив их взглядом, молча покачала головой на вопрос демонессы о преследовании. Задача была выполнена.              Генрих фон Раушвильд              Бой закончился. Разбитые орденские полки не решились нас преследовать. Подкрепление Ордена, изначально отрезавшее нас от Ольнабраука, поспешно ушло в лес. Это были не самые стойкие и опытные части Ордена, поэтому один лишь вид Друэллы в небе напугал их, а когда с тыла подошла еще и Таис со свитой анубисов и вызвала песчаную бурю посреди зимы…       И это был очень мудрый поступок. Я уже достаточно хорошо знал Друэллу и Таис, чтобы по одной лишь их магии понять, что они обе в бешенстве. Честно сказать, перспектива плена у Ордена еще никогда не была такой заманчивой. Вряд ли орденские палачи окажутся страшнее разгневанных жен.       Но скандала не было. Ругаться на виду у разведчиков Ордена никто не собирался. Собрав раненых и бросив большую часть трофеев, мы быстро пошли обратно в Ольнабраук. Во время марша, к моему большому облегчению, выяснилось, что Друэлла и Таис разозлились не на меня, а на Эльта с Вильмариной. Именно их отряд не смог прорваться, а у меня уже не было другого выхода в сложившейся ситуации.       Эльт, не моргнув глазом, взял вину на себя. Короткий разнос от Друэллы он выслушал спокойно и также спокойно ответил:       — Виноват.       — Так не ты же придумал тащить за собой толпу пленных, — вмешался я.       — Не я. Но я командир подразделения, а значит, отвечаю тоже я.       Черты лица Друэллы немного разгладились. Таис тоже выдохнула и расслабилась. А потом вмешался я:       — На этом всё! Разбор полетов устроим потом, когда вернемся в Лескатию.       С этим все согласились.       План был простой. Вернуться в Ольнабраук и запереться в городе. После такого боя орденцы не скоро решатся полезть к нам. Поэтому у нас будет время на спокойную эвакуацию через портал.       Но Ольнабраук встретил нас густым черным дымом, поднимающимся над стенами, и паническими известиями о восстании местных жителей и пленных орденцев.              Ольнабраук. Несколько часов назад              Изначально сил у Генриха фон Раушвильда было недостаточно, чтобы полностью контролировать весь Ольнабраук. Даже с приходом подкреплений ситуация изменилась не сильно. Длинный внешний обвод укреплений пожирал отряд за отрядом и все ему было мало.       Поэтому, когда сначала Генрих увел значительную часть ландскнехтов на встречу Эльту, а затем Таис с Друэллой забрали часть оставшихся мамоно. Из-за этого в самом городе осталось слишком мало сил.       При этом военнопленных в Лескатию продолжали отправлять по плану. В суматохе никто не догадался приостановить этот процесс. Поэтому очередную партию солдат и офицеров Ордена погнали через почти пустой город. И все было бы ничего, но среди них оказались пленные с заставы, захваченной ночью. Они рассказали, что город уже окружен крупными силами Ордена.       Для конвоиров нападение стало неожиданным. В последние дни работали практически без отдыха, поэтому подготовку к бунту они не заметили. Невысоких суккуб сразу же повалили на мостовую. Кикиморы и демонессы тоже не успели ничего сделать. Рослая орчиха легко раскидала напавших солдат, но два сержанта, сорвав с мамоно оружие, смогли её ранить и лишить сознания.       Орденцы с азартом располосовали всех монстродев, но, к их удивлению, демоническое оружие не наносило ран на теле. Тогда сразу несколько солдат вытащили камни из мостовой и размозжили головы девушкам. В ярости они не останавливались, пока не превратили их в кровавое месиво из волос, осколков черепа и мозгов.       — Хватит! Довольно!       Несколько офицеров с той самой заставы остановили впавших в бешенство солдат и привели их в чувство. Вернув порядок, орденцы поспешили обратно. Охрана лагеря не задумывалась о том, что в Ольнабрауке почти не осталось военных. Поэтому они ожидали бунта изнутри, но не удара со стороны города.       И едва орденцы ворвались в форт, как к ним присоединились солдаты и горожане из казарм. Немногочисленные ландскнехты и мамоно не смогли ничего сделать. Несколько отрядов успели отступить, но большинству повезло меньше и разъяренные люди буквально на части их разорвали и забили до смерти.       В другой ситуации бунт был бы быстро и жестко подавлен, но сейчас сделать это было попросту некому. Командование на себя взяла вернувшаяся из разведки Элара. Она заставила всех отступить к ключевым точкам — склад, портал на городской площади и городские ворота — и занять оборону. Это позволило избежать новых потерь, но вскоре большая часть города оказалась в руках восставших.              Генрих фон Раушвильд              В город мы зашли без проблем, ворота все еще были под нашим контролем. Но поднявшись на надвратную башню, я с первого взгляда понял, что дело плохо. Ольнабраук нужно было захватывать заново. И не было бы в этом проблемы, не выберись мы из тяжелого боя. Людям и мамоно нужно было отдохнуть, пополнить запасы пороха, пуль и другого снаряжения. На магию тоже особой надежды не было, все наши маги устали.       — Что будем делать? — спросил Эльт, прислонившись к парапету рядом со мной.       — Нужно первым делом вернуть под контроль форт, — сказала Вильмарина. — Затем рассечь город на части и начать зачистку.       — Как ты это себе представляешь? — поинтересовался я.       — Мимиру и Примера вернут форт. Ведьмочки без труда долетят до него, а рейнджеры Примеры пройдут по крышам. Я с кавалерией пройдусь по улицам и…       — Не выйдет, — сразу возразила Друэлла. — Отряды ведьмочек должны остаться для защиты внешних линий обороны.       — Тогда Примера…       — Без магической поддержки внезапной атаки не будет, — отрезала она. — И у меня в строю осталось не так много бойцов, чтобы захватить форт.       — Тогда, — Вильмарина посмотрела на меня.       — Тогда мы сейчас встанем и пройдем по улице до портала. По дороге занимаем основные перекрестки и высокие здания. Всех, кто сунется, расстреливаем. Затем мы ждем, пока вернутся разведчики и отойдут все группы с бастионов. Вильмарина и Примера сделают тоже самое с другими воротами. Когда с внешних укреплений все отступят, мы начнем поэтапный отвод всех подразделений через портал. Последними уйдут ландскнехты.       — А как же… жители города и пленные, — опешила Вильмарина.       — Да насрать мне на них. Пусть остаются.       — Но их же всех убьют!       — Отлично. Нам будет меньше работы.       — Но…       — Хватит! — Друэлла резко оборвала Вильмарину. — Наша задача, наш долг, думать о защите мамоно и их семей! Сейчас мы должны без новых потерь вывести всех наших подчиненных в Лескатию. Кто хочет уходить с нами — пусть уходит! Остальные сами выбрали свою судьбу!       — Мы уже достаточно потеряли людей из-за твоего эгоизма, Вильмарина, — сухо сказал Эльт. — Ты хочешь играть роль чистого и безупречного рыцаря. Но у нас здесь война, а не рыцарский турнир.       — И вообще, это все твоя вина, — усмехнулся я. — Если бы вы бросили тех пленных орденцев. Сколько их там было? Тысяча? Две? То Эльт прошел бы без боя. И тогда мы бы остались в городе и не допустили восстания. Мои ландскнехты с вашей помощью удержали бастионы, отбили атаки Ордена, а тем временем десятки тысяч пленных солдат и горожан спокойно бы переправили через портал в Лескатию. Но ты решила иначе, Вильмарина. Ты решила пожертвовать жителями города, решила рискнуть жизнью Эльта, решила погубить монстродев и инкубов. И все это ради того какой-то кучки пленных мясников Ордена.       — Ты…       — И я бы понял, будь это я сам, — я усмехнулся еще сильнее. — Жадный до добычи ландскнехт никак не мог остановиться и пытался загрести столько добра, сколько в руках удержать не мог. Но ты? Вильмарина, сколько лет ты на войне? Сколько лет ты командуешь? И ты не смогла оценить риски и правильно расставить приоритеты?       Несколько секунд мне казалось, что Вильмарина сейчас взорвется от бешенства, но она, резко выдохнув и отвернувшись в сторону бросила сквозь зубы:       — Ты прав, я ошиблась. Но мы все здесь из-за тебя! Жители этого города погибают из-за тебя! Это ты задумал этот рейд! Это ты решил напасть на город, хотя ты не можешь спасти всех его…       — Зато я уничтожил важный тыловой город. Теперь на этом направлении им будет тяжелее удерживать фронт. К тому же, опасаясь новых рейдов, Орден усилит защиту тыловых городов, а значит, на фронт будет уходить меньше сил. А значит, нам воевать станет немного проще, и немного меньше будет погибать монстродев.       На этом спор закончился.              

***

      Зимний день короток. Вскоре солнце скрылось за городскими стенами. Но сражение, казавшееся бесконечным продолжалось. Без боя нам уйти не удалось. Восставшие горожане и солдаты Ордена постоянно пытались атаковать нас. К самому порталу они не совались, опасаясь Друэллы. А вот возле ворот постоянно вспыхивали схватки.       Вскоре среди кое-как вооруженных бойцов появились летучие отряды хорошо экипированных разведчиков и диверсантов. В Ольнабраук они пробирались через стены, которые мы уже не могли контролировать.        Заставы на перекрестках помогали сдерживать противника, но на узких проулках наши отряды регулярно попадали в засады. Большую роль сыграли летающие мамоно, которые могли координировать действиях наших сил и отслеживать передвижения врагов.       Орденцы ничего не могли сделать с суккубами, демонессами и гарпиями. Но они догадались развести множество костров и затопить печи в домах. Поднимающийся дым стелился над городом, создавая подобие маскировочной завесы. Однако кое-где из-за общей суматохи и неразберихи загорелись здания. На пожары никто не обращал внимания, поэтому пламя медленно расползалось.       Отступление с бастионов прошло быстро и своевременно. Едва мы закрыли ворота, как с башен увидели передовые отряды орденцев. Не нужно было быть гениальным стратегом, чтобы понять, что Асвинд уже знает о восстании и спешит отыграться за поражение днем.       Мои бойцы на воротах готовились отбивать атаки, но этого не потребовалось. Орденские войска продвигались медленно, возможно боялись ловушки, возможно были у них и другие мотивы. Поэтому мы спокойно дождались, когда большая часть наших сил ушла через портал в Лескатию.       Получив сообщение, медлить мы не стали и начали отход к городской площади. С собой мы забирали все, что могли, кроме пороха. Его мы наоборот заложили у основания надвратных башен и подожгли. До первого перекрестка мы добрались без проблем, а там к нам присоединился отряд моих рейтар и бойцы с заставы.       По моему приказу, бойцы подожгли баррикады и дома вокруг. Пламя быстро разгоралось, жадно пожирая деревянные здания и всякий хлам. Вскоре раздался грохот взрыва, обернувшись, я увидел, как рушатся городские ворота. Орденцы это увидят и рванут вперед, но на пути у них встанет огонь.       Перед вторым перекрестком на нас напали из переулка, но дружный залп рейтар и мушкетеров быстро сбил спесь с орденцев. Оставив на снегу полтора десятка убитых и раненых, они поспешно отступили.       — Что делать с ранеными?       — Добить, чтобы не мучались. И поджечь дома вокруг!       Когда мы дошли до площади, позади нас уже вся улицы была охвачена пламенем. Отдельные очаги огня начали сливаться в единые пожары, которые быстро распространялись на другие улицы.       На последнем рубеже нам не пришлось долго держаться. Последние отряды один за другим уходили через портал. Вскоре на ту сторону ушли даже маги, поддерживающие его работу. Все здания вокруг площади уже горели, а нас от дыма и искр защищала магия Друэллы.       — Не так я все планировал, не так, — бросил я, оглядываясь на пылающий город. — Ну и ладно, добычу богатую собрали и на том спасибо.       Шагнув через портал, я вышел на широкий плац в лагере ландскнехтов под черным небом Лескатии. Вокруг была привычная суета. Солдаты строились, офицеры отдавали приказы, повозки уводили в сторону, раненых отправляли в лазарет. Впереди нас ждал подсчет добычи и потерь, а также военный совет, на котором будет разбираться наш рейд. Но это потом. А пока…       — Ландскнехты! — я заорал, выходят на середину плаца. — Мы вернулись домой и вернулись с победой!       — Ландскнехты! Ландскнехты! Ландскнехты!!! — дружным ревом ответили солдаты.       — Сложно назвать это поспешное бегство победой, — тихо сказала Друэлла, подходя ко мне.       — Не важно, — также тихо ответил я. — Главное, чтобы наши люди думали, что они победили. И главное, что все мы дома.