Зверь

Элен сидела на скамье в парке академии и глядела на видневшееся неподалёку озеро; лёгкий шелест древесных листьев над головой навевал дрёму, равномерно прогретый ласковый воздух ерошил волосы. Пахло горячей пылью и свежескошенной травой. Девушка расстегнула воротник рубашки и, засунув руки в карманы, теперь с закрытыми глазами наслаждалась поцелуями ветра. Занятия конного подразделения давно закончились; сейчас как она, так и её люди были предоставлены сами себе, что вполне устраивало блондинку – ибо у неё было важное дело, связанное с телефонным звонком, поступившим в её кабинет как раз тогда, когда та собиралась запереть помещение на ключ и удалиться в свою спальню. Харрис хотел увидеться. День прошёл для Элен на удивление спокойно. Никаких едких замечаний, насмешек, приставаний… По-видимому, он молчал. Но почему? Послышались сухие торопливые шаги, приправленные жёстким стуком трости об серый, едва не трескающийся от жары асфальт. Элен приподняла уголки губ и взглянула на приближающегося несколько нервной походкой человека; то и дело его небольшая голова поворачивалась в разные стороны – видимо, он опасался слежки. Бедняга! Она не была удивлена – по академии буквально ходили легенды о тех ужасающих выходках, которые устраивали над лейтенантом кадеты. Многие хихикали над этими проделками, но сама девушка всегда скорее жалела низенького офицера – характер его действительно отличался стервозностью, но иногда совершаемые над ним вещи выходили за рамки человечности. - Добрый день, сэр. – Окликнула Элен его, когда Харрис подошёл достаточно близко. - Добрый, мисс. – Голос мужчины звучал грубо и сердито. Как, впрочем, и во все дни. Он уже стоял возле скамьи, придерживая край чёрной фуражки; его лоб покрывала испарина, вызванная, однако, вовсе не тёплой погодой. Девушка отсалютовала в ответ. - Не разрешите мне присесть? Элен молча подвинулась, ободряюще кивнув. Харрис, всё ещё подозрительно озираясь, гротескно осторожно присел на край скамьи; обе его загорелые ладони крепко ухватились за набалдашник трости. Опустив лицо, он глубоко дышал, то смыкая, то размыкая веки. - Вы сказали, что хотели поговорить со мной… - Девушка смущённо поправила локон. Видя, что Харрис пока не расположен отвечать, она продолжила. – Но, прежде всего, я хотела поблагодарить вас. Он быстро обернулся к ней – щёки мужчины запылали, брови взлетели на середину лба, однако затем недоверчиво нахмурились. - За то, что… не разболтали. И помогли мне. – Заметив его настороженный взгляд, блондинка потупилась. – Сколько глупостей я, должно быть, вам наговорила вчера… Ещё пару мгновений лейтенант сохранял напряжённое положение, затем расслабил плечи. - Ерунда. – Фыркнул он. На миг девушке показалось, что по лицу Харриса пробежала самодовольная усмешка. После с налётом ложной скромности он прибавил. – Так поступил бы каждый на моём месте. - Сомневаюсь. – Элен поймала на лету лист клёна, спикировавший к ней с ближайшей ветки, и, повертев изумрудную ладошку в руках, начала медленно, с треском надрывать плотную кожицу. Мужчина вновь замолчал, наблюдая за её занятием и одновременно обдумывая что-то про себя. Его хитрые, беспокойные глаза приняли несвойственное им выражение – отсутствующее, почти мечтательное. Тело, постоянно сжатое и сгорбленное, слегка распрямилось и осело. Наконец, он уверенно кивнул своим мыслям - Как раз насчёт вчерашнего дня… - Теперь его лицо было обращено к девушке, спокойное, даже слишком. – Я хотел спросить вас… Он запнулся, ощущая, как нервный ком, с которым он явился сюда, вновь подкатывает к горлу, но сумел сохранить невозмутимость. - Не согласились бы вы пойти со мной на намечающуюся вечеринку в следующие выходные – начальство решило устроить небольшой вечер с танцами и… в общем… - Он кашлянул. – Я приглашаю вас. Голос лейтенанта звучал тихо и мягко, как на кануне. Блондинка услышала, как, окончив короткую речь, мужчина почти беззвучно чертыхнулся про себя от волнения. Она невольно улыбнулась, хотя в этой улыбке было больше грусти, чем веселья. - Вы это серьёзно? Харрис горделиво хмыкнул. Казалось, вопрос задел его за живое. - Разве я когда-нибудь был несерьёзным? – Во фразе послышались знакомые стальные ноты. – А! Я так и знал, что вы не поймете. Мужчина уже напряг ноги, чтоб подняться, но Элен нежно взяла его за руку, заставив отказаться от своего намерения. Он нетерпеливо уставился на девушку, сурово посверкивая зрачками. - Подождите… - Она слегка подалась в его направлении, без спешки, стараясь не испугать. Но глядела прямо Харрису в глаза. За маской злобы в них прятались… Одиночество? Затравленность? Тоска? Ему было тяжело держать этот зрительный контакт; пальцы в ладони девушки едва заметно подрагивали. Плечи вновь взлетели вверх к шее и подались вперед, словно их тянули на верёвке. В конце концов, он дёрнулся и резко отвернулся – так, что хрустнули позвонки. И почему она так деликатна с ним? - Мне. Никто. Никогда. Ничего. Подобного. Не предлагал. – Выдохнула она вдруг отрывисто, сжимая его ладонь сильнее. Откуда-то прилетели перья тополиного пуха; Харрис краем глаза заметил волосатый желтовато-кремовый комочек, приземлившийся на его блестящий, начищенный воском ботинок. Нет. Он не будет его убирать. Не то время. Лейтенант продолжал смотреть в сторону, чувствуя, как надрывно колотится в груди сердце; позор, робость, раздражение, гнев молниеносно сменяли друг друга, даря ощущение измождения и истощённости. И зачем только он припёрся сюда?.. Нагревшийся от пронзающего кроны деревьев светила шарик трости обжигал руку. На пруду гоготали утки. - Мне это не важно! Вы… - Я согласна. Он вздрогнул. Нервы чуть не порвались у мужчины под кожей. Голова нерешительно повернулась к собеседнице. Девушка по-доброму, без издёвки смотрела на него; лицо мило морщилось в рамке светлых волос, воздушными воланами взметавшихся над ним, распушаясь. Её голова напоминала венчик осеннего одуванчика, в тот короткий момент, когда ты держишь его за стебелёк, готовясь дунуть, но почему-то медля, разглядывая белые паутинообразные зонтики, которые слабо трепещут от твоего нетерпеливого дыхания. И как эти зонтики, Элен была сейчас проста и бесхитростна. Тут до Харриса дошло, что так поразило его вчера вечером в баре – эта открытость, честность! Она говорила ему правду!.. Всё сжалось у лейтенанта внутри. Это было невероятно. Ложь, розыгрыш, обман! Он резко выдернул свою ладонь из её. - Что ж, прекрасно. – Злая, медовая улыбка легла на его тревожные черты. Он встал, достал салфетку, протёр набалдашник трости, и затем чересчур аккуратно сложив, убрал в карман брюк. – Вы обещаете? - Разумеется. – Оторопело пролепетала девушка, изумлённая внезапным поведением Харриса. - Замечательно… - Оскалившись ещё шире, проговорил тот, читая в зелёных глазах блондинки нерешительность и испуг. И в то же мгновение ухмылка обратилась в жёсткую, угрожающую гримасу. – Только не забудьте об этом! Он уже обернулся к ней своей широкой спиной и сделал шаг, но... - Почему вы никому ничего не сказали? Харрис снова замер. Седые виски мерцали девственным серебром из-под фуражки. Шея сделалась бордовой; вена бешено пульсировала прямо над воротником куртки. - Я буду ждать… Мужчина сорвался с места и чуть ли не бегом бросился прочь, в спешке спотыкаясь почти на каждой неровности. Элен провожала его взглядом до того момента, пока сгорбленный маленький силуэт не скрылся в трепещущей гуще парка.