Нас двое

Нас двое; А это значит что-то рядом живое, А это значит мы молекулы воздуха. Тремся ребрами в картинах у Босха И не снимаемся в киношном отстое

На следующее утро Олег проснулся от яркого дневного света, бьющего прямо в глаза. Он поморщился, в полусне лениво закрывая рукой лицо. Помогло это мало — вырвавшийся из сновидений мозг уже работал во всю, подкидывая все новые и новые детали прошлой ночи. Кошмар. Души, окружившие его. Крик. Саша. Олег резко сел на кровати. Пронзительный Сашин взгляд стоял перед глазами, будто отпечатавшись на обратной стороне век. В голове звучал его глубокий голос, а сердце хранило воспоминание о тепле, которое приносила простая, но искренняя забота. Олег провел рукой по волосам, пытаясь отвлечься от своих мыслей, и только сейчас увидел плед, лежавший поверх одеяла. Он не помнил, как укрывался им; более того, Олег не любил спать под тяжестью нескольких одеял, а потому изначально решил не беспокоить Сашу просьбой о пледе. Вывод напрашивался один: ночью Саша достал тёплый плед и укрыл его, сделав это так, что Олег даже не проснулся. Олег, все ещё задумчиво хмурясь, потянулся рукой к прикроватной тумбочке в поисках стакана с водой. Неожиданно пальцы вместо гладкого стекла наткнулись на что-то другое, маленькое и холодное. Олег с недоумением взял с тумбочки найденное. Это оказалось кольцо — довольно массивное, без сомнений мужское. Металл, напоминавший по цвету серебро, обрамлял круглый черный камень. Особых изысков в украшении не было — ни витого в красивом узоре металла, ни по-особому ограненного камня, но несмотря на это, кольцо привлекало взгляд своей простой красотой, удивительной гармонией всех элементов. Олег догадывался, как кольцо здесь появилось. Так же, как и плед — с Сашиным бесшумным визитом. Олегу на секунду захотелось прижаться губами к камню, но он отмел эту сумасбродную мысль. С необъяснимым волнением Олег надел кольцо на указательный палец. Оно оказалось немного меньше нужного размера, но от того лишь плотнее прилегало к коже, не рискуя упасть при резком движении. Олег завис на несколько долгих минут, тупо глядя на кольцо. Почему-то оно не воспринималось, как обычный аксессуар — скорее как неотъемлемая часть его существа. Выйти из комнаты Олег смог только спустя полчаса, потраченного на сборы, принятие обезболивающего (от снотворного сильно болела голова) и, конечно, многократные паузы на безмолвное восхищение кольцом. Это был первый день за все недолгое пребывание Олега в квартире, когда Саша проснулся раньше и даже успел приготовить завтрак. В коридоре пахло ягодным чаем и чем-то сладко-молочным. — Олеж, — Саша, сидящий за кухонным столом, оторвался от телефона, — Садись, я чай налью. Как спал? — Нормально, — ответил Олег, покручивая на пальце новоприобретенный оберег. В том, что кольцо — не простое украшение, он не сомневался, — Мне погорячее, пожалуйста. Не как ты себе делаешь. Саша хмыкнул и от души налил ему в кружку кипятка. В воздухе заплясала тонкая струйка пара. — Не понимаю, как ты это пьёшь, — с теплым весельем спросил Саша, ставя перед Олегом чай, — Чистый кипяток же. — Зато ты хлебаешь чай так, будто это просто вода, — сострил в ответ Олег, чувствуя, что улыбается, — Не выше комнатной температуры. Саша быстро, но искренне улыбнулся. Олег даже не успел засмотреться на его клыки. Саша сел за свое привычное место напротив Олега, у прохода. Олег всегда садился ближе к стене. В комнате повисло уютное молчание. Олег пил чай, смотря то в окно на медитативно качающуюся под ветром берёзу, то на Сашу, снова с головой погрузившегося в какую-то переписку. Олег, очередной раз неосознанно крутанув на пальце кольцо, наконец решился: — Саш? — Да? — он поднял голову, легким движением скидывая со лба мешающую челку, — Что такое? — Это ты принёс ночью? — Олег показал ему руку с кольцом. Саша кивнул: — Я. — И зачем? Саша отложил телефон экраном вниз, пару секунд подумал: — Я его заговорил на спокойный сон. Чтобы ты больше не просыпался ночью от своего же крика. Олег уставился в стол. Сашиными словами это звучало непривычно серьёзно и страшно. Сам Олег называл это обычными кошмарами, а родители неодобрительно просили кричать потише; однажды Олег случайно услышал, как они между собой называют это «придурью». — Часто тебе снится подобное? — спросил Саша, отвлёкся Олега от мыслей и серых, неприятно-гнетущих воспоминаний. — Не очень, — Олег пожал плечами, — Вообще по-разному. Иногда неделю каждый день снится. А может и месяц ничего не быть, только темнота. — Зависит от лунного цикла? — вдруг деловито поинтересовался Саша. Олег несколько раз глупо моргнул: — Не знаю. Я не вел дневник наблюдений, а в лунном календаре не разбираюсь. Никогда не думал сравнить свои кошмары и фазы луны. Саша кивнул. Какое-то время задумчиво смотрел в сторону, отстукивая пальцами какой-то сбивчивый ритм. Олег терпеливо ждал. — Хорошо, — сказал Саша в итоге, — Я сам посмотрю, зависит ли. Если да, будем рассчитывать, когда тебе снится больше кошмаров, а когда меньше. В дни ожидаемых… Потрясений будешь пить специальный сбор. Так легче будет переживать кошмары. Олег кивнул. В груди сжалось сердце. Очень хотелось сказать «спасибо», но это отчего-то казалось лишним. — И кольцо, — вдруг продолжил Саша, — Днем можешь снимать, но ночью желательно носи. — А что в нем? — с живым интересом спросил Олег, чуть подавшись вперёд. — Черный турмалин, — ответил Саша с некоторой неохотой, — Защищает от любых негативных воздействий. Я полагаю, что твои кошмары — следствие влияния какой-то энергии. Это ещё нуждается в проверке, но, даже если я не прав, он поможет просто быстрее засыпать. Тоже немаловажно при кошмарах. Олег чувствовал в словах Саши что-то личное, будто он говорил о своём опыте. Но спросить его прямо казалось лишним. Олегу бы не хотелось, чтобы его кто-то чужой допытывал о его кошмарах. Почему бы захотелось Саше? Так что Олег сосредоточился на следующем: — А разве будет турмалин работать на человеке, сны которого не имеют мистического происхождения? — Твои имеют. — Да? — взбудоражился Олег, — Значит, у меня есть силы? Саша как-то досадливо поморщился, но в следующую же секунду постарался вернуть на лицо былое спокойствие: — Есть, — и тут же, увидев посветлевшее лицо братом, жёстко добавил, — Но очень немного. Даже у нашей матери склонность к экстрасенсорике выше, а ты знаешь, что она слабый медиум. Твоих сил достаточно только для того, чтобы видеть сны с мертвыми. Во сне человек восприимчивее всего, да ещё и лунный цикл накладывается, вот к тебе и цепляются блудные души. Ничего особенного. Олег схватился рукой за горячий бок кружки с чаем. Что-то внутри него отчаянно вопило, что Саша не прав и что Саша сам знает, что не прав. А другая, ехидная часть разума интересовалась, правда ли Олег считает себя умнее и опытнее брата. Ответ был однозначен. — Хорошо, — сказал Олег, чувствуя подступающее к горлу упрямство. Он так не сдастся, конечно, нет. Но такой прямой отказ в силах ранил. Сначала его в этом убеждали родители, теперь Саша. Может, пора и правда поверить им и смириться? — Мне пора, клиент, — сказал вдруг Саша совершенно неискренне, — На плите каша. Не голодай без меня. И быстро скрылся в своей комнате. Олег проводил его хмурым взглядом, а после с такой силой бросил кружку в раковину, что от ободка откололся крошечный кусочек фарфора. *** Олег слышал о Мэри много разного. В основном, конечно, от Саши — тот говорил о Мэри редко, но каждый раз был на вес золота. Обычно в его голосе звучало тепло и мягкость, редкие гости в их доме. Пару раз Саша говорил о Мэри так, будто сожалеет о чем-то или, наоборот, ждёт того, о чем будет сожалеть. В такие моменты Олег старался проявить понимание и сочувствие, хоть на самом деле понимал и чувствовал мало. Саше эта молчаливая поддержка помогала — он становился веселее, пусть и ненадолго. Но знакомство с Мэрилин оказалось внезапным и глупым, как это всегда бывает в жизни. Олег лежал на диване в гостиной, когда в дверь позвонили. Он бросил быстрый взгляд на часы. Нахмурился — вроде Саша его о внезапных визитах не предупреждал. За дверью оказалась знаменитая Мэрилин. Он никогда раньше не видел ее вживую, только на видео и фото с Сашей. Она оказалась высокой и очень тонкой, но при этом какой-то сильной, словно гибкое деревце, которое склоняется под порывами ветра, но все равно продолжает жить, крепко врастая корнями в землю. Мэрилин внимательно посмотрела на него серыми глазами, откинула назад свои рыжие волосы-листья. — Ты Олег? — спросила она с сильным акцентом, чуть спотыкаясь на мягких согласных, — Саша говорил, что ты есть здесь. — Да, я Олег, — он отступил в квартиру, давая ей пройти, — Приятно познакомится, Мэри. Она продолжала смотреть на него. Джинсы и короткая куртка по фигуре делали ее еще тоньше и точеней. — Ты похож на Сашу, — сказала она в итоге. Олег, не зная, что на это ответить, перевёл тему: — Ты, наверное, за оберегом пришла? Саша оставил его на столе. Он прошёл в кухню, взял со стола большой зелёный камень, но тут же с шипением выронил его обратно — камень больно обжег подушечки пальцев. — Он горячий, — Олег оглянулся в поисках тряпки, в которую можно его завернуть, — Подожди немного, я найду полотенце, в нем заберёшь. Иначе обожжешься. Мэрилин бросила на него внимательный взгляд, подошла к столу и взяла агат так легко, будто он был обычным холодным камнем. Олег ещё пару секунд ждал, что она раскроет ладонь, и окажется, что кожа покрыта вздувшимися волдырями. Но Мэрилин спокойно держала его в руке. — Ты медиум, — сказала она. — Откуда ты знаешь? Олег не мог оторвать взгляда от ее точеного лица. — В камне Сашина энергия. Ты его кровь. Она к тебе тянется — камень жечься. Олег вдруг увидел перед глазами натуральный, отдающий запахом и вкусом образ — та же Мэрилин, то же лицо и те же глаза, но вокруг белая завеса, а по ее щекам катятся слезы. — Саша сказал, ты нет способности, — раздался ее голос откуда-то из реальности. Олег с трудом сморгнул видение. — Саше хочется верить в это, — он повёл плечом, — Он утверждает, что ничего во мне не чувствует. Ее серые глаза были похожи на жидкую ртуть в советском градуснике. — Ты сильный, — ее акцент глотал мягкие звуки, — Силу молчанием не заглушить. Саша не может этого не понять. Олега пробрало дрожью от непоколебимой твердости ее слов. — Он отказывается меня учить, — горько-обиженное, почти детское. — Почему? — Говорит, что это не для меня. — Он не прав, — длинные серьги в ее ушах тихо звенели с каждым движением головы, — Он не может выбирать твою судьбу. Она уже есть. Он не имеет сил это остановить. Помолчали. Олег продолжал рассматривать ее, такую завораживающую и загадочную. Она смотрела на него, будто пытаясь решить в голове трудную загадку. Олег, смотря шоу по телевизору, не мог понять, что такого особенного в Мэри. Лишь теперь, встретив ее в живую, осознал. — Ты видел сны? — спросила она. Олег пару раз моргнул: — Сны? Конечно. Их все видят. Она склонила голову набок: — Сны с картинами? — Видения? — неуверенно предположил Олег. — Да. Видения. — Видел, — признал он. — И что там? — В основном мертвые. Много мертвых, — Олег поежился, вспоминая прикосновения холодных рук, — Иногда они просто стоят. Иногда пытаются что-то сказать. Я не могу разобрать слов. — Сны вещие, — уверенно сказала Мэри, кивая сама себе, — Да, вещие. Дай руку, — она уверенно протянула вперёд ладонь. Олег послушно положил в нее свою. Все происходящее тоже казалось сном, но не привычным кошмаром, а приятным видением, после которого весь день хочется улыбаться. — В тебе это не убрать, — сказала она уверенно, — Я… Не вижу твоего завтра. Все расплывчато. — Это плохо? — уточнил Олег с плохо скрываемым благоговением; он не мог заглядывать в будущее осознанно, и подобное ясновидение впечатляло. — Нет, — она отпустила его руку, — Но все, что будет потом, зависит от того, что есть сейчас. Тебе надо самому создавать свою судьбу. Олег кивнул. Он ожидал чего-то такого, но на душе все равно помрачнело. — Я пойду, — сказала она, ловким движением спрятала камень куда-то в складки одежды у груди, — Но я поговорю с Саша. Хорошо? — Да, — сказал Олег. В груди снова затеплилась робкая надежда, — Спасибо! — Не надо, — подняла она вверх тонкий палец, — Я не ради благодарности делаю. А потому что ты хороший человек. Олег молча кивнул. Она ещё пару секунд смотрела на него, а после развернулась и ушла. Рыжие кудри изящно подпрыгивали на тонкой спине. *** Олег начал себя накручивать сразу же, как только Мэри ушла. Почему-то в груди поселилось чувство, что он кого-то предал. Или наябедничал учительнице на то, что одноклассник списал контрольную. И теперь весь мир против него — оборачивается к нему со всех концов класса, смеется, подначивает. Конечно, Саша не был списывающим одноклассником, а Мэри уж точно не походила на учительницу математики. Но чувство все равно оставалось. Так что Сашиного возвращения домой он ждал так, будто его собираются вести на эшафот. Саша вернулся неожиданно рано, не минуло даже полуночи. За окном уже стояла непроглядная осенняя тьма. — Олег, — позвал его Саша. Тон был нехорошим, — Иди на кухню, поговорим. Олег вздохнул и вышел из комнаты, крутя на пальце кольцо. В коридоре уже никого не было, зато на кухне приглашающе горел свет. Тёплые желтые отблески напоминали Олегу зажженную свечу. Саша стоял, упершись спиной в стол и сложив руки на груди. Олег встал напротив, чувствуя себя школьником. Картина маслом — «Опять двойка». — Почему Мэри жалуется мне, что я тебя не учу магии? — спросил Саша спокойно, но Олег все равно нервно заломил пальцы на руке. — Я не просил ее об этом, — звучало несмело. Олег разозлился на самого себя за это глупое оправдание. — И все же? — Она зашла к нам за камнем. Мы поговорили. Мэри сказала, что у меня есть силы, — почувствовав, что Саша ждёт продолжения, добавил, — Это все. — А почему Мэри решила, что у тебя есть силы? Очень захотелось спросить о причине допроса, но это казалось неуместным. — Она спрашивала меня про сны и сказала, что они вещие. А ещё, когда я взял камень в руку, желая передать ей, он обжег мою кожу. Саша не выглядел убежденным: — Покажи. Олег протянул ему ладонь. Саша взял ее в свои цепкие руки и внимательно осмотрел. Ожог был небольшой, но заметный и чувствительный. — А Мэри камень обжег? — спросил Саша, не отрываясь от осмотра. — Нет. — И это говорит о том, что у тебя есть силы? — Не знаю. Да. Мэри так сказала. Саша наконец отпустил его запястье. Олег прижал освободившуюся руку к груди. — Мэри не знает наших особенностей, — Сказал Саша твердо, — Она из другой культуры и вообще другой области экстрасенсорики. Она не может судить о способностях медиума. — Она говорила, что чувствует мои силы, — защищаясь, сказал Олег. До боли прикусил щеку изнутри. — А я их не чувствую, — отрезал Саша, — Кому ты поверишь? Олег молчал, продолжая кусать щеку. Во рту появился металлический привкус. — Не знаю, — ответил Олег, — Я верю тебе во всем. — После этого всегда следует «но», — отметил Саша. Его глаза внимательно смотрели в глаза Олега, — Договаривай. — Нет, — Олег посмотрел на брата с непонятно откуда взявшейся уверенностью, — Это все, что я хотел сказать. Саша склонил голову набок, разглядывая его с лёгким удивлением. А потом кивнул, будто принимая эту версию. Олег развернулся и ушёл в свою комнату, чувствуя, как тяжёлое дыхание отдаётся в голове. *** Конец ноября приближался стремительно и неумолимо, а с ним и День Рождения Саши. В последний раз Олег присутствовал на празднике брата давно, в детстве. Ему тогда было около десяти, а Саше исполнялось двадцать два. Это был последний раз, когда родители сумели правдами и неправдами заставить Сашу присутствовать на семейном застолье. Олег плохо помнит тот вечер, только то, что бабушка улыбалась ему, сидя на соседнем стуле, мама разливала всем пузыряющиеся напитки, а потом были только ругань и крики. Олег не помнил, кто с кем ссорился, кажется, в множестве голосов иногда был слышен Сашин — но смысл, плохо улавливаемый детским восприятием, с годами и вовсе стерся из памяти. С тех пор Саша всегда праздновал День рождения отдельно от семьи, а родители не пытались его привлечь на семейные застолья. Так что теперь Олегу сложно было представить, как Саша решит отмечать свой день. К счастью, вопрос этот поднял сам Саша в один из тихих совместных вечеров, когда окно дышало прохладой улицы, а на кухне нос щекотал запах мяты. — У тебя какие планы на двадцать шестое? — спросил Саша, с особой задумчивостью прокручивая на месте солонку. — Я не забыл о твоём Дне Рождения, если ты об этом, — едко заметил Олег. Саша слегка улыбнулся, — Планов никаких. А что? — Хочу отпраздновать с тобой и Мэри, — ответил Саша, отставил многострадальную солонку в сторону, — Раз уж вы такие друзья, как оказалось. Олег удержался от закатывания глаз: — Мы не друзья. Мэри просто хороший человек. Не ревнуй. Последнее было сказано больше в шутку, но Сашины пальцы, ничем не занятые, чуть вздрогнули и согнулись, прячась в кулаке. — Хорошо, — Саша убрал руки со стола на свои колени, — Как насчёт… Семи? Тебя устроит? — Вполне, — кивнул Олег и, подумав, спросил, — А Мэри устроит? Саша невесело повёл бровью: — Мы в таком положении, что если один предложит, второго это не может не устроить. Олег помолчал пару секунд, потом осторожно спросил: — Вы… Поссорились? — Да, — устало ответил Саша, потёр рукой лицо, — Снова. В Сашином голосе звучало много эмоций и каждая отдавалась у Олега в груди. Грусть, разочарование, обида на себя и судьбу за то, что происходит. — Вы давно живёте… так? — Как «так»? — Саша поднял голову с рук, — С постоянными ссорами? Полгода. — А зачем тогда это все? — вырвалось у Олега. Сашин взгляд стал таким глубоко печальным, что Олег тут же пожалел о своих словах, но пришлось продолжать, — Вы же только страдаете оба. — Не знаю, маленький, — ответил Саша со вздохом, — я не знаю. За окном падал мелкий осенний снег. *** Утром двадцать шестого ноября Олег встал как обычно, ровно по будильнику. За пару дней до знаменательной даты Саша поймал Олега в коридоре и сказал, что ничего ему дарить не нужно, но, увидев чужое упрямое лицо, со вздохом попросил обойтись хотя бы без тортов и глупых сюрпризов, ведь «и то, и другое приторное, а я не люблю сладкое». Так что утром Олегу было нужно только встать раньше Саши, чтобы тот не успел проскользнуть по своим ежедневным медиумическим делам. Сашу собственный праздник совсем не волновал. Он встал как обычно поздно, вышел на кухню как ни в чем не бывало. — Доброе утро, — сказал он Олегу с лёгким наклоном головы и налил себе из графина пол стакана воды. — Доброе, — ответил Олег, — С Днём Рождения тебя. — Спасибо. Саша молчал, о чем-то задумавшись, а Олег внимательно за ним наблюдал. Довольно быстро ему надоела неопределенность — он встал с места и протянул Саше плоскую деревянную коробочку. — Поздравляю. Саша взял ее с любопытством, бросив быстрый взгляд на брата. — Открывай-открывай. Я долго выбирал. Саша, справившись с легкой застежкой, открыл коробочку и застыл, разглядывая содержимое. — Сам выбирал? — спросил он спустя минуту тщательного осмотра. Олегу казалось, что ещё немного, и он съест от нервов свою губу. — По большей части, — мотнул головой он, — Друг работает в чайной, он помогал советами. Но в основном я старался по своему и твоему вкусу собирать, — и спросил несдержанно, — Нравится? Этот набор разных чайных сборов Олег и правда делал долго, благо в перерывах между практикой времени хватало. Свои занятия силами Олег не бросил и не собирался бросать — неожиданная встреча с Мэрилин только дала ему сил. — Да, очень, — ответил наконец Саша, поднес коробку к лицу, вдыхая запах. Олег не понимал этой любви к чаю, пока он выбирал сборы, успел до головной боли нанюхаться сушеных трав. Но Саша и правда казался крайне довольным. Он аккуратно поставил коробочку на стол, тщательно закрыв на защелку, а потом вдруг обнял Олега за плечи, крепко прижимая к себе и целуя куда-то в висок: — Спасибо большое, это лучший подарок. Олег обнял брата в ответ, пряча нос у чужой шеи. Сашины слова были явной лестью, но приятно гладили эго. Они стояли обнявшись около двух минут, после Саша отстранился, ярко улыбаясь. — Правда спасибо. Буду хранить, как зеницу ока. — Вот уж будь добр, — прошептал себе под нос Олег. Саша, услышав ворчание, улыбнулся только шире. *** Саша и Мэри появились в дверях квартиры в начале седьмого. Олег, ждущий их уже более получаса, вышел в прихожую и почти застыл, глядя на вошедших. Саша открыл дверь, галантно пропуская Мэри вперёд. Она улыбнулась ему, проходя в квартиру. Мэри была одета в слишком лёгкое для суровой русской зимы пальто, скучно-бежевое, но идеально подчеркивающее ее фигуру и рост. Завитые волосы аккуратно ложились на лоб, оттеняя светлую кожу. Следом за ней вошёл Саша, отряхивая с воротника снег. Принесенные с улицы снежинки, лишь слегка заметные на Мэри, делали волосы Саши особо густыми и пушистыми, придавая всему его виду особое очарование. Никакие шоу не передавали и десятой доли того эффекта, что могла произвести эта пара вживую. — Взять пальто? — спросил Олег запоздало. Мэри, улыбнувшись, покачала головой. Она идеально ориентировалась в чужой квартире, так, будто она была ее собственной. Не глядя, повесила на крючок ключи (Олег отметил, что на них болтался маленький брелок с неразборчивой надписью на эстонском), так же легко достала из шкафа вешалку и надела на нее свое пальто. Легким движением руки смахнула с Сашиных волос снежинки, растаявшие от ее тепла. — Долго ждал? — спросил Саша, тоже вешая свою куртку в шкаф. — Нет, что вы, вы почти не опоздали, — с иронией сказал Олег. Мэри засмеялась: — Какой грубиян! — сказала она с таким восхищенным весельем, что на нее невозможно было обижаться, — Саша, ты не говорил, что у тебя в семье все грубияны. — Не обращай внимания, — заговорщическим тоном сказал ему Саша, — Ей просто очень нравится это слово. — Не правда! — возмутилась она, — Нормальное слово. — Обычное, — привычно поправил Саша. — Я так и сказала! Олег чувствовал, что улыбается, смотря на эту перепалку. Ему показалось, что Саша и Мэри наконец помирились — они оба постоянно улыбались и шутили, в воздухе не осталось и следа былого напряжения. Однако чуть позже Олег понял, что был не прав. Они около часа сидели на кухне, разговаривая о каких-то безделицах. Олег пил воду, себе и Мэри Саша разлил какое-то вино, кислое даже на запах. Мэри казалась веселой и счастливой, но с каждой минутой все больше разговаривала с Олегом, чем с Сашей. Чувствовалось, что так ей легче — игнорировать проблему, а не решать ее; делать вид, что это не у них с Сашей нет тем для разговора, просто Олег очень интересный собеседник. Саша был не особо против и внимательно слушал их разговор, иногда вмешиваясь с замечаниями. — Олег, ну что, как продвигается обучение? — спросила вдруг Мэри. Олег почувствовал, как температура в комнате стала на пару градусов ниже и бросил быстрый взгляд на брата. — Какое обучение? — спросил Саша с виду беспечно, но Олег видел что-то опасное и тёмное в его глазах. — Олегу надо учиться управлять силам, — ответила Мэри, глотая окончания. Она повернулась к Саше и наконец увидела его взгляд, — Ты все ещё против? Я надеялась, ты прошёл это время! — Я всегда буду против, — ответ был твёрдым и ясным. Олег чувствовал, что зреет ссора, а он был ее причиной. Вода в стакане вдруг показалась горькой. — Но почему? — с искреннем недоумением спросила Мэри, — Такие способности надо развивать. Ты их все равно убрать не сможешь. Так зачем пытаешься? — Давай вдвоём поговорим, — попросил Саша с раздражением. Мэри тут же кивнула, резко встала на ноги. — Давай. Где? Олегу захотелось тоже встать и просить их не ссорится из-за него. Но процесс уже был запущен. Саша тяжело вздохнул и тоже встал, поправляя амулеты на пальцах: — Пошли на кухню. Олег остался в гостиной один. Он не старался подслушивать, но сквозь картонные стены громкие голоса звучали так четко, будто их передавали по радио. — Ваша мать не учила вас. Ты от этого страдал. Неужели теперь страдать Олегу? — Мать не учила меня, так как не хотела мне такой жизни. И я не страдал. — Ты сам помнишь, как тебе было плохо? Ты просил у меня помощи, потому что не знал, что делать. Олегу тоже страшно. Подумай о нем. — У Олега нет сил. Я не чувствую их. — Саша, ты не видишь и не хочешь увидеть. Но тебе нельзя не видеть! Это опасно. Для Олега в первую очередь. — Неужели тебе так нравится твоя доля? И ты хочешь поделиться с ней ещё с кем-то? — Тут нет разговора о нравится. У Олега судьба. Саша, ты упрям. Не надо. Для брата не надо, — ее голос звучал звонко и упрашивающе, будто она радела за близкого человека. — А детей своих ты тоже будешь бросать на штыки судьбе без разбора? Тишина. Громкий звук пощечины, для Олега подобный внезапно разорвавшейся бомбе. — Мэри, подожди, — Сашин голос звучал растерянно. — Нет, я ухожу, — Она быстрым шагом зашла в гостиную, схватила с дивана сумочку, забегала глазами по комнате. Олег протянул ей ее телефон. Мэрилин будто только заметила его и тут же, вместо того, чтобы взять телефон, схватила Олега за запястье. — У тебя есть дорога. Не отходи от неё. Олег кивнул, глядя ей в беспокойные, печальные глаза. — Мэри, прости, я не хотел, — в проеме появился Саша, тут же прирос взглядом к точеной фигуре, — Давай поговорим. — Не о чем нам поговорить, — ответила она резко уже откуда-то из коридора, — Позвони, как перестанешь быть злым. И ушла, закрыв за собой дверь. Ее ключи остались сиротливо висеть на крючке в прихожей.