Трисветлое солнце

Жизнь без Дэхьи под боком оказалась куда тяжелее, чем представлялась изначально. Вдохновленный сладкими речами, Кавех наивно предполагал, что справится сам. Ну, конечно. И тигра-ришболанд сам отгонит, и ядовитую змею от неядовитой отличит, и еду сам приготовит, и ночлег подготовит. Когда всем этим занимались опытные авантюристы было в разы легче, а вот когда сталкиваешься с необходимостью самостоятельно заниматься всеми этими делами, в полной мере осознаешь собственную безрукость. Палатку ровно не поставишь, от диких зверей разве что убежать получится, и то дай бог, огонь с десятой попытки разведешь, да и тот потухнет от влажной древесины. Весь день Кавех бегал туда-сюда, от одной опасности к другой. Пару часов в подобном ритме показали его полную неприспособленность к экспедициям. Зря себя обманывал. Все-то у него получится, это точно, ну-ну. Любая выдавшаяся минутка уходила на сумбурный отдых около ствола очередного мощного дерева, верхушку которого можно было разглядеть с огромным трудом. Благо удалось убежать от очередного зверья. Живот сводило неприятной болью, ноги наливались свинцом, но больше всего проблем приносили неподготовленные к таким нескончаемым забегам легкие. В груди горело адским пламенем настолько сильно, что любой, даже самый незначительный вдох, заставлял сгибаться пополам и ловить черные круги перед глазами. Ведомый постоянным страхом быть пойманным очередной тварью, Кавех не останавливался ни на секунду. Мало ли пока он расслаблено сидит на мху и тычет пальцем в небо, его атакует какое-нибудь неизвестное ранее нечто, а потом с радостью раздерет в клочья, обглодает все косточки и знатно полакомится горе-исследователем. Такой кончины хотелось меньше всего. Особенно когда от голода мерещатся всякие разные голоса, говорящие на незнакомом языке. Кавеху постоянно казалось, что его кто-то зовет. Каждый раз это был разный голос: когда женский, уставший и чуть ли не плачущий, когда игривый детский, когда старческий, строгий, с нотками праведного гнева, а когда тот самый... Спокойный, басовитый, голос юноши, а может настоящего мужчины в годах. Четкая речь, каждое слово разграничено паузами, монолог его разносится эхом по всему лесу. Он, словно местный правитель, заставлял весь лес на мгновение замолкнуть и внимать его приказу. И вправду, казалось, что в моменты, когда незнакомец решал подать свой голос, даже шелест листьев и пение птиц прекращались, чтобы не перебивать уважаемого владыку леса. То ли Кавеху это чудилось от обуревающего разум страха, то ли голоса действительно звучали — пока это оставалось загадкой. За то кое-что было ясно, как день. Кавех заблудился. И не то что бы в лесу было хоть какое-то подобие тропинки или еще чего-то, что могло бы указать дорогу. Нет, бредешь себе сам, не зная куда. Иногда на свет смотришь, иногда на мох на деревьях. В целом, все это было бессмысленно, ведь Кавех изначально не знал куда держит путь и сейчас, оказавшись в незнакомом и опасном месте, все его мысли были заняты вопросом как бы выжить и не напороться на очередную неприятность. Он все еще не знал, что именно могло ждать его впереди, и настроено ли оно дружелюбно. Кто знает, вдруг это лихо, страстно желающее заманить редкого в их местах путешественника и полакомиться свежей теплой кровью. Кавех не хотел быть доверчивым дураком и идти на голос, поэтому каждый его шаг был пронизан осторожностью. Из насущных проблем: фляги с водой кончались с невообразимой скоростью. Дэхья оказалась права, всучив ему перед уходом лишние бутыли с пресной водой. В Чаще Апам стояла невыносимая духота. Из-за высокой влажности весь лоб Кавеха покрылся испариной, а горло за считанные мгновения успевало пересыхать, отчаянно прося, чтобы его смочили хотя бы одним единственным глотком живительной влаги. Ощущения непередаваемые. Такого и врагу не пожелаешь. Весь купленный заранее комплект для путешественников пришел в негодность еще в середине дня. То ли это некачественный товар, то ли Кавех настолько неуклюжий, что успел разодрать в клочья новую одежду. К счастью, обувь держалась молодцом, хоть и была уже вся в грязи. О волосах и говорить не стоило. Если перед выходом ситуация на его голове напоминала гнездо, но ее хотя бы можно было исправить и привести многострадальные волосы в порядок, то сейчас Кавех очень сильно сомневался, что сможет вытащить из них тысячи сучков, листиков, репейников и, не дай боже, какую-нибудь живность. Если весь день стояла ужасная жара, то к вечеру на землю опускался такой холод, что испарения от листьев трансформировались в белый иней. Высокая влажность приносила проблемы и днем, а ночью и того подавно. Кавех, укутавшись посильнее, прижал руки к груди, потирая ладони между собой. Несмотря на пробирающий тело холод, он продолжал идти вперед, изредка поглядывая по сторонам и стараясь прислушиваться к окружающим звукам. Его осмотрительности оказалось недостаточно. Нога соскользнула (во всем виновата влажная почва) и Кавех почувствовал, как падает, понимая сразу два момента: схватиться ему не за что, значит сейчас он полетит вниз с обрыва. Оставалось только зажмуриться и вжать голову в шею, надеясь на то, что собственные ладони — это не последнее, что он увидит в своей жизни. Страх и шок перебили боль, хотя кое-что Кавех чувствовал весьма ощутимо: ушиб головы, стертые в кровь коленки, будущие синяки на спине и ободранные ладони. Открыл глаза он, уже лежа на сырой земле где-то внизу обрыва. Ветки неприятно давили в спину, которая и без этого уже успела настрадаться за миг падения. Голова стала чумной, все кружилось, тошнило и плыло перед глазами — видимо нехило так приложился. Руки и ноги потяжелели, но мысль о том, что надо осмотреть собственные увечья, была сильнее слабости в теле. Приподнявшись на локтях, Кавех ахнул от боли и стиснул челюсть, ощущая пробирающую его дрожь то ли от холода, то ли от боли. Пришлось зажать рот рукой, чтобы не дать волю подступающей тошноте. Костюм полностью потерял прежний сносный вид. Теперь дырок на нем стало еще больше, но самое печальное, что большинство из них были испачканы кровью и грязью. В целом, Кавех оценивает повреждения на шесть из десяти, а значит все не так плохо, как могло бы быть. Но вставать он не решается. Сейчас он бы и так стал легкой добычей для местной фауны, так что беспокойство об опасности отошло на второй план. Все равно он ничего с этим сделать не сможет, а ковылять от быстрого хищника даже в мыслях было и смешно, и грустно одновременно. Самое время осмотреться. Прямо перед ним возвышались исполинских размеров деревья, все те же, неизменные виды. И все же если раньше расстояние между ним было не столь большим, то сейчас из-за образовавшегося оврага появилась долгожданная возможность увидеть открытое небо, с малочисленными облаками. Только сейчас Кавех задумался о том, что ему повезло не попасть под дождь. Промокни он до ниточки в столь влажной среде, на следующий день слег бы с воспалением легких и явно бы не выжил в суровых условиях Чащи Апам. Собравшись с силами, Кавех оперся разодранными в кровь руками о влажную землю, помогая телу подняться на ноги. Голова противно болела, отдавая мерзким тиканьем куда-то в район висков, от чего первые пару мгновений перед глазами красовалась абсолютная тьма. Дезориентация в пространстве, пусть и на короткое время, не особо сильно потревожила Кавеха, зато внезапно обнаруженное головокружение доставляло массу проблем. Учитывая положение солнца, которое спешило за горизонт, сейчас уже самое время готовить ночлег. Оглядывая территорию, Кавех заприметил укромное местечко наподобие норы, надеясь, что она не занята иными лесными тварями. Оставив вещи на земле (здесь все равно некому на них позариться), он прошел к будущему месту ночлега, опасливо заглядывая во внутрь. По всем признакам нора никому не принадлежала. Вероятно, когда-то раньше это было надежное убежище крупного зверя, который по неясным причинам его покинул. Что ж, в подробности Кавех вдаваться не собирается, смело перетаскивая свои пожитки и усаживаясь на мокрую траву. Невероятно хотелось отдохнуть, но стремительно темнеющее небо побуждало активно искать сухой хворост и древесину для костра. Если вовремя не найти подходящие ветки, Кавех рискует потеряться в темном лесу и быть съеденным заживо. Прихватив с собой ножик и веревки, он отправился на поиски недостающих компонентов импровизированного костерка. Долго искать не пришлось: поваленных деревьев было полно, оставалось только срезать с них мелкие засохшие веточки и связать их в единый пучок. Собрав достаточное количество, Кавех наконец-то выпрямился и огляделся. Он боялся уйти слишком далеко, поэтому оставлял на деревьях насечки, по которым с трудом, но ориентировался. Пока его навыки пространственного ориентирования оставляли желать лучшего, однако кое-чему полезному он успел научиться у Дэхьи и ее компании. Внимательность к деталям в очередной раз сыграла ему на руку. Зажечь костер оказалось куда труднее, чем думалось изначально. Кавех побаивался огня и спичек — в этом вся проблема. Эта буйная стихия казалась ему чересчур опасной и своенравной. Было боязно обжечься или подпалить себе волосы, зная, что никто не протянет руку помощи. С корявой пятой попытки огонь все-таки решил полакомиться любезно предоставленной ему веточкой, и пламя потихоньку стало разгораться в неумело обустроенном кострище. Немедля, Кавех поднес горящую ветку к криво выставленным остальным, наблюдая как пламя переходит с одного сучка на другой. Прислушиваясь к приятным потрескивающим звукам и наблюдая за танцующими языками пламени, Кавех невольно погрузился в некого рода транс. Вроде и не спал, думать ни о чем не думал, глаза не закрывал, но стоило очухаться, как снаружи уже настала глубокая ночь. Вовремя же он спохватился к ней подготовиться. Сегодняшний день ужасно утомил возбужденный мозг исследователя, так что мысли неохотными валунами перекатывались в голове, заставляя своего владельца поморщиться от усталости. Поздний ужин не радовал своим разнообразием: парочка фруктов да вяленое мясо, которое осталось с Гандхарвы. Запивая такой скудный набор остатками воды из фляги, Кавех отметил для себя новую задачу — стоит найти источник с пресной водой. Учитывая полученную из справочников информацию, он знал, что такие здесь водятся, однако где они находятся — все еще оставалось загадкой, ответ на которую знали лишь местные обитатели. Приготовления ко сну Кавех не помнит. Разморенное тело само упало на спальный мешок, заранее подготовленный прошлым предусмотрительным Кавехом. Все, что он знает наверняка, так это то, что заснул в обнимку с ножом, засмотревшись на разгоревшийся костер. *** Утро выдалось холодным. Костер потух за ночь: от него остались только тлеющие угольки да струйки дыма, которые ветер поспешно выгонял из норы. Кавеху не хотелось вытаскивать нос из спального мешка, но надоедливые птицы, работающие лучше любого будильника, не давали вновь окунуться в нежное царство грез. Кости дико ломало от сна в подобных условиях. С непривычки такой образ жизни доставлял ужасный дискомфорт. Несмотря на это, Кавех совершенно не горел желанием вернуться, хотя бы потому что не знал дороги обратно. Просыпаться вне дома медленно перерастало в привычку, а завтракать чем придется уже не казалось столь ужасным. Главное, что еда вообще есть. Конечно, он слукавит, если скажет, что ему не было одиноко. Просыпаться и засыпать в гордом одиночестве оказалось куда труднее, чем представлялось тогда, когда он стоял на пороге леса. В голове Кавеха все еще звучали голоса Дэхьи, Фарида и Изема. Он бы многое отдал за компанию хотя бы одного из них. Общаться с самим собой все еще казалось ему моветоном , поэтому, принявшись собираться, он начал мурлыкать себе под нос слова походной песни, о существовании которой узнал буквально пару дней назад. — Подари, подари, подари мне любовь, — Кавех смутно помнил мотив, на ходу вспоминая слова и неумело подбирая к ним тональность, — Богиня любви — Фрейя, закипает моя кровь. Во славу богов свою душу тебе отдаю, за твою красоту лягу я в этом бою, — он продолжал повторять припев песни — единственные слова, которые смог вспомнить ранним утром. В смысл текста Кавех особо не вдавался. Его скорее привлекал задорный ритм и исходящая от мелодии атмосфера. Под песню все шло куда быстрее. Время не тянулось так же как, допустим, вчера, да и настроение поднималось в один миг. Сейчас Кавех понимал, почему его знакомые авантюристы на свой манер напевали всяческие песенки. Вероятно, это и вправду имело особый эффект на шаткое душевное состояние. Отрицать помощь напеваемого Кавехом текста было бы глупо, особенно если знать, что за считанные полчаса он успел полностью подготовиться к новому дню. Выныривая из своего временного убежища, он мысленно поблагодарил всех возможных богов за предоставленное ему место для ночлега, в котором он провел более чем спокойную ночь. Может сил было и не настолько много как хотелось бы, однако этого вполне хватало для последующего покорения Чащи Апам. Начало вторых суток показалось Кавеху куда более спокойным. Он успевал поглядывать по сторонам, прислушиваться к новым звукам и приглядываться к окружающим его красотам. Времени на зарисовки все еще не хватало, но ему думалось, что это еще успеется. Все-таки дело не первой важности. Главное за ним никто не следовал, дорога благоволила Кавеху и не водила его за нос, как это было вчера. Конечно, нерадивые корни все еще кидались под ноги, но Кавех успел приловчиться. Миновать их получалось раз через раз, однако он быстро учился. За это можно было себя похвалить. Сегодняшний день выдался теплым и светлым. Солнце пробивалось через густые кроны деревьев, яркими лучиками оглаживая лицо Кавеха. Хотелось найти источник с пресной водой, окунуться в него, привести себя в божеский вид: очистить волосы от колючек и веточек, выстирать многострадальный костюм, обработать вчерашние увечья и, возможно, отдохнуть близь воды. На его пути встречались создания разной степени красоты. Каждое из них настолько уникальное, что Кавех невольно засматривался, останавливаясь на недолгие минуты и следуя взглядом то за белочкой, то за лисицей. Одна закономерность натолкнула его на мысль, что водопой должен быть где-то поблизости: уж слишком подозрительно животные направлялись к одному и тому же месту в столь ранний час. Продолжая свой путь вперед, Кавех убедился в своей догадке. Шум воды было слышно уже за пару сотен шагов до предполагаемого места. Деревья расступались перед условной горной рекой. Вот куда с утра пораньше держали путь его недавние знакомые. Лишь подходя каменному берегу, Кавех понял, насколько сильно он ошибся с масштабами. Перед ним не простой ручей, а самый настоящий лесной водопад. Такую красоту он видел впервые. Кровь стыла в жилах от здешних видов. Все, что было до этого, показалось Кавеху лишь красивой подводкой для этого места. Ветви деревьев склонялись к воде, касаясь зеленой листвой водной глади, которая подергивалась легкими волнами от постоянно стекающей откуда-то сверху воды. Водопад был невероятных красот, коей Кавех не сможет описать всеми словами мира. С высоких валунов, покрытых мхом и иной растительностью, стремительно стекали вниз водные массы, огибая каждый камушек, они в итоге сталкивались с речным руслом, тревожа его покой. Шум воды успокаивал, а новое место умоляло задержаться на подольше. Кавех не мог отказаться от такого заманчивого предложения. Оставив сумки у берега, он приблизился к источнику, закатывая штанины до колен и ступая в ледяную воду, которая с удовольствием кусала холодом разнеженную кожу. Шикнув от пробравшей тело дрожи, Кавех все же зашел поглубже, чтобы зачерпнуть в сложенные лодочкой ладони живительной влаги. Как бы то странно ни звучало, вода, которая, по своей сути, не должна иметь вкуса, отдавала сладостью. Стоять на гладкой гальке не было великим удовольствием, но Кавех не мог отказать себе в желании побыть в реке подольше, прислушиваясь к пению птиц и тихим женским голосам. С каждым часом, проведенным здесь, рассказы о хранительницах леса — чудесных дриадах, переставали казаться сказками. Может быть девушки вели неспешную утреннюю беседу о насущных делах, обсуждая что-то не особо важное, иногда посмеиваясь перезвоном колокольчиков. Хотел бы Кавех понимать, о чем в их беседах идет речь, но такой прекрасной возможностью он был обделен. В общем-то, это несильно расстраивало внимающего звукам природы путешественника. Когда раны начало щипать от промывающей их жидкости, Кавех неохотно вылез из воды, между тем чувствуя, как от холода у него немеют ноги. Ранним утром все еще было прохладно, а сейчас из-за разных температур его тело повторно покрывалось мурашками. Что-то бурча себе под нос про непредусмотрительность, Кавех расположился на берегу. Под тенью нависшего над водой дерева невероятно клонило в сон. Целительные навыки воды влияли и на скопившуюся усталость. Спешно обработав раны гандхарвовской мазью, Кавех улегся на камни, подложив руки под голову. Сказочная какофония звуков Чащи Апам работала лучше любых колыбельных. Сознание быстро ускользало от Кавеха, погружая его в дремоту. Под пение птиц и неразборчивый шепот сознание Кавеха рисовало чудесные картинки. А лучше всего то, что, открыв глаза, он увидит их наяву. Сонно улыбаясь, Кавех прислушивался к мелодии леса. Что-то в ней заметно переменилось. Переворачиваясь на другой бок, он зажмурился, пытаясь различить характер изменений. Дело было в воде. Если до этого единственной преградой на пути стекающей воды была лишь гладь реки снизу, то сейчас она сталкивалась об что-то еще, появившееся не так давно. Брызги разлетались в разные стороны, мешая общему фону. Вода по своему звучанию перестала быть так же спокойна, как ранее. С большой неохотой разлепив глаза, Кавех фыркнул от света дневного солнышка и, сев на камнях, сонно стал искать источник звука. Его не так тревожили мысли о том, что это может быть опасный хищник, как трепетное любопытство перед чем-то новым. Интуиция смутно подсказывала ему, что стоит найти ту самую преграду. Поднимаясь на ноги, Кавех спустился ниже к берегу, оглядывая свой и противоположный, а после переводя взгляд алых глаз на водопад. Он потерял дар речи. Он ожидал чего угодно, но не человеческий силуэт, к тому же обнаженный. Молодой мужчина, примерно того же возраста, что и Кавех, стоял прямо под мощными струями водных масс. Непокорная стихия лоснилась по его длинным серебряным волосам, стекая по точенным плечам, огибая мышцы спины и скапывая вниз. Кавех не мог оторвать взгляд от явления Аполлона, разглядывая каждый участок тела, чуть ли не облизывая кожу незнакомца взглядом. Он стыдливо хотел опустить взгляд ниже, покрываясь краской от такого извращенного желания. Где-то в уголке сознания заскреблась зависть. Кавех, привыкший сидеть погребенным под тонной бумажек, не мог похвастаться таким прекрасным телосложением, как у мужчины перед ним. Незнакомец не замечал его, увлеченно промывая свои длинные волосы, прикрыв глаза. Кавеху было ужасно интересно посмотреть на его мордашку. Чуйка говорила ему, что за таким крепким телом скрывается не менее привлекательное лицо. С этой позиции он мог разглядеть только точенные скулы и дергающиеся желваки. Художнику внутри его сознания этого вполне хватало для дополнения образа. Кавех хотел окликнуть незнакомца и спросить откуда он. Может тоже заплутал, хоть компанию ему составить, к тому же Кавех не прочь помочь, особенно такому музейному экспонату человеческого тела. Против диалога с красавцами он ничего не имел, особенно если за красивой личиной скрывается интересная личность. Он наивно полагал, что если боги наделяют человека красотой внешней, то он автоматически приобретает и красоту внутреннюю. Недолго думая, Кавех сделал пару шагов, останавливаясь на месте, как вкопанный. Одну деталь он все же упустил. Стоило мужчине повернуться в профиль, Кавех заметил кое-что, до чего его взгляд не добирался ранее. Длинные вытянутые ушные раковины, увенчанные массивными серьгами, на подобие тех, что рисовали у сказочных лесных эльфов. Образы во мгновение ока сложились в одну тревожную картинку. Если это и вправду окажется здешний житель, Кавех не может предсказать его поведение. А точно ли местный дикарь окажется к нему благосклонным, а не посчитает ли его угрозой для собственной жизни. Ловить стрелу промеж бровей совсем не хотелось, поэтому, делая неосознанные шаги назад, Кавех скрывался в тени, тихонько поднимая свои вещи и собираясь бежать. Разворачиваясь спиной к незнакомцу, Кавех опустил взгляд в землю. Он никак не мог избавиться от увиденной картинки перед глазами. Нельзя было упускать из виду мысли о том, что такая красивая внешность приманивает нерадивых путешественников, которыми незнакомец может с удовольствием полакомиться. А вдруг вместе с длинными ушами в комплекте идут устрашающие клыки? Этого тоже исключать нельзя. С другой стороны — это его шанс. Когда еще он встретит местного жителя и сможет разглядеть его, запомнив каждую мелочь? Все-таки надо помнить зачем он сюда пришел: научная работа сама себя не напишет, а для нее нужны вещественные материалы, которые он может получить, элементарно зарисовав внешность и фигуру дикаря. Кавех настолько погрузился в собственные мысли, что не заметил на своем пути очевидное препятствие в виде сухой ветки, которая с хрустом разломилась под его ногой. Ругнувшись про себя, Кавех боязно обернулся в сторону водопада, но фигура в мгновение ока пропала. «Черт-черт-черт! Он не должен был обнаружить тебя! Идиот!» Рванув с места, Кавех наткнулся на приставленное к горлу лезвие, моментально останавливаясь и нервно сглатывая. Невольно попятившись назад, он проследил за клинком, который двинулся прямо за ним. Просто так его теперь не отпустят. Со страхом поднимая глаза наверх, он сталкивается со настороженным взглядом изумрудных глаз. Объект его воздыхания был в паре шагов от Кавеха. Не успев накинуть на себя одежду, он стоял перед ним в чем мать родила, воинственно поднимая клинок и разглядывая человека напротив. Его вид не внушал спокойствия, беспокойство за свою жизнь было сильно как никогда прежде, поэтому Кавех, скинув рюкзак поднял дрожащие руки вверх, нервно улыбаясь, чтобы хоть как-то показать, что он не опасен и не собирается нападать. Справедливости ради, такой дохляк как он даже при сильном желании не сможет победить столь атлетично сложенного мужчину. Парня это не сильно удовлетворило, и в следующее мгновение Кавех услышал то, чего никак не мог ожидать, хотя стоило. Членораздельная речь на неизвестном ему языке, смутно напоминающая мурлыканье своими мягкими рычащими звуками. Этот голос он уже слышал, неужели это и есть его обладатель? Сам того не поняв, Кавех слегка склонил голову набок и округлил глаза в непонимании. Незнакомец, видя, что его не услышали должным образом, а ответа на явный вопрос не последовало, повторил предложение медленнее, уже не так враждебно. — Я тебя не понимаю... — Кавех еле выговорил столь короткую фразу, нервно сглатывая и неуместно посмеиваясь. Куда делась его былая храбрость? Услышав незнакомую речь, местный житель дернул ушком, словно в попытке разобрать смысл слов на неизвестном для него языке. Он пару раз моргнул, словно убеждаясь в услышанном и увиденном. Мгновение стоял молча, видимо раздумывая, что делать дальше. Кавех засмотрелся на то, как лесной обитатель забавно морщит нос и хмурит брови. Жутко хотелось знать, о чем он сейчас думает. Кавеху тоже хотелось быть понятым, поэтому он посмотрел вниз, бегло оглядывая землю и восклицая, указал на сухую соломинку под их ногами. Его взгляд тут же уловили и, подкинув палку ногой, мужчина вручил ее Кавеху, вновь сведя брови к переносице, словно намекая лишний раз не дергаться и не доставлять никому проблем. Ему не доверяют, то и понятно. Кавех понятливо дернул головой и аккуратно присел на корточки, принявшись иллюстрировать свой путь, с помощью палки вычерчивая картинки на влажной почве. Незнакомец с неподдельным интересом склонился над землей, не убирая меч и внимая иллюстрированному рассказу. Если бы Кавех сейчас поднял взгляд, наверняка увидел бы любопытный взор изумрудных глаз и подергивающиеся от чрезмерного внимания ушки. Ухватившись за палку покрепче, Кавех стал вычерчивать на земле сюжеты, состоящие из отдельных фрагментов его путешествия. На первом рисунке он счастливый бежит в лес, уже на втором на него нападает тигр-ришболанд, на третьем он упал со скалы и схватился за больную голову, а на последнем четвертом встречает красивого незнакомца, мирно купающегося под струями водопада. Посмотрев наверх, Кавех столкнулся с ухмылкой на чужом лице, видя, как хищные глаза бегают от одного рисунка до другого, как бы стараясь уловить их последовательность. Мужчина отошел на пару шагов назад, жестом руки дав понять Кавеху, чтобы он поднимался на ноги. Тот беспрекословно выполнил продиктованное ему действие и столкнулся с одной проблемой: до этого он не обращал особого внимания на обнаженность незнакомца из-за неподдельного страха, зато сейчас выдался удачный шанс, когда она весьма успешно бросалась в глаза. Лицо горело от смущения, но отводить взгляд ему было не положено, поэтому в поисках на что отвлечься, Кавех стал разглядывать черты лица лесного создания. Юноша, который на первый взгляд казался Кавеху старше, на деле оказался его одногодкой, а то и вовсе был на пару лет младше. Дело в моложавых чертах лица. Кавех прекрасно помнит, как с годами его щеки впадали все больше, а лицо вытягивалось, делая его похожим на ходячий труп. Конечно, нельзя исключать факт того, что жители леса стареют медленнее от другого образа жизни, и все же теория Кавеха о возрасте парня все еще имела место быть. За то точеные скулы вблизи казались еще прекраснее, с ними отлично гармонировал острый нос с легкой горбинкой, сжатые в единую полоску губы и неземной красоты глаза. Такой глубокий взгляд Кавех видел впервые. Юноша перед ним казался весьма молодым, но в его глазах легко можно было увидеть все признаки ума, величественности и недюжинной мудрости. И все же наравне с вышеперечисленными качествами в изумрудном омуте плескалась усталость. Отчего именно у него возникло такое ощущение, Кавех пока не знал, но эмпатия никогда не имеет привычки подводить его. Пока он нагло рассматривал чужое лицо, парень напротив него с неменьшим вниманием разглядывал его в ответ. Уводя взгляд от глаз, Кавех смущенно прокашлялся, прямо в тот момент, когда незнакомец отошел от него на пару шагов и двинулся по кругу, чтобы лучше рассмотреть нужные ему детали в интересующем объекте, коим являлся Кавех. Не то что бы это сильно напрягало, но паника в штанах уж очень настойчиво давала о себе знать. Кавех сглотнул, стараясь не дышать, боясь, что явно чувствительные к звукам уши услышат учащенный сердечный ритм и распознают его явное неспокойствие. Ладони предательски потели, а вязкая слюна скапливалась во рту, заставляя глотать в два раза чаще. Его чуть ли не раздевали взглядом, в наглую проходясь рукой по плечу, ощупывая мышцы и их наличие, разглядывая открытые участки кожи, приподнимая волосы и обращая внимание на уши, скрытые под ними. Эти смущающие Кавеха действия сопровождались какими-то мурлыкающими звуками. Ну, натуральная лесная кошка в человеческом обличии! Его руку аккуратно приподняли, проходясь подушечками пальцев по обычным человеческим ногтям и задумчиво хмыкая, поворачивая ладонь то тыльной, то внутренней стороной, и слишком заметно обращая внимание на свежие увечья. Такой тщательный анализ со стороны дикаря мог показаться забавным, не обладай он столь божественной внешностью. Из-за нее из забавного оставалась только реакция Кавеха на подобный осмотр. Особенно мощно он прокололся, когда его спины неожиданно коснулись, проводя рукой вдоль позвоночника, как бы ощупывая. Не то что бы он был против, но подобные действия он позволял разве что очень близким людям, и то в очень редких случаях, а тут абсолютно незнакомое существо без толики стыда позволяет себе подобные вольности. Да и синяки на спине неприятно побаливали при надавливании. Конечно же, лесное создание об этом знать не могло, поэтому его действия не несли негативного подтекста. Дальнейшее извлечение клинка из кармана объясняло многое — Кавеха проверяли. У него всего лишь забрали оружие, ничего личного из того, что он уже успел себе напридумывать. — Какой же я дурак! — невольно промелькнуло в мыслях, самым укоризненным тоном из всех возможных. Ну он в своем репертуаре, здесь ничего не поделать. Надумать лишнего, а потом загибаться от несбыточных фантазий — прямая прерогатива Кавеха. После тщательного осмотра незнакомец решил-таки убрать клинок обратно в ножны, чтобы не пугать им безоружного человека. Отходя на пару шагов назад, мужчина обернулся спиной, рукой позвав Кавеха идти за собой, и спокойно направился к дальнему берегу где, вероятно, расположился изначально, до прихода всяких нерадивых нарушителей его личного покоя. Кавех бодро подхватил рюкзак за лямку и закинул на плечо, поспевая за своим благодетелем. Почему-то возникало стойкое ощущение, что все идет именно так, как и должно идти. За последнее время интуиция его не подводила, поэтому Кавех вполне спокойно доверился ей и в этот раз, следуя за местным жителем и разглядывая его мощную спину. В глаза бросилась новая деталь: на шее у обитателя Чащи Апам красовалась татуировка со знаком, чем-то напоминающим латинскую букву «D». В данный момент Кавех не обладал достаточными знаниями для того, чтобы понять смысл этой татуировки, но при удобном случае он обязательно попытается разузнать про знак побольше. Если, конечно, они найдут «общий язык». И все же в нем было много слишком интересного. Остановившись поодаль от берега, Кавех направил взгляд куда-то себе под ноги, понимая, что именно в этот момент, прямо напротив него переодевается столь дивное создание, от которого Кавех ловит звезды перед глазами, и смущается от всякого взгляда, словно он не взрослый парень, а подросток, которым руководят гормоны . Не прошло и пары минут, как Кавех обнаружил перед собой новую личину незнакомца, который нынче был одет в весьма приличный наряд. Мысленно помолившись всем богам за отсутствие такого стрессового для него фактора, как отсутствие одежды на мужчине, Кавех мило улыбнулся, косо поглядывая на значительные изменения во внешнем виде красавца. Вот тут уже дошло дело до возбужденных вздохов искусствоведа внутри него. Плотная ткань с вышитым орнаментом, который явно имел свое особое значение, тяжелая накидка, сплошь усеянная драгоценными камнями и благородными металлами. Поражало также наличие большого количества аксессуаров на разный вкус и цвет, но больше всего из них выделялась подвеска, с красующимся на ней массивным кресом . По предположению Кавеха это было местным символом власти. Вероятно, его новый знакомый играл не последнюю роль в своей общине. Вот уж повезло, если перед ним стоит какая-нибудь значимая персона, которая еще соизволила сохранить ему жизнь. С серьгами в ушах Кавех уже успел познакомиться ранее, поэтому они не так сильно привлекали его внимание. И все-таки наличие культурных ценностей в виде той же одежды, было уже большим открытием для Кавеха. Как предоставится свободная минутка, он обязательно зарисует наряд себе в блокнот. После такого многообещающего начала хотелось посмотреть и на других обитателей, чтобы оценить и их наружность тоже. Заметив на себе оценивающий взгляд, «лесная кошка» ехидно улыбнулась, словно подмечая наличие интереса у малознакомого путешественника. Проходя мимо Кавеха, он провел по его плечу рукой, таким образом поманив за собой. Такое пристрастие к тактильности нехило так напрягало Кавеха, который, к слову, быстро согласился пойти за новым знакомым. Ну а чего медлить-то? Любопытство и так знатно напирает на него, отказывать ему будет дурным тоном. И вновь этот вид на шикарную спину. Кавех уже не выдерживает такого накала страстей. Это ведь чистое издевательство над ним и его девственной натурой! Уж явно он в чем-то провинился перед одним из множества богов, который сейчас настойчиво ему мстит таким изощренным способом. Юноша снизил скорость шага, чтобы поравняться с Кавехом и указать ему рукой направление, в котором они будут двигаться. В компании знающего существа передвигаться по лесу было куда спокойнее, чем раньше. Сейчас хотя бы было понятно куда они держат путь, хоть и не ясно куда по итогу придут. Предположение о том, что их путь лежит в поселение других «лесных кошек», пока казалось весьма логичным. Из набора мурлыкающих звуков, которых издавал новый знакомый, Кавех различил лишь одно новое для себя слово. Руккхадевата.