Ветер крепчал

      Первое, о чём подумал Странник, когда попал в чайник — это что они оказались в Инадзуме. Всюду, куда падал взгляд, громоздились цветущие сакуры, украшения и постройки, характерные для его родины, а рядом с огромным особняком располагался горячий источник. Иногда на глаза внезапно попадались сумерские цветники, превышающие человеческий рост, и странного вида композиции из регионов.       Итэр упомянул, что это место — карманное измерение, которое ему подарили адепты, и провёл по всем небольшим островам. Тут и там вещи из различных регионов вели затяжную войну за право обладать чуть большим влиянием на окружающее пространство. У Итэра напрочь отсутствовало чувство меры, но в избытке присутствовало желание поставить абсолютно все красивые вещи, и неважно, что это может вызвать у впечатлительных людей культурный и эстетический шок. Странник не относился к последним, и ему нравилась подобная дисгармония. Итэр был как минимум нескучным человеком, раз не боялся показывать бывшему врагу свои предпочтения в ландшафтном дизайне.       — Дай руку, я перемещу нас в дом. — Итэр протянул ладонь. — Я покажу, где ты можешь остановиться.       — Хорошо.       Странник осторожно прикоснулся к ладони, всё ещё переваривая лекцию про уникальность чертежей и добычу редких материалов.       Окружающий мир дрогнул, и вот они уже стоят посреди большого зала. Итэр, не выпуская холодной руки Странника, снова повёл его на экскурсию, забывая обо всём на свете, рассказывая про любой заинтересовавший гостя предмет. Он, словно ребёнок, тянул его во всё более странно выглядящие комнаты, крепко сжимая чужую ладонь, словно боясь, что если отпустит, то Странник откажется продолжать.       — В доме у тебя достаточно пустовато, — заметил Странник, когда они сидели на кухне и пили чай.       — Да, мне бы тоже хотелось обставить здесь всё интереснее. Но Пухляш говорит, пространство не справится с такой нагрузкой, — с грустью согласился Путешественник.       — У тебя интересный вкус. Не знал, что мебель Сумеру так оригинально сочетается с обстановкой моего родного региона.       Это был явный сарказм. Странник даже назвал бы его лежащим на поверхности. Однако внезапно яркая солнечная улыбка осветила лицо Путешественника.       — Спасибо. Ты первый, кому понравилось в моем чайнике.       Странник хотел поправить, что он такого не говорил, но передумал. Красивые золотые глаза смотрели на него с благодарностью, а в груди сжималось что-то, заменяющее сердце. Постепенно беседа перешла в обсуждение задания Нахиды. Им предстояло пройти весь регион в поисках бывших зон увядания.       — Думаю, мне понадобится неделя, чтобы разобраться с некоторыми делами, ты не против? Если хочешь, можешь ходить на поручения со мной и Паймон.       — У меня тоже есть несколько дел в академии, а так — как скажешь.       Где-то на задворках сознания уже теплилась мрачная мысль, что у него каждая неделя может стать последней. Это по-своему пугало и дарило спокойствие.       — Спасибо. При желании оставайся здесь столько, сколько захочешь.       И, словно случайно, Итэр вновь коснулся руки Странника, лежащей на столе.       — У меня действительно нет места, где я могу остановиться. Так что да, я приму твоё предложение.       Путешественник расплылся в улыбке и сжал его ладонь в своей. Страннику стало жарко — наверное, подумал он, это из-за того, что они сидят так близко к открытому огню печи. Определённо, именно поэтому. Затравленно кивнув, он отказался составить компанию за ужином и, попросив разрешение пройтись снаружи, быстро ретировался.       Странник прекрасно понимал, что задание Нахида придумала ради него. Это было только на руку. Теперь, когда неразумный смертный находится рядом с ним, он сможет начать выплачивать долг. Отношения, пусть и дружественные, не могут возникнуть на пустом месте, а так он сможет посмотреть на успешность «реабилитации» от Нахиды. Она постоянно твердила, как ему нужен человек, с которым будет приятно поговорить по душам. Таким человеком мог быть только Путешественник, единственный помнящий его прошлое.       Спать Страннику не хотелось. Он лежал под раскидистой сакурой и любовался искусственными звёздами чайника. Вокруг было множество декораций из Инадзумы. Можно представить, что он вновь оказался там, где начался его путь. Неведомо, хватило бы ему смелости вновь побывать на островах. Он любил Инадзуму всей душой, но липкий страх возможной встречи с создательницей оседал на душе свинцовой тяжестью.       Со всех сторон начал раздаваться шорох. Казалось, за ним наблюдают. Странник посмотрел в сторону шума. Во дворе, оказывается, собралась уйма животных. В основном это были коты. Неизвестно, где эта свора пряталась во время их прогулки с Итэром, но там оказалась даже пара кабанчиков. Пока он рассматривал разношёрстную компанию, на него залез огромных размеров серый кот и, свернувшись на коленях, замурчал. Расслабив плечи и откинувшись обратно на спину, Странник осторожно погладил животинку и стал ждать утра. Не так уж и плохо иметь на эту ночь компанию.

***

      — Удачи, Путешественник! — пожелала Катерина. — К звёздам и к безднам!       — Есть что интересного, Итэр? — Паймон подлетела, чтобы получше заглянуть в бумаги с поручениями. — Ого, снова прыгать на грибах! Паймон нравится это задание.       Сзади раздалось неодобрительное хмыканье.       — Ты сам вызвался с нами идти! — весело заметила Паймон и, подлетев к Страннику, легонько приподняла огромную шляпу. — Тебе и прыгать! Паймон хочет это видеть! Хе-хе.       Идя впереди, Итэр тоже улыбался, представляя забавную картину.       — Ни за что. Я согласился пойти, чтобы отплатить Путешественнику свой долг. Я сильнее обычных смертных, так что могу помочь в битвах и…       В чём именно ещё может помочь вредина в шляпе, Итэр не расслышал. На пути виднелся огромный сундук, и они с Паймон радостно бросились к нему, вступая в схватку с парочкой морозных слаймов.       — Давай быстрее открывай, Паймон не терпится узнать, что там.       Пока друзья сортировали сокровища к себе в сумку, Странник медленно подходил к ним. После того, как он увидел, чем именно те заняты, на лице у него появилось недоверие, которое вскоре сменилось выражением крайнего ужаса. Паймон с улыбкой похвасталась, что им достались две редьки и пара десятков моры, а потом подлетела собирать слизь слаймов.       — Ты рисковал жизнью ради редиса? — не веря своим глазам, спросил он у Итэра.       — В сундуке может быть что угодно, ради этого можно и рискнуть. Тем более это всего лишь слаймы, — отмахнулся Итэр, похлопывая по своему рюкзаку. — Ну всё, пойдём на поручение. Вот, держи, это выполнишь ты.       Странник глянул на протянутую бумагу.       — Но сначала мы идём к прыгающим грибам, хорькам и догнать блуждающий огонёк.       Кукла в очередной раз пожалел, что появился в этом бренном мире. Должно быть, так выглядит расплата за грехи, и только ему под силу защитить этого неразумного человека от любых противников, раз он так сильно желает собрать абсолютно весь мусор и хлам под ногами. До первого поручения компания добралась к полудню, убив непомерно много времени на сбор сундуков, разгадывание странных головоломок и помощь непонятным существам, похожим на ожившие кабачки. Паймон особенно болезненно прошлась по схожести аранар с их новым спутником. А потом Итэр бросился залезать на очередное дерево за светящейся зелёной сферой, и Странник, оценив высоту и явную усталость путника, положил руку тому на плечо.       — Давай я достану, — неловко предложил он.       Это был первый раз, когда Итэр увидел, как Странник использует свои силы. Оттолкнувшись от земли, он взмыл высоко в воздух, ловко подхватил дендрокул и плавно опустился рядом, придерживая шляпу.       — Не знаю, что это и зачем, но, пожалуйста, перестань за ними бросаться с каждого обрыва в Тейвате.       — Конечно, теперь, когда ты продемонстрировал свои нечеловеческие умения высшего создания, за ними будешь бросаться ты.       Итэр благодарно сжал руку Странника и заметил, как порозовели его уши.       — Отказываюсь.       Вернулись в чайник они глубокой ночью. Паймон моментально улетела в свой любимый гамак на улице, оставив парней одних. Зайдя в дом, Итэр моментально растянулся на диване.       — Я так устал, но, согласись, было весело. Спасибо, что пошёл сегодня с нами. Паймон была в восторге, когда ты…       — Стоп, — оборвал его спутник, покрываясь пунцовым румянцем. — Я осуждаю каждое ваше с ней действие, которые вы совершили, как только вышли из дома.       — Но тебе ведь понравилось ловить тех хорьков, — возразил Итэр.       — Нет, не понравилось.       — Ты летал за ними минут десять и пересёк половину леса.       — Завидовал, что им можно убежать куда глаза глядят, а мне — нет.       Странник спрятал лицо за шляпой и начал подниматься на второй этаж.       — Стой, — удивился такой резкой перемене Итэр, — ты куда?       — Спать.       — Тебе же не нужно спать, как нам, жалким смертным, и ты «не знаешь, что такое усталость», — постарался поддеть Итэр.       — У вас получилось совершить невозможное, — крикнули со второго этажа, громко хлопнув дверью.       Прикрыв глаза рукой, Итэр беззвучно рассмеялся.       Странник был странным. Вся последующая неделя подтверждала это, несмотря на достаточно редкие встречи. Странник не был в восторге от выполнения поручений и, ссылаясь на дела в академии, уходил, если не было ничего серьёзного. Но, когда тот всё-таки оставался с ними, Итэр не упускал шансов узнать его чуточку лучше. Теперь уже у него входило в привычку украдкой наблюдать за ним. Сначала из-за недоверия. Странник часто посыпал завуалированными оскорблениями и Путешественника, и заказчиков. Потом — из-за беспокойства. Кукла часто ходил в глубокой задумчивости, не замечая, что идёт прямёхонько в костёр или на кружащихся плесенников.       Итэру открылся целый мир абсолютной детской наивности. Странник, который, не умолкая, объяснял в мельчайших подробностях бессмысленность человеческих чувств и бесхитростности жизни, с открытым ртом восхищался кристальными бабочками, гладил всех кошек и собак, до которых мог добраться, и отдавал детям в деревне свою шляпу, когда те его окружали. Каждый раз, когда Путешественник замечал того за подобными занятиями, ему желали скорейшего отбытия в иной мир, а пунцовое лицо скрывалось под шляпой. Сердце Путешественника каждый раз заходилось в бешеном ритме, и скрывать свои зарождающиеся чувства становилось всё тяжелее. Особенно от себя.       Создавалось впечатление, что Странник все столетия своей жизни жил в пузыре. Несмотря на знания в области науки и техники, он с блестящими глазами слушал человека, рассказывающего о драгоценных камнях времён царя Дешрета, за которые можно выручить целое состояние, и — о ужас! — верил ему.       — Милый друг, можно на минутку твоего приятеля? — елейным тоном обратился в тот день Путешественник к Страннику.       Итэр, не дождавшись ответа, взял местного лгунишку под руку и сопроводил прямиком к знакомым наёмникам. Вечером после объяснения, что всё это было выдумкой, Странник пожелал лично вырезать тому лживый язык, но Путешественник сослался на то, что уже поздно, а Паймон нужно рано ложиться, и утянул его в чайник.       Компания бывшего предвестника начинала вызывать привыкание. На него и вправду можно было положиться и доверить тому защищать свою спину. Вот только он с Путешественником для того, чтобы выплатить долг, а не потому, что хочет быть рядом. Если в самом начале у Итэра были небольшие сомнения по поводу бывшего врага, то сейчас ему хотелось узнать Странника получше. Хотел, наконец, дать ему имя, которое пообещал.       В счастливой жизни со Странником была только одна загвоздка. Он редко оставался в своей комнате и в течение всей ночи скитался по разным закоулкам чайника. У Итэра была маленькая невинная тайна, которой он стеснялся, а маленький человечек в шляпе мог запросто её узнать.

***

      Ранним утром Итэр практически домыл посуду, когда на кухне объявился Странник.       — Спасибо, что ждёте меня, — с милой улыбкой сказал он и сел за стол.       Итэр переглянулся с Паймон. Это был первый раз, когда они не позвали того на завтрак, не желая в очередной раз слышать, что тому не нужна еда и чем ещё он отличается от простых смертных.       — Если честно, — Паймон взяла инициативу в свои руки, — мы уже поели, прости. Ты достаточно часто и убедительно говорил, что не желаешь есть еду, которую готовит Итэр, а Паймон всё съела вместо тебя!       Лицо Странника слегка порозовело. Итэр напрягся, подумав, что тот разозлился, а обижать Паймон он никому не позволит. Кроме себя, разумеется. И в разумных пределах. И обязательно с утешительным шашлычком.       — Она мне и не нужна, — с грустью ответил тот. — Нахида сказала, что так я проявляю уважение. И вы всегда звали меня, вот я и…       Итэр покачал головой, не желая встречаться взглядом со спутниками, уже зная, что Паймон укоризненно сверлит затылок.       — А он сказал, что раз ты не совсем человек, то и готовить на тебя не нужно, — с прохладой произнесла его компаньонка.       — Вот как, — сладко протянул Странник. — В таком случае моё уважение может и подождать.       — Не переживай, Паймон в следующий раз позовёт тебя.       За спиной плёлся заговор. Паймон и Странник удивительно быстро сошлись на почве любви подтрунивать над Путешественником. Итэр, красный как рак, уже по третьему кругу вытирал чистую тарелку. Как же неловко получилось. И почему эти двое всегда находят общий язык? Вину удалось сгладить дорогим чаем из Ли Юэ.       Днём они встретили Нахиду. Задание, подробности которого она рассказала, оказалось до неприличия лёгким, но достаточно долгим. Осмотреть все места зон заражения и артерий земли, поставить несколько следящих маячков и взять образцы растений. Итэр задумчиво поплёлся с Паймон выполнять мелкие поручения, дожидаясь, пока Странник закончит какие-то личные дела с Нахидой. «В отличие от вас, бездельников, у меня есть обязанности и работа», — сказал Кукла перед уходом.       Осторожно проходя мимо плесенников, Итэр и Паймон приближались к первой метке. Солнце беспощадно напекло голову, и фея, извинившись, исчезла прямо перед носом Путешественника.       — И, как обычно, я остался один, — проворчал он в пустоту.       Из-за влажного жаркого воздуха идти под открытым солнцем казалось самоубийством, поэтому Итэр делал небольшие привалы у каждой тени. Возможно, стоило дождаться Странника. Таким темпом он дойдёт только к вечеру. Пот ручьями струился по спине, даря мимолётное облегчение от каждого дуновения ветра. Тяжёлыми волнами накатывала сонливость.       В какой-то момент он решил сократить путь через реку. Поблизости не было вражеских лагерей, противоположный берег с призрачным огоньком отлично виден. Итэр с наслаждением прыгнул в прохладную воду.       Проплыв буквально несколько метров, за спиной он услышал крики. В пяти сантиметрах от его лица просвистела стрела и с глухим бульканьем исчезла в воде. Замечательно. По знакомым крикам он понял, что там собралась толпа хиличурлов, и чётко осознал: выбора, кроме как быстрее грести до другого берега, у него нет.       Крики становились тише, однако стрелы продолжали падать в опасной близости. Стоило задеть носком сапога скользкого дна, как резкая боль пронзила плечо. В него попали. Это не было бы так страшно, если бы у него был достаточный запас сил. Вот только его не было. Практически неделя без сна превратила относительно бессмертное тело в желе.       До берега оставалось совсем немного, но остатки энергии уже таяли. Итэр засыпал. Движения правой рукой приносили боль. В глазах начинало темнеть. «Какая глупость… уснуть прямо здесь», — пронеслась в голове мысль. Над ним пролетела огромная тень. Кто-то резко дёрнул за волосы. Итэр попытался открыть глаза, но сознание окончательно покинуло его.

***

      Всё утро Странника не покидало чувство, что сегодня обязательно что-то случится. Когда он вышел из академии, ни Путешественника, ни феи в городе не оказалось. Он надеялся, что эти двое дождутся его.       Подойдя к Катерине, Странник потребовал местоположение выполнения всех чёртовых заданий, на которые глупый Путешественник посмел пойти без него. Взмыв в воздух, он мстительным духом двинулся по отметкам на карте. Путешественника и Паймон нигде не было. С момента, когда они расстались, времени прошло достаточно, чтобы закончить не только поручения, но и дождаться заказа в любимом ресторане Паймон. Он достаточно хорошо изучил Путешественника во время своих наблюдений.       Проверив первую метку поручения и область вокруг неё, не найдя ни единого присутствия своих компаньонов, Странник со всё нарастающей тревогой двинулся к следующей. А потом заметил большую толпу возбужденных хиличурлов, стреляющих в маленькую жёлтую штуку в воде. Недалеко была метка, и, опустившись достаточно низко, задевая ногой воду, он с ужасом понял, что «штукой» оказался искомый Путешественник.       Пока Странник, обезумев, летел в Гандхарву, по его шее расползалось неприятное жжение. Если бы он мог хотя бы на секунду сосредоточиться на себе, то смог бы уловить цепкие руки прошлого.       Тигнари писал небольшие заметки в блокноте, когда рядом с ним обрушилась мощная волна анемо, сбив с ног. Над ним возвышался человек в огромной шляпе, весь измазанный кровью, а в руках тряпичной куклой лежал Итэр. Ему не нужно было объяснять, что именно от него требуется — Путешественник снова влез в неприятности.