Ветер крепчал

      Пока Тигнари вынимал стрелу, в хижине появилась Паймон и в ужасе взглянула на бледное лицо своего друга. Тихо, чтобы никого не потревожить, Странник кратко рассказал о случившемся. Всё было позади.       Итэр, перевязанный и пахнущий травами, перестал выглядеть так, словно сейчас испустит последний дух. Странник немного расслабился. Оставшись в хижине с Путешественником и запомнив все наставления ушастого доктора, он осторожно гладил его потеплевшую руку. На коленях лежала Паймон. Оказалось, основной недуг Итэра состоял не в попавшей стреле и многочисленных ранах, а в полной истощённости организма. Любые травмы заживали на нём быстро из-за иноземного происхождения. Тигнари предположил, что он плохо спит по ночам. Хах, как они могут быть так похожи…       — Он ведь очнётся? — Фея винила себя в том, что бросила друга, не дойдя до поручения.       — Конечно, очнётся. Кто вместо него будет выполнять поручения дурацкой гильдии приключенцев? Он же герой, которому все беды нипочём. Ложись спать, я пригляжу.       — Паймон так виновата… Если бы только я осталась…       Странник успокаивающе погладил её по спине.       — Не накручивай себя. Никто не знал, что у него проблемы со сном.       Паймон шмыгнула носом и подозрительно затихла. Ясно, никто не удосужился ему сообщить.       — Спи уже. — Стало немного обидно.       Он посмотрел на мирно спящего Путешественника. Невысокий, тощий, страдающий от недосыпа. Теперь казалось, оберегать героя из засады будет продуктивнее.       Странник хотел быть с ним. До дрожи в руках хотел. Не потому, что Нахида дала им совместное задание, и не потому, что чувствовал свою вину за прошлые грехи. Смутно, но он представлял, что именно с ним происходит. Такое уже случалось в прошлой жизни.       Странник поднял к глазам запястье Итэра. Размер ладони был такой же, как у него, но на руках человека виднелись старые мозоли от меча, мелкие шрамы, под кожей пульсировала настоящая горячая кровь. Ему даже не пришлось бы напрягаться, чтобы оборвать жизнь. Сердце навеки перестанет биться, глупые люди лишатся безотказного героя.       Странник отогнал неприятные мысли. В нём больше нет той ненависти ко всему, что питала жестокого Скарамуччу. Он больше не желал такой жизни. Абсолютное безумие, в котором он погряз в прошлом, не допуская мысли, что Дотторе манипулирует им, как безвольной игрушкой. Глупо, но, не находя себе лучшего применения, марионетка выполняла поручения в Бездне, наслаждаясь всё большей силой, предлагаемой Доктором. Бесчисленные сражения, болезненные эксперименты, полностью разбитая душа. К концу пути в нём не осталось ничего, что хотело продолжать жить. Прошлое воплощение оборвало жизнь. Никто не помнил его, никто не ждал. Вновь ему предстояли столетия странствий, одинокие ночи, отсутствие цели, месяцы, проходящие в поисках хоть какого-то смысла.       И вот в один из бесконечных дней его жизнь осветило яркое солнце. К нему, безымянному, подошёл незнакомец, знающий о нём всё. И наивная Кукла снова полюбила человека. Вот только теперь, когда ему так сильно хотелось жить для себя, у него осталось слишком мало времени. Глупое кукольное тело слабело с каждым прожитым днём.       За размышлениями Странник не заметил, как его рука перестала изучать кисть Путешественника, переместилась на открытую грудь и подушечками пальцев водила в области сердца.       — И что, по-твоему, ты делаешь? — хрипло донеслось со стороны Путешественника.       — Изучаю, чем жалкий смертный лучше меня, — голос почти не выдавал смущения за то, что его поймали за неподобающим занятием.       — Надеюсь потом услышать исчерпывающие выводы. — Итэр отвечал тихим голосом, но полузакрытые глаза искрились весельем.       — Согласишься быть моим проектом в академии?       — Только если ты раскроешь секрет своего функционирования. — Последовал хриплый смешок. — Топливом служат мои нервы, верно?       — Боюсь, тайну моего создания запрещено разглашать законами этого мира. Придётся тебе самому её разгадывать, жалкий смертный. — Странник говорил притворно сладко, машинально отвечая на глупые вопросы, но внутри всё ликовало. «Жалкий смертный» ещё способен выдавать что-то, кроме предсмертных вздохов.       Итэр снова закрыл глаза, погружаясь в сон. Он что-то прошептал. Губы растянулись в улыбке.       — Что? — несмотря на идеальный слух, Странник не смог разобрать ни единого слова.       — Меня зовут Итэр, а не жалкий смертный, — уже громче повторил Итэр и сразу уснул.       Странник снова взял его за руку. Как он мог доверить кому-то вроде него тайну своего имени? Словно самое дорогое угощение, Странник перекатывал на языке имя Путешественника. Ему на мгновение показалось, что это имя ему знакомо, но он никак не мог вспомнить, где именно его услышал. Сомнения в правильности выбранного пути полностью развеялись. Если судьба снова не даст ухватить удачу за хвост, он хотя бы потопчется на пороге.

***

      Пока тело Итэра восстанавливало силы и надеялось, что хозяин даст себе поспать чуть больше, чем нисколько, Паймон тоже решила как следует отдохнуть, и первым в списке был сон до обеда. Вторым был вкусный обед, третьим — ужин. Но чего уж точно там не было — это следить за великовозрастной детиной. Однако у судьбы оказались свои планы.       Пока фея нежилась в постели, листая брошюру про вкусную и полезную сумерскую пищу, с улицы уже некоторое время доносился шум. Она могла поклясться, что разобрала крик Тигнари про идиота в шляпе. Паймон с сожалением посмотрела на спящего Итэра, вздохнула о своей нелёгкой судьбе и вылетела в окно, готовая взять часть ответственности за любое безобразие, учинённое Куклой.       На улице было настоящее столпотворение: все что-то шумно разбирали, носили сумки и корзины. Внутри всей этой тары оказались лечебные травы. Она огляделась вокруг. Подобных тюков хватит, чтобы снабдить небольшую армию. Единственное, она надеялась, что пострадавших от Странника окажется как можно меньше.       Тигнари нашёлся неподалеку. Он руководил несколькими стражами, разбирая особенно большую гору слегка завядших цветов. Взгляд, которым он наградил подлетевшую Паймон, говорил о многом. «Всё-таки он кого-то убил. Ох, Итэр, тебе лучше поскорее очнуться», — заключила фея.       — Сколько людей пострадало? — задала она самый прямой вопрос, не дав никому даже рта раскрыть.       — Где толь… о чём ты таком говоришь? — Лесной страж удивлённо дёрнул большими ушами, обрывая очередную гневную тираду. — Где-то что-то произошло?       Паймон махнула в сторону корзин и тюков.       — Разве это не лечебные травы? Зачем вам так много?       — Можешь спросить у своего друга, — ледяным тоном ответил Тигнари. — Это он сюда это приволок.       — Так он никого не убил?       — Нет.       — Как хорошо! Паймон очень испугалась, когда услышала, как ты ругаешься. — Фея сделала в воздухе пируэт и снова зависла перед лицом Тигнари. — Так что всё-таки произошло? И где он? — Она смешно развела руками над головой, изображая большую шляпу.       Тигнари не стал заострять внимание на том, что его только что серьёзно спросили о реальном преступлении, которое мог совершить новый спутник Путешественника. Каждый имеет право на особенных друзей.       — Я попросил его помочь мне собрать ингредиенты. Он ведь всё время сидит рядом с Путешественником, и мне показалось, это сможет отвлечь его. Пока я занимаюсь лечением, мне не хватает времени ходить в лес. — Тигнари снова с тоской посмотрел на кучу у своих ног. — Теперь мне работы только прибавилось.       Паймон не была глупой. Некоторые факты легко складывались в её голове. Ситуация, о которой пытался рассказать ей страж, показалась абсурдной, и она хотела откинуть глупые, даже на её взгляд, догадки, но потом вспомнила, с какой методичной сосредоточенностью и удушающей серьёзностью Странник гонялся за хорьком-барахольщиком. О нет.       — Так всё это принёс Странник? — спросила она после долгого приступа смеха. — Ой, умора!       — Ничего смешного. Как может нормальный человек так поступить? Он полностью зачистил лес. Мне нужна была пара десятков, а не сотен!       Тигнари закрыл лицо рукой. После тяжкого вздоха он спросил Паймон о самочувствии Путешественника.       — Всё ещё спит. А ты случайно не видел, куда ушёл шляпник?       Тигнари повёл ушами и, посмотрев вверх, показал на высокое дерево.       — Он там. И можешь передать ему, что я больше не злюсь. Хотя, сдаётся мне, он слышал каждое слово, потому что не спускал с нас глаз.       — Это начинает повторяться. — Паймон хмуро подняла взгляд.       Странник и вправду оказался на том самом дереве. Закрыв пылающее лицо руками, он сидел, свесив ноги. Шляпа аккуратно лежала рядом, а в ней — маленький букет злополучных цветов. Паймон почти с жалостью смотрела на него, ведь нездоровый румянец проглядывал даже на руках. Это выглядело жалко. Впервые за время их совместного путешествия он показался ей достаточно милым, чтобы решить с ним просто поговорить.       Паймон уперла руки в боки и зависла прямо перед лицом Куклы.       — Лучше пойдём поможем Тигнари.       Странник поднял на неё убийственно злой и смущённый взгляд. Она слегка отшатнулась, но вспомнила совет Путешественника — нельзя показывать диким животным свой страх. Осторожно, как с беспризорным ребёнком, фея попыталась завести разговор на отвлечённую тему и в конце выманить дикого Странника с дерева.       К удивлению лесного стража, спустя некоторое время Паймон и Странник появились вновь. Странник извинился и объяснил, что делал всё в глубокой задумчивости, и предложил помочь в приготовлении лечебных припарок и зелий, чем методично занимался до самого вечера. Ни на секунду не отвлекаясь от своего занятия.       К ужасу Паймон, эти двое быстро нашли общий язык, когда речь зашла о способах приготовления тех или иных снадобий. Тигнари был учёным, хоть и не сидел за пыльными книгами и изучал всё в дикой природе, а у Странника за спиной тянулись столетия, во время которых накопился разношёрстный багаж знаний обо всём.       — Мы ведь встречались ранее. Ты всё ещё занят в даршане? — поинтересовался Тигнари.       — Мне это неинтересно, я там нахожусь только по поручению Властительницы Кусанали, — в своей высокомерной манере ответил Странник и, взглянув на получившееся у Тигнари зелье, скривил губы. — Вышло немного не так, как надо. Может, через десяток лет сможешь достигнуть чего-то достойного.       Тигнари спокойно реагировал на критику, в то время как летающая вокруг Паймон мечтала больше никогда не слышать этого самодовольного болвана. Она прекрасно видела, что все мелкие придирки тот брал буквально из воздуха.       — А почему Архонт заставляет тебя ходить на лекции, если ты даже не студент?       — Ей почему-то кажется, что я нуждаюсь в чьём-то обществе. Мне этого не нужно, но я склонен доверять её решениям, — неожиданно мягко ответил Странник. — Хотя я не до конца понимаю, зачем должен вливаться в общество людей.       — Никто не должен жить в одиночестве, Странник. И спасибо за информацию, которую ты мне рассказал, я завтра продолжу готовить по твоему способу.       — Не нужно меня благодарить, я всего лишь выплачиваю долг за то, что ты помог Путешественнику.       Тигнари нахмурился и сложил руки на груди.       — Начинаю понимать, почему Архонт отправила его общаться с людьми, — пробормотал под нос Тигнари, уходя прочь. У него уже есть один знакомый с кривой логикой, и ещё такого друга даром не нужно.       Вечером того же дня Итэр пришёл в себя достаточно, чтобы выслушать все жалобы своих друзей друг на друга. Особенно постаралась Паймон, заявив, что провела целые сутки, общаясь только с занудами.       — Это потому, что ты глупышка, — протянул Странник, появляясь на пороге их домика с подносом ароматного рагу.       — Это потому, что ты высокомерный зануда. — Паймон показала ему язык и подлетела взять свою порцию.       Странник ловко развернулся всем телом, уворачиваясь от феечки и поставив поднос на столик возле постели Итэра, и схватил её за плащ.       — Кто обзывается — тот без ужина останется! — Он улыбнулся своей самой милой улыбкой, из-за которой знакомые с ним люди обычно проверяли, не прибавилось ли у них дополнительных отверстий в теле.       — Ты первый меня обозвал! — возмутилась Паймон.       — Так мне и не нужно есть, чтобы ходить, а вот как ты будешь передвигать своими маленькими ножками…       Улыбка резко превратилась в оскал, и Паймон в ужасе посмотрела на Итэра, ища поддержки и помощи. Путешественник прямо в этот момент уплетал горячее рагу за обе щеки, радуясь тому, как хорошо поладили его спутники.       — Как ты можешь есть без нас?! — теперь фея стала ворчать на Путешественника.       Вылетев из захвата Странника, она схватила свою миску и неодобрительно покачала головой.       За ужином Странник сообщил, что полностью собрал их небольшой отряд в путешествие и взял у Тигнари и его стражей подробную карту бывших и действующих мест увядания. Отправиться они должны завтра рано утром, и, когда компания доела ужин, все легли спать, набираясь сил перед походом.