Ветер крепчал

      Путешественник не был трусом, не боялся трудностей, любил приключения и обожал спать на природе. Также к достоинствам можно причислить невероятное терпение, способность ладить практически со всеми людьми и, конечно, скромность.       Марионетке хватило два дня, чтобы полностью исчерпать эту бездонную чашу терпения. И последней каплей стала ночь перед возвращением в город.       Проснувшись от кошмара, в котором Паймон стала размером с планету, Итэр встал выпить воды. Ночь стояла тёплая, на небе виднелись яркие звёзды, и полная луна освещала весь их импровизированный лагерь. Странника нигде видно не было. Видимо тот, как и обещал, решил заняться рукой и не хотел тревожить чужой сон. Зачерпнув из походного котелка кипячёной воды, Итэр оглядел благодаря чувству стихий округу. Огромное количество анемо-энергии скопилось вокруг оставленной одежды и на огромной шляпе, а в неведомую лесную даль вёл лишь тонкий след, заканчивающийся где-то очень далеко. Из любопытства и сильного беспокойства Итэр решил посмотреть, всё ли в порядке с Куклой и не нужна ли помощь.       Он медленно шёл в направлении исчезнувшего спутника, свернул с тропинки на поросшую мелкими кустарниками область и, с трудом пройдя заросли, оказался у небольшого пруда. Лунный свет струился на водной глади, освещая всё вокруг не хуже городских фонарей. След обрывался прямо у воды.       Чужой всхлип.       Итэр огляделся. Искомый человек сидел на валуне в странной позе, не то обнимая себя, не то удерживаясь от прыжка в воду. При приближении открывалась тошнотворная картина. Кукла, будучи целиком в крови и в полубессознательном состоянии, как показалось Путешественнику, пытался отрезать себе предплечье. Итэр быстрым ударом выбил из руки Странника нож, но тот уже наполовину торчал из сломанного шарнира. Проклятье. Итэр схватил на руки лёгкое тело Странника и помчался обратно к рюкзаку, где остался чайник.

***

      Пухляш несколько раз устало щёлкнул маленьким клювом. Они стояли над постелью спящего Странника. За те несколько часов, пока они вдвоём пытались усмирить бредившего раненого Куклу, они узнали достаточно много нового в области продвинутой медицины предвестников. Например, одним из революционных методов лечения Дотторе было отсоединение сломанных конечностей куклы, чтобы спровоцировать ускоренную регенерацию всего тела. Итэр предположил, что сам Странник не мог ни опровергнуть, ни подтвердить успешность метода, так как от сильнейшего болевого шока пребывал во время процедур без сознания. Однако глупый ребёнок решил повторить свои мучения сам, как завещал великий доктор.       Неприятно было узнать, что Кукла ещё до возвращения воспоминаний чувствовал странную слабость и любое — даже лёгкое — ранение восстанавливается медленнее обычного. Рассказывать все эти подробности Нахиде он не хотел. И Путешественнику не собирался, но тот воспользовался ослабленным разумом и выведал все интересующие вопросы. Особенно Итэру понравился рассказ о собственных красивых глазах и желании завоевать дружбу с ним до того, как тело Странника перестанет полностью функционировать. Трагикомедия, не иначе.       Очнувшись, Странник почувствовал, что лежит в постели и нечто держит его за все конечности сразу. Он сосредоточился: окружающее пространство приняло очертания его комнаты в обители Итэра. Сам хозяин сидел на полу и сортировал какой-то мусор из сумки, делая записи в маленькой книжечке.       — Всё это нужно выбросить. И необязательно разбирать свои «сокровища» передо мной.       Тихое ворчание с кровати слегка напугало Итэра. Он выронил осколки кристаллов, и те, звонко упав на пол, разбились на мелкие части.       — Это ценные ресурсы, необходимые мне для путешествия. Жаль только, среди всех этих нужных предметов нет смирительной рубашки.       — И зачем же она тебе, если не секрет?       — Надеть на одного тупоголового предвестника с замашками суицидника.       — Поэтому я не могу пошевелить даже пальцем? — Странник скосил глаза вниз, в постели его держала какая-то неведомая сила, плотно удерживая на одном месте.       — Я попросил Пухляша приглядеть за тобой.       — Значит, меня перевели из заключения у Архонта к сумасшедшему коллекционеру и его пернатому тюремщику? — заключил он.       Итэр закашлялся. Серьёзно, это так теперь реагируют на предоставленную помощь?       — Если так хочется вернуться на волю, где любой хиличурл может пробить твою больную голову, то пожалуйста.       Странник помолчал, посмотрел на потолок. Мысли немного путались. Впрочем, путались они и до постельного заключения. Не каждый может спокойно разобрать свои воспоминания, если у него в наличии два набора продолжительной жизни.       Итэр продолжал подсчитывать фиолетовые камушки и прочие бесполезные штуки. Рядом с постелью больного начала расти горка дохлых жаб и других гадов. Странник мрачно оглядел влажное пятно рядом с мёртвыми земноводными. Запах от них исходил соответствующий.       — Если продать всё твое барахло, ты сможешь жить как король. Держу в курсе.       — Когда мне понадобится мнение оценщика, обязательно обращусь к тебе за помощью, мастер на все руки, — не поворачиваясь, парировал Итэр, продолжая что-то искать.       — А мне обязательно смотреть на то, как ты демонстрируешь свои охотничьи трофеи, или это входит в стоимость проживания в обители?       Вопрос остался без ответа.       — Почему я не могу даже пальцем пошевелить, чёрт возьми? — Что-то в интонации Странника кричало о приближающейся истерике.       Наступив на парочку жаб, Итэр поднялся на ноги и, извинившись, вышел за дверь. Лёгкое движение воздуха донесло из коридора пряные ароматы сумерских блюд и чей-то приглушённый смех. Вонь от мертвых гадов немного притупилась. Тяжесть в теле исчезла. Паника отступила. Под одеялом он оставался в своём боди и в целом выглядел чуть лучше, чем себя помнил. Обе руки слушались одинаково, и если бы не тугая повязка на левой, то о неудачной травме можно было бы забыть.       Странник осторожно поднялся. Голова немного кружилась, но он предпочёл отмахнуться от несвойственных для себя симптомов. Всюду, куда мог упасть взгляд, лежали кучи разнообразного барахла. На маленьком столике находился оставленный блокнот. Странник взял его и стал листать. Все страницы оказались исписаны текстом на неизвестном языке, выведенным аккуратным почерком Путешественника. Единственное, что было понятным — это столбики цифр. Очень большого количества цифр.       Странник обратил внимание на последнюю надпись, где красовалась семёрка. Вроде крайним, что трогал Итэр, были ящерицы. Поискав глазами зловонную кучу поменьше, Странник склонился и подсчитал их — количество сошлось. Он пролистал блокнот ещё раз. Это был журнал учёта. «Ну и старик», — подумал Странник. Усмехнувшись и взяв ручку, Кукла старательно вывел внизу страницы: «Странник — 1 шт».       В комнату вновь ворвался Итэр, принеся с собой ещё больше пряного шлейфа.       — Что ты делаешь? — с подозрением спросил Итэр.       — Помогаю с подсчётом хлама, который ты хранишь. — Странник с ухмылкой вручил блокнот. — Я могу получить свою одежду назад, или тебе больше нравится смотреть на меня без неё?       — Не думал, что после трёх дней без сознания ты сможешь подняться на ноги.       В руках из воздуха появилась стопка аккуратно сложенной одежды. Итэр протянул её Страннику.       — Я провалялся в этой дыре трое суток? Без сознания?       — Почему же, — золотые глаза хитро блеснули, — иногда ты приходил в себя, мы мило беседовали.       Странник с минуту разглядывал непроницаемое лицо Путешественника. Он не помнил ничего с того момента, как пошёл на озеро «отремонтировать» руку. В голове стали зарождаться логичные вопросы: «Как я сюда попал?», «Я снова уснул?» и «Какого чёрта происходит?» Заметив замешательство Странника, Итэр решил немного его успокоить:       — Не бойся, никто, кроме меня, не слышал твоих маленьких признаний.       — Каких ещё признаний? — с лица Странника сошли те немногочисленные краски, которые делали его похожим на человека.       Загадочная улыбка была ответом. Теперь я знаю все твои секреты, говорила она. Итэр выбежал из комнаты. Странник бросился за ним.       Вбежав на импровизированную кухню чайника, бывший предвестник собирался разразиться гневной тирадой, но оказалось, что к Итэру пожаловали гости. За столом сидели знакомые из деревни. Тот самый лис Тигнари и его неуклюжая помощница, имени которой Странник не знал.       — Вижу, твой друг поправился. — Тигнари осторожно улыбнулся. — Надеюсь, впредь вы оба будете осторожнее относиться к своему здоровью?       — Между прочим, я достаточно осторожен, — возмутился Итэр.       Странник присел за стол, кивнув гостям. В беседу с остальными он не вступал, молча наливал себе чай и злобно сверлил взглядом весёлого Путешественника. Тот над чем-то смеялся с лисом. Несносный любитель хлама не обращал на него никакого внимания, и это начинало жутко злить. Та хитрая улыбка невероятно бесила, а сердце чуяло неладное.       — Так значит, у тебя всего тридцать этих грибов? — задумчиво протянул Тигнари. — Знаешь, если ты привезёшь мне в следующий раз ещё несколько вот этих растений, — он вытащил аккуратно сложенный лист и показал что-то на нём, — я смогу улучшить формулу, чтобы не было привыкания.       Их разговор был абсолютно неинтересен. На Странника смущённо поглядывала девушка, отчего он ещё старательнее игнорировал всех присутствующих — кроме Итэра, разумеется. Тот что-то искал в своём блокноте, видимо, хотел сделать заметки. Внезапно он поднял изумлённый взгляд на Куклу. Щёки Итэра густо покраснели, и он захлопнул записную книжку. Странник вспомнил, что именно туда вписал, и злорадно усмехнулся.       — Давай лучше зайдём в комнату, я тебе сразу всё отдам.       Итэр утянул лесного стража за собой. К тому времени, как они скрылись в глубине дома, Странник засомневался, что надпись действительно была настолько забавной, как ему показалось. Она не должна была настолько сильно смутить Путешественника.       — Мы, н-наверное, встречались раньше, — внезапно подала голос странная девушка, нервно улыбнувшись.       О её присутствии Кукла совершенно забыл. Чашка с чаем вылетела из бледных пальцев, звонко разбилась, и содержимое расплескалось по столу. Он громко выругался.       — Простите, я… давайте… я подберу…       Странная девушка бросилась подбирать осколки.       — Оставь, — раздражённо процедил он.       Вложив в руку всё своё раздражение и сжав кулак, Странник подобрал все осколки и грязь в шар. Он ловко бросил всё в стоящую вазу.       — Мне кажется, эта ваза здесь для украшения. Не стоило так поступать.       — Если бы у этого идиота хватило разума, на кухне была бы мусорка, — недовольно проворчал Странник. — Ты подруга этого ушастого?       — Это мастер Тигнари, — тон девушки стал холодным. — Не подруга, а ученица.       Повисла пауза. Страннику совершенно не хотелось участвовать в бессмысленном и пустом разговоре, но никакого выхода избежать этого, по-видимому, не было. После собственной выходки с блокнотом разговаривать с Итэром расхотелось. А самочувствие его действительно было неважным. Странная слабость, преследовавшая его после возвращения воспоминаний, неожиданно вернулась. Глаза непроизвольно слипались.       — Я не собираюсь извиняться за то, что сказал, — резко сказал он, надеясь, что его тон отвратит желание с ним разговаривать, но имя показалось ему знакомым. — Как тебя зовут, можешь напомнить?       — Коллеи. — Девушка всё ещё выглядела рассерженной, но в глазах плескалось любопытство. — А Вас все называют Странником? Почему?       — Потому что я просто Странник из Инадзумы. Не хочешь ещё чаю? — поинтересовался Странник из вежливости.       — Давайте. А где Вы ещё бывали?       Странник взял новые чашки и налил крепкого чаю.       — Почти везде, кроме Натлана. Там нет миссий для моего подразделения. Как, говоришь, тебя зовут, повтори ещё раз?       Это имя он точно слышал много раз в прошлом, но нужные воспоминания никак не хотели всплывать.       — Коллеи. Подразделения? Вы где-то служите? Работаете на комиссию в Инадзуме?       Идиот. Странник прикусил язык, чуть не проговорившись про свой титул предвестника. И тут его прошиб холодный пот. Он не только слышал это имя, но и пару раз видел похожую на неё маленькую девочку. Образ Дотторе снова возник рядом с ним, и грудную клетку сдавили липкие щупальца страха.       — Нет, я подчиняюсь только властительнице Кусанали. А ты давно… — он чуть не спросил, давно ли она сбежала от Фатуи, — давно у лесных стражей?       — Всего год. Я, если честно, не знаю, стоит ли Вам говорить, — девушка уткнулась в кружку, её руки нервно дрожали, — я всё детство провела…       — Не продолжай, — неожиданно рявкнул Странник, боясь, что сойдёт с ума, если услышит имя ненавистного ему человека.       — Извините, — грустно пробормотала Коллеи.       — Не извиняйся, Путешественник поведал мне твою историю, — соврал Странник. — Не стоит бередить старые раны.       Коллеи подняла глаза на Странника. Тот попытался изобразить милую улыбку. Где-то на задворках его души теплело от мысли, что кто-то из «экспериментальных образцов» выбрался из лап Дотторе и возымел шанс на новую жизнь.       — Вы такой добрый. Наверное, поэтому Путешественник выбрал Вас своим избранником? — её глаза светились любопытством и озорством.       Странник в ответ уставился на девушку, словно у неё выросли три головы.       — Я что-то не так сказала? Вы живёте и путешествуете вместе, а за столом так мило переглядывались и краснели. Это было почти как в книгах госпожи Яэ. — Девушка хихикнула, заливаясь румянцем.       По кукольному телу пробежал холодок. Это имя тоже никогда не предвещало ничего хорошего. Он хотел уже что-то ответить, но, как оказалось, способность говорить была утрачена безвозвратно. В ушах нарастал непонятный звенящий шум. Он перестал реагировать на окружающий мир, полностью отдавшись внутренней пустоте. Мягко и тепло сознание засыпало. Странник не чувствовал, как Коллеи пыталась его трясти за плечи, не слышал, как пришедший Итэр попросил гостей прийти в другой раз. Не заметил, как его перенесли обратно в кровать и нежные руки осторожно гладили его по голове. Это всё было не с ним. В его сознании случилось неизвестное замыкание, и на восстановление придётся потратить немало сил.