Ветер крепчал

      Путешественник оглядел пустой храм Сурастаны и постучал в первую попавшуюся дверь. Несколько дней они с Паймон искали встречи с Нахидой. Как всегда, встреча с любым Архонтом в этом чёртовом мире происходила только по инициативе самого божества. Так случилось и сейчас.       — Думаешь, в храме есть люди? — спросила Паймон.       — Не знаю. — Он раздражённо повел плечами. — За храмом нужен уход, кто-то же должен находиться здесь. Может, проверишь двери с той стороны, а я с этой?       — Давай, — согласилась фея и без энтузиазма полетела в сторону, — но мне кажется, лучше найти кого-то, кто напрямую с ней общается.       — И кого же?       — Хм, Паймон не знает. — Она проверила первую дверь и, не дожидаясь ответа, полетела к следующей. — Эй, есть там кто?       Ответа не последовало. Храм был пуст. Итэру всегда должно так везти? Серьёзно? Ни одной живой души в огромном храме? Если всё продолжится в том же духе, пообещал себе Путешественник, он наплюёт на свои моральные принципы и пошлёт весь Тейват в бездну со своими проблемами.       Вдруг послышался шум открываемой двери, словно кто-то услышал крамольные мысли. К ним приближался Аль-Хайтам с кипой старых мятых свитков.       — Аль-Хайтам, — проныла Паймон, — ты не мог бы нам подсказать, как найти властительницу Кусанали? Мы уже несколько дней приходим сюда и ни разу её не увидели.       — Сомневаюсь, что она часто бывает здесь. Скорее вы найдете её в академии или в городе, — ответил мужчина и, открыв одну из дверей, неаккуратно бросил туда все свитки, которые нёс. Увидев потрясение на лицах друзей, он пояснил: — Это нужно будет уничтожить, а здесь властительница Кусанали обычно хранит различные вещи.       — Спасибо, — протянул Итэр, с любопытством заглядывая за спину секретаря. Дверь манила неразгаданными секретами и невиданными сокровищами. — Тогда мы пойдём туда… наверное.       Секретарь академии пожал плечами, показывая всем видом, что диалог окончен, но у Паймон были свои планы.       — Так, значит, за каждой дверью находятся различные безделушки Нахиды? А нам совсем-совсем нельзя посмотреть? — с невинностью ребёнка спросила фея.       Аль-Хайтам смерил её удивленным взглядом, прикидывая всевозможные катастрофические варианты, и покачал головой.       — Ну хотя бы одним глазком! Неужели ты откажешь Первому мудрецу? — она продолжала клянчить, стараясь заглянуть внутрь. Итэр со стыдом признал, что ему тоже до безумия интересно.       — Нет. Но если вы двое окажетесь носителями одного из мёртвых языков, то я, так и быть, смогу привлечь вас к одному из проектов, хранящихся здесь. Необходимо перевести пару томов исследования о жуках-навозниках.       — Фу! — Паймон в ужасе отшатнулась. — Ты абсолютно невыносим! Кому могло прийти в голову писать научную работу по жукам?       — Каждое знание имеет свою ценность. Если что-то интересно, разве ты не захочешь изучить это со всех сторон?       — Наверное, — задумчиво протянула Паймон.       — Тебе нравится вкусная еда, значит, в путешествии будет интересно искать всё новые и новые сочетания знакомых ингредиентов. — Паймон утвердительно покачала головой. — Достаточно ограниченное желание, кстати.       — Ты говоришь правильные вещи, но перестань издеваться. — Она повернулась к Итэру за поддержкой, тот тоже нахмурился. — Никто ведь не захочет есть жуков.       — На этом и закончим. Хорошего дня.       Аль-Хайтам раздраженно потёр лоб и пошёл к выходу. Друзья в тишине двинулись следом. Выйдя из храма Сурастаны, все трое пошли в одну и ту же сторону, не проронив ни слова.       Куда бы ни сворачивал Аль-Хайтам, они следовали за ним, держась на почтительном расстоянии. Не то чтобы Итэр не хотел поговорить со своим знакомым — или даже другом, если ему позволено его так называть, — но своим поведением мужчина явно дал понять, что не желает с ними разговаривать. Дойдя до узкой аллеи, где Путешественнику стало тяжело специально отставать от Аль-Хайтама на пару шагов, они всё-таки поравнялись. Паймон хмуро летела рядом. Они несколько раз переглянулись, не понимая, как вести себя в такой неловкой ситуации.       — Если ты тоже собирался идти в академию, почему сразу попрощался с нами? — не выдержала фея. — Если так нравится читать, прочти книгу о хороших манерах.       — Я не думал, что вас может что-то заинтересовать здесь. Обычно вы преследуете другие цели.       Аль-Хайтам не удостоил взглядом Паймон и продолжил идти как ни в чём не бывало.       — И какие же цели? Мы ясно дали понять, что ищем властительницу Кусанали!       Иногда Итэр был рад, что летающая спутница брала инициативу разговора на себя. Общение с Аль-Хайтамом выводило из дружелюбия даже его.       — Ваше пребывание в Сумеру ограничивается скитанием по лагерям хиличурлов и заеданием побед кебабом.       Пока Паймон, злобно потрясая маленькими кулачками, ввязывалась в очередную заведомо проигрышную перепалку с Аль-Хайтамом, Итэр погрузился в печальные мысли о своей неразделённой любви. Со Странником было что-то не так. После нескольких дней постельного режима он встал и не моргнув глазом заявил, что не нуждается ни в какой помощи. Отрицал наличие у себя любых проблем. Отказывался признавать очевидные вещи — такие как слабость и частая потеря сознания. Игнорировал любые разумные и не очень аргументы. Интуиция подсказывала Итэру, что жизнь Странника висела на волоске.       Не желая видеть его страданий и любых новых повреждений, Итэр придумал план. Он не хотел отпускать этого идиота одного даже под пристальным наблюдением Архонта, пока не найдёт кого-то или что-то, что сможет воздействовать на Странника. Или же он поступит проще: просто запрет Куклу в чайнике на неопределённый срок. Однако это будет откровенно эгоистично.       К счастью, сам Странник находился в неведении о мыслях прославленного Путешественника. Он как раз находился в чайнике под присмотром верного пернатого адепта, которому строго-настрого запретили выпускать (не) пленника на волю. Как только он найдёт Нахиду, то предупредит, что в ближайшее время Странник не сможет исполнять свои обязанности в академии. В плане Итэра, как он думал, не было ни единого белого пятна.       Просторный зал академии встречал освежающей прохладой и чистотой. После нескольких минут на жарком сумерском солнце зайти сюда казалось невероятным блаженством. Подавляющее число молодых студентов, толкавшихся возле книжных полок, пришло сюда только с одной целью — спастись от жары. Извинившись за Паймон перед Аль-Хайтамом, Путешественник утянул фею в ту часть академии, где находились многочисленные аудитории. Если понадобится, он обыщет все кабинеты, пока не добьётся цели.       — Эй, смотри, это разве не Нахида там? — после многочасового поиска Паймон наконец уверенно указывала куда-то вперёд. В коридоре и вправду стояла маленькая Архонт и что-то показывала нескольким студентам.       «Сколько бы времени ни прошло, а с Архонтом встретиться я могу только по её личной прихоти, — раздражённо подумал Итэр. — Если сейчас найдётся для меня ещё одно сверхважное поручение вдобавок к тому, что уже есть, я взорвусь».       — Нахида, мы так долго тебя ищем! — Паймон подлетела к ней первой.       Разговор, который Итэр прокручивал у себя в голове, уже несколько раз свернул на кривую дорожку неловко заплетающегося языка. Он только начал обьяснять, почему Странник в ближайшее время пропадёт из ее поля зрения, как Нахида стала задавать неуместные вопросы: «А где он сейчас?» и «Почему у тебя дергаётся глаз?» Усложнялись переговоры тем, что он не хотел рассказывать Нахиде про гипотетически нездоровое состояние Странника. Тот явно хотел хранить это в секрете. Маленькая девочка смотрела на него проницательными зелёными глазами, и стыд за явную ложь начал грызть изнутри.       — Итэр, почему тогда он сам не рассказал о своих планах?       — Ему не хотелось тебя отвлекать. Может, через неделю он сможет вернуться, кто знает. Мы ведь ещё не закончили твоё задание.       — А сейчас он разве не с тобой?       — Нет, в обители. Если вам нужно что-то обсудить, ты всегда можешь прийти в чайник.       Вокруг проходили стайки щебечущих студентов. Нахида долго смотрела на Итэра перед ответом, уткнув указательный палец в подбородок. Казалось, она видела его насквозь.       — Всё, что ты сейчас наговорил… — Она нахмурилась. — Ты по какой-то причине хочешь его похитить и удерживать в чайнике около недели?       — Похитить? Нет конечно, это просто… — Он помахал рукой, понимая, что, возможно, звучал странно и подозрительно. Даже притихшая Паймон настороженно смотрела на него, боясь вмешаться в разговор.       — Как ни посмотрю, это больше походит на похищение. Я разговаривала с Мастером Шляпкой всего пять минут назад, и он утверждал, что занимается новой статьёй, пока вы исследуете аномалии.       — Он здесь? — ужаснулся Итэр и понял, что выдал себя. — Он не может быть здесь, я ведь…       «Я ведь сказал Пухляшу не выпускать его из чайника во что бы то ни стало, — подумал Путешественник. — Да-а, теперь понятно, что имеет в виду Нахида. Это действительно похоже на нечто незаконное».       — Послушай, он конечно называет себя заключенным, — грустно начала Нахида, — но так его называет только он сам. Шляпка волен делать практически все, что вздумается, но он не хочет причинять никому вреда. Не знаю, что произошло между вами недавно, но прошу, дай ему шанс исправить свои ошибки.       Она взяла его за руку и повела в самую дальнюю часть коридора, там было тихо, и никто не обращал на них внимания.       — Понимаю, ты не доверяешь ему после всего, что было, но…       — Я ему доверяю, — перебил Итэр, — это не то… я…       — Кажется, ему грозит опасность! — Паймон на свой страх и риск решила вмешаться в неуклюжий разговор. — Странник повредил руку и несколько дней пролежал в постели. Мы не хотели его заключать в своём доме, но он отказывается от любой помощи! Так ведь? — она для подтверждения посмотрела на Итэра.       — Если он сам не захочет принять от нас помощь, никто не сможет его заставить.       — Нужно убедить его остаться в обители, это единственное безопасное место, — стоял на своём Итэр.       — Не думаю, что он согласится на это по собственной воле.       — Мы можем придумать ему какое-то задание там.       — Это всё ещё будет походить на заключение. Мы не вправе отбирать у него свободу выбора, Итэр. — Нахида взяла его за руку, и её голос зазвучал в голове Итэра: — Я вижу, ты не желаешь ему зла, но даже те чувства, которые ты хочешь подарить… Боюсь, что ему будет тяжело это принять.       «Мои мысли настолько открыты для тебя? — с укором подумал Путешественник. — Я не дам ему ещё раз себя уничтожить. Если он откажется от помощи и что-то случится… Нахида, он даже не знает, как вылечить себя!»       — Я знаю.       «Он называет это ремонтом, — отчаянье пронизывало все его мысли, — он смирился со своей «поломкой» и просто ждёт смерти».       Нахида опустила взгляд. Значит, её беспокойство о состоянии бывшего предвестника подтвердились. Если рассеянность и задумчивость могли быть конфликтом двух пережитых жизней, то потеря сознания у существа с совершенным телом нормальным явлением не была. Однажды он напугал нескольких аранар, которые приняли его за мёртвого, найдя бездыханное тело Куклы в одном из своих маленьких домиков. Лёгкого касания её сил хватило для полного пробуждения, и тогда она не придала этому должного значения. Каждый может задремать, будучи погружённым в свои мысли.       — Вы опять разговариваете без Паймон, — обиженно крикнула Паймон. Девочка сложила руки на груди и поочерёдно заглянула в лица Итэра и Нахиды.       — Извини нас. — Нахида выпустила из своих рук Путешественника. — Ты не хочешь пойти со мной прогуляться, Паймон? Я слышала, что у входа в город расположился фестиваль, сходишь со мной?       Маленькая фея вопросительно посмотрела на Путешественника. Она не хотела снова оставлять своего друга, но сердце подсказывало, что эти двое должны поговорить.       Стоило Страннику присоединиться к ним, как всё чаще разные обстоятельства стали разделять Итэра и Паймон, а ведь раньше ничто не могло встать между ними. С ней он всегда делился переживаниями и мог положиться на её поддержку, но, когда появился парень в нелепой шляпе, Итэр впервые стал выглядеть по-настоящему счастливым. Таким, по её мнению, должен был выглядеть Итэр, отыскавший сестру.       В один из вечеров, когда Странник лежал без сознания, она подлетела к окну и увидела то, что явно не предназначалось для её глаз. С неприкрытой любовью Итэр нежно гладил спящего Куклу по волосам и напевал на своём языке незнакомую песню. Как долго он скрывал от всех свои чувства к Страннику? Как давно они в нём появились? Между ними словно всегда существовала какая-то незримая связь, которая непреодолимо тянула парней друг к другу. Фея и сама полюбила взбалмошного Странника и встревать в их отношения не хотела. Если так подумать, будь Кукле неприятно общество Путешественника, согласился бы он с ним жить под одной крышей?       — Ты не пойдёшь с нами? — уже зная ответ, спросила Паймон.       Он покачал головой, рассеянно осматривая коридор, полный студентов.       — Захвати мне что-нибудь на ужин, — сказал Итэр и, провожая взглядом две маленькие фигуры, отправился заглядывать в каждую аудиторию в поисках Странника.       Что Итэр может ему сказать? Как уговорить такого гордого человека на помощь? Бесполезно гадать, как он отреагирует. Тем более после того, как насильно запер его в доме.       Странник непредсказуемо вёл себя даже в самых будничных ситуациях. А если Итэр ещё и признается, что испытывает совершенно недружеские чувства? Это разрушит их дружбу, и тот навсегда исчезнет из его жизни. Всё, что ему было позволено судьбой — это украдкой смотреть на лёгкую улыбку Странника, смотрящего на красивый пейзаж, на безмятежное лицо с идеальными чертами лица, когда тот спал, и сгорать от смущения, когда прямо перед глазами возникали голые колени летящего спутника. Чем дольше Странник не будет знать о его чувствах, тем дольше Итэр сможет быть рядом. Это тот вывод, который подтвердила Нахида, и то решение, которому он будет следовать.       Если окажется, что странное состояние Куклы является делом чьих-то рук, он станет их ночным кошмаром.       — Вы ведь тот самый Путешественник? — На него наткнулся незнакомый молодой человек с тонкой козлиной бородкой.       — Верно, — улыбнулся Итэр.       — А Вы правда побывали внутри пирамид короля Дешрета?       От студента веяло нездоровым энтузиазмом, от которого у собеседника обычно возникали неприятные мурашки.       — Правда.       — А правда, что Вы дрались с огромным драконом?       — Да.       — Ух ты, — восхитился парень. — А правда, что Вы всегда ходите со специальным летающим помощником?       — Это Вы про Паймон?       — Паймон? Это кодовое название инструмента?       — Знаете, — внезапно волна раздражения накрыла Путешественника — никто не должен обижать его друзей, — Вы сейчас говорите про моего лучшего друга. Извините, у меня важные дела. Всего хорошего.       — Ох, ну, ладно, прощайте. — Парень удивлённо поправил свой зелёный берет.       Пройдя несколько метров, не представляя, в какой именно аудитории искать нужный даршан, Итэр остановился и, резко развернувшись на каблуках, вернулся обратно к любопытному студенту.       — Ты не знаешь случайно, где сейчас проходят лекции у Вахумана?       — Конечно, знаю, — просиял «козлиная бородка». — Я прямо сейчас оттуда вышел.       Он указал на приоткрытую массивную дверь лекционного зала, откуда раздавался самый нудный преподавательский тон, какой только можно вообразить.       — А там случайно нет парня в огромной красивой шляпе?       — Конечно, есть, он никогда не пропускает лекции по социологии.       Оглядевшись вокруг в поисках того, на чём можно написать, Итэр сорвал маленький листочек с новостной доски и набросал записку.       — Ты можешь ему передать? Это очень важно, — взмолился Итэр, надеясь, что парень не обижен на его недавний эмоциональный взрыв.       — Разумеется. — Он принял мятый лист так, словно в руки попался редкий артефакт. — Ваше поручение будет выполнено, Великий Путешественник.       Он поднял кулак, протянул его Итэру и выжидающе на него уставился. Хотелось закатить глаза. Итэр подарил ему кривую улыбку. Посмотрел на сжатую руку перед своим лицом и, убедившись, что никто не смотрит, вяло ударил кулаком в ответ.       Студент, имени которого он даже не спросил, проскользнул в полуоткрытую дверь и, лавируя между столами, отправился к своей цели. Макушка с тёмно-синими волосами виднелась в самом первом ряду. Странник старательно записывал каждое слово лектора, полностью игнорируя полусонную аудиторию. Когда ему передали записку, он медленно покрутил её между пальцами, не торопясь раскрывать. Посланец записки что-то зашептал ему на ухо и указал на дверь, где стоял Итэр, с любопытством осматривающий убранство помещения.       После утомительных минут ожидания и экспрессивных жестикуляций несчастного парня Странник всё-таки прочёл незамысловатое послание и медленно повернулся. Глаза их встретились. Медленно, как в замедленной съёмке, он поднял указательный палец, оттянул левое веко и показал язык. А затем повернулся обратно и продолжил слушать лекцию, не обращая внимания на сверлящий взгляд, прожигающий дыру на затылке.       Выхода не было. Пришлось Итэру сесть на скамейку возле аудитории и ждать окончания лекции. Как жаль, что даже такое древнее существо, как он, не смог сопротивляться местному страшному недугу, распространённому среди половины учеников академии, и после нескольких минут заснул крепким студенческим сном. Пропустил он и окончание лекции, и Странника, который, отобрав у проходящего мимо студента камеру, сделал пару снимков спящего мудреца Буэр «на память».