Сплетая Судьбы

      В зале заседаний Обители стояла тишина. Такая мертвая, как в тех самых Пустошах, о которых закончил свой рассказ Танин.       - Значит, те Гнезда, что мы столько времени уничтожали, только малая часть? И на самом деле их много больше? – спросил один из номархов.       - Да, – просто ответил Танин.       - И Матки приходят из другого мира?       - Да.       - И твоя Заклинательница не смогла поставить метку? – уточнил еще один.       - Да.       И люди снова замолчали.       - Значит, вы нашли королеву Тварей. Теперь нужно думать, как с ней справиться. Уничтожим ее, и исчезнет вся угроза, – подвел итог командор. – Будем думать.       - Мы не сможем ее уничтожить, – возразил Танин, – в том мире нет магии, вернее она не подходит нам.       - И что ты предлагаешь? – спросил Дресс.       - Закрыть портал. Запечатать наглухо. - А если они снова откроют? – теперь уже сомневался командор.       - Тогда… - вступил в разговор Карс, – тогда нужно пустить в их мир что-то вроде магического огня, так же как мы делаем напоследок в Гнездах.       - Это мысль, – согласился кто-то из номархов.       - Там чужая нам магия, – снова возразил Танин, – может не сработать.       - Насколько она отличается? Какие потоки? Что говорили твои маги? – посыпались уточняющие вопросы.       - Виши говорил, что она больше всего напоминает силу в святилищах саар.       Наступила тишина. Охотники не могли себе представить, что был кто-то более могущественный, чем они. Пусть только и в одном-единственном вопросе.       - И теперь нужно подумать, как объединить нашу силу с возможностями шаманов, – подвел итог Танин.       - Будет сложно договориться, – мрачно ответил Дресс.       - Почему? – удивился Танин, – мы же в мире с саар.       - Ты, может и в мире. Но вот у Рассветных зреет недовольство, мне доносили о многих неприятных случаях. Заметь, Шурхана сегодня нет. Но это мы решим чуть позже, когда он придет в Обитель. А сейчас у нас еще один вопрос. Обвинения выдвинутые Танином против Сереха. Встань.       - Какие? – раздались вопросы отовсюду.       - Он обвиняется в небрежном отношении к своим обязанностям охотника. По свидетельству номарха Валента, за последние полгода Серех и его отряд ни разу не выходили на уничтожение прорывов.       - А кто тогда ходил в рейды?       - Валент и его команда.       - Каждый раз? – уточнил Дресс.       - Да, – коротко ответил Танин.       - Что скажете, номархи?       - Лишить звания и отправить отбывать наказание в подземные коридоры Обители.       - Номархи?       Охотники переглянулись. Это слишком серьезный проступок и оставлять его безнаказанным нельзя.       - Все согласны? – спросил командор.       Танин встал, привлекая внимание остальных, и произнес:       - Я против. Выдвигаю личное обвинение в принуждении моего супруга к близости. Я вызываю Сереха на Суд Чести.       И зал взорвался, такого не было уже много лет. Но если командор согласится с обвинением, то вскоре будет бой, где проигравшего ждет только смерть.       Дресс долго молчал. Нет, Сереха ему не было жаль. Но вдруг не такой опытный Танин, да еще только что вернувшийся из долгого пути не справится? И отказать нельзя, младший супруг всегда находится под защитой старшего, и неважно к какому народу, он принадлежит. Дресс уже открыл рот, чтобы вынести вердикт по делу, когда в зал ворвался окровавленный мужчина, который буквально тащил за руку молодого Кота. Он сделал несколько шагов и проговорил, глядя на командора:       - Саар Восточной Цитадели подняли бунт. Номарх Шурхан убит, крепость сожжена. Это младший муж номарха.       - За что? Вождь Рассветных сам отдал сына нам, – раздался чей-то голос.       - Он тоже идет с Котами. Саар выкинули всех людей из своих земель, а там уже больше десяти Гнезд.       - Откуда столько? Как? Почему?       Гул голосов резко перекрыл зычный командора:       - Прошу прощения, номарх Танин. Но ваш бой откладывается. Сейчас важно разобраться с Тварями. И Котами. В рейд уходят лучшие отряды. Я доложу Правительнице о бунте, но пока… готовьтесь к бою… - командор стал перечислять номархов отрядов, которые идут в рейд, – остальные ждите приказа Правительницы.       Спустя час сквозь портал ушли первые отряды, сначала в рейды, а затем и для подавления бунта. ***       Рилтон тихонько пробирался вдоль стен, надеясь, что егеря только недавно вернувшиеся из Рейда его не заметят. Сейчас важно было исчезнуть подальше, скрыться до утра. Кот прекрасно знал, что стоит ему мелькнуть хотя бы кончиком хвоста и все, его опять заберут на долгую ночь. А вот если спрятаться, никто специально искать не будет. И Рил благословлял своего наставника, учившего еще совсем мелких котят искусству маскировки.       Он прошмыгнул под крыльцо и спустился в крохотную каморку под полом, где у него было убежище. Все, теперь Рил в безопасности, пусть и ненадолго. Шум и крики отдыхающих охотников утихли далеко за полночь. И Рил уже совсем собрался перебраться в свою комнату, когда рядом с его убежищем послышались легкие шаги.       - Все готово, Катин?       - Да, начинаем завтра в ночь.       Тихий обмен репликами и саар разошлись. Котик еще немного посидел и тихонько пробрался к себе. Весь следующий день, он так же успешно избегал внимания своих мучителей и лег спать, пусть и голодным, но целым.       - Вставай!       С Рила стянули одеяло, сунули одежду, подтолкнули к выходу, как был, полуголым.       - Тахи, готовы?       В комнату заглянула Заклинательница, окинула их взглядом, поморщилась:       - Ну что вы, еще даже штаны не надели? Быстрее, саар уже близко.       На котенка в две руки натянули одежду и поволокли вдоль коридора. Он еле поспевал, лавируя между валяющимися телами людей. Что происходит? Почему гарнизон Цитадели убит? Рил покосился на разодранное когтями горло одного из солдат. Очень характерные раны, точно такие получаются от удара саар.       - Быстрее! Сюда!       В зале перехода уже мерцал настроенный портал. Котенка толкнули прямо в него, следом прошли Тахир и женщина. Их появление в Обители было настолько красочным, что дежурный маг подскочил на месте, когда из портала вывалились полуодетый Кот, потом Заклинательница и маг, весь в крови.       Давно назревающий бунт вспыхнул пожаром. ***       По притихшему, затаившемуся лесу продвигались цепочки охотников. Впрочем, оружие они собирались пускать в ход только в самом крайнем случае. Сейчас нельзя было проводить политику подавления, как это делалось в непокорных провинциях, слишком важны саар, особенно в свете последних событий. Вот потому и шли через одного в цепи маги, всех направлений, готовые в любой момент пустить парализующую волну.       На совете у Правительницы решено было обезвредить Котов мягкими методами, так чтобы жертв было как можно меньше. И после недолгих обсуждений, решено было использовать парализатор. Когда от волны заклинания перестают работать руки и ноги, когда можно только молча дышать, когда попавших под поток ждет только неизвестность. Это было страшно, но лучше собрать всех зачинщиков и поместить в уютную комнату под крепкий замок, чем потом хоронить проигравших.       Маги посылали волну за волной, а идущие следом за цепью охотников солдаты собирали котов, сортировали их, отправляя женщин и детей в спешно приготовленные места, огороженные силовыми щитами, а мужчин помещали в такие же, но отдельно. Так было проще: когда каждый Кот увидит, чем грозит неповиновение его близким, станет покорнее, пусть и ненадолго.       Зачистка продолжалась несколько дней, маги и солдаты медленно и методично очищали Лес, пока не подошли к разоренной Цитадели. Вопреки опасениям она была не слишком разрушена, даже тела людей Коты убрали и, судя по всему, устроили им огненное погребение (на заднем дворе чернели несколько кострищ). На полную уборку крепости потратили еще день и, наконец, привели на площадь перед воротами мятежных саар, Вождя и шаманов, свободных номархов и Рилтона, который сейчас оставался единственным законным обитателем крепости.       - Вы клялись в верности лорду крепости, – начал командор, – вы обещали жить в мире с вашими защитниками, а вместо этого напали тайно, ночью.       - Защитники? – прошипел Вождь, – они не выполняли то, для чего были призваны…       - Только потому вы еще живы, – отрезал командор, – по приговору Правительницы вам дается еще один шанс, последний. В Цитадель придет новый лорд, он получит власть, земли и младшего лорда. Если саар еще раз попытаются поднять восстание, заклинание будет умертвляющим. Для всех. Все понятно? А теперь, кто из свободных номархов готов взять на себя ответственность за Восточную Цитадель?       Тишина повисла над площадью. Саар понимали, что сейчас решается их судьба. От того, кто придет к власти, будет зависеть их жизнь, и если он повторит ошибки прошлого, то Рассветному клану придет конец. Потому что терпеть еще раз они не собираются и уничтожат крепость сразу. А номархи не торопились принимать на себя такой груз. Мятежный клан, множество прорывов, одни обязанности и никакой выгоды.       Валент недолго ждал, пока кто-то наберется смелости и вызовется стать новым владельцем Цитадели. Ровно столько, чтобы не быть обвиненным в поспешности и неуважении к более опытным и старшим охотникам. И только потом поднялся, заявляя о своем желании стать новым лордом.       - Я готов нести ответственность за Восточный сектор Леса. Я принимаю на себя обязанности по защите саар, и беру вместе с крепостью Рилтона младшего лорда своим супругом.       Вэл еще подождал, не выскажется ли кто против, но все молчали. Сейчас, когда все его мечты так близки к осуществлению, он больше всего боялся, что все сорвется. Ведь в самом-то деле, он еще слишком молод, и что с того, что его отряд один из лучших среди молодых? Есть другие, кто справится успешней его.       - Ну что ж, – после долгого молчания, сказал Дресс, – раз больше желающих нет, номарх Валент Регас становится новым лордом Цитадели.       Рилтон молчал, пока вели саар на суд, пока объявляли приговор, пока предлагали крепость и его в придачу. Для него ничего не изменилось. Все то же презрение в глазах отца, все те же насмешки от саар, и впереди все те же унижения от нового лорда. Молчал, когда на него и Цитадель заявил права совсем еще молодой охотник, молчал, когда его вели к алтарю, спешно сооруженному у крыльца, молчал, когда его новый муж взял за руку и отвел в спальню, под веселые крики других охотников. И ничего не сказал, когда старший не толкнул сразу на кровать, а притянул к себе и неожиданно, с робкой нежностью провел рукой по все еще спутанным волосам.       Впереди была еще ночь, одна из многих, какие были и будут.