Informal Case

Елена мерила кабинет широкими шагами, сдавливая виски указательными пальцами. Еще одно убийство. Еще один человек погиб. Мозг детектива буквально вскипал. Ванда оказала большую услугу, изучив новое дело и предоставив Беловой все нужные документы. Все, о чем переживала девушка, обрушилось на нее, словно снежная лавина. Ноль продвижения в деле, переживания о Кейт, отчет ЦРУ о превышении полномочий детектива и новое убийство. Блондинка с силой швырнула белую кружку в стену, разбив ее вдребезги. Хотелось рвать и метать, кричать во весь голос и лично выбить из преступника всю дурь. Сделать что угодно, лишь бы наказать виновного. Коронер подтвердила, что убийство молодой девушки было совершено по тому же почерку: нападение в безлюдном месте и убийство огнестрельным оружием. 30-й калибр. Все то же самое. — Блядь! — громко выругалась девушка, случайно порезавшись об осколок, который неудачно отлетел от стены и упал на стол. Голова трещала от всего, что сейчас происходило. Конечно, Беловой не впервой вести такие сложные дела, но масла в огонь подливало чертово ЦРУ и несносная девчонка, которая никак не хотела слушаться и добавляла в копилку переживаний новые поводы для тревоги. Елена не отрицала тот факт, что, волнуясь за брюнетку, она ставит под угрозу все дело. Она никогда в жизни не была так увлечена кем-то. По крайней мере, как бы ни складывались ее отношения с другими людьми, это никогда не мешало ей справляться с задачами. Но сейчас, сидя в кромешной темноте, она не могла не думать о зеленых глазах, которые за последнюю неделю стали слишком тусклыми. Детектив могла поклясться, что ей никогда не хотелось защитить и уберечь кого-то так сильно, как Кейт Бишоп. Может, только Наташу, но это было совсем другое.

***

— Светлая кожа, рыжевато-каштановые волосы и веснушки, — сказала Ванда, попутно обрабатывая царапину на ладони блондинки, — возраст до 65 лет. Она встретилась с возмущенным взглядом и уточнила: — Елена, ты меня, конечно, извини, но сахарный диабет, анемия и сердечная недостаточность могут быть как у младенца, так и у пожилого человека! Максимофф провела с детективом бессонную ночь, занимаясь ДНК-фенотипированием под недовольный бубнеж. Было бы ложью сказать, что Ванда не раздражалась — но Елена была ей действительно дорога. Младшая сестра ее возлюбленной стала для нее почти родной. — Прощаю, — в своем репертуаре ответила Белова. Она размяла пораненную руку. Царапина оказалась глубже, чем ей показалось, но коронер уже позаботилась о ней. — Что еще? — Полученные данные я уже передала генеалогу. Думаю, ему удастся сузить круг хотя бы до конкретного штата, — ответила Ванда. Обе понимали: даже если это случится, найти одного человека среди тысяч — все равно что искать иголку в стоге сена. — Я уже говорила, что обожаю тебя? — Елена никогда бы не смогла в полной мере оценить способности Ванды — для этого человечество еще не придумало единиц измерения. Максимофф действительно была профессионалом, и Елена однажды даже пошутила, что у нее сверхспособности. — Да, — с улыбкой ответила девушка. — Твоя стажерка — Кейт Бишоп. Это имя заставило Елену напрячься. — Ладно, забудь, — махнула рукой коронер, — твоя моська на все ответила. — Чем тебе не нравится моя моська? И на что она тебе ответила? — сонная Белова звучала почти как Наташа, и Ванда невольно улыбнулась. — Твоя моська нравится мне, а тебе нравится Кейт Бишоп. Елена могла бы возразить, но промолчала. — Ты ведьма. И нет, ты не угадала. — Елена, я знаю тебя достаточно давно и вижу, как ты на нее смотришь, — сказала Ванда, отпивая кофе. — И она точно в твоем вкусе. — Секретничаете без меня? — в кабинет вошла Романофф. — Твоя сестренка влюбилась! — хихикнула Ванда. — Елена Белова — детектив с каменным сердцем. Какая девушка смогла тебя уложить на лопатки, а? — Наташа усмехнулась. — Вам обеим пора отстать от меня. — Так быстро уходишь? — Посмеялась старшая сестра, — торопишься к любимой? И Елена покинула кабинет, показав старшей сестре два средних пальца.

***

Кейт провела беспокойную ночь в компании своего пса, который уютно устроился рядом с хозяйкой на мягком диване, не отказываясь от приятных поглаживаний. Всю прошедшую неделю девушка проводила в своей квартире от силы пару часов в сутки, успевая лишь принять душ и немного поспать. Любвеобильный Лаки был этим недоволен, но подруги Кейт выручали, выгуливая активного пса два раза в день. И теперь, наверстывая упущенное время, девушка с легкой грустью разглаживала мягкую шерсть ретривера. — Прости, малыш, — она мягко поцеловала его в макушку, — твоя мать вся в работе. Я тебя понимаю… Ее отец погиб, когда Кейт было всего десять, и мать тогда полностью ушла в работу, чтобы обеспечить дочери достойное будущее. Ирония судьбы заключалась в том, что теперь Кейт сама жила так же — почти без остановок и передышек. Громкий гул телефона вырвал девушку из мыслей. Мама. — Привет, мам, — как можно более бодро ответила Кейт. — Кейт, детка, — голос Элеонор был спокойным, но в нем слышалась тревога. — Как ты? У тебя все хорошо? Ты выглядишь уставшей. — Нет, мам… — Кейт на секунду замялась. Она действительно выглядела измотанной и мысленно прокляла себя за то, что даже не привела себя в порядок перед FaceTime. — Все в порядке, правда. Просто работы много, немного не выспалась. Это почти не было ложью — сон действительно стал роскошью, но не только из-за работы, сколько из-за постоянного напряжения и стресса. — Я переживаю за тебя, — мягко сказала Элеонор. Она не была особенно эмоциональной женщиной, но, как любая мать, всегда беспокоилась за своего ребенка. — Тебе там нравится? — О, да, — уверенно ответила Кейт, слегка повернув камеру и помахав кому-то позади. — Джек! Привет! — Кейти, дорогая, — с легким акцентом отозвался мужчина, муж Элеонор. — Неужели я разговариваю с будущим лучшим детективом? Не могу поверить! — Вообще-то я еще стажер, — улыбнулась Кейт. — Но, может, когда-нибудь ты и правда будешь разговаривать с лучшим детективом! У нас… — она на секунду замялась, вдруг вспомнив человека, которого считала лучшим из лучших. Отношения между Еленой и Кейт были в статусе «всё сложно» сразу после того, как они взялись за совместное дело. С одной стороны, брюнетка была бесконечно благодарна детективу за проявленное доверие, а с другой — её раздражала гиперопека Беловой. Кейт понимала, что сама виновата в этом: не прояви она слабость во время первого выезда, Елена бы не стала ограничивать её во всём том, что сейчас происходило внутри настоящего дела. В любом случае, то ли назло детективу, то ли назло самой себе, Бишоп всегда находила способы и причины ослушаться и оказывалась там, куда ей приказывали не совать нос. — Детка, ты здесь? — обеспокоенный голос матери вывел её из транса. — Ты сказала, у вас уже есть такой? И кто же это? — заговорщически спросил Джек, перемешивая что-то в кружке. — У меня есть наставница… — начала Кейт, стараясь придать своему голосу уверенности. Как-никак, сердце матери и Джека не обманешь. Они всегда подозревали Кейт в чувствах к кому-то, даже когда сама девушка ещё не понимала этого, — она детектив. Лучшая из лучших. Вот, что я хотела сказать, — взглянув на часы, девушка бросила телефон на диван, не прерывая разговор. — А как же Клинтон? — Элеонор знала о том, что Клинт Бартон курировал практику Кейт и, сказать честно, была немного зла на то, что он предоставил её дочери место работы. — О, начальники не занимаются наставничеством на рабочем месте, — Кейт постаралась изобразить мимику и манеру речи своего бывшего наставника, чем вызвала смешок у родителей, при этом натягивая джинсы и причесывая волосы. — Как же зовут твою начальницу, м? — как-то хитро спросил Джек, облизнув ложку и подмигнув. Кейт не всегда поддерживала хорошие отношения с новоиспечённым мужем своей матери, но, повзрослев, всё изменилось. Джек, как и Элеонор, знал о предпочтениях Кейт, и оба ничего не имели против. Девушка рассказала им двоим о своей ориентации ещё в старшей школе, когда те подначивали её пойти на свидание с самым популярным мальчиком в школе, который ухаживал за ней целый месяц. Юношеский максимализм взял верх, и Кейт, будучи агрессивным подростком и к тому же лесбиянкой с внутренней гомофобией, накричала на своих родителей, признаваясь в своей ориентации. Конечно, девушка потом извинялась и плакала, но те восприняли всё спокойно, без осуждения и лишних вопросов, что тогда стало для неё неожиданным облегчением. — Эм, — после долгого молчания промычала Кейт, — Елена Белова. — Она русская? — спросил Джек, передавая кружку своей возлюбленной. Эти двое действительно выглядели очень мило, будто им было достаточно просто находиться рядом друг с другом, чтобы чувствовать себя спокойно. — Да. Да, она русская, — снова взглянув на часы, девушка поняла, что может опоздать. — Мне пора идти. Давайте поговорим ещё на выходных, — улыбнулась брюнетка, помахав паре. — Передавай привет своей Елене Беловой! — смешно и довольно громко сказал Джек, не скрывая любопытства в голосе. — Будь осторожна, милая, — попрощалась Элеонор, чуть мягче обычного, задержав на дочери внимательный взгляд. Кейт засунула телефон в задний карман тёмных джинсов, почесала в последний раз Лаки и вышла из квартиры. Передавать привет своей Елене Беловой.

***

Кейт вошла в кабинет ровно к назначенному времени. Её пальто промокло от проливного дождя, и она аккуратно повесила его на спинку свободного стула, чтобы не намочить одежду Елены, которой, кстати говоря, в кабинете не было. Деревянная доска была пуста. За время своей стажировки Кейт никогда не видела этот элемент интерьера пустым, и это казалось странным — словно чего-то не хватало. Девушка по-хозяйски открыла выдвижные шкафчики, достала оттуда пару фотографий и сделала цветную копию. Она выписала, как ей показалось, самые важные детали на самоклеящиеся листочки, а более подробную информацию отсканировала и распечатала, закрепив листы на доске. Воспользовавшись цветными маркерами, Кейт сделала для себя пометку: красная нить означает точную зацепку, жёлтая — зацепку, которую нужно подтвердить, и чёрная, означающая… Кейт ещё не знала, что могла бы означать чёрная нить, поэтому отложила её в сторону. И вот спустя какое-то время деревянная доска стала более-менее похожа на настоящую доску детектива. Тут и там были цветные фотографии, от вида которых Кейт старательно отводила взгляд, а маленькие листочки были исписаны её слегка корявым, но уверенным почерком. Девушка видела подобное в сериалах и фильмах, но никогда бы не подумала, что это принесёт такое поистине яркое удовольствие. Теперь я понимаю, почему Елена так этим увлечена. — Хорошая работа, Кейт Бишоп, — голос позади заставил Кейт вздрогнуть. Елена вошла в кабинет добрых пятнадцать минут назад и не могла лишить себя удовольствия понаблюдать за девушкой, которая порой действовала детективу на нервы. Не без причины, конечно. Её сосредоточенное выражение лица и длинные пальцы, ловко натягивающие разноцветные нити, были действительно завораживающим зрелищем. Белова не могла оторвать взгляда от этой картины, но здравый смысл всё же взял верх, настойчиво напоминая, что наблюдать таким наглым образом за стажёркой — это уже почти извращение. — Ты, как всегда, пунктуальна, — заметила Белова, бросая под стол спортивную сумку. — В отличие от тебя, — Кейт заметила, что распущенные волосы детектива были влажными, а наличие спортивной сумки явно говорило о том, что девушка была в спортзале. — Я не опаздывала, Кейт Бишоп, — и она была права. — Я пришла на работу в назначенное время, — а вот это уже была ложь. Елена Белова вообще не покидала здание со вчерашнего дня. Тренировка просто помогла ей взбодриться и привести мысли в порядок. — А, понятно, — снова повисла неловкая тишина, от которой Кейт начала нервничать. — Есть новости? — наконец спросила девушка, пока Белова возвращала на место все свои кольца. Дьявол, это слишком… Ответом на вопрос послужила новая заметка, которую детектив повесила в самом центре — в том самом месте, которое Кейт заранее оставила для самых важных зацепок. Лицо брюнетки тут же засияло, и Елена невольно ухмыльнулась, про себя отмечая, насколько же мило выглядит эта девушка в такие моменты. Кейт в очередной раз напомнила детективу… себя. Елена, возможно, радовалась важным зацепкам не так очевидно, но была уверена, что сердце у них обеих в такие моменты трепетало почти одинаково. — Как тебе это удалось? — восторженно спросила брюнетка, и её зелёные глаза снова ярко засияли. — Ванда — профессионал, — гордо сказала Елена, зачесывая волосы назад. — Вся похвала ей. А сейчас, Кейт Бишоп, пора приступать к работе. Она произнесла это чуть строже, чем собиралась, но уголки губ всё равно выдали её — лёгкая тень довольства, почти незаметная, но для Кейт почему-то всегда очевидная. Елена шагнула ближе к доске, пальцем коснулась новой заметки и на секунду задержала взгляд на фотографиях, словно мысленно уже выстраивая цепочку событий. — Это свежие данные, — добавила она уже спокойнее. — Если мы не ошиблись, то у нас появился маршрут. Кейт быстро собралась, привычная энергия вернулась в её движения. Она подошла ближе, почти вплотную к доске, так что плечо едва не коснулось Елены. На мгновение повисла та самая короткая пауза, когда оба слишком сосредоточены, чтобы признать, насколько близко стоят. — И куда ведёт этот маршрут? — спросила Кейт тише, уже без прежнего восторга — скорее с собранным вниманием. Елена посмотрела на неё краем глаза. — Туда, куда тебе точно не понравится идти, — спокойно ответила она. И после короткой паузы добавила уже мягче: — Но выбора у нас, как обычно, нет. Кейт кивнула, сжимая в пальцах маркер, будто он мог помочь ей удержать фокус. Елена отступила на шаг, давая ей пространство у доски, но взгляд всё ещё задержался на её сосредоточенном лице чуть дольше, чем это было нужно по делу. — Тогда начинаем, — сказала Кейт. — Уже начали, — тихо отозвалась Елена, и в её голосе впервые за утро прозвучало что-то почти довольное.

***

Результаты генеалога обрадовали всех, кто бился над этим делом. Этому человеку, кем бы он ни был, удалось сузить круг подозреваемых не просто до конкретного штата, а до конкретной семьи из Пенсильвании — Глэдис и Эдварда Дуглас. Детектив сделала предположение, что убийцей мог быть один из трёх сыновей или четверо внуков американцев. Обшарив базу данных, они выяснили имена и возраст всех подозреваемых, и внуки быстро отпали — всем им было не больше пяти лет. Несмотря на то, что Ванда ясно дала понять: преступником может оказаться и младенец, логика всё же взяла верх. И вот, собрав всю необходимую информацию, четверо девушек сидели в комнате отдыха, выстраивая план. Наташа с Вандой расположились на диване у кофейного столика, а Елена с Кейт — на мягких пуфах напротив. — Большинство подозреваемых — бывшие заключённые, так что сотрудничать с полицией они не станут, — сказала Елена, протягивая Кейт фотографии. Вопрос оставался в том, как добыть ДНК-образцы. — В этом нет проблемы, ты знаешь, — в разговор вступила Наташа, хитро улыбаясь. Белова в ответ лишь хмыкнула и отрицательно покачала головой. — Нет! — Вспылила Ванда, резко выпрямившись и задевая ногой небольшой столик, отчего чашки с кофе опасно пошатнулись. — Милая, это точно сработает, — Наташа сжала руку рыжей девушки, пытаясь её успокоить. Ванда, однако, только сильнее нахмурилась и уставилась на неё тяжёлым взглядом. — Вы о чём? — Кейт округлила свои «оленьи» глаза, искренне не понимая, о чём идёт речь. — Ни о чём, Кейт Бишоп, — Елена ухмыльнулась. — Не бери в голову. — Эти двое хотят поиграть в шпионов! — пробурчала Максимофф, а две сестры сдерживали смех. — И это не смешно! Угомонитесь обе! — Я-то тут при чём? Ты нормальная вообще? — Елена попыталась сохранить серьёзное лицо, но получилось у неё это настолько плохо, что стало только смешнее. Сёстры обменялись хитрыми взглядами, пряча улыбки в рукавах. На секунду, пока Ванда что-то возмущённо объясняла Наташе, улыбка детектива исчезла, сменившись более тяжёлым, отстранённым выражением. Елена опустила взгляд в пол, словно проваливаясь в собственные мысли. Не для каждого в этой комнате эта работа ощущалась как игра. И именно поэтому Белова смотрела куда-то мимо всех — не на людей, не на стены, а будто в пустоту. Пока остальные спорили о предстоящей «миссии», Кейт погрузилась в глубокие рассуждения, пытаясь прочитать мысли Елены. Дела, которые вела детектив, были непростыми, но если судить по наблюдениям Кейт, у Елены явно было что-то ещё. Что-то отдельное. Она приходила на работу задолго до начала дня — или вовсе оставалась здесь на ночь. Теперь Кейт знала, как выглядят официальные материалы дел, но у Елены было нечто другое. То, к чему доступа не имел никто из присутствующих. Кейт вспомнила утро, когда, «случайно» проходя мимо, заметила запертый шкафчик. Тогда это показалось просто странностью. Теперь же мысль возвращалась настойчиво. А что, если Елена действительно ведёт ещё одно дело? Неофициальное. — Ладно, я сдаюсь, — обречённо выдохнула Ванда, уткнувшись лбом в плечо Наташи.

***

Дорога до нужного штата занимала три часа. И вот, вооружившись всем необходимым, компания из четырёх человек двинулась в путь на следующий день после обсуждения плана. Елена, если сначала была не против этой идеи, сейчас находилась в ярости. В тихой, сдержанной ярости, которая была куда опаснее, чем если бы она решила разнести всё здание NYPD. Сбор в кабинете Бартона оставлял желать лучшего. Подробно изучив дело каждого подозреваемого, Клинт вынес вердикт. Трое из семьи Дуглас — это, как выразилась Елена, заядлые любители ярких ощущений. Они не раз попадались на мелких преступлениях, а один из них даже отсидел приличный срок в тюрьме. Также, изучив их досье, Бартон напомнил детективу, что один из них попался на краже в Нью-Йорке, и Белова лично его задерживала, будучи тогда случайным свидетелем. Так что девушка явно не подходила на роль работы под прикрытием. Несмотря на все протесты со стороны детектива, выбор был очевиден. Ванда с Наташей мирно спали на задних сиденьях, вооружившись парными наушниками — привычка, которая показалась Кейт удивительно милой. Она видела подобное только в каких-то слащавых сериалах. Не будем скрывать, что на самом деле брюнетка была законченным романтиком, но к её счастью или несчастью, этот долгий путь она разделяла с хозяйкой машины, которая выглядела далеко не так безмятежно, как её старшая сестра. Безусловно, Кейт была рада вновь оказаться в этой машине, которая внезапно стала ассоциироваться только с приятными воспоминаниями. Но сейчас, когда они ехали вот так — в плотной, почти давящей тишине — это ощущалось иначе. Брюнетка осторожно протянула руку к плееру в тот же момент, когда это сделала и Белова. Они почти столкнулись пальцами. Кейт резко отдёрнула руку, будто её поймали на чём-то запрещённом, и неловко прочистила горло, уставившись в окно. Пейзаж за стеклом казался вдруг слишком интересным — леса, редкие дома, серое небо, всё как будто специально отвлекало внимание. Елена не сказала ни слова. Только на долю секунды задержала взгляд на плеере, потом — на Кейт. И этого было достаточно, чтобы тишина в машине стала ещё плотнее. — Можешь включить, — наконец произнесла Белова спокойно, будто ничего не произошло. Но голос у неё был чуть более мягким, чем раньше.

The Neighbourhood — The Beach

Поздний ноябрь совсем не радовал погодой. Тучи сгущались, проливаясь дождём и делая атмосферу в машине ещё более гнетущей. Капли шумно разбивались о лобовое стекло, приглушая музыку, доносившуюся из динамиков. Кейт смотрела вдаль, провожая взглядом мелькающие деревья и редкие здания у дороги. Она всё ещё удивлялась тому, как уверенно Елена вела машину в такую отвратительную погоду. Выезжать вечером было не самым удачным решением, но сбор вещей и данных занял слишком много времени. Девушки сзади продолжали спать, пока те, кто сидел впереди, старались сохранять спокойствие — хотя у каждой из них это получалось по-своему. — Ты была раньше в Филадельфии, Кейт Бишоп? — неожиданно спросила Елена. Одна её рука лежала на руле, вторая — на коробке передач, будто машина требовала механического контроля. — Н-нет, — чуть запнувшись, ответила Кейт. — А ты? — Она сама не сразу поняла, почему добавила этот вопрос. Белова слегка ухмыльнулась, заметив её реакцию. — Пару раз. По работе. Кейт кивнула. Она не слишком задумывалась о том, что сотрудники вроде Елены часто ездят по стране. Но Белова была не просто «сотрудником» — это Кейт уже успела понять. Скорее всего, на таких специалистов всегда был высокий спрос… и, возможно, такая же высокая усталость, из-за которой они часто отказываются от командировок. Её отец тоже постоянно пропадал в разъездах, но это всегда было временно. — Мы не договорили, — тихо сказала Кейт, осторожно оглянувшись назад, чтобы убедиться, что сзади действительно спят, а наушники всё ещё на месте. — Так… ты всё ещё хочешь запереть меня? — Она сама не знала, зачем задала этот вопрос именно сейчас. И, что хуже, не знала, какой ответ ей хотелось бы услышать. Елена на секунду отвела взгляд от дороги, словно подбирая слова. — Хм… — протянула она, чуть нахмурившись. — Даже если я и хочу, это, как видишь, не работает. Она сказала это спокойно, но уголок её губ едва заметно дрогнул — не то в иронии, не то в усталой честности. Кейт на мгновение замолчала, снова уставившись в окно. Дождь стал сильнее, и дорога впереди казалась размытой, будто город сам не хотел, чтобы они туда приезжали. — Это звучит… обнадёживающе, — наконец пробормотала она. — Я бы не рассчитывала на это слово в моём словаре, — ответила Елена после короткой паузы. И снова в машине повисла тишина. Но на этот раз она уже не была такой давящей — скорее осторожной, как будто обе проверяли, насколько близко можно говорить правду, не нарушая равновесие дороги и друг друга. Все возможные девушки, работающие в NYPD, не подходили на предстоящую роль в спектакле, который они собирались разыграть в дешёвом баре. А вот стажёрка, которая ещё ни разу нигде не засветилась, была единственным подходящим вариантом. И это невыносимо злило Елену. Она была готова обратиться в любые другие службы, лишь бы найти подходящего человека — да хоть в чёртово ЦРУ, — но Клинт сразу же отбросил эту идею, ссылаясь на недавний конфликт и на то, что Кейт должна проходить стажировку в «соответствующей форме». Это, по сути, был экзамен. И Елена была на грани того, чтобы врезать Бартону. Остаток пути прошёл в обсуждении плана. Белова не замечала, а Кейт уже просто сбилась со счёта, сколько раз она произнесла слово «предосторожность». Заселившись в отель, они сняли три номера: отдельные для Кейт и Елены и один общий для Ванды и Наташи, которые любезно согласились превратить его в импровизированный «шпионский офис». В комнате уже стояло нужное оборудование, по полу тянулись толстые чёрные провода, а на кровати были аккуратно разложены бумаги с информацией о подозреваемых. Чем ближе стрелка часов подбиралась к полуночи, тем сильнее у Кейт скручивало живот. Пока все были заняты, она выскользнула из номера, чтобы принять душ и хоть немного прийти в себя. Задача казалась простой: найти нужных людей, которые, по полученным данным, будут находиться в дрянном баре после полуночи, и добыть ДНК-образец. То есть стащить использованный стакан, трубочку, вилку — что угодно. Казалось бы, ничего сложного. Но руки Кейт всё равно дрожали. Она посмотрела на своё отражение, когда закончила заплетать небрежную косу. На ней уже было короткое платье, которое должно было привлечь внимание предполагаемого преступника. Добровольно становиться центром внимания для убийцы — звучало как минимум как плохая идея. Как максимум — как способ быстро закончить карьеру. Но Кейт с раннего детства мечтала о работе в правоохранительных органах. И отступать сейчас было бы предательством самой себя. — Ты справишься. Всё просто: подмигнуть, принять закуску, стащить прибор и уйти, — выдохнула она, пытаясь успокоиться. — Облажаться, споткнуться и провалить дело… — мрачно добавила Кейт уже тише. Самовнушение не помогало. Скорее наоборот — делало только хуже. Девушка обречённо вздохнула и вышла из ванной комнаты. — Ты разговаривала сама с собой? — на кровати уже сидела Елена, раскинувшись так, будто заняла место на скамейке запасных после тяжёлого матча. Кейт, если бы это было физически возможно, споткнулась бы о воздух, когда заметила её взгляд, скользнувший на её ноги и затем — обратно к лицу. — Я… ты подслушивала? — наконец собралась она, скрестив руки на груди. — Не подслушивала, а услышала. Это разные вещи, — Елена ухмыльнулась, лениво разглядывая её. — Неплохой способ утешения. — Не утешала, а подбадривала. Это разные вещи, — тут же парировала Кейт, вскинув подбородок. Хотелось сохранить хоть какую-то гордость, даже если она уже слегка дрожала где-то внутри. — Ладно, это справедливое замечание, — Елена чуть мягче улыбнулась. И эта улыбка, как всегда, выбила почву из-под ног. — Кейт… — голос Беловой прозвучал тише, и от этого неожиданно серьёзнее. Для стажёрки это сокращённое имя всё ещё было непривычным, и она заметно напряглась, когда Елена сократила расстояние между ними. От детектива пахло холодным воздухом улицы, дождём и чем-то едва уловимо тёплым. — Д-да? — выдохнула Кейт. Елена молчала слишком долго. Слишком. — Ты справишься, — наконец сказала она. Её пальцы легко коснулись виска Кейт, убирая выбившийся локон за ухо. Движение было аккуратным, почти привычным — и именно поэтому выбивало из равновесия сильнее всего. — Оставайся на связи. Белова осторожно установила микронаушник, задержав руку на долю секунды дольше, чем требовалось. И этой доли секунды оказалось достаточно, чтобы дыхание Кейт сбилось окончательно. Елена была немного ниже Кейт, но это не мешало чувствовать свою беззащитность рядом с этой непоколебимой девушкой, которая была намного ближе, чем им стоило быть. Белова задержала свой взгляд на зеленых глазах стажерки, а затем ее глаза скользнули вниз, когда Бишоп облизнула резко пересохшие губы. Кейт могла поклясться, что заметила как расширились зрачки детектива и та шумно выдохнула, прикрывая глаза. — Будь осторожна, — тихо добавила Елена, сжимая её запястье. — Я буду рядом. И Кейт вдруг поняла, что сделает что угодно — абсолютно что угодно — лишь бы детектив оказалась так близко еще раз.

***

В баре гремела музыка. В воздухе висел тяжёлый, почти липкий запах спиртного, сигаретного дыма и разгорячённых тел. Кейт бывала в дешёвых барах и раньше, но оказаться в пригороде Филадельфии ей доводилось впервые. Собравшись с мыслями, она прошла к барной стойке и села чуть поодаль от целующейся парочки, которая, как с лёгким ужасом подумала Кейт, явно не собиралась останавливаться в ближайшее время. Она сморщила нос и постаралась выглядеть максимально непринуждённо, скользя взглядом по помещению. Наташа настояла, что для такого места стоит выглядеть «соответствующе», чтобы не вызвать подозрений и одновременно привлечь внимание местного мужского контингента. Кейт совершенно не нравилась идея почти что соблазнять кого-то, кого она не знает и кто, с высокой вероятностью, является преступником. Но работа есть работа. И всё же осознание того, что она находится в центре тщательно разыгранного шпионского спектакля, заставляло кровь бежать быстрее — и это было почти болезненно. — Они в здании, — раздался голос Наташи в наушнике. Она сидела в неприметной машине недалеко от входа. — Видишь их? — Вижу, — тихо ответила Кейт, быстро оценивая вошедших мужчин. По данным источника, трое сыновей семьи Дуглас должны были появиться в этом баре после полуночи. И действительно — около половины первого двери распахнулись, и внутрь ввалились трое мужчин за тридцать, явно уже изрядно нетрезвых. Они выглядели как типичные байкеры из криминальных ориентировок: небритые, шумные, агрессивно уверенные в себе. И, как с неприятным холодком отметила Кейт, — слишком внимательно сканирующие зал. Она заставила себя выдохнуть и начала действовать. Кейт развернула барный стул, медленно оглядывая танцующую толпу так, будто выбирала себе компанию на вечер. Взгляд её намеренно задержался на мужчинах — достаточно долго, чтобы они это заметили, но недостаточно, чтобы насторожились. И они заметили. Она быстро опустила глаза, будто смутившись, и слегка улыбнулась бармену, делая вид, что ничего особенного не произошло. — Заметили, — отчиталась Кейт в наушник, чуть накручивая локон, который Елена совсем недавно заправила ей за ухо. От этого жеста по коже снова пробежали мурашки — не вовремя и совсем некстати. — Красавица, — реакция была молниеносной, и вот уже двое мужчин сели по обе стороны от стажерки. — Не видели тебя здесь раньше, — протянул один из них, наклоняясь ближе. Запах от них был почти физически ощутимым — смесь алкоголя, табака и чего-то кислого, неприятного до тошноты. — Джентльмены, — Кейт заставила себя говорить спокойно, слегка растягивая слова с намеренно лёгким акцентом, будто пробуя на вкус образ, который сама же и создавала. — Моё путешествие занесло меня сюда. — Миледи, — один из мужчин взял её руку и слишком уверенно поднёс к губам. Поцелуй оказался неприятно влажным, демонстративным и лишённым всякой необходимости — и Кейт пришлось подавить желание резко отдёрнуть руку. — Тогда позвольте угостить вас местными деликатесами, — добавил он, ухмыляясь. И именно в этот момент Кейт, сохраняя улыбку, незаметно чуть повернула голову, чтобы зафиксировать в памяти их позиции, расстояние до выхода и барной стойки — и поняла, что игра только началась, а самое сложное ещё даже не подошло ближе. Кейт смело согласилась и теперь разделяла сырную тарелку и дешевую выпивку с двумя амбалами. Сердце девушки сделало бешеный кульбит, когда один из них положил свою потную ладонь на оголенное бедро. Бишоп собрала всю силу воли, чтобы не треснуть этого похабного мужлана по его довольному выражению лица. Девушка кокетливо улыбнулась, хватая один из приборов. Она нацепила кусочек сыра и поднесла к губам одного из подозреваемых, а затем сделала тоже самое с другим, но уже другой вилкой. — Потанцуем? — предложил мужчина, скользнув рукой по ноге Кейт слишком уверенным, слишком неприятным жестом. — Конечно! — слишком быстро согласилась она, уже мысленно просчитывая, как не забыть, какая из вилок кому принадлежала и как быстрее закончить этот цирк. Сообразив, Кейт аккуратно отложила свою вилку на стол. — Припудрю носик и вернусь! Она почти выскочила из-за стойки и быстрым шагом направилась в туалет. Внутри было пусто и резко тихо — после бара это ощущалось почти оглушающе. Кейт включила кран и несколько раз плеснула холодной водой в лицо. Макияж, к её облегчению, не пострадал. Она аккуратно промокнула кожу бумажными салфетками и тут же отчиталась в наушник о произошедшем — обо всём, кроме одного. О том, как чужие прикосновения жгли кожу на бедре. Это ощущение было настолько мерзким и навязчивым, что хотелось стереть его не только с кожи, но и из памяти. Хотелось просто уйти. Развернуться. Закрыть за собой дверь и больше никогда сюда не возвращаться. Но вместе с этим где-то внутри, упрямо и болезненно, держалось другое — мысль, что она не имеет права сейчас остановиться. Кейт сделала глубокий вдох, задержала дыхание и медленно выдохнула. — Вижу двоих у входа. Курят, — сообщила Наташа в наушник. — Найди третьего, забирай образцы и уходи. Кейт успела незаметно убрать вилки в маленькую сумочку, прежде чем за спиной снова раздались знакомые голоса. — Уже уходишь? — трое мужчин уже стояли рядом. — Так быстро? — Она заставила себя улыбнуться. — Я буду здесь ещё какое-то время, джентльмены, — Кейт достала из сумочки небольшой конверт и протянула его тому, чьё ДНК ей так и не удалось добыть напрямую. — Оставишь мне номерок? Мужчина ухмыльнулся и, не отрывая взгляда, забрал конверт, проведя по краю языком, чтобы «закрепить». Кейт едва удержала выражение лица. Бумага в её руках тут же стала влажной и неприятной до омерзения. Она заставила себя не выдать ни единой эмоции. — Даже не допьёшь? — спросил один из них. Кейт быстро осушила бокал и поднялась. — Я, пожалуй, пойду, — произнесла она легко, почти игриво, отправив им воздушный поцелуй и короткое подмигивание. Они довольно быстро потеряли к ней интерес. И это должно было бы ощущаться как победа. Но стоило ей сделать шаг к выходу, как что-то резко изменилось. Мир на секунду дрогнул. Звуки стали глухими, будто их накрыли плотной тканью. Свет — слишком ярким и одновременно далёким. Кейт моргнула, пытаясь сфокусироваться, но изображение поплыло, как отражение в грязной воде. — Какого… черта, — выдохнула она, резко цепляясь пальцами за каменную стену. Она пыталась вспомнить, сколько пила. Но в памяти не было ничего, кроме пары глотков. Или не пары. Или вообще ничего. Все мысли смешивались в кашу, а все, что она видела перед собой искажалось, будто ее погрузили в вязкое болото. Нарастающая паника стала овладевать ею, а дышать становилось тяжелее с каждым вдохом. И вот она видит три крупных силуэта перед собой, слышит приглушенные голоса и громкий смех, который вызывает тупую боль в висках. Как бы девушка не пыталась привести мысли в порядок, силы покидали ее слишком быстро. Каменная поверхность царапала оголенную спину, когда Кейт начала оседать на пол, проваливаясь в тягучую темноту.