Informal Case

      Черная тонированная машина, припаркованная в самом безлюдном месте Нью-Йорка, сливалась с темнотой. Тяжелая дверь распахнулась и из автомобиля вышел человек в черном, крепко держащий в руке кейс. — Здесь все, что нужно, — мужчина передал кейс и сверток бумаги. — Это все? — Получатель был крайне раздражен. — Ему не нравится, — начал мужчина, пытаясь скрыть свое недовольство, — он начинает подозревать. Постарайтесь не высовываться какое-то время. — Решите эту проблему, — кинул заказчик, скрывшись в тени.

***

День для Кейт Бишоп начался ужасно. Открыв глаза, девушка поморщилась от сильной боли во всём теле, а горло саднило так, будто она проглотила раскалённое железо. Каждое движение отдавалось тяжестью в мышцах, а голова казалась непропорционально тяжелой, словно не принадлежала ей. Кое-как приподняв её с подушки, Кейт нащупала телефон на прикроватной тумбочке, уже успев раз десять пожалеть, что положила его так далеко. Даже это простое движение потребовало усилий, от которых хотелось снова провалиться в сон. Идти на работу в таком состоянии было бы худшим решением. Во-первых, она слышала в новостях об эпидемии гриппа, и заражать коллег Кейт совсем не хотела. Во-вторых, если сейчас поднять одну только голову было почти непосильной задачей, то поднять всё тело — казалось чем-то физически невозможным. По крайней мере, в данный момент. Она тяжело выдохнула, закрыв глаза, словно пытаясь договориться с собственным организмом. Когда Кейт нажала на кнопку «Контакты», её вдруг осенило, что номера детектива у неё не было — и предупредить её о сегодняшнем прогуле напрямую не получится. От этой мысли стало даже немного неловко. Так что девушка быстро набрала сообщение Бартону, короткое и по делу, и откинула телефон в сторону. Устройство с глухим звуком свалилось с кровати и, в процессе падения, умудрилось разбудить Лаки. Пёс недовольно зашевелился рядом, подняв голову и тихо фыркнув, явно не одобряя такое обращение с техникой и утренним покоем. — Прости, малыш, мамочка сегодня не в настроении, — вяло пробормотала Кейт, слабо потрепав его по шерсти. Лаки, как будто поняв смысл сказанного, прижался ближе, устраиваясь удобнее. Кейт же, едва дыша от усталости и ломоты, провалилась в тяжёлый, болезненный, но наконец-то спасительный сон.

***

Сквозь пелену сна Кейт чувствовала прикосновение чего-то холодного и мягкого ко лбу. Тело ломило так, словно её действительно переехал грузовик прошлой ночью, а каждая кость отзывалась глухой, тянущей болью. Но, с трудом разлепив веки, она поняла, что причиной её пробуждения была чья-то рука, аккуратно устроившаяся на её лице — сначала на лбу, затем мягко скользнувшая к щеке. Тепло и осторожность этого прикосновения резко контрастировали с её состоянием. — Елена? — голос Кейт почти исчез, так что вместо имени из её рта вырвался лишь хриплый, надломленный выдох. — Ты заболела, — не спросила, а констатировала Елена. — Бартон поведал. Болезненное состояние не давало Кейт нормально сосредоточиться. Горло саднило так сильно, что любая попытка говорить превращалась в мучение, будто каждое слово проходило через наждачную бумагу. — Ничего не говори, — скомандовала Елена, смачивая салфетку в воде и осторожно прикладывая её ко лбу Кейт. — У тебя температура, Кейт Бишоп. И я очень недовольна тем, что ты решила заболеть именно сейчас. В её голосе звучала привычная строгость, но она была какой-то… мягче, чем обычно. Не холодная команда, а скорее усталое беспокойство, которое Елена не пыталась скрыть. Сама Елена выглядела уставшей и явно встревоженной. Светлые волосы были распущены и чуть растрёпаны, плечи опущены, поверх тёмной одежды — тёплое пальто, которое она, судя по всему, не успела даже снять толком. Она приехала сразу после работы. Приехала ко мне. Кейт, насколько позволяла её затуманенная голова, пыталась осмыслить происходящее и понять, какая на самом деле Елена Белова. Снаружи — холодная, собранная, резкая, будто всегда держит дистанцию. Но сейчас… сейчас она сидела рядом, осторожно ухаживала, поправляла салфетку на лбу, и в её движениях не было ни грамма равнодушия. Та самая «оболочка» аккуратно помешивала что-то в маленькой кастрюле на кухне, а затем вернулась с миской ароматного бульона, поднося ложку к губам Кейт. Бишоп отрицательно покачала головой, что тут же отдалось болезненным спазмом в висках. Она зажмурилась и тихо, почти беспомощно простонала. Елена недовольно цокнула языком. — Не будь ребёнком, Кейт Бишоп. Ешь. Сопротивляться действительно не было сил. Тёплая жидкость коснулась горла — и боль, вопреки ожиданию, стала слабее. Не исчезла, но будто отступила на шаг, позволяя вдохнуть чуть свободнее. Елена едва заметно ухмыльнулась, заметив, как выражение лица Кейт постепенно меняется — напряжение уходит, а на его месте появляется почти облегчённая расслабленность. Когда белая чашка наконец опустела, Белова аккуратно отставила её на тумбочку вместе с приборами. Она посмотрела на Кейт дольше, чем было необходимо. Лицо девушки побледнело, привычный румянец исчез, глаза покраснели — будто она провела ночь в слезах. Тёмные волосы беспорядочно разметались по сиреневой подушке, прилипая к вискам. Красивая. — Ты одержима этим цветом, — подметила Белова, оглядывая комнату с лёгким прищуром. — Неправда, детектив, — сипло ответила Кейт, и от этого хриплого голоса у Елены на секунду болезненно сжалось что-то внутри. — И не спорь. Ты знаешь, что это бесполезно, — Бишоп легко улыбнулась, разглядывая девушку из-под опущенных ресниц. — Докажи, — Кейт прочистила горло, чем тут же вызвала очередную волну боли и поморщилась. — Практически во всех твоих нарядах есть оттенки фиолетового, — Елена обвела взглядом комнату так, будто не делала этого час назад. — И во всей твоей квартире тоже. В ответ Кейт лишь тихо хмыкнула — спорить действительно было бесполезно. Детектив была права. Как всегда. Елена убрала посуду в кухонные шкафчики, предварительно тщательно вымыв всё до блеска, будто это был её собственный дом. Затем поставила чайник, ожидая, пока он закипит, чтобы сделать Кейт «чай здоровья», как любила говорить мать Елены. За всем этим внимательно наблюдал Лаки, широко раскрыв свой единственный глаз, словно оценивая происходящее с философским интересом. — Ты голодный, да? — Елена почесала пса за ухом и, не дожидаясь ответа, насыпала корм в миску и сменила воду. Чай с малиновым вареньем, который Елена прихватила из своего дома по дороге к Кейт, показался брюнетке самым вкусным, что она когда-либо пила. Горячий, сладкий, с лёгкой кислинкой — он приятно обволакивал горло, притупляя боль. И, несмотря на состояние, Кейт даже на секунду закрыла глаза от удовольствия. — Как ты вошла? — голос девушки звучал уже чуть лучше, хотя хрипота всё ещё цеплялась за каждое слово. — Вот так, — Елена спокойно повторила движение Бишоп, вытащив из кармана набор инструментов для взлома. — Я тоже кое-что умею, Кейт Бишоп. Как ты себя чувствуешь? — Лучше. Благодаря тебе. Спасибо, кстати, — румянец на щеках Кейт стал заметнее, и она поспешно спрятала улыбку за кружкой чая. Елена Белова у меня дома… — Не думай, что я спущу тебе с рук пропущенную неделю, — нарочито строго сказала Елена, пригрозив пальцем. — Я и не думала… Стой. Неделю? — Да, неделю. До полного выздоровления. Кейт вымученно улыбнулась, пытаясь придать взгляду максимально умоляющее выражение, но Белова лишь цокнула языком и отрицательно покачала головой. Состояние Бишоп немного стабилизировалось, но температура явно не собиралась отступать только из-за салфетки и чая. — Тебе нужно выпить это сейчас и завтра утром, — Елена аккуратно сложила несколько упаковок лекарств на прикроватную тумбочку. — Не забудь. Брюнетка почувствовала, как приятное тепло разливается внутри не только от чая, но и от самой ситуации. Наблюдать за Еленой в таком состоянии заботы было… странно. Голова немного кружилась от температуры и таблеток, и Кейт уже не пыталась полностью контролировать свои слова и движения. — Останься… — сипло прошептала она, почти проваливаясь в сон, — пожалуйста. Ответа на просьбу не последовало. Елена как заворожённая смотрела на девушку, которая уже начинала хмуриться во сне. В голове у неё будто одновременно щёлкнуло сразу несколько перегруженных тумблеров: завал на работе, внезапная болезнь Кейт и сама Кейт, которая, почти неосознанно, просит её остаться. Белова мысленно выругалась — не вслух, но очень выразительно — за то, что снова позволила себе слишком много чувствовать. Она не позволяла себе подобные слабости. Первый и последний человек, о котором она действительно заботилась так открыто, — её сестра. На этом круг «допущенных» обычно заканчивался. Но каким-то образом эта фурия, именуемая Кейт Бишоп, слишком легко пробивала все привычные границы. Эти мысли Елена прогоняла, как навязчивый ночной кошмар, упрямо убеждая себя, что это просто нормально — заботиться о коллегах. Обычная рабочая эмпатия. Ничего лишнего. И тут же, почти издевательски, в голове всплыло другое: «И хотеть их целовать, да?» Она осторожно убрала влажную тряпку со лба Кейт и, чуть помедлив, поправила одеяло, плотнее укрывая девушку. Затем, почти бесшумно, опустилась рядом — не под одеяло, а поверх него, как будто боялась нарушить границу. Дыхание Кейт было неровным, сбивчивым, и Елена едва заметно поморщилась — не от раздражения, а от беспокойства, которое никак не удавалось подавить. Невозможно было точно понять, в какой момент она решила, что будет оберегать это зеленоглазое чудо. Может, это случилось ещё тогда, в их первую встречу, когда два нефритовых глаза слишком внимательно и с каким-то неожиданным восхищением разглядывали её. Или позже — когда Кейт улыбнулась ей так, что это почему-то застряло в памяти сильнее, чем должно было. Елена не знала. И, честно говоря, сейчас уже не была уверена, что хочет разбираться. Но одно она понимала абсолютно точно. Что бы ни случилось потом — сейчас она останется здесь. Рядом с Кейт Бишоп.

***

Неделя, о которой говорила Елена, так и не прошла — потому что уже через два дня Кейт снова оказалась на рабочем месте. Голос у неё всё ещё был слегка сиплым, но таблетки, оставленные детективом, и то самое «чудо-варенье» делали своё дело: состояние заметно улучшилось, даже если до полного выздоровления было ещё далеко. Утром после того, как Елена уехала, Кейт проснулась одна. В первый момент ей даже показалось, что всё произошедшее — просто странный, слишком яркий сон, вызванный температурой и усталостью. Слишком уж нереальным казалось присутствие Елены в её квартире. Но на прикроватной тумбочке лежала записка. И она была слишком реальной. «Утром и вечером. Не забудь.» Кейт долго держала листок в руках, будто боялась его случайно повредить или потерять. Она перечитывала строки снова и снова, уже почти наизусть запоминая наклон букв, характерный, аккуратный почерк детектива. Пальцы осторожно скользили по бумаге, будто это могло как-то продлить ощущение её присутствия. И она улыбалась той самой глупой, тёплой улыбкой, которую невозможно контролировать. Сердце у Кейт предательски ускоряло ритм, и если бы она сейчас была героиней какого-нибудь мультфильма, у неё, без сомнений, в глазах уже давно плавали бы маленькие сердечки вместо зрачков.

***

Кейт заполняла новую чёрную кружку с милым рисунком ретривера кофеином, стараясь хоть немного смягчить настрой Елены. После возвращения из Пенсильвании белая кружка детектива куда-то исчезла, и брюнетке приходилось приносить кофе в одноразовых стаканчиках, из-за которых горячий напиток неизменно приобретал бумажный привкус. Нужно же уметь сражаться с врагом на его территории, верно? По пути в кабинет её встретил Клинт Бартон, который попросил зайти к нему после смены. Кейт кивнула, мысленно откладывая это «потом» куда-то в список бесконечных дел. — Привет, — девушка поставила на стол посуду с ароматным напитком. — Это тебе. Кружка и кофе. Голос звучал заметно лучше, чем она ожидала, и это приятно её удивило. — Ты что здесь делаешь? — Елена не выглядела злой, но недовольство в её голосе угадывалось отчётливо. План по «смягчению непробиваемого панциря» с треском провалился. — О, эм… — Кейт слегка замялась. — Мне лучше! Да, намного лучше. И я решила вернуться к работе. Елена демонстративно закатила глаза. Очевидно, она не поверила ни единому слову. Кейт действительно выглядела лучше, но всё же приняла обезболивающее буквально несколько часов назад из-за головной боли. — Мне стоило приковать тебя наручниками? — спокойно произнесла блондинка. В её тоне не было флирта, скорее сухая констатация, но у Кейт всё равно мгновенно вспыхнули щёки. Девушка открыла рот, как рыба, и застыла, теребя пальцы. — Ладно, — Елена, заметив реакцию, чуть приподняла бровь. — Раз уж ты здесь, держи. Она протянула Кейт папку с документами и слегка ухмыльнулась, прекрасно понимая, какую реакцию только что вызвала. Кейт схватила папку и поспешно села в своё любимое мягкое кресло у окна. В очередной раз она отметила, что, несмотря на то что Елена не родилась в Штатах и английский не был её родным языком, она владела им безупречно. И понимала абсолютно всё — даже то, от чего Кейт обычно краснела до кончиков ушей. Эти мысли, а также воспоминание об их несостоявшемся поцелуе заставили сердце брюнетки биться быстрее. Строчки в документах приходилось перечитывать по нескольку раз. Не будь странной, Кейт. Не думай об этом слишком много. — Дело тридцатилетней давности? — наконец спросила она, пока Елена что-то писала в маленьком блокноте. — Как это вообще возможно? — Очень просто, — спокойно ответила детектив, лениво прокручивая ручку между пальцами. От этого движения Кейт почему-то снова отвлеклась. — Обнаружили останки при ремонте старого дома. Их уже передали Ванде, но личность пока не установили. Я проверила архивы — за тот период нет ни одного заявления о пропаже. Обе понимали, что дело будет непростым. — А отдел по поиску пропавших без вести? — Кейт перевела взгляд в другой документ, стараясь смотреть куда угодно, только не на Елену. — Об этом я не подумала. Молодец, помощник. Новое прозвище и похвала вызвали у Кейт тёплую улыбку. Ей нравилось, когда её хвалили, но когда это делала Елена Белова — эффект был совершенно другим. Нужный отдел обещал ответ ближе к обеду, и чтобы не терять времени, девушки отправились к Ванде, которая работала в лаборатории. Медицинская комната была светлой и просторной: высокие деревянные шкафы, забитые книгами и банками с растворами, создавали почти уютную атмосферу, несмотря на характер помещения. — Что ж, — рыжая сняла перчатки и очки, заправив локон за ухо. — Останки принадлежат молодой девушке. Точную причину смерти установить не смогу — тело пролежало слишком долго. А у вас что? Она улыбнулась, едва заметно скрывая это, когда обе девушки вошли в кабинет. Химия между ними была очевидна — не для всех, но для Ванды точно. Это ощущалось почти физически, как поток воздуха при проезжающей мимо машине. — В архивах пусто. СМП обещали проверить базы пропавших, — сказала Елена, вращая в руках пробирку с зелёной жидкостью. — У тебя тут прям вся палитра. — Ты следуешь моим рекомендациям? — Ванда прищурилась, заметив свежие раны на ладони и костяшках Елены. Блондинка быстро спрятала руки в карманы пиджака. — О, Максимофф, не начинай. — Елена Белова! — строго произнесла рыжая. Кейт молча наблюдала за этим разговором, отмечая, что детектив в такие моменты напоминает провинившегося ребёнка. — Не будь ребёнком. Антисептики — это не сложно. И где твои пластыри? — Ладно, ладно, — Елена вздохнула, поспешно меняя тему. — Прибереги заботу для Наташи. Кстати, где она? — Стоит пригласить её? Может, она сможет тебя вразумить? Это прозвучало почти как угроза. Елена слишком быстро вернула пробирку на место, схватила Кейт за руку и буквально потащила её к выходу. — Спасибо за помощь, нам пора! Кейт послушно пошла следом. Её ладонь оказалась в прохладной руке Елены — контраст ощущался слишком отчётливо. И Кейт задержала взгляд на длинном рубце на её ладони. Когда они дошли до кабинета, Елена наконец ослабила хватку. — Эти женщины сведут меня с ума, — пробормотала она, открывая шкаф и доставая из него фиолетовую кружку с белым бантиком. — Кейт Бишоп, поздравляю с повышением. — Э-это мне? — Кейт взяла подарок, стараясь не выдать дрожь в руках. — Детектив… спасибо, я… Она сияла. По-настоящему. Елена наблюдала за этим с лёгкой, почти незаметной улыбкой. И в этот момент Кейт выглядела так, будто весь мир на секунду перестал для неё существовать. В кабинет вошёл мужчина, коротко постучав. — Детектив, просили передать. — Спасибо, агент Колсон, — Елена приняла конверт и сразу же прочитала содержимое. Затем молча смяла бумагу и выбросила её в урну. — Никаких новостей? — Кейт поставила подаренную кружку на стол и подошла к деревянной доске детектива, чтобы очистить ее от улик предыдущего дела. — Никаких. Заявлений о пропаже нет. — Паршиво выходит… И что теперь? — Попробую узнать ещё кое-что, — Елена уже открыла дверь, но остановилась. — И да, Кейт Бишоп… ты выглядишь привлекательно в рабочие моменты. Фраза прозвучала легко, почти буднично — с идеальной имитацией американского акцента. И исчезла вместе с ней за дверью. Кейт ещё долго стояла с ниткой в руке, глядя туда, где она только что была, будто дверь могла вернуть её обратно. Подаренная фраза крутилась где-то в районе живота, вызывая странное, тёплое напряжение. И Елена снова не сказала ничего о доске.

***

Даже когда Кейт закончила разбираться с доской и привела кабинет в порядок, Елены всё ещё не было, так что девушка решила скоротать время в зале. Принесённый когда-то лук терпеливо ждал своего часа в углу тренажёрного зала, будто сам напоминал о себе. Кейт надела снаряжение, проверила количество стрел в колчане и принялась разминать руки. Стрельба из лука всегда была для неё чем-то вроде медитации — способом выровнять дыхание и собрать мысли в одну точку. Не то чтобы сейчас Кейт испытывала какие-то особенно сильные эмоциональные потрясения… просто иногда этого действительно не хватало. Она крепко сжала рукоятку лука левой рукой, плавно натягивая тетиву правой. Фиолетовое оперение стрелы легко коснулось её щеки, и по телу пробежало знакомое, почти приятное напряжение. Кейт сделала глубокий вдох, прикрыла один глаз и выпустила стрелу с мягким, почти певучим свистом. Дерево мишени отозвалось глухим ударом, и девушка победно хмыкнула, увидев попадание точно в золотую середину. После нескольких удачных выстрелов мышцы рук начали приятно «наливаться» усталостью, и Кейт решила сделать паузу. Она опустила лук, выдохнула и, немного выпрямив плечи, взяла бутылку с водой, с удовольствием опустошая её почти до дна. — Впечатляет, — сзади послышался голос Наташи, а затем последовали несколько ленивых хлопков в ладоши. — Чёрт! — Кейт вздрогнула от неожиданности и тут же пролила остатки воды на себя. — Прости! — рыжие волосы Наташи влажными волнами спадали на плечи. — Не хотела тебя напугать, — улыбнулась старшая и быстро подошла ближе, чтобы помочь. Вся спортивная форма Кейт уже успела насквозь промокнуть. — О, нет, всё в порядке, — Кейт быстро смахнула капли с лица и принялась снимать снаряжение, стараясь не выглядеть слишком неловко. — Не знала, что ты тоже стреляешь, — Наташа протянула ей сухое полотенце, и Кейт с благодарностью взяла его. — Иногда, может быть, — улыбнулась брюнетка, чувствуя лёгкое смущение из-за общения с начальницей НКЦ в такой неформальной обстановке. Или, возможно, дело было в том, что Наташа — сестра Елены. — Твоя мишень с этим не согласна, — ухмыльнулась женщина, кивнув в сторону идеально пробитого ровно по центру круга. — Не хочешь пообедать с нами? Не уверена, что Елена присоединится, — добавила она с лёгкой паузой, будто это не имело значения. — Если, конечно, компания старичков тебя не смущает. — Ой, нет… — Кейт слегка запнулась, не зная, как реагировать на то, что Наташа так подчеркнула отсутствие Елены. — Я с удовольствием! Да, было бы здорово. — Ну и чудно! Тогда встретимся в столовой. Пока Кейт принимала душ и переодевалась в сухую одежду, она неожиданно задумалась о том, что Елена и Наташа совершенно не похожи внешне. Разве что цвет глаз — и то даже он отличался оттенками. У Наташи он был ясный, ровный, а у Елены — будто с холодной глубиной и тенью внутри. Кейт подумала, что они вполне могли бы быть сводными сёстрами — это хотя бы объясняло разные фамилии и акцент, ведь у Наташи он был идеальным, а у Елены… сексуальным. Мысль застала её врасплох, и Кейт тут же мысленно себя одёрнула. Она не знала их достаточно хорошо, чтобы строить такие предположения о характерах или привычках, но всё же — по уже увиденному — эти двое казались совершенно разными людьми. Хотя это ведь нормально, верно? Кейт, например, тоже не была похожа на свою мать, а родителей этих девушек она вообще не знала, чтобы всерьёз пытаться разбирать их семейные связи в голове. «Ты точно странная, Кейт», — мысленно заключила она, качая головой. На кухне департамента, за деревянным столом, заваленным коробками из доставки, уже сидели несколько человек: Клинт, Ванда и Наташа. Был там ещё кто-то, кого Кейт не знала. — Кейт! Спагетти или макароны с сыром? — сразу спросила Ванда, сортируя коробки. — Эм… макароны, было бы неплохо, — ответила Кейт. Ванда и Наташа тут же отбили друг другу ладони, а Клинт устало закатил глаза и что-то пробормотал себе под нос. — Что? — не поняла Кейт. — Они поспорили на твой выбор, — выдохнул Клинт, указывая на девушек пластиковой вилкой. — И теперь я им должен. — Поспорили? Должен что? — Кейт даже не успела обидеться — наоборот, в этом было что-то странно школьное, почти уютное, как в старые времена, когда друзья спорят из-за полной ерунды. — Елена обожает макароны с сыром, — подмигнула Ванда. И Кейт мгновенно почувствовала, как у неё теплеют щёки. На самом деле она понятия не имела, что любит Елена, но мысленно тут же сделала себе пометку. — Значит, ты — Кейт? — раздался новый голос. Когда Бишоп села за стол, она обратила внимание на девушку, присутствие которой почти не замечала. — Кэсси Лэнг, приятно познакомиться! — шатенка протянула руку. Кейт пожала её в ответ. — Мы забыли представить, — улыбнулся Клинт, откладывая коробку. — Кэсси — новый стажёр. Улыбка Кейт медленно сползла с лица, когда Бартон, заметно более оживлённый, чем она ожидала, продолжил: — Её приставили к Елене.